Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы
Игры Юмор Литература Нетекстовые материалы


Лайхэ

Мастера Искажений


Шорох кринолина был навязчив настолько, что даже спать уже не хотелось. Сон-то сгинул, а этот шорох остался. Только становился все тише, тише…

И в ноздри бил сырой запах каменной затхлости.

Эрна тихонько выругалась и поползла на кухню курить. Часы жизнерадостно отбили шесть утра, и сразу же вслед за ними кошка громким мявом заявила о своем существовании. Весна у зверя, понимаете ли…

В кошкиных очах неизреченным упреком млела греза о "Вискасе", но вкушать пришлось гречневую кашу, заправленную бульоном. Ничего, не без мстительности подумала Эрна, щелкая зажигалкой. Жить захочешь - слопаешь. Больно разбаловалась…

А сон, зараза, никуда не делся. И клятый привкус затхлости мистическим образом придался сигарете. Вот ведь черт… А самое противное - то, что этот сон - отрыжка профессии, напоминание о последней неудаче. Когда Агент привел высокого чернявого парня, позвонив, как обычно, предварительно, и ей пришлось срочно квартиру переделывать под скромные, но со вкусом обставленные покои эпохи барокко, себе наколдовывать кошмарное платье с корсетом и кринолином, а в результате и оплата оказалась - кошкины слезки, и с Подопечным все равно ерунда получилась… Говорил же ей когда-то Наставник: не лезь в Историю, ее все равно не переделать, работай лучше с параллельными реальностями! Нет - взялась, хотя сразу понимала, что работа гиблая, только одно условие поставила: Подопечный должен быть один… Не рассчитала, что любовница Подопечного так быстро окажется в лапках Тайной канцелярии и пойдет вдохновенно строчить доносы на полюбовника, а полюбовник, оказывается, ей перед Уходом все разболтать успел… Чудак не с той начальной буквы, а не царевич! Агент прибежал - аж волосенки дыбом: вышел на него сам князь Меншиков, а с этим товарищем не повихляешься. И чихать Меншикову на всю мистику - ему подавай царевича Алексея, живого или мертвого, но уже априори ясно - живого. А Эрна что - у нее тушка не казенная, жалко, если ненароком в темном переулке мушкетная пуля под ребра влетит. Да и договор - там ясно значится: вышли на меня - моя неустойка, вышли на Агента - Подопечный возвращается. Алексей долго головой об стенку бился, златые горы сулил - жалко было, конечно, но пришлось выдать, ибо раз Договор нарушишь - дальше бинтуйся… В общем, Наставник прав был - незачем с Историей связываться, ничего изменить не вышло, и Алексей кончил таки жизнь в Петропавловской… единственное, что приятно - на Волне удалось на секундочку зайти туда и от души набить морду Евфросинье, стукачке записной, которую царевич, уж пардон за банальность, любил больше жизни… Государь Петр Великий, узревши девицу на очной ставке с царевичем, долго допытывался, кто своевольно свидетельнице Евфросинье Федоровой нос расквасил, да так ничего и не дознался, а сама свидетельница лепетала что-то совсем уж невразумительное: мол, из вспышки света явилась дьяволица нагая (гнусная клевета, Эрна в шортах и топе была тогда) и, глаголя матерно, накинулась с кулаками… Неизвестно, какими речами, не вошедшими в протокол, обогатилось тогда следствие по делу царевича Алексея Петровича, но Историю действительно изменить не вышло, Алексей все-таки умер под пыткой, а у Эрны с тех пор навязался сон - сырость Петропавловской крепости и беспомощно-исчезающий шорох ее наколдованного кринолина…

Часы показывали половину седьмого, когда зазвонил телефон.

- Алло, - ласково сказала Эрна. Любой, услышавший этот нежный полушепот, поспешил бы бросить трубку - от греха подальше.

- Здравия желаю, Мастер! - бодро отозвалась трубка. - Вы уж извините, есть заказ.

- Гаденыш, - пропела Эрна, - тебе русским по белому в контракте писали, что с десяти…За нарушение знаешь куда ходят?

- На хрен, - так же бодро согласился Агент, ухитряясь при этом не терять великосветского тона. - Вы, Мастер, что предпочитаете - гульдены или доллары?

- А сколько долларов? - быстренько заинтересовалась она. - Нынешних, ясное дело?

- Пять тыщ, - обрадовался Агент. - Аванс две, по прибытии Клиента.

- Антураж?

Агент расхихикался:

- Полнейшее рококо!

