Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы
Игры Юмор Литература Нетекстовые материалы


Ингадарь

Рыжая

Никто не знал, откуда она пришла. Никто не знал, куда она идет. Люди звали ее просто - Рыжая. Она приходила с весной, когда сады начинали расцветать, и радовались люди ее приходу. Она пела, и люди любили эти песни, но никто не знал, о чем она поет. Каждый слышал в них что-то свое.


Пела Рыжая владыке города, и слушал ее сам он, и слушал ее и сын владыки. И настал черед Рыжей уходить, но попросил ее сын владыки:

- Останься. Ты ведь поешь о мудрых правителях и их прекрасных землях. Настанет то время, где и я стану великим владыкой.

- Это ты так меня слышишь, - улыбнулась Рыжая ему в ответ. - Что же ты сможешь дать мне, если я останусь?

- Я стану владыкой, - ответил ей сын владыки, - обо мне будут слагать песни. И ты разделишь мою власть со мной.

Но только рассмеялась Рыжая ему в ответ:

- Власть, сын владыки, не моя дорога. Властвуй надо всем, звезды над дорогой не знают власти. Прощай, сын владыки.


Пела Рыжая просто народу, и слушал ее ученик воина, которого не ждал еще и первый поход. И настал черед Рыжей уходить, но попросил ее ученик воина:

- Останься. Ты ведь поешь о славных героях былых битв и былых сражений. Настанет то время, и я стану славным героем.

- Это ты так меня слышишь, - улыбнулась Рыжая ему в ответ. - Что же ты сможешь дать мне, если я останусь?

- Я буду славен! - похвалился ученик воина, - обо мне будут слагать песни. И ты разделишь мою славу со мной.

Но снова смеялась Рыжая ему в ответ:

- Слава, ученик воина, не моя дорога. Будь ты прославлен по всему миру, звезды над дорогой не восславят тебя. Прощай, ученик воина.


И звенела песня Рыжей, и слушал ее купеческий сын, еще не державший в руках собственных денег. И настал черед Рыжей уходить, но попросил ее купеческий сын:

- Останься. Ты ведь поешь о хорошей жизни, а в чем она может быть, как не в достатке и богатстве? Настанет то время, и я буду богаче всех.

- Это ты меня так слышишь, - улыбнулась Рыжая ему в ответ. - Что же ты сможешь дать мне, если я останусь?

- Я буду богат, - удивленно ответил ей купеческий сын. - Я смогу купить все. Богата будешь и ты, если будешь со мной.

Но снова смеялась Рыжая:

- С богатством, сын купца, мне не по дороге. Скупи весь мир, звезды над дорогой тебе не купить. Прощай, купеческий сын.


И слышал звенящую песню Рыжей ценитель красоты и утонченных наслаждений. И настал черед Рыжей уходить, но попросил ее ценитель красоты:

- Останься. Ты ведь поешь о красоте, непонятной этим профанам. Кто способен оценить тебя лучше, чем я?

- А нужна ли мне твоя оценка? - улыбнулась Рыжая ему в ответ. - Но что ты сможешь дать мне, если я останусь?

- Дать? Я научу тебя умению наслаждаться, и дарую тебе все красоты этого мира.

- Смел же ты, ценитель красоты, - усмехнулась Рыжая, - разве они твои? Нет, ни одной дороги не делить мне с тобой. Всех красот мира пребудут прекраснее просто звезды над дорогой. Прощай, ценитель красоты.


А в его дом Рыжую загнала непогода. Он ярче развел огонь в очаге, обсушил и отогрел. И Рыжая запела ему. И тогда он попросил:

- Останься. Ты ведь поешь о том, что в твоем небе слишком холодно. Мне нечем тебя манить и нечего тебе дать, у меня ничего и нет, кроме огня в очаге и обычной земной любви.

- Ни клетки власти, ни клетки славы, ни золотой, ни роскошной, - тихо ответила Рыжая, точно еще напевая песню, - только оковы любви держат крепче всего. Но я не останусь. Там, над дорогой, все так же светят звезды, которые нельзя любить. Но спасибо тебе.


Пролетали над миром года и года, и никто из них уже не был юным. И настало то время, когда уже перестают мечтать.

Настала весна. И старый владыка, бывший когда-то юным сыном владыки города, неожиданно для себя услышал снова звонкую песню Рыжей. Но в этот раз гневом звучала она:

"Что была твоя власть? - спрашивала песня, - тайная подлость и явная жестокость, ты у своей власти был последним из рабов. Что была твоя власть? - лесть в лицо и отравленный кинжал, ждущий своего часа. Что была твоя власть? - одинокая жизнь, вечный страх удара в спину и внезапно ожившая нечистая совесть. А звезды в небе все так же светят холодно и высокомерно, как взгляд истинного владыки".

