Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Алексина

Песнь о Педро и Лючии, несчастном идальго Де Арони, доне Эль-Тинго, его жене донье Марии, добром доне Де Фиоренцо, злобных плантаторах доне Де Сарони и доне Де Морини, а так же о дивных творениях дона Феарованто и других благочестивых испанцах…


Ты заткнешься, или нет?…

Уже заткнулся. Не дают озаглавиться по-человечески…

Эту бурду ты называешь заглавием?! Гляди, как надо называться:


Песнь о Педро и Лючии

Коротко и ясно.

Ну, тогда уж Прекрасная песнь о любви красавицы Лючии и смелого…

Замолкни, чучело!!!..

Я хочу именоваться Песнь о Педро и Лючии, несчастном…

Да именуйся ты, как хочешь, только заткнись наконец и приступай к делу!! Бестолковая песня…

А ты - бестолковый менестрель.

Сама ты такая…


Итак, благородные доны и доньи, отвлечемся от препирательств этих бестолковых менестреля и песни и начнем радостно саму песню. Итак, слушайте, благородные испанцы, первую главу из песни о Педро и Лючии, прекрасной и романтичной готовьте платки, люди! песни. Слушайте! Эй, дама в углу, ты чего храпишь? А ну, выметайся, храпунья! короче, я начинаюсь.


Глава первая. О несчастном идальго Де Арони, прекрасной Лючии и их встрече, о Педро, сыне Паради, а так же о доне Феораванто, доне Эль-Тинго и супруге его благочестивой Марии.


Богат и славен дог… дон Эль-Тинго и велик дом его (богат и славен Кочубей1…), но гордится он не супругой своей благочестивой доньей Марией, и не богатством своим, и не не имеющей аналогов в мире супер-оградой, через которую не перелез ни один соседский оболтус, потому что все штаны давно порвали, а гордится он своей дочерью Лючией (прекрасной дочерью своей гордится старый Кочубей2;)) Замолкни, глас! (Фиг тебе под нос!). А я на тебя не буду обращать внимания, глас!

И в самом деле, во всей прекрасной Испании от Мадрида до Неаполя… до Севильи! не было девы прекраснее Лючии, дочери дона Эль-Тинго, ибо глаза ее (сияли, как росинки) были подобны звездам кротостью и красотой своею… Умолни, паразит неумолкающий!.. волосы были черны, как беда, руки были белыми, как снег далекой Московии, как пена морская, блещущая на волнах моря (думаешь, не понятно, что морская пена есть только на море?), а нрав ее был подобен кусту роз - такой же нежный и чистый (продолжай не лезть к шипам…). К тому же все знали ее (везде прославилась она девицей скромной и разумной3…) как деву ума исключительного, и даже богатый отец ее, дон Эль-Тинго, часто просил совета у своей дочери, когда (у него заедали мозги) Глас, ты прекратишь в конце концов, или нет!!

И желал он своей дочери самого лучшего жениха во всей Испании, но она не хотела себе самого лучшего жениха, а хотела быть сама по себе, целыми днями шить, петь, бегать от дона Эль-Тинго в леса и там (гонять наперегонки с пастухами) танцевать на полянках, покрытых мягкой травой.

А тем временем жил в прекрасной стране Испании благородный и несчастный идальго Де Арони. И не было во всем мире лучшего менестреля. Когда он пел, все деревья приклоняли свои ветки к нему, слушая дивные мелодии, а тигры и волки становились совсем ручными. Однажды сыновья благородного дона Феарованто, великого механика, с которым не мог сравниться никто в этом мире (да что ты все в мире, в мире!.. Я тоже сейчас такое изобрету, что все ахнут!) Отстань от меня, глас! Итак, однажды сыновья дона Феарованто, великого механика, решили пригласить несчастного идальго Де Арони спеть им прекрасную песнь, но в тот день идальго был, к сожалению, не в голосе… (краткое изложение событий: Арони им спел, а дуб рядом рассердился на такую бездарность и обрушился, они его и выперли взашей), и от ужасного его пения обрушился наземь самый большой во всей Испании дуб, из-за которого благородные испанцы ругались с благородными англичанами, и, осерчав, дон Да Сельга и дон Да Фингу прогнали несчастного певца взашей. И пошел несчастный идальго прямо в Бильбао, где жил благородный дон Эль-Тинго. И увидел он там, при ярком свете солнца на зеленой траве Лючию, и сердце его воспылало такой любовью к красавице, что (огонь этой любви у него чуть из ушей не полился) он решил, что непременно добьется ее руки.

