Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы
Игры Юмор Литература Нетекстовые материалы


Нион, Туилиндо

Переписка Хириль и Эмельдир


Здравствуй, матушка!


Как странно, что я пишу тебе письмо, а не говорю с тобой. Пусть я уже два года живу не в нашем доме, но добежать туда от дома Бреголаса было - сотня шагов. А теперь ты далеко, на другом конце Ладроса.

Как вы там? Отец, наверное, по-прежнему много времени проводит на заставах? А Берен, готова поспорить, пользуется любым случаем, чтобы тоже оказаться там. Уж нагляделась на здешних мальчишек - все как один сражениями бредят. И он такой же. Скажи ему, чтоб не смел тебя тревожить попусту! Да я сама ему напишу. Вот только ответит ли?

Андрет шлет тебе добрые пожелания. Ей здесь получше, не так влажно, и она даже стала не такой вспыльчивой.

У дяди Бреголаса часто бывают эльфы. Чаще, чем когда он жил у нас в селении. Один из них обещал рассказать мне, какие травы и смеси используют Серые Эльфы в целительстве - он говорит, что узнал это в Хитлуме, и что снадобья у них не таковы, как у нас. Подумай, матушка, какая у эльфов память - он говорит, что все помнит так, без свитков!

Матушка. Не знаю как сказать... ко мне посватались. Он сын здешнего старосты, зовут его Эгвор. Ему уже 25, он высокий, выше почти всех в селении, ладный и быстрый, а глаза у него синие. Говорят, прабабка его из людей Хадора была. Он тут самый видный жених, половина девушек по нему сохнет.

А он ко мне посватался, видишь. Конечно, это еще не по всем правилам сватовство, он пока лишь со мною с глазу на глаз поговорил. Но готов и перед вами объявиться. Девушки мне завидуют.

Я ему ничего пока не ответила. Хочу совета у тебя спросить.

Матушка, я по тебе скучаю. И по отцу, и по Берену. Шлю вам привет.


Твоя дочь Хириль.



Здравствуй, доченька!


Я получила твое письмо неделю назад, но не сразу смогла ответить - слишком много дел накопилось. Вернулись с заставы наши мужчины - сама знаешь, что это такое. В этот раз - впервые - отец сам берет с собой Берена, и тот горд безмерно. Всем рассказал, что он взрослый теперь и уезжает с мужчинами, а не остается с малышней в селении (а я бы добавила - не сбегает на заставу... с тем, чтобы вернуться с первой же сменой патруля, когда отец обнаружит его там и отчитает как следует), и умеет рубиться на мечах, и стрелять из лука, и... В общем, ты сама знаешь, что такое наш Берен, верно?

Рада, что тебе интересно на новом месте. Передавай от меня низкий поклон Андрет и скажи, что я, быть может, приеду к ней, как только смогу. Мне очень нужно с ней поговорить. Вот проводим мужчин, разберемся с урожаем... наверное, как минет осень, не раньше. Рада, что здоровье ее получше. Наверное, вправду давно ей нужно было уехать отсюда. Ты присматривай за ней, Хириль, хорошо? Годы ее не те, чтобы оставаться одной, а детей у нее нет... будь ей примерной дочерью. Кстати - как твой кашель? Прошел ли совсем, или еще беспокоит? Ты знаешь, чем его лечить; не запускай, пожалуйста, побереги себя. Обещаешь?

Надеюсь, ты все новые травы запомнишь либо запишешь. Они пригодятся нам здесь... конечно, дни мира - это дни мира, но раненые случаются, потому что орки по-прежнему тревожат нас набегами. Не так давно с заставы привезли юношу с рубленой раной в лицо. Жить он будет, но... бедняга убивается, что теперь ни одна девушка его не полюбит. А я ему сказала, что главное - не то, что на лице человека, а то, что в душе его. Не уверена, что он поверил, но теперь он хотя бы не отказывается от еды, как в первые дни. И все-таки мы стараемся не оставлять его одного - мало ли что. И учись у эльфов, доченька. Они знают очень много, и хоть не все их знания годны для людей, все-таки много, очень много мы переняли у них, спасибо им. А память - память, если натренируешь, и у тебя не хуже будет.

Теперь о главном. Девочка моя, я не стану давать тебе совета, потому что жить все-таки тебе, а не мне. Решай сама. Любишь ли ты его? Я не знакома с самим Эгвором, но немного знаю его отца. Неплохой человек и достаточно умный... если сын пошел в него, то - я не стану возражать против такого зятя. Единственное - не знаю, бешеный нрав свой передал ли Хельвор сыну, или все-таки Эгвор пошел в мать - Мириль женщина рассудительная. Судя по тому, что ты пишешь, ты не влюблена в него так, что он затмил для тебя весь свет, не правда ли? Быть может, тебе просто лестно, что самый видный парень в селении обратил на тебя внимание? Если это так, если ты не уверена в себе - не торопись, спроси сердце еще раз. Потому что это твой выбор, и винить потом некого будет, кроме себя. Видный парень - это значит, что он избалован женским вниманием. Уверена ли ты в искренности его чувства? Не торопись, доченька, подумай. Если ты и вправду решишь связать с ним судьбу - что ж, я порадуюсь за тебя. Повторяю - я не против. Семья это хорошая, и о парне я плохого не слышала. Но решать - тебе...

О нас не беспокойся - здесь все благополучно. Все по-прежнему. Твои крылатые питомцы часто кружатся над окном, словно спрашивают - куда это подевалась наша маленькая хозяйка? Уверена - они узнают тебя, когда ты вернешься. Милостью Валар все спокойно. Не так давно случилась стычка, но, кажется, обошлось - кроме того юноши, никто серьезно не пострадал. Третьего дня заезжал государь Финрод; они говорили о чем-то, запершись, с Бреголасом и Барахиром, и лорд уехал почти сразу - мне даже не удалось накормить его пирогами. Когда я посетовала, что тесто вот-вот подойдет, он лишь улыбнулся и ответил, что на обратном пути снова завернет сюда. Очевидно, срочное дело привело его к нам, да и Бреголас собирается вернуться на заставу на неделю раньше. А твой отец хмурится и молчит... тем не менее, Берена он все-таки решился взять, а это значит - ничего страшного.

Что ж, Хириль, надеюсь, эта весточка не последней будет. Сейчас в ваши края идет большой обоз, и я передам письмо с ними. Берен кланяется тебе, а отец передает, что он тебя любит и скучает. Дядя Бреголас посоветовал учиться как можно скорее - им нужны лекари. Подумав, он прибавил, что лекари нужны на заставах. Ты понимаешь его?


Удачи тебе, доченька! Пиши почаще!

Целую!


Эмельдир


Здравствуй, матушка!


Как я рада была получить твое письмо! Я немного беспокоилась - ведь несколько дней назад от вас вернулся дядя, но письма от тебя не привез. Правда, он меня уверил, что все у вас в порядке; тогда я и подумала, что, наверное, дел у тебя очень много. Раньше-то я тебе хоть немного могла помочь, а теперь все на тебе одной, и даже Берена в доме нет.

А с Береном зря ты так уж строго, матушка. Все же он и правда уже взрослый, хотя и ведет себя иной раз по-мальчишечьи - очертя голову вперед кидается да о подвигах мечтает. Тут у нас и такие же как он, и моложе даже, а в патрули ходят. На днях я перевязывала одного парнишку - так он мне ровесник, с весны в дозорах.

Про того юношу, что ты мне написала - ох, матушка, скажи ты ему, неразумному: отворачиваться от него только глупые девушки станут, умные глубже шрама на лице смотрят. А зачем ему глупая жена? Разве что уже есть у него зазноба, да такая, что и впрямь отвернется от искалеченного… Тогда, конечно, надо приглядеть за ним. Время пройдет, он и сам поймет, что оно к лучшему.

Про травы я все записываю, что Эргил - тот эльф - мне рассказывает, а потом добавлю в свиток целительский, что у Андрет хранится. Конечно, там у него все больше о ранах, о переломах да ожогах, ведь эльфы не болеют, как мы. А нас хвори и в мирные дни подстерегают, и лекарям у нас в селении дел хватает - у кого лихорадка и легкие слабеют, у кого суставы распухнут, кто видит плохо. Так что лекари не только на заставах нужны. А я тут три дня мальчика выхаживала - он гнездо шершней нашел да и сунулся туда. Малыш совсем, четыре в начале осени исполнится, а шершни, они же, знаешь, какие: старая Динет, наша лекарка, говорит - на ее памяти взрослого воина шершень укусил, один-единственный - и тот умер. Но малыша я выходила. Мать его во всем виновата, я считаю - с соседками болтает целый день, да и не приглядела за сыном, а дети ведь любопытные.