- Холодно и высокомерно, как твои глаза, - прошептал старый владыка, - Прощай, Рыжая. - И закрыл окно, чтобы не слышать песни.


И старый воин, бывший когда-то юным учеником воина, услышал песню Рыжей, но в этот раз - скорбью звучала она:

"Что была твоя слава? - спрашивала песня, - Седыми ковылями над полями былых битв, выросшими на крови. Что была твоя слава? - Незнанием, что делать дальше после слова "победа". Что была твоя слава? - одинокая жизнь, старые шрамы и сожаление о том, что остался жив. А звезды все так же светят холодно и беспощадно, как клинок у горла".

- Холодно и беспощадно, как твои глаза, - ответил песне старый воин, - Прощай, Рыжая. - и потянулся рукой к старому и верному другу - к клинку.


И старый богач, наследники которого уже начинали мечтать о его смерти, а когда-то он и сам был юным купеческим сыном, услышал песню Рыжей. Он не стал особо задумываться, чем она звучит:

"Что было твое богатство? - спрашивала песня, - потеря того, чего ни за какие деньги не достать. Что было твое богатство? - пасти сундуков, сожравшие тебя. Что было твое богатство? - одинокая жизнь, полные сундуки и пустое существование. А звезды все так же сияют в небе холодно и неподкупно, как взгляд последнего судьи". - Холодно и неподкупно, как твои глаза, Рыжая. Прощай. - может быть, он так и не подумал, направляясь к своим сундукам.


И одряхлевший и обрюзгший былой ценитель красоты, услышал ворвавшуюся к нему в дом звонкую песню Рыжей. Едкой насмешкой звучала она:

"Что было твое ценительство красоты? - спрашивала песня, - надоедают и наслаждения, пресытишься и пряностями. Что было твое ценительство красоты? - только дном чаши и горьким последним утром. Что было твое ценительство красоты? - одинокая жизнь, пресыщение всем и почти желание Смерти. А звезды все так же светят холодно и безжалостно, как дно той самой чаши".

- Холодно и безжалостно, как твои глаза, - ответил он, жалобно и тихо. - Прощай, Рыжая.


А в его дом она пришла сама, правда, поздней осенью, когда снег-первопуток уже заметал следы на дорогах. Много лет прошло, но годы не имели над ней власти, той же, что и была, она вошла в этот дом. Только уже не в его - в их. Трое встретили ее в этом уютном доме, пропахшей мятой и медом: сам он, добрая и ласковая хозяйка дома, и девочка-подросточек, которую кликали Рыженькой.

И снова горел в печи огонь, и снова было тепло и уютно, и снова пела Рыжая, и каждый слышал в ее песне что-то свое.

"Столько лет прошло, - говорила ему песня - ты уже построил дом, посадил сад и вырастил детей, а звезды над дорогой все так же светят и все так же не знают любви."

"А иногда, - про себя ответил он песне, - я выходил из дома и смотрел на звезды, печальные и прекрасные, как твои глаза, и вспоминал тебя. Прошло столько лет, но я знал, что ты однажды придешь той же молодой и прекрасной, ведь мечта не умеет стареть. И я до сих пор люблю тебя, Рыжая".

- Ты пела о нас? - спросила хозяйка, когда песня дозвучала. - Но почему ты плачешь, Рыженькая?

- Грустно.

- Возьми, может быть лучше получится, - тихо ответила Рыжая, и нерешительно, неумело в первый раз Рыженькая тронула струны.

- А можно? Я ведь не смогу?

- Кто когда мог? - ответила Рыжая, - просто мне пора идти.

- Темень же! - вздохнула хозяйка.

- Звезды светят. А дорога не умеет ждать.

- Хоть до ворот проводи, - попросила его хозяйка.

Он пошел.

- Я знал, что ты придешь, - как-то осмелился он сказать. - И спасибо тебе. За песни и за все. Может быть, это и грустно, смотреть на звезды, но я не знаю как бы я без них жил. Я почти стал понимать, о чем ты поешь.

- Юность зовет меня мечтой, старости я становлюсь только памятью. И каждый слышит свое, о чем бы я ни пела.

- Я бы сказал, ты поешь о том, что люди называют счастьем. А звезды?

- А звезды не знают этого слова. - ответила Рыжая, и они дошли до ворот.

- Ты не останешься?

- Дважды не просят. Может быть, я тоже тебя любила. Прощай.


И был только первый снег, заметающий следы.


- Она не вернется? - показалось, спросила Рыженькая, пробуя струны дорогого подарка.

- Она всегда приходит весной, - возразили ей.

- Она не вернется, - ответила Рыженькая, и стало понятно, что она вовсе не спрашивала. - Она никогда не вернется.


А на дороге, над которой не было звезд - только низкие темные тучи, - первый снег заметал следы, уходившие в нeбо.