Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы
Игры Юмор Литература Нетекстовые материалы


Эстельвен

Лебединая сталь

Повесть о надежде, вере и любви.

Вступление.

Все события происходили в действительности. Все имена реальны. Любые совпадения неслучайны.

Посвящается всем, кто жил в Дол-Амроте, и сохранил память о нем.

.

Час тридцать от рассвета. Стук в дверь. Кто-то из часовых пришел разбудить лорда. Имрахил сразу же просыпается, встает с постели.

- Эстельвен, просыпайся, - обращается он ко мне, - Уже утро.

- Маэс амрун, мой лорд, - я открываю глаза.

Так начинается каждое утро. Вот уже много-много лет, и ничто не меняет этот порядок.

Мой лорд уже ушел. Я одеваюсь и вслед за ним выхожу во двор цитадели. Имрахил, как обычно, обходит крепость, говорит с воинами. Я же иду на кухню. Мне надо проследить, чтобы очаг горел, чтобы принесли и вскипятили воду. На башне колокол отбивает два удара. И сразу же слышится привычное:

- Атани, подъем! - это мой лорд будит гвардию.

А затем еще раз:

- Атани, подъем! - уже потише. Это Таур, командир ополчения, поднимает город.

Я слышу, как просыпается гвардия - те, кто не стоял эту ночь на часах. Слышу, как хлопают двери домов в городе. До меня доносятся первые утренние разговоры

… Как все спокойно, как мирно! Только бы никогда это не кончалось. Мы так устали от войны. Столько было потерь, что, кажется, я разучилась плакать…

- Идем к морю? - Имрахил подходит ко мне и ласково обнимает.

- Конечно, - я улыбаюсь. Это тоже происходит каждый день: мы спускаемся к морю.

…А вода теплая-теплая. Море спокойно, и волны лениво накатывают на берег и также лениво отползают обратно. Шшш, шшш, шшш…Тишина, и кажется, что нет ничего плохого, все беды и горе остались в прошлом, а впереди нас ждет только хорошее. Но я знаю, что это не так. Уже давно неспокойно, будто бы в воздухе разлита тревога. Только сейчас так не хочется об этом думать. Я закрываю глаза и молча обращаюсь к Оссэ, благодаря его за дни мира и спокойствия и прося продлить их.

- Имрахил, нам пора возвращаться, - как ни жаль мне покидать берег, но Дол-Амрот ждет нас.

По узким ступеням, вырубленным в крутом каменистом склоне, мы подымаемся к крепости. Над башнями знамена тихонько колышутся на легком ветру. Будто бы лебеди летят над нашими стенами. А стены, голубые как небо, возносятся ввысь, и кажется, что весь город парит в облаках. Шум волн за спиной, соленый запах моря, крики чаек… Внезапно, будто легкая тень скользнула по берегу, пронеслась над городом и скрылась на востоке. Сердце сжалось от недобрых предчувствий.

- Мой лорд, прошу, не так быстро, - я останавливаюсь

- Конечно, моя леди., - Имрахил тоже останавливается и подает мне руку. Он поддерживает меня, и дурные мысли отступают. Что может грозить нам, когда наш лорд с нами?

Я вижу часовых над воротами, даже слышу отдельные слова. Кто-то выходит из ворот и тоже идет к морю. Начинается новый день. Мысли мои обращаются к делам насущным. Надо проследить за ремонтом дворца и библиотеки, проверить запасы, сделать заготовки, выбрать следящего за очагом и приносящего воду, поговорить с девами из города, обсудить дела библиотеки с Элис, еще я обещалась, что к обеду будут булочки…. Столько дел, и все надо успеть.

Мы входим в город.

- Маэс амрун, - Даниэль приветствует нас, радостно улыбаясь. Она тоже идет к морю.

Еще приветствия. Мирные жители, гвардейцы, гости города. На площади я замечаю странного человека. Лицо страшно изуродовано. С печалью и болью он смотрит вокруг себя. Мой лорд возвращается в цитадель, а я направляюсь к странному пришельцу.

- Маэс амрун, - говорю я, и тут понимаю, что передо мной квенди. - Я Эстельвен, супруга лорда Имрахиля. Я рада приветствовать квенди в нашем городе.

- Маэс амрун, леди, - эльф смотрит на меня, и в глазах его я вижу такую тоску и боль, что вновь сердце мое замирает, как недавно на берегу. И все дурные предчувствия воскресают с новой силой. - Позволь мне недолго побыть в вашем городе.

- Это честь для нас, - отвечаю я, - Не сочти это за простое любопытство, но позволь узнать, что привело тебя к нам.

- Всю свою жизнь я в пути. И теперь моя дорога привела меня сюда, - эльф смотрит на море, улыбка трогает его лицо, - Может быть, здесь моя боль станет тише. Столько света в глазах людей я не видел уже очень давно.

- Оставайся сколько пожелаешь. Мы всегда рады добрым гостям. Прости, но мне нужно идти. Надеюсь, твоя боль исцелится, - я улыбаюсь гостю и иду в цитадель.


В обеденном зале уже почти все собрались. И здесь все напоминает о том, что мы - морской город. Наш стол - это днище ладьи, он еще хранит соленый запах моря, и его нос устремлен на запад. Мой лорд во главе стола, я по левую руку от него, по правую - лорд Эльфир, двоюродный брат моего лорда. Имрахил ждет тишины. Гвардейцы замолкают.

- Атани, элле! - говорит лорд.

Всякий раз перед едой мы смотрим на запад. В эти короткие минуты мы думаем о своем и сосредоточены на своих мыслях. Я смотрю на людей. Каждого из них я знаю очень давно. И каждый из них дорог мне. Я молю валар, чтобы все эти люди вставали за столом каждое утро и смотрели запад.

- Приступим к завтраку, - голос Имрахиля прерывает мои мысли.

Но вот завтрак окончен. Пора приниматься за дела.


Из города приходит девушка, которая сегодня помогает нам на кухне. Элис и Синар коротко объясняют ей, что надо делать. Потом Элис подходит ко мне.

- Миледи, нужен дежурный.

- Я помню, сейчас я поговорю с лордом.

Имрахиля я нахожу возле крепостной стены.

- Мой лорд, нам нужен человек, поддерживать огонь и приносить воду. Кто из охтаров будет дежурить до обеда?

Лорд назначает дежурного. Я оправляюсь дальше. Теперь стройка. Мы очень надеемся закончить все строительные работы в этом году. Дворец почти готов, осталось повесить несколько гобеленов и драпировок. А вот с библиотекой хуже. Каменщики работают с утра до вечера. Руководит ими Курухил, один из библиотекарей. Стены еще не готовы, но Курухил уверяет, что к зиме, или, в крайнем случае, к следующей весне все будет закончено. Это очень хорошо, потому как дома Элис и Даниэль совершенно не приспособлены к хранению книг, и уже завалены всевозможными рукописями и манускриптами.


Дни складываются в недели, недели в месяцы. Время бежит. Однажды Даниэль отзывает меня в сторону.

- Эстельвен, тут один человек. Он хочет поговорить с лордом.

- Кто он?

- Я думаю, ты догадываешься, - Даниэль пристально посмотрела на меня.

Действительно, я догадывалась. Слишком давно я знаю ее. И знаю, что хоть мать ее и была из Дол-Амрота, но отец не имел никакого отношения к нашему городу. Он был из дунадайн. Уже много лет Даниэль ведет жизнь, полную опасностей и тревог. Часто она отлучается из города по делам дунадайн, принося нам очень важные сведения о происходящем в Средиземье. Так что я понимаю, что этот человек скорее всего из дунадайн. И если он хочет говорить с лордом, значит, это важно.

- Но лорд сейчас занят. Я могу говорить вместо него.

- Хорошо, я позову ее.

И вот, передо мной стоит молодая девушка в одежде странника, с мечом у пояса.

- Маэс ор, - приветствую я девушку-дунадайн, - Я Эстельвен. Даниэль сказала, что ты хочешь говорить с моим лордом. К сожалению, он сейчас занят. Но если это возможно, вместо него с тобой могу говорить я.

- Хорошо, - девушка чуть наклонят голову в знак согласия, - я Хельвен из дунадайн. Я много где хожу, так что у меня всегда есть свежие новости. Я думаю, вам должно быть интересно, что происходит в мире.

- Конечно, - соглашаюсь я, - Для нас это очень важно. Как я понимаю, ты можешь приносить новости…

- Да, - моя собеседница кивает головой, - Сейчас, например, я могу сказать, что в Рохане раскол, король Тенгель умер, и претенденты на престол начали борьбу. Один из них поддерживает Гондор, а другой - неизвестно. Так же хочу вас предупредить - опасайтесь Краснолесья, его жители не те, кем они кажутся на самом деле…

Хельвен сообщила еще некоторые весьма интересные сведения. Кое-какие из них были нам известны, а о некоторых событиях мы и не знали.

- Спасибо тебе. Последние новости - всегда очень важно. Думаю, мой лорд будет рад. Особенно если новости будут поступать регулярно. Как мы можем отблагодарить тебя?

- Видишь ли, у нас, дунадайн, не очень хорошо с деньгами…

- Ну что ж, я думаю, мы договоримся, - я достала из кошелька несколько монет, - Благодарю тебя за те вести, которые ты мне рассказала. Но вот идет мой лорд, если хочешь, можешь еще поговорить и с ним.

Я окликаю Имрахиля. Коротко объяснив ему, в чем дело, я подвожу его к девушке, представляю их друг другу, а затем предоставляю им говорить о делах. Все-таки я слишком далека от всякой политики и тому подобных вещей. Я женщина, и на моих плечах лежат, может быть, более простые, хотя и не менее важные заботы, связанные с повседневной жизнью нашего города.


Я успеваю забыть о своих дурных предчувствиях, которые посещали меня по весне. Но если тогда, на берегу я видела лишь легкую тень, то теперь я встретила тьму.

Я слышу, как кано Нэнлис окликает лорда.

- Мой лорд, там, у ворот странные люди, - кано явно не по себе, - они хотят говорить с тобой.

Имрахил поднимается на стену.

- Я приветствую хозяина этих земель и рад засвидетельствовать ему свое почтение, - слышу я из-за стены. Голос говорившего странен, кажется, он не говорит, а шипит, - Мне хотелось бы поговорить с тобой.

Я подхожу к стене и через бойницу смотрю вниз. Перед воротами стоят две фигуры во всем черном, и лиц их не видно. Стоит мне лишь глянуть на них, как я чувствую ужас, волнами исходивший от них. И, не смотря на жаркое солнце, мне становится холодно. Будто сама тьма стоит там. Светлые валар, кто же это?! Между тем разговор продолжается.

- Хорошо, я слушаю тебя, - отвечает лорд.

- А нельзя ли поговорить на одном уровне? Я не требую, чтобы ты пустил меня в город, но может быть, ты хотя бы спустишься вниз. Мне не очень удобно кричать вверх, а тебе не очень удобно кричать вниз.

- Мне, - Имрахил усмехается, - как раз очень удобно.

- Скажи, в тебе есть эльфийская кровь? - незнакомец меняет тему.

- Да, - гордо отвечает лорд.

- Значит, это хваленое эльфиское гостеприимство и вежливость, - язвительно говорит-шипит пришелец, - разговаривать с гостями со стены. Между прочим, я не сделал ничего плохого ни тебе, ни твоим людям. Почему же ты не хочешь спуститься ко мне и просто поговорить?

- Я не чувствую необходимости быть вежливым по отношению к тебе. И я не испытываю особого доверия к тебе и не желаю спускаться, - спокойно возражает лорд Имрахил.

- Ну что ж. Мы еще встретимся и поговорим с тобой. На одном уровне.

Незваные гости разворачивают своих лошадей и едут прочь от города.

Имрахил спускается вниз. Я кидаюсь к нему.

- Кто это был?

- Я не знаю, но, по-моему, он не друг нам, - мрачно говорит Имрахил.

Ответ моего лорда не удовлетворяет меня. И я направляюсь к Элис. Я нахожу ее дома, она внимательно просматривает старинные книги.

- Элис, ты знаешь, кто это были? - спрашиваю я.

- Я изучаю старые летописи, - отвечает она.

- И?

- И я пока не знаю.


Несколько дней после этого события мне снятся кошмары, потом я начинаю забывать о странном визите. Повседневные дела занимают меня гораздо сильнее, чем эти незнакомцы. Я чувствую исходящую от них опасность, сердце мое сжимается от дурного предчувствия, едва я начинаю думать о них. Поэтому я стараюсь скорее забыть их. К тому же, ничего пока не предвещает беды.

Поздней весной Лорд Имрахил едет в Минас-Тирит, его вызывает к себе лорд-наместник Дэнэтор. А в начале лета, вскоре после его возвращения, до нас доходят вести, что в землях Дол-Амрота объявились харадримы. Лорд решает дать им хороший урок. Первая канта поднята по тревоге. Воины облачаются в доспехи, готовясь к схватке. В цитадели царит оживление, кажется, все радуются возможности скрестить оружие с врагом. Имрахил подходит ко мне, берет за руки.

- Это настоящая война, Эстельвен.

- Я привыкла, мой лорд.

- Проводи меня.

- Конечно.

Я возвращаюсь в цитадель, беру старинную чащу черного камня с белым лебедем и наполняю ее вином. Возвращаюсь обратно.

- Тенн'оментиеэльво, - говорю я, протягивая моему лорду чашу, затем целую его в лоб. А потом надеваю ему на шею старинный амулет.

- Энье тулува, - отвечает мой лорд и крепко обнимает меня. И я чувствую холод доспехов. Снова война.


Прошло несколько дней. Я слышу крик часового:

- Лорд возвращается!

Я выбегаю из цитадели. Скорее на башню! Кано второй канты Миннэн подает мне руку, помогая взойти наверх. Я вижу наших воинов. Их легко отличить ото всех. Голубые щиты так и сияют на солнце, а белые лебеди на них рвутся в небо. Вот воины уже у ворот. Я спускаюсь. Ворота открыты, мой лорд ведет канту в крепость.

- Айя, атани, - весело приветствует он всех.

- Айя, лорд Имрахил, - отвечает гвардия.

- Элен сила лумен оментиеэльво, - улыбаясь, говорю я и подхожу к моему лорду.

- Я вернулся - я же обещал, - беря меня за руки, отвечает он.


И снова спокойствие. Но такое затишье ненадолго. И вот еще один удар. Убиты Курухил и Бенадар, городской сумасшедший. Харадримы снова объявились в наших землях. Воины прочесывают леса, берег моря. Но убийцам удается уйти. Лорд запрещает мирным жителям покидать крепость без охраны. Снова война.


