Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


"Рассыпанная горсть серебра" Иври

Несколько рассказов и зарисовок, объединенных вокруг Келебримбора. В одних он – главный герой, в других – нет, а где-то и вообще не упомянут, но это нисколько не мешает цельности цикла, чрезвычайно выразительного по эмоциональному настрою и лаконичному по форме.
Иври удалось то, что не доступно большинству фэндомских авторов: создать предельно оригинальное произведение, с совершенно неожиданной трактовкой известных эпизодов – и при этом остающееся в рамках “дописывания”, а не превращающееся в апокриф.
Рискну предположить, что мир, описанный Иври, совпадет с представлениями об Арде подавляющего числа читателей.
Стихи Ханны, Ёльф, Амарин и других становятся даже не эпиграфами, а органичной частью текста.

ИМХО Альвдис:
Я не вижу недостатков в этих текстах. Так что поговорим о достоинствах – медленно и со вкусом.

«Жил в Гондолине мастер…» - история пребывания Келебримбора в Гондолине и его дружбы с Маэглином. Из всего цикла этот рассказ – наиболее традиционен (да он и просто первый по времени написания); образ сумрачного Маэглина, пожалуй, оттесняет главного героя на второй план.

«Зимний лебедь» - отчасти продолджение предыдущего рассказа, точнее - наведение более крупного плана. Ряд интересных деталей из жизни Гондолина, более тонко прописанные портрты Келебримбора и Туора.

«Цветок на гребне пенном»; – рассказ о свадьбе Эарендила и штурме Гаваней. Вот лишь одна цитата, позвольте не комментировать…
“Война всегда начинается внезапно. Даже если готовятся к ней, укрепляют подступы к городу, высылают дозоры. Но до последнего уговариваешь себя: нет, этого не случится. Не здесь, не сейчас, не со мной. Ни с моим городом, ни с моими кораблями. Пережитого достаточно. Иногда начинаешь сомневаться в благости Великих. Потом это пройдет. Вскоре после того, как погибшим отдадут последним долг”.

«Сгоревшие» – маленькая зарисовка о Маэдросе и Маглоре. Жуткий образ нолдор, ради Клятвы отказывающихся от самих себя, и – мастерская россыпь деталей, заменяющих пространные психологические описания. ИМХО, лучший из известных мне портретов братьев.

«Восьмая стена» - зарисовка об одном лишь эпизоде странствий Келебримбора по медленно умирающему Белерианду после Войны Гнева. Мастер возвращается на руины Гондолина...

«Зеленый камень» – рассказ о жизни Маглора в Нуменоре. Совершенно неожиданная версия легенды о безумном певце, бродящем по берегу моря. Изо всех прочих текстов этот рассказ выделяется еще и мягкой, доброй иронией.
Маленьким шедевром хочется назвать слова Келебримбора о вознесенном на небо Эарендиле:
“– Высокая судьба, мой мальчик, – шепчет он. – Но как же там холодно и одиноко”.

«Сон» – зарисовка о повторяющемся сне Келебримбора, видящего гибель отца.

В литературе фэндома есть две крайности. Одна, древнейшая, - "бесплотность", когда мир и герои практически лишены каких-либо зримых характеристик и рассказ сводится к описанию переживаний. Другая крайность, болезнь новомодная, - этнографичность, гиперреализм: героев заваливают реалиями мира настолько, что сюжет и характеры отходят на второй план, и читатели напряженно спорят, были ли у нолдор зеркала и готовили ли эльфы мороженое.
Иври проходит между этими Сциллой и Харибдой.
Ее мир материален, характеры героев часто раскрываются через отношение к предметам (чего стоит один Маэглин, бросающий хлеб на пол!). В "Сгоревших", самой жесткой вещи в цикле, вообще нет психологических описаний - только скупые диалоги и перечень тех вещей, что сжигают братья. Через материальную деталь дается даже образ Эонвэ, всего лишь одной фразой, но ее хватает! - "Переписку с Эонвэ они тоже попытались спалить, но у них не вышло. Золотые чернила лишь засияли ярче, а бумага даже не обгорела". Это уже не психология, это метафизика...
Другое достоинство цикла Иври - убедительность образов. Никакого надрыва и патетики, никаких романтических красок. Она говорит о войне будничным, спокойным языком; она смотрит на войну не издалека, не живописует прекрасную стихию разрушения или жуткого монстра. Ее война - это не предвижения армий, а брошенный среди рухляди медный чайник, признак былого достатка и знак поспешных сборов.
Удивительно, что при этом военные картины этого цикла нельзя назвать мрачными.
Образы войны у Иври взяты не со страниц книг и даже не с экрана телевизора. И как страшно, что у нас, у "книжных детей", появляется своя, в полном смысле слова, военная литература...
Но автор, после жутких "Цветка" и "Сгоревших", заставляет нас улыбнуться добрым шуткам "Зеленого камня" - и вместе с ее Маглором мы верим в завтрашнюю радугу.

Обсуждение на форуме