Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Yulienna

Карнистиро

Мандос… Всё было невесомым и призрачным, время не имело своей власти и проходило мимо, струясь по стенам полосами тумана.
Высокие тёмные ели, уходящие в мерцающее сияние. Оно стекает с их хвои, словно капли дождя по листьям. Тёмная вода у корней струится безмолвным потоком.
Сил нет, но нет и усталости. Нет времени. Только боль не уходит. Как хотел увидеть здесь Феанаро, Финвэ… Даже тэлери… Только не сидеть одному под этими елями. Но как забыть память – как наступить на совесть?
Как сказать Феанаро, что НЕ СМОГ? Финвэ – что разорил Дориат, царство его друга Эльвэ, что бился насмерть с Элухилом Диором? Малласу – что не удержал Таргелион…
Здесь видно иначе. Как стоять рядом с ними в пламени своей совести?
Кажется, нет никого, ни живых, ни ушедших, кому бы он не причинил жгучей боли.
Нерданэль, мама…
Сейчас он видит себя в одеждах золотисто-коричневого шелка, как в день, когда он прискакал в лагерь Нолофинвэ, чтобы увидеть Майтимо. А вчера чудился зеленый балахон пограничника... Вчера? Может, сто лет прошло. А руки всё равно прозрачные.
Вот Ниэнна приходила. Плачет. Огромная, терпеливая, и глаза её полны слёз.
– Всё ещё сбудется… – говорит она. Что может сбыться здесь? Неправду говорят, что Мандос исцеляет. От себя куда денешься? А память всё подсказывает: Дориат, Таргелион, потерянная крепость, горящие корабли, Альквалондэ… И сына у него нет… А если бы был? Но как жить, чувствуя за собой эту боль?
Что там, в Мире, не догадаешься и не узнаешь. Куруфинвэ, Тиелекормо, Майтимо… Ну зачем в Дориат полезли? Зачем? Тогда он это знал. А вот здесь стало ясно, что не обрести Камней никогда. Как они были неправы!
Если он здесь – живы ли Майтимо, Макалаурэ, Амбарато…
Вдруг словно поток свежего воздуха разрывает мерцающий полумрак. Слева, в стене тумана, открывается коридор – как там, в Белегосте: чёрные и белые плиты, ощущение полёта над бездной…
Звук шагов, торопливых, быстрых… Здесь же нет звуков!
– Карнистиро! Карантир!
По коридору к нему бежит, звонко топая, оруженосец Тильорн, и его сияющие белые волосы вихрем разлетаются по плечам…
– Мастер-летун! Почему ты здесь?
Почему он здесь – ему жить и жить, почему он до сих пор здесь – в месте, которое не лечит, а только режет болью памяти… Тильорн, ну почему, как же ты так?
Карнистиро протягивает к нему руки – неважно, какие, хоть призрачные, хоть такими и не коснёшься…
Свет, нестерпимый, идущий отовсюду, накатывает волной; можно было бы захлебнуться в нём – если бы было дыхание…
Лавина света…
Карнистиро очнулся, почувствовал, что лежит на чём-то колючем, и в плечо словно бы впивалась сосновая шишка…
Открыл крепко зажмуренные глаза – и увидел кусочек ясного голубого неба и верхушки сосен, колеблемые ветром…
Было странно. Он почувствовал тяжесть – неужели свою? И понял, что дышит. Пахло хвоей и солнцем. Сердце стучит так громко, что ушами слышно.
Пошарил рукой – мелкие камешки царапнули пальцы. Ещё одна шишка. Тёплая…
Опёрся на руку. Ноги подтянул. Сел. Недоумённо посмотрел на свои пальцы – собственные, знакомые… Настоящие. Рукава тёмно-синие, закатанные до локтя, серые мягкие сапоги. Рыжая прядь свесилась на глаза…
Карнистиро сидел, опёршись спиной на сосновый ствол, и с детским любопытством рассматривал всё вокруг, катал в руках шишки, наслаждался тем, что дышит. Хорошо-то как!
Повернул голову – и увидел Тильорна, делающего то же самое.
– Эй, мастер-летун!
Голос, оказывается, настоящий! Он звучит!
Тильорн обернулся, увидел Карнистиро, бросился навстречу к нему. Карнистиро вскочил. Мальчишка в два шага оказался рядом, схватил его за руку и уткнулся носом в плечо.
– Рыжий Карантир!
Неловко обняв Тильорна за плечи, Карнистиро почувствовал, как тот дрожит.
– Ты чего?
Мальчик поднял лицо. Глаза его были полны слёз.
– Тебя орки сожрали!
– Да вовсе нет. – Карнистиро понял, что и у него дрожит голос. – Я весной очнулся. В крепости у близнецов. Представляешь, два месяца пролежал, ничего не помнил.
– Точно не сожрали?
– Нет. Только ранили.
Тильорн рукой вытер слёзы и улыбнулся.
– Что же это ты так? – продолжал Карнистиро. – Я даже и не понял, что тебя нет. Всегда чувствовал, когда кого-нибудь… А сейчас – нет. Зову тебя, жду…А Фиана приходит и говорит… Все целы, орков онодрим передавили, а тебя… Всего одной стрелой…
Карнистиро почувствовал, что и сам уже плачет. Слезинка на щеке обожгла.
Зато Тилиорн улыбнулся.
– Я так и знал, что онодрим всё-таки вмешаются, – сказал он весело. – Сколько по их лесам шастало орков!
Карантир, да ты не…Не надо. Я ТАМ маму видел. И отца тоже. То есть сейчас они уже не ТАМ…
– А ты почему?
– Я хотел найти тебя.
Карантир сел и запустил руки в волосы.
– Ты что, РАДИ МЕНЯ не уходил? Не возвращался?
– Ну да. Ты же мой друг. И какая разница? Ты ведь теперь живой.
Живой… Здорово как звучит.
– И ты тоже. Мы – живые!
Карнистиро вскочил, подбросил вверх шишку и снова ловко поймал. Вдохнул полной грудью пахнущий соснами воздух и потянулся.
– Карантир! Но если тогда орки не сожрали, то КОГДА?
– Потом. Через пятьдесят лет. И не орки. Аданэдел.
– Как? Ты сказал “эльф-человек”?
– Так и сказал. И не надо меня жалеть…Я…Вот если бы знать, что с братьями?
– Ты не знаешь? Мы хотя бы вернули Таргелион?