Лето подходит к концу. Больше никаких стычек нет. Харадримы не беспокоят нас, флот Умбара уже давно не появляется в заливе. Но вот однажды…

- Кирьятар, они вернулись! - раздается со стены крик часового.

Мой лорд уже на стене. Я смотрю вниз через бойницы. И снова холод сковывает мне сердце. Там, у ворот, стоит давешний незнакомец. Теперь я могу рассмотреть его получше. Он одет во все черное, капюшон черного плаща надвинут на самые глаза, и я ничего не могу разглядеть под ним. Потому что там ничего нет. Только тьма. Второго не видно. Но пришелец не один. Рядом с ним я вижу людей в шкурах и несколько странных существ: они похожи на людей, но это не люди. О валар, это же орки! Но что это? Среди них я замечаю еще двоих. Приглядевшись, я узнаю девушку-дунадайн, Хельвен, которая приходила к нам летом, а рядом с ней молодого человека. Его я, кажется, несколько раз видела беседующим с Даниэль. Насколько мне известно, он тоже из дунадайн. Они пленники, это понятно. Руки связны, рядом с ними стоят эти странные люди в шкурах и орки, явно охраняя их. Черный всадник подъезжает ближе к воротам и начинает говорить.

- Я хочу видеть вашего лорда.

- Я здесь, - отвечает Имрахил.

- Я хочу говорить с тобой.

- А мне не хочется с тобой разговаривать, - голос моего лорда совершенно спокоен.

- Видишь эту женщину? - насмешливо произносит человек в черном, - Если ты не будешь со мной говорить, я начну резать ее на куски прямо здесь. Но мне неудобно обращаться к тебе, когда ты на стене. Поэтому будет лучше, если ты спустишься вниз. Всего, чего я хочу пока, это говорить с тобой, стоя на одном уровне.

Имрахил отвечает не сразу. Я чувствую, как тяжело принять ему решение. Наконец, Имрахил говорит:

- Я не спущусь к тебе. Если хочешь говорить - говори.

- Ну что ж. Это твое решение, - незнакомец поворачивается к своим спутникам, - Отрежьте ей мизинец.

Кто-то кидается выполнять приказ, а затем передает что-то своему хозяину. Человек в черном поднимает это повыше.

- Вот видишь, к чему привело твое упрямство. Но в твоих силах прекратить ее мучения.

Мой лорд колеблется. Но он не должен выходить к ним. Я окликаю кано Нэнлиса.

- Нэнлис, прошу, скажи лорду, что он не должен спускаться. Он лорд, и у него есть долг перед Дол-Амротом.

- Хорошо, моя леди.

Он идет к лорду и что-то говорит ему. Имрахил еще несколько мгновений молчит, потом отвечает.

- Сожалею, но я не могу выйти к вам.

- Отрежьте второй мизинец.

- Стойте! - это Фалмарилл. - Согласен ли ты, чтобы я вышел к тебе, чтобы сразиться, и если победа будет за мной, ты отпустишь ее.

- Как это ты себе представляешь победу надо мной? - язвительно отвечает пришелец.

- Не знаю, но я готов сражаться с тобой за жизнь этой девушки.

- Ты не интересуешь меня. Я хочу говорить с Имрахилем.

- Я уже сказал тебе, я не могу выйти к тебе, - твердо говорит лорд.

- Ладно, это твое решение. Сейчас мы отойдем вон в тот лесок, и я прикажу ее пытать. Если захочешь со мной поговорить, я буду там.

- Эрнил, не выходи к ним! - раздался голос девушки, - Ты лорд, у тебя долг перед твоими людьми. А то, что происходит со мной - это мой выбор!

Откуда-то появляется Даниэль. Видимо, она прошла через почтовый квартал. Я коротко рассказываю ей, что здесь происходит. Она смотрит на черных всадников.

- Ты знаешь, кто это? - спрашивает она.

- Это улайрэ, - отвечаю я. У меня было время подумать, вспомнить старые хроники и древние предания. Ужас прошлого стоит перед нашими воротами.

- Да, это Призраки Кольца, - подтверждает мои слова Элис.

- Призраков не бывает, - вступает в разговор Синар.

- Ты посмотри на них внимательнее!

- Мало ли кто может надеть на себя черные плащи и замотать лицо черной тряпкой! - Синар твердо стоит на своем.

Пока мы ведем разговор, я замечаю, что люди собираются у ворот. Каждый хочет посмотреть, что же там происходит. А разговор между улайрэ и моим лордом все продолжатся.

- Надо увести людей от стен, - говорит Даниэль.

- Да, верно, - я соглашаюсь.

Пусть Даниэль вместе с Элис и Синар сделают это. Я сейчас не могу что-то делать. Мои мысли только об одном. Я думаю о моем лорде. Я ничем не могу ему помочь, никак не могу поддержать его. Я начиню терять самообладание, кусаю губы, чтобы не расплакаться, но все равно слезы появляются. Я стараюсь, чтобы этого никто не видел, украдкой вытирая глаза. Что делать? Я слышу, как улайрэ что-то доказывает Имрахилю, обвиняя его в страданиях девушки-дунадайн. Это все уловки, они хотят запутать лорда, вынудить его спуститься к ним. Даниэль и Элис успокаивают меня, но это не помогает. Лорд мой, не говори с ними! Это опасно. Ложь их оружие. Наш извечный враг снова появился в Средиземье, и это его слуги стоят там! Я кругами хожу по площади перед крепостной стеной. Сердце мое, кажется, вот-вот разорвется от страха за моего лорда. Наконец, я не выдерживаю. Снова окликаю Нэнлиса.

- Нэнлис, передай лорду: пусть не говорит с ними. Это опасно. Прошу тебя, уговори его спустится со стены. Уже ничего больше нельзя сделать! - я еле сдерживаю слезы.

- Хорошо, моя леди, - Нэнлис с участием смотрит на меня, потом добавляет, - Не волнуйтесь, леди Эстельвен. Кирьятар сильный и умный человек, он справится. Все будет хорошо.

Слова кано немного успокаивают меня. Я беру себя в руки. Не дело, когда леди подает такой пример - нельзя боятся улайрэ. Ведь я же знаю, что страх - тоже их оружие. Я подхожу к людям, стоящим у стен, прошу их отойти, не слушать улайрэ, ибо они никогда не говорят правды, смысл любых слов в их устах искажается. Люди отходят, но я вижу, что любопытство сильнее страха. Я слышу, как Синар снова говорит, что призраков не бывает.

В это время я замечаю, что черных всадников стало больше: откуда-то появилось еще двое. Один из них сходит с лошади и приближается к стене. Дальше все происходит очень быстро. Он одним движением оказывается на стене и ударом меча перерубает флагшток. Знамя с плывущим лебедем падает вниз, и черный всадник подхватывает его. Курунен пытается предотвратить это, но ничего не получается. Имрахил кидается на помощь, но не успевает. Знамя уже внизу. И незваные гости удаляются в сторону леса.

Лорд спускается вниз, помогая спустится Курунену. Кажется, тот ранен, хотя не видно крови, но левый рукав его формы разорван, кольчуга погнута как от удара мечом, а рука висит как плеть. Лорд передает Курунена Синар - она ведь лекарь.

- Один из них достал его мечом, - объясняет он.

- Я попытался ранить его, но не получилось. Раны нет, - добавляет Курунен, - но рука совсем не действует.

Его уводят в лазарет. Посоветовавшись с командирами, лорд решает отправить гонца в Минас-Тирит. Кто-то предлагает послать сообщение квенди и, возможно, просить у них помощи. Кто будет гонцом? Выбор падает на Фалмарилла.

- Мой лорд, позволь, я провожу Фалмарилла, - обращаюсь я к Имрахилю.

- Конечно, Эстельвен.

Я наполняю ритуальную чашу вином и подаю ее Фалмариллу.

- Тенн'оментиеэльво, возвращайся скорее, - затем, по обычаю, я целую его в лоб. Нужен талисман. Ведь если женщина провожает воина, она всегда передает ему амулет, который будет хранить его. Когда-то давно на берегу моря я нашла кусочек янтаря. Ему сделали немудреную оправу и с тех пор я всегда ношу его на шее. Я снимаю кулон и отдаю его Фалмариллу. Теперь он вернется, я верю в это.

Фалмарилл выводит коня к воротам, прощается со всеми. Лорд желает ему удачи. Затем Имрахил идет на площадь, к людям. Они ждут его. А я отхожу в сторону и вытираю слезы. Никто не должен видеть меня заплаканной и в первую очередь мой лорд. Успокоившись, я иду вслед за ним.

Имрахил стоит на площади, вокруг него люди.

- Если бы я был простым человеком, я бы спустился и вышел к ним, - говорит он, - но я лорд и поэтому я не смог этого сделать. У меня есть долг по отношению ко всем вам.

- Мой лорд, не оправдывайся, - подойдя к нему, твердо говорю я, - Ты все сделал правильно, и все это понимают.

Нервное напряжение последних часов начинает отпускать меня. Я уже не могу скрыть слезы и плачу, уткнувшись ему в плечо.

- Идем во дворец, - говорит Имрахил и уводит меня с площади.

Мы заходим в один из залов. Здесь лорд обычно принимает гостей. На стенах картины, шпалеры. Напротив входа - знамя моего лорда.

- Все хорошо, не плачь, - говорит он мне. Имрахил пытается успокоить меня, но и ему тоже тяжело. Может быть, еще тяжелее, чем мне.

- Да-да, - я не должна еще больше утяжелять его бремя; я вытираю слезы и стараюсь успокоиться, - Уже все нормально.

Имрахил прижимает меня к себе. Одной рукой, а вторая висит как плеть. И холодна как лед.

- Что с тобой? - и тот страх, который я только что запрятала так глубоко, как могла, снова охватывает меня.

- Что с Куруненом? - Отвечает вопросом на вопрос мой лорд.

- Элис говорит "черная немочь". Это болезнь. Ее насылают улайрэ. По крайней мере, что-то такое говорится в старых книгах.

- Черная немочь, - медленно повторяет Имрахил, потом пристально смотрит на меня, - Эстельвен, похоже, что у меня тоже черная немочь. Я пытался отбить знамя, не знаю задел ли я улайрэ, но теперь рука почти не двигается, хотя раны нет.

- О нет, - я с трудом подавляю готовые вырваться рыдания. Слезами тут не поможешь.

- Пока я себя чувствую более или менее хорошо, - продолжает мой лорд, - мне нужно заняться неотложными делами. Скорее всего, в ближайшее время нам следует ожидать начала войны. Надо приготовится.

- Да, конечно, мой лорд. У меня тоже есть много неотложных дел.

Мы выходим из дворца. Лорд идет в цитадель, а я отправляюсь на поиски Даниэль и Синар. Обеих я нахожу в лазарете возле Курунена.

- Мне нужно с вами поговорить. Давайте отойдем в сторону, - я стараюсь говорить спокойно, - У моего лорда черная немочь. Пока он еще держится, но как долго? Что делать?

Я вижу, как Даниэль бледнеет.

- Послушайте, - решительно возражает мне Синар, - почему вы все говорите об это черной немочи, которую якобы раздают какие-то призраки?! Я в призраков не верю…

- А болезнь? - спрашивает Даниэль.

- А ты знаешь, сколько существует ядов? - парирует Синар.

- Не будем препираться, - я останавливаю их, уже готовых начать спор, - чтобы это ни было, у нас больно два человека. Надо что-то делать и быстро.

- Идем, - Даниэль решительно берет меня за руку, - я знаю человека, который может нам помочь.

Она ведет меня в почтовый квартал.

- Там живет один человек, из дунадайн, - по дороге объясняет мне Даниэль, - Он лекарь. Надеюсь, он поможет. Его зовут Ингварт.

Недолго поплутав по узким улочкам Почтового квартала, мы подходим к небольшому дому. Здесь и живет лекарь. Быстро объясняем в чем дело. Ингварт, не раздумывая ни минуты, идет с нами. Сперва к лорду. Он во дворце, и я вижу, что ему уже хуже. Смертельная бледность начинает проступать на лице, а рука совсем холодная.

- Мой лорд, это лекарь. Он может помочь. Прошу, позволь ему осмотреть тебя.

Осмотрев Имрахиля, лекарь говорит:

- Я могу лишь приостановить болезнь. Чтобы полностью излечить его, нужен квенди.

- Хорошо, делай, что можешь, - говорю я.

Даниэль снова куда-то ушла. Я знаю, она спешит привести помощь. Я веду лекаря к Курунену в лазарет.

- Синар, этот человек может помочь.

Чуть позже Ингварт подходит ко мне.

- Я сделал все, что мог, миледи. Теперь хорошо бы им поспать, это тоже замедлит болезнь, они смогут продержаться до прихода помощи.

- Хорошо. Благодарю тебя за все что, ты сделал.

Лекарь остается в лазарете наблюдать за раненым, а я обращаюсь к Синар.

- Ты понимаешь, лорда так просто не усыпить.

- Понятно, - Синар принимает решение, - Мы ему что-нибудь в питье подсыплем.

- Сделай это, пожалуйста. Нам надо продержаться еще несколько дней. За помощью уже послано.

В это время меня подзывают к воротам. Пришел какой-то человек и хочет говорить с лордом. Я отвечаю, что сейчас лорд не может к нему выйти, но если я чем-то могу помочь, я буду рада это сделать. Человек пристально смотрит на меня.

- Я пришел издалека. Много дорог прошел я. Я хотел видеть лорда, ибо есть у меня к нему просьба. Один старый человек умирает. Он был не последним воином в войске лорда. Но сейчас он стар и стоит на пороге смерти. И он просит, чтобы Имрахил пришел к нему и попрощался с ним, перед тем, как ему суждено будет покинуть Арду.

- Откуда ты, странник?

- Я из Краснолесья.

Екнуло сердце. Не раз за последний год предупреждали нас о том, что Краснолесье - опасное место, а его жители - не те, кто кажутся с виду.

- Сожалею, лорд сейчас не может говорить с тобой и вряд ли в ближайшие дни он сможет отправиться с тобой. Поэтому позволь мне от его имени передать слова прощания твоему другу. Скажи ему: Намариэ, ступай с миром. Как зовут твоего друга, я скажу его имя моему лорду, и он помянет его на закате.

- Его зовут Эрайре. Передай это лорду. Пусть помянет его. А я передам своему другу ваши слова. Прощай.

Я возвращаюсь во дворец. Синар уже успела напоить лорда снотворным, и он уснул.

- Как Курунен?

- Тоже спит.

- Прошу тебя об одном. Никому не говори о том, что лорд болен черной немочью.

