Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Посвящается Елене (Айголь).

Видения

Автор искренне благодарен людям, носящим следующие имена или псевдонимы:

Andy La Rubin'у, dark elf'у, snake'у, Тауриэль (Таэль), Tiger (K.A.V.)'у, Юленьке, Vickie -

как за конкретные сведения, так и за полезную критику.

Оглавление.

Видения

Часть 1. Видящие.

После дождика, в четверг.

Конвергенция.

Мышка - мышка, пробеги из угла в угол...

А я дам тебе кувшин масла...

И всем сестрам по серьгам...

И никто не уйдет обиженным...

Ни вся королевская конница, ни вся королевская рать...

Когда спящий проснется.

И все будет хорошо.

Принцы в крови.

Приложение. Выбранные отрывки из "Книги Мелгара".

Все совпадения с реальными людьми и событиями являются непреднамеренной случайностью.

Часть 1. Видящие.

После дождика, в четверг.

1

За открытой балконной дверью сумерки черным бархатом покрывали город. Отпылал закат, крася верхние этажи противостоящих домов; синь неба сменялась тьмой. Стоял последний вечер августа - последний летний вечер. В таких сумерках хорошо бродить по улицам, чувствуя руку в своей руке, и целоваться, скрывшись под занавесями мрака от любопытных глаз - или просто стоять, глядя в небо, и умываться светом ярких летних звезд...

Ира сидела на кровати, по-турецки скрестив ноги, и читала. Сегодня она приехала из деревни и вдруг обнаружила, что делать дома совершенно нечего. Еда - куплена; убираться не надо; никого из знакомых еще нет... Похоже, завтра в университете ей суждено было стать одной из первосентябрят, являющихся точно к началу занятий. Так что - оставалось только читать, гоня прочь скуку. И страницы мелькали, порядком полистанные страницы, успевшие забыть ее пальцы за такое короткое лето...

Она увлеклась. Поэтому лишь когда сумерки сгустились в ночь, а комары-вампиры, привлеченные светом лампы, вознамерились устроить массовое кровопускание, Ира наконец отвлеклась. Прихлопнув жалких последышей Дракулы, она легла спать...

2

Ветер дул как обычно - ровно и мощно, лишь слегка меняя направление своих порывов. Антара стояла на балконе, подставляя ему лицо, и с наслаждением вдыхала грозовую свежесть и влагу, поднятую со дна. Чуть позже, когда солнце зайдет за купол Западного зала, вдали станет видна радуга... В небе едва заметно мелькали огоньки - когда стемнеет, Смерть [см. Приложение, раздел "Религии"] будет видна во всем своей ужасающем великолепии... Вдруг ее взгляд поймал какое-то движение на противоположной стороне Ранного разлома. Она вгляделась. Группа всадников, десяток? нет, больше... Порыв ветра, налетев неожиданно, взметнул волосы и закрыл ей лицо. Она убрала их под гребень, и снова вгляделась. Но... Это же были кентавры?! Да! Самые настоящие кентавры, очень редкие гости в Астубхе, лишь однажды виденные Антарой ранее. Один из них как раз глядел в ее сторону, и вдруг ей показалось, что зрение ее странно обострилось, так что она словно бы смотрит ему прямо в глаза... Антара застыла. Неизвестно, сколько длился этот миг, и лишь порыв ветра, вновь вырвавший прядь из-под обруча и махнувший ей перед глазами, разрушил наваждение. Антара огляделась. Кентавры на дальнем краю двинулись налево, к северу... Она вышла с балкона, и вдруг поймала себя на том, что точно уверена, что глаза у глядевшего на нее через пропасть были синего, ярко-синего цвета.

3

"Отговорила роща золотая березовым веселым языком", - всплыла из неведомых глубин строка выученного когда-то в школе стиха. Виктор шел по ковру кленовых листьев, "багрецу и золоту", еще не размешанному в неприглядную грязь сотнями ног. Стоял тот редкий осенний день, когда солнце бросает последний взгляд на остатки летнего пиршества жизни - и, попрощавшись с пьющей его лучи зеленью, уж редко глядит на осенне-весеннюю грязь и зимний снег (а порой и зимнюю грязь).

Клены опали дружно. Еще неделю назад они, словно мэллорны, стояли сияющими башнями - а сегодня Эгладор был словно устлан золотым ковром. Виктор (игровое имя совпадало с реальным) подошел к деревьям и снова отхлебнул пива. Несмотря на сравнительно ранний час, народ уже был; но не те, кого он искал.

Прислонившись к дереву спиной, он стал ждать. Как и тогда... Из памяти всплывали четкие, словно отпечатанные на лазерном принтере, картины.

Весной он пришел сюда впервые. Без определенной цели - просто поглядеть, что это такое, пресловутое "Поганище", ругаемое и оплеванное - но посещаемое. Часть Нескучного Сада, которая по четвергам сначала служила местом сбора одной из московских команд участников ролевых игр по книгам Толкиена; затем стала просто местом сбора и общения толкиенистов; а потом превратилась скорее в клуб по интересам, где можно встретить всех - и тех же толкиенистов, изрядно поуменьшившихся в числе; и сатанистов с "Мастером и Маргаритой", прыщавых и напыщенных; и любителей махать деревяшками, представляя себя Конаном или по меньшей мере Арагорном. Встречались здесь и "энергуи", повелевающие, по их словам, потоками космической - а также земной, небесной, астральной и любой другой - энергии. Да мало ли! Это еще не считая милиции, порой устраивавшей облавы на всяких приблудных - и местных - хиппи. В общем, Виктор уже не помнил, зачем конкретно пришел тогда.

Время шло. Оказалось, что здесь бывают и некоторые люди, знакомые ему по институту. Быть может, если бы не они, то и он не увяз бы во всем этом так глубоко? Ведь скажи кто еще полгода назад, что он будет дважды участвовать в ролевых играх - Виктор рассмеялся бы! Однако... судьба распорядилась иначе. Кто-то ввел его в компанию, там - познакомился с другими, а потом - потом и выяснилось что вообще-то Эгладор (это было не единственное название - прозвище, но перечислять все здесь не стоит) изначально являлся местом обсуждения и планирования ролевых игр, и, даже став Поганищем, частично сохранил изначальную функцию. Так что, поддавшись в первый раз коллективному духу товарищества, во второй он уже действовал вполне осмысленно. И теперь - ждал тех, с кем познакомился на той, последней, игре. Тех, кто, кажется... но именно это Виктор и хотел выяснить.

Вот пиво закончилось, и бутылка, отставленная в сторону, тут же была кем-то подхвачена. Вероятно это была одна из пары старушек или пожилой бомж - словно санитары парка, эти люди тщательно не допускали его засорения пустой стеклотарой.

Виктор медленно пошел вниз, под уклон - к оврагу, в котором обычно собирались мечемашцы. На дорожке кто-то упражнялся с деревянными кинжалами, и пришлось обходить по обочине. Завершая полукруг подъемом по окаймленной ушедшим в землю краснокирпичным желобом дороге, он наконец ее заметил. Она шла прямо навстречу.

- Привет, Антара! Ты меня видела?

- Да нет, почувствовала, наверное. Ты не долго ждал?

- Не очень. А где остальные?

- Скоро придут. Они зашли за пивом, я не стала ждать.

- Может, тогда нам не стоит ждать их совсем?

- Да нет, они придут. Подождем немного...

- Хорошо.

Образовалась небольшая пауза. Виктор думал, как бы перевести разговор, а Антара... точнее, нам она доселе была известна как Ирина - была загадочна, как ее игровое имя.

- А спрошу-ка я прямо, - решил наконец Виктор. - Антара... - начал он, но докончить не смог,

- Вон они идут! ...Да, извини, что?

- Ничего, потом. Пойдем навстречу? - Они двинулись навстречу входящей в Эгладор паре. И, обменявшись приветствиями, отошли вглубь под тень еще не облетевших лип.

- ...А помните кто-нибудь тот наш разговор о мирах? - спросил Перилен (в жизни звавшийся Михаилом), оглядывая собеседников.

- Я как раз хотел сказать об этом, - ответил Виктор. - Да, помню.

- И я.

- Ну конечно.

- Значит, все согласны, что этот мир - не единственный, просто говоря? Что существуют другие, как их ни называй - параллельные, перпендикулярные, - и мы видим их? Иногда?

- Нет, конечно, не единственный. Мне действительно порой видится... ну вы помните, я говорила... - Антара смутилась.

- Не смущайся, дорогая, - ответил Перилен. - Уж я во всяком случае тебе верю.

- Все мы такие, - с улыбкой подтвердила молчаливая Ноэль (Анна), качая головой.

- Давайте расскажем по порядку, кто что видит, - предложил Виктор. Если никто не хочет быть первым, им могу быть я. - Кивки были ему ответом.

4

Отряд спал чутко, как спят битые и травленые волки - вполуха. Стоя в тени дерева, Виктор видел почти всех - кто-то закутался в плащ, брошенный прямо на землю, кто-то подложил под голову снятый доспех. Шла вторая неделя после разгрома, погоня потеряла их след давно, и можно было позволить себе отдых. Виктор вслушался - нет, птица закричала - перешел, скрываясь в зыбкой расплывчатой тени, к противоположному концу лагеря, и вновь замер невидимкой. Отсюда был виден Ролл - он лежал посередке, с мечом под боком, как всегда. Ролл был командир их отряда, пехоты наместника Домшула, и, когда стало ясно, что "бой-на-заре" закончился полным поражением властителя Граст-магула Диммара Третьего, не стал ложиться травой под окровавленный серп Звагоровой конницы со своими оставшимися тремя десятками - а скрылся. И вот уже кончалась вторая неделя, как пополненный такими же спасшимися отряд, достигнув почти восьмидесяти человек, шел на северо-восток - туда, где были их дома, где его ждала Ноэль. По слухам, войска Звагора осаждали Тулан, столицу Грастов, и никто не сомневался что высокие стены не спасут наследника, Грана Первого - и наверняка последнего. Но несколько крупных конных соединений вырвались вперед, и от них-то и прятался отряд Ролла в лесной чащобе... Виктор вздохнул. Глянул на небо - огненные искры как всегда осыпались с него, неся кому-то смерть; мисар (см. Приложение) клонился к западу. Кажется, его время уже кончилось. Он подошел к Ринелю, следующему дозорному - тот проснулся мгновенно и столь же быстро вооружился. Улегшись, Виктор тут же провалился в тяжелый, мутный сон...

5

Перилен отскочил в сторону, и Зварг пронесся мимо, промахнувшись. Не замедлив воспользоваться оплошностью противника, Перилен метнул вервь, и ремень с двумя камнями на концах обвил задние ноги Зварга. Тот вскрикнул, попытался развернуться, и это ему почти удалось. Размахнувшись, он, уже падая, метнул копье, опрокинувшее Перилена наземь вместе со щитом. Но - чтобы освободиться, кентавру требовалось гораздо больше времени, нежели надо человеку чтобы подняться, и Перилен, даже не очень торопясь, коснулся груди Зварга концом меча.

- Эта твоя веревка, - сказал Зварг, ложась набок, и, согнувшись вдвое, распутывая руками ремень, - это не очень-то честно, вот что я тебе скажу.

- В бою ты это тоже скажешь? - с ухмылкой осведомился Перилен, помогая ему. - Она просто уравновешивает твою скорость и силу с моей.

- Я что-нибудь придумаю, - пообещал кентавр, и они пошли назад к лагерю.