Карнистиро присел на камень.
– Нет. Не смогли. Но все семеро уцелели. Тогда.
Тильорн встал рядом.
– Ты видел ТАМ своего отца?
– Нет. Мне было стыдно. Понимаешь…Когда мы напали на Дориат…
– Вы? Ты и братья?
Да. Тогда казалось, что это правильно. Сильмарилл должен быть наш и всё такое… А понял я уже ТАМ…
Не жалей меня. Такое только орки делают.
– Ты сражался против эльфов? Но… Как же вы в Дориат попали?
– Тингола убили гномы. Пожадничали. Им стало мало оговоренной за их труд платы. А Мелиан не смогла жить без него. Завесы не стало вместе с ней. Мы думали – Тингол трус, спрятавшийся за мощью своей жены. Но видел бы ты Менегрот – там был июнь посреди зимы…
Карнистиро закрыл лицо ладонями. Тильорн осторожно тронул его за локоть.
– Но ведь ты здесь! Ты живой, ты здесь, значит, всё прошло.
Карнистиро разжал пальцы и глянул на Тильорна одним глазом:
– Намо сказал: “И не возродитесь вовек, даже если все погубленные вами будут просить за вас”.
Тильорн вдруг сделался серьёзным.
– Я за тебя просил, – сказал он.
– Ты ПРОСИЛ?
– Я хотел остаться с тобой. Где бы ты ни был. И даже до…
– Не говори ничего, – прервал его Карнистиро.
Он встал с камня, прошёлся по поляне, шумно вздохнул и опёрся рукой о сосну. Постоял так, обернулся к Тильорну и очень серьёзно сказал:
– Ты помнишь пророчество королевы гномов?
– Конечно. “Крылья лебедей крови”…
– Нет, не это. Второе. Про тебя.
– “Не сворачивай и ты со своего пути. Может быть, ты однажды спасёшь своего князя”.
– Ты меня спас. Сейчас.
– Но я же…
– Неважно. Посмотри. Мы ведь живые. Как ты думаешь. Где мы сейчас – в Валиноре или в Эндорэ?
– В соснах. Под небом. А дальше – пойдём и посмотрим.
Покрытые жёлтым мхом гранитные скалы утопали в осыпях крупного песка. Камешки, шурша, катились из-под ног. Вокруг были небо, и жаркий воздух, и хвойный запах, щекотавший за нос.
Шагая через камни, Карнистиро старался запоминать каждое движение, каждый вздох.
Сквозь ветки на небе проглянуло солнце.
“Спасибо”, – мысленно сказал он.
Рыжий, как он сам, муравейник – живые потоки с грузом веточек…. Синие крылышки лесных бабочек, порхающих над головой… Травинки под ногами, листочек костяники с тремя кислыми ягодами на стебельке… Деревья расступаются, и впереди мелькает силуэт белого города с высоким шпилем.
– Миндон Эльдалиэва! Это Тирион! Смотри, Тильорн! Мы в Валиноре!
В злобе и горечи покидал он тёмный этот берег, а сейчас всё искрится и сияет, и капельки росы высыхают под ярким утренним солнцем.
– А он похож?
– Кто?
– Ну, Валинор похож на Эндорэ?
– Ты же видел в грёзах Заморье. И похож. И не похож, всё так и всё по-другому… Мой родной город…
И никого вокруг. Лишь стрекочут кузнечики в траве да свистит сокол в небе.
Но сокол этот – Рильрамион!
Бурые крылья просвистели над головой. Сокол сел на сосновый сук и смотрел на Карнистиро жёлтым глазом.
– Он к тебе не идёт, чтоб не поранить. У тебя же перчатки нет, а у него когти.
– Верно.
Карнистиро присвистнул.
– Пойдём. Рильрамион полетит за нами.
…Они шли по пояс в высоченной траве, Рильрамион кружил над ними в небе, но навстречу не попадалось ни одного эльфа.
Тильорн спросил:
– Здесь всегда так тихо?
– Нет. Быть не может, чтобы никого не встретили.
Они вышли к долгому пологому склону, покрытому густой травой. Далеко внизу тонкая тропинка пересекала цветущий луг.
Тильорн первым взглянул вниз, потянул Карнистиро за рукав и воскликнул:
– Смотри! Там, впереди – женщина! Такая же рыжая, как ты…
– Где?
– Вон там! Видишь?
Карнистиро всмотрелся…и увидел. Отпустив руку Тильорна, он на миг замер, затем почти беззвучно прошептал “мама!” и бегом кинулся вниз по склону. Оказавшись на тропке, он повторил “мама!” уже погромче. Женщина обернулась и застыла, не смея пошевелиться.
– Карнистиро!
– Amme!
Карантир был уже рядом.
– Нерданэль! Amme!
– Наринья!
Нерданэль стояла рядом с сыном, держа его ладони в своих.
– Ты здесь!
Карнистиро обнял её, и, не стесняясь уже ничего, заплакал.
– Ты здесь…
Подбежавший Тильорн тронул Карнистиро за плечо. Оба – и он, и Нерданэль – обернулись.
– Кто это?
Тильорн смутился.
– Мой друг и оруженосец Силиорнэ… Тильорн.
Карнистиро загрёб рукой и его и тоже прижал к себе.
– Мама… Много времени прошло?
Две тысячи… После Дагор Рут.
– Я её не знаю…
– Через тридцать лет после того, как ты… Валар вмешались. Была Война Гнева. Понимаешь – Ангамандо разрушен, враг выброшен из мира… Всё прошло. Нолдор было позволено вернуться.
Карнистиро посмотрел внимательно:
– Они вернулись?
– Да. Но не все. И сейчас ещё приплывают корабли. Тельперинкваро остался там, на внешних землях…
– Братья…
Нерданэль опустила взгляд:
– Ты… Сейчас… Благодарение валар… И Макалаурэ.
Карнистиро ощутил сухой комок в горле.
– Расскажи мне. Если сможешь.
– Я смогу. Но не сейчас.
– Тогда пойдём домой. Ведь Тирион есть.
– Да.
– Тогда пойдём.
Белые стены Тириона. Сейчас они фиолетовы в лучах заката. Дом Махтана на окраине. Хорошо, что никого нет. Не сейчас. Махтан, как обычно, в горах, мать Нерданэль – у её сестры Карнилотэ.
Стены, увитые хмелем. И внезапно – тихий голос певца:
Что рассвет в срединных землях,
То закат – над Валинором.
Долго мы блуждали в дебрях,
В гневе и печали скоры.
Эн анарорэ Эндоренна
Си Анадунэ Валиноресса.
Тенна нэ ранессе тауренна
Э рут ар ниэнна эсса.