Прошло несколько дней. Мы не давали раненым проснуться, постоянно подмешивая в питье снотворное. Я держусь из последних сил. Глядя на моего лорда, на его белое как полотно лицо, дотрагиваясь до него и ощущая смертельный холод, я начинаю терять надежду. Известий от Даниэль все нет. Придет ли помощь? А если нет? А если придет, но будет уже поздно? Мрачные мысли приходят мне в голову, я стараюсь отгонять их, но иногда безнадежность охватывает меня.

Но в один день все изменяется. Ко мне приводят человека, он еле держится на ногах. Я знаю его. Он живет в Почтовом квартале и знаком с Даниэль.

- Моя леди, я привел помощь. Со мной квенди. Он поможет лорду!

- О, светлые валар, вы услышали меня! Маэс ундомин, квенди, - обрашаюсь я к эльфу, - идемте скорее.

Мы приходим в комнату, где лежит Имрахил. Эльф внимательно осматривает его.

- Я уже ничего не могу сделать. Его надо скорее везти к Владыкам в Раздол. По-другому его не спасти. Мне надо осмотреть второго раненого, а пока соберите самое необходимое в дорогу.

- Я поеду с ними. - решение ко мне приходит в то же мгновение. Я не хочу расставаться с Имрахилем.

- Ну нет, - твердо возражает мне Синар, которая тоже здесь, - Леди, вы никуда не поедете.

Я и сама понимаю, что мне нельзя оставлять людей. Для них будет большим ударом узнать, что их лорд болен, а если еще и я уеду…

Имрахиля будят, объясняют, что вылечить его можно только одним способом.

- Значит, я должен ехать, - голос моего лорда по-прежнему тверд, - Но перед отъездом я должен обратиться к горожанам.

- Хорошо, мой лорд, я попрошу Таура собрать людей на площади.

И вот люди собираются. Гвардейцы, мирные жители. Имрахил выходит из дворца. Мгновение он молчит, потом начинает говорить.

- Атани, я болен черной немочью. Обычные лекарства бессильны. Поэтому мне приходится уехать туда, где мне могут помочь. Наместником я оставляю лорда Эльфира, командиром гвардии - кано Нэнлиса. Энье тулува, атани! Я вернусь.

Снова я провожаю Имрахиля, подношу ему чашу и целую его в лоб. Я стараюсь сдержать слезы. Нэнлис помогает ему сесть на коня. Из лазарета выводят Курунена. Ему тоже помогают сеть в седло. Сопровождает их только эльф. Ворота открываются, пропуская их, и снова захлопываются.

Не желая, чтобы люди видели мои слезы, я ухожу во дворец, в одну из дальних комнат, где иногда мы сидели с моим лордом. На столе я вижу какую-то книгу, открываю ее. Но буквы расплываются перед глазами, я не могу читать. Стук в дверь. И голос Нэнлиса.

- Миледи, могу я поговорить с вами?

- Да, конечно.

Входит Нэнлис. Он весельчак и балагур, любимец городских девушек, но сейчас он очень серьезен.

- Перед своим отъездом кирьятар передал мне вот это. Я думаю, вы тоже должны прочитать, - с этими словами он подает мне клочок бумаги. Нэнлис продолжает, - Эту записку сумела передать та девушка, которую мучили перед нашими воротами.

Я читаю. Хельвен просит моего лорда, чтобы ее саму и ее друга вспомнили на закате поминальной чашей, потому как она уверена, что живым им не уйти из рук улайрэ.

- Конечно, Нэнлис. Нельзя отказать в такой просьбе.

- Все будет хорошо. Он вернется, вот увидите, - говорит мне кано.

- Я надеюсь, Нэнлис. Надежда - это все, что у меня осталось.

-

Через день после отъезда раненых в город приходят хранитель знаний Минас-Тирита и с ним какой-то странник. Мы разговариваем во дворце.

- До меня дошли новости о болезни лорда Имрахиля, и я сразу же поспешил сюда. Я могу помочь ему, - говорит странник.

- Но кто ты? - спрашиваю я.

- Меня называют Митрандир.

Я удивленно смотрю на гостя. Я слышала о нем от Даниэль. Она говорила, что он великий маг, и всю свою жизнь борется с Врагом.

- Сожалею, но вы, видимо, зря проделали длинный путь. День назад моего лорда увезли в Раздол.

- Это замечательно, - радостно восклицает Митрандир, - ему там обязательно помогут. Что ж, тогда у меня больше нет дел в Дол-Амроте. Пора возвращаться обратно. Много дел ждет меня.

- Миледи, - вступает в разговор хранитель знаний, - надеюсь, что ваш супруг скоро вернется живым и здоровым. Но есть одно дело, которое мне надо обсудить если не с ним, то с вами. Известно ли вам, что несколько недель назад из Минас-Тирита под конвоем был доставлен человек по имени Скай, глава почтовой службы Гондора.

- Да, я знаю об этом, - отвечаю я. Действительно, Ская привели под стражей. Также лорд-наместник прислал письмо, в котором говорилось, что, по его мнению, этот человек своими речами пытается посеять семена вражды между Минас-Тиритом и Дол-Амротом. Дэнэтор просил Имрахиля разобраться в этом деле.

- Не знаете ли вы, леди, что решил лорд Имрахиль?

- Насколько мне известно, между моим лордом и Скаем состоялся какой-то разговор, после чего Скай был отпущен. К сожалению, я не знаю подробностей.

- Благодарю вас за эти сведения. Как я понимаю, лорд Имрахил провел расследование, и все выяснил, - лорд хранитель знаний поднимается, - Мы вынуждены покинуть вас. До свидания.

- До свидания, леди, - прощается со мной Митрандир, - Не переживайте, все будет хорошо.


Бегут дни, складываются в недели. Осень стучится в дом. Пора готовиться к зиме. Столько всего надо успеть сделать до наступления холодов. Я стараюсь отвлечь себя от мрачных мыслей. Нахожу себе множество всяких дел - лишь бы не думать.

…Как обычно, я слежу за приготовлением пищи. Тут на кухню вбегает запыхавшаяся Синар.

- Леди, Курунен вернулся! Он совершенно здоров! Он сейчас на площади! Идемте скорее!

Со всех ног я кидаюсь на площадь. Курунен стоит в окружении гвардейцев. Его обнимают, жмут руки, поздравляют с возвращением.

- Курунен, что с лордом? - я, затаив дыхание, ожидаю ответа.

- Все в порядке, миледи, - широко улыбается охтар, - он поправился. Они с Фалмариллом задержались, заезжая на обратной дороге в Минас-Тирит. Но я их совсем не намного обогнал. И к вечеру они будут здесь.

- О, Курунен, как все замечательно! - на радостях я обнимаю его и бегу в цитадель, чтобы приготовить все к встречи моего лорда.

А потом я стою на башне и смотрю на дорогу. Я хочу увидеть Имрахиля раньше, чем он въедет в крепость. Но вот и они. Я вижу двух всадников, они быстро приближаются. Моего лорда я узнаю по синему плащу, с которым он никогда не расстается в походах. Вот они уже у ворот.

- Открыть ворота! - командует начальник караула.

Вот они уже в коридоре, вот на площади. О, мой лорд, наконец-то ты вернулся!

- Айя, атани! Я вернулся! - радостно и немного устало говорит Имрахил.

- Айя, кирьятар! - дружно отвечает гвардия.

- Маэ и, лорд Имрахил! - кричат горожане.

- Элен сила лумен оментиеэльво! - сквозь слезы радости говорю я. Мой лорд счастливо улыбается мне и крепко-крепко обнимает. Так, обнявшись, мы и стоим несколько мгновений. Имрахил тихо говорит мне: - Я обещал - я вернулся. Ты ведь знаешь, я всегда держу слово.

А потом был праздник. Но перед ужином, перед тем, как посмотреть на запад, я выношу ритуальную чашу с белым лебедем, до краев наполненную вином.

- Атани, - говорит мой лорд, - сегодня я хочу помянуть тех, кто уже никогда не будет смотреть на запад. Пусть покоятся они в мире.

Чаша идет по кругу. Мы вспоминаем всех погибших: Курухила, Бенадара, Хельвен из дунадайн и ее спутника и многих других, тех, кто уже покинул Арду.


На дворе глубокая осень. Снова мир и покой в нашем городе. После всех потрясений и переживаний. Все плохое осталось в прошлом. И плывут по небу лебеди на знаменах, и под лебединым крылом вновь все хорошо. Заживают старые раны, забываются беды и горе.


Мой лорд снова седлает лошадь.

- Мы объедем посты, проверим, все ли спокойно вокруг. Скоро вернемся, - говорит он мне.

Вечер, скоро все разойдутся по своим домам, станет тихо на площади и на городских улицах. Только позвякивание лат часовых будет нарушать тишину…

Но что это? Я вижу - на площади у ворот собирается народ. Я подхожу ближе.

- Ну, так вы примите назад свою женщину? - слышу я знакомый шипящий голос. Светлые валар, неужели снова?! У ворот стоит улайрэ. И вид его в темноте страшен - из-под капюшона горят красным светом два глаза. А рядом с ним я замечаю Хельвен. Как она спаслась?

Люди растеряны. Молчат. Молчит кано Нэнлис, молчит лорд Эльфир. Я хочу подойти ближе и что-то сказать, но не успеваю.

- Что же вы делаете, люди?! - восклицает Хельвен и выбегает из города.

Оцепенение спадает с людей.

- Закрыть ворота! - раздается запоздалый приказ.

- Подожди закрывать, - говорит улайрэ, - я еще не вышел. И он просачивается через оставшуюся щель прочь из города.

- Как он прошел? - спрашиваю я.

- Ворота были открыты. Мы ждали лорда и не закрыли их, - отвечают мне.

Я чувствую, как страх, который вроде бы ушел из города, возвращается вновь. У меня не хватает сил справляться с ним - я могу побороть его в своей душе, но нужен кто-то, кто помог бы это сделать всем. Как жаль, что Имрахиля не было! Но ведь он оставил вместо себя своего родственника лорда Эльфира. Я нахожу его здесь же, на площади. Он спокойно стоит, сложив руки на груди.

- Милорд Эльфир, - обращаюсь я к нему, - Мой лорд оставил тебя своим наместником. Я прошу тебя, не забывай это. Почему ты ничего не сказал сегодня вечером, когда приходил улайрэ? Люди испугались, ты мог бы вселить в них уверенность.

- Я должен был что-то сказать? - удивленно спрашивает он.

- Я всего лишь женщина, - стараясь сохранять спокойствие, говорю я, - но если у тебя не хватает сил, я могу встречать всех, кто будет приходить в наш город, пока отсутствует лорд. В общем-то, я и так это делаю. Сегодня я надеялась на тебя, но ты ничего не сделал.

На этих словах я ухожу, опасаясь, что если разговор продлится, я могу наговорить Эльфиру гадостей. К сожалению, брат моего лорда не отличался особой энергичностью и желанием заниматься делами Дол-Амрота.


Зима проходит, снова наступает весна. Солнце жарко светит, отражаясь от стен города. И снова кажется, что плывет Дол-Амрот - корабль-лебедь - в бесконечной синеве небес.

По весне к нам приходят гости. Первым был рыцарь из Рохана. Он о чем-то долго говорит с лордом во дворце. Затем купцы из Эсгарота, предлагавшие торговать. Было решено, что летом в Эсгарот отправится караван.

Все тревоги и беды забываются. Кругом спокойно. И я решаю обратиться с просьбой моему лорду.

- Имрахил, купцы из Эсгарота говорили, что летом у них каждую неделю проходят большие ярмарки. Прошу тебя, отпусти меня и Элис с нашим караваном. Мы бы заехали по дороге в Минас-Тирит - нам надо в библиотеку столицы и в университет.

- Я не возражаю, - Имрахил с улыбкой смотрел на меня, - Я же все понимаю. Ты устала постоянно находится в стенах крепости, не имея возможности выйти за ворота без охраны.

- Спасибо, мой лорд. Пойду обрадую Элис.


Как-то утром мой лорд послал за мной охтара, передав, что меня срочно ожидают во дворце. Я вхожу в зал. Лорд мой сидит в кресле, рядом с ним - Хельвен и эльдар. Вместе со мной в зал входит Даниэль. Вид у нее был очень усталый.

- … потом, когда выдался удобный момент, я убила его, чтобы избавить от мучений, - видимо, Хельвен, рассказывает о том, что происходило с ней после того, как улайрэ увели ее в Мордор (я знала об этом от Даниэль), - Улайрэ требовал, чтобы я признала его своим господином, но я не сделала этого. А потом они отпустили меня, взяв честно слово, что я вернусь.

Я не перебиваю ее, ожидая окончания рассказа. Затем подхожу к ним.

- Маэс ор. Мой лорд, ты хотел меня видеть?

- Прошу тебя, Эстельвен, расскажи о том, что произошло тогда, когда Хельвен приходила к нам после своего спасения из Мордора.

- Конечно, мой лорд, - я немного удивлена: ведь в свое время я все подробно рассказала Имрахилю.

- …вот, в общем-то, и все, - я заканчиваю рассказ, затем обращаюсь к Хельвен, - Люди были сильно испуганы, никто не знал что делать, сожалею, что так получилось.

- Это ничего, - отвечает она, - дунадайн и эльфы не боятся улайрэ. Если они будут в крепости, то она выстоит. Даниэль, - обращается она к моей подруге, - сколько сейчас дунадайн в городе?

- Откуда мне знать? - удивленно отвечает Даниэль, делая абсолютно невинное лицо.

- Ладно, пока это неважно, - Хельвен поднимается, - Сейчас нам пора идти. Я обещалась вернуться в Мордор чтобы убить назгула. Но по дороге мы зайдем в Раздол, узнаем, сколько эльфов сможет прийти к вам на помощь.

- Доброй дороги, - лорд тоже поднимается, - Намариэ.

Хельвен и ее спутник выходят из дворца. Я вижу, как Даниэль о чем-то говорит с ней. И выражение лица нашего библиотекаря не предвещает ничего доброго.


В конце весны Имрахил снова собирается ехать в Минас-Тирит. Я прошу его взять меня с собой. И вот, в сопровождении небольшого отряда, мы покидаем город. Путь нам предстоит неблизкий, но погода стоит хорошая, и мы быстро добираемся до столицы. Имрахил занимается делами, а у него, как у члена совета, их немало. К сожалению, летописца я не застаю, а университет на каникулах. Так что я брожу по городу, разговариваю с людьми. Обычно, меня сопровождает кано Нэнлис. Однажды, устав от долгой прогулки, мы заходим в трактир "Семь чаш", желая перекусить и утолить жажду. Я что-то заказываю, Нэнлис задерживается на улице. Хозяйка приносит мне напиток и сладости. В это время в зал входит несколько хорошо вооруженных людей. Часть из них направляется к стойке, а часть рассаживается. Один из них подходит ко мне.

