Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Лайхэ

Сказка о безумном менестреле


Сны и явь... что есть явь? что есть сны? Зачем нужна явь, если сны смешались с ней так, что не отличить одно от другого? Грустно кивает юная сосенка, стряхивая серебристую изморось с длинных иголок. Иголки - неправильные. Они должны быть просто зелеными. Почему они цвета полыни?!


...А полынь - горькая,
а глаза - серые...
За горой-горкою -
тень твоя, Смелая...


С визгом разбегается веприное семейство - один поросенок остается лежать, стрела прошила полосатую шкурку и воткнулась в опавшую хвою. Эй, кабан, может, все-таки бросишься? Я убил твоего сына. Отомсти же!

Тяжелая туша, способная свалить с ног могучего тяглового жеребца, с треском вламывается в кусты - только подрагивает кривой жалкий хвостик...


Будет кровь - алая,
будет песнь - гордая...
песней звезд - стала ли
тень твоя, Скорбная?


Костер... рядом неторопливо прохаживается темнота, ждет, когда ослабеет круг света. Под рукой, бессильно откинутой, - флейта. Или - хворостина, ждущая своей очереди сгореть? На миг окатывает липкий ледяной страх: не перепутать бы... Нет. Все-таки хворостина. Флейта упрятана в чехол у пояса.

Явь на грани сна. Сон на грани яви. Не заснуть - так, чтобы отдохнуть от видений и памяти. Не проснуться - так, чтобы стряхнуть хитросплетения сна и полной грудью рассмеяться хрусталю рассвета...

А лес - равнодушный, теплый и бесконечно невозмутимый. Зверье деловито обходит стороной костерок, хищникам нет дела до того, кто возле этого костерка устроился. Ты же не станешь есть желуди, когда под рукой хлеб? Вот и они выходят на привычную и вкусную добычу, а ты - валяйся себе у огня, кому ты нужен. Или?!.

Он вскинулся, подхватив нож - совсем рядом желто-зеленым холодноватым светом блеснули волчьи глаза. Один? Кажется, один. Это ерунда. Если нет стаи, то даже на дерево лезть не стоит. Может, одинец и матерый, но в ловких руках острый нож всяко посильнее будет...

Ты еще за лук схватись... Из лука-то - надежней... - волчьи глаза насмешливо щурятся.

Липкий страх возвращается - и едва ли не с большей силой. Оборотень!

А стрелы-то у тебя - не серебряные... - дразнятся, мерцают лунно-холодные глаза. - Страшно, странник? Стра-ашно... Ой, какой быстрый!!!

Нож глухо уткнулся во что-то мягкое - и уже въяве кто-то приглушенно расхохотался, зашуршав листвой.

- Еще ножика за голенищем нет? - веселый женский голос. - Ты уж кидай сразу, не стесняйся. Только, чур, мой трофей будет! За то, что сумку попортил!

Оборотень мягко шагнул в круг света - вернее, шагнула. Женщина лет тридцати, светловолосая, сапоги и короткая безрукавка оторочены серым мехом. А в туго набитой поясной сумочке затейливо выделанной замши - накрепко завяз нож.

Он медленно встал. Ладонь привычно обняла ладную рукоять меча - и лишь мгновеньем позже осознал, каким дураком выглядит - до зубов вооруженный против одной безоружной да вдобавок вовсю хохочущей женщины.

- Давай, давай, - она покивала, продолжая смеяться. - Давай меня мечом, давай стрелой... Ух, у тебя и тетива натянута? Да ты осторожный, поди, безоружным не бегаешь... А стрелы-то - все равно не серебряные, а? А у меня чеснок дикий есть и мята - хочешь, поделюсь?

- Что? - он самым неподобающим образом отвесил челюсть, сбитый с толку такой логикой.

- Чеснок, говорю. Ты же мясо жаришь? Вкуснее будет. А мяту заварить можно, все лучше, чем воду хлебать. Эхх... оно и видно, что впервой в лесу. Толку-то от такого костра...

Несколькими уверенными движениями переложила горящие ветки - казалось, огонь ее не жег, - ловко подкатила валяющееся в стороне сырое бревнышко. Да, волчица, ты права. В Дориате мы жгли костры для забавы, холодной ночью не огонь сберегал нас - нерушимость Завесы и стены домов...

- Думаешь, что меня сюда принесло? - смеющиеся глаза посерьезнели. - Ты не гадай... Плохо тут нынче бродить, эльф. Лучше возвращайся. Не знаю, почему так... не звери бесятся, не мор какой идет, не облавы устраивают... просто - плохо. У нас говорят - земля плачет. А о чем плачет... кто знает?

