Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Палландо

Послания человека с Востока

Первое послание

Лоскуток первый.
Нелатта


Мы - дети трудов и дум Нелатты. Многие из нас, со свойственной всем ак`аст гордыней, говорят, что любимые дети. Я не сомневаюсь в этом, ибо тяжек был труд Нелатты, когда творил Он нас. И по труду Его, Его же любовь к своим детям. Даровал нам Нелатта Дорогу. Мы не только Его дети, мы - дети Дороги, что ведет к сердцу Нелатты, чтобы мы, слабые и боящиеся, могли любить Его, как Он любит нас.

Мой род - Ак`ёрр - чтит только Нелатту. Он - Единственный, и дии смеются, когда слышат, что, якобы, некии Стихии сотворили мир и в особенности Солнце, чтимое людьми Ак`аст после Нелатты и духов-Отцов, после Нелатты и как часть Его. Слишком много там, на Западе, Великих, чтобы мир был обустроен так славно, да и обустроен вообще. Так говорят старые песни, но правы ли они? Ведь когда-нибудь споют новые.

О Нелатте не спорят. Спорят о другом. Я говорю, что слышал от отца своего, Агвы, сына Хамыца, из рода Ак`ёрр, дия. Мы - не бала-сакмары, но мы можем стать ими - любой. Поэтому нас зовут диями. На любого может опуститься пыль Дороги и выбелить прядь волос. Поэтому мы, подобно бала-сакмарам других родов, стараемся запомнить о том , что Было, и о том, что будет. Мы не воздвигали Черных Тронов для Черных Владык, но жили так, как могли и умели. И несли ответ за все, содеянное нами, перед Творцом Нелаттой. Мы не верили, что был Тот, Кто не творил, ибо его быть не могло. Так говорили все, кто родился до деда моего, Хамыца. Так говорил он моему отцу, так говорю я своим детям:" Отрекитесь от Того, кого не может быть.Но несите ответ. Несите, как поклажу, без которой не выжить на Дороге".

Есть среди нас другие, что говорили о битвах Стихий, о Черном Властелине. Кто прав? Могли бы сказать люди Ак`шина, но молчат они. Со смертью последнего их бала-сакмара Борэтмэна печать молчания на их устах... Есть лишь Нелатта.

Лоскуток второй.
О Духах-Хранителях и бала-сакмарах.

Говорят, наши Отцы проснулись на обочине Дороги. Кто-то прошел по ней незадолго до их пробуждения, прошел очень быстро и скрылся за горизонтом. Пыль, поднятая им, осела белыми полосами на темных волосах восьмерых Отцов. Осела навсегда. Говорят, что это - знак, блик взгляда Нелатты. Говорят еще, что это - тяжелейший из даров Нелатты. Дар Его не может быть плох, просто слабы наши плечи. Но даже смерть легче. Так сказал человек из нашего рода, по имени Одир, когда уходил с улыбкой на устах. Первое слово, сказанное отцами - сакма. Это значит - Дорога. Это значит - Выбор, Итог и Начало. Сказав:"Сакма!", человек из Ак`аст дает Великую Клятву. Бала-Сакмар - стоящий у дороги, строящий дом у Дороги. Бала-сакмар видит Дорогу, видит почти всю Дорогу, до того места, где стоит Одир, держа факел в руке. Там, в другой жизни, бала-сакмары должны встретить людей ак`аст, повести их дальше, просить за них Нелатту и многое иное, что мне знать просто не дано. Тяжесть этой белой пряди в том, что каждый видит Дорогу по-своему, каждый служит людям , как он видит ее. Ради этой встречи на Дороге бала-сакмар может стоять, скрестив руки на груди, посреди горящего стана - железо не коснется белой пряди. Нам это неподсудно. Но те, далекие Отцы, не знали еще этого. Мир для них был юн, а им казалось - они Первые, Первые из Говорящих. Что могли они, затерянные на Востоке, знать о страстях, кипящих на Западе. Отцы бродили по земле, не имея детей, и всю свою любовь они отдали Миру вместе со словами. И, дав имена всему, дав имена по своему разумению, они взвалили на себя Дар Нелатты. Но лишь им Дар не был тяжек. Отцы растворились в мире, отдав ему вместе со словами всю любовь. От слияния Отцов с духами мира и произошли восемь наших родов. Духи земли, воды м всего живого дали нам непреходящую любовь к нашей, такой короткой, жизни и неумолимую жажду жить. Отцы дали нам Слово - способность говорить, говорить даже с Нелаттой, и Имя - знак, по которому наши бала-сакмары узнают нас в другой жизни. Это Имя не знает никто, кроме Нелатты, и даже потерявшие Слово и Имя Ак`шина не открыли его никому, даже Тому, кого нет. Но и им светит факел Одира. Мы, дети духов-отцов, зовем себя "ак`аст". Это значит "Белое Слово", или "Владеющие Словом", или "Правильно Говорящие". Не отсюда ли и пошла наша гордыня?

