Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Алексина, Черная Кошка с желтым пятном на спине.

Женитьба Нолдорана


              "Фигаро: Я ушел? Она от меня ушла. На меня наговорили начальству. О зависть бледная с когтистыми руками!..

              Граф: Помилосердствуй, помилосердствуй, друг мой! Неужели и ты сочиняешь стихи? Я видел, как ты, стоя на коленях, что-то царапал и ни свет ни заря распевал."

              "Керубино:
              Пол прекрасный, пол бесценный,
              ради ваших милых глаз
              Лезем мы порой на стены,
              А прожить нельзя без вас."

              Бомарше, "Севильский цирюльник", "Женитьба Фигаро".


Король Финвэ сидел в Лориене в компании грустного Ирмо в позе роденовского Мыслителя и меланхолично взывал:

- Мириэль, ванимельде! Почему ты сейчас не со мной!..

Ирмо печально вздохнул и пригорюнился окончательно, блаженствуя на полуденном солнышке. Финвэ продолжал взывать к мертвой жене, но Эсте, как назло, отошла по делу (наверняка с подругами шатается по всему Тириону, - со злостью подумал Ирмо), и теперь некому было озвучивать тень Мириэль. Так что Ирмо приходилось сидеть и терпеть. Он бы и сам поговорил за несчастную эльфу, но как назло - недавно перепил ледяной родниковой воды и охрип. Чтобы не падал престиж, Вала сидел и молчал, греясь на солнышке и понемногу отключаясь от затихающих взвываний Финвэ.

Внезапно тот схватил его за плечи и, тряся, как грушу, закричал:

- Почему ты не вернешь мне мою Мириэль?!

Ирмо очнулся и, ничего не соображая спросонья, сквозь слипающиеся глаза (опять не спал - усмирял взбунтовавшихся братишкиных покойничков), благодушно посмотрел на эльфа. Понемногу до несчастного Валы начал доходить смысл разговора, и тот в отчаяни воззвал хриплым голосом, полагая, что здесь идет оплакивание пропавших жен:

- О Эсте, мельде, на кого ж ты меня здесь покинула, родная?! Как же я тута без тебя буду справляться?!

Финвэ потихоньку даже замолчал. А потом с надеждой спросил:

- А у тебя сын есть? Или хотя бы дочка, а?

Ирмо, вхлипнув, печально посмотрел на него и покачал головой, разражаясь новой порцией причитаний:

- О Эсте, я не могу без тебя! я не могу без тебя - видишь, куда ни беги, все повторится опять...

- О Мириэль, звезда в темной ночи, как же я буду воспитывать нашего обормота без твоего доброго совета варить кашу не в кружке из-под пива на здравуре!..

- О Эсте, какими словами выразить мою к тебе любовь, единственная моя, прекрасная...

- Мириэль, вернись! Мы тут без тебя пропадем...

- Эсте, куда же ты пропала? Я загнусь тут без твоих нареканий! без твоих добрых слов, выученных у пьяного Аулэ! без твоих стремлений гонять меня помогать Намо! Эсте, милая, верни-и-и-и-сь!

- Ирмо... Ирмочка... Ты меня оказывается любишь... - прошептала Эсте, падая на могилу. - Ты меня оказывается, все это время любил и только придуривался? Ирмочка-а-а-а!

Ирмо аж охнул, когда Эсте со всего маху повисла у него на шее, обливаясь слезами, и конфузливо смотрел на Финвэ. Тот потихоньку зашмыгал носом и укоризненно прошептал:

- Ну вот, видишь, даже твоя жена вернулась, а мою Мириэль отдавать никто не хочет... Мириэль, ванимельде, - вдруг со слезами на глазах закричал он, - наш оболтус без тебя жить не может, он половину дома разнес в молекулы! У меня второй день перед глазами пляшут маленькие черненькие мелькорчики и показывают язык! Вернись, любимая, я все прощу-у-у!

После этой прочувствованной речи сил бедного Финвэ хватило только на то, чтобы бессильно привалиться к могильной плите и поливать ее слезами. Ирмо с женой на руках смущенно на него поглядывали.

Из кустов высунулась чумазая физиономия и послышались крики:

- Феанаро! Стой!

