Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы
Игры Юмор Литература Нетекстовые материалы


Двойняшки Блэк

Косматый


Он опустил голову на руки и задумался. Огонь в камине трещал, напевая что-то свое, но язык огня был не понятен Дасию.

- Сегодня холодно, - сказал Дасий вслух. Это была пустая и бессмысленная фраза, а голос прозвучал хрипло и странно в тишине комнаты.

- Сегодня холодно, - повторил он более уверенно. Он не ощущал потребности разговаривать, но говорил сам с собой каждый день, чтобы не разучиться. Смешно - человек сходит с ума, когда говорит сам с собой. Это знают все, но никто не задумывается, что, если не разговаривать даже с собой, через некоторое время все равно сойдешь с ума. Единственное, чего боялся Дасий, - одичать, стать чем-то вроде медведя. Стать тем, чем считают его люди.

- Мы построим дом, и в доме очаг,

На огонь поставим котелок, в нем суп,

Будет дым пушистый из трубы валить,

И окошко светит - значит, дом живет, -

Пропел Дасий начало песенки, что любила петь Эльза. Эльза была молодой кухаркой, она была немного странной, все так говорили, потому что она любила смотреть на небо и не взяла у бургомистра бусы, которые он хотел ей подарить. А еще Эльза носила Дасию еду, и потом горничные донимали ее вопросами, Дасий слышал их трескотню: "Какой он вблизи? От него пахнет, как от собаки? А мясо он ест сырым, правда?". "Я не ношу ему сырого мяса", - отвечала Эльза. "Ах да, ты же любишь готовить для Косматого! Он что, больше тебе нравится, чем бургомистр?". "Эльза - невеста Косматого!" - тут же подхватили другие горничные. Дасию это порядком надоело. Он представил, как Эльза с кротким лицом склонилась над котлом, о, она и ухом не поведет, слезинки не проронит, ничем не покажет, если ее обидят. Потому ее и считают странной. Только Эльза может с улыбкой выйти из комнаты, где на нее только что кричали. Только Эльза может спокойно и без напоминаний подобрать осколки чашки, которой в нее запустили. Только Эльза может без слез выдержать крики, брань и даже побои, и только Дасий знает, что потом она заберется в самый дальний угол конюшни и будет реветь, как обычная и абсолютно нормальная девчонка.

В тот день Эльзу снова спросили, милее ли ей Косматый, чем бургомистр. И Эльза ответила "да". Дасий слышал, он как раз убирал осенние листья под окнами кухни. В комнате раздался взрыв хохота, Дасий был уверен, что смеются над ним, так же, как уверен в том, что Эльза не смеется. Он не выдержал, он действовал по инстинкту, что был в нем так силен - подтянулся на карнизе и заглянул на кухню. Его вид вызвал страшный визг, горничные всегда визжали, когда он оказывался рядом. Даже Эльза отступила, хотя она обычно боялась не того, что другие.

На кухне стояло большое зеркало - главная кухарка была большой кокеткой. В зеркале Дасий мельком увидел себя. Зрелище было достойно кисти художника. Рама окна составляла естественную раму картины, и в этой раме была видна голова, которую только с натяжкой можно было назвать человеческой. Косматые, много лет не чесанные волосы, торчали во все стороны, лицо было покрыто шерстью, довольно длинной, ярко-зеленые глаза, бывшие бы красивыми на другом лице, смотрелись у него зловеще и колдовски. Шея, руки, все тело Дасия было покрыто волосами, одежда на нем смотрелась дико, как на ручном медведе в цирке. Руки, лежавшие на подоконнике, походили на лапы, широкие, с короткими неловкими пальцами, с желтыми твердыми ногтями.

Первый испуг у горничных прошел. Дасий уже хорошо знал нравы людей: после того, как они убеждались, что он не опасен, их первым желанием было чем-нибудь в него кинуть. Он уже хотел спрыгнуть вниз, к своим листьям, когда услышал крик Эльзы:

- Не смей!

Он снова посмотрел на кухню. Главной горничной не попало под руку ничего лучше, чем большой тесак. Эльза перехватила ее руку, она, такая кроткая и безответная, терпеть не могла, если в ее присутствии били животных. Дасий истолковал ее порыв именно как защиту животного, однако он замер, глядя на девушку.

- Ух, как ты его любишь! - одна из кухарок попыталась превратить все в шутку.