Лоскуток третий
Люди ак`аст

Когда Ак`шина перевалили через горный хребет Котор-ёрр, который вы зовете Синими Горами... Оговорюсь, что так говорят потомки охотника Кабрута, кабары, живущие на стыке Мглистых и Белых гор. Они ходили вместе с Ак`шина в поход к Исчезнувшим землям. Только с их слов мы знаем, что тогда случилось. Но можно ли верить кабарам? Молчат Ак`шина... Когда за Котор-ёрр наши братья встретили светлых Альва, они назвали им только обиходное наше имя - ак`аст. Но так уж вышло, что в устах Других людей и Альва имя это стало - вастак. Смуглы наши лица, темны наши волосы. Мы - вастаки! Что ж, звучит неплохо, как удар плети, когда привыкнешь к нему.

Восемь родов: Ак`шина, Ак`кум, Ак`джат, Ак`куз, Ак`булна, Ак`ёрр, Ак`ельсау, Ак`аре.

Еще в Давние времена, до похода Ак`шина на Запад, три рода ушли на Восток по своей Дороге. О них мы знаем еще меньше, чем о давних западных войнах. Три рода - Ак`аре (Белый Ключ или Горячий Ключ), Ак`ельсау (Белая Горная Вода), Ак`джат (Белый Тур). Говорят, что они вернуться к нам в годы великой нужды, или что они будут защищать Танкапрок - Небесный Мост - от какого-то Лиха, за что заслужат особую честь от Нелатты. Говорят, что в другой жизни они и мы - мы вместе пойдем по одной Дороге. Но, что же это за Лихо и где высится Танкапрок, не знает никто.

По наследству от Духов-Отцов получили мы неразрешимый вопрос - кто же прошел тем Первым утром по Дороге, возле спящих Отцов? Кто же? Так и остались мы, далекие потомки, жить с этим вопросом. Кто-то, чуть опередив любого из нас, успел перейти вброд ручей, коснуться, засыпая, жесткой травы щекой, увидеть чайку, парящую над морем Ирн...Оставив нам лишь удивление и печаль.Это и толкает всегда нас в путь.

Оставшиеся пять родов двигались на Запад и дошли до Великой Реки Саквад.Другие зовут ее Андуин. Для многих из нас она священна, многие из нас не переходили ее никогда. Ак`аст зовут ее Кровь Дороги, Вода Дороги - Саквад. Ак`шина (Белый Волк) шли первыми и расселились на обоих ее берегах, Ак`кум (Белый Лебедь) остались у Внутреннего моря, что назовут потом Ирн (Белая, Седая Ель) и Ак`булна (Белый Олень) ушли к северу от моря. Они любили леса, и, благо, леса там хватало. Мы, Ак`ёрр (Белый Камень) шли последними и, подобно Детям Волка, перешли Саквад. И по сей день те из Ак`ёрр, что еще остались, поют о склонах Белых гор, об Ак`ёрр.

Лоскуток четвертый
Дии

Два брата из рода Ак`ёрр, Аск и Одир, были в гостях у людей Ак`кум. Тогда еще Дети Лебедя заселили лишь южные берега Внутреннего Моря. В Море они еще не выходили. Ак`кум мало чем отличались от кочевых Ак`шина и пошли бы за ними, но за Саквадом было уже тесновато, и люди разных родов не раз обнажали оружие, чтобы не видеть на горизонте чужих шатров. Сказать больше - помимо людей приходилось драться и с некими тварями в зверином и человечьем обличьях. И, глядя на них, не раз задумывались ак`аст, не чувствуя в этих тварях дарованного Отцами имени. Странное это было время.

Два брата, в то время еще мальчишки, охотились севернее самых последних поселений Ак`кум. И, как часто бывает, не заметили, что из охотников стали добычей. Старшему, Одиру, было пятнадцать, младшему, Аску - на два года меньше. Незавидная добыча. Ак`кум уже позже сочинили в честь Аска песню о том, что Мировое Зло, утаившееся в укромном месте, чтобы не получить Имя в дар, прозрело будущее великих братьев и решило уничтожить их. В песнях нашего рода поется, что это было испытание перед Дорогой, а для воина главное - с честью пройти его. И вовсе необязательно для этого греметь железом. Бывает достаточно одного взгляда.

Их гнали вдоль северного берега моря не один день и не одну ночь. Мальчишки были ак`аст и могли бежать долго, но их со всех сторон окружили и прижали к воде. И море хлестало по песку высокими волнами, как будто специально отрезая последний путь к бегству. Что же еще остается делать, как не встать спина к спине и ощутить острые лопатки своего брата, подрагивающие то ли от сырого ветра, то ли от страха, то ли от ярости.