- Тогда плюс сотня. За вредность.

К ее изумлению, Агент только хмыкнул:

- Без вопросов. Клиент платит.

Эрна стряхнула с колен кошку и покрепче сжала трубку. Что-то Агент уж больно жизнерадостен.

- Подопечный?

Агент откровенно фыркнул.

- О-о! - пропел он, явно издеваясь. - Тут такой Подопечный!..


- Сэр, это немыслимо. Уже второй раз на моем участке задевается История. Прикажете дисквалифицировать Мастера?

- А что было первый раз, Куратор?

- Дурацкая затея с попыткой Искажения восемнадцатого века, основной Линии. Полагаю, на Агента вышли князья Долгорукие, пытались спрятать царевича Алексея.

- И что? Мастер не справился?

- Справилась… это женщина, сэр… Я был вынужден вмешаться и дать выход на Агента князю Меншикову, чрезвычайно заинтересованному в том, чтобы Алексей…

- Благодарю, Куратор, я неплохо помню, в чем был заинтересован князь Меншиков. Что было дальше?

- Царевич был вынужден вернуться и, как и предполагалось Линией, скончался. Нам пришлось сильно постараться, чтобы выправить Искажение и…

- Дата смерти не изменилась?

- Нет, сэр.

- Хорошо. Это - хорошо. То, что вмешались в работу Мастера - плохо.

- Но, сэр…

- Куратор, я ошибаюсь, или в Уставе нет ни слова о том, что Мастер не имеет права работать в Истории по основной Линии? Да, я знаю, вы возразите, что это неэтично по отношению к Истории, но, как вам известно, у каждого Мастера - высшее образование, и он прекрасно знает, чем чревато Искажение основной Линии. Вас же не беспокоило, когда Робин Гуд отсиживался у Мастера вместо того, чтобы честно упокоиться от предательства монахини? Ведь могила была найдена в нужный срок, хотя нам прекрасно известно, что подлинный Роберт из Локсли дожил до глубокой старости и был похоронен в совершенно другом месте?

- Да, но Робин Гуда вел опытнейший Мастер, небезызвестный вам Гарун ибн Саид Ташкентский, а не какая-то…

- Батенька, оставьте свой мужской шовинизм для штатских посиделок в пабе. Если вы полагаете, что я на своем компьютере в "тетрис" играю, спешу вас разочаровать. Я отлично знаю, кто такая Эрна Лихвицкая и что от нее можно ожидать. И чего можно ждать от ее Агента.

- Вы полагаете ее опытным Мастером?

- Я полагаю ее талантливым Мастером. Не забывайте, Куратор, что грамотное Искажение по плечу либо бюрократу, не упускающему ни единой буквы Устава, как ваш Гарун, либо тому, кто действует больше сердцем. И интуицией. Вы еще не были Куратором этого участка, когда Лихвицкая великолепно сработала по Джучи. Кстати, Клиентом тогда был сам Чингисхан. Ему потребовалось изъять старшего сына из большой политики, но убивать его как-то не хотелось - первенец все-таки… В результате Джучи был официально похоронен и оплакан, а через месяц получил роскошный улус и зажил себе владетельным ханом в небольшом, но вполне приличном племени.

- Но, сэр, это Средневековье, Монголия… А буквально сегодня мне поступила информация о том, что Лихвицкая приняла новый заказ по основной Линии. И этого Подопечного уже не скроешь в монгольской степи…


Эрна перестала удивляться более чем щедрому гонорару в тот момент, когда открыла дверь квартиры. Потому что Агент и Клиент несли носилки, на которых в полном беспамятстве лежал Подопечный.

- Опаньки, - буркнула она. - Он еще и больной… Ладно, вон туда тащите, там диван…

Легкомысленный рококошный диванчик, полчаса назад наколдованный в точном соотношении с атласом по истории моды, слегка скрипнул, принимая на себя молодого мужчину с разметавшимися пепельными волосами и каким-то детски обиженным изгибом пухлых губ. Запавшие щеки отливали нездоровой синевой, а темные пушистые ресницы слиплись стрелками.

- Это еще ничего, - жизнерадостно заметил Агент, лихо откупоривая одну из доброго десятка принесенных пивных бутылок. - Это ему еще вкололи все, что надо, так что, Мастер, на руках у вас Подопечный точно не окочурится.

- Вот радость-то, - ядовито процедила Эрна. - Только этого мне и не хватало… А диагноз?