- Ну и целуйся со своим уродом! - зло сказала главная горничная, отрывая руку Эльзы от своей. - Ты глянь, как он на тебя пялится!

Эльза посмотрела. Дасий смутился, но взгляда не отвел. Он понимал, что это только шутки, но ему действительно нравилась Эльза, она была лучше всех людей, которых он встречал за последние десять лет. И, если представить, что она действительно…

- Да он съесть ее готов! - главная горничная с насмешкой толкнула Эльзу к окну. Либо Эльза оказалась легче, чем она думала, либо та нарочно не рассчитала силу толчка - Эльза буквально отлетела к окну. Дасий подставил руку, подхватив ее у подоконника, и зарычал. Он рычал очень редко, только на воров, и никогда раньше - на существо женского пола. Если бы он посмотрел в этот момент в зеркало, он увидел бы, что его лицо, которое и так можно было назвать лицом только с большой натяжкой, превратилось в настоящую звериную морду - нос сморщен, зубы ненормальной для человека величины оскалены, в зеленых глазах звериная злоба. Неудивительно, что горничных и кухарок словно ветром сдуло с кухни.

А Эльза осталась.

- Я не обиделась, - сказала она, кладя руку на его лапу. - Не сердись на них.

Дасий смолк. Эльза часто разговаривала с ним, но он обычно не отвечал. Сейчас ему захотелось ответить.

- Ты лучше их всех, - сказал он первое, что пришло на ум. Эльза пожала плечами.

- За меня еще никогда не заступались, - немного кокетливо сказала она. - А тебе удобно так разговаривать?

Вообще-то Дасий уже собирался закончить разговор, но слова Эльзы он истолковал как приглашение. Легким прыжком он перенесся в комнату.

- Здорово, - она ничуть не испугалась его звериной ловкости. - А я такая неуклюжая…

- Ты - лучше всех, - как дурак, повторил он. А она рассмеялась и пожала ему руку.


Вечером он разговаривал с лошадьми, когда она пробежала мимо него. Дасий сразу замолчал и замер. Никто не знал, что он ходит на конюшню, считалось даже, что кони должны его бояться. Но кони не хотели бояться. С ними было приятно общаться, совсем не как с людьми. Дасий не сомневался, что Эльза не выдала бы его, но она ведь хотела поплакать, чтобы ее никто не видел. Зачем же подходить к ней?

И все же он пошел. Словно ее рукопожатие что-то могло значить.

- Кто тебя обидел?

Получилось как-то зло и резко. Она подняла голову, вздрогнув.

- А, это ты, Дасий. Я думала… Нет, никто.

- Ты плачешь от обиды.

- Нет, я случайно обожглась об кастрюлю, - она протянула к нему руку, явно рассчитывая, что он ничего не увидит в полутьме. - Я же говорила тебе, какая я неловкая.

- Скажи мне, я хочу тебе помочь.

- Нет, - она покачала головой. - Мне, правда, приятно, что ты снова хочешь за меня заступиться, но лучше не надо.

- Это бургомистр.

- Ты меня не слушаешь! - возмутилась она. - Слушай, уже все прошло. Видишь, я уже не плачу. Все кончилось.

- Эльза!

Они оба вздрогнули.

- Ой, спрячься! - она умоляюще схватила его за руку. - Пожалуйста, он не должен тебя видеть!

Дасий послушно отступил в тень.

- Ты здесь, глупая девчонка? Отзовись.

- Да, господин бургомистр, - отозвалась Эльза. - Иду, господин бургомистр.

- Оставайся там. Ты одна, надеюсь?

- Да.

Бургомистр появился. Дасий видел, как вздымается его живот под тугим жилетом, слышал неровное дыхание. Бургомистр был явно неприспособлен к погоне за молодыми девушками.

- Мы не закончили наш разговор. И я не позволял тебе уйти.

Эльза стояла перед бургомистром, маленькая и виноватая. И упрямая.

- Я ничем не могу помочь, господин бургомистр, - ответила она.

- Но ты разговаривала сегодня с нелюдем! - недовольно заметил бургомистр. - Говорят, ты хвасталась, что тебе с ним лучше, чем со мной.

Дасий сморщился от омерзения. Эльзу передернуло.

- Я ничего подобного не говорила.

- Да? А то, что мои ласки тебе противнее, чем прикосновения нелюдя?

Бургомистр протянул руку, коснулся лица Эльзы. Дасий сжался, но не успел вмешаться.