Всадник на серебряном коне возник на берегу; упал ли он с неба или сгустился из морской пены, выплеснутой волной на берег? Без слов он взял младшего к себе на седло, серебряный конь прянул грудью прямо в волны, а Одир в последний миг успел прыгнуть на круп коня и уцепиться за складки одежды всадника. Чудесный конь плыл, а может быть, летел над волнами, и Одир, понимая, что уже спасен, обернулся назад и встретил взгляд Духов Огня. И еще крепче вцепился в сидящего впереди. Ак`аст чтят и Солнце, и духов Огня, но если смотреть на Солнце больно, то глядеть в глаза этим Духам страшно. Ак`ёрр Одир выдержал этот взгляд.

Потом, много позже, перенесясь через Море, братья стояли перед всадником и конь плясал под ним на холодном белом песке. Белая пена летела с храпа и застывала на песке причудливыми знаками. Одир помутненным взглядом проводил каждый клок пены и считал. Он не слышал, что восторженно кричал младший всаднику, и что тот отвечал. На счете "девять" Одир нагнулся поднять странный знак и услышал: "Не тронь Последнюю!" И обожгло его с головы до ног, и странный знак смыло волной в море. Он еще успел собрать оставшиеся восемь, прижал их к груди и провалился во тьму.

Одир очнулся и увидел страх в глазах младшего. Я видел Дорогу, сказал Одир Аску. Тяжек дар Нелатты, ответил Аск и склонился перед пятнадцатилетним бала-сакмаром, первым, кто не родился, но Стал. Кто же спас нас с тобою, спросил Одир. Его зовут Айрум - и поднял младший голову, и восторг плескался в его глазах.

Люди Ак`кум, у которых гостили братья, долго дивились рассказам Аска и называли братьев "дии",что значит "Удивительные" или "Чудесные". А старый бала-сакмар рода Ак`кум сказал, что в этом - Знак. И Внутреннее море стали называть - Море Ирн, Море Знака. Другие зовут его "Рун" - кажется, это значит "Восток". Для нас же оно - Море Ирн, море, которое смыло Девятую Руну, что подарил братьям и всем ак`аст Айрум; Море Ирн - Рунное море. Причудливы пути слова.

От дия Одира род Ак`ёрр стали называть диями, так как с той поры не родилось в их роду ни одного бала-сакмара. Люди ак`ёрр могли лишь Стать ими. Случаен ли выбор Дороги, мы не знаем. Много позже, когда Аск стал военным вождем рода Ак`кум, бала-сакмары стали Появляться в их роду. Видимо, не зря держал Айрум младшего на седле. Поэтому зовут теперь Ак`кум - Младшии дии. И в них - последняя наша надежда, ибо легли почти все Ак`ёрр под чужими мечами, а оставшиеся развеялись, подобно сухим листьям.

Одир прожил совсем немного. Он забросил охоту и жил в хижине у слияния двух великих горных хребтов, и пек хлеб для проходящих через перевалы. Перед тем, как уйти, он оставил брату Восьмирунное письмо, чтобы можно было сохранить слово, когда уйдут Говорящие. Одир ушел по своей воле, так как чувствовал приход нового, страшного времени, а ведь кто-то должен встречать братьев, и снять с них груз боль и отчаянья, и вывести на Дорогу, и просить за них Нелатту. Говорят, что Одир прошел по Дороге дальше прочих и по сей день стоит там, высоко подняв горящий факел. Нужны молодые и сильные руки, чтобы долго держать его, сказал Одир брату.

Лоскуток пятый.
Борэтмэн

Борэтмэн был бала-сакмаром рода Ак`шина, самого многочисленного и воинственного из всех ак`аст. В Давнее время наш род часто вздорил с Ак`шина из-за земли и права ходить по ней, где кому вздумается. И тяжко было сражаться с ними.

Все, что мы знаем о Борэтмэне, мы слышали от кого угодно, только не от Ак`шина. Поэтому трудно мне отделить правду от вымысла. Борэтмэн - "Рожденный Железом", по-другому его имя переводиться как "Железный Волк я". Дети Волка, Отца-Волка, Шина, часто называют себя Сыном-Волком, Борэт. Под этим именем Борэтмэна знали Альва в Исчезнувших землях. Говорят, в молодости Борэтмэн много странствовал в поисках откровения от Духа-Отца. Каждый бала-сакмар способен прозревать свою судьбу, но туманны были видения Борэтмэна, ощущения великого горя и великого счастья сменяли друг друга, звенела сталь и рушились небеса, и тяжела была его Дорога, и солоны были слезы, падавшие ему на лицо. Говорят, что много лет провел Борэтмэн на острове, что лежит в одном далеком озере. Озеро это находиться к югу от моря Ирн, в стране, зажатой с трех сторон мрачными горами. Говорят, что именно пребывание, или заточение Борэтмэна на том острове и толкнуло его в поход на Закат Солнца.