Здесь живет одна женщина из Бретиля - она замуж за одного из наших вышла. Подумай только, матушка - она рассказывает, что люди, живущие вместе с ними - те, что зовутся дру - едят грибы! И говорят, что это вовсе не порождения Врага и смеются над нами, дескать, кое-что и эльфам неведомо.

Про дру, правда, много странного сказывают. Но я ей, если честно, не поверила. Как это можно есть?

Кашель мой прошел, не беспокойся. За Андрет я присматриваю, конечно. Она говорит, что рада будет видеть тебя, так что ждем! Последние дни настроение у нее что-то плохое, не знаю почему. Странно, мне кажется, она помрачнела с поры как государь Финрод был у нас - да, матушка, он и у нас побывал. Через два дня после возвращения дяди заехал, о чем-то поговорил с ним недолго и уехал тут же. Был такой же приветливый как всегда, но мне показалось, что его тревожит что-то. Хотя об эльфах сказать трудно, они умеют скрывать свои тревоги.

Что же до Эгвора… Правильно ты, матушка, догадалась - не люблю я его. Сердце молчит, а без любви не хочу замуж идти. И пусть вокруг твердят, как мне повезло - все равно не могу.

Конечно, приятно, что самый завидный жених - и ко мне потянулся. Но в голову мне это не ударило, не бойся. А тут ведь еще такое дело - нехорошо, конечно, за глаза о человеке неладно говорить, но ведь ты и насчет нрава Эгвора во многом права. Впрочем, что ж тут удивляться - все знают, какой у тебя зоркий глаз и как ты верно о людях судишь.

В общем, горячности отцовской, о которой ты пишешь, в Эгворе не видно, но и рассудительности материнской, по правде сказать - тоже. Голова у него закружилась от того, что он первый парень на деревне, вот что. Он уж думает, что отказа ему ни в чем и нет. Или вот. Посватался-то он ко мне втайне, а знает вся деревня, сплетницы проходу не дают: что ты мол, Хириль, парня мучаешь, когда ответ дашь, и все такое. Я никому ничего не говорила - значит, он.

В общем, легче у меня на сердце стало от твоего письма. Я боялась, вдруг ты меня уговаривать станешь.

Надеюсь, на днях выдастся случай отправить с кем-нибудь письмо. Обнимаю вас всех. Привет отцу, а Берену передай, чтоб написал хоть пару строк. А то я ему письмо давно уж отправила, а ответа все нет.


Хириль.


Здравствуй, доченька!


Я теперь, наверное, реже стану писать тебе - у нас прибавилось хлопот.

Надеюсь, что прибавилось только временно. К нам переселилось несколько семей из Бретиля... точнее, те, кто остался из этих семей - несколько женщин да дети, малыши совсем. Мы помогаем им чем можем - бедняги едва остались живы и выскочили из горящего дома в чем были в глухую полночь. Их привез один из халадин... просил приютить. Нужно помочь им обжитсья на новом месте. Неплохие люди, только замкнутые очень. Впрочем, на их месте любой не отличался бы особенной разговорчивостью - после всего, что они пережили. Что с ними случилось, объяснять не надо - очередной набег одной из орочьих банд.

Странно, что в это время года они забрались так далеко на юг... Народ Халет доблестно защищает свои леса, но.... в этот раз их было слишком мало. Кто знает, останутся ли они здесь, или, слегка оправившись, двинутся дальше, или вернутся в свои леса... трудно сказать. Пока же мы помогаем им, чем можем. Легче всего приходится детям. мальчишки уже освоились и вовсю носятся по деревне с местными удальцами, хвастаясь друг перед другом кто чем может. Как похожи игры всех детей! неважно, какого они племени или рода. Один из них забегает ко мне довольно часто - вроде бы по делу, но все крутится вокруг и забрасывает вопросами. Мать его погибла - живет теперь с теткой. Зовут его Хаталдир... что-то около 13 лет, любопытные глазищи и огромные, вечно оттопыренные уши. Которые шевелятся во всех направлениях. И слышат все, что в пределах досягаемости и даже дальше. Забавный ребенок.... и как он порой напоминает мне Берена! Непоседливостью своей и умением задать такой вопрос, на который не сразу и найдешься что ответить. Порой как глянет своими глазищами - а я вспоминаю, как Берен, бывало, прибегал ко мне и совался под руку... не верится, что он уже взрослый! А ведь пройдет 3-4 года - и этот сорванец, быть может, займет место кого-то из наших воинов на заставе.


Помнишь, я писала тебе про парня, которого ранили в лицо? Вот уже несколько дней подряд ухаживает за ним одна из пришедших халадинок - и надеюсь, опасения наши не оправдаются, и он скоро встанет на ноги. Сегодня рядом с ним я увидела букетик, а под повязками - улыбку. Дай-то Эру...


Про дру я тоже слышала, и немало удивительного рассказывают о них наши халадинки (теперь мы так и называем их - наши). Но, Хириль, Арда велика, и немало в ней странного, нам непонятного или вовсе неведомого. Напротив, как бы интересно было узнать обо всем! Быть может, этим же самым дру чудными кажутся наши обычаи - ведь мы же не едим грибов.


Знаешь, доченька, я догадывалась, какой ответ от тебя получу насчет Эгвора. Если б любила ты его, ты не спросила бы моего совета, ты бы вообще никого не спрашивала, и ничего бы тебе было не нужно! А еще вернее - уже сообщила бы о свадьбе. Когда любишь - весь мир только в нем одном. И видно, парень не так уж сильно увлечен тобой - иначе не знала бы вся деревня о тайном сватовстве.

Но я не думаю, что в 20 с небольшим лет человек был бы непоправимо испорчен. Даст Эру - перебесится, славным мужем станет кому-то... только б не испортили его. Но отец у Эгвора - человек строгих нравов, так что... ничего, обойдется.


Все, доченька, прости - заканчиваю. Сейчас придет ко мне одна из халадинок, Нарэль - я просила ее описать травы, растущие в их местах, она пообещала сделать это в несколько дней. Вот - мелькнула за окошком тень... стук в дверь.

До свидания, солнышко мое, и удачи тебе!

Я люблю тебя...


Эмельдир.


Здравствуй, матушка!


Вот уже пятый день у нас не переставая льет дождь. Думаю, то же самое и у вас, потому что облака закрывают все небо. Все же сыро в наших землях - даже и тут, где местность повыше и воздух вроде был посуше. Если и дальше так пойдет, сорвется сенокос.

Андрет слегла с простудой - ведь и ветрено еще - и чуть было у нее не началась лихорадка. Но я лечила ее изо всех сил, поила калиной с медом, и сегодня ей уже лучше.

Как поживают ваши халадин? Меня удивил твой рассказ - удивило то, что они пришли сюда: ведь дорога-то неблизкая и не такая уж легкая, а не нашли приют где-нибудь у соплеменников. Или, быть может, их не захотели принять оттого, что в семьях не осталось мужчин? Лишние, дескать, рты - кормить их надо, а пользы в дни войны никакой. Коли так, то чести это им не делает. Надеюсь, что я неправа, но ведь бывает такое.

И рада узнать о вашем раненом - что, похоже, и впрямь нашлась девушка, которая глубже шрама на лице сумела посмотреть. Будем надеяться, что сложится у них. А о каких опасениях ты пишешь? Или есть опасность каких-нибудь осложнений?

Я познакомилась с девушкой, что живет по соседству. Она ровесница мне; зовут ее Эйлинель. До сей поры, скажу честно, подружек у меня тут не было. Времени свободного не выдавалось, пока обустраивались на новом месте, а потом кое-кто Эгвора мне простить не мог, хотя я совсем тут не при чем и вовсе ни у кого его не уводила. Да и не очень-то я разговорчивая, ты знаешь. Почему-то многим кажется - молчит, значит гордая такая, знать других не желает. Ну, а как объяснить, что это не так.