Феанаро на всех парах подлетел к отцу и залез к нему за пазуху, так что у Финвэ немедленно образовался сильный горб. Из-за кустов вылетела невысокая женщина с растрепанными волосами и громко сказала:

- Ой! А где Феанаро?

- Да вот он я, - послышалось из Финвэ.

Женщина уставилась на него с священным интересом.

- А что, - спросила она с надеждой, - он не вернется?

- Боюсь, Фанилвен, что вернется, - вздохнул Ирмо. - Они так просто не пропадают.

Финвэ вытащил упрямого отпрыска из-за пазухи, обреченно отметив, что вся рубаха опять безнадежно изгваздана.

- Фанилвен, ты не могла бы на крайний случай уж не кормить его вареньем. Тем более - смородиновым... Оно вообще не отстирывается...

- Государь, скоро вы про это забудете, - обнадежила женщина, - если посмотрите, что творится у вас дома.

- А что там творится? - встревожился Финвэ, но на этот раз Феанаро успел вперед женщины...

- А там сидит птичка, большая-большушшая, машет крылышками и кричит "Ёк! Ёк!"... ("...Макарек Таврический", - подумал Финвэ)... я подумал, что эта птичка меня за мамой повезет, а где моя мама, а она скоро вернется, да-а?... А эта птичка сидит и кричит, а я подумал, что она меня никуда не отвезет, потому что она какая-то худюшшая, и хотел ее прогнать, а птичка уцепилась за балкон и половину стенки мы с ней снесли в молекулы! - гордо закончил малыш.

Финвэ подумал непечатное слово, заимствованное у Тулкаса и сказал с горькой надеждой:

- Фанилвен, это что, правда?

- Горькая правда, - провещала женщина. - Ваш Феанарушко выдернул полкрыла орлу Манвэ, теперь он рвет и мечет.

- Кто - орел, или Манвэ? - не понял Финвэ.

- И тот, и тот, - кивнула женщина. - Только один еще не может отцепиться от вашего балкона, потому что боится Феанорчика, а другой уже полчаса его отцепляет.

- Фанилвен, хоть вы бы пожалели несчастного отца... - простонал Финвэ и, решившись, храбро встал с плиты с десятой попытки, - Пойдемте, леди, отцеплять Сулимо от нашего балкона... Феанаро, за мной!

Вся процессия направилась к дому Финвэ.


- Все смешалось в доме Финвэ! - изрек истину Манвэ и добавил: - Ульмо, у тебя еще снежку не найдется?

Ульмо от души шлепнул Сулимо на лоб большущий снежный ком, и тот начал блаженствовать.

- Ульмо, а што это у тебя? - заинтересовался проходящий мимо Аулэ.

- Снег, - радостно поделился тот. - Только что достал! Прямо с Гондолина - раньше люди не пускали...

Аулэ подошел поближе, пощупал снежок и даже лизнул его.

- Красотишша! - заявил он.

- Аулэ, что ты шепелявишь? - поинтересовалась Варда.

- Гномы Намо Шудии вше жубы вышибли, - поделился тот, радостно сверкая дырками во рту.

Манвэ нервно икнул и оглянулся по сторонам - вдруг, откуда вылезет Феанаро. В отсутствие матушки он совершенно распустился, благо, что у Финвэ хлопот был полон рот - то Нолдо с Тэлеро девушку не поделили, то Ваниа спьяну в чужой дом залезет, а из-за плинтуса Феанорчик вылезет и начнет отцовским куском мрамора в виде бульдозерской скульптуры размахивать, а бедный Ваниа раз, и лапки откинет от ужаса - артовцы! мелькоровцы! добрались!.. Манвэ уже и дополнительный выходной ему дал, и повелел работать на дому, да только эльфов - по всему Тириону, а Финвэ - один. Хотел ему в помощь братьев сосватать, да только они куда-то поразбежались все... С Феанорушком, как его называла рекордсменка по общению с малышом леди Фанилвен, не мог сладить никто. Манвэ второй день про это думал, но ничего путного на ум не приходило... Кстати, и этот выдающийся психиатр Ирмо со своей дражайшей половинкой куда-то подевался... Вторую неделю ни слуху, ни духу... Может, закралась тревога в душу Манвэ, Феанорушко и их ухандокал?

Варда вздохнула:

- Может, тебе принести водички?

- Да какая водичка? - в сердцах воскликнул Ульмо, швыряя в Сулимо еще одним снежком. - Вон у меня сколько водички, весь Валинор напоим!..