Обычно бала-сакмары не правят родами, но Борэтмэн быстро стал военным вождем. Ак`шина были сильны и многочисленны, умели и любили воевать, и слишком, по мнению многих, засиделись на одном месте. Борэтмэн, готовя полки, знал наверняка, зачем он идет на Запад. Он шел не дивиться заморским диковинам, но воевать. Но многие из его рода шли с ним ради лишь Дороги, ради любви к странствиям. Таковы были Даганы, ветвь Ак`шина. Даган - "переваливший гору". Старый Борса Даган часто гонял стада за хребет Туюр-ёрр - Мглистые горы. Борса Даган был военным вождем Ак`шина, но добровольно отдал свою власть Борэтмэну. Говорят, что Борэтмэну было видение Духа-Отца в виде Великого Волка. И повелел дух рода Борэтмэну взять власть над другими пятью родами. Многие Ак`шина видели явление Духа-Отца, и, хоть никто больше не удостоился говорить с ним, возликовали. Право, были Ак`шина способны подчинить другие роды ак`аст, и в страшной силе перевалили бы они через Котор-ёрр.

Полки Ак`шина подобно тучам нависали над Ак`кум, за спинами которых была лишь вода, качавшая челны с женами и детьми. Дети Лебедя скорее полегли бы все в полосе прибоя, но не подпустили чужаков омыть ноги в священном Море Ирн. Ветер рвал знамена с Белым Волком и черные башлыки Ак`шина, и раздувал поредевшие волосы старца по имени Аск, все еще живого, но уже дряхлого - его поддерживали под руки два рыжих правнука. Одир сказал, что когда-нибудь ты появишься, и просил разглядеть тебя очень внимательно,- слабо молвил Аск. - Силы мои вышли все, но того, что осталось, хватит, чтобы проклясть тебя прежде, чем ты опрокинешь нас в море.

Я проклял себя сам, отец дий, и мне все равно.

И Борэтмэн увел свои полки от Моря Ирн без боя, хотя были покорены уже Ак`булна и Ак`куз, и старшие дии были отброшены им к северным отрогам Ак`ёрр. И он увел на Запад одних лишь Ак`шина, и с песнями шли они, и сгорели их мощь и их удаль в пламени Западных Владык.

Как сказано было выше, с Борэтмэном шла семья Даганов: старик Борса Даган и три его сына - Арсык, Чонгур, Хунгур Даганы. Говорят, они были великими поэтами и воинами, особенно третий - Хунгур Даган (Алый Камень) , а Чонгур Даган еще в отрочестве создал первый музыкальный инструмент - байсу, за что и получил имя Чонгур - Поющий. Братья любили Альва, живших за Синими горами, и отец Борса, умирая в почете и успокоении души, сказал, что понял главный вопрос всех наших людей. Печаль ушла из души моей, дети, и радостно будет мое новое утро. Дорожите дружбой Альва.

И было еще много дней и ночей, прежде чем перед великой битвой встретились Арсык Даган и Борэтмэн. "Завтра я выйду к Альва, подобно весам, держа на одной ладони великую любовь, а на другой - великую ненависть. Но слаб я , и не в моих руках эти весы."

Неподсудны людям дела бала-сакмаров, и Арсык Даган унес в могилу тайну Борэтмэна, когда вместе с братьями рубил своих родичей в последней своей битве. О тех событиях поют Ак`шина песни без слов, и слышатся в их музыке гнев и боль, слезы и горе. Тайну Борэтмэна еще предстоит разгадать, и не одну даже тайну; говорят, что последний бала-сакмар Ак`шина предпочел погибнуть сам и погубить величие всего своего рода ради сохранения всех прочих ак`аст, ради нашего общего Слова и Имени.


Вот то немногое, что я могу написать. За плечами у нас еще много: победы и поражения, счастье и горе. Слишком много было событий, чтобы понять, кто прав, кто виноват. Многое из того, что написано Одиром и другими бала-сакмарами мне просто не прочесть; приблизительное же изложение наших письмен зачастую приводит не к лучшим результатам.

Примечание Ацура:

Там, где я не совсем уверен в том, что говорили действующие лица, слова их не выделены в прямую речь.

