Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Алексина

Память


              "Степь с памятью сходна-
              нахлынет,
                       отхлынет,
              и нет на нее ни суда, ни управы."

              И. А. Снегова.

              "Бывают чудеса на свете,
              Но это чудо не случится,
              И друг, как отшумевший ветер,
              В мое окно не постучится."

              Рюрик Ивнев.


Ночная степь дышит легким холодным воздухом. Травы, жесткие, неуступчивые, уже желтые по осени, ложатся под ноги трудно, как щетина щетки. В вышине холодно мерцают дальние звезды...


Я знаю, что на свете бывают чудеса. Бывает такое, что нельзя объяснить ничем, кроме воли судьбы. Бывает чудо, о котором молил день и ночь. Бывает, что судьба сама расщедрится, и исполнится то, о чем мечтал втайне, но не говорил. Бывает, это происходит уже тогда, когда полностью отчаешься и кажется, что потеряна последняя надежда...

Наверное, так было со многими. Может, и со всеми. И случится тоже со многими. Но не со мной.


Он был мне другом, таким, которого называют лаир, хотя многие прочили нас в супруги. Мы просто были многим обязаны друг другу - в том числе и жизнью, а это сближает прочнее даже родственных уз. Когда-то давно, когда мы еще жили в Лебединой Гавани, я вытащила его из воды вместе с перевернувшейся лодкой, а после, в Хелкараксэ, он не раз оттаскивал меня от дыр во льду. Меня непреодолимо манили эти дыры, сама уж не знаю почему...

В Альквалондэ я и подумать не могла, что такое может случиться: обезумев от ужаса Резни, я ударила двуручником брата, и, не вынеся стыда, решила уйти вслед за воинством Нолофинвэ. С ним и перешла Вздыбленные Льды. Там я встретила друга. Превратила Проклятие Нолдор в Проклятие Нолдор и одной Тэлеро... В конце концов, получила закалку...

Она пригодилась уже потом, в Серых Гаванях. Мы должны были расстаться: я - Тэлеро, вассал Кэрдана Корабела, он - Нолдо, вассал Дома Финрода... Я не видела его долго даже по эльфийскому счету. И тогда, когда стало известно о походе Фелагунда, я почти не волновалась...

Через неделю стало известно, что он ушел вслед за ними. Не знаю, догнал ли он своего короля, но уже много времени спустя один из синдар, видевших похороны и убитых, сказал мне, что его поймали на подходе к Тол-ин-Гаурхот и насмерть замучили в застенке. И еще - что он просил найти меня...

Это жестокое слово - умер - было как кинжал в спину. Несколько месяцев я жила как во сне, два раза пыталась спрыгнуть со скалы, но в последнюю минуту меня все же спасали... Сейчас мне стыдно за свое малодушие. Тогда мне казалось, что мои дни окончены.

Когда дунаданы основали королевство Арнор, я ушла туда, и среди людей мне почему-то стало легче. Я начала привыкать к смерти и научилась мириться с ней. Я полюбила людей, и моя прошлая жизнь в Альквалондэ стала туманной дымкой на горизонте, все более и более дальнем... В Арноре я дожила до Третьей Эпохи, до самого конца княжества. Скиталась, изредка останавливаясь в какой-нибудь деревне, и не брала меч в руки. Конечно, было трудно обходиться одним лишь талантом прятаться, но убивать я не могла...

А потом пришла в Рохан вместе с Йорлом...


Небо похоже на развернутый шелк цвета черного индиго. С краю наплывают темные, с сизым отливом, тучи, заволакивающие звезды могильным саваном. Там, где тучи разорваны, края дыры освещены еле теплящимся мерцанием, чуть голубоватым от темноты. Луна недавно народилась, тонкий золотистый серпик глядит сквозь тучу уныло и жалобно. От трав поднимаются сотни разных ароматов, окутывающих душистым пряным облаком. Даже сквозь тьму видно, как вдали, уходя за горизонт, белеют курганы, поросшие симбелином...

Сколько воинов погибло в битве за Хельм?

Знать не дано, но этот курган высится над остальными так же, как юрта кочевника - над игрушечным домиком... Его белизна, даже смягченная тьмой, режет глаза. Наверное, в предвестии конца, я снова стала Тэлеро... Как невовремя!..

Мы должны идти дальше, Гондор призывает нас на помощь, вспомнить древний союз между двумя королевствами... Король решил отправляться завтра поутру.

Этот день - последний день мирной жизни для меня. Теперь уже все равно, хочу ли я убивать - придется, все одно, вражьи твари должны быть уничтожены, иначе из мира исчезнет последний Свет... До убеждений ли там? Мы должны успеть. Должны помочь союзнику в борьбе против Властелина Тьмы... Там, где белеют курганы, лежат кости предков, ждущие отмщения. И где-то возле Линдона, кажется, лежат кости моего друга и его короля, и если я еще жива, и если я еще помню - то пусть и моя кровь будет уплатой за их жизни... Во всяком случае, она принесет хоть какую-то пользу в великом общем деле...


Степь... Иногда я удивляюсь, как я могла жить там, где под ногами лишь палубы и камни, где трава мягкая и зеленая, где небо над головой закрыто крышами и простор окружен стенами крепости...

Здесь простор разлетается широко и раздольно, небо - синее, голубое, зеленоватое, серое, черное от туч - прямо над головой, кажется, что его можно погладить рукой, а ночью, когда зажигаются звезды и - иногда матово от туч - горит Исиль, захватывает такое ощущение свободы, что хочется взлететь над землей, как птица... Здесь жесткие характеры и травы, непокорные, буйные, как море в бурю. Ковыль стелется по ветру серебряными волнами, а в такт ему осенью колышатся выросшие за лето золотые умирающие травы. По траве может проскакать всадник, примяв ее к земле, а она все равно встает, упрямо поднимая голову к солнцу. Здесь у солнца две крайности - зимняя и летняя. Зимой оно почти не греет промерзшую землю, и только грустным глазом мерцает в сером мареве неба, летом же - встает в полном великолепии, оттаивая поля и щедро даря тепло; летом здесь порой ужасно жарко. Осенью вся степь покрывается желтым ковром трав вместо весеннего зеленого. А зимой идет снег, иногда - и целый день, закидывая просторы белым, как симбелин, покровом, воздвигая сугробы - на радость ребятне, которая целыми днями строит горы снега, обстреливает друг друга снежками... Здесь буйство цветов юности может перейти в строгость старости. Здесь сама природа ветрена и легко поддается случайному настроению...

...Здесь - в Рохане. В стране вольных людей-всадников с золотыми волосами.

И, скорее всего, если Альквалондэ - моя родина, Серые Гавани - пристанище, а Арнор - жилище, то Рохан - мой Дом, память о котором никогда не изгладится в моем сердце. Рохан стал моим нежданным, немоленым чудом. И еще я встретила там друга. Жаль, что слишком поздно, уже совсем скоро грозным эхом отдалось нас - Хельм. Она погибла там, на нее упал огромный камень из катапульты. Мы так и не успели что-то узнать друг о друге, кроме имени - ее звали Эорэл...


Теперь, когда пятьсот лет жизни в Рохане у меня позади, а впереди смерть висит мечом у горла, я имею право перебрать в памяти все, что было некогда в моей жизни. И уже с спокойным сердцем умереть за свой Дом и за Свет, сияющий в мире. И это будет моей вирой.


Серп луны медленно скрылся за облаком. Ковыль под ветром словно кланяется симбелину на кургане.

Вечная Память погибшим...


©АлексЧК.
11.01.2003.


Текст размещен с разрешения автора.