Но сердце Лючии, увидевшей прекрасного идальго с изодранной гитарой в руке, не воспылало любовью, но благородный идальго этого не знал (глупый, кто же влюбится в какого-то проходимца, у которого даже за ушами струны гитары торчат!), что позже доставило ему много забот.

Потом привела Лючия благородного идальго в свой дом, и так он понравился дону Эль-Тинго и донье Марии, что они сразу же захотели выдать Лючию замуж за благородного идальго, и тот радовался, потому что мечта его была близка к исполнению. Но Лючия была вовсе не рада (А то не понятно!), и потому убежала на зеленую полянку, где прежде весело танцевала, и принялась плакать.

Но была у прекрасной Лючии подруга, и звали ее донья Милагрес, и эта донья Милагрес сказала прекрасной Лючии, чтобы не плакала она, а вернулась домой и ждала свою судьбу, а судьба уж сложится так, чтобы Лючия была счастлива. Лючия встала и пошла домой, по совету доньи Милагрес, а там ее уж встретил дон Эль-Тинго…


Досказывать буду я, сил больше нету его слушать, уже все засыпают! Итак, когда Лючия пришла домой и увидала в воротах злого, как собака, папашу, она немного струхнула, но гордо подняла голову и спросила, что случилось. Эль-Тинго немного нервно ответил, что на свободе гуляет маньяк, которому только и надо, что схватить красивую девушку, а потом требовать у ее несчастных родителей выкуп. И, естессно, дон сильно перепугался за доченьку и решил, что лучше бы ее запереть в доме, в обществе зануды Де Арони, чему Лючия была вовсе не рада, можно понять. Но папаша был непреклонен, и пришлось бедняге смириться, что было довольно проблемно - любой с ума сойдет, если за ним будет днями и ночами шастать невесть кто и распевать под окнами такие серенады, что у всех соседей мигрень началась! Лючии жилось так себе - Милагрес, и то изредка к ней пускали, боялись, что ли, что Милагрес - маньяк…Короче говоря, за несколько дней в таком заточении бедная совсем загнулась, так что пришлось нашему Кочубею подумать о пропуске на свежий воздух. Конечно, двор, пропахший всякой гадостью, свежим воздухом не является… Но туда, во всяком случае, не мог из-за аллергии попасть Де Арони, так что Лючия просто отдыхала… До некоего времени… И не вступай куда не надо, дай мне досказать, шизофреник несчастный!

Итак, в то время, пока жили эти все господа, кофейные плантаторы сильно ругались с простыми фабричными рабочими, а вот главами плантаторов были господа Де Сарони и Де Морини, столько они крови всем попортили, это просто сверхъестественно. Но и фабричные рабочие были не промах. Их главарь с глупым французским именем Паради абсолютно разорился, растерял последние гроши, сбежал от заевшей в доску супруги Эсперансы и прихватил с собой сына Педро да несколько сподвижников. Терроризировали они плантаторов несколько лет, но в конце концов все запасы оружия кончились, они все с голоду стали похожи на скелеты с кладбища… И один поганец выдал всех с головой. Повезло при этом одному Педро, который незадолго до этого начал дуться на папашу и убег в итоге дуться в пещеру. Вернувшись, Педро нашел только записочку "Педро, обеда у нас нету, мы в каталажке, добывай пищу и порть жизнь плантаторам. Папа.". Педро пару минут хлопал глазками, потом решил, что к маме возвращаться не надо, а все ходы-выходы обложены. Но рыдать "на кого ты нас покинул" парень не стал, а как умный человек, полез к шахтерам и по старой дружбе выбрался без особых приключений. А потом начал мстить, да так рьяно, что вскоре все плантаторы назначили за его персону такой куш, что глаз на лоб вылазят. А Педро много им кофе попортил, каждый день кофе пил, ел и выплевывал. Но толще от этого не стал.

И вот, когда на след Педро напали ищейки Де Сарони, парень понял, что его дело плохо и надо бы убираться куда подальше. Убрался он основательно, но Де Сарони был умный человек и сразу просек, что пойдет Педро в ту сторону, где была самая крупная ювелирная мастерская, потому что там его папа когда-то отличился перед начальником - вытащил его из ситуации с англичанами и проблемным дубом, причем конфликт-то был серьезный… И начальник этой мастерской, дон Фиоренцо, выдал Педриному папочке разрешение в любое время дня и ночи проходить на завод. Что Педро непременно бы сделал.