Небольшое дополнение:

В разных источниках существуют различные описания гибели Борэтмэна. Вот три из них, наиболее правдоподобные. Одни говорят, что в битве он отбросил оружие и сам кинулся под меч одного из сыновей Борсы. Другие - что сам Борса дожил до Битвы Бессчетных слез, и бился в ней последний раз в жизни, и видел смерть трех своих сыновей. Он пробился к Борэтмэну и сперва отсек у него белую прядь, а затем обезглавил его. Эльфы же утверждают, что Маглор, собрав вокруг себя лучших воинов, нашел в битве Ульфанга и Ульдора. Ульдора он тут же убил, а Ульфанга (Борэтмэна) стащил с коня, связал, и, пока воины закрывали его стеной щитов, судил предателя, изрек приговор и убил его своей рукой. Кроме того, ак`аст утверждабт, что Ульдор, Ульфаст и Ульварт (так их звали эльфы, истинные их имена позабыты) были не сыновьями, а лишь дальними родичами и полководцами Борэтмэна. Кроме того, по их словам, Борэтмэн не заключал союза с Врагом, и сам Моргот удивился, когда люди Востока напали на эльфов, поскольку, хотя слуги Врага, изменив обличье, часто приходили к Ак`шина, Борэтмэн никогда не искал союза с Темным Владыкой и решился на измену Маглору уже во время битвы. Впрочем, мне ничего не ведомо об этих трех вождях его войска.

Стрела из Прошлого.


                Натягивать звенящий лук,
                Мечом сверкающим играть,
                На башне у окна стоять,
                И ждать грозы, в ночную мглу
                Скакать в дозор - не довелось,
                Но метким луком удалось
                Послать без промаха стрелу...

                Стрелу, горящую огнем
                Пожаров взятых городов
                Последних клятв, проклятых слов,
                Что мы назад уж не возьмем...
                Но вновь прожить я осужден
                Всю боль и зло былых времен,
                За мертвый день - зеленым днем

                Платить не требуя взамен...
                Лишь черный след лесных дорог
                На липком снеге зябко лег
                Ползти змеей до теплых стен...
                Но пусть не ждут, один огонь
                Мне равной долей даст в ладонь
                Тепла...И меты перемен,

                Ослепнув сумраком каверн,
                Сквозь копоть стен прочтя, узнать:
                Всегда сводила счеты знать,
                И красоту топтала чернь,
                А равно и наоборот...
                Лишь память - горький дым - плывет,
                Чтоб жалить совесть в новый день.

И вот второе послание нам от человека с Востока.


Я из рода Ак`ёрр племени ак`аст. Все немногое, что я знаю, я почерпнул из рассказа отца моего, Агвы, которому удалось разобрать некоторые летописи княжества Белых Гор, нашей давней родины. И, конечно, из песен моей мамы Олур, из рода Ак`кум, что не знал письмен, но после упадка и гибели нашего рода, Ак`кум пришлось взяться за стило, чтобы не пропало втуне наследие диев.

Хорошо было писать о Первой Эпохе. Славно. Можно идти по молодой земле, не натыкаясь на царства и княжества и не воздвигая своих. Можно ловить рыбу в море Ирн и глядеть на чаек, зависающих над волной. Можно гнать табун по зеленым сыртам, а блеск Белых Гор будет слепить глаза.

Но эта эпоха для ак`аст окончилась с уходом Ак`шина на Запад. И оставшиеся знали, что дети Волка вернуться. И принесут на копытах своих коней новое время.

Возвращение Ак`шина.

Молчат Ак`шина. А если и поют, то песни их лишены слов. они прячут глаза, и боль и гнев клокочут у них в горле. Дети Кабрута, ходившие с ним на Запад, говорят с восхищением о них. Ак`шина - лучшие воины нашего племени, они - наша гордость и наше горе.

Прошло не менее двух столетий, когда через перевалы Туюр-ёрр стали возвращаться наши братья, двух спокойных мирных столетий после страшных пожаров и бурь на Далеком Западе. Ак`аст успели забыть, что радовались они уходу Борэтмэна и всех его неугомонных и воинственных сородичей. Ак`шина не забыли ничего, наоборот, они познали новое. Иное...

Первыми перевалила хребет Туюр-ёрр семья Наврида, прозванного Чащебником. Его люди мало были похожи на прежних Ак`шина. Чащебники были тихими людьми, они как-то быстро растворились в лесах, окружавших долину Саквада (вы зовете его "Андуин") и исчезли из поля зрения остальных родов.

Наврид перед уходом в леса повидал вождя рода Ак`кум Нарке Аскула и имел с ним короткую беседу. Это единственное известие о западной войне, полученное от самих Ак`шина. Хотя многие сомневались, можно ли считать людей Наврида детьми Белого Волка. Уж больно светлы были их глаза и рыжи волосы.

