Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Эланор

Картина

- Пап, ну расскажи чего нибудь про Войну за Кольцо!

- Ноб, я же тебе уже вчера рассказывал!

- Ну еще..паап... - Двенадцатилетний Ноб, хоть и был самым младшим из детей Альдона Крола надоедать умел лучше всех. В конце концов отец сдался.

- Ладно - сказал, усаживаясь в мягкое кресло. Мальчишка мигом притащил деревянную скамеечку и примостился у ног отца.

- Про что ты хочешь услышать?

- Про орков! Как прадедушка Пин их рубил! Всех!

- Про орков.. - Альдон покосился на картину, висевшую над камином. Она была повернута к стене, чтобы никто не мог видеть, что на ней изображено. Но Альдон знал, что, потому что ему в свое время рассказал об этом отец. Рассказал и показал. Как тому - его отец - Перегрин Крол Сильный. А теперь кажется пришла очередь Ноба...

- Я расскажу тебе об одном случае.. это прадедушке поведал один из его друзей, роханских воинов...

- Расскажи.. Да, а когда мы в Рохан снова поедем?

- К зиме. Так ты будешь слушать?

- Конечно!

- Ну вот - Альдон раскурил трубку и начал рассказ. Говорил он медленно, внятно, стараясь передать сыну то, что когда то, по невидимым дорогам душ, перешло к нему от его отца, а к тому от знаменитого деда...

- Было это вскоре после окончания Войны. Недавние враги почти везде заключили мир, и только орки упорно продолжали держатся за свою ненависть... Они хотели лишь одного - убивать. Отряды добровольцев из людей, эльфов, и гномов преследовали орков, шли по их следам всюду, потому что небыло у них иного выхода кроме как уничтожить этот народ.

- Но оркские гады ведь еще живут, на юге!...

- Не перебивай! Когдя я говорю - уничтожить, я имею в виду воинов. Убивать женщин и детей - даже оркских - никто не стал бы, потому что это противоречит чести, как говорят в Великом Гондоре. Еще Государь Эллесар говорил об этом, а его сын, не зря прозванный Полуэльфом чтит традиции отца и правильно делает...

- Так что было с орками? Всех перебили ?!

- Тихо, Ноб... Слушай... В одном из этих отрядов был молодой роханец Эориг, который и рассказал твоему прадеду эту историю... А случилось вот что: как то, после очень долгой погони отряд в котором был Эориг (а предводительствовал им гном Килот) настиг в горах, в ущелье, орков. Там были только умелые, опытные бойцы, - остальные видно куда то спрятались - и их было раза в три больше, чем воинов в отряде Килота. Оркам дется было некуда - они оказались зажаты между скал. Смешанному отряду тоже - не показывать же спины врагу! Было ясно - сейчас начнет лится кровь...

- И ее много пролилось, да? Крови поганых орков! - хоббитенок схватил свой деревянный меч - любимую игрушку, с которой не расставался - и яростно замахал им ввоздухе, разрубая воображаемого врага.

- Сядь - урезонил отец - Ноб, не все орки мерзавцы...

- Но даже сейчас остатки их недобитого племени грабят и убивают где только могут! Они мразь, мне Тай говорил и...

- Ноб! - Альдон влепил бы сыну затрещину, если бы ему не было так больно за мальчика. Он поглядел на картину "Пусть ребенок поймет.... Слишком уж часто в последнее время он болтает о том сколько орков зарубит когда вырастет..."

- Я молчу, пап... - мальчишка вновь занял свое место, и отец продолжал.

- Однако ни одна из сторон не решалась первой начать бой. Они выжидали. Даже воздух звенел от напряжения... И тут один из орков вдруг сдвинулся с места и бесстрашно пошел к Смешанному отряду. Его хотели подстрелить, но в самый последний миг опустили луки, ибо орк был безоружен.

- Безоружен? Но что ему было надо?!

- Он шел, просто шел и молчал, а потом вдруг заговорил но так тихо, что слов было не разобрать,и никто не понимал чего он хочет. И тут из оркских рядов вылетела стрела, и вонзилась ему в спину. И он упал.

- Они убили своего?

- Да.

- Почему?

- Я не знаю, но это послужило сигналом к бою... Орки бросились на расерявшийся Смешанный отряд, и началось...

- Смешанный отряд победил, да?

- Нет. Он был разбит, и только немногим, как Эоригу удалось уцелеть, хоть они были страшно израненны. Эориг потерял сознание от ран, а когда очнулся, увидел что лежит среди трупов, и как раз рядом с ним - тот странный орк...

- И он не вмазал по его оркской харе!? - Ноб страшно расстроился оттого, что Смешанный отряд был побежден. Он крепче сжал в руках игрушечный меч - Уж я бы!...

- Спокойно, Ноб... Эориг говорил твоему прадеду что поглядев на того орка изумился, потому что у него, в отличии от других вовсе не было мерзкой хари... Да, он был уродлив, с низким лбом, желтыми клыками из рта и пахло от него прескверно, однако...

- Что однако?

