Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы
Игры Юмор Литература Нетекстовые материалы


Иаран

Вне расписания


Нет, плохо быть тринадцатилетней девчонкой, неуклюжей, нескладной, в неизменной коричнево-чёрной школьной форме с вымазанными повидлом от булочек карманами. А куда ж их ещё девать, эти булочки? Не в портфель их же запихивать?

Вот и сейчас, пока мы с Юлькой делили пополам последний пирожок, Гарик стащил мой потрёпанный портфель. И конечно, моя попытка вернуть пропажу успехом, как всегда, не увенчалась: этот нахал успел увернуться и перекинуть портфель Лёшке, а тот, разумеется, полез внутрь. Тут же раздался истошный визг наших раззамечательных девиц - не потому что кто-то куда-то залез, а потому что из портфеля выскочила крыса и, перепугавшись, ринулась к двери.

- Машка! - Ору я, бросаясь за беглянкой.

На сей раз мне повезло, впрочем, несколько относительно.

Крысу удаётся успешно водворить на место. Правда, при этом она успевает пробежаться по лакированным туфлям нашей классной. Училка несомненно видела. Кто выпустил несчастную животину, но гнев её, похоже, опять обратится исключительно на меня. Впрочем, мне терять особо нечего, несмотря даже на мою весьма приличную учёбу.

Сегодня у нас повторение и, следовательно, фронтальный опрос. Ненавижу отвечать у доски и даже с места. Все слова куда-то пропадают. И потому многие учителя (и классная в особенности) не верят, что я ни у кого не списываю, а напротив, списывают у меня. Ещё бы - у тех, кто это делает, тетради всегда без единой помарки, не то что у меня. Кроме Юльки, конечно. Ей, что ни напиши, без ошибок не перекатает.

Однако первый вопрос получаю всё-таки не я, а Лёшка. Ему достаётся какой-то идиотизм из строевого устава. Впрочем, всё правильно. Тут и троечник ответит, а для меня нужно что-то потяжелее.

Мой недруг отвечает практически без запинки, и классная удовлетворённо покачивает в такт указкой, хотя я чувствую, что что-то не так. Наконец, училка кладёт указку на стол:

- Очень хорошо. А теперь выйди из класса.

И вдруг меня, как кувалдой, ударяет по голове воспоминание: Лёша погиб через полгода после выпуска в военном училище при невыясненных обстоятельствах. Я узнала об этом не сразу, меня никто не предупредил. Как была чужой, так и осталаьс. Даром что с первого класса здесь проучилась.

С некоторым недоумением оглядываю своих одноклассников. Да нет, всё обыкновенно. Большая часть лихорадочно перелистывает тетради и учебники. У окна один старательно складывает и раскрашивает самолётики. С задней парты передают записку: "Подскажи, а то будет плохо"… Потом поворачиваюсь к соседке. Юлька протягивает мне под партой одну из двух карамелек, полученных вместо сдачи в буфете. Сегодня повезло - апельсиновые. И вдруг вижу вместо некрасивой девчонки с такими же оборванными и липкими, как у меня, карманами обрюзгшую женщину с помятым лицом, замахивающуюся бутылкой на какого-то мужчину.

Бр-р! Ничего не понимаю! Вернее, кажется, всё-таки понимаю, но от этого не легче. А классная между тем продолжает талдычить своё, поднимая из-за парты то одного, то другого.

- Дано несколько файлов с адресами электронной почты. Перенумеровать адреса и отправить всем абонентам сообщение типа: "Ваш номер такой-то".

Вопрос повисает без ответа. Слышен только лихорадочный шелест страниц да шёпот Володьки с первой парты:

- Как это сделать?

- Слиянием, - так же шёпотом отвечаю я, и он начинает отчаянно тянуть руку.

- Кто желает? - Слышен жестяной голос классной. - Пожалуйста.

- Надо использовать слияние, - бодро отвечает Володька и вдруг осекается.

- Садись, - и училка поворачивается ко мне.

Вопреки её ожиданиям я отвечаю вполне сносно: логично и даже без заикания.

- Кто тебе подсказал? Володя?

Я взрываюсь:

- Послушайте! День и час я, конечно, не могу сказать, но год, и месяц, когда я это узнала, точно. И источник могу назвать, если очень нужно.

Тут уже на некоторое время затыкается она и ловит ртом воздух. Потом, задыхаясь, почти кричит:

- Вон из класса!

- И не подумаю! - В тон ей отвечаю я.

Училка направляется ко мне, намереваясь, видимо, выволочь меня силой, но на полдороге останавливается:

- Стой смирно, если с тобой разговаривают.

Если разговаривают… Но эта мегера уже переключилась на других, и я, постояв некоторое время для виду, сажусь на стул и принимаюсь жевать юлькину конфету, ибо невыносимо хочется спать, а монотонный, несмотря на металлоические нотки, голос классной убаюкивает не хуже колыбельной. Потом всё-таки пытаюсь продрать глаза и оглядеться.

Народу в классе заметно поубавилось. Вот неуклюже вылезает из-за парты Руслик, а за ним его неразлучный друг Илюха. Больше не сидит рядом со мной Юлька. Опустела и Володькина парта.

- Я кому сказала - стоять! - Раздаётся окрик над самым ухом.

- Не имеете права, - отвечаю я почти спокойно. - Почему Вы всё время задаёте вопросы из сферы наших профессиональных интересов? Почему Вы не спросите, счастливы ли мы? Сказать Вам то, о чём Вы не спрашивали? Я автор нескольких книг и довольно известный поэт. Да-да, без всяких там слюнявых поэтесс. Я замужем, у меня есть любимый муж, а также три и двадцать детей. А ещё две собаки - чёрная и белая и кроме того…

- Но крыса! У тебя никогда не было крысы - ни в школе, ни потом!

- Ну и что? - Пожимаю плечами я. - Мало ли что кому придёт в голову! И вообще я ненавижу учителей, хотя и сама- училка с многолетним стажем. И без педобразования, заметьте! Даром что те, кто учился в педвузах, работают где угодно, только не в школе.

- Выйди вон! - Визжит от злости классная.

- Сама выйди, - отвечаю я, и неожиданно для меня она идёт к двери и яростно захлопывает её за собой.

Мне становится неимоверно смешно. Сгибаясь пополам от хохота, я лезу в портфель, достаю Машку и целую её в серую морду. Затем оборачиваюсь к единственому оставшемуся в классе человеку. Плотно сбитый уже взрослый парень, который никогда не учился в нашем классе, внимательно смотрит на меня, и я, выпустив Машку, с криком "Айя!" бросаюсь к нему на шею. А крыса радостно описывает круги вокруг нас.