Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Диэр

Память

Это было.

Было все - и эта собеседница, и этот разговор. И то, что произошло потом.

Здесь нет ни грамма вольной фантазии, разве что человеческая память могла стереть некоторые, сказанные полтора года назад, слова. А как бы я хотела, чтобы этого - этого - не было...


... Ломкий помертвевший голос - белые губы чуть шевельнулись.

- Ты еще - можешь Видеть?

Горькая и злая усмешка. Хорошо, что не вижу своего лица сейчас.

- А куда ж я денусь, кто меня будет спрашивать! Могу - не могу... Выдержать. И все.

Неясный шепот:

- А я уже нет.- и истерическим выкриком:- Ну вот зачем?! Это разрушило весь мой цивил! Я училась в институте... ну легче же считать это шизофренией, глюк он и в Африке глюк, а вот когда знаешь, что это - Было и еще будет - по второму, третьему, десятому кругу. Уходить. Нельзя никуда вернуться, никому помочь. И помнить, знать, что было - не здесь. Мой мир. Мой. Привыкла к нему, считала - родиной. И ушла. И ведь не вернусь. И здесь - не спиться: предки...- голос девушки вновь опускается до шепота.- Зачем ты помогла мне - Вспомнить? Я просила, да, можешь не отвечать, я ловила твои слова, они совпадали с тем, что мне глючилось... Но так то - глючиться, а то - знать! И эта феерия, хоровод того, что обрушилось на память, стоило мне Вспомнить! А вспомнила-то - только основное, потом пошло... Память о родине, куда не вернуться... мир - не мой... не могу... ненавижу...

- Кому сейчас легко? - и зачем только я говорю эту совершенно ненужную и вредную здесь фразу, зачем несу этот вздор? Нечего сказать. Я не виновата, знаю, но нечего сказать.

- Плевать! - девушка нервно зажигает сигарету. Руки трясутся. - Что - остальные! У меня сейчас осталась только моя боль. Слишком больно. И не мой мир - чтобы в нем раствориться. У меня нет дома. Арта временно стала им, но так суждено ж было - уйти!.. Не могу. Не могу больше. Этот мир - именно что по Ниэннах, "чужого мира горький хлеб". Схожу с ума. Хватит. Это же еще надолго.

Аня находится в состоянии "переезда" уже долго. Моя вина тут тоже есть: я имела глупость подтвердить ее глюки, зная ее психованную натуру. Более того, я сказала ей, что помню ее. Я не солгала. Но ей от этого не легче, скорее наоборот... Я могла об этом догадаться, что эта жажда знать - до первого сильного переезда. Не захотела. Ну что ж, по всем счетам и получаю...

- Дура! Я - дура! Вот почему всегда так - почему всегда мы ищем виноватых в чем-то?! Почему не можем обвинить себя? - Аня кричит, ее лицо болезненно скривилось.- Вот и сейчас: дура я, ругаю тебя, а сама что - не просила, не говорила, т.д., т.п.? Вот что теперь? Не могу слиться с этим миром, он уже стал - не родной. Тошно. Как будто в чужой квартире заперта, причем, без разрешения хозяев, и не по своей воле. Все на редкость по-дурацки. Скажу предкам - отправят в дурку. Им же не понять - "Помню!"!

- Эйнэ,- кладу ей сзади руки на плечи, потом понимаю - не то.- Аня...

Она нервно стряхивает руки.

- Только вот не надо меня успокаивать! Знаешь же - что не поможет. Зачем вспомнила. Сама не понимаю - ненавижу эту память, жить из-за нее не могу, а вот если б сейчас сказали - "можешь забыть", не стала бы. Не могу и без нее. Тупик, тупик! И - никто. Полностью потеряла все. Полностью. Ненавижу. Потеряла все, кем была.

Только сейчас я понимаю, что я крошу ногтями: сигарету. И только сейчас понимаю, что крошу ее. Но уже не могу остановится. Нервы, нервы... не жалуюсь на них, вроде. А вот сейчас... Да, прокляни меня, если так легче. Мне-то что! Уже какое-то спокойное ожесточение на все. Ненависть, что ли, такая и есть - настоящая?

И какой вообще бред бытия. Кухня. Обыкновенная вечерняя кухня. Горит лампочка. Абажура нет. Реальность похожа на какой-то идиоткий сон. Идиотский сон, в котором почему-то есть я. И Аня, которую знаю уже несколько месяцев, тоже кажется сном. Потом проснусь - и ничего не будет.

Бред, действительно. Раньше легко было. Ну да, глюки. Всегда можно утешить себя расстройством буйной фантазии. А есть - жизнь, помимо ночных фантазий. И надо жить, надо ставить серьезные цели, надо их добиваться. И ставлю, и добиваюсь. И все прекрасно. А теперь... когда понимаешь, как есть, эти серьезные цели, да и вообще любые серьезные цели, кажутся такой ерундой, что не хочешь вообще и браться за них, никакого энтузиазма, никакого стремления. И нет тут подходящих средств, к которым можно руки и сердце приложить... "Раньше я училась в институте... это разрушило весь мой цивил..." Анечка, солнышко мое, ты действительно дура, если думаешь, что мне все это непонятно. Понятно, и еще как. Живу по инерции. Ну не резать же вены в ванне! Не травиться же. Не для этого сюда пришла. Значит, для чего-то здесь. Ну и живу, пусть жизнь либо сама подбрасывает цель, либо - проживу, наверное, в глобальном плане - не просто так... Я - Ночь. Ты - Полдень. Анька, дура!..

Аня пустым взглядом смотрит на меня. Ненависть через пустоту. В пустоте. Ненависть-пустота. Страшноватый взгляд.