- Милая девушка, не могла бы ты пересесть? Нас тут много, все за один стол не поместимся.

Я удивляюсь подобной наглости. Видимо, человек не видит герба. Я молча отодвигаюсь от них.

- А то давай к нам! - продолжает воин, пытаясь приобнять меня, - Мы можем неплохо поразвлечься!

- Я думаю, этого делать не стоит, - холодно отвечаю я, уворачиваясь от объятий разошедшегося воина, - я леди Эстельвен, супруга лорда Имрахиля.

- Ух ты! Ладно, оставь ее, она же родственница нашего командира лорда Фарамира, - останавливает своего товарища другой воин.

Я спешу покинуть это заведение.

- Что-то случилось? - спрашивает меня Нэнлис.

- Ничего особенного, просто мне расхотелось тут находиться.

А через несколько дней мы уезжаем из Минас-Тирита. Перед отъездом становится известно, что в Рохане скоро будет коронация. Мой лорд решает, что надо засвидетельствовать почтение новому королю. Я, было, обрадовалась, решив, что Имрахил сам направится в Рохан, но он посылает туда Нэнлиса как официального нашего представителя.


Когда мы возвращаемся из столицы, уже подъезжая к крепости, мы встречаем Хельвен и ее спутника-эльфа. Они побывали в Раздоле и теперь направляются в Мордор.

- Лорд Имрахил, позволь мне задержаться ненадолго в твоем городе перед дорогой в Мордор, - обращается Хельвен к моему лорду.

- Конечно, - отвечает он, - ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Будь моя воля, я бы не пустил тебя туда.

- Мне не хочется туда идти, но надо. Я иду туда, чтобы убить назгула, - поясняет Хельвен, - где же еще я могу встретить улайрэ, как ни там?

- Зачем ходить так далеко? - криво усмехается мой лорд, - Улайрэ частенько бывают здесь.

- Действительно, - после короткого молчания решает Хельвен, - я могу дождаться его и тут.

Мы въезжаем в город. Приветствия, радость встреч. И сразу же уйма дел.


Миннэн окликает меня.

- Леди, там, у ворот какие-то люди. Они желают говорить с лордом. Не могли бы вы передать ему.

- Хорошо, - отвечаю я, и иду искать лорда. Нахожу я Имрахиля на его любимом месте под стеной.

- Мой лорд, там пришли люди, они очень хотят поговорить с тобой.

Пришельцы называют себя "друаданы". Сперва, мой лорд и несколько воинов выходят к ним за ворота, а потом гостей впускают за стены, и разговор продолжается на площади. Но вдруг все меняется. Еще мгновение назад лорд и друадан мирно беседовали, а сейчас пришелец с ножом кидается на Имрахиля. Лорд успевает перехватить руки убийцы, и они оба падают на землю. Кто-то из охтаров кидается на помощь Имрахилю. Убийцу оттаскивают в сторону.

- Я всего лишь ранен, а ваш лорд убит! - кричит тот.

- Ты ошибаешься, - говорит Миннэн, - с кирьятаром все в порядке, а вот ты уже мертв, - и наносит смертельный удар предателю.

- Ты жив, слава валар! - я обнимаю Имрахиля.

- Ну, не зря же воюю столько лет: кое-какая сноровка у меня есть, - шутит он, - да, к тому же, на мне была кольчуга.

После этого случая все еще более осторожно относятся ко всем приходящим в город. Вновь мы получаем знак: идет война. Теперь с еще большим вниманием часовые следят за тем, что происходит возле крепости, кто проходит мимо. Макары из ополчения патрулируют город. Та тревога, что лишь слегка ощущалась в воздухе еще месяц назад, теперь, казалось, разлита везде, как утренний туман. Люди нервные, я вижу кругом напряженные лица. Никто не говорит, что скоро война подберется к нашим стенам. Но мы это чувствуем.


А между тем стоит жаркое лето. В крепость доносится запах моря. Чайки кричат над берегом. Легкий ветерок треплет знамена, выпуская в полет белого лебедя. Что ждет нас? Что уготовили нам валар? Ожидание сводит с ума. Так проходит несколько недель.


И снова улайрэ появляются под стенами Дол-Амрота. Мой лорд стоит на стене, вскоре к нему поднимаются Хельвен и эльф.

- Скажи, лорд, - голос черного всадника полон насмешки, - ты заботишься о своих людях?

- Да, я забочусь о них, - спокойно отвечает Имрахил.

- Тогда слушай меня внимательно. У тебя есть выбор. Ты можешь спасти жизнь своим людям. Они будут спокойно жить тут, на земле, которая предназначена людям, а не эльфийским ублюдкам. А ты - уходи отсюда, пока можешь.

- Как можешь ты так говорить? - восклицает Хельвен, - Не слушай его, лорд!

- О, убийца брата! - язвительно шипит улайрэ, - Какая встреча! А почему она перебивает тебя? - обращается он к лорду, - Я говорю с тобой, а не с ней. У вас разве два лорда?

- Она - свободный человек, и может говорить, когда пожелает, - парирует Имрахил.

- Свободный человек…, а что, свободные люди всегда не держат слова? Ведь ты обещала, - обращается улайрэ к Хельвен, - в середине лета быть в Мордоре. Уже середина. Почему же ты здесь?

- Я еще приду туда…

- И она будет не одна! - вступает в разговор эльф.

- Кого я вижу! Эльф! Тебя туда не звали, но ты тоже можешь прийти. Побеседуем. Ну ладно, - улайрэ начинает говорить громче, так, чтобы его слышали за стенами. - Итак, я жду ответа, лорд.

- Мой выбор сделан уже давно. Я не оставлю город и людей.

- Слышите, люди Дол-Ам'рота! Ваш лорд обрекает вас на гибель! Сделайте свой выбор, станьте свободными людьми! - голос улайрэ хорошо слышен за стенами.

И тут люди начинают смеяться.

- Дол-Ам'рот? - говорит кто-то, - так они ошиблись. Здесь Дол-'Амрот.

Раздается еще несколько шуток. Напряжение спадает, выливаясь в нервный смех.

- Вы выбрали свою судьбу! - раздается голос улайрэ, после чего он разворачивает лошадь и мчит прочь от города.


Спустя несколько дней приходят дурные вести.

- Мой лорд, - говорил разведчик, едва не падая с ног, - к Дол-Амрту движется армия харадримов. Она не столь велика, чтобы мы не могли выстоять, но…

- Но?

- С ними несколько улайрэ.

Город готовится к осаде. Решено отправить гонцов в Минас-Тирит и в Раздол. Мы ждем. И никто не покидает крепость. Тише становится смех на улицах, в глазах людей читается тревога. Но не дрогнут сердца. Чтобы не случилось, Дол-Амрот будет жить, пока живы люди.


Армия осаждающих подходит к стенам города. Больше не было разговоров. Улайрэ появляются над городом, летя на страшных крылатых созданиях, и криком своим сеют ужас. От их криков люди падают, но стоит черным всадникам скрыться, как люди вновь встают. Навсегда я запомню эти дни. Это жаркое солнце, легкий ветер с моря, крики чаек и ледяной ужас, кружащий над городом. Но все так же парит в небесной синеве белый лебедь, все так же поют люди на улицах…

…Крашены щиты голубой краской,
Смазаны кольчуги хорошо маслом…

Отступает безысходность, я вижу в глазах людей надежду.


Но вот наступает день, когда со стен мы видим, как воины - харадримы начинают готовиться к атаке. Улайрэ особенно долго кружат над крепостью. Становится ясно, что очень скоро начнется атака.

С того момента, как армия встала под стенами крепости, мой лорд все время проводил с воинами в цитадели. Но сегодня, после вечерней трапезы я обратилась к нему…

- Имрахил, иримэ, прошу тебя, - я беру моего лорда за руки, - не уходи, останься сегодня со мной. Кто знает, что будет завтра…

- Эстельвен, любимая, - Имрахил обнимает меня, - все будет хорошо…

И нет для нас армии под стенами, и кружащих над городом улайрэ. Есть только мы и наша любовь.


…На рассвете мой лорд возвращается в цитадель. А утром начинается атака. Первыми над крепостью появляются улайрэ. Криками своими они сбивают людей с ног. Только дунадайн, их было несколько в крепости, и мой лорд остаются на ногах. Покружив над площадью, двое улайрэ спускаются вниз. Протяжный, разрывающий душу вой сотрясает стены крепости. Мирные жители падают или, у кого хватает сил, разбегаются кто куда. Я слышу, как харадримы начинают взбираться по стенам. Воины поднимаются, и спешат отразить атаку людей - с улайрэ они ничего не могут поделать.

Мной, казалось, овладевает оцепенение. Я стою на улице недалеко от дворца и смотрю, как мой лорд кружит по площади с арбалетом в руках, надеясь подстрелить то крылатое создание, на котором восседает приземлившийся улайрэ. Тут кто-то хватает меня за руку.

- Эстельвен, бежим! - и Элис тянет меня прочь.

- Но…, - я пытаюсь возразить.

- Леди, мой долг - спасти вас, а ваш долг - спастись! Бежим, пока не поздно. Мы уже вывели почти всех женщин и детей.

Я в последний раз смотрю на площадь, и мы бегом кидаемся к Почтовому кварталу. Там скрытая калитка, через которую можно выбраться из города. У калитки я еще раз оглядываюсь. Я успеваю заметить моего лорда и улайрэ, и девушки затаскивают меня в тайный ход. Пройдя через него, мы оказываемся в лесу недалеко от крепости. До нас доносится шум битвы. Вдруг мы слышим радостные крики наших воинов - подошел отряд Фарамира. Они все-таки пришли! Теперь битва шла и на стенах, и под стенами. Но улайрэ продолжают кричать, и холодный ужас сковывает сердца защитников.

Но находится так близко от крепости опасно, мы слышим голоса харадримов совсем рядом, и мы бежим дальше в лес. Несколько часов мы напряженно ждем известий. Ко мне подходит Элис.

- Леди, я хочу поговорить с вами.

- Я слушаю тебя.

- В крепости остался человек, которого я люблю, - тихо говорит Элис, едва сдерживая слезы, - Это Фалмарилл. Прошу вас, когда все кончится, и если мы будем живы…

- Я понимаю. Я сделаю все, что смогу, - я обняла Элис, - а пока все, что нам остается - это надеяться.

Наконец, приходят несколько следопытов, они приводят еще группу беженцев и приносят горестные новости: Дол-Амрот взят, бой идет в самой крепости.

- Что с лордом? - спрашиваю я.

- Когда мы уходили, мы видели его сражающимся, - отвечает один из следопытов, - Нам надо уходить отсюда. Как ни больно это говорить, но Дол-Амрот обречен. Если бы его атаковали одни харадримы…

- Хорошо, что вы предлагаете?

- Если идти дальше по берегу, то можно выйти к гномскому поселению. Тамошние гномы дружественно настроены, думаю, они помогут нам.

- Тогда идем, - я поднимаюсь, беженцы собираются вокруг меня, - Атани, нам предстоит тяжелая дорога, многие из нас не имеют ничего, кроме одежды, которая надета на нас. Прошу вас, будьте мужественны. И последнее. У кого есть лишний нож или кинжал? Я не должна попасть в плен. Если мой лорд жив, то меня могут использовать против него, а если он мертв…, - я не договариваю - даже думать о том, что с Имрахилем что-то случилось, я не могу.

Итак, мы направляемся к прибрежным гномам. Мы идем без дороги, продираясь через лес. Мы прислушиваемся к каждому звуку, с опаской глядим на небо. Мы пробираемся несколько дней. К концу путешествия я чувствую себя нехорошо, и когда до гномской крепости остается совсем немного, один из воинов несет меня на руках, т.к. лошадей у нас нет. Наконец, мы выходим к поселению гномов. Как и говорил следопыт, гномы оказали нам помощь, предложив еду и кров. Нас немного, только женщины и дети. Все мужчины остались в крепости. Следопыты, провожавшие нас, покидают нас. Вместе с ними уходит и Даниэль. Она обещает скоро вернуться и принести новости.

Проходит несколько недель. Никаких новостей нет. Я разрываюсь между необходимостью быть с моими людьми и желанием что-то узнать о судьбе Дол-Амрота и моем лорде. Наконец, я не выдерживаю. Я собираю всех спасшихся.

- Нисси, я хочу поговорить с вами, - на мгновение я замолкаю, собираясь с духом. За последние дни мне пришлось выслушать многих, я видела их слезы, и сама не раз плакала, думая о тех, кто остался в крепости. Девы молчат, ожидая, что я им скажу. - Мы не получили никаких новостей и не знаем, что случилось там. Как бы то ни было, не стоит терять надежду. Но я более не могу находиться с вами, я должна отправиться в Минас-Тирит к лорду-наместнику. Если Дол-Амрот пал, то мы с вами сейчас находимся на темной территории. Поэтому мы не можем пойти все. Со мной пойдет только Элис. Так у нас будет шанс пройти. Найра, - обратилась я к одной из девушек, она была помощником библиотекаря и одна из наиболее сильных среди всех беженок, - ты остаешься за старшую. Если к середине осени мы не вернемся или не пришлем каких-то вестей, тебе придется решать, что делать дальше. Я бы советовала либо добираться малыми группами, либо остаться у гномов до весны; может быть, сюда доберутся данадайн, ведь они знают, где мы находимся. Я же более не могу ждать.

После этого я говорю с гномами, объясняю ситуацию и прошу их о том, чтобы они еще на некоторое время приютили беженцев. Гномы, хотя и без особого энтузиазма, но соглашаются.

Утром следующего дня мы отправляемся в путь. Опять мы идем через лес, остерегаясь дорог и любых поселений. И вот, наконец, мы останавливаемся недалеко от крепости. Мы почти доходим до стен, но тут из леса нам навстречу выходит Даниэль.

Что вы здесь делаете?! - без приветствия восклицает она, - Тут кругом враги. Надо быстро уходить как можно дальше в лес.

- Даниэль, что с крепостью? Что с лордом? - я не собираюсь двигаться с места, пока не получу ответ.

- Я все скажу, когда мы будем в безопасности - у прибрежных гномов.

Мы возвращаемся обратно. По дороге мы пытаемся уговорить Даниэль рассказать нам хоть что-то, но у нас ничего не получается. Она хранит молчание о судьбе Дол-Амрота до конца нашего пути. Когда мы оказываемся в крепости гномов, я вновь собираю всех.

- Атани, Даниэль принесла новости. Дурные они или хорошие, я не знаю. Сейчас она все расскажет. Как бы то ни было, прощу вас быть мужественными.

