Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Эллахэ

Наследники Элу

Они бежали по лесу, словно загнанные звери, - двое, потерявшихся в таком большом и темном мире. Они бежали до тех пор, пока их держали ноги, а затем они рухнули на землю, на холодную землю, покрытую белым снегом, задыхаясь морозным воздухом, безумные глаза впились в звездное небо, и сердце было готово разорваться. Не понимая, где они и, что с ними, они просто лежали на стылой земле, ничего не замечая вокруг, будто умерли все чувства. И это было ужаснее всего - не чувствовать себя. Но ночь сжалилась над ними, подарив глубокий сон без сновидений. Где-то выли волки.

Утро же вернуло беспощадную память, а вместе с ней нахлынула боль, она душила тело, пытаясь выжать из него капли слез, но не было слез, лишь холодный ветер завывал в верхушках деревьев. И казалось им - это крики и стоны погибших, и кровавым был рассвет. Яркое красное солнце поднималось над зимним лесом, словно расплавленное железо выливалось оно в небо, растекаясь над головами. Они вспомнили все: как внезапно в Менегрот ворвались воины сынов Феанора, как их отец Диор яростно защищал их, их сестру Эльвинг и их мать Нимлот, как он пал, пораженный мечом.

...Напали внезапно. Никто ничего не успел понять. Нолдор быстро захватили мост через Эсгалдуин и проникли в Тысячу Пещер. Боя не было. Была резня. Храбро сражался Диор, защищая свой народ и свои владения и, казалось, что он несокрушим. Келегорм лежал у его ног в луже своей же крови. Но, когда Диор увидел своих детей и жену, застывших у одной из дверей (они выбежали на шум битвы), то меч чуть не выпал у него из рук, и он пропустил сильный удар. Тогда Нимлот, крикнув детям: "Бегите!", подняла клинок павшего воина и бросилась на врагов, пытаясь хоть как-то помочь супругу. Эльвинг быстро скрылась за ближайшей дверью, и братья ее больше не видели. Элуред и Элурин стояли, прислонившись к стене, и с ужасом в глазах смотрели, как гибнут их родичи. Кровь лилась рекой, и перед их лицами то и дело мелькали багровые мечи и разъяренные орочьи оскалы. Нет, не орочьи. То были светлые лики Нолдор, искаженные ненавистью и злобой, и в тот момент их было трудно отличить от орков. Нимлот погибла быстро. Ее руки, не привыкшие держать оружие, устали и не слушались ее боле. Смерть ей подарил Куруфин. И тогда в сердце Элуреда проснулась ярость, а в глазах зажглись странные огоньки. Он схватил чей-то меч и, не разбирая, кто враг, а кто друг, наносил удары куда придется. Он был ранен и кровь, своя или чужая, заливала его лицо, он уже ничего не видел, лишь слышал рядом с собой отчаянный крик юного Элурина. А затем удар по голове оглушил старшего сына Диора, и мрак поглотил его. Элурин пробивался к отцу, его руки и лицо тоже были в крови, а весь мир казался багрово-звенящим, словно вот-вот должна лопнуть струна, натянутая до предела, но пока она цела - бой продолжается, а затем - все равно.

Диор уже еле держался на ногах: многочисленные раны кровоточили, обессиливая, но последним рывком он отнял жизнь у Куруфина, отомстив за Нимлот, и рухнул на сверкающий пол своего дворца. Элурин ринулся было к отцу, но чьи-то сильные руки схватили его, связали и бросили у стены. Здесь же лежал и Элуред, тоже связанный. Через мгновенье погибли все Синдар, которые находились в Тысяче Пещер, кроме юных сынов Диора. Их пока не трогали. Ведь Сильмарил не был найден, а они единственные, кто могли знать, где спрятан Феаноров камень. Смертельно ранен был Карантир и судорожно отдавал последние приказы своим воинам. Никого больше из сыновей Феанора не было в Менегроте.

- У меня есть нож, - тихо шепнул Элуред брату - в сапоге, не могу достать.

- Что делать с ними? - один из Нолдор взглянул на братьев.

- Их отец убил нашего господина. Келегорма. Они должны расплатиться за него своей жизнью.

- Но они всего лишь дети... - попытался кто-то возразить.

- Выполняйте приказ, - голос говорившего был тверд, и уверенность читалась в его глазах. - Вы, двое, отвезите их подальше и завяжите им глаза.

Мальчишки извивались как змеи в руках их мучителей, но все же им сумели завязать глаза, и они не видели, когда их вынесли из Менегрота, что вся земля досыта напилась кровью Синдар и Нолдор, и повсюду лежали тела их сородичей. Их перекинули через седла и пустили коней галопом. Казалось, время остановилось - так долго они мчались, лишь ветер, кидая в лицо колкие снежинки, не давал покоя. Затем они остановились, (сил сопротивляться больше не было) и их понесли на руках куда-то, где бросили на холодную снежную землю.