- Пойду я.- поднимается. Пустой бутылкой пива запускает в стенку.

Я не двигаюсь. Все к черту!..

- Пока.- да что это со мной, в самом деле, говорю какие-то не те слова, а те - знаю, знаю, какие они, знаю, что сказать нужно и словно немею, когда дело доходит до того, что - сказать.

Она хватает куртку и выбегает. Ничего, пройдет. Напьется, потом придет. Или переночует на вокзале, неважно, не страшно. Протрезвеет и вернется домой. Или сюда придет.

Не придет. Никогда больше. Не придет. И не вернется.

Откуда это?!

Взять куртку, обуться, догнать? Кричать на нее, бить по морде, успокаивать?! Как же медленно тянется мысль. Словно действительно сон.

Нет.

Длинные ногти дробят сигарету. Красиво и мерзко. Все. Завтра же ногти подстригу и чтоб я их еще раз растила!..



Потом мне позвонила мама Ани.

- Диана, мне нужно с вами поговорить.

Что-то нехорошее шевелится в груди. Знаю, что.

- Что-то случилось?- совершенно неестественным голосом. Потому что знаю, что.

- Да нет, ничего. Просто Ани больше нет.- спокойно и как чуть весело! Бедная женщина! Крыша, что ли, от такого уже в пути?

- Диана, как у вас сегодня с вечером? Мне бы хотелось встретиться с вами.

Понятно, наплевать в рожу. Ну и ладно. Мне-то что. Что я.

- Заеду.



... Мать смотрит на меня устало и обвиняюще.

- Диана, вы зря считаете, что я бы Аню не поняла. Я - почти буддистка, я не отрицаю ничего. И уж в любом случае я бы не стала ее врачам показывать, знаю, чего вы все боитесь. Только вот видите, до чего ее энергетство ваше довело. Под автомобиль - и все. И теперь будут судить человека, несмотря на все мои протесты.

- Это не энергетство.- ну почему, почему я все время говорю не то! Почему вместо того, чтобы утешить, я несу какую-то ерунду! И если бы я еще могла что-то нормальное сказать!

- Ну хорошо, ваша память. Тем хуже - для вас же. Для всех вас, кто помнит, как вы утверждаете. Вам же - хуже. Сами верите и переезжаетесь. Но дело не в этом. Бедные дети! Вы подумали, что вы с ними делаете? Им - по пятнадцать-шестнадцать лет, какие-то фантазии, глюки, как вы говорите, они просто немного странные, но учатся, живут. Потом пропадет, если не получит развития, это все. И вот, они встречают взрослую даму старше двадцати лет, которая спокойным и умным голосом авторитетно заявляет им, что это вообще-то было, было в каком-то другом мире - и с ними. А там они были эльфийскими принцами (она не обращает внимания на протестующе поднятую руку и продолжает), прекрасными дамами или благородными воителями. Представляете, как они должны со всей своей юношеской горячностью и пылкостью уверовать в слова этой умной дамы, которая подтверждает их красивые сказки, которая сама живет в своей, красиво ее расписывает, которая пишет стихи и песни, которая серьезно относится к этому всему, говорит много красивых слов, которая, самое главное, их старше! Это тогда, когда они еще не вышли из того возраста, где старшие - всегда авторитет! И как они должны возненавидеть этот мир, который менее красив, чем сказка, в котором они еще никем не стали, в то время, как в сказке они были прекрасны, могущественны и благородны! А дама говорит, что все еще будет где-то, что вот вы умрете, ребята, и уйдете куда-то там и там все еще будет! И будет так же красиво! Ну и кидаются перееханные пятнадцатилетние мечтатели под автомобиль.- она не плачет, она не в истерике, она не обвиняет. Просто говорит.- Кидаются - в поиске и ожидании новой сказки. А вы не думали, что там, куда они уйдут, если брать вашу версию, все может оказаться не так, как было где-то там, как в том, вашем, мире, а как - тут, что мир может быть похож и на этот, не только на тот, раз и этот мир есть? И что тогда - там? Снова мечты и снова порезанные вены?

Я молчу. А что мне сказать. Курю, дым такой, что хоть топор вешай.

- Диана,- женщина смотрит серьезно,- я вот заклинаю вас, я, мать, оставшаяся без дочери - не по вашей вине, но все-таки,- заклинаю: не говорите вы никому, что так было и вы помните это. Потому что у вас будет льдышка вместо души, если вы сможете жить не видя крови на своих руках, после самоубийства этого человечка. Даже если этой крови и нет на ваших руках... Это все, что я хотела, в общем, сказать вам. Можете идти, если у вас еще есть дела...


Именно поэтому сейчас я и не люблю, кроме всего прочего, говорить: "Я помню". Потому что это - было. Здесь. И недавно. Слишком недавно. И лучше бы этого не было. Но бог бы с тем, что это было. Хуже всего, что это - бывает. Вообще. И поэтому не люблю - "было"-"не было". Потому что больно будет - не мне...

Не стремитесь вспомнить, ребята. Потому что вспомните. Потому что Видеть - тебя не спросят, хочешь или нет. Потому что потом вы будете долго мирить в своем мировосприятии сказку и действительность, а это просто и легко не бывает. Верьте в то, что это - глюки и фантазии.

И не спрашивайте никого, так это или нет. Потому что есть надежда, что это - всего лишь глюк, только до того момента, пока не сказали: да.

И не считайте, что это прекрасно и почетно. На самом деле, это просто - тяжело...

Это просто - серо и тяжело.

Май 1998 г.


Текст размещен с разрешения автора.



Ремонт и обслуживание автоматических шлагбаумов privod.me.