Но Педро сейчас было не до мастерской. Он, чтобы запутать следы, рванул в Бильбао всей душой юной, но не рассчитал то, что Де Сарони был человек умный и распустил своих ищеек по всей Испании. Конечно, попали они и в Бильбао… Вот только зашел Педро в город, так и наткнулся прямо на Де Саронину собачку. Парень сразу понял, что дело плохо и что надо смываться отсюда, пока не превратили в конька-тряпичника. Он и побежал. Когда-то Педро был прекрасным спринтером, но когда позади несется исчадие ада - то не до спринта… И вдруг он прямо носом налетел на чей-то забор…

Эх, думает, была не была! И Педро полез на забор, а это оказался как раз забор Лючии, и она как раз в этот миг любовалась небом и кормила поросенка…

И вдруг с небес свалилось какое-то чудо. Конечно, так редко бывает, но все же бывает, и Лючия почти не испугалась, только взяла швабру наизготовку, чтобы если что, это чудо позабыло, как его зовут. Чудо меж тем немного очухалось, видит, а рядом стоит красавица со шваброй в руке и поросенком у ног. У него просто челюсть отпала, а у Лючии просто шок был. Лежит перед ней какой-то грязный, драный мужик в футболке и полуджинсах, полушортах, небритый, как папа римский и таращится на нее…

- Ты что, из России? - спрашивает Лючия.

- Нет, - отвечает Педро. - Я Педро. Из Барселоны.

И вдруг у них обоих просто огонь из ушей пошел - так они друг в друга влюбились. И решили два наших влюбленных, что теперь им друг без друга не жить, а чтобы жить вместе - надо пожениться. Сильно не по вкусу это решение пришлось поначалу Педро, а вдруг женушка обидится и даст шваброй… Но потом все же решил, что так безопаснее будет, и согласился. Но пока они решили, что папе с мамой ничего говорить не стоит - а то еще взбеленятся, но не в добрый час во двор выглянул влюбленный зануда Де Арони и сразу же понял, что сватовство его обломалось. И в порыве бешенства пошел он и сдал Лючию с Педро Эль-Тинго.

Эль-Тинго немного взбесился, но Мария пригрозила надавать ему валерьянки, и он мгновенно успокоился, но послал Педро к главному плантатору Де Морини, чтобы вытащить у Де Морини из сейфа изобретение мастера Феарованто - специальное удобрение для цветов, чтобы Мария цветы в саду выращивала всем на удивление. Причем именно для цветов, а не для картошки или помидоров. Педро обиделся сильно на Эль-Тинго, а потому сдуру и согласился. А потом вышел, во всем разобрался и аж охнул. Что я, думает, наделал…

Тут надо объяснить, что удобрение Феарованто было исключительно превосходным, работало в любых условиях, с ним можно было в Арктике цветов нарастить, как в джунглях. И потому главный плантатор Де Морини принес его к себе в Ангбанд, будто на испытание, да зажал. Хотя цветы, картошка и помидоры ему были ни к чему, он так просто зажал, из вредности, у него зуб был на Феарованто, а к тому же и Арктика была его в некоторой степени владением. Когда тот узнал, что его удобрение отдавать обратно не собираются, он с горя схлопотал инсульт и только завещал своим семи сыновьям удобрение вернуть, насадить сады, но никому не отдавать. Они завещание и выполняли, но без толку - Де Морини был человек умный, он всех пускал по инстанциям через Де Сарони, а уж Де Сарони спуску никому не давал, так что Де Морини только сейф новый иногда покупал, когда старый слишком зарастал травой, картошкой и помидорами… Так что у Педро были все причины хвататься за голову и сожалеть о содеянном…

Но раз дал слово-надо выполнять. И Педро решил, что надо сначала отправиться в мастерскую Фиоренцо-вдруг там чем помогут…


Глава вторая. В Мастерской и дальше.


Вынул Педро из кармана пропуск, посмотрел на свет, разгладил по-человечески… Вспомнил, что Фиоренцо - человек элегантный и чистоплотный, а являться к нему в таком виде будет просто преступлением. Пришлось Педро просить у любимой пару реалов на новые штаны, а то его прежние уже на ниточки от возраста рассыпались, а женские надевать как-то не хотелось…

Обрядили его в нормальные джинсы "Левис", рубаху купили новую, куртку джинсовую "Джи Джей", в которой он вообще запутался, Лючия его полчаса учила пуговицы застегивать, кроссовки "Рибок", на которых бедный парень был как на ходулях и спотыкался постоянно. Но зато он теперь был как картинка - загляденье просто. Дали ему билет на поезд и отправили куда подальше к Фиоренцо.