А Эйлинель - она тоже, в общем, такая. С нею мне как-то легко, и ей со мной, по-моему, тоже. Живет она вдвоем с теткой - сестрой ее матери. Она сирота, родители ее погибли несколько лет назад при пожаре; год назад умер дядя, и тогда-то они переехали сюда из какого-то дальнего поселения - здесь у тетки Эйлинель дальняя родня. Жить, конечно, двум женщинам непросто - землю пахать не могут, держат только огород. Ткут да красят ткани на продажу; тем и живут.

Набралась я тут смелости да попросила Эргила, чтобы немного научил меня своему языку. Тому, что они называют Квенья. Теперь он каждый вечер приходит к нам на час-другой. Скоро эти уроки кончатся - ему надо ехать на северные заставы, и может быть, он уже не вернется сюда.

А еще я расспрашиваю его обо всем. И что было здесь до того, как мы сюда пришли; и что было еще раньше. Вчера он рассказывал о том, как когда-то давным-давно эльфы шли через огромные просторы Срединной Земли на запад, к морю. И как они увидели его впервые - темное, бескрайнее, шумящее не умолкая. И была ночь, потому что Солнца не было тогда. Сам Эргил не родился еще в те дни, но он говорит, что когда певцы эльфов поют, перед теми кто слушает, все картины встают ярко, как наяву.

Я хотела бы увидеть море. Какое оно, интересно?

Как дела у отца и у Берена? Где они сейчас - на заставе или дома?

Я вас всех обнимаю и целую.


Хириль.


Здравствуй, Хириль, доченька!

Большой тебе привет от отца - он вчера вернулся домой. Не один. Привез Берена. Как и следовало ожидать, наш юный герой нарвался на неприятности в лице одинокого медведя. Где он умудрился его найти в ста метрах от заставы и что медведю от Берена было надо - непонятно совершенно. Дело кончилось не так плохо, как могло бы - оба остались живы, но подробностей я не знаю - Берен молчит, отец тоже. Видно, дело не обошлось без смеха - оба надуваются, словно мышь на крупу, едва я начинаю расспрашивать, и наотрез отказываются говорить. Не знаю, что там с медведем, а у Берена помяты ребра и сломаны обе руки. Теперь минимум месяц этот непоседа будет дома - и то хорошо. Впрочем, не удивлюсь, если он и здесь во что-нибудь умудрится влезть. Истинный беоринг - молчи-молчит, а потом как выдаст что-нибудь этакое... Ну да ничего - впредь осторожнее будет и не станет беседовать с медведем, не спросив предварительно, в каком тот настроении.

Завтра Барахир возвращается обратно.

У тебя появляются подруги - это хорошо. Я рада за тебя. Судя по твоим словам, Эйлинель не слишком избалована вниманием сверстниц... я рада, что моя дочь умеет видеть не только свою радость или боль, но и чужую тоже. Мир держится на человечности, девочка. Если ты разделишь однажды чье-то одиночество, то когда-нибудь этим отплатят и тебе. А еще мне радостно, что ты стремишься узнать новое. ВОт вернешься домой - поучишь старую мать языку Эльдар... когда-то я мечтала выучить его, но - то ли учителей хороших не было, то ли времени - так и не одолела эту науку. Правда, не знаю, смогу ли я хоть что-то запомнить... ум-то уже не тот, что в молодости.

Халадин наши понемногу осваиваются. Они оказались достаточно общительными, едва отошли немного от пережитого. Кажется, местные женщины тоже их разглядели - то и дело то одна, то другая забегут в гости, то за солью, то за рецептом каким. Признаться, я не стала расспрашивать, отчего да почему не захотели их принять у соплеменников. Захотят - сами расскажут. Ну, а нет - к чему бередить чужие раны?

Опасения наши насчет раненого... Видишь ли, доченька - теперь-то уж опасность миновала, можно рассказать - мы боялись, что парень этот руки на себя наложит. Он ведь жить не хотел... мы от него прятали ножи, а как вставать начал - и веревки. Дурное дело - оно ведь нехитрое. Эту Нарэль нам прямо Валар послали, не иначе... если бы не она, боюсь, не удержали бы мы его здесь. А теперь Хелеворн оживает прямо на глазах... а нас другая дума одолела - что им на свадьбу подарить. Все бы наши думы такими были...

Так, в комнате зашевелился Берен. Мне теперь приходится кормить его с ложечки, и это нашего героя страшно злит: как же - воин, а сам даже поесть не может. А мне и смешно, и грустно. Образумится когда-нибудь этот непоседа или так всю жизнь и будет искать неприятности на свою... отнюдь не голову? Порой думаю - уж женить его, что ли, поскорей - может, хоть чуть-чуть приутихнет...

Все, доченька, заканчиваю письмо - наш вояка зовет меня и просит посидеть с ним. Все-таки сломанные руки и ребра - это очень неприятно, я когда-то в детстве летала с обрыва, знаю. Пойду уж... может, за разговорами хоть немножко отвлечется от грустных мыслей. Ему ведь и обидно еще... мальчишка! Весь в отца - тот тоже вроде и слова не скажет, а по лицу видать, если горько ему и больно.

Доченька, береги себя. Ты сейчас - словно на крыльях летаешь, и все тебе хорошо, все интересно и ново. Но не забывай, что живешь ты не в сказочном королевстве за Морем, а всего лишь в Смертных Землях. Быть может, это лишь дурное предчувствие, но... мне тревожно за тебя. Будь осторожнее...

Целую...

Любящая тебя

Эмельдир.



Здравствуй, матушка!


Ох, как расстроилась я, узнав про Берена! Надо же, и ребра, и руки... Главное - руки. Ребра-то заживут, хотя потерпеть придется (я вдеь тоже сломала два ребра - ты забыла? Когда на дерево лазила, чтобы галчонка упавшего в гнездо вернуть), а с руками по-всякому бывает, иной раз срастутся кости неправильно, а воину оружие держать.

Ну, я надеюсь, что все заживет у него хорошо и чисто. Переломы-то хоть закрытые и простые, надеюсь? И пусть ведет себя тихо да не требует, чтобы лубки раньше времени сняли!

Спит он, должно быть, плохо сейчас - болит же все. Вот сбор травяной, чтобы лучше засыпалось и крепче спалось, один из тех, что Эргил мне называл: две части зверобоя, часть пустырника и часть душицы; ложку этой смеси на чашу кипятка, да меду прибавить - питье это горькое; да мед опять же и успокаивает тоже.

Чего же, интересно, Берен от медведя хотел? Уж не пытался ли чем ему помочь? Я брата знаю - он над птичками моими посмеивается, а сам живых тварей-то любит и жалеет. Не иначе, медведь на него обиделся, что таким несамостоятельным человек его считает. А Берену, конечно, тоже обидно - он к медведю с добром, а тот с ним так неласково обошелся.

Очень любопытно мне, что ты насчет женитьбы Берена написала. Да неужели невесту себе мой брат приглядел, а я и не знаю ничего? Если так, расскажи мне, кто она, знаю ли я ее.

А Хелеворну и Нарэль передавай поздравления от меня... кстати о свадьбах. То, что он о смерти думал поначалу - так это я с первого твоего письма поняла. Но как человека убедить, что и со шрамом на лице он кому-то может быть дорог, когда ты за много лиг от него? Жила бы на старом месте, уж я бы старалась быть с ним побольше, разговаривать. смотреть за ним. Ну хорошо, что все сложилось как сложилось. Счастья им.

Оторвалась от письма послушать. На крыльце Андрет Линнель распекает - помнишь, я писала про малыша, которого шершень укусуил: это мать его. Вчера опять с соседками заболталась, а мальчик со двора вышел и в лес, несмышленыш. И заблудился. Заполночь искали, боялись - в реку упал и утонул. Точно, упал, только не в реку, а в ручей, там курице по колено. Но холодный - течет из горного озерка. Промок, перепугался, наплакался до изнеможения; а сегодня лежит - жар, кашель, из носу течет. Ну, Андрет Линнель сюда зазвала и песочит теперь. Подожду еще немного, а там попробую вмешаться, а то эта попрыгушка уже рыдает. А ведь за дело ругают. Мальчик болеет; столько людей из-за нее весь вечер потеряли; а мы с Эйлинель в темноте чуть в овраг не упали - были бы сейчас не лучше Берена.