Тишина. Не слышно шагов - эльфы ходят бесшумно. Непонятно было: здесь еще те, кто привез их или уже ушли. Падал снег.

- Элурин, - Элуред тихо позвал брата, - Элурин, ты здесь?

- Здесь, - тихий шепот. - Холодно.

Элуред подполз к нему.

- Где твоя повязка? Не шевелись.

- Выше, да, тяни.

Сорванная повязка упала в снег, и Элурин зажмурился от яркого света. Когда глаза привыкли, он увидел, что они находятся в лесу. Бесконечные заросли кустарников и ряды голых, словно иглы, деревьев тянулись, на сколько хватало глаз. Следов никаких не было, успел засыпать снег. Он и сейчас падал тяжелыми хлопьями.

- Элурин, у меня нож в сапоге, достань.

Мальчишка стал стягивать связанными за спиной руками обувь с брата. Это было нелегко, и он весь вывалился в снегу, но сумел коснуться рукояти небольшого ножа в кожаных ножнах.

- Достал! Но я не могу освободить себе руки.

- Держи его лезвием ко мне. - Элуред сел спиной к спине брата, нащупал острие и начал перетирать веревку, сковывающую его запястья. Руки свободны. Он резко скинул с глаз повязку и взял нож из рук Элурина. Путы были сброшены.

Братья вскочили на ноги и огляделись. Никого и ничего. Снегопад усилился. Большие снежинки оседали на темных волосах эльфов.

- Куда нам идти? - спросил Элурин.

- Не знаю. Я ведь не знаю, где мы. Даже солнца не видно. Но мы не можем стоять на месте. Идем.

И они медленно побрели по лесу, поддерживая друг друга. Не было мыслей в голове и не было чувств. Вскоре облака оставили небо, перестав кормить землю снегом, и голубизна разлилась в вышине, но они не замечали этого. Солнце клонилось к западу, и они шил за солнцем, не ведая этого. А затем за их спинами послышались голоса, и ветер донес их имена. Тогда они испугались, подумав, что это злые эльфы вернулись за ними, чтобы убить наверняка. И они побежали, не разбирая дороги, петляя меж деревьев, перепрыгивая через поваленные стволы, скатываясь в овраги, вставали и вновь бежали. Голоса остались далеко позади, но страх все гнал их вперед и отпустил лишь в ночи. Они рухнули на землю, задыхаясь морозным воздухом, и впились безумными глазами в звездное небо.

Все было так. Эльфам не дано милосердное забвение, даже смерть для них - продолжение жизни и памяти.

Когда первая волна боли прошла, Элуред и Элурин поднялись с земли, и Элурин погрозил кулаком далекому Западу, откуда пришли Нолдор, откуда были привезены Сильмарилы, и потрескавшимися от холода губами он прошептал:

- Мы теперь одни. Нет никого. Почему столько крови? - он поднял свои ясные глаза на брата, - За что?

Ответа не было. И он заговорил вновь, и ненависть была слышна в его голосе:

- Теперь я понимаю, почему Враг сражается с Нолдор. Они ведь как орки - не щадили никого!

- Что ты говоришь, брат! - воскликнул Элуред, - Моргот желает уничтожить всех эльфов, не только Нолдор!

- Тогда почему оп не нападал на Дориат раньше, чем это сделали они? Завеса Мелиан вряд ли остановила бы его, ведь отец нашего отца, Берен, прошел через нее, а он был всего лишь человеком. Почему еще стоят гавани Кирдана?

- Я не знаю... Не нам отвечать на эти вопросы. Сейчас мы должны выбраться отсюда и поскорее, иначе мы замерзнем насмерть.

- Смерть милосердна. - Элурин беспомощно взглянул на брата, - а лес - велик.

- Но не бесконечен! Нам нужно идти, Элурин.

- Зачем? Ведь никого уже нет. Что нам теперь остается?

- Мстить! - Элуред посмотрел в глаза своему брату и, взяв его за руку, сделал шаг вперед. Он тихо запел слова, идущие из сердца, их подхватил ветер, унося ввысь:

За отца и за мать, за сестру и за брата
Отомстить я сумею, но не будет возврата
Мне под сень лесов.
Мы рубились отчаянно,
Но попались случайно,
И не видно следов.
Камень скорби и памяти,
Камень силы и зависти,
Ты сияй, Сильмарил!
Ни отца и ни матери.
Ни друзей, что как братья нам
Не увидеть могил.
И в лесу мы потеряны,
Словно брошены временем.
Мы остались одни.
Лишь метель снегом кружится,
Да волков глас за стужею
Слышим мы.

Кровь не смыть на руках,
Боль не даст улыбнуться.
Камень в наших глазах.
И кровавое солнце.

- И кровавое солнце... - эхом повторил Элурин.

Ясным зимним утром брели двое по лесу, безнадежно вглядываясь в белесую даль. И что они там увидели - нам не узнать никогда.


Текст размещен с разрешения автора.