- Да? - заинтересовался Аулэ. - А ну-ка, братик, дай-ка попить...

Ульмо подал ему стакан воды и от расстройства хлебнул сам.

- А покрепше ничево нет? - разочаровался Аулэ. - Эх-ххх...

Ульмо развел руками:

- По чину не положено. Если засну хоть на миг - Люди доберутся, а потом до Второй Музыки будет бессонница...

Аулэ горько вздохул и уселся на ступеньку трона Манвэ, уныло созерцая свой молот.

- А ты-то что, горемычный? - спросила Вайрэ, отлучившаяся от гобеленов и супруга. - К тебе же этот оболтус не попал...

- Ага, не попал! - взвился Аулэ. - А хто мне пол-дома разшворотил?! Кто мне все чертежи Таникветиля перешертил в Тангоротрим? Кто у меня Кементари напугал до шмерти, вштал в коридоре хуорном и стал рышать и ворошатьшя?! Я?!

- Бедненький... - сказала Варда. - Ульмо, дай ему водички, он совсем нездоров...

- У меня грипп от вашего Феанаршика! Это штихийное бедштвие какое-то! У вшех дети, как дети, а это шелый Ангбанд шо вшем шодершимым! У меня от него глажа под мешками... Мешки под глажами!.. Угомоните ево!

- Так я про это и хотел поговорить, - Манвэ рассеянно вытер с лица снег и посмотрел на Аулэ. - Надо как-то спасаться, а то он нам весь Валинор разнесет... в молекулы... Кстати, Вайрэ, а где Намо?

Намо, бледный, как смерть, вылез тем временем из-за ближней колонны, опасливо косясь по сторонам и вдруг бухнулся на колени перед Манвэ. Ульмо испуганно булькнул и отошел подальше. Манвэ осторожно задвинул ногу под трон - вдруг это покойнички его довели до ручки? Намо между тем зашипел:

- Не вели казнить, вели слово молвить! Феанаро у меня два гроссбуха спер, а еще четыре в клочки порвал, унести, видать, не смог... А еще он Мелькора испугал до полусмерти, он второй день за сердце держится и никак не может в себя придти...

- А что он сделал?

- Да пришел к нему и сказал: "Здравствуй, Тано. Ну что, будем учиться?". Прихожу на крики, вижу, а Феанаро у него на цепях повис, а Мелькор кричит дурным голосом и, как меня увидал, в меня вцепился и вопит "Помогите, помогите! Ничего больше творить не стану, только помоги!". Теперь новые цепи требует, попрочнее, чтобы он точно не отцепил...

Лицо Манвэ медленно вытянулось, потом побледнело, потом попятнистело...

- Шлышь, Намо! А у тебя чертоги как? - спроил Аулэ. - А то может...

- Не-е-ет!!! - завопил Намо. - Не надо! Я три года угробил на ремонт!.. Он мне все чертоги разнесет к балроговой матери!

- У балрогов матери нету, - деликатно заметила Вайрэ. - У балрогов только отец, да и тот в тюрьме сидит.

- Наверно, им трудно, бедным... - вслух подумал Намо. - Сулимо, может, отпустим его на побывку?

- Да ты в своем уме, Намо! - заорал Тулкас, медленно превращаясь в переросшую свеклу. - Я его сколько ловить буду? А с балрогов и Саурона хватит, перебьются как-нибудь...

Манвэ сглотнул:

- Тихо! Ульмо, сними Намо с колонны и дай ему холодный компресс, чтобы он в себя пришел. Аулэ, иди домой, передай Кементари, что мы ей шлем привет, а еще позови по дороге Ирмо, а то он куда-то пропал. Вайрэ, помоги Ульмо снять Намо... Намо, ты не обезьяна, слезь с колонны... И не надо плакать над Ульмо, он вполне жив. Ты не Ниэнна... Я тебе эти гроссбухи сам достану. И помолчите, пожалуйста, дайте подумать!

Все затихли. Манвэ сидел на троне, жевал снежок и думал. Ульмо шлепнул на лоб Намо холодной водой и передал с рук на руки Вайрэ.

- Про что думаем? - жизнерадостно спросил появившийся в дверях Ирмо. Все обернулись в его сторону, Манвэ открыл рот...