У Эйлинель, кстати, жизнь не такая легкая. Кое-кто на них с теткой косо поглядывает - пришлые, мол, да и толку от женщин немного. Вот почему я рада, что что вы халадин так хорошо приняли - не везде так, как в здешнем селении. Но Эйлинель гордая, никогда не пожалуйется - а ведь обидно ей, я же вижу.

Уроки языка мои кончились - Эргилу срочно пришлось уехать, во время разведки ранили у него брата, и кажется, тяжело. Так что забыть, что не в сказке живу, мне вряд ли возможно, матушка.

Все, пойду Линнель выручать, пока Андрет ее в порошок не стерла. Надеюсь, теперь она будет за ребенком смотреть как следует.

Обнимаю вас всех. Берену - отдельный привет и сочувствие мое.


Хириль.


Здравствуй, доченька!


Берен кричит мне из комнаты - привет, мол, сестренке! А еще просит, чтобы я обняла тебя, раз уж он сам не может, и передает тебе "тысячу приветов, да чтобы не забыла, что они от меня, а то знаю я ее..." То есть он тебя знает... нажл же, а я и не знала! Шучу, шучу... Это я так радуюсь. Мой сын наконец-то пошел на поправку.


Целую неделю ему было очень плохо - не спадал жар, он совершенно не мог спать... от усталости начинал порой бредить. Измучился, бедный... а виду не подает, и меня гонит: "Иди, мама, спать, чего ты со мной тут сидишь..." Я ему отвечаю: мол, будет у тебя жена, с ней, конечно, не спать ночью интереснее, а пока терпи старуху-мать, и помолчи, а то вот я тебя мокрой тряпкой охожу... И, конечно, охаживаю, чтобы жар хоть чуть-чуть сбить... а он смеется. Как бредить начинает, я много интересного о своем сыне узнаю - то он, оказывается, недавно в омут провалился, и хорошо еще, что не в доспехах, то лошадь понесла... то команды учений повторяет или с лордом Ангродом беседует, а то однажды меня государем Фелагундом назвал. В общем, познавательное у нас общение. С утра Берен начинает выпытывать, чего он мне ночью наболтал, а я отшучиваюсь: мол, была бы я не я, а шпион вражеский, какая бы находка ему в руки попала! Дуется...

Дите еще, хоть взрослый совсем...


Спасибо тебе за рецепт, доченька - он мне очень пригодился. Передай поклон Эргилу, если доведется увидеть. Многим мы эльфам обязаны... Сейчас Берену полегче, он спать стал спокойнее и есть начал... а то ведь два дня в рот ни крошки не брал. Исхудал, бедный, только глаза и остались. Но не унывает - уже мечтает о том, как снова возьмет в руки меч... хоть бы ложку сперва взял, воин!

Наши лекарки говорят, что переломы закрытые, срастись должны правильно. Только потом на погоду будут кости болеть...


А насчет женитьбы - это только мои мечты, Хириль. Доживу ли я до того дня, когда возьму на руки внука - Валар ведают. Тревожно мне за Берена. Но, видно, молчит пока его сердце... а уж как заговорит - не ошибется. Только я об этом узнаю не первая...


Снова крутится возле меня малыш Хаталдир. Пока Берену было худо, он не появлялся - видно, мать не пускала; слух-то прошел по деревне, что мой сын вернулся раненый... про медведя, конечно, не было сказано ни слова. А вчера смотрю - бежит. Рожица сияет, в глазах вопрос: мол, не прогоните? Так возле Берена и просидел весь вечер. А тому хоть и больно еще, устает много говорить, а все же лестно, что его слушают, как героя. Так и проболтали, пока за Хаталдиром не пришли и домой не увели.


Это которая же Линнель у вас такая непутевая? Что-то знакомо мне имя... не дочь ли Гортона-кузнеца, что лет 15 назад уехал с семьей в те края? Может, я и ошибаюсь, конечно... но в детстве девчонка была тихоней, и что это ее так разобрало? А кроме нее, женщин нет в доме? Ведь и вправду малыш в беду попадет с такой матерью. Правильно ее Андрет разносит. Я бы добавила.

А у нас три дня назад гроза была сильная. У старой Этвиль сломало яблоньку, посаженную недавно. Теперь она требует возмещения... а у кого требовать? У Владыки Манвэ? Женщины уже судачат по деревне, что старуха совсем из ума выжила, а детвора над ней смеется. Я пару раз на сплетниц прикрикнула, да ведь на каждый рот плат не накинешь. Попрошу у кого-нибудь из Броганов деревце - у них сад хороший, да отдам ей, а кто-нибудь из парней вкопает.

Доченька, меня снова Берен зовет, так что заканчиваю писать. Ему, бедняге, и неловко, что сам ничего не может, и смешно... Обнимаю тебя крепко.

Передавай привет своей подружке Эйлинель. Если будет возможность - пригласи ее к нам в гости. Думаю, она не откажется.


Удачи тебе всегда!

Целую...


Эмельдир


Здравствуй, матушка!

А и нахал же мой братец, однако! Когда ж это такое было, что забывала о его приветах и вообще о нем? Между прочим, кто это мне письма собраться написать не мог месяцами, еще в пору когда руки целые имел?

Это я тоже так шучу. Хорошо, что все в порядке, и Берен поправляется. Хорошо, что все обошлось без осложнений, срослось как надо.

А то, что Берен кое-что от тебя скрывал и утаивал - конечно, чего ж тут удивляться. Не хочет тебя волновать понапрасну. Кое-что, должно быть, и от отца скрывал, может быть, не так много, но скрывал. Я бы и сама так поступила. И скажу тебе честно, были и раньше вещи, что он от тебя скрывал, чтоб не тревожить да не расстраивать понапрасну, иногда только я о них и знала.

А что до разговоров в бреду - смех смехом, а ведь и взаправду такое может на руку врагу сыграть, матушка. У нас вот часто вспоминают историю, что случилась тут лет десять назад. Несколько воинов с ближней заставы попали в орочью засаду. Почти все погибли - но двое остались живы и попали в плен. Оба ранены были, но один в сознании, а другой начал бредить и в бреду говорить. И так наговорил столько, что оркам стало известно почти что все о ближайших заставах. А первый лежал рядом, связанный, слушал, а сделать ничего не мог. И вот к оркам подошло еще подкрепление, и они напали на заставы и разгромили их. Но по случайности по пути на север наткнулись на отряд эльфов - тут им самим настал конец, так первый из этих пленных уцелел и от него стала известна эта история. Второй умер от ран еще в плену - но представь, он бы выжил и его тоже освободили бы. Каково бы ему было, жить, зная, что столько людей погибли из-за него, хотя сознательной его вины в том нет?

Так что пусть милость Эру будет с нами, чтобы никогда нам не навлечь такое несчастье на других, и чтобы близких наших такое тоже обошло.

А насчет женитьбы Берена разочаровала ты меня. А я-то уже гадать начала, кто она, та девушка, что мне сестрой станет. Вот, думаю, на свадьбе скоро попляшем! А оказывается - нет, плясать еще не скоро. Но ты не тревожься и не печалься, матушка - ведь Берен еще молод совсем, в его годы немногие женятся. Времени у него еще много впереди, найдет себе девушку по сердцу.

Вот бы с Эйлинель его познакомить - она девушка серьезная и скромная, и хоть нрав у нее тихий, а характер-то сильный. И собой хороша. Что-то я уже сватать начала, однако. Спасибо тебе за приглашение, что ты Эйлинель передала. Может быть, как-нибудь - пока что ведь я и сама не могу уехать от Андрет. Разве что мы вместе вернемся к вам или хотя бы приедем на время. Может быть, дядя на какое-то время соберется в ваши края, он вроде поговаривал.

Да и поедет ли Эйлинель, оставив тетку? Не уверена, разве что ненадолго. Тут и с огородом, и с шитьем дел много.

Ты спрашиваешь про Линнель - нет, она не дочь Гортона, отца ее Тарлег зовут. Живут ее не родители не в нашем селении, она вышла замуж сюда. Да она и не сказать чтоб очень разбитная, только порядка у нее в голове нет да язык без костей. Если за кого языком зацепится, забудет все на свете. Уж сколько головомоек муж ей устраивал, еще до того как Андрет взялась - плачет в три ручья, а через день-другой опять все заново.

Позавчера она опять заболталась, и наш пострел - его Келегом назвали и ей-ей, недаром - тут же снова этим воспользовался. На сей раз, правда, ничего страшного не случилось, но хлопот с ним было… Нашел банку дегтя и вымазался им с ног до головы. А деготь поди отмой.