Наврид сказал: "Мы лишены Слова и Имени. Два века не рождалось у нас ни одного бала-сакмара. Наша Дорога теперь уходит а Ничто, и нет больше Ак`шина. Идущие за нами повторят мои слова, но гнев их перевесит их горе. Берегись, потомок Аска. Но худшее горе принесут тебе другие люди. Исчезнут Ак`шина, память о них ляжет пылью на Дорогу, ветер с Востока сметет пыль, но вам, братья, нести ответ перед теми, другими. От них не спасут ни Имя, ни Слово." И молчал Нарке Аскул...Потом взял Наврида за руку и вывел на середину становища, и при всех родичах обнял Наврида и крикнул: "Слава! Слава вернувшимся в круг крепких братских объятий!" И тихо, обращаясь к одному лишь Навриду, сказал Нарке, потомок Аска в седьмом колене: "Пылью вашей памяти мы умоем лица, чтобы, даже после восточного ветра, вкус ее был а наших губах. Ведь это пыль Сакмы." И откинул он капюшон своей камлейки, и увидал Наврид белый след Дороги в его волосах. И тихо шепнул Нарке Аскул: "Нелатта." Тогда, не стыдясь детей и женщин, заплакал Наврид, потому что, кто бы не проклинал нас, каждому светит факел Одира. Но для каждого свои тернии.


Вслед за Навридом пришла семья Миркина. Их было много, и шли они между хребтами Туюр-ёрр и Ак-ёрр. И дети Кабрута пропустили Миркина через свои земли и признали его "гураном". Ак`ёрр съежились и притихли на склонах своих гор. "Это не слово Отцов,"- так сказал Усутак, наш бала-сакмар. Миркин не удостоил нас своим визитом. Он даже прислал к нам послами кабиров, а можно ли им верить? Но вождь наш, Дорсак, и наш бала-сакмар выслушали их. Дети Кабрута требовали признать Миркина гураном и выплатить "дань конями, железом и кровью". Дорсак сказал послам: "Разве мало у вас на плечах железа? Разве что зубами схватите вы нашу дань, ведь в обоих руках ваших - острое железо. И разве мало на вашем железе чужой крови? А коням нашим разве поднять такого тяжелого всадника? Что кони - горы наши трещат под вами. Уходите, дети Кабрута, мы - дии, мы помним, кто ударил нам в спину, когда мы решали с Борэтмэном наши семейные споры."

И дети Волка загнали нас высоко в горы. Их было, конечно, много меньше, чем тех, кто ушел с Железным Волком на Запад. Но и Ак`шина, и кабиры ушли воевать и делали это много лучше, чем прежде, а и тогда, во времена Аска и Одира, мало кто мог противостоять им. Но можно ли было считать вернувшихся настоящими Ак`шина? Миркин объявил себя "гураном всех ак`аст и тэр`ригов", но Устак сказал ему так: "Ты, глупец, можешь назвать себя любыми словами, даже теми, что не были ведомы Духам-Отцам. Все равно ты - Ак`шина! Долг твой на тебе - быть сыном Белого Волка. Сакма - это дар, и, даже уйдя в ничто, ты вернешься, чтобы принять его." Ну разве мог могучий вождь, чьи предки бились с самими богами, поверить чудаку, пекущему ячменные лепешки? Миркин убил Усутака, убил, несмотря на то, что стоял Усутак с непокрытой головой и не выбрил своей белой пряди. Страшное дело совершил ак`аст Миркин, назвавший себя тэр`ригом (так у ак`аст называли конных воинов, лучников).

Но Ак`ёрр - дии, они не рождаются бала-сакмарами, а становятся ими. И принял тяжкий Дар Нелатты на свои плечи Солва, сын Вотты.


Отряды Миркин рассекли степи по обе стороны Саквада. И гнали они перед собой Ак`кум и прочих людей, и тех Ак`кум, что кочевали к югу от моря Ирн, они прижали к безводным горам Шаюд-ёрр и многих погубили, взяв себе их жен и имущество. Прочие же бежали на север, к морю, под защиту Нарке Аскула.

Миркин сам явился к бала-сакмару рода Ак`кум, ведь дети Волка - родичи детям Лебедя, не то, что Ак`ёрр и лесовикам Ак`булна и Ак`куз. Молчал Нарке Аскул и слушал Миркина, который потребовал все земли рода Ак`кум. Говорил Миркин, что создаст он царство, чтобы противостоять тем, кто скоро придет из-за моря. Говорил Миркин: "Мой дед видел, как они уплывали. Но они вернуться. Длинны их память и их ненависть. Но и наши не короче, а есть еще и Альва, с которыми у нас особые счеты." И сказал Нарке Аскул: "Длинна ваша ненависть, но все же не длиннее дороги. Ты и так взял всю нашу землю, разве только это осталось." Подошел Нарке к морю, зачерпнул плошкой вожы, подал Миркину. "Бери! Всей пятерней!" В ту же ночь увел Нарке Аскул весь свой род в море, во внутреннее море Ирну-Муус. Не оставили они Миркину даже драного войлочного полога. Почти без потерь добрались Ак`кум до реки Поотва, что зовут другие Кэльдуином, и по левому ее притоку дошли до холмов Долк-табар.

Там Ак`кум просили прибежища у тамошних гномов. Мы зовем их Ашумары или Даис-малха (Мужи Камня или Сшивающие Железо).