...Да так и забыл его закрыть. Потому что Ирмо вошел в зал с Эсте на руках и с накачанными мускулами.

- Это в честь чего?

Ирмо и Эсте слаженно застенчиво улыбнулись и потупились.

- Эсте, ты ногу сломала? - не на шутку обеспокоилась Вайрэ.

Эсте покачала головой и еще сильнее покраснела. Ирмо посмотрел на Ульмо, булькающего в сторонке и спросил:

- А про что думаем? Аулэ шепелявит? Или Мелькор бунтует?

- Хуже, - мрачно произнес Манвэ. - Феанаро.

Ирмо на всякий случай оглянулся по сторонам и постарался защитить жену. Та засучила рукава и приготовилась защищать мужа. Все остолбенело взирали на этот пример идеальной супружеской любви.

- Ты-то меня хоть раз в жизни на руках носил? - шепотом укорила Варда Манвэ.

- Электричка... ой! Элентаричка... - в тон ответил Манвэ.

- А знаете, - вдруг сказал Ирмо, усаживаясь поудобнее вместе с Эсте, положишей голову ему на плечо, - в чем дело?

- В чем?

Все Валар сразу навострили уши и подались вперед.

- У Финвэ жены ведь нет, так? Он каждый день ко мне плакать приходит (В этот миг Эсте всхлипнула.), аж жалко становится... - они с Эсте переглянулись и покраснели. - Надо его женить. У Феанаро мамы нету, вот он и растет как балрог знает кто. А с мамой он будет милым и воспитанным, будет здороваться с Манвэ и не кататься на Торондоре...

Манвэ некоторое время сосредоточенно смотрел на всю компанию, собравшуюся в Таникветиль и вдруг, подпрыгнув, повис на шее у Лориена:

- Ирмо! Ты гений! Тебе надо памятник поставить! Тебе надо отпуск дать!..

Ирмо несколько очумел, потому что на двух претендентов на таскание он не рассчитывал... Помогла Варда...

- Ладно уж тебе, Сулимо, - сказала она, отдирая его от Ирмо, - лезть к людям... к Валар... Не мешай наслаждаться семейной идиллией. Пойдем лучше искать для Финвэ жену...

- Да ладно вам, я и сам смогу, - вальяжно сказал появившийся в углу Феанаро. - Я папулю знаю...

В миг в зале началась паника. Намо мгновенно схватил Вайрэ и взлетел на любимую колонну. Манвэ и Варда умостились над троном на верхотуре, на стареньких антресолях, где еще Эру прятался от самого себя. Ирмо притащил Эсте к Ульмо и встал в боевую стойку. Через секунду рука Ульмо с тихим матом схватила Феантури за плечо и утащила в кладовку.

Феанаро, внезапно оставшийся в одиночестве, растерянно озирался по сторонам. И вдруг в дверь вошел Аулэ. Под руку с Кементари.

Феанаро радостно кинулся им навстречу с явным желанием что-то спросить...

С диким криком Аулэ, как белка, махнул на дверь и повис на ней, чуть-чуть поскрипывая. Кементари пару минут тормозила, глядя на Феанаро, но потом тихо охнула и проговорила:

- Прошу считать меня развоплощенной!.. - и загремела на пол.

Аулэ на двери чуть не заплакал.

Феанаро с обидой произнес:

- Ну сколько я тут буду стоять? Я пойду искать папе жену. Папа не может в одиночку вести дом, а Фанилвен уходилась. Так я пошел?

- Иди, сынок, иди отсюда, - манул рукой Манвэ с антресолей. - Благословляю вас на все четыре стороны.

- Ой, дядя! - запищал Феанаро. - Дядя, а ты кто такой, Маня, да? А это рядом с тобой Валя, да? А это кто там такой синий, а, дядя? Ой, я его даже боюсь... (Ульмо гордо выпятил грудь, а Манвэ восторженно ему поаплодировал...) Синий Дядя, а ты мне море покажешь? ("Если только утопленником", - буркнул Ульмо) А кто это там такой?.. Ой, дядя Маня, а почему ты на антресолях сидишь? А давай я тебя сниму!

- Феанаро! Ты что тут делаешь, паразит? - на пороге появилась леди Фанилвен. - Ты почто к Сулимо залез? А ну ступай домой к папе! И быстро!