Их ждали. С немым укором глядел старый Вартаг, советник отца Зварга, который собственно и должен был исполнять посольство - договариваться о военной помощи, ее виде и численности - а Зварг, младший сын Владыки Степей, Ноторга, лишь придавал посольству авторитет своим происхождением. Еще он должен был набираться опыта и мудрости у Вартага, но пока Зварг предпочитал набираться опыта драк (пусть даже именуемых поединками) с этим человеком - учеником мага Краттена, чье мнение Ноторг слушал чаще, чем Вартагу хотелось бы. Перилен читал мысли Вартага на его лице, словно глядя в книгу - но предпочитал держать свои знания в тайне. Мало ли! Кентавры народ вспыльчивый, а Вартаг к тому же, несмотря на возраст, был умелым бойцом. Как и все они. Кентавры. Душа степей, пловцы моря трав, и любой полководец знал - отряд кентавров можно побить лишь втрое большим отрядом бронированной конницы или впятеро большим - пехоты. Но нашлась однако и на них сильнейшая сила, как находится она всегда и на всех, и вот - посольство шло к Эвраху, повелителю могучего Астубх-магула, Ранного королевства, за помощью... Перилен дошел до своих коней и после неедолгих сборов вскочил в седло. Отряд снялся с ночевки и пошел на север - еще полсотни переходов до озера Арании, где Ранный разлом - зиявший по левую руку - можно будет перейти по мостам или обойти. И начать столь же долгий путь назад на юг, к замку Астубх, мимо которого они прошли несколько дней назад...

6

За окном, затянутым полупрозрачной пленкой бычьего пузыря, уже стемнело. Поздние кузнечики стрекотали за околицей; все в доме наконец уснули и лишь издалека доносилось чье-то протяжное немелодичное пение - видать, в доме Гимеля-пьяницы опять шла гулянка.

Невысокая, тонкая тень приподнялась с лежанки. Беззвучно - хорошо пригнанные половицы не скрипнули - подошла к двери и, выглянув, замерла. Неразличимые в почти полной тьме, волосы щекотали тонкую шею, когда неспящая оглядывала горницу и двери, ведущие из нее. Едва различимые звуки спокойного сонного дыхания, доносящиеееся оттуда, успокоили ее. Она плотно притворила дверь и, порывшись под подушкой, достала что-то. Поставила на столик рядом; еле слышно, осторожно, словно битая собака, звякнуло огниво. Затеплившийся огонек свечи высветил лицо... обычное женское лицо, ничего примечательного. Что-то вновь звякнуло, булькнуло, и перед свечкой появилось блюдечко, покрытое царапинами, почти скрывшими непонятный узор. Чернота в линиях узора и в царапинах то ли выдавала материал блюдца - серебро - то ли просто примерещилась от неверного света свечи.

Женщина - впрочем, скорее девушка, лишь цепочка на шее говорила о замужестве, - тем временем примостилась на чем-то рядом со столиком, и пристальный взгляд уперся в дрожащий огонек свечи, притянутый на свет словно мотылек...

...Гори, свеча! Гори чистым пламенем, сжигая зло и ненависть, очищая душу мягким светом. Пусть пламя трепещет как бабочка, что бьется в окно, - лишь бы не угасло! Гори, свеча! Гори!..

Ноэль медленно опустила голову, так что взгляд застывших глаз уперся в старое серебряное блюдечко, до краев наполненное прозрачной водой. Перед глазами по-прежнему стоял огонек свечи; вот он опустился ниже, коснулся влаги... Резкая боль пронзила ее, словно сама она стала огнем, умирающим в воде, но - она увидела.

...Прогалина в лесу. Усыпана телами. Мертвы?! Нет, спят, хвала Создателю. Но где же ОН? Взгляд скользил, искал, подгоняемый болью далекого тела - и наконец нашел, выхватил из мрака покрытое платком сна лицо молодого воина. ОН! ЖИВ! Взгляд в последний раз коснулся глаз спящего, и видение растаяло...

Ноэль со стоном втянула воздух. Все тело болело. Но что значила эта боль, пустая боль тела?! Он жив, он вернется! - Спасибо тебе, Создатель, - шептали искусанные до крови губы; и ровно горела свеча на столе, отражаясь в воде...

Конвергенция.

1

Скорые осенние сумерки опускались на парк. Темными загадочным громадами представали деревья в небе, слегка подсвеченном закатом и фонарями на проспекте. Призрачно желтели палые листья. Но четыре человека, стоявшие под старой липой, не замечали темноты.

- ...Так... война с Грастом... это кажется знакомым. Ты не помнишь, Звагор был колдун?

- Да, черный маг. Эта братия всегда грызет глотки тем, до кого только дотягивается!

- Ну-ну, полегче, я сам в некотором роде...

- Кстати, Перилен, я не поняла толком - кто ты?

- Да я и сам не знаю точно. То ли воин, то ли просто бродяга. Или менестрель. Еще вот колдую понемногу, как Ноэль.

- Может быть, шпион?

- А на астральный поединок? На заклятьях?

- Так тебе же жертва понадобится, черному-то магу, чтобы колдовать!

- А что, разве тут не найдется желающих? - Перилен оценивающе глянул на кленовую рощу, где угадывалось изрядное число народу и саркастически улыбнулся Виктору... Ноэль решила вмешаться, - Погодите, может, нам еще рано ссориться?

- Хорошо, я пошутил. Извини. - Виктор сделал над собой усилие, давя разгорающуюся напряженность. - Ноэль, а кого ты ждала там?

- Не помню... Она поглядела ему прямо в глаза, словно пытаясь прочесть что-то. - Кажется, он был... Нет, скажи лучше ты, куда ваш отряд шел?

- Домой... к замку наместника Домшула, я вроде был из его дружины... Еще помню, что еще что-то было, важное, - он зажмурился, пытаясь вспомнить. - Нет. Ладно, потом само придет.

- А скажи, Перилен, - Антара вдруг оживилась, - какого цвета у тебя глаза?

- То есть, не понял?

- Ну, у того тебя, который дрался с кентавром?

- Не знаю... А что?

- Да так, пустяк... Там были зеркала? Или, может, отражение в воде?

- Кажется, не было. Да, странно. Попробую выяснить это в следующий раз. Кстати, Виктор! Я, кажется, действительно помню эту твою войну. Звагор, король маленького государства на севере, почти у начала Ранного разлома... или даже на побережье? Там может быть средоточие нескольких магических потоков, и возможно это дает ему возможность усиливать свои войска магией... Не бывал еще. Странно, что Астубх он не трогает.

- Ничего странного, - ответила Антара. - Просто Астубх-магул ему не по зубам. Вот он и лезет на восток.

- А почему вы не вмешаетесь? - вдруг спросила Ноэль. - Ведь это же ужасно!

- Не я принимаю решения, - Антара покачала головой. - То есть я тоже не знаю, кто я и что делаю, - она кивнула в сторону Перилена - как ты...

- Ты говоришь, стояла на балконе? - Перилен внезапно резко оживился. - Так... я не знаю, откуда я это знаю, но я знаю, что балкон, выходящий на Рану, в Астубхе только один - и кроме членов правящей фамилии на него никому нет хода. Там обычно совершаются магические обряды, ведь Разлом является источником силы, и для того сам замок построен на его краю!

- Тогда значит я - принцесса?

- Или королева, - подал голос Виктор. - И может, можешь помочь... уговорить того, кто принимает решения...

- Как ты себе это представляешь?

- Ну... просто добрым словом. Или на худой конец добрым словом и пистолетом, как говорил один гангстер, - усмехнулся он.

- Пожалуйста, попробуй! - Ноэль была серьезна. - Ведь Звагор, захватив восточные земли, умножит свои силы и повернет их против вас, ведь других противников у него нет!

- Это верно; но и мы шли в Астубх просить помощи, - заметил Перилен. Вот только против кого - не помню. - Он развел с улыбкой руками. - Но некоторая конкуренция есть...

Разговор замер. Доносящийся спереди гомон и нестройный гитарный перезвон странно гармонировали с темным небом, в котором, гонимые северным ветром, плыли розовые - подсветка - облака...

- Значит, мы видим один и тот же мир, - Виктор попробовал подвести итог. - А как он называется, никто не помнит?.. Только не говорите, подождите! Сейчас... - Виктор порылся в пакете и достал тетрадь и ручку. Вырвал лист, и, морщась от усилий разглядеть буквы в полутьме, написал что-то, затем загнул написанное краем листа и протянул собеседникам, - кто помнит, напишите, а потом сравним.

- Я - не помню, - отказался Перилен; Антара и Ноэль поочередно вписали что-то. Виктор взял бумагу, развернул и попробовал прочесть содержимое, но это ему не удалось. - Придется пройти к фонарям, и вообще, кажется, нам пора, - сказал он, разводя руками. - Выйдем на проспект?

И они пошли, в темноте сентябрьского вечера, молча. Как-то само собой получилось так, что рядом с Ноэль шел Виктор, а Антара и Перилен - по краям и чуть впереди. Никто так и не нарушил молчания, пока они не вышли к остановке; тут Виктор достал лист бумаги.

Почему-то обычные движения - вытащить, развернуть и прочесть содержимое - растянулись. Под напряженными взглядами Антары и Ноэль из-за обоих плеч его пальцы двигались как-то не так. Но наконец... и на развернутом листе коряво, вслепую, было три раза написано слово "Мелгар".

- Случаем не.. "Милгар"? - прекратив насвистывать, вдруг спросил Перилен, стоявший впереди...

2

С самого утра Антара не находила себе места. От недочитанного романа вдруг повеяло смертной скукой; никаких происшествий в последнее время не было и сплетни крутились на уровне загадочной пропажи всех крыс из города. Пойти что ли туда проверять? Но едва она представила процессию... или охрану, если выйти без шума... Нет. Кокетничать с придворными? Ха! Смельчак, ДВАЖДЫ пригласивший ее на танец на последнем балу, исчез после этого на неделю; а появившись, был вежлив как кусок льда. Папочка - повелитель и владыка - хранил единственную дочку и ее доброе имя как свирепый сторожевой пес. Поэтому же все учителя Антары были седы, серьезны и жутко занудливы. Кстати об учителях... Антара на минутку призадумалась, а затем двинулась к покоям отца.

Эврах, Повелитель Астубх-магула, был весьма озадачен просьбой дочери - рассказать о том, что происходит в королевстве и за его пределами. Но тут же решил, что это хорошо - пусть приучается к доле правителей смолоду; и начал рассказывать. Дочь слушала и, о чудо! со вниманием!

3

Копыта мерно ударяли в пересохшую землю. Здесь, рядом с Разломом, она всегда была суха, хотя по дну стремился неразличимый в глубине поток и клубы водяной пыли, несомые ветром, даже порой вылетали из пропасти. Перилен скакал вслед за кентаврами на своем коне, а за ним на длинном поводу торопилась вторая лошадь с поклажей и провиантом.

Бегущий впереди кентавр вдруг вытянул руку и что-то прокричал; что - Перилен не расслышал за топотом. Отряд взял чуть-чуть направо, и через некоторое время стало видно, что навстречу движется вереница повозок...

Нехитрый скарб, дети, бабы, старики, несколько молодых парней с луками, определенно не боевыми, а охотничьими - очевидно, беженцы? Но от кого?

- Мы не тронем вас, - крикнул Зварг, приближаясь к повозкам и демонстративно показывая пустые руки. - Мы вас не тронем! Кто вы и откуда?

Но парни не торопились опускать луки, наоборот, кто-то спустил тетиву и стрела вонзилась в землю перед Зваргом.

- Может, ты попробуешь поговорить со своими соплеменниками? - раздался над ухом голос Вартага. Перилен поглядел на него... Рисковать попусту не хотелось, но и отступать не стоило - он выехал вперед. Спешился и неторопливо пошел к повозкам.

- Стой!

- Стою, - ответил Перилен, останавливаясь. - Кто вы? От кого бежите, что случилось?

- Ты сам кто такой, и эти... люди-лошади?

- Зовусь Перилен. Человек, как видишь, - он мельком порадовался, что кентавры не слышали, как их назвали; не ровен час... - Это - кентавры из юго-восточных степей. Идем с миром по своим делам, никого не трогаем. А вы кто?..