Так вернулись в Прирунье забывшие Имя и Слово Ак`шина. Долго еще море Ирн называлось ими Аткалке (Подарок Старшего. Причем сомнительно, что под Старшим подразумевался Нарке Аскул. Но кто же тогда?)


Эта повесть - переложение одной из песен моей мамы Олур. События, здесь описанные, с трудом поддаются датировке. Известно лишь, что Миркин упоминается во многих песнях Ак`кум, относящихся к концу Второй Эпохи.


От Тинмегиля Палландо: Ацур также поведал мне, что Ак`ёрр и были тем племенем горцев, которых проклял Исильдур и освободил Элессар. После Измены род этот начал медленно вымирать; вместе с Ак`шина и кабрутами (дунгарами) они воевали против Рохана в год Долгой Зимы, и почти все погибли. Роханцы именовали этот народ "мансвейр" - "клятвопреступники". Ацур - потомок нескольких семей Ак`ёрр, происходивших от брата князя-клятвопреступника, они не клялись в верности Исильдуру и не подпали под проклятье.

THE HOARWELL BRIDGE

                Не улыбнется отблеском  зеркальным
                Свинцовая  осенняя река,
                Лес спрятался в холмы полоской дальней;
                Я снова здесь, с тобой, моя Тоска.

                Три арки мост - угрюмый стылый  камень,
                Рокочет  неумолчная вода,
                Куда моя монета молча канет:
                Я заплатил за долгие года,

                Когда ходил к серебряному Морю
                И провожал к Закату корабли
                И жадно пил вино чужого горя,
                Но не пьянел. И к осени Земли

                Сюда, в пустынный край я возвратился
                Октябрьский холод приложить  к вискам
                Сюда,  где я с тобою обручился
                Невеста моя вечная - Тоска.

                Что ж,  наша свадьба вновь не состоялась,
                Неподнята и девственна  фата -
                Кольцо твое опять со мной осталось,
                И мне другая - навсегда не та.

                Вот мой залог - на дне реки монета:
                Текут, бурля, несчетные века -
                Тем крепче он:  здесь ржавый сумрак Леты
                Над ним не будет властен. И пока

                Я буду жив:  обет мой - возвращаться.
                И мой зарок - не знать  твое лицо:
                Нет воли от тебя мне отказаться,
                И смертью будет освятить кольцо,

                Я - капитал осеннего пространства.
                Тоска моя по-прежнему чиста...
                Небывшей свадьбы пышное убранство
                Несет река под арками моста.

Третье послание от человека с Востока, Ацура, сына Агвы, сына Хамыца.

Ак`куз и Ак`булна... Их было слишком мало, чтобы оставить сколь-нибудь заметный след в истории. А, может, они и не желали особенно "наследить". Кто знает? Возможно, они входили в племенной союз под названием "Бирам", который на недолгий срок удалось создать детям Лебедя. "Бирам" - слово лесное, значит "объединяющая земля". Но имена вождей по своему происхождению - исключительно из рода Ак`кум. Лесовики совсем не походили на три других наших рода (я имею в виду тех, что пришли с Востока). Не походили прежде всего характером, не было в них того душевного томления, трепета, беспокойства, что бросали детей Лебедя в дальние походы, что поднимали безрассудных Ак`шина вновь и вновь на битвы с Западом, что заставляли Ак`ёрр искать новых знаний и откровений. Не было... Но они сохранили себя, сохранили свой внутренний мир таким, каким он был когда-то у всех ак`аст.

Возможно, Ак`куз и Ак`булна мало что знали об Эльфах (речь идет об авари из Нан Авардора - Т.П.). Но, с другой стороны, невмешательство не означает неведения. Возможно ли - два лица, перекрещивающихся, но не пересекающихся?

Слово "альва" использовали Дети Волка, да и мы тоже, но это не наше слово. У лесовиков, в их весьма богатых мифах, есть понятие "уччи" или "оччи". Это некие существа, сочетающие в себе человека и Природу. Они были "сотворены Нелаттой из воздуха и зарниц (или молний), и потому весьма горды". Думается, Ак`куз не делали различия между орками и эльфами, ощущая их изначальное родство. Ак`шина называли орков "одти" или "ходти" ("нходти"), и никогда после Войны Гнева не заключали с ними союза. Очевидно, из особой своей нелюбви к Альва. У Ак`куз (к ним я, не упоминая, отношу и второй "лесной" род) есть предания о том, что человеку не стоит проникать в "мир уччи", так как добра это никому не принесет. Очевидно, "в мир" - понятие здесь чисто духовное, то есть проникнуть-то по силам, но "груб человек, а листва нежна. Нам своей капли хватит сполна". Ак`куз сохранили в себе Духов-Отцов, не утратили той изначальной нежности по отношению к природе, что была Отцам присуща. И, если эльфы не уделяли людям особого внимания, то те относились к ним, вероятно, с некоей заботой, даже жалостью, так как наша душа - Лииль, подобно душам "уччи" (а, по мифам Ак`куз уччи тоже обладают ду- шой, но лишь душой - Лииль) вечно пребудет в мире, тогда как душа - "ист" (или "аст") ведет дальше и служит факелом в Дороге. Духи-Отцы так иногда и назывались - Лииль-аст.