Когда в прихожей фабрики появился какой-то псих, размахивающий рваным листком и орущий истошным голосом: "Мне надо к дону Фиоренцо!!", первой очнулась старая злющая гусыня, которая не преминула цапнуть парня за штанину. Тот дернулся, дал гусыне пинка и попер дальше, продолжая вопить, что ему надо к Фиоренцо, так что в конце концов пришлось его впустить вместе с листочком в кабинет Фиоренцо, посадить на стул и заставить все рассказать по порядку. Фиоренцо все выслушал и сказал:

- Итак, друг мой, тебя просто-напросто послали далеко и надолго, но ты не расстраивайся особо, потому что мы тут как-нибудь разберемся. Мы тут оба идиоты, надавали разным людям обещаний, а теперь платим… В общем, надо тебе достать ключ от сейфа, который прячет где-то в своем замке Де Сарони. Факт неприятный, но преодолимый, потому что в этом Ангбанде вход воспрещен своим и чужим неагрономам. Короче говоря, нам надо прикинуться агрономами, так нас со свистом туда толкнут, потому что ихний Де Морини уже по уши начал зарастать своими цветами с картошкой и помидорами. Самое плохое то, что здесь в данный момент отсиживаются два завещанца Феарованто, Да Фингу и Да Сельга, которых на фиг разнесли за свой дуб англичане. Придется с ними поконфликтовать…

Педро приободрился и приготовился конфликтовать с завещанцами по-своему, но Фиоренцо запретил, велел помалкивать. Педро расстроился, но решил помалкивать…

На следующий день Фиоренцо постирал свой рабочий фартук, надел нормальный интеллигентный костюм и созвал собрание, на котором разнес весть о том, что у возлюбленного дочери одного из крупнейших магнатов появилась небольшая проблема, связанная (тут завещанцы насторожились) с удобрением дона Феарованто (тут завещанцы закипели). Тут вперед выскочил старший сынок, да Сельга, и начал всех поливать, как фирменный русский мужик. Слова были очень красочные, но не очень приятные в первую очередь для Фиоренцо, потому что вся речь сводилась к тому, что он совсем сбрендил вместе с этим оборванцем, начали лезть к чисто личным и приватизированным удобрениям… Создавалось такое впечатление, что бедный Да Сельга сам с ума сошел от расстройства и не понимает до конца, про что говорит. Его младший брат, да Фингу, посадил упорного оратора на место и начал излагаться по делу. Его речь сводилась к тому, что плантаторы-тоже умные люди, и если что, они могут запросто всех засудить и всех изничтожить, и всех отправить на улицу, а суд давно у них в кулаке сидит.

Все подумали и решили, что в принципе завещанцы правы и решили, что надо бы отпуск дать Фиоренцо - отдохнуть и нервы успокоить. Фиоренцо оскорбился, схватил Педро за хибос и вышел, хлопнув дверью так, что потом пришлось новую дверь ставить и стол заново красить вместе с стенами и потолком. Решили они взять необходимое агрономское снаряжение и отправиться добывать удобрение для цветов, делать нечего…

И вот, приходят они на первую инстанцию - к Де Сарони. Де Сарони - человек умный, он сразу сообразил, что что-то тут не то и для начала решил поспрашивать агрономов про агрономические правила. Фиоренцо экзамен выдежал на бис, а Педро все молчал и молчал - он ведь только и знает, что места сбора кофе… А Де Сарони уже злиться начал и как задаст последний вопрос! Фиоренцо мучится, а ответа ведь не знает!.. Педро думает: елки-палки, мы засыпались.

А они и в самом деле так засыпались, что Фиоренцо весь покраснел от стыда и вдруг как упал замертво…

Де Сарони сразу просек, кто это такие и быстренько поручил их суду, но в самый разгар процесса вдруг прибежала Лючия Эль-Тинговна со шваброй и ее любимая собака Хуан Луис. Хуан Луис быстренько оттяпал Де Сарони пол-штанины, а пока тот разбирался, что случилось, Лючия схватила ключ от наручников, освободила своего любимого (тому пришлось покричать, чтобы еще и Фиоренцо отцепили от стула) и они вчетвером с Хуан Луисом убежали из зала суда.