Постепенно разговор разошелся. Опасливо косясь на кентавров, переселенцы рассказали, что бегут с севера, из Граст-магула, от войны с неким Звагором, завоевателем и колдуном, пользующимся самой дурной славой. Например, держащим отдельный полк из мертвецов, лишенных покоя чародейством. Или уничтожающим десятки людей во время своих таинственных обрядов. Перилен кивал, и продолжал расспросы. Выходило, что даже со всеми поправками на большие глаза страха, что-то во всем этом было. Наконец, описав беженцам путь к обжитым землям на юге, он распрощался.

Кентавры не особенно удивились новым известиям о войне в пересказе Перилена. Слухи о ней уже дошли до Степей раньше. Вартаг слегка прищурился при упоминании о колдовстве, очевидно полагая это досужими выдумками; не будучи магом, он неплохо понимал, что подобные действия очеень быстро приведут любого колдуна к смерти...

4

Виктор тихо пробирался сквозь кустарник. Сухие ветки так и норовили попасть под сапоги, а изрядно усталые ноги не всегда поспевали перешагивать их; потому о тишине можно было говорить лишь с некоторой натяжкой. Да к тому же следом шли, вернее тащились, еще двое, шумя не меньше. Последним, четвертым, шел Ролл, но его Виктор уже не слышал.

Они дошли до края леса и залегли, осматриваясь.

Впереди, за неширокими полями и деревней, виднелись стены и башни замка Домшул. Следов штурма заметно не было. Деревня тоже казалась мирной - шли люди, играли дети. Похоже, война не успела добраться сюда.

- Нормально, - скупо проронил Ролл. - Зови остальных, - один из спутников, пригнувшись, побежал обратно. Трое остались, наблюдая.

Через полчаса отряд вошел в деревню. Он тут же рассеялся, те, кто был родом отсюда, спешили к родным очагам, лишь Ролл, как командир, и те, кого они встретили по пути, отправились в замок...

Виктор почти бежал вперед - по главной улице, свернуть налево, пять домов, вот наконец и он! Калитка скрипнула, словно здороваясь, и тут же отворилась дверь дома. Увидев его, Ноэль сделала два нетвердых шага и осела - ему на руки. Виктор смотрел на нее, обнимая, целовал залитое слезами лицо с синевой под глазами, бледное, словно после болезни или - конечно же! - колдовства, - и никак не мог поверить, что наконец-то вернулся - домой...

Позже он долго пытался объяснить ей, что нельзя колдовать так вот, сжигая себя ради чуда. Но Ноэль лишь счастливо улыбалась, и Виктор не мог заставить себя быть суровым. Как уже было раньше...

5

Небо затянули плотные осенние облака, хорошо еще что дождь не лил. Но даже если бы шел град, они бы вряд ли его заметили.

Как-то так случилось, что на этот раз, едва увидев приближающуюся Ноэль, Виктор словно... да, пожалуй, потерял голову. Он не прощаясь покинул Антару и Перилена, и пошел навстречу ей. А подойдя, взял за руку и они пошли в сторону, туда, куда неспешно текла река...

Словно кто-то поднял занавес, и они наперебой вспоминали историю тех Виктора и Ноэли - обычного сына дружинника и обычной девушки, дочери крестьянина, разве что наделенной слабыми ведуньиными талантами. Это была самая обычная, банальнейшая история, начавшаяся с приглашения на танец на каком-то празднике, и окончившаяся, как большинство подобных историй, свадьбой. Впрочем, сами участники вряд ли назовут свои переживания обычными - поскольку нет одинаковых судеб и, невидные стороннему глазу, мелкие детали и нюансы порой очень важны для них...

- А почему мы вспомнили это только сейчас? - спросила вдруг Ноэль. - Ведь все было так же и вчера, и неделю назад? Хотя... Неделю назад ты мне показался вдруг на минутку знакомым...

- Не знаю. Да какая разница? - Виктор задумчиво глядел на дорогу перед собой. Через минуту он продолжил, - вопрос в том, что нам делать? Ведь мы - не совсем они, но все же... Он остановился, глядя на Ноэль, - я знаю что... с моей-то стороны все совпадает, но вдруг...

- Что?

- Насколько чувства той Ноэль близки тебе?

Пришла очередь Ноэль молчать. Виктор вдруг поймал себя на том, что не дышит, и осторожно выдохнул, вдохнул, пытаясь расслабить пальцы левой руки - они непроизвольно сжимались...

- Настолько же, насколько ты совпадаешь с тем Виктором, - ответила Ноэль, глядя ему в глаза...

Едущий по набережной парка Горького водитель деликатно посигналил. Потом еще раз. Лишь после этого целующаяся посреди дороги пара заметила его и освободила проезжую часть. Мимолетно усмехнувшись, он поехал дальше.

6

Перилен улыбнулся вслед уходящим Виктору и Ноэль. Антара ответила понимающей улыбкой. Жизнь... чего уж там.

- Итак, нас бросили.

- Вероломно и коварно, с особым цинизмом и жестокостью.

- Даже не попрощавшись.

- Но мстить мы не будем, полагаю? "Жажда мести разрушает душу не хуже мертвецкого Кольца", не помню чья цитата.

- А чем ты предлагаешь тогда заняться?

- Расскажи, принцесса, не пыталась ли ты поговорить с отцом - или кто там у вас в Астубхе главный?

- Ты знаешь, пыталась. Это было довольно неожиданно, та Антара словно поняла, чего я хочу, и пошла навстречу. Хотя ей наверное было жутко скучно слушать о том, кто с кем о чем договаривался... А потом она еще смотрела карты. В общем, не знаю, как это получилось, но - получилось.

- А ты... ну, она, не пыталась поговорить с отцом о нашем посольстве?..

- О каком? Кентавров? Их видели дозорные, кроме меня, но никто не знает, что это посольство. В том числе та Антара. Ладно; ты скажи что у тебя - ты выяснил, кто ты?

- Знаешь, не совсем. Вроде просто бродяга, но как бродяга попал к кентаврам, почему за своего приняли? Не знаю. Мы встретили беженцев с севера, кстати, от Звагора, несут всякую чушь - ты наверное знаешь об этом всем побольше моего, а, королевская дочка? - он улыбнулся ей.

- Да уж не бродяга! - в тон отмолвила Антара. - Значит, так. Я кстати кое-что записала, - она достала тетрадь...

...Мелгар - это материк. Если сгладить заливы и прочие выступы, то он почти равносторонне-треугольный, сторонами на северо-запад, юго-юго-запад и восток-северо-восток. На севере иногда, в суровые зимы, побережье замерзает; юг же - скорее как наши субтропики. В общем, невелик материк, окружен со всех сторон морем. Что за ним - неизвестно, корабли не плавают туда, потому что те, кто плавал - возвратились, ни до чего не доплыв; или вовсе не возвратились. И вообще в море выходят в основном лишь рыбаки; да есть переправа у Злых гор, где Разлом достигает края... Значит, Ранный разлом. Если от точки немного выше центра провести линию сначала вниз - на юг - а потом вниз-влево, то есть на юго-запад, то это он и будет. Начинается все с большого озера, которое зовут Арания, то есть "чаша"; за ним земля словно расступается в стороны, и из озера вниз льется водопад, чьей высоты никто еще не измерил. Там Разлом невелик еще, сотня-две каршаров, каршар - это около полутора метров. Разлом часто называют еще Раной, и он действительно очень похож на рану в земле - от чьего-то исполинского меча. Раньше на землях к западу от Разлома жила в основном нечисть - оборотни, вселяющиеся в тела духи, Летающие. Летающие - это были люди-птицы, но их истребили в незапамятные времена, когда королевство Астубх еще только создавалось, подчиняя западные земли. Сейчас оно занимает территории к юго-западу и западу от Разлома - до берега моря, а на севере на десять дней конного пути не доходит до Арании. Вся нечисть истреблена, и только люди властвуют над краем. К северу от Астубх-магула лежат мелкие королевства, одно из которых, Краттон, недавно стало очень ярым захватчиком окрестностей. Его владыка, тот самый Звагор, маг; но он пользуется не силой, исходящей из Ранного разлома, а чем-то иным, дальше отец... Эврах не мог увидеть.

Восток и юго-восток континента - степной край, в котором живут кентавры. А крайний юго-восток, горы - служит домом драконам. Никто не знает, откуда они пришли около трех столетий назад; но они так или иначе обитают в Восточных горах, не стремясь дальше - и на том спасибо... - Антара замолчала и устало поправила волосы.

- А куда девается Рана? - спросил Перилен, глядя на нарисованную на листе карту.

- Ах да! - Антара достала карандаш и нанесла на юго-западный край значок гор. - Он расширяется до нескольких тысяч каршаров и исчезает в Злых горах. Они недоступны, никто не ходит туда. С корабля высадиться в том месте нельзя тоже - скалы и рифы, берега высоки. Ранный Разлом просто уходит в горы, и что там - только Создателю ведомо.

- Получается, кентавры... Нет, дело не в драконах, я бы вспомнил, - задумчиво протянул Перилен. - Странно. Ладно. Что там еще про магию?

- Повелители Астубх-магула наследуют дар колдовства и черпают силы для него из Ранного Разлома. Эврах говорит, боль земли там выходит наружу и ее можно черпать... Смахивает на некромантию. Но... это все же лучше чем использовать жертвоприношения, как у других, или же платить жизнью и здоровьем за каждое заклятие. В общем, даром только сила Раны, и то неизвестно, даром ли. Хотя Эврах живет... Слушай, ты не помнишь, сколько тебе тому лет? Я только что вспомнила, что мне там - ...ну, неважно. Просто другие сроки... А?

- Кентавры живут вдвое против человека, а человек... нет, столько же как и у нас. Вы, получается, долгожители... Не скучно?

- Скучно. Весьма. Приезжай что ли в гости, повесели бедную принцессу?

- Непременно, ваше высочество, непременно. А как к этому отнесется ваш царственный отец?

- Ох... это очень суровый отец. Поэтому тем, кто испытывает недостаток смелости, лучше сразу поворачивать оглобли, то бишь что у вас там?

- Кентавры не носят одежды, сбруи и вообще носят на спинах людей только ради спасения жизни - чужой или своей. Или очень хороших друзей. Сказать "ты ходишь под седлом" - значит нанести смертельное оскорбление.

- Понятно... - Антара взгялнула на часы. - Ладно, может пойдем потихоньку? Мне уже пора.

- Пойдем. Кстати! А что нам теперь со всем этим делать, как ты думаешь?

- Сейчас я не знаю... Давай как-нибудь потом, обдумаем все сначала.

- Может, обменяемся телефонами?

Мышка - мышка, пробеги из угла в угол...

1

И вновь был четверг, и мелкая морось кропила голые ветви деревьев.

- Как ты думаешь, они придут?

- Серединка на половинку. Но джентльменские полчаса еще не прошли, а Виктор мне довольно уверенно обещал, что будет.

Они подождали еще немного.

- Вижу. Идут. Ну ясно, им можно давать в руки лампочки - загорятся. Точнее, перегорят сразу. Интересно, они нас заметят?

- Эй, Виктор! Ноэль! Сюда! - Антара помахала рукой.

- Вы знаете, в чем дело? - спросил Перилен после взаимных приветствий.

- Примерно, - отозвался Виктор.

- Вопрос такой: что нам со всем этим делать? С Мелгаром, то есть.

- А надо ли делать что-то? И что мы можем сделать? Я кажется говорил раньше, что можно попробовать вмешаться, но сейчас не знаю...

- В общем-то что-то мы можем. Антара может направлять свою дальнюю половину, кстати, давайте чтоб путаницы не было, так их и называть? Так вот, может немного воздействовать на нее. Кажется, и я - на своего двойника. То есть можно жить как тут, так и там.

- Знаешь, - ответил Виктор задумчиво, - я не уверен что нам это надо. Оно конечно интересно... Но зачем?

- А мне бы хотелось быть там, - вдруг сказала Ноэль. - Беды и там есть, но... они как-то все же легче, чем все это, - она повела рукой, как бы очерчивая разом городской шум; плотно утоптанную замусоренную землю, не рождающую ни травинки; облетевшие деревья... Мордорский пейзаж, одним словом.