– Макалаурэ! Ты здесь!
Песня прервалась, певец припечатан к стенке.
– Пусти! Задавишь!
– Макалаурэ!
– Карнистиро? Наринья! Живой!
– Сам задавишь…
– Ты зачем так пугаешь? Я же не знал, что ты…
– Вот сейчас узнаешь!
– Так нечестно! Эй, что это? Это же наш мастер-летун? И он здесь? Вот заноза!
– Как банный лист. Не отвяжется.
– Это точно!
Карнистиро падает на скамейку.
– Расскажи мне всё… Я жутко устал ТАМ. В нигде.
Нерданэль садится рядом, не сводя глаз с обоих. Тильорн устраивается на траве.
– Да что рассказывать? Первым вернулся Финарато. Наверное, Амариэ его прямо из Мандоса вытащила.
– Амариэ?
– Ну да. У них сейчас уже и детей двое.
– Хорошо.
– Ты же его никогда не любил.
– Так это тогда. Сейчас – то всё по-другому.
– Что, и голова не рыжая?
– Как у лисы.
– Тоже мне, лис… В Дориате первым вляпался.
– Первым?
– А Куруфинвэ и Тиелекормо – за тобой…
Шумно вздохнула Нерданэль, стиснув пальцы до боли.
– А Сильмарилла там не было. Понимаешь – не было вообще?
– Дураки мы, что туда полезли…
– Сам вон как рвался. А потом были Гавани…
– Опять?
– Арверниэн. Близнецы. А потом Дагор Рут, когда два идиота возомнили, что могут спорить с валарами…
Макалаурэ замолчал. Карнистиро осанвэ чувствовал бурю у него в сердце.
– Их нельзя было взять. Когда-то, ещё здесь, мы могли брать их, а потом… Ты помнишь, что сказала Варда? Ни смертная плоть, ни бессовестные руки…
– Нечистые…
А Берен его брал. И брала Лютиэн. И Диор. И Эльвинг, его дочь. А мы – не смогли. Я и Маэдрос – мы не с врагом за них спорили.
Повисла тишина. Наконец Маглор собрался с силами:
– Я выбросил Камень в море. И ушёл. А Маэдрос…
Разум Карнистиро обожгло воспоминание Маглора. То, что он не в силах был сказать, он показывал в осанвэ.
Дориат…
Арверниэн…
Сильмарилл на небе…
Лагерь Эонвэ… Огненная пропасть…
И море.
– Они простили меня. Не знаю, почему. Посмотри… Даже ожог исчез. А ведь я носил его пятьсот лет. Я вернулся через море, так, как другие возвращались на кораблях. Но Белерианда нет больше. Он ушёл под воду – остались только Линдон и Балар.
Тильорн нетерпеливо дернул Карнистиро за руку. Тот тряхнул головой и опомнился.
– Не те мы с тобой речи завели, брат. Пойдём. Я есть хочу. Две тысячи лет не ел.
Ну, вот он, Валинор. Утро, и солнце заливает высокие окна. Как хорошо дома!
Он чувствовал себя сбежавшим из Мандоса – так всё было неожиданно и прекрасно. Но знал, что нужно прийти в Валмар и сказать. Он никогда не просил прощения, демонстративно ссорился с роднёй, с Ангродом, например, дразнил Финарато… А сейчас не хотелось. И было страшно. Чем он обязан, кому, почему сейчас, неужели нельзя просто жить. Но знал, что просто жить не сможет, не придя туда. И он решился.
Таникветиль ойлоссэа
Элеррина нимэссе.
Манвэ ар Варда мбар эт Эа
Аман мбар а, Валинорессе.