- Моя леди, - Даниэль опускается передо мной на одно колено, - мои вести горьки. Дол-Амрот пал, и все его защитники погибли, - она замолчала, раздаются сдерживаемые рыдания.

- А лорд Имрахил? - я пытаюсь сохранить спокойствие.

- Он тоже погиб, леди. Но валар были милостивы - я нашла его на поле боя, он лежал чуть в стороне от остальных. И ночью мне удалось похоронить его по обычаю.

- Благодарю тебя, - больше я не могу сдерживать рыдания. Я отошла в сторону и наконец-то дала волю слезам

Лорд мой погиб, все убиты, Дол-Амрот пал…с самого начала я знала, что надежда очень мала, но я надеялась до последнего. Я плакала и не могла остановиться. Перед глазами стояла площадь, улайрэ и мой лорд, пытающийся подстрелить летучую тварь. Последний раз я тогда видела моего лорда…Почему, почему я не осталась в крепости?! Почему не разделила с ним его судьбу?! Все погибло, и мне нет смысла жить дальше…

…Дрожащими руками я вытираю слезы. Надо успокоиться. Как бы ни было мне больно, со мной люди, и они тоже страдают - не я одна потеряла близких. Я возвращаюсь к ним. Многие плачут, но для кого-то время слез еще не пришло. Элис рыдает на плече у Даниэль.

- Я даже не успела сказать ему, что люблю его, - сквозь слезы восклицает она.

- Нисси, послушайте меня, - громко говорю я, рыдания становятся тише. Все они надеются на меня, ждут от меня чего-то. Где же мне найти силы, чтобы вынести все это?! - Нам всем тяжело. Но нам предстоит быть сильными. Помните, мы из Дол-Амрота, и пока мы вместе - мы справимся со всеми бедами. Нам выпали суровые испытания. Но мы живы, и это главное. Нам предстоит решить, что делать дальше, - я перевожу дух и продолжаю, - После того, что стало известно, мне еще более необходимо попасть в Минас-Тирит. Вам, видимо, придется остаться здесь, как мы и решили раньше. Даниэль, сможешь ли ты провести нас?

- Да, моя леди. Есть старая заброшенная дорога. По ней можно пройти, но дорога очень тяжелая. Выдержите ли вы? - Даниэль внимательно смотрит на меня.

- Я выдержу. Чего бы это ни стоило, - твердо отвечаю я.

- Хорошо, тогда выходим завтра.

Я ничего не успеваю ответить. В глазах мутнеет, голова идет кругом. Я едва успеваю схватиться за Даниэль, и тяжело опускаюсь на скамью.

- Что с вами, леди? - обеспокоено спрашивает Даниэль.

- Я точно не знаю, - мне не хочется говорить о причинах моего недомогания - ведь это были лишь предположения, но Даниэль настаивает, - Кажется, я беременна.

- О, леди! - радостно воскликнула она, - это счастье!

- Теперь ты понимаешь, почему мне так нужно в Минас-Тирит?

- Но выдержите ли вы дорогу в таком состоянии?

- У меня нет выбора.


На следующий день, рано утром мы вновь покидаем гостеприимных гномов. И снова все та же дорога. Примерно в полутора днях пути Даниэль решает, что необходимо разведать дальнейший путь. Мы с Элис остаемся в лесу, недалеко от полузаросшей тропы, а Даниэль идет на разведку.

Мы ждем ее неделю. Каждый день мы говорим себе, что еще день, а потом…Что "потом", мы даже боимся предположить. Наконец, после семи дней ожидания мы решаем уходить. Становится опасно находиться так долго на одном месте. Несколько раз мы слышим чьи-то голоса, однажды совсем недалеко от нас проходит отряд харадримов. Но мы не знаем, где идет та заброшенная дорога, о которой говорила Даниэль. А идти по наезженным дорогам опасно. Поэтому мы принимаем, как нам кажется, единственно правильное решение - спуститься к самому берегу моря и пройти до крепости. Берег крутой, и если идти у края воды, то, скорее всего, нас никто не заметит. Когда мы дойдем до места напротив Дол-Амрота, то мы сможем найти лодку, переплыть Белфалас и высадиться за Краснолесьем, обходя, таким образом, посты у Рингло. Это был безумный план, но ничего лучшего нам в голову тогда не приходило…

Вот уже второй день мы идем по крутой, осыпающейся под ногами тропке, которая бежит по отвесному склону над морем. Несколько раз мы чуть не разбиваемся, пытаясь спуститься к воде, но у нас ничего не выходит. Слишком крут берег. Так мы доходим до крепости. К счастью, по дороге нам никто не встречается. При нас, кроме ножей, нет никакого оружия, а если бы и было, то оно бы не спасло нас, попадись мы нашим врагам. Когда уже показались стены нашего города, я говорю Элис:

- Теперь главное - спокойствие. С этой стороны светлые уже не ходят. Значит, нас могут принять за своих, если мы не будем выделяться. Мы должны пройти мимо крепости и спуститься вниз по ступеням - другого спуска нет.

Мы, как можем, прикрываем плащами наши гербы, вышитые на одежде, - белое древо и звезды - и двигаемся дальше. Нам остается молить Ульмо и Оссэ о защите и надеяться на удачу.

Едва мы выходим на открытое место перед крепостью, как нам наперерез вылетает улайрэ. Он приземляется рядом с нами и несколько мгновений изучает нас.

- Вечер добрый, - собравшись с духом, произношу я.

- Вечер добрый, - отвечает мне черный всадник, - Откуда вы?

- От прибрежных гномов.

- Но вы не гномийки.

- Да, но там есть небольшое людское поселение.

- Куда направляетесь?

- К морю, у нас там очень крутые берега, спуститься невозможно…

- Вы что, не знаете, что это земли Мордора?

- Знаем.

- И что берег тут тоже принадлежит нам, и только мы пользуемся им?

- Знаем. Мы можем пройти дальше…

- Ладно, я разрешаю. Идите.

И улайрэ улетает обратно в крепость. Мы с облегчением переводим дух. Быстро пройдя до ступеней, мы торопливо спускаемся вниз к воде.


…Вечернее солнце клонится к западу. Ветер несет запах моря. Чайки кричат над берегом. Волны лениво накатываются на песок. Как все знакомо! Я оглянулась - все так же парит в синеве крепость, но ветер не раздувает наши знамена и не плывет больше по небу белый лебедь. Черные призраки кружат над голубыми стенами…

…Я снова смотрю на море. И вспоминаю всех тех, кто погиб.

- Синар, Фалмарилл, Миннэн, Тинмакил, Орннен, Курунен… - шепчу я имена павших, - лорд мой Имрахил. Намариэ! Пусть покинули вы Арду, но мы будем помнить вас, всегда вы будете жить в наших сердцах и в нашей памяти.

Слезы застилают мне глаза. Меня не было с тобой, иримэ, когда ты погиб, защищая город; не я закрыла тебе глаза и не я проводила в последний путь! Давно уплыла в море твоя погребальная ладья. И лишь сегодня я говорю тебе слова прощания:

… Воин, ты пал в победном бою
Тело твое опустили в ладью
Да упокоит душу твою
Древний погибший Запад…

Я договариваю до конца слова древнего погребального речитатива. Где бы ты ни был, иримэ, надеюсь, ты слышишь меня. Я никогда не забуду тебя, и моя любовь к тебе никогда не умрет…

Я смотрю на утесы. Как легко! Взойти на самый верх. И море распахнет свои объятия, и Ульмо примет меня. И не будет больше тупой боли в груди, и отступит бесконечная тоска. Всего лишь одно усилие, маленький шаг вперед, и я обрету покой. На это моих сил хватит. Много ли сил надо, чтобы умереть? А чтобы жить, когда умерли все, кого ты любишь? И где мне их взять, чтобы жить дальше с этой пустотой в груди, когда сердце, кажется, разрывается на сотни кусков, а душа рвется прочь? Но я не могу, и море еще долго будет ждать меня. У меня нет права умереть. Есть девы, что остались у гномов, есть Элис и Даниэль, и есть та маленькая жизнь, что бьется у меня под сердцем. Долг. Он теперь владеет мной, он определяет мои поступки. Но, светлые валар, прошу лишь об одном - дайте мне силы вынести это.

…Элис тихонько трогает меня за руку. На ее глазах слезы. Мы отдали долг памяти павшим, но не только за этим мы пришли сюда. Мы начинаем обходить берег в поисках лодки. За небольшим мыском мы находим несколько подходящих, когда-то здесь оставляли свои лодки рыбаки. Сейчас многие разбиты, весла поломаны. Но есть и более или менее целые. До нас только сейчас начинает доходить, насколько безумен был наш план - переплыть Белфалас осенью, когда начинаются шторма. Но выхода нет. Мы уже было начинаем готовиться отплыть, как замечаем на берегу человека. По всей видимости, он уже давно наблюдает за нами. Мы переглядываемся. Что делать? Я решаю подойти к нему.

- Вечер добрый, - говорю я приветствие на вестроне, благодаря валар, что не успело сорваться привычное на синдарине.

- И вам добрый, - отвечает незнакомец

- Скажи, пожалуйста, добрый человек, а что тут происходит? А то мы и не знаем толком последних новостей.

- А что тут говорить? Летом вот взяли темные Дол-Амрот, теперь это Минас-Моргул. Заставы везде понаставили, не пройти стало.

- А ты откуда, добрый человек? - снова спрашиваю я.

- Издалека, - хитро прищурившись отвечает тот, - а вы сами - небось из Харада или из Умбара.

- Да нет, ошибся ты. Есть тут еще одно людское поселение.

- Вот как? На этой стороне?

- Да, на этой. Мы, видишь ли, тихо живем, ни с кем не воюем. А ты, часом, не с той стороны?

- А вам что за дело? - настораживается мой собеседник, - я же не спрашиваю, зачем вам лодка.

- Да вот, хотим залив переплыть, - отвечаю я, решив попытать счастья - вдруг повезет, и он окажется с той стороны. Удача сегодня была за нами - на нее я и полагалась, - но что-то совсем не хочется.

- Это точно, погода неустойчивая.

- Ну так все же? - настаиваю я.

- А хоть бы и с той? Что тогда?

- Видишь ли, нам очень надо на ту сторону, - открыто говорю я, - но везде заставы. Боюсь, нас останавливать будут, а сейчас война идет - мало ли что случиться может. А как защитится двум женщинам?

- Это верно. Заставы кругом. Я вот еле прошел…, - говорит незнакомец и спохватывается.

- Прошу тебя - проведи нас на ту сторону, если можешь. Нам очень надо, - умоляюще говорю я.

- Что ж, могу, - после недолгого раздумья соглашается он.

- Спасибо, - с облегчением благодарю я. Все-таки идти по суше гораздо лучше, чем переплывать Белфалас в это время года.

- А если вы мне какую-нибудь подлость сделать задумали? - подозрительно спрашивает новоиспеченный проводник.

- Если хочешь, я поклянусь тебе, что не причиню тебе вреда.

- Да ладно, я вам верю. Ну, если решили, то идем. Не стоит тут долго задерживаться.

- Постой, скажи хоть перед дорогой, как тебя зовут, - обращаюсь я к нашему новому спутнику.

- Я Тэль из Ламедона, - представляется он.

- Хорошее имя, - улыбаюсь я, - А я Эсса, а она Элия, - на всякий случай я называю выдуманные имена.

Мы проходим немного дальше по берегу и поднимаемся наверх по отлогому склону.

- А почему вы мне так доверяете? - спрашивает Тэль с любопытством.

- Так выхода другого у нас нет.

- Ладно. Нам сейчас немного по дороге на Мордор мимо крепости. А потом в лес свернем, чтобы заставы нас не видели, а там… Ох, вот принесла нелегкая! - вдруг восклицает Тэль.

Я оборачиваюсь. Только не это! К нам направляется улайрэ. Ну что же, сейчас и проверим нашего проводника.

- Кто такие, куда направляетесь? - останавливает нас черный всадник.

- Мы люди, - отвечает Тэль, - идем в одно людское поселение, тут, недалеко.

- Что за поселение?

- У него и названия-то нет, - вступаю в разговор я, - Так, пара домов.

- Да, верно, есть тут такое. Ладно, идите. Пропускаю.

Черный всадник умчался в сторону крепости.

- Пронесло, - Тэль переводит дух.


Наше путешествие оказывается не особо примечательным. Сперва мы настороженно относимся друг к другу, но потом тяготы пути сплачивают нас. А путь не из легких. Сперва мы идем по тропам мимо каких-то поселений, потом мы сворачиваем в сторону от нахоженных дорог. Тэль ведет окольными путями, и никто не попадается нам на пути. Наконец, мы переправляемся через Рингло, которая в тех местах сильно петляет, и выходим за бродом, - он теперь служит границей между землями Мордора и Гондора. Еще несколько дней мы проходим вместе, но вот мы оказываемся недалеко от Минас-Тирита.

- Мне - туда, - Тэль указывает рукой на север. - А вам?

- Мы пришли.

- Скажите все же, откуда вы. Я знаю, на той стороне нет людских поселений, кроме Умбара и Харада.

- Ты ошибаешься, Тэль из Ламедона, - я распахиваю плащ, и он видит герб - белое древо и звезды. - Мы из Дол-Амрота. Я леди Эстельвен, супруга лорда Имрахиля, а моя спутница - Элис, библиотекарь Дол-Амрота. Благодарю тебя от всего сердца. Сожалею, но ничем другим я не могу отблагодарить тебя. Прими мое благословение. Пусть валар хранят тебя. Прощай и еще раз спасибо.

- Прощайте, - наш проводник явно ошарашен, узнав, кого же он спас.


Вот и ворота белокаменного Минас-Тирита. Закончено наше путешествие. Еще немного. Мы подходим к воротам

- Я леди Эстельвен, супруга…вдова лорда Имрахиля, - какое это страшное слово - "вдова". Мне казалось, я выплакала все слезы, но сейчас рыдания вновь сжимают мне горло, и из последних сил я продолжаю, - мне необходимо видеть лорда-наместника.

Я не могу больше сдерживать слезы, и плачу, стоя перед воротами. Стражники не спешат открывать ворота. Они удивлены, наш вид не внушает им доверия. Но тут я слышу чей-то знакомый голос.

- Это же леди Эстельвен! Откройте ворота!

Стражники выполняют приказ. Мы входим в крепость.

- Леди! - к нам кидается воин в форме Дол-Амрота.

- Нэнлис! Живой! - На радостях мы с Элис обнимаем его. Ну конечно же! Его не было в Дол-Амроте, когда крепость пала. Лорд послал его в Рохан представлять Дол-Амрот на коронации нового короля.