- Если мы можем на них влиять, то не смогут ли они влиять на нас? - Виктор был серьезен. - Быть может, наша встреча - игра их? Колдовство оттуда?

- "И эльфы с тоской вспоминают Нескучник", не помню кого перевираю, - усмехнулся Перилен. - Нет, это вряд ли. Я не чувствую вмешательства в мои мысли. Даже если подумать...

- А тебе не кажется странным, что наши игровые имена точно совпадают с именами нас - тех?

- Даже если так, это не значит что они влияли на нас. Может, мы, так сказать, услышали их.

- Хорошо бы... Хотя... в моем случае - обычный воин из отряда наместника Домшула, последние месяцы ему не было дела ни до чего кроме личных дел, - взгляды Ноэль и Виктора встретились, - так что, вероятно, ты прав.

- М-да. Я бы не хотела быть куклой... - сказала Антара. - Пожалуй не зря сказано - "не делай другим того, чего не желаешь самому себе". Давайте на этом и остановимся.

- Но по крайней мере наблюдать мы можем! Ведь интересно!

- Да, Перилен, а кстати - как ты видишь это?

- Ну, по-разному. Иногда снится. Ярко и четко, так что с обычными снами не спутаешь. А иногда находит... вот как настроение. Когда такая вот погода, - он зябко передернул плечами. Сидишь, и словно смотришь глазами двойника там... Или рядом с ним, как из-за плеча, так что и он виден. А у вас, кстати, как?

- И дейст... да, что, Антара?

- Нет, продолжай, я потом...

- Да ладно, это я тебя перебил...

- Ну, значит, у меня - или сны, или иногда удается словно настроиться, как телевизор на программу. Как бы взглянуть туда, - Антара увлеклась. - Это не глюк, серьезно, сначала не получалось, да и сейчас не всегда; но я могу видеть глазами той Антары. Почти всегда - в девяти попытках из десяти.

- Кстати! Может, ты не можешь пробиться, когда твоя дальняя половина спит?

- Точно! Спасибо, Виктор! Я же к ней привязана жестко. Проверю, как там с часами.

- Да, Ноэль, а ты?

- Как ты. Под настроение.

- А у меня совсем не так, - наконец высказался и Виктор. - Никакого взгляда, просто иногда вспоминаю четкие картины, или вещи, или события. Не могу же я их придумывать сам - в таком количестве и разнообразии! А может, и могу...

- А знаешь, если так, то и я не только вижу, но иногда и вспоминаю кое-что оттуда, - оживилась Антара. - Да, точно.

- И я.

- Да, Витя, ты не одинок - вспоминают все. А ты точно не видишь? А то помнишь, как я-та колдовала на свече? Давай сегодня попробуем, может у тебя получится - увидеть?

- Нет!!! Я помню что с тобой после этого было!.. - отрезал Виктор.

- Ну что, может, попробовать описать все это? Напишем книгу, а потом, вдруг, через сотню лет ученые докопаются до всяких там параллельных туннелей и откроют ход в Мелгар! - мысль Перилена явно свернула в практическую сторону.

- Забавно было бы... - Антаре мысль эта столь же явно понравилась.

- Но, давайте решим, что - только наблюдение, - уточнил Виктор. - Кто знает, как поступки отражаются в зеркале судьбы: то, что сейчас кажется бесспорно правильным, через год станет роковой ошибкой.

- Да ты поэт! Ну... ладно. Посмотрим.

- Хорошо.

2

Книга Мелгара (Выбранные отрывки из Книги Мелгара - см. Приложение) росла довольно-таки стремительно. Ирина взяла на себя географию и легенды с мифами, Анна-Ноэль также вспомнила несколько старых сказаний и описала магическую систему "жизнь за заклятие", благо сама - точнее, ее двойник там - использовала. Остальные - Путь Разрушения и Путь Созидания - описал Михаил (Перилен). Виктор был очень рад, когда выяснилось что здесь не действует ни один из разделов колдовства - боялся за Ноэль. Перилен вспомнил что там он точно маг или по крайней мере ученик мага. Наконец, Виктор, которому больше ничего не осталось, первым стал писать хроники, излагая историю своего двойника. Время шло прогулочной рысцой, позвякивая колокольчиками кремлевских курантов...

И вот однажды выпал первый снег. Быстро растаявший, он намекнул накрывшей город осени, что пора уступать место зиме... Времена года сговорились быстро, и Снежная королева рука об руку с воеводой Морозом за три дня массированной атаки заняли белой гвардией все кругом; лишь снегоочистители еще оказывали слабое сопротивление...

Снег в Эгладоре был пока чист и почти не утоптан. Стараясь не зачерпнуть его в голенища и брючины, орки, эльфы, назгулоподобные хоббиты и прочие существа пробирались по нерасчищенным дорожкам - все снегоуборщики были брошены мэрией на фронт центральных магистралей. А здесь десантники на белых парашютах беспрепятственно высаживались прямо на лица, геройски растекаясь водой.

- У Вити получилось! - приветствовала Антару Ноэль. Перилен, как обычно, запаздывал, и они стояли втроем.

- Что именно?

- Видение! Мы позавчера еще раз пробовали, - Ноэль очень хотелось поделиться новостью. - Он же не видел Мелгар, как ты и я, а как бы вспоминал. Ну а теперь получилось!

- Ну и как?

- Да не уверен я, - немного смущенно отмахнулся виновник торжества. - Черт его знает. Да к тому же словами и не очень-то объяснишь... - он помолчал. - Сначала бросается вглаза какая-то деталь из обычного мира, вот ствол дерева например, - Виктор кивнул в сторону упомянутого тополя, подломанного прошлогодним ураганом. - Потом, если сосредоточиться на ней... все вокруг словно гаснет, теряет яркость, а потом - от детали этой возникает новое изображение, распространяясь на все поле зрения, а деталь эта присутствует и в нем... - произнося это, Виктор пристально вглядывался в многоопытный ствол, который повидал и не таких "глюколовов" и вообще "астралопитеков". Встряхнувшись, с улыбкой докончил, - или это просто галлюцинации, хотя я был совершенно трезв...

- И что дальше? - обе слушательницы были настроены некритически.

- Ну, что... погляжу некоторое время как бы от лица Виктора - того, а потом все гаснет. Как-то это... тяжело. Ощущение совершенно непонятное, ранее не испытывал и словами не расскажу, промолчу как Зоя Космодемьянская, - Виктор рассмеялся.

- А у меня картинка сразу вся появляется, - сказала Антара. - Голова потом не болит?

- Болит! Что характерно, да! - Виктор удивился. - А у тебя? - спросил он у Ноэль.

- Ну, не голова, но так... что-то, - туманно ответила последняя.

- ...Тринадцатый сон Веры Павловны... - задумчиво протянул "свежепрозревший". Все трое помолчали немного. Раньше можно было убеждать себя, что это просто усталость, или тяжелый день совпал с видением, или магнитная буря; теперь приходилось признать, что все имеет свою цену - а чудеса особенно...

Ну и черт с ней, с ценой - поняла внезапно Антара. Она уже не могла без этого - без прорывов за грань, где все было по-иному... без Мелгара. Судя по молчанию Ноэли и Виктора, они испытывали схожие чувства.

- Когда на свадьбу пригласите? - вдруг спросила она, скидывая с шапки налипшие снежинки. Собеседники переглянулись. - Я не говорил никому. - И я. - Тогда как ты узнала? - две пары глаз удивленно глянули на Антару. Та рассмеялась,

- На облаках прочла!

- Как это? - Ноэль была готова поверить, но Виктор вдруг засмеялся, и указал на ее правую руку, неосторожно покинувшую перчатку. На пальце блестело кольцо. - "Это звездное небо над нами, Ватсон, значит лишь то, что у нас украли палатку!". Все трое захототали. Так их и застал Перилен, кутающийся в шарф и тем не менее с бутылкой пива в руке. Пришлось объяснять ему основные принципы дедуктивного метода.

- Я тут пошарил по Сети, - наконец смог высказаться и он. - Наша книга почти готова, думаю стоило бы ее попробовать пристроить, то есть распространить. Нашел на Куличках ("Чертовы Кулички" - один из сайтов российского сегмента сети Интернет) один сайт, весьма интересный, там есть раздел для рассказов и вообще творчества. Довольно неплохо. Кстати, там был рассказик забавный, почти про нас, вот только ни названия, ни автора... Казань брал, Астрахань брал, а названия не помню... Автор кто-то двухбуквенный типа "ВР". Ну ладно; можно туда пристроить, там есть материалы и похуже, думаю наше возьмут. Что скажете?

- Почему бы и нет, в конце концов? - поддержала Антара. - У меня все готово.

- Думаю, мы докончим наши разделы за неделю, - переглянувшись с Ноэль, сказал и Виктор. - Да, давай попробуем.

И разговор перешел на текущие дела. Отряд кентавров пересек наконец Ранный разлом и теперь вновь шел на юг, к Астубху, где скучающая принцесса начинала осваивать азы магии повелителей Астубх-магула - Заемной магии. Пока правда речь шла лишь о теории; отец, однако, не мог нарадоваться, глядя, как легко дочь впитывает новые знания. Порой Антаре казалось, что то, что она узнала из написанного Периленом, каким-то образом передалось ее дальней половине.

Виктор же и Ноэль были слишком мелкими песчинками, того размера, что ветер воли владык гонит по своей прихоти вместе с иными - не выделяя из общей массы, что самое главное. Пал Тулан, убит был Гран Первый Граст - не всегда лгут слухи - Звагор с войском ушел дальше на восток, а тут - остатки отряда скрепя сердца присягнули новому наместнику, которому завоеватель пожаловал землю и замок, теперь - замок Тран'нэр. Новый господин не стал особо зверствовать, посадил своего управляющего с малым числом воинов, да и подался за владыкой - авось еще чего обломится за труды ратные. Виктор выше чем был - не лез, оставался рядовым дружинником. Воистину, "минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь" - сегодня ты командир, как Ролл, а завтра новый хозяин тебя ищет, чтобы для должной острастки повесить - как Ролла. Впрочем, его почти и не искали, ушел на юг - так не гнаться же... И здесь дела найдутся.

- А что интересно... - вдруг перебил сам себя Виктор, - так это то, как мы слышим чужие слова там. - Аня, Антара, вы ведь только видите, но не слышите звуков?

- Кажется... да. Но я знаю, что говорят мне, и что говорю я - там, - помедлив, ответила Ноэль.

- И я, - добавила Антара.

- Занятно. Перилен, ты, вероятно, так же? - тот кивнул. - Тогда значит кроме картинки мы видим еще и мысли, хотя бы часть. И, наверное, какую-нибудь общую информацию, потому что... ведь никто не видел когда-нибудь совершенно непонятную ситуацию? - получив три утвердительных ответа, Виктор продолжил, - а это значит, что мы действительно не только видим, но пожалуй и понимаем часть мыслей наших двойников там...

За разговором так и прошел вечер, этот снежно-светлый зимний вечер. А за ним протянулась еще долгая череда серых зимних дней...

3

Народу в интернет-центре было, против обыкновения, немного. Клавиши щелкали - кликнутая клавиатура - под пальцами, отбивая пароль. Загрузившись, Ирина проглядела почту, хотя не ждала сегодня - в пятницу - писем. Однако одно письмо все же было.

Здравствуйте, уважаемая Антара!

Я читал ваши сообщения в дискусии о пользе или вреде так называемого "глюколовства" или "вИдения". Возможно, и вы обращали внимание на мои реплики, подписанные ником "Клапауциус".

Я являюсь сотрудником газеты "Популярные новости". Журналистом, если честно. Только не бейте меня ломом! Мои намерения совершенно честны. Я хотел бы написать статью. О людях, видящих иные миры. Мне кажется, вы из их числа? Простите пожалуйста, если ошибся; если же я прав - прошу, откликнитесь! Нельзя же зарывать в землю свои способности; а быть может, с помощью нашей газеты вы сможете найти единомышленников? Позвоните мне! Это ни в коем случае ни к чему вас не обязывает.Телефон 500-13-41.