До свидания, матушка. Обнимаю вас всех, привет отцу и Берену.


Хириль.


Здравствуй, доченька!

Я на минутку - второпях. У нас тут приключения одно за другим. Мало нам Берена, с медведем побеседовавшего, так еще теперь и государя из-под снега выкапывай....

Три дня назад я проводила Берена на заставу. Едва окреп, еще не полностью владеет руками - но уехал все же. Не смогла я его удержать... да и не стала. Что ему тут, с детишками да женщинами, делать - там он поправится быстрее, там теперь его дом... да и отец тоже поможет - хотя бы одним своим примером. Не дело это, когда парень от безделья мается. Оно конечно, работы хватает и здесь, да ведь наши мужчины скорее в бой пойдут, чем станут отсиживаться дома - так уж они устроены. В общем, проводила я его до первого поста... вернее, мы с Хаталдиром - мальчишка все эти дни так и не отлипал от Берена и взял с него обещание, что тот, когда вернется, поучит его владеть мечом.

А ночью слышу - стук в окно. Слабый такой, словно из последних сил. Выскакиваю на улицу - великие Валар! Эльф, едва на ногах стоит, весь в грязи и крови, ровно из боя. Я прямо перепугалась - не ровен час, случилось чего.

Но все оказалось гораздо проще.

Наш сумасшедший король - Финрод, разумеется - решил показать сестре, то есть леди Галадриэль, северный Белерианд. И повез ее - уж не знаю, зачем - через перевал. А что такое горы весной, он, видимо, не знал. И зря. Добро бы они просто попали под дождь - эльфам воспаление легких не страшно, в отличие от нас, и скачут они по скалам с легкостью диких козлов. Но ведь эти путешественники угодили под обвал... как я поняла из рассказов, там размыло тропу, и вода все прибывала (а чего ж они ждали - весной-то?), и их маленький отряд пытался найти другую тропу. В общем, четверых ранило, государь остался с ними, а двое отделались легкими царапинами и отправились за помощью. Диво еще, как не заплутали без дороги... но эльдар, говорят, славятся способностью угадывать направление. Уже к ночи добрались до селения... конечно же, мы подняли всех, кого могли - и туда. Вытащили кое-как...

Теперь все семеро отлеживаются у нас, а мы благодарим всех Валар за то, что в ту ночь не было дождя - иначе бы и сами там остались, и их бы не вытащили. Я попеняла государю Финроду, что он живой нужнее своему народу. А король лишь засмеялся да мне спасибо сказал за заботу. Их с сестрой не задело, ни одной царапины - только вымотались да вымокли как следует, но это дело поправимое.

Но в общем, все относительно нормально. Дешево отделались эти искатели приключений. Могло бы быть хуже...

Познакомилась я с леди Галадриэль. И даже не знаю, как описать тебе ее - потому что никакие слова не сможет передать ее красоту, строгость и простоту. Она очень похожа на брата, но в то же время настолько разные они, что порой кажется странным - как ухитряются так хорошо ладить друг с другом. Государь то и дело поддразнивает сестру... а она смотрит на него, смотрит - кажется, вот-вот вспыхнет, но вдруг улыбнется и скажет что-нибудь такое, от чего хохочут оба. И они любят друг друга - это видно. Понимают без слов. Я бы хотела, чтобы и вы с Береном всегда, всегда понимали друг друга так же. Несмотря на то, что леди Галадриэль - сестра короля, с ней удивительно легко общаться. Она простая и легкая, как ясное утро, хотя может быть строгой и величественной. Как сочетается в ней это - ума не приложу.

В общем-то, особых проблем с эльфами, как с гостями, не возникло. Они очень неприхотливы - если так можно сказать, довольствуются малым, очень общительны и приветливы. И всегда стараются помочь, если видят, что есть необходимость. Давеча государь Финрод решил мне дров наколоть. Я возражать не стала.

Ко мне, кажется, окончательно переселился малыш Хаталдир. Его родня не возражает - он им, кажется, не слишком-то нужен, они лишь рады будут. А мне веселее - все живая душа рядом, когда мужчин дома нет. К тому же, он очень напоминает мне Берена. Вот вернешься домой - познакомитесь... хороший мальчишка, добрым воином станет.

Хириль, если ты говоришь, что Эйлинель с теткой там живется не слишком хорошо, то почему бы им не перебраться сюда? Здешние жители вполне доброжелательно относятся к чужакам и, думаю, не станут возражать против двух женщин. Ты предложи им это - глядишь, согласятся. Да и вам разлучаться не придется... знаю ведь я, что такое лучшая подруга - вы, поди, и дня друг без друга не проживете. А расставаться - не слишком легкая доля.

Ох, доченька, заболталась я с тобой не хуже вашей Линнель. Стыд и позор на мою голову - Хаталдир полез в погреб за вареньем, а крышка захлопнулась. Сидит внутри и плачет. Пойду вынимать, пока государь не увидел - а от ведь смеху не оберешься.


Удачи тебе!

Целую и обнимаю крепко...


Эмельдир.


Здравствуй, матушка!


Рада, что Берен оправился так быстро. Жаль, конечно, что дома не побыл больше - наверняка дел немало, и помощь тебе нужна; а об одних сражениях тоже думать не годится, жизнь-то идет и трудов всяких много. Да и пока что не война ведь у нас. Ох, чувствую, не перерос еще Берен эту мальчишескую жажду сражений, только и всего.

Хорошо, что ты теперь не одна, и Хаталдир тебе компанию составляет. Все веселее. И ему хорошо. Как прочла я, что он своей родне не нужен - прямо по сердцу резануло. Помню, ты писала, что мать у него умерла. А отец - тоже? У сирот часто доля горькая, жалко парнишку, коли так.

Надеюсь, этот непоседа больших хлопот тебе не доставляет и не слишком озорничает? Рассказала сейчас Андрет про варенье, а та засмеялась и говорит - не те дети нынче пошли, куда ему до вас! Плачет, надо же! Это она вспомнила, как мы с Береном так же в погребе остались, мне тогда восемь было, а ему десять. Не сразу искать нас стали, не сразу поняли, где мы - а мы за то время почти целый горшок с медом съели. Ох, и ругали нас потом...

С Эйлинель и теткой ее я поговорю. Может, и правда, лучше им к вам перебраться. Они шьют хорошо, а еще лучше вышивают, даже эльфам нравится. Нам бы такие мастерицы пригодились, правда?

На днях к нашим соседям вернулся сын - он два года прожил у эльфов, отец его как-то рассказывал мне, что сын пошел учиться у них, сам на этом настоял - учиться музыке и стать менестрелем, потому что склонность у него к этому. Песен его мы, правда, пока не слышали, хотя лютню он с собою и правда, привез. Зовут его Аргас, парень он неразговорчивый и вечно насупленный, словно недоволен чем. Пробовала я его расспросить об эльфах, как да что, ведь бок о бок с ними два года прожил - да какое там, сказал два слова и кривится, словно яблоко кислое съел. Нет, не такими я себе менестрелей представляла. Может, какое горе у него? Так не похоже. Скорей как будто отняли что.

Еще была тут у нас тяжба. Живет у нас женщина, Хинет, в годах уже. Вдова, сына тоже похоронила, дочь у нее в Хитлуме живет. Огород держит да живность кое-какую. Ну и объели у нее всю ботву да кусты смородинные - потрава, словом. Хинет пожаловалась на соседскую козу - что видела ее у себя в огороде. Коза прожорливая и шкодливая, ее у нас все село знает. Стали разбираться. Дядя Андрет попросил этим заняться, у него и без того дел хватает.

Сосед твердит - моя коза в лесу паслась, вот сын свидетель, он за ней глядел, а в огороде собственная коза Хинет шастала - а они одной масти. Козу в огороде многие видели, а уж что за коза была - кто знает. Сосед говорит, с привязи у Хинет сорвалась да сама все общипала, а Хинет хочет убытки на него сложить.

Хинет расплакалась - не моя то коза, я бы врать не стала. Я расстроилась: не верю я в россказни соседа, не будет Хинет наговорами заниматься, она женщина порядочная, честная. Была потрава! А как докажешь?