Кано сообщает нам последние новости. При штурме погибли не все. Некоторым удалось спастись: в основном тем, кто был ранен, и кого сочли убитыми и бросили на поле боя. Среди них - лорд Эльфир. Те беженцы, которые оставались у гномов, тоже в столице. Их привел Митрандир. Нэнлис отводит меня к нашим. Все они живут во втором круге. Лорд-наместник позаботился о них, предоставив жилье и помогая с пропитанием. Но часть спасшихся основала небольшое поселение западнее Минас-Тирита - Зеленые Холмы.


Проходит несколько дней. Постепенно я устраиваюсь на новом месте. Сперва, я хотела найти лорда-архитектора или еще кого-то, кто указал бы мне место, где я могу поселиться. Но к сожалению, мне это не удалось. Поэтому я решаю остаться вместе со всеми - во втором круге. Вскоре после моего прибытия в столицу, происходит и моя встреча с лордом-наместником. Все еще я не могу без слез говорить о том, что наш город пал, а лорд Имрахил погиб. Дэнэтор крепко обнимает меня:

- Крепитесь, леди. Вы теперь отвечаете за ваших людей.

Я вытираю слезы, и дальше мы говорим о нашем будущем.

- Благодарю вас, лорд Дэнэтор, за ту заботу, которой вы окружили наших беженцев.

- Я полагаю, все в порядке и они хорошо устроились?

- Да, милорд. Думаю, что вскоре каждый сможет заняться каким-нибудь делом, чтобы самому зарабатывать себе на жизнь.


В первые же дни моего пребывания в Минас-Тирите происходит еще одно событие. Как-то поздно вечером раздается стук в дверь.

- Леди, Даниэль вернулась!

На пороге дома стоит Даниэль.

- Леди, вы живы! - вместо приветствия облегченно говорит она.

- Да, нам повезло с Элис. Но проходи же скорее!

Мы проходим в дом. Даниэль буквально пошатывается от усталости. Я пытаюсь усадить ее, но она останавливает меня.

- Миледи, я должна выполнить долг. - Она достает что-то из поясной сумки и, развернув, протягивает мне. - Это знамя нашего лорда. Мне удалось спасти его - я пробралась в Дол-Амрот и вынесла его через потайной ход.

- О, Даниэль! -воскликнула я. Из рук библиотекаря я принимаю флаг - белый лебедь-ладья на голубом фоне. Личное знамя моего лорда. И снова я плачу, уткнувшись лицом в знамя. Говорят, слезы облегчают боль - неправда. Я заново переживаю все, что было в крепости. Улайрэ, крики харадримов, и последний взгляд моего лорда. Нет сил еще раз пережить все это, но я должна найти их. Наконец, я успокаиваюсь. - Встань, прошу тебя. Я не знаю, как благодарить тебя. Ты совершила подвиг. - Я обнимаю и целую подругу. - Но теперь тебе надо отдохнуть, на тебе ведь буквально лица нет.

- Это потом. Еще одно. Есть человек, он хочет поговорить с вами.

Я киваю. В комнату входит Скай - глава почтовой службы Гондора. Он опускается передо мной на колени и протягивает меч.

- Леди, я хочу признаться вам в своем предательстве. Долгие годы я служил тьме. Я предавал Дол-Амрот. Но недавно все изменилось. Я понял, что ошибался, жестоко ошибался, принимая слова улайрэ за истину. В ваших руках моя судьба. Если я заслуживаю смерти - я приму ее.

- Не в моей власти судить тебя, - помолчав, говорю я. Я вспоминаю наш город, всех тех, кто погиб. Но я помню и улайрэ, их речи. Они многих могут убедить. - Если ты действительно отвернулся от тьмы - значит, ты больше никогда не предашь нас. В твоем сердце теперь тьма уступит место свету. Иди с миром, я прощаю тебя.

- Леди, вы простили меня! Я не надеялся…прошу вас, примите мою клятву верности. Я клянусь служить вам до конца своих дней, - Скай подает мне меч.

- Я принимаю твою клятву, - отвечаю я и возвращаю ему меч.


Позже Даниэль передает мне еще кое-что, может быть не столь важное как знамя, но все же очень необходимое - казну Дол-Амрота.

- Я прошу простить меня за то, что заставила вас ждать тогда. Но когда я подобралась достаточно близко к крепости, я узнала, что она практически пуста. Я решила, что у меня есть шанс пробраться туда через потайной ход. Я добралась до дворца и там нашла знамя и казну. А на обратной дороге мне встретился Скай. Он признался мне во всем, но сказал, что отринул тьму. Я поверила ему. Мы вместе возвращались обратно за вами. Но никого не шали там, где мы расстались. Мы дошли до гномов, но там вас тоже не было. И Митрандир уже увел всех беженцев. Тогда мы поспешили к Минас-Тириту. На гондорских заставах вас тоже не видели. Мы, было, отчаялись и предположили самое худшее, что вы попали в плен. Но к счастью, мы встретили лорда-наместника, и он сказал нам, что вы благополучно добрались до столицы.

- Валар хранили нас. Я понимаю, Даниэль, ты надолго не задержишься здесь, но я прошу тебя иногда заглядывать к нам. Я чувствую, как стены давят на меня. Тут все так непривычно, другие люди, другие отношения между ними. Мне кажется, у нас все было не так. Может, со временем я привыкну.

- Эстельвен, я не оставлю тебя. Где бы я не была - я клялась защищать тебя, и я выполню клятву.


Вскоре Даниэль отправляется в путь. Зимой она навещает нас несколько раз. Много людей приходит в столицу, но однажды я замечаю, что в город стекается народ со всей страны, что там - со всего Средиземья. Здесь и гондорцы из всех частей страны, и люди из Харада и Умбара, и еще из таких далеких мест, названия которых я даже не знаю. Оказалось, что Митриндир решил собрать всех людей, кому не безразлична дальнейшая судьба Средиземья вместе, и поговорить о том, что делать дальше.

Вот, на площади перед воротами собирается большая толпа народу. На стене, перед собравшимися, стоят Митрандир и Саруман. Маги говорят о будущем нашего мира, спрашивая у людей: Что же делать? Ведь тьма накрывает Средиземье. Она проникает в души и сердца, завоевывая все новые и новые земли не только и не столько силой оружия, сколько ложью, страхом, с помощью людских пороков. Но, казалось, люди не понимают магов. Для собравшихся существовал один вопрос: кого убить, чтобы свет победил. А поскольку именно улайрэ представляют тьму, то спрашивают: как их уничтожить?

Не так давно я видела, что улайрэ невозможно убить оружием, более того, даже те, кто не боится их крика, ничего не могут с ними сделать. Может, и был способ уничтожить черных всадников, но я не знаю его. Да и вряд ли у меня достало бы сил на это. Но я вижу, как теряют надежду наши беженцы, как закрадывается уныние в их сердца, как безысходность начинает проступать в их взгляде. И не только у тех, кто спасся из Дол-Амрота. Но и среди жителей столицы я замечаю тех, кто уже не верит в победу света, кто отчаялся. Я прихожу к мысли о том, что оружием мы ничего не добьемся. Поэтому, когда разговор на площади сводится к требованиям показать того, кого надо убить, я ухожу. Неужели люди не видят, что главный враг в них самих? И надо не кидаться с бесполезным мечом на улайрэ, а заглянуть себе в душу - там настоящее поле битвы.

Сомнения начинают возникать в моей душе: а правильно ли я сделала, что пришла в Минас-Тирит? Да, я должна быть с людьми. Но сейчас официальным наследником моего лорда является лорд Эльфир, его двоюродный брат. Именно он отвечает за людей. У меня же другой долг - долг перед моим погибшим лордом и нашим нерожденным ребенком. И я не хочу, чтобы он рос среди людей, которые утратили надежду и веру. Чем дальше, тем сильнее укрепляюсь я в мысли, что мне придется покинуть столицу. Незначительные эпизоды складываются вместе, и я понимаю, что мне нельзя здесь долго оставаться.

Я говорю с Эльфиром.

- Милорд, - начинаю я, - быть может, сложится так, что мне придется уйти из Минас-Тирита. Вам придется отвечать за всех, кто остается здесь, ведь пока вы - преемник лорда Имрахиля. У меня же есть другой долг, - я объясняю моему родственнику, почему я приняла такое решение.

- Я понимаю, миледи. Мне тоже странны некоторые вещи, которые тут случаются.

- Я думаю, вы справитесь.

Также в течение зимы я несколько раз беседую с нашими людьми о том, что, возможно, мне придется уйти.

Но все решается в один день. Стоит ранняя весна. Солнце уже светит совсем не по-зимнему, кажется, тоска и уныние, охватывавшие нас зимой, отступают. Рано утром, когда еще почти все спят, я выхожу на улицу. Где-то в стороне я слышу голоса. Потом они становятся громче, люди, видимо, двигаются по улице в мою сторону. Вот они появляются из-за поворота…Сначала я не понимаю, что с ними не так. Но потом до меня доходит, что они просто пьяны. В одном я узнаю кого-то из лордов. Я спешу вернуться в дом, не желая, чтобы они меня заметили.

Второй же случай происходит чуть позже. Я разговариваю с лордом Эльфиром. Невдалеке от нас, возле одного из домов, сидят вооруженные люди. Как я понимаю, знакомые Эльфира. Говорят они достаточно громко, и мы с Эльфиром отлично слышим их. Мы заняты своей беседой, но вот до меня долетают слова "Дол-Амрот… Имрахил…". Невольно я прислушиваюсь, и понимаю, что незнакомцы с насмешкой и издевкой говорят о взятии нашего города, не уважая памяти павших. Последней каплей становится фраза одного из заводил: "Путь дух Имрахиля вечно пьяным летает над полями Пелленора!"

Я не выдерживаю. Подхожу.

- Роквены, - обращаюсь я к ним. - Я прошу вас относиться к памяти моего лорда и всех павших в Дол-Амроте более уважительно.

- А что мы такого сказали? - искренне удивляются люди.

- И вообще, что ты нас роквенами обозвала?

- Вы не роквены? Прошу прощенья, если для вас это оскорбление, - я ошиблась.

Я быстро возвращаюсь к лорду Эльфиру. Я слышу за спиной недоуменные восклицания: "Чего она обиделась?".

- Они не понимают. Прошу тебя, попытайся объяснить им.

- Эй, ты, - в это время окликает один из них Эльфира, - иди к нам!

- Теряете лицо, лорд, - сурово произносит стоящий рядом Нэнлис.

Эльфир подходит к тем людям и, видимо, пытается им что-то объяснить.

- Нэнлис, я хочу поговорить с тобой. Давай отойдем куда-нибудь в сторону, - мы отходим так, чтобы никто не мог нас слышать, - Ты помнишь, зимой, я несколько раз говорила, что, возможно, мне придется покинуть Минас-Тирит…

- Да, миледи, я помню.

- Нэнлис, я приняла решение, - я хочу покинуть столицу. Может быть я не права. И мне надо остаться здесь и что-то сделать, чтобы остановить тьму, которая завоевывает людей. Ведь она не приходит извне, она просачивается изнутри. Но сейчас у меня есть другой долг. Я не хочу, чтобы мой сын рос среди тех, кто утратил свет в душе и потерял надежду.

- Я понимаю, миледи.

- Скоро должна вернуться Даниэль. Когда она уходила в последний раз, я предвидела такой исход дела, хотя далеко не была уверена, что это необходимо, я и сейчас не до конца уверена. Тем не менее, я спросила ее, нет ли такого места, куда я могу уйти. И она обещала узнать. Нэнлис, я хочу, чтобы ты сопровождал меня. Я знаю, ты на службе…

- Думаю, в этом проблемы не будет. В первую очередь я служу вам. Я найду решение.

- Хорошо. Скорее всего, со мной еще уйдет Элис. С людьми остается Эльфир. Я понимаю, ему будет тяжеловато управлять ими. Поэтому надо поговорить со всеми перед нашим отходом. Я прошу, чтобы ты поговорил с мужчинами, я же побеседую с женщинами.


Все складывается одно к одному. В тот же день возвращается Даниэль. Она говорит, что есть место, куда я могу уйти, и где меня примут с радостью. Но, главное, там будет хорошо моему сыну. Поэтому, на следующий день поутру я прошу собраться всех дев Дол-Амрота. Как мало их было! И это при том, что женщин и детей выводили из крепости. Мужчин наших в Минас-Тирите было и того меньше. Многие из спасшихся воинов поселились в Зеленых Холмах.

- Нисси, вы помните, я говорила, что может так сложиться судьба, что мне придется покинуть вас? - я оглядываю собравшихся. - К сожалению, такой момент пришел. Завтра утром я ухожу из Минас-Тирита. Со мной уходят Элис и Нэнлис. Поверьте, мне не хочется оставлять вас, но у меня есть долг перед моим лордом и моим будущим сыном. Я не хочу, чтобы наш ребенок вырос там, где люди теряют надежду и веру, где тьма завладевает душами. Возможно, я должна что-то сделать с той тьмой, что появляется здесь, но тогда я не сумею сделать то, что для меня сейчас наиболее важно - родить и вырастить сына. Я полагаюсь на вас: вы остаетесь здесь, и, надеюсь, вам удастся что-то изменить. Я знаю, мы не потеряли надежды. Путь наш город пал, но стены - это не главное. Самое важное, что у нас в сердце. А Дол-Амрот навсегда останется в наших сердцах, мы всегда будем помнить о нем. Никогда не поддавайтесь унынию, ибо так проникает тьма в наши души. Не смотря ни на что, остается надежда. Я знаю это. И думаю, вы тоже это знаете. Помните о нашем городе, о тех, кто погиб, защищая его. Если мы забудем об этом, вот тогда Дол-Амрот погибнет. И смерть наших близких будет напрасной. Вам будет тяжело, но вы выдержите, я верю в вас. Помните, что я обязательно вернусь, я никогда не оставлю вас навсегда - я ухожу лишь на время. - Я замолкаю и еще раз оглядываю всех, кто сейчас рядом со мной. Некоторые из дев плачут - я напомнила им о той боли, о которой они начали забывать. Но мы должны помнить! Именно в памяти наша сила. А если мы перестанем помнить, то уже никогда не полетит белый лебедь Дол-Амрота, никогда ни мы, ни наши потомки не ступят на земли Дол-Амрота, потому что не будет у нас потомков. Я продолжаю. - Не забывайте, кто вы и откуда вы. Вам предстоит жить в городе, где многое по-другому. Да вы это уже поняли. Не пытайтесь изменить порядки, сложившиеся очень давно, но и не забывайте наших обычаев. Теперь же я хочу сказать вот о чем. Эту зиму лорд-наместник помогал нам. Но это не будет длиться всегда. У каждой из вас есть профессия или какое-то умение, которое поможет прожить. Возможно, вы присоединитесь к тем людям, которые уже занимаются чем-то подобным здесь или вам придется организовать что-то свое. Это неважно. Но я понимаю, что хотя мы и прожили тут какое-то время, не все успели привыкнуть к новому месту. Поэтому каждой из вас я оставляю немного денег. Также некоторую сумму я оставляю лорду Эльфиру. Это на первое время. В дальнейшем, я надеюсь, вы сами будете обеспечивать себя. Лорд Эльфир является официальным наследником моего лорда. Он остается с вами. Вот, пожалуй, и все. Завтра рано утром я покину столицу. Тогда мы попрощаемся. Сейчас же мне хочется еще раз сказать: держитесь вместе, помогайте друг другу, храните память о Дол-Амроте и не теряйте надежды.