С глубоким и искренним уважением, Клап.Он же - Михаил Щадренов.

Ира задумалась. Зачем?.. А может все-таки?.. Любопытство боролось с осторожностью; и как обычно, победило.

- Алло?

- Алло, здравствуйте, попросите к телефону Михаила Щадренова...

- Да, сейчас, - минутная задержка.

- Алло, я слушаю. Это вы, Антара? - его голос был уверенно-силен.

- Да, это я. Лучше зовите меня Ириной. Итак, вы писали что-то о статье?

- Безусловно. Это будет прекрасный материал. Кто не хочет заглянуть за край серых будней, хоть одним глазом? Или прочитать про тех, кому это удалось?

- Да, но как вы меня нашли?

- О, я просто почитал вашу "Книгу", выставленную в Арке. Придумать такое невозможно, говорю вам как специалист. Я сразу...

- Специалист по придумыванию? - Ира позволила себе иронию.

- Ну, я стараюсь обычно быть честным. Ложь, знаете ли, не всегда окупает себя. И возможно, даже всегда не. Итак, нам надо встретиться, чтобы обсудить все это. Как бы нам пересечься?

- Может, вы придете в Эгладор? Познакомились бы с моими... - она помедлила, подбирая слово, - друзьями?

- Очень хотел бы, но, пожалуй, не смогу. Ждать почти неделю... А у вас есть единомышленники?! Это же великолепно! Сколько их? Понимаете, один человек может, простите, принять за истину не то, что ей является, но сразу несколько - вряд ли! Сколько же вас, и что, все видят Мелгар?

- Нас четверо. Но я не уверена, что они захотят участвовать в этом.

- Безусловно, безусловно. Как пожелаете. Итак, давайте встретимся сегодня вечером?..

Он оказался прекрасно подготовлен, видимо действительно прочитал "Книгу" целиком. Идя вместе с ним по тротуару, Ирина-Антара почти забыла, что рядом с ней - не Перилен или Виктор... Февральский резкий ветер прорывался сквозь одежду, и они зашли в кафе. А потом в другое... Было уже поздно, когда она закончила свой рассказ, о четырех перепутанных судьбах, растянутых меж двумя мирами... Он очень хорошо умел слушать, так что слова сами шли на язык.

Михаил отвез ее домой и предложил встретиться на следующий день. И Ира, как легко понять, согласилась. Она сама не поняла, каким образом на следующий вечер оказалось у него дома; впрочем, все казалось совершенно естественным. Да и наутро...

Развязка их короткого романа поизошла в четверг, на обычной встрече в Эгладоре. Едва поздоровавшись, Виктор и Ноэль достали газету и показали недоумевающей Антаре статью, броско озаглавленную "Тайны иных миров".

Там было все. Но в каком виде! Эффектные обрывки "Книги", перемешанные с домыслами и намеками на якобы причастность Антары и остальных, названных "таинственной четверкой" ко всем тайным делам от Атлантиды до золота партии включительно; ее же собственные слова, даже не искаженные - но выставленные ТАК... Антара почувствовала, что краснеет при мысли о том, что будет, если статья попадется в руки ее однокурсникам...

- Значит, он обманул тебя? - полуутвердительно спросила Ноэль, сочувственно глядя на нее. Антара лишь кивнула, стараясь удержать слезы на кончиках ресниц.

- Привет, - раздался голос позади. - Как это понимать? - как обычно опоздавший, Перилен махал газетой. И тут Антара уже не смогла сдержаться - разрыдалась и бросилась прочь, желая только одного - исчезнуть, перестать быть, а лучше - вообще никогда не существовать.

- Стой, - Виктор остановил Перилена, двинувшегося было за Антарой. - Этот шакал пера ее обманул, судя по всему.

- Да какое обманул! Это же ее слова, ее стиль! Она нас с дерьмом смешала и в грязь кинула! - тихое бешенство Перилена прорвалось наружу. - Да я...

- Ее тут полили грязью не хуже нас, - ответила Ноэль. - Мы говорили, пока тебя не было. Ей сейчас хуже всех, потому что она считает себя виноватой. Надо помочь...

- Позвонить вечером, мало ли... А лучше зайти. У тебя есть адрес?

- Да вы... да идите вы все! - Перилен в сердцах швырнул газету оземь и пошел прочь.

Виктор подобрал газету и, смяв, сунул в карман. - Нам не стоит сегодня тут отсвечивать, как ты полагаешь? - спросил он. Ноэль кивнула, и они тоже поспешили уйти из Эгладора. Знакомых на пути не встретилось, и это было хорошо...

Едва добравшись до телефона, Ирина позвонила. Потом перезвонила через полчаса, потом еще. Наконец, он появился в редакции.

- Алло, привет, Ира. Ты уже видела нашу статью?

- Я бы хотела поговорить с тобой об этой статье, - перегоревшая злость ледяным огнем наполняла голос.

- Знаешь... это быстро не получится. Наш редактор дал мне новое задание, ему статья понравилась и он вот решил нагрузить меня еще - дал постоянную колонку на второй странице. Так что боюсь в ближайшее время вряд ли получится нам встретиться.

- Я могу приехать к тебе в редакцию.

- Не стоит. Тут столько народу... совсем неподходящее место для вдумчивого разговора. Да и в ближайшее время вряд ли стоит печатать вторую статью, мне кажется. Первая должна улечься.

- Понятно, - Ирина была словно ножовочное полотно, натянутое до струнного звона, но внешне - просто закрепленное в раме. - Тогда, может, мы встретимся просто так?

- Я же говорил... у меня сейчас стало слишком много работы. Давай я тебе позвоню как-нибудь потом?

- Как ты думаешь, - тихо произнесла Ира, - ты ведь умен, к сожалению... точнее хитер... так вот, ты говорил что любишь... помню, помню... неужели можно лгать неотличимо от правды - или это просто я дура?

- Спор брони и снаряда вечен. Если же говорить о любви... то тебе не нужно беспокоиться, разумеется, ты же помнишь что я всегда использовал презерватив?..

Она повесила трубку. Внутри все застыло. Последняя его фраза бессмысленно повторялась в голове, - "если же говорить о любви..." Цинизм - мощное оружие против сердечной боли... бьющее точно в цель...

- Что с тобой, Ира? - заглянула в комнату мать.

- Ничего. Так, пройдет, - попыталась улыбнуться Ирина.

- Да ты скажи, если что, - обидел кто тебя?

- Нет, так... Просто ошиблась в человеке, - она почему-то оставалась спокойна.

- Опять ты принца ищешь?.. - неодобрительно покачав головой, мать вышла. Ира вздохнула. Почему-то обида и печаль в ее голове смешивались с немалой долей облегчения... Впрочем, не будем лезть в чужие головы, это двусторонний процесс...

Порой кажется, что удачи и беды следуют друг за другом - если где-то что-то сорвалось, значит в другом деле повезет, и наоборот. Неизвестно, так ли это на самом деле; но разочарование Ирины, с этой точки зрения, послужило платой за нежданную удачу - пакостная статейка канула в Лету незамеченной никем. Впрочем... некоторые люди говорят что всякое, даже самое малое, действие рождает отклики; но, как бы там ни было на самом деле, никто не косился на четверку Видящих, не просил автографов и не требовал разгадать все тайны Мироздания... И уже на следующей неделе они вновь собрались в Нескучном - тем более что там Перилен с посольством почти прибыли наконец в Астубх...

А я дам тебе кувшин масла...

1

- Мишка! Тебя к телефону, - передавая трубку, отец добавил, - незнакомый женский голос.

- Алло? - Перилен взял трубку.

- Алло, здравствуйте, вы Перилен?

- Возможно, а кто вы?

- Я сотрудник Института прикладной психологии Российской академии медицинских наук. Меня зовут Надежда Игоревна.

- И что вам нужно?

- Ответить довольно долго и в значительной мере это не телефонный разговор. Если кратко - мы бы хотели предложить вам принять участие в одном исследовательском проекте. Разумеется, не бесплатно.

- Ага, спасибо, не надо. - агрессивно ответил Перилен, тут же вспомнив того журналиста...

- Это очень хорошо, что вы не спрашиваете о деньгах, - в голосе на том конце провода теперь слышалась мягкая ирония вместе с толикой уважения. - Если б вы знали, ведь почти все первым делом интересуются: "А сколько заплатите?"...

- Ну, это их дело, - Михаил чуть сбавил обороты. - Мы... я однажды влип уже, больше не хочу.

- Ну, не хотите - силой не тянем, упаси Боже. А что значит - "влипли"? Что, какие-то неприятности?

- Да так... Был один журналист, написал гнусную статейку, переврал все до полной гнуси... Еще хорошо, что ее никто не видел... Э-э, а откуда вы про нас... меня узнали?

- Из сетевого каталога толкиенистов. Вы были единственным автором "Книги Мелгара", оставившим там свой телефон.

- Ну, там еще был электронный адрес...

- Знаете, Перилен... вы наверное согласитесь, что при общении по телефону куда легче правильно понять человека? Все эти конференции - гостевые книги - чаты - электронная почта, наконец, не дают интонации, да и вообще - информационно бедный поток! Не зря же придуманы те же смайлики!.. - После паузы она продолжила, - извините, увлеклась. Просто я работала по теме - "Сублимация аномальных поведенческих реакций в условиях киберпространства"...

- И как? - Перилен немного заинтересовался.

- Ничего интересного. Все явные отклонения на поверку оказываются просто невоспитанными маленькими детьми, а это не мой профиль... Извините, вам это вряд ли будет интересно... Так что, у вас были контакты с недобросовестными журналистами?

- Ну, недобросовестными - это мягко сказано...

Постепенно Перилен вошел во вкус и рассказал почти всю историю появления статейки - насколько знал ее. И напоследок даже записал телефон Надежды Игоревны, просто на всякий случай.

В четверг при встрече он вспомнил о звонке. Антара выслушала равнодушно, по крайней мере, внешне; а Виктор напротив, заинтересовался.

- А у тебя телефона этого с собой нет ли?

- Есть, кажется, но ты что, собираешься туда?!

- Да знаешь... - Виктор слегка смутился, - семейная жизнь дело такое... В общем, надо уточнить, что за исследование и сколько они платят. Вас не подставлю! - он оглядел их. Ноэль в раздумьи, но скорее за, уж она знает все обстоятельства; Перилен удивлен и раздосадован, Антара же - непонятно... С того случая она стала более скрытной; ладно, у него своя семья и нечего лезть в чужие проблемы - только дров наломаешь из лучших побуждений.

- Что, сильно деньги нужны? - повторил Перилен. Виктор развел руками, изобразив мимикой бессильное сожаление. - Вот, - извлекая кусок бумаги, сказал Перилен и протянул его Виктору. - Нет, не переписывай, бери, мне он не понадобится...

И вот, после довольно кратких переговоров по телефону, они сидели в вестибюле института. Вахта, в лице бабульки, похожей на товарища Берию как очками-пенсне так и нравом, и пары лбов в камуфляже - сначала категорически отказалась что-либо слушать, тем более пропускать, - а затем указала недрожащей рукой на висящий рядом телефон. Виктор поначалу думал что достаточно будет позвонить - и их пропустят, но бдительные охранники потребовала от Надежды Игоревны спуститься и забрать пришельцев под роспись в журнале, с паспортными данными. А то медсанчасть сгорела! Ходят всякие!

- У вас действительно сгорела медсанчасть? - спросил Виктор, поднимаясь в лифте.

- Да, пару недель назад. Дирекция прикрикнула - режим ужесточили, а толк вряд ли будет. Неизвестно, то ли проводка, то ли поджог после ограбления. В заборе дыр уйма, - Надежда Игоревна грустно улыбнулась.