Карнистиро вернулся из Валмара через несколько дней. Обеспокоенная Нерданэль встретила его у ворот дома и только молча посмотрела в глаза.
– Всё хорошо, мама, – ответил он просто.
Тильорн не отступал от него ни на шаг, но тут вынужден был остаться дома. Сейчас он встретил Карнистиро, спустившись с высоченного бука.
– Ну что, белка? Вспомнил жизнь лесного эльфа?
– Ага.
– У меня для тебя новость. Неужели сам ещё не почувствовал?
– Ещё как! Но жду. Пока ты скажешь.
– Всё. Складываю тебя в сундук и везу домой. Есть, между прочим, куда.
– Мама вернулась… Да. И отец тоже. И весь ваш посёлок.
Глаза Тильорна – глубокие-глубокие.
– Здесь?
– А как же!
Подходит улыбающаяся Нерданэль.
– Я думала, что он твой сын.
– Эта заноза? – улыбается Карнистиро. – Эта липучка? Этот лист банный, ёж колючий? У него свои родители есть. А мне, – он подмигивает Тильорну, – он сын по феа. Создать сына ни одному мастеру не по силам. А вот найти такую липучку – это можно.

Текст размещен с разрешения автора.

Обсуждение на форуме



Тысяча советов Малярные работы novostroy1.ru.