- Смотри! - отец подошел к картине, снял ее со стены, и показал Нобу. Хоббитенок смотрел долго, очень долго, а потом Альдон повесил картину на место - по прежнему лицом к стене.

- Ее написал один из гондорцев, тоже оставшихся в живых тогда... И он кое-что видел, и по просьбе Эорига написал две такие - одну для него, другую Эориг подарил твоему прадеду, ибо их связывала давняя дружба. они были вместе, в войске шедшем на Саурона Черного... Но об этом ты знаешь.

- Я..пойду погуляю, пап... - Отец кивнул. Ноб вышел на крыльцо. День был солнечный, хоть и ветренный, и мальчишка улыбнулся родному, знакомому миру. Однако, что то изменилось - он чувствовал это... Возможно, дело было в картине и рассказе отца... Ноб решил, что ему не так уж и хочется убивать орков, и если они сегодня будут с братом играть в эльфа убивающего гоблина, то он пожалуй побудет немного гоблином... В конце концов брата он, Ноб, и так всегда сумеет побороть - он же старше на целый год! Хоббитенок подмигнул сам себе, и помчался искать брата. Деревянный меч остался лежать на веранде, и на него присел слетевший с дерева жук.


- Тихо, гниды! - Мудрый Орк смачно сплюнул на землю.- Слушайте и учитесь, как защищать племя! Сидеть, я сказал! Пфышак, если ты еще раз пустишь эту свою вонючку я тебя самого зашвырну в яму с дерьмом!

Молодые орки галдели и пихались, но наконец все уселись в круг, и Мудрый Орк, один из немногих в крохотном теперь племени, звавшем себя южным, знавший грамоту, начал читать, раскрыв потрепанную, заляпанную пятнами грязи, жира и крови книгу, ближе к концу. Поскольку она была на языке уруков (а его не знал никто, и сам Мудрый Орк разбирал с трудом) он переводил сразу, не затрудняя себя особой точностью, и расцвечивая написанное разнообразными комментариями.

- Когда гондорские и роханские скоты, вместе с эльфами и горными недоносками, победили Саурона Могучего, и наши, оставшиеся в живых, вынужденны были бежать - потому что эти лижущие задницы мумаков трусы хотели видите ли мира! Ха! Мира! Нет мира с врагами Могучего!

- Почему - робко спросила одна орка. Мудрый прищурил глаз.

- Да потому, Лафха, дура ты наша племенная, что так положенно! Ясно?

- Ясно...

- Вот и хорошо! И вам всем чтобы было ясно - бить этих поганцев надо, давить как блох! Так вот, тогда,один из наших самых больших и сильных отрядов - им командовал Грапшок, сын Грышнака, наткнулся на отряд этих ублюдков в горах. Их было меньше, но перли они на нас как храбрые... Придурки одно слово! Запомните - когда вас меньше - удирайте, когда больше - бейте всех!! Среди наших был один вшиваренок, Хиттих его звали, который еще малявкой беззубой видно башкой о камень стукнулся! Все твердил "Заключим мир, да заключим!" Он тогда тронулся, когда село одно грабанули, и мешки оттуда унесли - думали там золото, а оказалось - книги эльфячьи и человечьи да еще гномские! Вот вам и третий урок, мелочь! Книги хорошие только наши, остальные - на костры, от них ум из головы вытекает, хотя многим из вас это все равно! - Мудрый хрипло захохотал, потом продолжил - Хиттих этот по писанному разбирал потому как папаша его придурошный большая шишка был, сам читал и сынка обучил, чтобы в случае письма важного разобрать, что при себе оставить, что начальникам доложить! Вот это правильно! Но сынок недоношенный все перевернул! Так и тогда было. Наши стоят, ждут когда те ударят, а Хиттих, чтоб его скрутило, на тех и попер, без железа, даже камня не прихватил, начальнику, серуну горному, лоб разбить! И начал им орать что хочет мира! Идет, орет с дурацкой рожей! Ну тут Грапшок его и пристрелил, и правильно а потом они всех тех придурков перебили! Вот вам еще урок, поганята, если враг рот раззявил, бей его! Не прогадаешь! А теперь пошли вон отсюда, я устал! - И Мудрый орк с грохотом захлопнул книгу.

А Лафхе, и еще кое кому, поступок Хиттиха показался не таким уж глупым... Молодец был - заставил гадов растерятся а наши их и уделали! Может он все так и задумал... А может и правда пришибленный был, кто - ж теперь разберет...


- Симоль, у нас все готово? - Черон, смуглый горец, придвинул ближе к стене массивное кресло.

- Да. - кивнул соломенноволосый остроухий роханец - Осталось только надписи повесить... "Музей семнадцати эпох" на двери?

- Нет. На воротах. На двери будет висеть "Приветствуем гостей из Валинора!". А на притолоке, у входа в зал Семнадцатой эпохи, "Слава Государю, Телконту Мудрому!"... Не перепутай!

- Как можно!

- Приветственная речь?

- Законченна. Но может лучше было бы заказать?

- Компаньон, не скромничай! - горец хлопнул друга по плечу. - В тебе эльфийская кровь и в твоих песнях очарование Дивного народа. Неужели какую-то речь сочинить не сможешь?

