Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Герман Рыльский

КОГДА УШЛА

Потерялся зыбкий след -
удержать тебя не мог
тот неверный тусклый свет,
тот лучины огонек,
ты ушла, и для тебя
нет возврата в этот мир,
ты была смелее нас,
кто бы что ни говорил.

А то не черным вороньем
ночь закроет небосвод,
день ушел, и мы уснем,
мы отправимся в полет...
Как небрежною рукой
крошки хлеба со стола -
и за то, что ты со мной,
и за то, что умерла...

Места в жизни не нашла,
хоть искала много лет,
а теперь, когда ушла,
за оградой места нет,
и молитвы над тобой
не прочтут за тяжкий грех -
только это не беда,
ты была смелее всех.

А то не черным вороньем
ночь закроет небосвод,
день ушел, и мы уснем,
мы отправимся в полет...
Как  небрежною рукой
крошки хлеба со стола -
и за то, что ты со мной,
и за то, что умерла...

А за то, что не пошла
ни на север, ни на юг,
и поверить не смогла
самой близкой из подруг,
и за то, что умерла,
не послушавшись людей,
станешь ветром и дождем,
стаей белых лебедей.

А то не черным вороньем
ночь закроет небосвод,
день ушел, и мы уснем,
мы отправимся в полет...
Как  небрежною рукой
крошки хлеба со стола -
и за то, что ты со мной,
и за то, что умерла...

МАЛЕНЬКАЯ КОЛДУНЬЯ

Большое кресло, что старый трон,
в камине искры, как светлячки,
и в белой муфте, забыв про сон,
сжимаешь бледные кулачки.
За стенкой тихо скребется мышь,
и дремлет ворон под потолком,
лишь только ты в этот час не спишь,
все утираешь слезу тайком...

Тебя опять пригласить забыли
лететь на шабаш в ночь полнолунья -
лишь звезды окна посеребрили,
и плачет маленькая колдунья.
А ночь темна, но блестят снежинки,
в твоей руке догорает свечка,
заносит вьюга в лесу тропинки,
и бьется маленькое сердечко.

А на окно колдовской узор
к утру опять наметет мороз...
В твоей душе полыхал костер,
и лился дождь бесполезных слез.
Камин погаснет, и, словно дым,
на помеле улизнешь в трубу -
гордясь своим ремеслом дурным,
ты твердо веришь в свою судьбу.

Зевнув, заложишь в волшебной книжке
страничку мятой фольгой конфетной,
но не уснется тебе, глупышке,
своей пленилась мечтой заветной.
А ночь темна, но блестят снежинки,
в твоей руке догорает свечка,
заносит вьюга в лесу тропинки,
и бьется маленькое сердечко.

***
Когда я дойду до последней черты
и в узел сплетутся три разных дороги,
и в камне оставят навеки следы
своими копытами единороги,
ты вспомнишь о том, как трещали костры
и плети терзали распятое тело,
и снова заглянешь в лицо пустоты,
лицо, что белее, чем маска из мела;
когда черных крыльев невидимый взмах
закроет окно, и слепая ворона,
на время забыв о незрячих глазах,
посмотрит со спинки старинного трона,
ты в сердце направишь мне злую стрелу,
спокойно нажав на курок арбалета,
а после сама превратишься в золу
сгоревших костров позабытого лета.

Ты не помнишь, как выглядят лунные блики,
но тупятся мечи и ломаются пики,
и, услышав сквозь сон неродившийся крик,
ты откроешь глаза - пусть всего лишь на миг.

А зимние ночи все так же темны,
когда ищут факел дрожащие руки,
и те, кто уже не вернулся с войны,
не смогут почувствовать горечь разлуки.
Ржавеют доспехи, в которых лишь прах,
и больше рука не поднимет забрала,
и снова в знакомых до боли чертах,
плечами пожав, ты меня не узнала,
и в черном безмолвье прошедших веков,
как в мраке сыром пересохших колодцев,
видны, как следы от тяжелых оков,
зловещие тени горбатых уродцев.
И тайные знаки на впалой щеке
оставят твои пересохшие губы,
и факел погаснет в дрожащей руке,
когда заиграют вновь медные трубы.

Ты не помнишь, как выглядят лунные блики,
но тупятся мечи и ломаются пики,
и, услышав сквозь сон неродившийся крик,
ты откроешь глаза - пусть всего лишь на миг.

ТРОЛЛИ

В муке катаясь и прыгая в соли,
в амбаре бесятся глупые тролли,
и ты услышишь их пьяные речи,
вниз головою на пол падая с печи.
Пробила крышу труба от камина,
в твоей косе вплетена паутина,
есть для гостей у нас дырявая кружка,
к тебе опять не заходит подружка...

Вдень в озорную медь волос
серебристый бубенец,
из росы и диких роз
ты сплети себе венец,
древней пляской рассмеши
всех языческих богов,
яркой краской распиши
 колдовскую зелень мхов!

А тролли гадят в муке и припасах
и нагло дрыхнут в копченых колбасах,
и под руками фальшивят аккорды,
когда ты видишь их пьяные... лица!
Пробила крышу труба от камина,
в твоей косе вплетена паутина,
есть для гостей у нас дырявая кружка,
к тебе опять не заходит подружка...

Вдень в озорную медь волос
серебристый бубенец,
из росы и диких роз
ты сплети себе венец,
древней пляской рассмеши
всех языческих богов,
яркой краской распиши
колдовскую зелень мхов!

Комментарий Эовин

Германа Рыльского можно назвать начинающим с трудом. В краснодарской толкинистской и рок-среде он уже снискал определенную славу и как поэт, и как музыкант. Однако, среди широкой публики стихи и песни Германа еще неизвестны, и это, в принципе, и стало причиной того, что публикуются они именно в Гостиной.

Подборка сия состоит из четырех текстов, в узком кругу уже достаточно известных. "Светло-суицидальная" "Когда ушла", трогательная "Маленькая колдунья", загадочная "Когда я дойду до последней черты", веселые "Тролли" - все стихи-песни совершенно разные, в каждом свое настроение, своя изюминка. Еле заметные формальные шероховатости, конечно, есть - но песенное исполнение и не такие недочеты сглаживает. Конечно, жаль, что Гостиная пока не имеет возможности вывешивать звуковые файлы (выношу порицание своему компьютеру с его ограниченными возможностями ;)). Так что знакомьтесь пока с текстами - надеюсь, что вы их оцените.



Найти лучшие новости про Макс Поляков можно тут