- Ай! - бургомистр отдернул укушенную руку. - Ах ты, тварь…

Он замахнулся, но ударить не успел. Дасий вылетел из своего укрытия, со звериной яростью повалил бургомистра на пол. Он уже почти вцепился ему в горло, но Эльза удержала его. Они оба думали, что бургомистр потерял сознание, но, едва Дасий отпустил его, едва поднялся, пытаясь что-то объяснить Эльзе, как жертва разразилась громкими воплями.

- Они убьют тебя, - воскликнула Эльза. - Беги!

- Вместе.

Она бегала хорошо, особенно для девушки в длинном платье. Через минуту он вскинул ее на плечо, неловко извинившись. Он бежал наудачу, доверившись чутью, а оно привело его в лес.

- Нас там звери съедят, - логично сказала Эльза.

- Я что-нибудь придумаю.

- Если не получится… Лучше пусть меня съедят, чем он меня тронет, так ведь?

Дасий коротко рыкнул. Он сильно жалел уже, что не убил бургомистра.

За ними гнались с фонарями и вилами, с шумными криками и азартом гончих. К счастью, в спешке никто не догадался захватить собак. Дасий легко ушел от погони, где-то в середине леса он снял Эльзу с плеча и огляделся.

- Красиво здесь, - сказала Эльза. Она была очень странной.

А лес действительно был красив, Дасий отметил это с неохотой, он терпеть не мог осень. Хотя у всего есть хорошие стороны - осенью, например, поспевают орехи.

Они сидели рядом и ели орехи. Эльза молчала, Дасий тоже. Потом она вскочила так внезапно, что он почти испугался.

- Я забыла поблагодарить тебя!

Ничего. Из-за меня ты теперь скрываешься.

- Я все равно его убила бы, - сказала Эльза решительно. - Я ведь на самом деле очень злая. Да, и не смейся!

Дасий и не думал смеяться. Но взъерошенная Эльза напомнила ему маленькую зверушку, которая храбрится и чувствует себя большой и грозной. Он улыбнулся.

- У тебя красивая улыбка, - сказала Эльза, снова садясь рядом. - И глаза. Они как два изумруда. И они добрые, по ним сразу видно, какой ты хороший человек.

- Человек?

Она удивилась.

- А ты что же, сам веришь болтовне горничных? Много они понимают! Конечно, человек.

Дасий почувствовал ее любопытство. Она могла быть тысячу раз не такой, как все, но ей было страшно интересно, откуда он такой появился.

- Меня подкинули на порог храма, - сказал он без вступления. - Мне было года два, но я помню. Все смеялись, а некоторые тыкали в меня палками. Потом пришел священник, он отобрал меня у них и сказал, что жестокость не угодна Богу. Священника спросили, не бес ли я. Он сказал, что нет. Возможно, он сам был не уверен. Я чувствовал, что противен и ему тоже, он же был человеком. Потребовалось пол-года, чтобы он ко мне привык.

- Пол года?

- Да. Я жил у него восемь лет, он разрешил называть его отцом. Вообще-то он был моим крестным, так что это правильно.

- Он - был? - грустно спросила Эльза.

- Да. Ему было под восемьдесят, когда он меня нашел. Он прожил долгую жизнь, но все равно.., - Дасий смолк, потом продолжил: - У меня годы идут не так, как у людей. В десять лет я был почти таким же, как сейчас. Долго искал работу. Ходил по деревням. Иногда приходилось убегать. И еще я разлюбил собак.

Эльза кивнула, она очень хорошо представила, каково это - годы травли, факелы, вилы, захлебывающиеся лаем псы…

- Зато я люблю лошадей, - закончил рассказ Дасий.

- Бургомистр был добр к тебе?

- Скорее я был ему выгоден, дешевый работник на все руки и бесплатный сторож к тому же. Я служил у него год. Кажется, для меня это рекорд.

- Я все испортила.

- Нет, я бы скоро сам ушел. Надоело. Я ведь и от других хозяев тоже уходил сам.

- Тогда почему ты не ушел раньше? Из-за меня?

Она была очень странная!

- Да, - сказал Дасий.

Они помолчали.

- В деревне за лесом живет моя кузина, - сказала Эльза. - Я могу пожить у нее. Может быть, ей нужен конюх.

- Нет, я не хочу, - покачал головой Дасий. - Я лучше поживу в лесу. Не волнуйся, я часто живу в лесу по несколько месяцев.