Ну, Андрет выслушала обоих, говорит - и я ту козу видела. А чья - сказать не могу. Кто прав, не знаю. Расспросили соседского мальчишку - стоит на своем, пас козу в лесу. Что ж, говорит Андрет, видно не было потравы, твоя коза, Хинет, и порезвилась. Придется тебе за потраву платить... да козу приведи сюда, я ей снадобье дру дам.

Тут Хинет еще пуще заплакала, а народ любопытствовать стал: что за снадобье? Зачем? А затем, объясняет Андрет, что коза, когда я ее в огороде видела, хвощ объедала, там у Хинет все грядки сорняком заросли в углу - и от того через два дня помрет, хвощ же ядовитый. А не помрет, так доиться перестанет. Снадобье же (ведь дру, по слухам, лучше эльфов во всем, что растет, разбираются) яд выгонит и козу вылечит. Жалко мне, если ты еще и козу потеряешь.

И вот тут сосед в лице меняется, топтаться начинает да выпытывать: а что-де за средство? Андрет ему - а тебе на что? Да так, отвечает, любопытно. Любопытным нос прищемят, Андрет ему... веди козу, Хинет, а не то поздно будет.

Ну и все, не выдержал сосед. Конечно, его коза в огороде озоровала, а платить за то жалко, вот и решил на вдове отыграться. Присудили ему и за потраву уплатить и за оговор; все кончили уже - а снадобье-то, сосед кричит. Тут Андрет усмехнулась и ему этак ласково: ты у Хинет в огороде хоть один сорняк когда видел? Ну то-то. Твоей козе если что и грозит, так только лопнуть от обжорства. Иди себе...

Вот ведь какая Андрет умная! Она тоже соседу не поверила и догадалась как его на чистую воду вывести. Я бы ни за что не придумала.

Ох, заболталась я. А у меня еще дел сегодня по дому. Побегу.


До свидания, матушка. Целую вас всех.

Хириль.


Здравствуй, доченька, милая!


Я сегодня вас с Береном во сне видела. Будто идете вы вдоль ручья с корзинами ягод и смеетесь... весело так, звонко. Летний полдень, жара... а я в поле работаю, и хорошо мне вас видно и слышно, как ты Берена спрашиваешь: что, мол, братец, свадьба-то когда? А он усмехнулся и отвечает: да вот, отец невесты согласия не дает, а то бы хоть завтра. Я тут выпрямилась и кричу ему: ах ты, негодник, ты что же нам-то с отцом ничего не сказал? Или отец уже знает? Берен поворачивается ко мне и спокойно так говорит: что ты, мама, отца-то в живых нет давно... Села я в грядку и говорю: как же так... А вы засмеялись оба - и уходите от меня через поле, с корзинами своими, прямо будто по небу...

Проснувшись, хотела я растолковать этот сон, а потом не стала. Есть же поверье - как рассудишь сны, так они и сбудутся. И решила я, что он - к удаче. Значит, у тебя все хорошо, и у Берена тоже... а вот женится он все-таки не скоро.

Андрет воистину мудра. Не знаю, стану ли я когда-нибудь такой же... Учись хоть ты, Хириль - глядишь, и к тебе люди за советом ходить станут. Если идут люди - значит, верят...

Впрочем, у нас тут тоже скучать не приходится. Один государь Финрод чего стоит. С его приездом село словно забурлило. И не поймешь даже, отчего - вроде как среди хмурого дня солнышко выглянуло, все заулыбались... Впрочем, они скоро уедут.

Малыш Хаталдир у меня прижился, о доме и не вспоминает. Немудрено... видно, не слишком хорошо жилось ему у родни. ЧТо странно - о матери своей не говорит вообще, точно и не было ее никогда. Впрочем, знаю я, отчего так - он замкнул этот угол памяти на замок и открывать не хочет, чтобы лишний раз не расстраиваться... потому что ничего не изменишь ни слезами, ни горем, а жить нужно дальше. Хоть и ребенок, а понимает он это, очень хорошо понимает. От невзгод все мы взрослеем до срока... порой этот мальчонка выдает что-нибудь, на что я и теряюсь, как ответить. Например, спросил меня недавно: а когда я умру, мы с мамой встретимся? Я было хотела утешить его, что, конечно же, встретитесь, как же иначе для тех, кто любит друг друга? А потом подумала - и сказала правду: не знаю, малыш, и никто этого не знает. Он помолчал и спрашивает: но ведь наш Отец нас любит? Любит, отвечаю. Он заулыбался и говорит успокоенно: тогда хорошо, тогда мы, конечно, увидимся, ведь не может Он быть несправедлив. У меня аж сердце защемило. Ах ты, кроха, тебе бы еще в куклы играть, а не рассуждать о таких вещах. Да что поделаешь...

Впрочем, помнится мне, Берен тоже как-то одно время одолевал подобными вопросами. Но тебе он доверяет больше, чем нам с отцом - тебе лучше знать. Так и должно быть, я понимаю, не все родителям расскажешь. Дай Эру, чтобы и дальше вы такими же дружными жили....

Но за вареньем вы действительно в погреб лазили в полном согласии, тут вас учить не приходилось. А помнишь, как вы вырывали друг у друга ложку, когда я ягоды варила? Все ругались, кому первому пенки снимать... Сейчас-то, поди, ругаться не станете - выросли...

У меня все не идет из головы та твоя история про парня, который в бреду выдал оркам расположение заставы. Сердце щемит. А ну, не приведи Валар, мой сын окажется в плену? Ведь никто не застрахован от случайностей, все мы ходим под Судьбой, и лишь ей одной ведомо, что с каждым из нас будет... Но по крайней мере, я знаю твердо, что мой Берен - не предатель. А если бы и предатель - он мой сын. Кому же еще не защищать его, как матери...

Ох, девочка моя, я давно уже говорю с тобой, как со взрослой, как с равной. Мало было у меня подруг - могла ли я думать, что дочь заменит мне их? Помнится, когда-то моя мать говорила мне: не нужно девчонку, рожай парня. А вот если бы тебя у меня не было?

Менестрели - они разные бывают. Может, молчалив парень не от хорошей жизни... а может, цену себе набивает. Впрочем, вряд ли - эльфы не стали бы учить того, у кого совсем уж душа черная. Они порой точно насквозь видят... не скроешь ни печали, ни мыслей дурных. Думается мне, это парень дичится слегка. А может, просто слов не подберет - как рассказать, например, о том, какое ясное бывает утро в горах, тому, кто никогда не видел этого? Конечно, менестрель умеет складывать фразы, но - всегда ли это нужно? Погоди, может, отойдет еще да расскажет...

Мне довелось слышать, как поет государь Финрод. Знаешь, Хириль, они и думают, и говорят совсем иначе, чем мы. Совершенно другой строй мыслей и речи... и в песнях это заметно особенно. Потому так сложна и так притягательна для нас музыка эльдар.

Говоришь, Эйлинель с теткой хорошо вышивают? Тогда им вправду есть резон перебраться сюда. Эльфы здесь бывают очень часто - а стало быть, могут взять в обучение. Потом, торговцы наезжают чаще, чем в ваши края - значит, есть возможность заработать. Жить-то им на что-то надо... Да и наши женщины тоже вышитые вещи любят... среди здешних - знаешь же - мастериц своих много, но может, глянутся им работы твоей подруги? Впрочем, так сразу перебраться им будет нелегко - пусть хотя бы в гости приедут....

Ладно, доченька, заканчиваю. Что-то мне сегодня мысли дурные лезут в голову... Не тревожься за нас - здесь все в порядке. Скоро должен прибыть гонец с заставы - передам нашим мужчинам поклон от тебя.

Удачи тебе, моя хорошая!

Целую...


Эмельдир


Здравствуй, милая матушка!


Ох, расстроила ты меня своим сном. Тревожный сон и смутный. Весь день я покоя себе не находила, твердила себе, что все будет хорошо, должно быть хорошо - а сны такие приходят от забот, от беспокойства и печалей. Не тревожься - видишь, Берен поправился, с отцом все в порядке, и со мною тоже. Не тревожься и не терзай себя картинами того, чего нет и дай Эру, никогда не будет - плен Берена, к примеру. А осуждать того, кто как тот воин, выдал товарищей невольно - как же можно? Ведь нет его вины в том, что случилось. А с другой стороны, ему-то самому от того будет не легче.