Пройдя метров двадцать по коридору, она открыла какую-то дверь, набрав код, и они вошли. Комната была, очевидно, кабинетом, а не лабораторией - стол, книги, шкафы и бумаги, полное отсутствие какой-либо аппаратуры. За столом сидел пожилой, но на вид крепкий, широкий в плечах человек, одетый в слегка помятый костюм, при галстуке; короткая прическа была седа, но в лице его проглядывала воля и энергия, а глаза смотрели не по-стариковски цепко.

- Здравствуйте, - поздоровался Виктор, за ним - Анна. Надежда Игоревна указала им на стоящий перед столом диван и присела на стул сбоку.

- Здравствуйте, молодые люди. Да вы садитесь, садитесь. Итак, молодые люди, я профессор Пригольский. Зовите меня Семен Владимирович. Спасибо, что пришли. Сейчас я кратко расскажу вам, что мы предлагаем и чего взамен потребуем, а вы спрашивайте, что неясно, - голос у профессора оказался басом, под стать общему облику.

- Мы исследуем различные формы и механизмы адаптации, то есть приспособления, личности к обществу. - Анне захотелось достать тетраль, ручку и начать конспектировать. - Не секрет, что многие, даже, осмелюсь сказать, большинство людей в наше время и в нашей стране не удовлетворены своим положением, ролью, которую они играют в жизни. Это приводит порой к очень печальным последствиям. Однако в большинстве случаев человеческий разум приспосабливается к условиям, в которых находится. Но, увы, мы не знаем достаточно ясно, как это происходит, какими путями. Известны общие механизмы, однако - не более того. Но если бы мы знали точнее, то могли бы, возможно, помочь, предложить методы и средства воздействия на общество, позволившие бы направить стремления многих людей изменить свой статус и роль - в конструктивное русло.

- То есть, грубо говоря, гасить народный гнев в зародыше? - спросил Виктор.

- Грубо, но довольно точно. Ваш следующий вопрос, вероятно, будет - кто дает нам деньги на это?

- Именно.

- Это медународная программа, финансируемая несколькими фондами, так что концы сыскать трудно. Мы подаем отчет в фонд Джордана, так что, наверное, это - американцы. У них, как ни странно, те же проблемы, вот они и ищут. А мы имеем возможность сидеть здесь, а не в ларьках на площади, - профессор махнул рукой в сторону окна.

- И чего же вы хотите от нас?

- Весьма многого. Уход в вымышленные миры, - он уловил невыраженный протест Виктора и Анны, - ну, друзья мои, может они и реальны, но мне верить без эксперимента просто не полагается, - так вот, такой уход - весьма распространенная штука. Мы проанализировали многие фантастические конструкции и выбрали вас, потому что ваш мир, как это ни странно, очень похож на реальность. Он логичен, а развитие событий в Книге, - профессор похлопал рукой по лежащей перед ним стопке распечатанных листов, - лишено логических неувязок, практически полностью, что даже у профессиональных литераторов не всегда получается. Поэтому мы решили, что вы - наиболее яркие представители "видящих".

- Так чего же вы все-таки хотите?

- Очень многого. Видите ли, нам надо понять не только ваши мотивы и побуждения, но и то, как вы пришли к написанию Книги...

- Так спросите!

- Вот. Именно. Нам придется говорить с вами о ваших чувствах, стремлениях, побуждениях; спрашивать вас о вещах, которые вы, может, не хотели бы вспоминать... буквально обо всем. Но только так можно получить необходимую информацию.

- Все, что мы скажем, сохранится в тайне - или?

- Не совсем. Часть может быть опубликована в статье и отчете. Вы можете потребовать умолчать о чем-либо, но не более десяти процентов всего материала. Это условие договора, нам же надо подкреплять чем-то свои выводы?.. Как бы то ни было, вы остаетесь анонимами в любом случае.

- И как долго все это будет продолжаться? - Виктор решил сначала прояснить другие вопросы.

- Полагаю, около трех месяцев, раз или два в неделю. Нужно время на обработку полученного материала и работу с другими людьми.

- Понятно... И какова оплата?

- Думаю, три тысячи рублей за сеанс вас устроят? Вы оформляетесь по договору испытателями-добровольцами и получаете деньги у нас в кассе.

- Три месяца... - Виктор провел в уме нехитрые расчеты. - Что, с деньгами у вас совсем хорошо?

- Ну да, - в ответ понимающе кивнул профессор. - Платят, как я говорил, американцы, это им надо - у них народ с жиру бесится. У нас, правда, то же самое, но с голоду, - невеселая усмешка скривила его лицо.

Они говорили еще долго. Но, как нетрудно догадаться, перспектива получить деньги практически ни за что была слишком заманчива. Даже несмотря на то, что, как оказалось, правдивость ответов иногда проверялась на полиграфе.

Ни за что - это только поначалу казалось.

Слишком глубок был уровень, куда адресовались вопросы. Порой Виктору думалось, что они зря ввязались во все это, но... неожиданный источник финансирования оказался слишком кстати, чтобы отказаться от него.

Впрочем, где-то месяца через два беседы кончились. Пошли тесты. Картинки, задачки - весь богатый арсенал средств психологии был применен умело и с толком. Правда, с результатами ни Аню, ни Виктора не знакомили, справедливо мотивируя это тем, что такое знание исказит их реакции, служащие предметом исследования...

В этой круговерти Мелгар начал понемногу отходить на задний план. Затишье стояло в деревне близ замка Тран' нер, война катилась где-то далеко. Там горели города и умирали люди; а здесь... вопреки ожиданиям никого из бывших солдат не заставили сражаться на стороне победителя; и хотя недовольных, понятно, не было, общее недоумение рождало слухи тем более зловещие, чем дальше уходила армия доселе непобедимого властителя Звагора...

2

В замок Астубх, между тем, прибыло посольство. Кентавров долго не могли разместить - комнаты не приспособлены были для их размеров, но не предлагать же послам конюшню! Однако решение, конечно, было найдено, и вот, вручив верительные грамоты, Зварг и Вартаг говорили с Эврахом, Повелителем Астубх-магула. Странна была эта сцена для всех, кто видел ее. Эврах сидел на довольно высоком троне, но головы кентавров все равно были вровень с его лицом. Возможно, это раздражало его; но эмоции старый владыка держал в узде. Прочной такой узде, со стальными цепочками вместо ремней.

Михаил, игровое имя Перилен, ошибся - речь шла именно о драконах.

Когда-то, еще совсем недавно, они сравнительно мирно жили в своих Восточных горах. Однако, буквально в последнее десятилетие, их число умножилось не меньше чем пятикратно. Разумеется, соответственно увеличилось и число пропаж в табунах Ноторга. А потом... недавно драконы начали нападать на кентавров - пастухов, отдавая им явное предпочтение перед конями. Перед когтями крылатых зверей жалки мечи; чешуя защищает их от стрел и копий, а скорость - превосходит бег самых быстрых из племени повелителей степей. И хотя драконы были еще далекой угрозой, Ноторг решил отправить посольство, хотя лишь смутно представлял, чем мог бы помочь ему Эврах. В свою очередь, в виде платы за помощь люди четырех копыт готовы были стать союзниками Астубха в войнах людей; либо предлагали дань - лучших коней из своих табунов...

Все это, в должной мере приправленное дипломатическими комплиментами и словами о дружбе, и сообщил Вартаг.

Эврах обещал подумать, а пока, благо время не очень поджимало, посольству было предложено гостеприимство, которым оно и воспользовалось.

Перилен был только рад такому повороту событий. Поговорив с придворным магом, сухоньким старичком, которого звали Наттон, он добился разрешения пользоваться библиотекой Астубх-магула и подолгу сидел там, зарывшись в тяжелые тома. Порой они беседовали с Наттоном о чем-то своем и странно было наблюдать столь разных - по возрасту - людей, что-то увлеченно обсуждающих. Несмотря на неплохую теоретическую подготовку, Перилен еще путался в практическом воплощении своих знаний...

Эти строки Виктор и Ноэль прочли в новой главе Книги. Антара и Перилен дописали ее почти без их помощи. Увы?..

- Ну что, для вас уже есть клетка в зоопарке? - спросил как-то раз Перилен. Начинался уже май, была почти годовщина прихода Виктора, и он все же пришел на встречу, хоть и один - Ноэль была на сеансе.

- Скоро закончим, тогда и поглядим, - ответил Виктор. - Кто знает, может тогда и вы там потребуетесь?.. - Дело было в том, что, узнав об оплате, Перилен попробовал было тоже принять участие. Однако оказалось, что его услуги уже не нужны. И хотя обошлось без обид, некоторая досада оставалась.

Действительно, через неделю Виктор и Анна снова сидели в кабинете профессора Пригольского. Только на этот раз за окнами был май, а не март.

- Ну что ж, настало время подвести итоги? Мы узнали много нового, возможно это принесет пользу. Вот отчеты, которые мы собираемся послать по вашим случаям, просмотрите... - довольно долгое время тишину нарушал лишь шелест страниц.

- Да, интересно, - наконец сказал Виктор, кладя листы бумаги на стол. - Думаю, все в порядке? - он взглянул на Анну. - Да, - отозвалась она, в свою очередь кладя отчет.

- А теперь нам надо обсудить один весьма важный вопрос, - сказал Семен Владимирович. - Помимо всего этого, в вашем случае наблюдается еще кое-что чрезвычайно интересное. Надежда, - он кивнул в ее сторону, - заметила как-то, что у вас очень высокий уровень эмпатии, взаимопонимания. И решила проверить...

- Вы помните, три сеанса, когда вы ходили вместе? - спросила Надежда Игоревна. - Тогда кому-то из вас давалась карточка с рисунком и предлагалось сосредоточиться на ней; а другому, за стеной, - предлагалось выбрать одну карточку среди многих. Так вот, в девяноста процентах случаев выбрана была та же карточка, что и у первого! Ошибка исключена.

После недолгого молчания Виктор спросил, - Это означает существование телепатии?

- В принципе, вероятно, да. Но потребуется огромная работа для того, чтобы подтвердить это точно. Слишком много шарлатанов играли с этой темой, и теперь на ней слишком легко сломать себе шею. Поэтому мы не стали сразу бить во все колокола, а решили посоветоваться с вами самими...

- И какие варианты вы видите?

- Первый - забыть обо всем и распрощаться. Вряд ли наши пути снова сомкнутся. Второй - написать сообщение. В этом случае потребуется огромное число всевозможных проверок, в том числе на международном уровне. На несколько лет, а может и дольше, вы станете чрезвычайно значимыми персонами.

- И вы также, полагаю?

- И мы, - ответила Надежда Игоревна. - Но нас, наверное, быстро отодвинут в сторону.

- Это все надо обдумать, - сказала вдруг Аня.

- Да. Давайте мы зайдем позже или позвоним?

- Хорошо.

Они уже подошли к двери, когда профессор вдруг спросил, - Да, еще минутку. Скажите, вот это вам ничего не напоминает?

На протянутом им листе бумаги простым карандашом были намечены очертания замка. На холме стоял он, с одной стороны лес почти подходил к стене, а с другой - пологий склон спускался к поселку, за которым виднелись поля.

- Это же замок Домшул, то есть теперь - Тран'нер, - удивился Виктор. - Но я его никогда не рисовал.

- И я тоже, - сказала Анна, - тогда откуда?..

- Я нарисовал это сам, - ответил профессор без выражения. - Позвоните завтра.

Был вечер. Яркое весеннее солнце еще не село, но уже укрылось тучами. Они сидели на скамейке в каком-то сквере, держась за руки.

- Я не знаю, - сказала наконец Аня. - Попробуй ты, разложи по своей логике, может чего и выйдет?