Феанаро с надеждой глянул на Манвэ. Манвэ с надеждой поглядел на леди Фанилвен.

- Женщина, отпусти его за границами дворца. Он обещал найти Финвэ жену.

Фанилвен грозно взглянула на представшую ее глазам живописную скульптурную композицию и сказала:

- Ладно уж, ирод, пошли отсюда. И если хоть одна девушка от тебя поседеет, ужо не посмотрю, что ты королев сын! Слезайте, Манвэ, я ужо ему пропишу ижицу...


Тирион отдыхал. Феанаро в последние дни ушел в длительный отпуск и ходил какой-то подозрительно приличный, а к тому же и ко всем приглядывался. Единственное, что расстраивало большую часть женатого населения - что приглядывался исключительно к красивым девушкам. Один нолдо уже хотел ему и уши надрать, но ограничился пучком крапивы и несколькими пожеланиями напоследок. Феанаро продолжал шастать по Тириону - наверно, мечтал весь мегаполис посмотреть...

И наконец, по прошествии двух недель, сын Финвэ, обошедши весь город, вздохнул, почесал густую шевелюру и отправился избранно к Ваниар. После чего вздыхать и ревниво посматривать на своих жен пришлось, соответственно, им...

Как-то раз этот неудавшийся казанова с неопределенными целями снова шел в печали по улицам города и думал что сегодня опять неудачный день... И решил хоть яблочком угоститься... Сметливый малыш давно понял, что если хочется поесть - надо просить, потому что мало ли как отреагируют на посягательства всем порядком осточертевшего мальчишки эльдар...

Про себя он решил, что зайдет в первую попавшуюся калитку и если ничего не дадут... То им мало кто позавидует.

Первой попавшейся оказалась бревенчатая и немного потрепанная временем калиточка, возле которой отиралось несколько восторженно глядящих во двор парнишек. Из кармана одного из них торчали цветочки...

Феанаро без предисловия открыл калитку и вошел во двор.

- Это кто там еще?! - загремел тонкий девичий голос. - Сейчас сковородкой припечатаю, живым не выйдешь!

Бедный мальчик подумал, что сейчас у Намо будет истерика и попятился к калитке, которую не без помощи одного из ухажеров уже защелкнули на задвижку. Из глубины бревенчатого дома, тоже немножко заплесневелого и немножко обшарпанного от старости, вышла довольно худенькая девушка с огромной чугунной сковородкой в руках. Судя по тому, что сковородка была немного потертая, Феанаро заключил, что девушка не раз бывала в ближнем бою...

- Ой, что у нас за гости! - вдруг всплеснула сковородкой девушка. - Феанаро, ужас летящий на крыльях драного Торондора! Как же не знать... Ты зачем сюда явился?

- Да я в принципе... - храбро начал Феанаро, потом прижался к стенке и вдруг заревел: - Мамочки!

- Мальчик, что с тобой, а? - девушка подошла поближе. Храбрости, судя по всему, ей было не занимать... - Мальчик, не плачь. Ты Феанаро, да? А меня зовут Индис. Ты есть хочешь, а, мальчик?

Мальчик не подавал никаких признаков жизни.

- Как ты оголодал, бедненький, двинуться не можешь, - пожалела его Индис. - Ну ладно, пошли. Я тебя покормлю и отведу в папе. Он тебя, наверное, ищет...


Вечером, после сытного обеда, ужина и разговоров Феанорчик появился на улице не один. С собой он тащил какую-то молоденькую симпатичную девушку и тараторил без умолку:

- Тетенька Индис, а ты варенье варить умеешь? Ой, как здорово! а я очень люблю варенье, только папа его не любит и ругается. А еще у меня есть две такие книжечки толстые-толстые, я их до дому два часа тащил, я по ним читать учусь. Тетенька Индис, а почему там одни имена, да имена?.. еще у меня есть птичка домашняя, только она лысая и кричит постоянно "Ёк! Ёк!" а ты не знаешь, почему она так кричит? А у меня мамы нету, у меня только папа есть, он приходит каждый день и с ног валится, а Фанилвен ему говорит "Вы где опять весь день были? Феанорчик по вам соскучился", а папа ей говорит "Не надо грешить, Фанилвен, я по смерти соскучиться не успел", а еще он ходит к Ирмочке, он там стоит и кричит долго-долго, я чуть не оглох! Честно-честно! А ты мне веришь, а, Индис?