Потом Фиоренцо взял билет на самолет до Японии и уехал себе в Иокогаме. Живет и радуется, женился там на одной красивой девушке и детишек воспитывает раскосых и безалаберных. А про Испанию и вспоминать не желает вместе с ее плантаторами!..

Между тем Педро и Лючия решили дальше идти своим агрономическим путем и отправились в Ангбанд, минуя Де Сарони, который был занят починкой единственных штанов, зачем же человека беспокоить.

Де Морини тоже немного удивился агрономам, но пропустил их к сейфу, а тут уж Лючия не растерялась. Как только плантатор сейф открыл, она начал в него картошкой кидаться, причем так метко, что Де Морини несладко пришлось под такой бомбардировкой… Наконец, Лючия попала ему прямо по кумполу, он и отключился. Педро, не будь дурак, схватил удобрение для цветов и кинулся было к выходу, но вдруг решил, что хорошо бы тестя и картошкой покормить… Но в этот миг Де Морини что-то пробормотал…

Из кабинета из вынесло торпедой, впереди собственной тени, однако вдруг впереди вырос огромадный псище Де Морини.

- Хор-ро-оший песик, - продребезжал Педро, но на "хорошего песика" это не подействовало. Он подпрыгнул и цапнул Педро за руку, да нечаянно и откусил ее…

Однако уже через пять секунд он об этом сильно пожалел, потому что удобрение, попав в хорошу почву, начало прорастать, причем так рьяно, что песик на всех парах с диким воем понесся прочь от Ангбанда. Тем временем подбежал к влюбленным умный Хуан Луис и сразу увидел, что с Педро что-то неладно. Он быстренько вызвал машину "Скорая помощь" и все они поехали в больницу. Но и там им покоя не дали! Главный испанский судья Хорхе Миранес приехал в больницу вместе со своим помощником Мартинесом Паулем и принялись судить Педро заново, но тут Лючия вмешалась в дело вместе с Хуаном Луисом и начала так рыдать, что даже Мартинес Пауль смиловался и дал им несколько сотен реалов штрафа, на чем дело и закончилось. Они по очереди погладили Хуана Луиса и уехали в свой суд.

Педро вылечили так, что он и забыл, где находится - в больнице или дома у себя, прицепили заместо руки протез на шарнирах, очень удобно, его только маслом изредка протирают, чтобы не ржавел, не скрипел и не гундел. А потом они вместе с Лючией пришли к любимым родителям и к зануде Де Арони, думают, что же сказать-удобрения-то - фиг. Вдруг видят, рядом с оградой носится какая-то клумба и воет, как испортившийся паровоз.

Это, оказалось, пес Деморинивский совсем пророс насквозь, у него из загривка лилии и розы растут вмете с одуванчиками, а из хвоста кокетливо гвоздичка торчит… А это ж больно - когда через шерсть какая-то дрянь растет, зудит ведь все! Вот пес теперь ищет, где бы почесаться как следует…


- Ну, - спрашивает Эль-Тинго, - принес удобрение?

- Принес, - говорит Педро. - Вон оно у вас по саду бегает, Де Арони загнало на дерево!

Эль-Тинго за голову схватился, притащил свою любимую двустволку и хотел было пристрелить клумбу, да только пристрелил дерево - спасибо, не Де Арони. Тут из-за угла вылетает умная собака Хуан Луис и бросается на Деморинивскую клумбу. Он ее в два счета в лоскутки и букетики разобрал, вынул удобрение и Эль-Тинго в зубах принес. Де Арони с дерева сняли и посадили на стул по-человечески, чтобы он отсох и в себя пришел…


Ну, вот все и кончилось. Теперь Де Арони тоже женился и детей безалаберных воспитывает, Эль-Тинго цветами зарос вместе с супругой, они фирму открыли по продаже букетов. Лючия теперь там работает флористкой - пользуется популярностью ее букетик из цветов с картошкой (все его тещам дарят, будто бы нечаянно по лбу попало), а Педро все это добро охраняет от завещанцев Да Сельга и Да Фингу сотоварищи. Они с Лючией, естественно, поженились и живут. Надеятся на долго и счастливо.


Вот и кончилась, благородны испанцы, романтичная и прекрасная песнь о Педро и Лючии, несчастном идальго…

Заткни-и-и-ись!…



1-3. Пушкин, "Полтава".

От автора: Ну, наверное поняли, что это исполнитель-шизофреник?..


Текст размещен с разрешения автора.