- Таак... - Виктор на несколько секунд закрыл глаза, как делал всегда, обдумывая что-то сложное. - Главное то, что у нас есть выбор - скрыть наши способности, или же попробовать использовать их. Первый вариант прост и понятен. Второй сложен тем, что мы не знаем, к чему он приведет. Поэтому трудно сделать выбор. Возможно что?.. Возможно, первое, мы станет первыми людьми, обнаружившими... эээ... новую способность общения. Возможно, второе, либо нам не поверят, либо эта способность вдруг исчезнет, и нас сочтут обманщиками или в лучшем случае решится, что эксперименты Надежды Игоревны ошибочны... Во втором случае ничего особенно страшного. В первом - опять непонятно. Вероятно, известность, просто говоря. Итак, три развязки наших действий - тишина, ругань, слава. Что из этого совсем не подходит? Пожалуй, все варианты на худой конец сойдут. Что было бы лучшим? Третий. Что надо сделать для его реализации? Объявиться. Какой в этом случае максимально худший вариант? Ругань. Он приемлемлем? Ну, собствено, да... Таким образом, получается - надо брать прикуп, то есть пытаться что-то вытянуть из наших свежеоткрытых способностей...

Виктор замолчал. Кажется, цепь расуждений была верна? Быть может. - Как ты думаешь? - повернулся он к Анне. Та помолчала, но все же ответила, - Не знаю. Пусть будет так...

- Пора глюколовам выбираться из подполья, - с улыбкой подвел итог Виктор. Фраза казалась чуть знакомой, словно когда-то слышанной. Впрочем, разве это важно?..

И всем сестрам по серьгам...

1

Страж у порога был знаком Перилену. Они видели друг друга недавно, и даже выпили вместе - после того, как Зварг и Перилен в очередной раз разминались, привлекая всеобщее внимание. Зварг придумал наконец ухватку на вервь, доселе почти всегда приносившую Перилену победу - он просто поймал вервь на копье. Но одну из трех схваток Перилен все же вытянул! Кажется, стража звали Ингором. Кивнув ему, Перилен вошел в библиотеку.

Его учителей - сначала Краттена, теперь Наттона - всегда удивляло, как один человек интересуется столь далекими друг от друга вещами, как магия и искусство боя. Но факт оставался фактом, - Перилен мог махать железками, а мог с таким же удовольствием вдыхать книжную пыль. Сам же он лишь пожимал плечами, весело отвечая "Какой есть, таким и ешьте!"

Он достал с полки книгу и уселся за стол. Сквозь широкое окно проникало достаточно света, зажигать светильник не пришлось. И время на цыпочках отошло в угол, чтобы не мешать ученику мага...

Неожиданно Перилен почувствовал чье-то присутствие - и поднял голову. У книжной полки, спиной к нему, стояла девушка.

- Здравствуй! Что ищешь, красавица? Секрет привортного зелья тебе вряд ли не нужен!

Она обернулась и Перилен осекся. - Ваше высочество... Простите, я не узнал вас.

Антара слегка улыбнулась. - Здесь стояла книга "Пути магии". А ты, кажется, новый ученик Наттона?

- Да. Меня зовут Перилен, к вашим услугам. "Путей" там нет, я их как раз читаю. - Подойдя, он подал ей книгу.

- И что тебя интересует?

- Магия Ранного Разлома, конечно. Тут лучшее место для ее изучения.

- Но она ведь для тебя бесполезна.

- Почему?

- Только мы, Повелители Астубх-магула, можем черпать из этого источника.

- Странно, об этом здесь нет ни слова.

- Значит, ты не дочитал до конца.

- Нет, ваше высочество, я специально перечитывал эту книгу именно затем, чтобы понять, что же имеется в виду под известным "даром повелителей Астубха". И вы знаете, это не сила Раны...

- А что же?

- Во-первых, просто способность к магии, и во-вторых долгая жизнь. Точнее, скорее растянутая...

- Что? - Антара была сильно удивлена.

- Ну, тут написано так, может, я, конечно, цитирую не точно: "Вероятно, основными проявлениями "дара" являются способности к магии, присущие всем членам королевской фамилии, и длительный срок жизни." Но об исключительности пользования магией Разлома нет ни слова.

- И ты думаешь, что магия Разлома доступна каждому?

- Да.

- Например, тебе?..

- Может быть. Я как раз искал готовые словосочетания заклинаний, чтобы проверить, - Перилен улыбнулся.

- Вот тебе заклинание: аккур нами энро тиабрал, произносить с жестами вызова - направления, интонация утвердительная с повышением к концу, наполнение формы Силой - во время произнесения последнего слова. Эффект равен удару по предмету - цели, сила зависит от количества Силы. Взгляд указывает цель, жест - направление толчка. Попробуй! - Антара решила немного осадить этого чересчур умного ученика мага, вдобавок ей самой было интересно; кроме того, это заклинание ей нравилось своей простотой.

Перилен глубоко вздохнул, пытаясь почувствовать Силу Ранного Разлома, струящуюся вокруг... и не ощутил ничего. Он спросил,

- Вероятно, требуется первоначальная инициация?

- Я обошлась без нее, - холодно произнесла Антара. Ее взгляд скользнул по рядам полок, губы и пальцы шевельнулись. Перилен ощутил мягкий толчок в грудь. - Да, вижу... Наверное, ты права. - Они помолчали.

- Кстати, а как ты впервые начала колдовать?

- Отец взял меня на Королевский балкон. И там показал как черпать Силу и направлять ее, - закончив фразу, Антара вдруг осознала, что этот неизвестно кто дважды обратился к ней на "ты". Она почти решила поставить его на место, но потом подумала, что стоит посмотреть, к чему он придет дальше. Возможно, это будет забавно... порой язык роет человеку могилу быстрее лопаты. Антара усмехнулась, а Перилен, принявший улыбку на свой счет, ободрился.

- Тогда, может, Королевский балкон и есть место, где доступна инициация силой Раны? Недаром он запретен для всех, кроме членов фамилии?

- Он не запретен, просто только мы можем колдовать там.

- Тогда зачем там стража?

- А там стоит стража?

Перилен помедлил. - Да, ваше высочество, нет ничего удивительного в том, что вы не замечаете стражу - ведь вас-то пропускают везде!

Антара раздраженно рассмеялась. - Хорошо, я поняла намек. Ты думаешь, что на Балконе сможешь зачерпнуть Силу? Что ж, попробуй! Следуй за мной!

Путь до Королевского балкона они проделали в молчании. Лишь Антара нарушила его, приказав пропустить ученика мага на балкон вместе с ней - у дверей действительно стоял пост.

Наконец, они стояли на длинном и широком балконе над пропастью - Ранным Разломом. Перилен огляделся, ища цель для заклятия. Ага. Он вытащил из щели выкрошившийся кусок цемента и положил его на парапет.

Антара вновь увидела знакомый жест, слов не было слышно - ветер заглушил и унес их. Камешек - слетел в пропасть.

- Он просто скатился... - Антара не могла поверить.

- Может, я толкну тебя? - спросил Перилен.

- Давай! - еще заклятие, и словно бы мягкая подушка толкнула принцессу в грудь...

- Немедленно прекратить! - раздался властный громкий голос. Голос Эвраха, Повелителя Астубх-магула. Одновременно Перилен ощутил, как пол уходит из-под ног. Он попытался двинуться, повернуться - но лишь впустую замахал руками, вися в воздухе.

Эврах прошел мимо него.

- Дочь моя, почему ты привела этого человека сюда?

- Мы спорили... Он думал, что сила Раны доступна всем... и, кажется, был прав...

- Понятно... - Перилена подняло выше и перебросило через парапет. Он повис над Разломом.

- Нет, отец! - конечно же, крикнула Антара. Эврах кивнул ей и размеренно произнес, - Так обычно и бывает в жизни: за глупость правителей платят люди. Не совершай больше ошибок, Антара!..

- Ваше величество, но это же не тайна! - воскликнул Перилен. - Мой первый учитель был уверен, что сила Разлома общедоступна, лишь привязана к месту; да и не он один... - Эврах подошел ближе к парапету.

- Что ж, назови имена тех, кто знает. Учителя своего ты уже назвал.

- А что будет со мной?

- Ты останешься в живых.

- Вы обещаете?

- Да.

- Хорошо. По пути сюда я был на ярмарке в Нальстере, там проводился колдовской турнир. Ежегодный, вы знаете. Я расспрашивал всех, кого встречал, пытаясь понять, прав ли был учитель, и теперь эта тема на слуху. В общем, все участники турнира догадываются.

Эврах сморщился. - Проклятье! Посмотри мне в глаза... Нет, не врешь. - Перилена вытащило обратно на балкон и отпустило. Холодная ласка каменных плит была даже приятна после бестелесных объятий воздуха. Он поднялся. Эврах мрачно смотрел на него.

- Отец, раз все знают...

- Если ты хотел нанести мне вред, то ты преуспел, - тяжело сказал Эврах. Перилен не нашелся с ответом - клясться в верности было бы просто глупо.

- Но ты довольно умен и можешь пригодиться... Чего ты хочешь?

- Вообще?

- Да.

- Не знаю. Никогда не задумывался. Мне нравится моя жизнь.

- А мне не очень, - Эврах расхохотался мрачной шутке. - Итак, пойдешь ко мне на службу? Учеником мага, а затем - может, и придворным магом?

Перилен задумался. Происходящее выглядело абсурдом - он навредил Эвраху, а тот готов выполнить его заветное желание, обеспечить будущее и карьеру. Скорее всего это ловушка. Но... почему бы и не попробовать? - Я согласен, ваше величество.

- Что ж. Я еще поговорю с тобой, завтра. Теперь иди.

И Перилен, поклонившись, вышел.

- Ты все поняла, дочь?

- Ты помиловал его, отец, так?

- Так. Казнить его сейчас - значит подтвердить все те догадки, которыми он щедро сыпал на состязании. Поэтому он останется здесь.

- Да, отец, - Антара попыталась двинуться с места, чтобы уйти, но Эврах легонько покачал головой, - А теперь вспомни, Антара, с чего все началось?

- Ну, я увидела его в библиотеке...

- И?

- Он говорил такие невероятные вещи... Я решила проверить.

- И привела его сюда. И вот что из этого вышло. Рано или поздно он умрет - из-за твоей несдержаности. Жаль, мог бы стать хорошим магом.

- Отец! Но ты же сам говорил...

- Я использую косвенные способы. Тайну нельзя сберечь, если о ней знают этакие... юнцы с горящими глазами. Сколько ему? Двадцать - двадцать два? Ты более чем вдвое старше его, а он вертел тобой, как куклой! Антара! Ты меня разочаровываешь.

- Но разве нельзя... заточить, к примеру?

- Нет. Надеюсь, этот прискорбный случай сделает тебя осторожнее. Пойдем.

И Королевский балкон опустел.

На следующий день Эврах призвал к себе Вартага и Зварга. Он сказал, что готов помочь народу степей в борьбе с драконами; но, к сожалению, не воинской силой. Эврах предложил послать назад с посольством мага Наттона, который попытается понять, что же случилось; и который был достаточно искушен в чародействе, чтобы помочь не только советом, но и делом. А взамен Эврах предложил оставить в Астубхе Перилена. Потом, когда Наттон вернется, Перилен, быть может, отправится назад в степи, а пока попробует отыскать пути к решению в обширной библиотеке. Что ж! Вартаг и не ждал ничего значительно большего и быстро согласился. Собственно, войско все равно еще когда дошло бы к Восточным горам... Договорились также о том, что взамен этой помощи люди четырех копыт будут регулярно продавать Астубху своих коней, лучших на всем Мелгаре. Вероятно, Эврах собирался увеличить число конных отрядов в своем войске.

Присутствовавший здесь же Перилен чувствовал себя не очень уютно. Кончалось ученичество, и теперь не у кого больше было спросить совета (родителей он не помнил и ничего о них не знал. Краттен говорил, что кентавры нашли его брошенным в степи). Но - молодость брала свое, и он был рад переменам.

Прошла тилла(см. Приложение) - одиннадцать дней - после отъезда кентавров, когда Перилену вновь выпал случай увидеть Антару. Мельком, в коридоре. Она даже, кажется, не заметила его; и случай этот не стоил бы упоминания, если бы утром дня следующего он вновь не увидел ее - в зале Повелителей. Она вновь не замечала его, что показалось Перилену несколько странным, учитывая обстоятельства их знакомства; да и вообще скромность - редкое качество у магов. У молодых в особенности.