Сами Ак`куз говорили, что, создавая уччи из "воздуха и зарниц", Нелатта задумывался, из чего же сотворить ак`аст. У него оставались лишь сухожилия лесных духов-великанов "менкава". Из них, говорят Ак`куз, были сотворены Отцы. А уж от Отцов и женского начала "менкава" по имени "моос" или "муус" произошли Ак`куз и Ак`булна. (Может, несколько примитивно, но что поделаешь?!..Кстати, тонкий намек на старшинство среди всех ак`аст. Мы этим постоянно грешим, даже смешно. "Муус" - это "море" для Ак`кум и "прородительница" для Ак`куз. Ирну-Муус - "Море Знака" или "Знак Праматери"? Кто знает?!..) Менкава обычно враждебно настроены к человеку, лучше не показываться им на глаза. Ак`куз говорят, что менкава не любят нас, как своих пасынков, они сторонятся лесных великанов; встретить же муус - добрый знак.


Ак`кум не оставили после себя никакого предания, кроме песен. Восьмирунным письмом владели лишь старшие дии; и те, что остались в живых, сохранили у детей Лебедя летописи Белых Гор. Они же, вероятно, написали о союзе Бирам, что был в начале Третьей Эпохи, списков же песен рода Ак`кум старшие дии не делали.

Один из разделов песенного творчестваАк`кум называется "Охота на Саддоргая - Мировую Щуку". Все это можно назвать наивной героикой. Дело в том, что раздел составлялся из хвалебных песен молодых людей, которые отправлялись в далекие странствия в поисках приключений. В "Охоте..." две части - "Северный Путь" и "Южный Путь".

Из песен "Северного Пути" следует, что, возможно, море Ирн соединялось некогда с большим водным пространством. Песни "Северного Пути" были первыми. Из "Южного Пути" следует, что перед тем, как достичь Большой Воды, надобно преодолеть большой участок суши.

Вот Песня Призыва ("Южный Путь")

                Скакунов неся на плечах,
                По тропе, что по силам немногим,
                Мы пойдем, позабыв про страх,
                Причаститься Кровью Дороги
                           * * *
                Конь Волны  в  дорогу  готов.
                Время, брат мой, идти вперед.
                Выше руки! Пусть в бубны бортов
                Ветер в полную силу бьет.
                           * * *
                Холод в сердце своем не держи,
                Нам веслом предстоит согреться
                Для Дороги  сыщется  жизнь,
                Для Дороги забьется сердце.
                           * * *
                Удел выбран,  но не назначен.
                Крепок ясень древка, и - гей!
                Кто смелей, у того удача
                Бьется щукою на острие.

Мировую Щуку-Саддоргал дети Лебедя считали некоей ипостасью Неназванного Зла, или Нетворящего Небытия, Инобытия. Трудно мне, как Ак`ёрр, понять, как это уживалось у них с верой в Нелатту, но, видимо, неплохо, так как душевного разрушения у них не происходило, в отличие от нас и Ак`шина, которые в темные для всех нас времена, называя себя "тэр`ригами", почмтали особого духа - Дух Беспокойства, Одыр-Кул.


Айрум... К сожалению, о нем я тоже ничего не знаю. Для меня самого - загадка, почему бала-сакмары обходили стороной этот ключевой для нашего рода вопрос. Есть какое-то упоминание, что был некий герой по имени Косва-Торум, Косва-Прародитель. И, якобы, Нелатта послал его дух для спасения братьев. Но даже мне, не верящему в Стихии Запада, хочется чего-то более чудесного. Ясно одно, это не был Дух-Отец нашего рода, его появление происходит совсем по-иному. Но мог ли это быть Оромэ, Великий Охотник?

Стремление к новому погубило в конце концов великий род Ак`ёрр. Новый меч не подошел к нашим ножнам. Наградой за все было Проклятие и потеря Дороги частью нашего рода. Другая, малая часть, из которой вышел Агва, мой отец, не потеряла Дорогу, но много и жестоко воевала, пока не отдала долг братьям. Нас почти не осталось, и младшие дии теперь по праву зовутся Старшими. Одно утешает - где-то на Дороге стоит Одир и продолжает держать свой факел. Он совсем юн, моложе меня и многих других, кипящая смола капает с факела ему на руку, но Одир лишь улыбается. Улыбается, чтобы не заплакать. Так поет моя мать.