Другое дело - предатель сознательный. Могу понять, что волю его к сопротивлению сломит страх и страдание. И все же ужасна такая судьба. Но думается, что Берен, что бы ни уготовила ему судьба, сломлен не будет. И не потому говорю, что он родной мне. Просто - знаю своего брата...

А у тебя, похоже, есть теперь третий ребенок; а у меня - и младший брат появился, не только старший; будет кого воспитывать как вернусь. Так Хаталдиру и передай - мол есть у него названая сестра, только и дожидается случая взяться за него как следует.

А говорю, кстати, не просто так - скоро погостить приеду. Андрет меня отпускает на месяц, а взамен с нею поживет пока что Эриль, младшая дочь тети Галвен - она ненамного старше, чем я, и пока не замужем.

Приехать я хочу не одна, а с Эйлинель. Они с теткой не решили еще, стоит им сюда перебираться или нет - вот пусть Эйлинель посмотрит сама и решит, как и что. Работу у них покупают и тут - здесь частенько бывают люди из Бретиля, иной раз и из Хитлума - но у вас место, конечно, выгодней.

В общем, приедем мы, а там и Эйлинель на нашу жизнь посмотрит, и наши на нее и на рукоделие ее, а там видно будет. Как в вашу сторону караван или отряд какой отправится, то и мы с ним.

Да, а уж про менестреля нашего я все узнала. Перестал отмалчиваться, язык у него развязался, ну и... лучше бы уж молчал, право слово. Короче, учился он у эльфов два года и полагал, что все искусство песенное превзошел, и тут-то выясняется, что особенных талантов наставники за ним не видят. Ну что делать - многие хотят достичь высот в искусстве или мастерстве, да немногим то удается.

Если бы он в уныние впал - я бы поняла, и посочувствовала бы ему. Если б нелюбимым стал - поняла бы тоже. Но он-то... матушка, он эльфов во всем винит. И учили-то они его нарочно не как надо, и способности-то его занизили... из зависти, представляешь себе? И секретами мастерства поделиться не захотели. И много еще чего. И все разговоры у него теперь только об одном: какие эльфы гордые да надменные, и как они с ним обошлись несправедливо.

В общем - ну его.

Андрет привет тебе передает, и дядя тоже. Он недавно вернулся из поездки по западным окраинам. Военными делами он вообще-то занимается мало, это больше на отце, а тут поехал - Андрет говорит, решил своими глазами поглядеть, как обстоят дела.

Вернулся он какой-то задумчивый и молчаливый. Странно - вроде на границах все как всегда. И стало мне как-то беспокойно.

Как ты думаешь, матушка - будет война?


Твоя Хириль.


Здравствуй, доченька!


Прости, что не отвечала так долго. Впрочем, прикинув время, я понимаю, что и не долго вовсе - не так уж много прошло с тех пор, как вы уехали от нас. Но за количеством необходимых дел не всегда замечаешь, как улетают минуты... а потом оказывается, что твой сын - уже взрослый, а дочь способна утешать так, как ты раньше утешала ее...

Но это я что-то разговорилась...

Только что гостил у нас государь Финрод. Вернее, заезжал на одну ночь - по пути из Дортониона в Химринг. Оставил указания Бреголасу - тот по-прежнему пропадает где-то, и уехал. Завтра утром пошлю гонца на заставу... самое смешное то, что и твой отец не знает, куда правитель подевался. Бреголас теперь объезжает заставы сам, и на которой из них он остановился - только Владыка Ветров ведает.

Очень понравилась мне твоя подружка, Эйлинель. Хоть и обожгло ее горе, а все ж таки видно, что умеет девочка радоваться теплу и ласке. А еще у меня для нее приятная новость есть. Тут вместе с государем посетила нас дева из свиты леди Галадриэль - Нариэль ее зовут, и попалось ей на глаза та скатерть, что Эйлинель мне подарила. Дева долго ее рассматривала, а потом сказала, что у мастерицы, вышившей это, дар несомненный, и ежели пожелает она, то Нариэль с радостью с ней пообщается - и девушку кое-чему поучит, и сама у нее много что попросит показать. Я думаю, это большая удача - эльфы просто так к себе в обучение не берут. Если Эйлинель еще не передумала переехать к нам - лучшего и желать нельзя.

Уверена, твоя подруга не окажется такой же, как тот парень, про кого ты мне рассказывала.

Эльфы видят нас насквозь - даже то, чего и мы не видим. И не всегда приятны те открытия, что мы находим в себе после общения с ними.

Нынешнее лето принесло нам много забот, и не все из них мирные. Нужно очень много, и все это нужно для войска. Поэтому, Хириль, милая, может так случиться, что и твоя помощь понадобится здесь. Я не стану, конечно, настаивать, чтобы ты оставила Андрэт одну, но если там за ней будет кому ухаживать или же она согласится пожить какое-то время здесь, - возвращайся. Здесь теперь каждая пара рук, способных шить и ткать, на счету. А ведь многие женщины гораздо сильнее заняты, чем мы с тобой - у нас-то ведь хотя бы детей малых нет или стариков беспомощных.

Я верю, что какие бы испытания не уготовила нам судьба, мы с достоинством выдержим их. И не только о сыне болит душа - о всех наших мужчинах. Даже о совсем еще маленьких - таких, как, например, младший сын Борвега-кузнеца (помнишь - он тебе всегда цветы дарит) или малыш Хаталдир...

Ты спрашивала, будет ли война... Милая, если бы мы знали, что ждет нас завтра, мы не ведали бы горя. Но знать этого не может никто - разве что Единый во славе Своей. А мы можем лишь предполагать. Я не верю в то, что нам долго удастся сдерживать Врага, пусть даже и остры мечи нолдор и крепки духом люди. Но тот, кто сумел изменить даже лик Арды - что ему наши отряды.

И вместе с тем я не верю в поражение. Даже если война все-таки начнется, даже если мы погибнем - победа Моргота не будет окончательной. Никогда. Потому что тех, кто тянется к свету, невозможно обратить к тьме... И ты всегда верь в то, что мы сильны. Даже если надежды не будет. Здравый же смысл говорит, что война близка. Недаром так готовятся к ней наши вожди. Весь вопрос лишь в сроках. Если не через год - то через пять лет. Не черз пять - так через десять. Но этого не избежать.

Я не хочу внушать тебе черные мысли, доченька, но не хочу также, чтобы ты находилась в неведении. Лучше встретить удар лицом к лицу. А потому всегда спрашивай себя - есть ли в тебе сила, способная дать отпор горю? Есть, конечно же, я верю - недаром ты из рода Беора. И радуйся каждому дню, проведенному в мире.

Прости, Хириль... Но, быть может, после не будет случая сказать тебе все это. Не воспринимай мое письмо словно последнее - просто я хочу, чтобы ты знала все это. А еще знай - я очень тебя люблю.

Целую крепко и обнимаю.

Эмельдир


Здравствуй, матушка!


Прости за долгое молчание. Не было времени написать, да и не с кем послать. Ты уже знаешь, что у нас произошло, от того единственного гонца, что ускакал к вам сразу же. И что со мною все в порядке тоже знаешь, надеюсь - дядя, по его словам, специально написал несколько слов для вас, что я жива-здорова, и Андрет тоже.

Орки напали на одно из укреплений Лорда Ангрода к северу отсюда и прорвались мимо него вглубь Ладроса, уничтожив по пути одну из наших застав и, прежде чем их остановили, успели добраться до ближайшего селения - нашего.

Я их в первый раз увидела живьем, и не пленных, а в бою. Они окружили деревню полумесяцем, а часть домов сразу подожгли.

Мне было так страшно. Что я могла - я, женщина, не умеющая ничего, ни к чему не годная в бою? Теперь я понимаю тех, кто не склонен принимать женщин-беженок в свой род и считает их бесполезным грузом. Они правы...

И еще мне страшно было погибнуть в огне. Страшнее, чем от их мечей или даже чем попасть им в плен.

А потом я увидела Келега, того малыша, помнишь - сына Линнель? Этот дурачок пошел искать маму (а та перед самым нападением пошла к колодцу по воду... да и пропала там, как водится за ней). И вылез прямо туда, где рубились. Сердце у меня ушло даже не в пятки. а вообще провалилось куда-то в землю. Я бросилась за ним, схватила и стала пятиться к ближнему дому. Я в тот миг ни на что не рассчитывала, на сомневалась - убьют... просто не могла видеть, как он там погибнет один - такой малыш, и как ему будет страшно. Уткнула его носом себе в плечо и шепчу: "Ты не смотри".