Эльза вздохнула. Она понимала, что их будут искать, и, конечно, найти поросшего волосами человека гораздо легче, чем незаметную девушку.

- Я провожу тебя, - пообещал он.

Когда они расставались, она была очень задумчива.

- Я хочу поцеловать тебя, - поделилась она мыслями с Дасием. - Да, хочу. Но ты можешь подумать не то.

- Не то? Я могу подумать, что нравлюсь тебе.

- Ты мне нравишься. Но, возможно, не настолько, насколько ты можешь подумать.

- Ты тоже мне нравишься, - сказал Дасий. - Но я не хочу тебя испугать.

- Я не боюсь.

- Я некрасив. Да что там, я выгляжу, как зверь, и, возможно, им и являюсь.

- Нет, ты человек, - она тряхнула кудрями. - И я бы точно поцеловала тебя, но вдруг ты потом будешь страдать?

- Я буду страдать и так. Но, если ты меня поцелуешь, мне будет, что вспомнить.

- Ты прав, - она поднялась на цыпочки, но все равно не достала. Он приподнял ее, и они поцеловались так, как будто любили друг друга.


Весь следующий день он пытался построить дом. У него не было инструментов, только когти да нечеловеческая сила. К закату ему удалось построить шалаш, это было смешно - шалаш от осенних дождей и зимних холодов. Он утешил себя мыслью, что, когда начнется зима, шалаш покроет снегом, и получится что-то вроде берлоги.

А на закате они с Эльзой встретились на краю деревни, как было оговорено раньше, она сказала, что кузина приняла ее хорошо, и принесла ему топор, нож, пилу, гвозди, молоток, веревку, огниво, соль и одежду.

Он вполне мог бы обойтись без одежды, мех грел его, а к зиме он вылинял, и его новая шерсть была гуще и длиннее. Медведи и волки не носят одежды, им это и в голову не приходит. Однако для Дасия одежда была символом того, что он принадлежит к виду людей.

Они с Эльзой виделись еще два раза, она приносила ему хлеб, сладости и нитки. Один раз она решила его причесать, это занятие отняло у нее пол дня, а у Дасия - немало волос. Он воспринял это как попытку придать ему мало-мальски приличный вид, но даже человеку трудно выглядеть опрятно, если он живет в лесу. В шерсти Дасия постоянно запутывались мелкие листья, колючки и щепочки от нового дома, который он строил так старательно, словно собирался принимать в нем гостей.

Значит, дом живет, значит, ждет гостей,

На окошко они непременно придут.

Будет дым пушистый из трубы валить,

Будет свет и тепло, и уют, и - суп, -

Допел Дасий песенку Эльзы. Он подозревал, что она сочинила ее сама. Эльза ведь была странной.


С утра бушевал буран. Дасий питался тем, что приберег специально для таких дней, и дров для очага ему пока хватало, но он с жалостью думал о лесных животных. Когда непогода только началась, куропатки, зайцы и прочая мелочь попрятались в снег, надеясь на тепло и спасение, и теперь снег стал их могилой, завалил, задушил. Дасий думал также, что в его доме вполне вместилась бы сотня-другая зайцев, они не занимают много места. Да и куропаток он бы пригрел. Но с чего звери стали бы доверять им, к тому же в их глазах он был хищником. Кстати, звери принимали его за человека. Какая несправедливость!

Дасий вышел, плотно притворив дверь. Странный инстинкт говорил в нем. Это был не звериный инстинкт - зверь бы остался в укрытии. И не человечий - мало кто из людей что-то бы почувствовал. Это было что-то странное, ни запах, ни звук, какое-то смутное чувство близкого страдания, которое бывает порой у целительниц и священников.

Дасий сделал несколько шагов, потом пошел быстрее. Внезапно он остановился и стал разгребать снег. Снег почти засыпал что-то странное, темное, под руку попались длинные волосы, и Дасий понял, что нашел человека. Не без труда он выдернул его из снежного склепа и потащил в тепло. Он даже не стал проверять, жив ли человек - смерть он бы почувствовал.