На следующий день поутру, еще до рассвета, мы покидаем столицу. Я догадываюсь, куда Даниэль ведет нас. Все дело было во сне, который мне приснился накануне. Мне снилось, что мы с Даниэль куда-то идем. Ночь. Нам встречаются странные существа. Мы выходим в поле. А там, посередине, стоит большое старое раскидистое дерево. Возле него горит костер. Около него собрались эльфы, люди, еще кто-то. Все смеются, поют, танцуют. Мы подходим. Нас усаживают, наливают в кружки какой-то напиток, угощают. К своему удивлению, в куске пирога я обнаруживаю серебряную звездочку. "Что это?" - спрашиваю я. "О, это эльфийское благословение!" - отвечает мне кто-то из квенди, - "Теперь оно с тобой и с твоими детьми!".

На этом я просыпаюсь. А когда разжимаю правую руку, то на ладони сверкает серебряная звездочка.


По дороге мы решаем заехать в Зеленые Холмы. В основном, там живут оставшиеся в живых воины. Они не захотели жить в столице и решили основать сое собственное поселение. Воины отложили оружие и занялись возделыванием земли, постройкой домов. Это совсем мирное поселение. Вряд ли бы кому могло прийти в голову, что здесь живут те, у кого в прошлом была лишь война. Слишком дорогой ценой мы поняли, что силой оружия мы ничего не добьемся! И здесь мне предлагают остаться, но путь мой уже был определен, и я лишь обещаю вернуться.

Мы не задерживаемся надолго в Зеленых Холмах. С каждым днем садиться на лошадь мне становится все труднее. Но я стараюсь держаться. Наш путь лежит дальше, через Роханские степи. Мы стараемся нигде не останавливаться дольше, чем того требовалось, чтобы сменить лошадей и слегка передохнуть. Мои спутники относятся ко мне с таким вниманием и заботой, что иногда мне становится даже неудобно из-за того, что они так беспокоятся.

- Ты же Эстельвен, - как-то раз сказала мне Даниэль, - надежда Дол-Амрота. И мы обязаны тебя сохранить.

Наконец, мы пересекаем Рохан и въезжаем в лес. С каждым часом он становится все гуще, солнце почти не пробивается через еловые кроны. Но нет ничего мрачного или тревожного в этом, наоборот, после степей здесь даже как-то спокойнее и привычнее.

- Уже скоро, - ободряет нас Даниэль. - Там, куда мы идем, все смогут отдохнуть и набраться сил. Это место покоя.


И вот, однажды, за стеной елей мы видим стены крепости или дворца. К концу нашего путешествия все мы были очень измотаны. Я едва держалась в седле. Наконец, мы подъехали к воротам.

- Атани, - говорит Даниэль, - это Раздол, Имладрис. Мы пришли.

Ворота открываются. Мы въезжаем во двор. Квенди приветствуют нас. Нэнлис помогает мне сойти с лошади. И тут силы покидают меня. Кружится голова, перед глазами мутнеет. И я теряю сознание.

Не знаю, сколько я была в обмороке. Наверно, недолго. Постепенно я прихожу в себя. Сперва я слышу голоса квенди и людей.

- Принесите воды!

- Ацелас! Срочно нужен ацелас!

- Кто же додумался сажать на лошадь беременную женщину!

- Но у нас выбора не было…

Потом я чувствую свежесть, как будто запахло какими-то цветами. Это придает мне сил. Я открываю глаза и пытаюсь оглядеться. Я полулежу на каменных плитах двора, голову мою поддерживает Нэнлис, наверно, он успел меня подхватить, когда я падала. Вокруг меня стоит много эльфов и людей. Все они с участием смотрят на меня.

- Эстельвен, как ты? - это Элис. Я чуть поворачиваю голову, желая увидеть ее и ответить, что все нормально, но не успеваю…

Я вижу амулет моего лорда. Тот самый, что когда-то передала мне мать, и который я одела моему лорду перед битвой. Он был с Имрахилем, когда тот погиб и с ним был похоронен мой лорд. Я поднимаю глаза. На короткий миг мне кажется, что передо мною мой лорд, но нет. Может быть, и есть что-то общее в чертах, но человек, на груди которого я увидела талисман, мне не знаком. Снова сжимается сердце. Та боль и тоска, что, казалось, притупились за последние месяцы, с новой силой раздирают мне душу.

- Скажите, откуда это у вас? - спрашиваю я сквозь слезы, указывая на амулет.

- Я нашел его на берегу моря, - отвечает незнакомец.

- О, светлые валар! - я плачу и не могу сдержать слезы. Я пыталаюсь объяснить, что значит для меня эта вещь. Особенно то, что я вижу ее именно сейчас и именно здесь. - Это амулет моего лорда… Он был похоронен вместе с ним… Видеть его для меня как знак от моего лорда…Ведь меня не было рядом с ним, когда он погиб и когда его хоронили…, - я больше не могу говорить.

- Ну что же вы, - раздается вдруг чей-то голос, - отдайте же леди эту вещь. Не видите что ли, как она мучается!

Эти слова выводят всех из оцепления. Я вздрагиваю. Окружающие косятся на говорящего.

- Сударыня, это принадлежит вам, - поспешно говорит незнакомец, - позвольте вернуть вам…

- Нет, прошу вас, не надо. Пусть он остается с вами и хранит вас.

- Атани, леди надо перенести в более подходящее место, чем камни двора, - вмешивается в разговор эльфийка. Затем она обращается ко мне. - Вы можете подняться?

- Я думаю, да. - отвечаю я. Я пытаюсь встать, но самостоятельно у меня не получается, мне помогают.

Меня провожают в Каминный зал. Укладывают на скамью. Кто-то приносит освежающее питье.

- Как вы себя чувствуете, леди? - возле меня собрались мои спутники.

- Более или менее нормально. Может, вы теперь, наконец, позаботитесь о себе? - я пытаюсь улыбнуться.

Нэнлис уходит, чтобы присмотреть за лошадьми. Даниэль в стороне разговаривает с квенди. Я чувствую, что-то со мной не так. Медленно до меня доходит, что именно.

- Элис, кажется, подошел срок.

- О, леди!

Ко мне подбегает эльфийка, которая увела меня со двора.

- Уже?

- По-моему, да.

- Вы совершенно правы! - внимательно посмотрев на меня, говорит эльфийка. - Надо вас быстро куда-то перенести. Каминный зал не лучшее место для родов.

В этот момент возвращается Нэнлис.

- Кано, - обращается к нему Элис, - надо перенести леди.

- Куда?

- Куда поближе! - отвечает эльфийка, задумывается на мгновение. - Несите в тронный зал!

Нэнлис подхватывает меня на руки. Эльфийка показывает дорогу. Элис идет рядом. Даниэль тоже со мной. Дальнейшие события запечатлелись в моей памяти очень отрывочно.

Вот меня приносят и укладывают на скамью, покрытую какой-то мягкой и прохладной тканью.

Эльфийка просит позвать владыку Элронда.

Всех мужчин выставляют из зала с требованием принести горячей воды и чистую материю.

Появляется Элронд. Он осматривает меня.

- Вы знаете, квенди, как давно я живу на свете. - говорит он. - Но я еще никогда не принимал родов.

Боль пронзает меня. Я вскрикиваю и закусываю губу.

Я слышу, как эльфы и мои спутники шепотом совещаются в стороне. Я улавливаю лишь обрывки фраз. "Она же слышала крик улайрэ когда была уже беременна…". "Я знаю один способ…". "Придется…". Наконец, они подходят ко мне. Кто-то уже успел дать мне какое-то лекарство. Боль ушла. Теперь я могу более осмысленно воспринимать окружающее.

- Леди, - начинает Элронд, - я сожалею, но вряд ли сможете рожать как все женщины. Наверно, это потому, что в вашей жизни за последние месяцы было слишком много тяжелых испытаний. Я прошу вас довериться нам.

- Конечно, милорд. Делайте то, сто считаете нужным.

Перед моим лицом держат белый с золотом плащ владыки. Я вижу, как Хелег, советник Элродна, как я потом узнала, передает Владыке мифрильный клинок. Мне еще раз дают выпить обезболивающего. Солнечный свет отражается от лезвия. Я закрываю глаза.

Не смотря на лекарство, я чувствую ужасную боль. Я сжимаю руку Даниэль, Элис тоже не отходит от меня. Я не могу сдерживаться и кричу от боли. И вдруг все кончилось. И я услышала плач. Плач младенца…

Я открываю глаза. Эльфийка заворачивает в плащ владыки моего сына. А Элис…

- Леди, у вас двойня! Два мальчика! - радостно говорит она.

- Двое? - недоверчиво переспрашиваю я.

- Да! Вот это радость!

Владыка Элронд и Элис подносят мне моих детей.

- Леди, я благословляю ваших детей, - говорит Владыка, - Передайте вашему старшему сыну это кольцо. Оно пришло к нам одновременно с ним. Вашим сыновьям предстоит сделать очень много. Пусть отчаяние никогда не коснется их. И помните, вас всегда рады видеть в Имладрисе.


Несколько дней после родов я просто лежу, сил встать у меня нет. Но благодаря лекарям -квенди я быстро поправляюсь. Эльфы очень рады тому, что в Раздоле появились дети. Так что кто-нибудь из эльфиек почти постоянно находится рядом со мной, с удовольствием нянчась с младенцами. Как объясняет Даниэль, у самих эльфов детей рождается очень мало. Поэтому они с радостью согласились принять меня, когда Даниэль просила их об этом. Поэтому же они с таким энтузиазмом водятся с детьми.

Элис, как библиотекарь и летописец Дол-Амрота, подбирает имена детям. Старшего назвали Амротдил, что значит "страж-лебедь", а младшего Адрахиль в честь его деда.

Наконец, я настолько окрепла, что могу уже ходить без посторонней помощи. Взяв на руки младенцев, я спускаюсь в Каминный зал.

Там почти никого не нет. Я сижу около длинного стола, покачивая детей на руках. Я смотрю на них и думаю о моем лорде. Та боль, что так долго терзала мое сердце, ушла, оставив вместо себя лишь печаль. Даниэль была права: только здесь я наконец-то смогла обрести душевный покой.

Но тут я замечаю у стены того человека, который владеет теперь амулетом моего лорда. Я подхожу к нему.

- Маэс амрун! - приветствую я его.

- Маэс амрун! - отвечает он мне.

- Я даже не знаю вашего имени, - начинаю разговор я, - я леди Эстельвен, вдова лорда Имрахиля.

- Меня зовут Келег, я из дунадайн, - представляется мой собеседник.

- Прошу прощения за то, что случилось у ворот, - продолжаю я, - но увидеть этот амулет для меня в тот момент - это было как знак от моего лорда. Только прошу вас, не пытайтесь снова его мне вернуть, - останавливаю я Келега, - теперь он принадлежит вам.

- Леди, наверно, я должен кое о чем рассказать вам, - Келег замолкает на мгновение, затем продолжает. - Мой отец был дунадайн, но моя матушка была родом из Дол-Амрота. Когда-то она вышла замуж за моего отца и навсегда оставила город. Я поддерживал отношения с моими родственниками, но виделись мы очень редко. Видите ли, моя матушка была дочерью сестры Ангэлимира. С лордом Имрахилем мы обменивалась письмами и даже несколько раз встречались. Последний раз, когда вы приезжали в Минас-Тирит.

Я вспоминаю, что мой лорд действительно несколько раз упоминал об одном своем родственнике из дунадайн, который живет где-то на севере.

- Когда пал Дол-Амрот, я был очень далеко и долгое время я ничего не знал о вашей судьбе. Я дошел до крепости, но кроме черных призраков и орков там никого не было. Тогда-то, у моря я и нашел амулет. Потом, уже зимой, мне встретилась Даниэль, которая поведала о том, что вы спаслись, и теперь живете в Минас-Тирите. Признаюсь, что наша встреча здесь и для меня удивительна.

- Что же, я очень рада тому, что мы встретились. У меня почти не осталось родни, кроме Эльфира - никого. Я была бы рада, если бы мы могли поддерживать наши отношения. Я понимаю, что у дунадайн своя судьба, но все же... - - я собиралась с мыслями. - Я бы хотела просить вас, чтобы вы хотя бы иногда навешали меня. Мои дети будут расти, я хочу, чтобы они видел рядом с собой достойных людей. У них нет отца, и никто не сможет заменить его, но через несколько лет им понадобятся наставники… Наверно, будет правильно, если одним из них будет родственник.

- Леди, вы правы. У дунадайн своя судьба. Но я обещаю, что буду как можно чаще навещать вас и ваших детей. Скажите, где вас можно будет найти?

- Я думаю, что некоторое время я буду здесь, в Имладрисе. Моя душа еще не до конца исцелилась, боль почти ушла, но осталась тоска. А, кроме того, я боюсь ехать куда-то с маленькими детьми. Владыка Элронд великодушно разрешил оставаться нам здесь столько, сколько мы пожелаем. А потом, наверно, я вернусь в Зеленые Холмы.

Мы еще немного поговорили с Келегом.

- Прошу прощенья, леди, но мне пора, - с сожалением сказал он.

- Вы позволите, я провожу вас по нашему обычаю?

- Конечно, леди.

- Тенн'оментиеэльво, - говорю я и целую его в лоб. Воспоминания вновь нахлынули на меня. Но не было больше незаживающей раны в моей душе, лишь печаль.


Шли дни. Они складывались в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы. Мои дети растут. Мы по-прежнему остаемся в Раздоле. Нэнлис и Элис навещают Зеленые Холмы и тех, кто остался в столице. Вскоре после рождения моих детей, эльфы приносят вести о том, что Минас-Тирит затемнился. Тогда встает вопрос о том, что делать нашим людям, тем, кто живет в столице. Мне приходится принять нелегкое решение. Я предлагаю увести всех, кто пожелает это сделать, в Зеленые Холмы. Нэнлис и еще двое доламротцев, которые часто навещают нас в Раздоле, отправляются в столицу. По возвращении они рассказывают, что лорд-наместник был очень недоволен тем, что они увели людей. Хотя ушли, безусловно, не все.