- Диагноз - помереть не встать: нервное и физическое истощение с осложнением на почки и печень. Лихо, а? И от этой вот фигни в ихнем восемнадцатом веке люди мерли, как мухи… А потом еще начинали всякие байки ходить об отравлении…


- Неужели его просто нельзя вылечить, если вы столь всесильны?

У человека, задавшего этот вопрос, были рыжевато-русые волосы и усталые глаза. Ну надо же, а ведь вполне душевный мужик, и что тебя Пушкин таким гадом выставил, мысленно вздохнул его визави - рослый парень в дорогих джинсах и майке с корейского рынка. Отравитель, блин! Знали бы господа историки, что этот отравитель о своей предполагаемой жертве печется так, что исхитрился на Агента выйти…

- Нельзя, - он картинно развел руками. - Уж так сложилось, что данный человек должен умереть в строго положенное время. Иначе всем, кто его спасать будет, так по шапке надают… С его супругой как, все обговорено?

- Обговорено. Она даже согласна никогда больше с ним не повстречаться - лишь бы жил.

- А насчет того, что он напишет потом?

- Об этом мы тоже говорили. Констанца будет понемногу выдавать за сохранившиеся архивы. Благо, данный композитор с детства плодовит был так, что и уже написанного на четыре жизни хватит. Как я понимаю, от него требуется только одно - тихо жить где-то далеко под другим именем и не концертировать?

- Совершенно верно. Но с ним самим вы говорили?

- Разумеется, - даже слегка обиделся собеседник. - Он согласен.

- Даже с условием больше никогда не увидеть жену и детей? - прищурился Агент.

Собеседник рассмеялся.

- Сеньор Агент, вы же сами говорили, что спустя годы Констанца снова выйдет замуж… Почему бы этим счастливцем не стать ее настоящему супругу, но под иной фамилией и с совершенно иной легендой?

- Ну, блин, вы даете… - восхитился Агент. - И книжку будет писать о самом себе?

- Почему бы нет? Автобиография, завуалированная под биографию…


- Кстати, Куратор, подождите. Пришла почта от Лихвицкой. Думаю, вам это небезынтересно…


- Вот Договор, господин Клиент. Мне не нужно знать ваше имя, так что сейчас я выйду, а вы выслушаете то, что продиктует вам Агент, и поставите свою подпись. Далее Договор пойдет под сканер и будет отправлен в офис, а оригинал вы можете уничтожить. Прошу.

- Мне незачем скрывать от вас мое имя, - устало произнес худой, стриженый в кружок человек. - Можете не уходить. Я только надеюсь на вашу деликатность.

Эрна кивнула:

- Как пожелаете. Итак. Прочитайте условия Договора, внесите там, где нужно, имена и, если вы согласны со всеми выдвинутыми условиями, поставьте внизу подпись. А я, с вашего позволения, все же отойду проведать нашего больного…

Больной спал. Уже не пребывал в беспамятстве - просто спал. И под рукой у него, свернувшись, довольно урчала кошка. Тонкие чуткие пальцы - пальцы музыканта - зарылись в пушистую шерсть, словно отогреваясь от подступившей было смертельной стыни…

Эрне не нужно было читать имен в Договоре, чтобы узнать и Подопечного, и Клиента. Опять История. Но ради такого Подопечного не то что с Историей - с чертом рогатым в схватку вступить не жалко… Даже бесплатно.


- Пожалуйста, Куратор. Договор заключен. Надеюсь, сумма оплаты вас не интересует?

- Ничуть, сэр.

- Тогда, думаю, вас заинтересует имя Клиента…

Шеф улыбнулся и громко, почти нараспев зачитал:

- Подопечный: Вольфганг Амадей Моцарт. Клиент: Антонио Сальери. Договор заключен… далее все как всегда. Смиритесь, Куратор, - в голосе Шефа мелькнули какие-то несвойственные ему насмешливо-теплые нотки. - Ведь неплохое же Искажение, вы не находите? Вот вам и Пушкин…

Куратор нахмурился:

- Но… вы полагаете, это может быть основной Линией, сэр?

Шеф рассмеялся. Тихонько, словно про себя.

- Знаете, Куратор… Вы еще очень недавно работаете на этом поприще, а я - уже лет тридцать с лишком. Когда-нибудь вы обнаружите, что все, чему вас учили в аспирантуре, что вы читали в учебниках - чушь. Что нет никакой основной Линии. Это просто История, Куратор… и каждый из нас способен ее творить заново. Кстати, хотите виски?..


Апрель 2002г., Москва.