- Конечно, верю, - степенно отвечает Индис.

- Ой, как здорово! - кричит Феанорчик и повисает у нее на шее. - А я тебя уже люблю, честное слово, а можно я к тебе буду в гости ходить?

- Конечно, можно, - говорит Индис, а Феанорчик, вися у нее на шее, кричит:

- Ой, тетенька Индис, а можно я твоим рыцарем буду, а то там у тебя не калитка, а пробка, пройти невозможно! Я тебе ожерелье сделаю, ты у нас будешь во всем Валиноре самая красивая! Я немножко умею, я учусь, правда, папочка говорит, что я ему мастерскую разнес, ну я же еще маленький... - он в упор посмотрел на Индис и впечатляюще закончил: - Ну, можно, тетенька Индис?

- Конечно, можно, - уверенно говорит Индис, - только не надо, пожалуйста, пачкать мне платье. У меня еще никогда рыцарей не было.

- Значит, я первым буду, - гордо говорит Феанаро. - Тетенька Индис, а мы пришли!..


Финвэ лежал на диване в коридоре, еще полностью не осознавая, что ему выдалось несколько часов покоя без Феанаро. И спал без задних ног. Фанилвен утром взяла себе отгул и отдыхала от маленького изверга в собственной семье, но вернулась к вечеру, чем несказанно обрадовала несчастного короля. Финвэ же в ее отсутствие потихоньку доел оставленный завтрак, привел в порядок чертежи (и спрятал их на случай незафиксированного возвращения его персонального барабашки) и, как говорилось, лег спать там, куда ноги привели.

Неожиданно в дверь постучали. Весь дом пришел в движение - вскочил помятый заспанный Финвэ и постарался пригладить растрепанную густую прическу, помчалась открывать дверь, на все лады спрягая Феанарушка, леди Фанилвен. Картина открылась глазам их, была необыкновенна...

Феанаро спрыгнул с рук Индис, стеснительно отряхивавшей платье с растерянной улыбочкой и без тени смущения заявил:

- Знакомься, папа. Это Индис.

Лицо папы медленно вытянулось. Индис бросила оттирать с платья пятна от грязных ботинок Феанорчика, быстро отерла рукавом лицо и сказала:

- Здравствуйте, Финвэ.

- Ну, собственно, - сориентировался Финвэ, - добро пожаловать!

Леди Фанилвен вытерла руки о фартук:

- Именно это я и хотела сказать...


- Ну, и не говорил я? - победно провозгласил Ирмо. Эсте уже давно слезла у него с рук и смущенно стояла рядом, зардевшись и потупившись.

Манвэ и Варда с благодарностью посмотрели на них и хором сказали:

- Ирмочка...


А в это время в доме Финвэ царило веселье и предсвадебная маета. Феанаро долбил что-то у папаши в мастерской, леди Фанилвен и ее подруги торчали на кухне, на запахи из которой сбегалось пол-Тириона, Финвэ старался не потерять престижа, хотя от счастья постоянно выскакивал на улицу то в халате, то в домашних тапочках на сапоги, то вихрастый и растрепанный... Индис шила свадебное платье. Все старались от души.

И когда этот день настал, никто уже не удивлялся, почему Феанаро в кои-то веки не бегает под столами и не кидает в тарелки тараканов, а смирно сидит возле отца с матерью в приличном костюме, а не в черте-чем, напоминающий не то бродягу с большой дороги, не то Мелькора в худшие годы жизни...

- Ну что, папочка, хорошо ведь вышло, а? - спрашивал он Финвэ.

- Еще как, сынок, - степенно отвечал король Нолдор.

Индис незаметно поправляла диадему с каким-то большим камнем, самоличную выкованную Феанаро и слишком большую для нее. Но несмотря на неудобства - диадема постоянно валилась в тарелку и сползала на один глаз, как разбойничья повязка - Индис не хотелось обижать этого барабашку и она стоически терпела... Феанаро сиял, как медный таз. Манвэ в Таникветиле прыгал от радости и во все горло распевал какие-то песни.

Феанарушко уже третью неделю не буянил...

Правда, Сулимо не знал, какая буза будет после... Ну да это совсем другая история!


©АлексЧК. 17-18.12.2003года.


Текст размещен с разрешения автора.