Казалось, в Средиземье наступило затишье. Но все понимают, что это продлится недолго. В то же время Даниэль рассказывает мне об Арагорне - истинном короле. Как любой житель Гондора, я верила, что когда-нибудь король вернется. И весть о том, что есть наследник королей древности, вселяла надежду на лучшее.

Я все больше укрепляюсь в мысли, что невозможно справиться с улайрэ с помощью оружия. Надо было искать другой способ. Но какой? Мы - люди войны, вся наша жизнь проходит под ее знаком. И даже мне, женщине, сложно изменить привычный ход мыслей. Но я пыталась найти решение. С другой стороны, мне представлялось более важным сохранить память о нашем погибшем городе в сердцах тех, кто жил теперь в Зеленых Холмах; сделать все, чтобы они не потеряли надежду. Я знаю, меня помнят и ждут прихода моих сыновей.

Так шло время. Но оно в Раздоле течет как-то по-другому. И я не успела оглянуться, как мои дети выросли. Старший, Амротдил, более тяготеет к военному делу. Я приветствую это, поскольку война еще не была закончена. И кто знает, сколько еще сражений нам предстоит. Адрахиль же увлекся науками. Он читает старые предания, может часами просиживать в библиотеке. Никогда между ними не бывает ссор или разлада, какие часто случаются между братьями.

Однажды я слышу их разговор.

- Знаешь, брат, - говорит Адрахиль, попыхивая трубочкой (уж не знаю, где он ее взял), - ведь тебе скоро придется жениться. Ты же наследник.

- Я знаю, - спокойно отвечает Амротдил.

"Они уже совсем большие! А я и не заметила, как они выросли!" - удивленно понимаю я. И я начинаю думать о возвращении. Элис и Нэнлис поддерживают меня.

- Леди, - говорит Нэнлис, - нашим людям очень тяжело. Их дух не сломлен, нет, но они не железные. Чем скорее вы вернетесь к ним, тем лучше.


Итак, мы решаем выходить как можно быстрее. Даниэль снова где-то странствует. Мы оставляем ей сообщение и покидаем гостеприимный Раздол.


Обратное путешествие кажется мне коротким и совсем не тяжелым. Я вспоминаю, как я шла по этим местам когда-то, и удивляюсь тому, что прошло столько времени. Наконец-то я возвращаюсь домой.

И вот мы в Зеленых Холмах. Я собираю людей и обращаюсь к ним.

- Атани, я обещала - я вернулась. Мне жаль, что я не смогла сделать этого раньше. Но у меня есть и радостное известие. Я хочу представить вам наследника лорда Имрахиля - нашего старшего сына Амротдила и Адрахиля, нашего младшего сына.

- Атани, - сдерживая волнение, произносит Амротдил, - я родился и жил далеко отсюда. Но моя мама и многие другие рассказывали мне о Дол-Амроте, о вас. Я надеюсь, что я оправдаю ваши надежды и буду хорошим правителем. Я не стану обещать, что мы отвоюем наш город. Он и так с нами, в наших сердцах.

- Мама, ну как? Я все правильно сказал? - спрашивает потом он у меня.


Нашему приходу радуются, но я замечаю безнадежность и уныние. Это проявляется в мелочах, но поскольку меня давно не было с ними, мне это заметно. Позже мне сообщают странные новости. Оказалось, лорд Эльфир увел часть людей в Раздол. Я удивляюсь. Ведь в свое время было решено, что мы постараемся не разделяться, ведь только так мы можем остаться Дол-Амротом. Именно поэтому я считала, и со мной соглашались, что лучше будет, если все спасшиеся из крепости будут жить вместе в нашем собственном поселении - чтобы мы не растворились среди людей Минас-Тирита. И когда во время моего пребывания в Раздоле владыка Элронд предложил привести всех беженцев в леса рядом с Имладрисом, я отказалась. Раздол не мог принять всех, кто остался без крова над головой. Мне казалось, что это значило сдаться. Мы не должны бежать. К тому же мы жили на землях Гондора. Пусть затемнялся Минас-Тирит, но оставалось еще много хороших и светлых людей. Еще была надежда, что тьма отступит. А если мы уйдем, значит, надежда для нас потеряна.

Вскоре после нашего возвращения Элис, Даниэль, я и еще несколько женщин собираемся, чтобы решить, что нам делать дальше. Из разговоров я понимаю, что положение наше критическое. И это в первую очередь касается духа людей.

- Знаете, леди, - говорит одна из дев, - никто не кричит по утрам: "Атани, подъем!". Уже давно нет никого, кто бы воодушевил людей.

- Что ж, может быть следующее утро стоит начать именно с этого?

Мы еще долго говорим о том, что предстоит нам сделать. Первым, возможно, самым важным шагом становится общий подъем в два часа после рассвета. Кто-то не хотел вставать, но мы поднимаем всех. Мужчины разводят костры, носят воду. Девы готовят еду. Перед началом трапезы Амротдил, который теперь исполняет все обязанности лорда, встает во главе стола и произносит:

- Атани, элле! - мы смотрим на запад. Каждый думает о своем, а я думаю о том, что предстоит сделать еще очень много, прежде чем вновь глаза людей будут лучиться светом, и надежда будет вести нас и согревать сердца.


Медленно нам удается справиться с безысходностью и унынием. Мы поддерживаем связь с Минас-Тиритом, но я не езжу в столицу. Но когда моим сыновьям уже исполнилось восемнадцать, я решаю, что пора представить их лорду-наместнику. Правда, мой младший сын больше времени проводит в путешествиях. В поездках его часто сопровождает Элис. Я надеюсь, что она сможет удержать моего сына от необдуманных поступков. Но перед этой нашей поездкой происходит одно знаменательное событие. Даниэль, которая никогда подолгу не задерживалась у нас, однажды вернулась очень взволнованная и обрадованная.

- Эстельвен, - она отзывает меня в сторону, - сегодня в Зеленых Холмах будет гость. Я рассказывала тебе о нем - это Арагорн. Он получил корону королей Севера. Так что он действительно король, пусть и не объявил пока об этом. Мне кажется, будет правильным, если Амротдил перед вступлением в права лорда примет его благословение и слова напутствия.

Я соглашаюсь, что так будем правильно. Поздно вечером я прошу людей собраться на большой поляне. В сопровождении Даниэль и еще одного дунадайн появляется Арагорн. Даниэль передает ему знамя моего лорда и печать Дол-Амрота, которую сохранила Элис.

- Атани, - начинтает он, - Я Арагорн, сын Арахорна, наследник Исилдура, наследник королей Арнора. Сегодня у вас радостный день. Вы вновь обрели правителя. - Амротдил подходит к королю. - Я передаю вам знамя и печать. Пусть лебедь Дол-Амрота вновь реет в небе. Пусть надежда и свет никогда не оставят вас.


А на следующий день мы отправляемся в столицу. Со мной едет только Амротдил. Я встречаюсь с лордом-наместником и представлю ему моего сына. Дэнэтор поздравляет меня, но я вижу, что его мысли сейчас заняты другим.

- Леди, сколько у вас людей, способных держать оружие?

- Немного, милорд.

- Осенью я собираю войска в столице. Время пришло. Нам предстоит большая битва. Вы приведете своих людей?

- О да! Конечно! - я взволнована: неужели найден способ справиться с улайрэ? И мы сможем вернуться на родину? - Я приведу всех, кого смогу!


Воодушевленные, мы возвращаемся в Зеленые Холмы. Мы объявляем о сборе войск к осени. Это окончательно расшевелило людей. Воины начинают готовить оружие и доспехи. Возобновляются тренировки. В то же время я вновь встречаюсь с Келегом. Он приходит в Зеленые Холмы. Его визиты никогда не бывают длинными, но он всегда появляется очень вовремя. Вскоре из очередного путешествия возвращается и мой младший сын. Как обычно, вместе с ним Элис.

- Мама, - Адрахиль очень взволнован, - мы с Элис дошли до зачарованного леса. Там нам встретились энты. Они сказали нам, что у них есть ростки белого и золотого дерев. Через месяц мы обещали вернуться к ним, и они отдадут нам ростки.

- О, сын мой! - я не знаю, что и сказать. Для всех нас это величайшее счастье и знак, что тьма хотя и наступает, но не побеждает.


В конце лета мы получаем известие от короля. Он вместе с дунадайн должен прийти в Зеленые Холмы, а затем мы отправляемся в столицу.

Но все складывается немного не так. В начале осени в Холмы приходят дунадайн. Пришла и матушка Арагорна Гилроэнь. Но короля все нет. Стало известно, что он ушел на Тропу Мертвых.

Мы ждем. Время идет. Подходят к концу все сроки ожидания. Нам надо выходить, если мы не хотим опоздать к сбору войск. Наконец, Арагорн приходит, и мы с необычайной скоростью движемся к Пелленорски полям, где, по сведениям наших разведчиков, уже идет битва.

Я иду вместе с воинами. Мне кажется, что пришло время, когда моя жизнь должна завершиться. Я сделала все, что могла и должна была совершить. И мне хочется покоя. Покоя навсегда. И может быть, где-нибудь далеко-далеко, там, куда уходят души людей, я встречусь с Имрахилем. Я хотела сражаться и погибнуть. Но мои дети и все мои друзья не дают мне даже шанса участвовать в бою. Амротдил настаивает, чтобы я шла возле знамени, рядом с Элис, несшей ростки дерев, которые они с Адрахилем принесли в Зеленые Холмы незадолго до прихода короля.

И вот мы выходим на Пелленор. Битва уже закончена. Но ничего не изменилось в Средиземье. На поле боя со стороны Мордора вышел небольшой отряд харадримов, который смели рохирримы. А улайрэ по-прежнему кружат в небе, и ничто и никто не может справиться с ними. И на поле остаются только войска Гондора. Была ли это победа? Никто не может сказать наверняка.

Затем объединенная армия возвращается к столице. Арагорн в присутствии всех объявляет, что он наследник Исилдура. Он говорит о походе на Мордор и об отвоевании Дол-Амрота войском мертвых.

Вслед за призрачным войском, ведомым Арагорном, мы переходим Рингло и подступаем к стенам Дол-Амрота. Как же давно я не видела наш город! Но сейчас только голубые стены и напоминают о том, что когда-то это был город светлых людей. Тьма висит над ним и, кажется, сами стены излучают зло. Над крепостью парят два улайрэ. Армия мертвых останавливается возле ворот. Но, видимо, улайрэ сильнее. И призрачное войско так и не смогло взять Дол-Амрот. Признаться, я не видела смысла в этом штурме. Улайрэ все еще существуют. И именно из-за них пала крепость. И теперь, даже если бы нам удалось отвевать ее, это было бы не навсегда. Я полагала, что мы должны вернуть Дол-Амрот навсегда, а отвоевывать его на короткое время - неправильно. Это повлечет за собой лишь новые потери, а люди вновь лишатся надежды.


Мы возвращаемся обратно в Зеленые Холмы. Как ни странно, нет уныния, нет безысходности. Через несколько дней после возвращения мы играем свадьбу. Женится Нэнлис. Он берет в жены деву из Дол-Амрота. Он рассказывает мне, что она ждала его с того времени, как пал наш город.

И вот, Нэнлис подходит к Амротдилу. Я стою рядом с сыном. Пока он не женился, я исполняю обязанности первой леди.

- Мой лорд, я, Нэнлис Алькарин, сын Иримэ из рода Иримар беру в жены Хельги из Дол-Амрота и прошу вашего благословения.

- Я Амротдил, сын Имрахиля, лорд Дол-Амрота, благословляю вас. Пусть ничто не разлучит вас, любовь и надежда пусть сопровождают вас всю вашу жизнь.

- Норо куито, - говорю я, поднося чашу с вином Нэнлису, а затем Хельги.

- Элен лумен ометиэельво, - я завершаю обряд. - Отныне и навеки вы муж и жена. Пусть мир будет с вами. Идите в свете.

Обряд завершен. Нэнлис целует свою жену. Радость и веселье вернулись к нам. Всю ночь люди пели и смеялись.

Среди всеобщего веселья только я не могу радоваться. Перед самым обрядом я получаю ужасные известия: Саурон нашел и надел Кольцо Всевластья. Я никому ничего не говорю, не желая портить праздник.

Моего младшего сына нет на свадьбе Нэнлиса. Вместе с Элис они снова где-то путешествуют. Возвращаются они только поздней зимой. И подтверждают то, что я уже знала: Саурон одел кольцо.

- Мама, я хотел бы поговорить с тобой, - Адрахиль отзывает меня в сторону. - Я люблю одну деву, и я решил жениться на ней. Ты не будешь возражать?

- Сынок, это же такое счастье! Почему я должна быть против? Скажи мне, кто твоя избранница?

- Это Элис, - Адрахиль готов твердо стоять на своем.

- Тебя не смущает, что она старше тебя? - спрашиваю я.

- Мама, я люблю ее. И мне все равно, сколько ей лет.

- Ну что ж. Тогда скажи, когда мы будем играть вашу свадьбу?

- Думаю, весной.


Кончилась зима. Ничего особенного не происходило, если не считать налета орков. Видно, тьма далеко расползлась по Средиземью, раз орки так далеко забираются в земли Гондора. Ранней весной женится мой младший сын. И снова я исполняю обязанности первой леди, завершая обряд свадьбы. Я радуюсь за Адрахиля и Элис. Любовь - это то, ради чего стоит жить. Я же начинаю понимать, что мне уже не за чем жить. Я слишком устала.

Я помню о Раздоле, и мне хочется вернуться туда. Мои сыновья решают сопровождать меня. Мы едем через Роханские степи. Но вот мы видим посреди степи высокое дерево с раскидистой кроной. Рядом с ним стоит небольшой домик. А вокруг дерева сидят люди и квенди. Это место кажется мне смутно знакомым, будто я уже видела его очень давно. Мы подъезжаем ближе. И я вспоминаю. Оно снилось мне перед моим отъездом из Минас-Тирита! Я спешиваюсь.

- Дети мои, я, пожалуй, останусь здесь, а вы ступайте. Теперь у вас своя дорога. - я обнимаю их и целую каждого в лоб. - Тенн'оментиеэльво. Ступайте с миром, и пусть надежда никогда не оставит вас.

Я долго смотрю вослед моим сыновьям. А потом смахиваю последнюю слезу и подхожу к дереву.

Вот и все.


Эстельвен, (она же Евгения Брусина, она же Марго)
celebrum@mail.ur.ru

Оригинал текста размещен на Официальном сайте МИФ.