Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Андрей Боцманов

Из Средиземья с любовью

Напечатано в газете "Книжное обозрение" 6 декабря 1999 года.

Правоверным толкинистам роман Кирилла Еськова наверняка придется не по нраву. Еще бы: опять посягнули на святая святых! Не в каждом английском книжном магазине найдется уголок шекспировской литературы, но в большинстве из них отведен стеллаж под сочинения Джона Толкина и сопутствующие издания. У нас народ не до такой степени "толкинутый" (а может, хороших писателей больше, чем в Англии), поэтому до толкинских отделов не дошло. Однако и эльфийские игры проводятся, и в Интернете между толкинистов не протолкнешься. А главное - творчество Толкина нашло своих продолжателей среди российских авторов, причем таких, которые пытаются спорить с создателем вселенной полуросликов, орков и эльфов. Раритетами уже стали "Кольцо Тьмы" Ника Перумова, "Звирьмариллион" С.О.Рокдевятого (Алексея Свиридова), "Черная книга Арды" Иллет и Ниэннах (Натальи Васильевой и Натальи Некрасовой).

Теперь к этим произведениям добавился роман, в котором толкинские персонажи действуют уже совсем не по-толкински. Прекрасные эльфы занимаются зачистками, словно ОМОН в Чечне, и бьют благородных рыцарей, пренебрегая правилами честного поединка. Назгулы оборачиваются древним магическим орденом, ратующим за успехи цивилизации, своего рода академией наук, куда избираются навечно и только за воистину бессмертные открытия. А где же хоббиты? Их нет и не было: это - выдумка историков победившей стороны (Гондорско-Роханской коалиции), призванная еще больше принизить разбитого противника (Мордор). Мол, какие-то полурослики - и те их порубили. Так уничижительно в странах победившего социализма историки описывали врагов революции. Такой карикатурой в стране побеждающего невежества предстает история от Фоменко.

Кирилл Еськов, подобно своим предшественникам, задался целью взглянуть на события, изменившие течение жизни в Средиземье, глазами поверженных. Автору "Евангелия от Афрания" не впервой смущать неокрепшие души и поворачивать все по-иному. Это отнюдь не значит, что история извращается. Реальная история не одномерна и даже не двумерна. У каждого она своя, и у каждого - единственно настоящая.

Если филолога Толкина больше занимали лингвистические и формально логические изыски - к сожалению, почти непереводимые, - то "естественник" Еськов представляет историю Средиземья как борьбу мордорской цивилизации, построенной на естественнонаучном знании, с "варварами" Заката, живущими в единении с природой. Такой своеобразный спор "лирика" Толкина с отечественными "физиками" (точнее, учеными) получился: Еськов, как и Перумов, свободное от беллетристики время посвящает биологии. Вслед за Перумовым он одаривает орокуэнов (толкинских орков) не только привлекательными чертами, но и высокоразвитой индустриальной цивилизацией, пересаживая сюжетное "дерево" на почву, более реальную в рамках физических законов нашего мира.

Борьба овладевших научным знанием мордорцев против эльфинитов и их союзников, следующих законам магического мира, немного напоминает войну "цивилизованных" англичан против коренного населения Австралии. (Тамошние жители более восьми тысяч лет назад овладели навыками землепашества, но предпочли отказаться от какого-либо вмешательства в дела природы. Даже искусство австралийцев - картины на песке - эфемерно и исчезает с первым порывом ветра.) Еськов со своим естественно-историческим подходом, по идее, должен быть на стороне прогресса. Одна из первых глав книги действительно поясняет, почему человечеству необходимо развитие науки: иначе можно просто не поспеть за чрезвычайно изменчивыми природными явлениями и остаться на бобах, а скорее, совсем без оных, не говоря уж о других продуктах питания.

Однако автор совершенно не желает облегчить читателю жизнь. Все авантюры Средиземья заканчиваются тем, с чего начались. Научная задача поставлена, но какой же ответ вернее? Имеет ли кто-либо право проводить эксперимент над целым светом? По своей проблематике роман Еськова неожиданно оказывается сродни произведениям братьев Cтpyraцких. Сразу вспоминаются "Трудно быть богом" и "Далекая Радуга". Но у персонажей Ecькова прав на эксперимент все-таки больше: они живут в собственном мире, а не присланы наблюдать за ним, чтобы, словно боги, появиться в нужный момент и в нужном месте с единственно верным в силу своего превосходства над аборигенами решением.

Однако настоящими repoями "Последнего кольценосца" следует все-таки считать не yченых, а благородных (в пределах правил игры), смелых (по мере необходимости), остроумных (по-авторски) и потому очень привлекательных рыцарей плаща и кинжала. С особым пиететом Еськовым написаны страницы, посвященные борьбе разведок, контрразведок и прочих "органов", страницы, которым предпослан эпиграф из романа Джона Ле Карре, писателя, прошедшего школу британских спецслужб. И пусть отдельные ситуации напоминают "Белое солнце пустыни", "Снайпера" и некоторые другие боевики, они всегда к месту и лишь свидетельствуют о стереотипности человеческих решений.

декабрь 1999