- Не какую то.. Ее же будут слушать и Государь, и валинорцы, и... и орки... Нам нужен мир... Тебе ли не знать...

- Знаю, иначе я не был бы основателем и директором музея Семнадцати эпох... А ведь неплохо мы подгадали? Открытие в последний день Семнадцатой эпохи, и через год после заключения договора с Валинором... Кстати о Валиноре - поскольку служащих я отпустил, пойдем-ка сами еще раз проверим три первых эпохи... Чтобы быть уверенными...

Быстрой походкой друзья и компаньоны прошли по залам, и шаги их гулко отдавались в безмолвии. От недавней Семнадцатой эпохи в спокойную Шестнадцатую... воинственную Одинадцатую... Седьмую и Шестую, отмеченные событиями невероятными... Четвертую и Пятую - золотой век... Третью - ее не зря назвали эпохой Кольца, Вторую... почти легендарную Первую... Предначальную... Да, легендарную, но как же прекрасно осознавать, что все это было. И потверждение тому - вещи собранные здесь. Гребень Лютиэни, клочек шерсти Хуана, перо, которым писал Берен, шлем Исилдура, свиток, с описанием Сильмарилла, камни разрушенных оплотов Тьмы, ноготь Саурона... (Симоль даже после всех проверок сомневался в подлинности этого экспоната) кувшины и чашки с Нуменора, ветка дерева - оттуда-же....

Они остановились в зале Третьей эпохи: портреты и личные вещи четырех знаменитых хоббитов - потомки еле согласились отдолжить их музею для открытия, портрет Голлума, меч Леголаса, рукоять топора Гимли, плащ Государя Элессара, рукопись книги о садоводстве, написанная Сэммиумом, подушка Фродо, детское одеяльце Перегрина, трубка Гэндальфа Серого... (ее они намеревались торжественно поднести Олорину в подарок, если тот соизволит прибыть)

- Все в норме - последний раз окинув помещение взглядом сказал роханец.

- Да. Знаешь - признался Черон - как подумаю, что увижу валинорцев... мороз по коже.. ты думаешь Валар...

- Не знаю. Но очень хочу...

- Главное чтобы это оркское посольство ничего не испортило.

- Я думаю все будет в порядке. Они за последние столетия окультурились, и стали понимать важность дружеских отношений.

- Пусть будет по твоему, Симоль, - горец действительно волновался. Музей Семнадцати веков был делом его жизни, он вложил в него всего себя, и каждый экспонат здесь любил как родное дитя. Черон надеялся, что Государь Телконт, ожидаемые, но немного пугающие гости из Валинора, и даже оркская делегация оценят его труд. Кроме этих почетаемых гостей естественно ожидалось много других, перед которыми тоже не хотелось ударить в грязь лицом.

- А у последнего королевского подарка ты поставил табличку "Королевский подарок" ?

- Ой, Черон! Ты про картину?! Забыл! - Симоль кинулся на склад, за табличкой, и вдвоем с горцем они поспешили в зал Четвертой эпохи.

Картина, которую только два дня назад прислали из королевского дворца в Новом Минас-Аноре, изображала битву между орками и одним из Смешанных отрядов. Вернее, миг перед битвой. Смешанный отряд художник изобразил на переднем плане, и лица воинов, не видные смотрящему, были обращены к оркам. Оба отряда стояли скучившись, а посреди...

Это-то и было особенностью картины. Один из орков шел к воинам-добровольцам, и мало того, что у него не было оружия, но еще и лицо его... Да, именно лицо, хоть все и привыкли к выражению "оркская харя". Лицо спокойное, светлое... как это не удивительно озаренное добротой. Странно. Непонятно.

- Как думаешь, кто он? - спросил роханец устанавливая табличку.

- Кто знает? - пожал плечами основатель музея. - Картина написана в начале Четвертой эпохи и изображены на ней мгновения перед боем, боем между Сауроновыми орками и одним из Смешанных отрядов, но ни чем славна эта битва ни кто такой этот орк и почему он... такой... я не знаю. Да и никто не знает, даже историки. Правда, сохранились письма времен Восьмой эпохи в которых хоббит описывает картину, подобную этой, своей невесте, но к несчастью хоббит даже не подписался, так что невозможно узнать кто он. Я же ездил в Шир, ты знаешь, но ничего не нашел. Ни следа. А жаль.

- Да. Жаль. Ну что, все теперь?

- Пыль вытерта?

- Спрашиваешь! Я сам лично проверил!

- Тогда пойдем, мы оба заслужили отдых. Завтра большой день.

Да, завтра был действительно большой день, день, в который должны были решится очень многие вопросы, и даже, возможно, мог быть заключен мир между народом орков, и Средиземской Империей... но это все будет завтра... будет или не будет - разве кто то может знать? Пока-же следовало выспатся. Симоль и Черон вышли наружу и заперли двери музея, массивные обитые железом двери, украшенные мифриловыми буквами, которые любой, хоть немного знающий язык эльфов, мог сложить в простое слово "друг".