Только дома Дасий рассмотрел найденного им. Это был мужчина приблизительно его возраста, одетый в темную одежду и черный плащ, с черными же волосами, длинными и спутанными. Человек не был ранен, похоже, он просто замерз. Дасий начал тщательно растирать его, положив возле очага. Постепенно бледное лицо человека порозовело, он задышал ровнее. Дасий поставил готовиться ужин ("на огонь поставим котелок, в нем суп"), приготовил для гостя постель. Дасий внимательно рассмотрел его одежду, она была очень похожа на мундир. Быстрый обыск - и Дасий нашел в сапоге незнакомца армейский длинный нож.

- Кажется, ясно, кто ты, - с сочувствием сказал он. - Отпорол погоны, нужно было и нож сменить, дезертир. Пожалуй, тебе лучше сейчас не встречаться с людьми. И тем более не стоит видеть меня.

В доме была маленькая кладовка, в ней Дасий и заперся, как только снял суп с огня.

Дезертир вскоре очнулся. Он позвал, сначала тихо, потом громче. Дасий смотрел на него сквозь щель в двери. Дезертир медленно встал, увидел перед собой чашку с бульоном. Жадно припал к угощению, но съел не все.

- Простите, - он крикнул и замолчал, пораженный тишиной. - Простите, где вы? Надеюсь, это был мой ужин? Я оставил вам половину на всякий случай. Это вы меня сюда принесли? Спасибо.

Дасий не откликнулся. Посидев немного, дезертир принялся исследовать дом. Это заняло у него совсем немного времени. Он постоял перед дверью в кладовку, потрогал ее, позвал, потом вернулся к очагу. Кажется, ему было не по себе. Но Дасий представил себе ужас человека, если он увидит его, и остался на месте.

Через час дезертир доел суп, видимо, он был очень голоден. Потом он устроился на ночлег, подбросив в очаг дров.

Утром Дасий проснулся оттого, что проснулся дезертир. Он побродил по комнате, потом вышел. Дасий покинул кладовку и подошел к окну. Буря еще не стихла полностью. Выходить в такую погоду было опасно. Дезертир бродил возле дома, разгребая снег то там, то здесь. Дасий понял, что он ищет хозяина дома, думая, что тот вышел и сгинул. Не найдя никого, дезертир вернулся. Первое, что он почувствовал, - запах завтрака. Дасий подумал, что человек может не позволить себе трогать чужие припасы и останется голодным.

- Это очень мило, - голос дезертира был немного сердитым. - Возможно, меня кормит какое-то доброе привидение, только я не верю в привидения. Мне бы хотелось увидеть вас, прежде, чем я уйду. Почему вы не хотите показаться?

Гость снял с огня завтрак, поставил на стол миску и чашку - всю посуду Дасия, и снова обошел дом. У дверей кладовки он остановился, просунул в щель нож и стал сдвигать засов. Дасий понял, что пора вмешаться.

- Это не слишком хорошо с твоей стороны, - сказал он. Как всегда после долгих часов молчания его голос прозвучал хрипло и зловеще. Гость отшатнулся от двери. - Прости, что испугал.

- Почему ты прячешься от меня?

- Потому что, увидев меня, ты испугаешься еще больше.

- Я не из трусливых, - гордо сказал дезертир. - Но это твой дом, я обязан тебе жизнью, так что давая сделаем так, как тебе нравится. Только нравится ли тебе сидеть взаперти в собственном доме? Как только буран кончится, я уйду, но, сдается мне, ты не ел уже давно, а это очень неприятно, сужу по себе. Давай я как-нибудь переживу, если ты малость зарос.

Язык у парнишки неплохо подвешен, - подумал Дасий. И вдруг вспомнил, что это - третий человек, с которым он разговорит за всю свою жизнь.

- Завтрак готов. Пошли.

Дасий со вздохом откинул засов. Если малый не из пугливых, он сразу начнет швыряться тем, что под руку попадется, а у него в руке как раз нож. Так что Дасий был готов отражать нападение гостя.

Нож выпал из руки дезертира, вонзившись в деревянный пол. Парень остолбенело уставился на Дасия.

- Я предупреждал.

- Меня зовут Турвон, - дезертир протянул Дасию руку, отчаянно храбрясь. - Еще раз спасибо, что вынес меня из бурана.

- Пожалуйста.

Они сели завтракать в молчании. Когда понадобилось разрезать мясо, Турвон вспомнил о ноже, сбегал за ним, вытер о снег. Виновато взглянул на Дасия.

- Я подумал, вдруг хозяин дома заболел, лежит там, и ему нужна помощь. Правда, я вовсе не хотел тебе грубить.