Вздохнула:

- Я лес слушала, пыталась понять... смотрю - огонь... подошла; думаю, предупредить бы надо... А тут ты... ножиками кидаешься... бойкий.

Он устало откинулся на мягкую подстилку опавшей хвои. Всколыхнувшийся было интерес к жизни угасал стремительно. Ну, оборотень... ну, земля плачет... а что бы ей не плакать...


Холода - долгие,
веки мне смежили...
Прянет в лес волком ли
тень твоя, Нежная?..


Что есть явь? Что есть сон? - въяве ли, во сне ли эта чудовищная усталость? Пальцы медленно-медленно ползут по кожаному чехлу - но бессильна обезголосевшая флейта...

- Безумец... - тихо, с каким-то странным уважением протянула женщина с лунными глазами.

Он даже не шевельнулся.


Блики солнца в переливах ручья - просинь летнего неба меж ветвей - изумрудные сполохи листвы - ласковая песенка ветра в траве...

Лютиэнь.

Алый цветок на колеблющемся стебле - марево зноя - стебелек пламени - струна, обжигающая палец...

Лютиэнь.

Дрожание горячего воздуха над углями - тревожно-багровый отблеск догорающей ветки - отрезвляющая прохлада росы уходящей ночи - холодная и нежная шелковистость остывшей золы под ладонью...

Лютиэнь, мельдэ!..


И он спал. И, как всякий спящий, видел сны.

И не хотел просыпаться.


...Алхорэ медленно потянулась, бездумно глядя в темнеющее небо. Ее попутчик спал, свернувшись на грубо сшитом покрывале из шкур. Завтра будет все то же самое - он сядет, невидяще глядя куда-то в сторону, проглотит кусок остывшего жаркого, а потом пойдет на восток, так и не проснувшись. И рука на загривке черно-серебристой волчицы так и останется безвольной и неподвижной. И до самого вечера они будут брести, торя нехоженый снег, чтобы заночевать под открытым небом, а потом все повторится сначала...

Теперь Алхорэ перекидывалась в человека лишь ненадолго - в волчьей шкуре было теплее, и безумный эльф, имени которого она так и не узнала, не замерз до сих пор лишь потому, что днем его укрывало подобие плаща из шкурок самых разных зверей, сшитого Алхорэ-женщиной, а ночью грел теплый мех Алхорэ-волчицы. Днем, оставив ненадолго безумца, она охотилась, чтобы к вечеру, перекинувшись в человека, развести костер и накормить своего беспомощного попутчика. Он ел несоленое подгоревшее мясо, пил воду - растопленный снег, - покорно укладывался на покрывало, служившее ему днем плащом - и не просыпался.

Соплеменники Алхорэ, наверное, сочли бы безумной и ее заодно - но она не могла бросить этого странного эльфа. Она не знала, кто он, куда его тянет за собой восточный ветер, о ком он плачет в своем непрекращающемся сне - но не могла уйти.

И однажды ночью она достала из-за его пояса флейту...


...Это была странная мелодия. Печальным серебром переливалась она, вдруг обрываясь с безнадежностью тающей на ладони снежинки; воскресала с упрямством вспарывающего морозное небо снегиря; стелилась угрюмой ночной поземкой, взвивалась дымком беспечального очага, и все явственней, все настойчивей пронизывала ее зелено-золотая нота весенней волчьей песни, ликующей и безрассудно-свободной...

И эльф очнулся от своего бесконечного сна. И, глядя в лунные глаза женщины, играющей на его флейте, впервые улыбнулся - неуверенно и неловко...

- Весна идет, - только и сказала ему Алхорэ.


Так прощай, Вешняя...
Петь вослед - надо ли?
Над бедой прежнею
лишь ручьи плакали...


...Говорят, однажды к эльфам народа Авари пришел странник из далекой земли. Он назвался Даэроном, и с тех пор лишь над древними водами озера Куйвиэнэн звучали песни некогда лучшего менестреля при дворе государя Элу Тингола...

Никто не знает, что было с ним дальше. Но мне почему-то хочется верить, что пришел он не один - черно-серебристая волчица неторопливо бежала рядом с ним, и в ее спокойных и мудрых глазах играли лунные блики...

Но больше я ничего не знаю про них - Даэрона из Дориата и волчицу-оборотня Алхорэ.


Февраль 2004г., Москва.



Текст размещен с разрешения автора.



Смотрите описание Гравий мытый с доставкой здесь.