Ну а потом выскочили трое наших, зарубили орков, меня обругали - и правильно, считаю. Лишние хлопоты им от меня.

После орков разбили,отряд с соседней заставы подошел и эльфы из крепости. И дальше я уж сидела с ранеными. А их много. И убитых тоже.

В самом начале боя ранили Эгвора. Помнишь, он сватался ко мне? Ночью он умер, мы не смогли его спасти. Стрела была смазана каким-то новым ядом, и никто из целителей ничего не смог с ним сделать. Это была страшная смерть. Как я подумаю, что стрелы с тем же ядом лежат еще в орочьих колчанах - и у тех, что бродят возле ваших мест, тоже...

Линнель, мать Келега, ранили тоже. Вот уже восьмой день пошел, а лихорадка все не отступает. Выживет ли, не знаю. Так что сейчас на мне и она, и Келег, и Эйлинель, она обожглась, выводя из соседского горящего дома детей. Ну, с Эйлинель-то все будет в порядке.

А домов у нас девять сгорело дотла. Не знаю, как отстроимся, уже осень подходит. В общем, забот у нас теперь много.

Думаю, что война не минует нас - верно ты написала. Я в первый раз увидела ее близко. Увидела, что нас ждет. Страшно мне, мама.

Но я с этим справлюсь. Детей жалко, таких как Келег, и тех, кто еще родится. И еще, знаешь, кого мне стало жалко? Эльфов. Никогда я их не жалела, а только восхищалась и уважала, а сейчас подумала: быть может, война грянет через полстолетия - и мы уже ее не увидим. А им все равно от нее не уклониться. Выходит и им, бессмертным, не всегда стоит завидовать.

Совсем, наверное, я тебя расстроила. Прости меня.

Вернусь я к середине осени - одна или с Андрет, пока не знаю. Она думает, может, ей стоит поехать тоже. А я приеду, как целители без меня смогут обойтись, не раньше. Сейчас дел у нас много.

Думается, у вас там не только для тканья и шитья руки нужны, но и для лечения тоже. Сужу по тому, что здесь. Да и швея из меня, ты же знаешь, не самая искусная. Вот Эйлинель другое дело, за двоих будет успевать. Она тебе привет передает, и Андрет тоже.


Целую тебя, мама. Отцу и Берену - привет и поклон.


Хириль.


Здравствуй, доченька моя, солнышко!


Прости меня, родная, что так долго не писала. Некогда было совершенно... головы поднять некогда. Думаю, у вас там - тоже так.

Война будет, Хириль. Я уверена в этом. Если не сейчас, то через год... но надеяться на то, что она минует нас, не придется. И дело даже не в том, что орочьи отряды стали наглее - они прорываются на заставы, так что теперь мужчины наши почти не бывают дома, и нам работы прибавилось - то раненые, то еще что. Нет, это как раз неубедительно, так бывало, говорят старики, не один раз за столетия Осады. Но что-то неуловимое носится в воздухе - то ли запах гари, то ли тревога, и все ясно. Недолгими будут годы мира.

О том, что случилось у вас, мы узнали почти сразу. И что ты жива, мне тоже рассказал ваш гонец. Хвала Эру. Ты молодец, доченька! Ты у меня большой молодец. Только... пожалуйста, в следующий раз (надеюсь, он не случится) будь осторожнее!

Впрочем, если судьба нам будет выжить, то мы выживем. А нет - значит, нет. Все в руках Единого, и наши жизни тоже.

Я сказала это Берену в последний его приезд домой. Он кивнул и добавил: "Но Единый высоко, мама, а мы и сами не промах". Умный у нас с тобой сын и брат, правда? Вот и поступай так, как он - пока Единый отвернулся, ты действуй, а там разберемся, кто прав больше.

Шучу, Хириль, шучу. Мы здесь смеемся почти беспрерывно, чтобы заглушить тревогу. Пока что еще все спокойно, но...

Девочка моя, возвращайся домой, как только сможешь. Если вдруг что-то случится, нам лучше быть вместе.

И ничего не бойся. Смерть не так страшна, как про нее рассказывают. Умереть не страшно - страшно умереть зря и без толку, страшно знать, что твоя жизнь прожита низачем. Вот это худо. А если ты сможешь оглянуться назад и увидеть, что хотя бы что-то хорошее было от тебя на этой земле - тогда ничего. Я знаю, в молодости не думаешь о смерти... пока она сама не заглянет тебе в лицо. Но ведь никто не знает, что его ждет. А потому каждую минуту спрашивай себя: что я сделала, что смогу оставить после себя? Я уверена, ты уже сейчас можешь ответить на этот вопрос; или те раненые, которых ты выхаживаешь, скажут все за тебя. А потому - не бойся.

Хотя, прошу тебя, будь осторожнее. Как бы то ни было, мне нужна живая дочь, а не память о ней...


А завидовать эльфам не стоит в любом случае. Зачем? У них - своя дорога, у нас - своя. Ты спроси об этом тетушку Андрет, она расскажет... она-то лучше всех, увы, поняла это.

Ну ладно, это все мысли вслух. А пока что - тебе поклон низкий. От Дарвинга, сына Эледмира-сапожника... помнишь его? Приезжал с заставы с поручением от Барахира, спрашивал о тебе - где ты, не пишешь ли, и как там у тебя жизнь. Кланяться просил. Я давно его не видела... такой парень стал видный! Был-то - помнишь, наверное? - мальчишка нескладный, а теперь - мужчина. Я обещала, что поклон передам, но, может быть, скоро Хириль сама приедет - вот и поклонишься лично. Он, кажется, обрадовался.

Что там твоя Эйлинель?

Как Андрет, как ее здоровье? Не хочет ли она снова перебраться к нам? Здесь хоть и сырой воздух, но все же спокойнее, чем у вас. Мало ли что...

Ох, заболталась я с тобой! Надеюсь, мы скоро встретимся, Хириль! Я очень соскучилась по тебе и всегда жду тебя домой.


Удачи, доченька!

Целую - и за себя, и за отца, и за Берена.


Эмельдир.


Здравствуй, матушка!


Пишу второпях - к вам человек отправляется с письмом от дяди к отцу, и я ему сейчас свое отдам; когда другой случай представится - не знаю, а караван какой-нибудь в ближайшие месяцы вряд ли пойдет.

Вернемся мы с Андрет через месяц, самое позднее, вместе с нами и Эйлинель с Ладвен, тетушкой ее. В селение возвращаются на днях двое целителей, что обучались у эльфов на Тол Сирион, и после того раненых будет на кого оставить.

Да их уже и не так много. Несколько человек умерли в те первые дни, остальные идут на поправку или уже здоровы. Линнель почти поправилась. Сидит в кои-то веки с сыном, тихая и молчаливая, от Келега не отходит.

Эйлинель совсем здорова. Хорошо, незадолго до этого нападения как раз зверобой цвел и я масла на нем настояла. Хорошо ожоги затягивает, без него бы куда дольше обожженные мучались. Я и сама вообще-то руку и плечо обожгла тогда. В тот раз не стала тебе писать, чтобы не расстраивать понапрасну. Но зажило быстро.

Скажи Берену, чтобы этот "не промах" поосторожней был, не рисковал очертя голову. Страшно за него. За отца тоже страшно, но ему-то опыта не занимать, и хладнокровия, и выдержки. А насчет Единого - я и сама так считаю. Если только на него надеяться, а самим сесть и руки сложить - это что ж будет? Думаю, не только мы на Единого надеемся, он тоже надеется, что мы будем такими как он задумал, достойными его замыслов. Вот, правда, эльфы говорят, будто он знает все наперед, хотя я такого представить не могу.

Но все же я так чувствую свое бессилие - то, что я не умею защитить тех, кто мне дорог. Умею только лечить...

Матушка, и ты тоже будь осторожнее. Мало ли - и к вам могут проникнуть орки. Я теперь за всех вас боюсь.

Дарвингу привет передавай. Вот приеду, действительно, увидимся. С заставы, наверно, отлучаются теперь редко, но ведь и мы иной раз там бываем. Целителям-то там помощь не нужна?


Все, побегу отдавать гонцу письмо.

Целую вас всех.

Хириль.