- Я знаю. Я видел, как ты искал меня в снегу.

- Мог бы окликнуть, я замерз… Почему ты живешь тут один?

Дасий молча протянул к Турвону руку-лапу.

- Понял, это был глупый вопрос. Ты же не спрашиваешь меня, что я делал в лесу в такую погоду… Я заблудился.

Это явно была правда. И явно - только часть ее.

- Кто ты?

- Охотник.

- При тебе не было ружья.

- Я его бросил, когда заблудился и стал замерзать.

- Ты одет странно для охотника.

Дезертир критично осмотрел свой мундир, вздохнул.

- Я понимаю, это нагло, - жалобно сказал он. - Но у тебя не найдется лишней куртки?

Дасий открыл ящик, в котором хранил одежду, что принесла ему Эльза.

- Здесь все заплатанное и явно тебе велико. Ты будешь выглядеть, как бродяга.

- Ну хоть не как дезертир, - ответил Турвон. Поежился, глядя на огонь. - Я тебе все расскажу, ты меня точно не выдашь. Меня завербовали в солдаты, когда я был пьян. После первого боя я поклялся, что больше никогда не буду пить спиртного. Перед вторым поклялся, что, если выживу, сбегу и женюсь на девушке, которую люблю. И она меня, кажется, любит. Она живет в деревне возле этого леса. Я боялся, что меня будут искать, зашел слишком далеко и заблудился. Вот и все.

- Куда ты пойдешь со своей девушкой?

- Мы обвенчаемся в лесной часовне. А потом… Это не единственная страна на свете. Уйдем куда-нибудь туда, - парень махнул рукой. - На юг.

- Почему?

- Там тепло.

- Хорошо. Только юг в другой стороне.

Турвон немного смутился и улыбнулся.

- Может, пойдешь с нами? В других землях живут другие люди, может быть, есть где-нибудь похожие на тебя.

Дасий вспомнил, что читал об островах, где живут люди с собачьими головами. Наверное, Турвон их имел в виду.

- А до деревни ты меня проводишь? Как ты заметил, я плохо ориентируюсь здесь.

Дасий кивнул. К тому же, подумал он, будет предлог повидать Эльзу.

- Мне не терпится увидеть Эльзу, - тем временем сказал Турвон, и до Дасия не сразу дошел смысл сказанного. Мне тоже, чуть было не ответил он. И понял, что его руки сжались в кулаки. Очень человеческая реакция.

- Эльзу?

- Да. Мою невесту.

- Как она выглядит?

- Кудрявая, зеленоглазая. Красивая. Ты ее знаешь?

- Да.

- Отлично! Она тебя не испугается, - Турвон тут же устыдился последних слов, но, взглянув на Дасия, понял, что тот поглощен мыслями о чем-то другом, и не отвлекся на обиду.


Они вышли к деревне. Турвон в новых, вернее, старых уже одежках, выглядел очень живописно.

- Подожди меня здесь, - сказал он и скрылся среди домов. Дасий остался. Он думал о девушке, спасенной им от развратного старика, о парне, вытащенном им из снежной могилы. Почему они должны быть вместе, должны быть счастливы и живы? За что ему судьба, в которой счастье невозможно? И кто, какая еще девушка, кроме этой Эльзы, что улетит сейчас с горячим вихрем в жаркие страны, будет способна поцеловать его?

На мгновение - и только! - Дасий пожалел, что спас Турвона.

Дезертир вернулся, с ним рядом шла Эльза, но на краю деревни она обогнала его. У Дасия не хватило духа окликнуть ее, но она почувствовала его взгляд и обрадовано крикнула:

- Привет, Дасий!

Эльза пошла к нему прямо через сугробы, минуя тропу. Дасию ничего не оставалось, как пойти навстречу.

И только теперь он увидел, что следом за Турвоном идет еще одна девушка, по-видимому, кузина Эльзы, тоже кудрявая и зеленоглазая, тоже красивая. И, по-видимому, тоже Эльза.

А потом они с его Эльзой стояли и смотрели, как Турвон на руках переносит свою Эльзу через снежную преграду, как она обвивает его шею руками и смеется от счастья.

- Я тоже могу понести тебя, - неловко предложил Дасий.

- Мы тоже можем пожениться, - очень непосредственно предложила Эльза. И пока он молчал, потрясенный больше даже, чем обрадованный, продолжила: - Есть только одна загвоздка. Все говорят, я странная…