Лишь теперь, стоя у подножия высокого сидения, Перилен понял, на что пошел, согласившись стать учеником придворного мага (который, кстати, уехал!). Это - служба, то есть такое состояние, когда ты не свободен, а исполняешь приказы. И хотя и раньше, будучи учеником Краттена, Перилен не был полностью свободен, но только сейчас он в полной мере ощутил невидимые, но подавляющие путы. Самолюбивая гордость, всегда успокоенно дремавшая - как же, ведь он, хоть и подмастерье чародейного искусства, но все равно на голову выше всех остальных - самолюбивая гордость протестовала, толкая на какую-нибудь мелкую выходку; но следует заметить, что Перилен был достаточно осторожен, чтобы не портить себе жизнь за секунду выпендрежа. Он поклонился вместе со всеми собравшимися и, хоть и с некоторым напряжением, выслушал приказ. Именно приказ, когда никому даже не приходит в голову, что у исполнителя может быть иное мнение. Эврах посылал на север отряд - разведать обстановку во владениях Граст-магул, Туагр и Мекрист, которые методично завоевывал Звагор, повелитель государства Краттон.

Это могла быть и не только разведка. Под видом торговцев пятеро, считая Перилена, должны были узнать секрет непобедимости Звагора. А если выдастся случай - нанести удар, лишив армию предводителя.

Те, чьим попутчиком должен был стать Перилен, вполне могли выполнить такой приказ.

Джучи, невысокий чернявый мужичок неопределенного возраста, казался совершенно безобидным. Именно эта безобидность и настораживала. Вслушавшись же, Перилен уловил холодный поток силы и жестокости, не убивающей впустую, но не знающей пощады. М-да... славный воин.

Ниальс, высокий и широкоплечий, с простоватым лицом, выдающим тем не менее скрытую хитрость. Однако светло-голубые глаза, если глянуть в них тому, кто умеет видеть, были холодны как нож, входящий в сердце. Эти глаза видели слишком многое, чтобы гореть, и были теперь в чем-то подобны ледяным зеницам замороженного трупа.

Командир, Гимарх, был непроницаем. Перилен не увидел в нем ничего, и это пугало. Осторожно он послал в его сторону толику Силы. Тут же Эврах, что-то говорящий Гимарху, замолчал и взглянул на Перилена.

- Здесь - никогда не пускай в ход Силу без моего приказа. - И словно чья-то рука на миг коснулась шеи, чуть сжала - и отпустила, так что вполне можно было подумать, что все почудилось.

Последнего соратника звали Косник. От него веяло честным простодушием убийцы, привыкшего и даже полюбившего свою работу, но не извращенной склонностью садиста, а отеческой гордостью мастера. Ведь, в самом деле, даже убивать можно с душой!

Функции Перилена в этой достойной компании были просты и малозначительны. Магическое прикрытие от взглядов других магов, буде встретятся; магическая же охрана. А также все, что понадобится впредь, - будь то усыпление часовых или же умерщвление посредством заклятий. Да нет, было и еще кое-что: Эврах приказал узнать, использует ли Звагор магию, и если да, то какую и как.

И вот уже дорога простерлась под колесами трех крытых повозок, едущих на северо-восток, откуда ползли странные слухи и жуткие россказни. Пятеро небогато одетых торговцев спешили заработать на чужой беде, потому что "если не мы - так другие", и вообще, что вы лезешь не в свое дело, почтенный? Ступай, пока кнутом не прогнал!

И никто не уйдет обиженным...

                - Хей, Джек!

                - О'кей, Боб!

                А. Свиридов, "Крутой Герой"

1

Как известно, ни одна система не реагирует мгновенно. Существует определенная задержка между раздражителем и ответной реакцией, и порой задержка эта может быть долгой. Отчеты о найденных способностях к дальней связи (И Анна с Виктором, и психологи - все старательно избегали слова "телепатия") ушли в фонд Джордана, и на некоторое время воцарилась тишина. На этом конце света.

2

Консультант Фонда Джордана, доктор философии Энди Питерс выполнял свою работу с энтузиазмом. Он пользовался заслуженной известностью в научных кругах, и Фонд Джордана сделал правильный выбор, обратившись к нему. Наметанным глазом доктор Питерс вмиг определял, где соискатели гранта привирают, а где умалчивают - ведь и сам он писал подобные же проекты. Впрочем, была в его работе и еще одна грань, о которой он, однако, почти никогда не упоминал. Дело было в том, что в большинстве случаев только от его рецензии зависело, будет ли проект профинансирован Фондом. Это поддерживало его ощущение собственной значимости для общества, как говорил психоаналитик. Но это же ощущение поддерживала и еще одна вещь, о которой он психоаналитику не рассказывал...

Итак, этим утром он читал очередной отчет по проекту русского Института прикладной психологии. Уже прочтя лишь половину, он понял, что работа была сделана, как обычно, крепко, и этот проект безусловно выгоден Фонду. Сделав пометку - "поддержать", он проглядел остальные страницы. И зацепился взглядом за словосочетание "неголосовая коммуникация"...

Через полчаса, внимательно изучив все, что было, доктор Питерс позвонил по телефону, который его убедительно просили нигде не записывать. Он был честен и ему, конечно, не пришло в голову скрыть материал, попадающий в разряд тех, о которых Отдел новейших средств Центрального разведывательного управления настоятельно просил информировать. Тем более что за это ему платили деньги!

После разговора он написал разгромную рецензию, убедительно доказав, что отчет - липовый, и тратить на него деньги фонда Джордана - невыгодно...

Референт Отдела новейших средств, профессор Джеффри Такер, был доволен. По долгу службы он знал многое, и смотря по ти-ви сериал "Секретные материалы", лишь усмехался порой в густые усы, когда фантазия сценариста нечаянно совпадала с реальностью. Собственно, "Секретные материалы" были проектом службы безопасности Отдела - смешивая заведомую чушь со строго дозированной правдой, можно скрыть эту правду в куче выдумки, сделав ее в сознании зрителя столь же малореальной, как и вымысел. Например... но профессор Такер не хвастался даже про себя.

Это будет хорошая работа - он понял сразу. Как минимум, необнаруживаемое средство связи. Как максимум, если робко намеченные в отчете гипотезы подтвердятся, - средство воздействия. Он был совершенно уверен. Нет, почему все же у этих русских так много талантов? Наверное, для того, чтобы Америка могла использовать их без лишнего шума - ведь попробуй-ка изъять и использовать пару своих граждан!

3

Машина раскачалась примерно через месяц. Из Фонда Джордана посыпались письма, и после непродолжительной дискуссии в адрес Виктора и Анны пришли формы для получения виз. После чего завертелась суета отъезда - загранпаспорта, визы, сборы. Впрочем, вопреки ожиданиям, оформление закончилось относительно быстро, и вот - аэропорт, зал таможенного контроля, и предвкушение нового слегка кружит голову, а таинственное "шестое чувство" слегка свербит пониже спины в ожидании неизвестного.

- Ну, что еще забыли? - в который раз пытался Виктор собраться с мыслями. Выходило, что не забыли ничего, что было странно. Михаил и Ирина (прощание с родителями состоялось дома) кивали, честно пытаясь припомнить что-нибудь, но общее чемоданное настроение захлестывало и их, путая мысли.

- Адреса наши, - вспомнила Антара. - Записаны, - ответил Виктор. - Сразу напишем, если будет выход к Сети. Да.

- Может еще кого из наших встретите, - сказал Перилен.

- Посмотрим.

- Да, значит, если будет возможность, мы попробуем вытащить вас?

- Да уж.

- Если будет возможность.

- Еще что забыли?

- Да ладно тебе, - одернула его Анна. - Если б что серьезное, так давно бы вспомнилось. А так - ничего страшного.

- Пожалуй, да. Ну, пойдем. До встречи! - и, в суматохе прощальных пожатий и объятий, они едва не захватили с собой сумочку Ирины.

Таможенный контроль, паспортный... зал отлета, наполовину заполненный людьми. Голос из динамиков - "Производится посадка...". Билеты. Коридор-переходник. И наконец - они сидят в креслах, и возбуждение прощания тихо гаснет, сменяясь ожиданием - а самолет сначала долго стоит, а потом долго катится, пока, наконец, не разгоняется, и земля вдруг оказывается перекошенной, словно взлетная полоса резко идет под уклон - тряска оканчивается и начинается полет.

- Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ, и вы, мундиры голубые, и ты, послушный им народ! - торжественно продекламировал сосед Виктора. Поймав его взгляд, ухмыльнулся, - Гений был Лермонтов, а?

- Да, Николай Первый был прав: собаке - собачья смерть, - не сдержавшись, резко ответил тот, и сосед, с виду - такой же, как Виктор, молодой парень, но очевидно из "поколения пепси", - поспешил растерянно отвернуться, даже боком выражая презрение к ретроградам и реакционерам. Анна, слышавшая разговор, рассмеялась. - Не обращай на психа внимания, из-за каждой сволочи нервы тратить - не напасешься... - она поцеловала его. - Кто знает, - вздохнул Виктор, - за громкие слова потом зачастую бывает неловко, даже если они верны...

День был наполнен ревом двигателей и состоял лишь из полудня. Снежная равнина облаков тянулась за стеклом иллюминатора, бесконечная, как колымская тундра. Заснуть не удалось - они оба не имели опыта сна в самолетах. Наконец, серое покрывало укрыло снижающийся лайнер...

Паспортный контроль, багаж, таможня. Пересадка. Ноэль заснула еще в зале ожидания; Виктору - не удалось.

Заходящее солнце било в иллюминатор. Под крылом плыли игрушечные дороги, домики, и снова дороги. Наконец и Виктор провалился в смутное забытье тяжелого полусна...

Как ни странно, они нашли встречающего - мистера Дженкинса, представителя Фонда Джордана - почти сразу. Точнее, он сам нашел их. Еще более странно было то, что, почти не понимая объявлений пилотов в самолете на английском, Виктор и Анна прекрасно поняли его. И вот, наконец, этот очень долгий день завершился - в отведенном им номере в одном из общежитий университетского городка.

Их работа началась буквально со следующего утра. Вежливо улыбающийся доктор Келуорт, и два его помощника, представившиеся просто как Джек и Боб - явно задались целью оставить позади собственные носы. Так что вечером Виктору, с утра твердо намеренному побродить по окрестностям, чтобы поглядеть на чужую страну, пришлось сдаться Морфею. Анна, отпущенная психологами чуть раньше, уже спала. Точнее, ее отпустили в 3 часа дня по местному, после того как она заснула во время минутного перерыва.

Назавтра все было точно так же. Лишь к концу недели, через три дня, им удалось привыкнуть к новому часовому поясу.

Наконец, уику пришел заслуженный энд (Уик - week - неделя; энд - end - конец. Week-end - выходные (англ.)). Проснувшись к полудню, они решили потратить субботу на исследование кампуса (кампус - комплекс зданий и сооружений, принадлежащих учебному заведению (амер.)).

Во-первых, оказалось, что вся граница в буквальном смысле слова на замке, а замок - под охраной. Серьезной такой охраной, в лице неразговорчивых мордоворотов с чем-то внушительным на поясах; плюс потомство ужей и ежей, скромно тянущееся по гребню кирпичной стены, опираясь на стойки с изоляторами. - Не больно это похоже на обычный университет, - заметила Аня; Виктор промолчал, потому что был полностью согласен. Кроме того, определенно отсутствовали учебные корпуса - которых не могло не быть. Хотя несколько зданий в принципе могли претендовать ни их роль, но... что-то не очень в это верилось. Людей почти не было, а точнее - не было совсем. Или это просто лето? каникулы?..

Вечерело. Они сидели на скамейке рядом со входом в здание. Дневная жара немного спала. Анна первой заметила их - желто-зеленые огоньки кружились в воздухе, еще неяркие. Один светлячок сел на скамейку рядом - и немедленно попал в плен.

- Да, забавный жучок.., - рассеянно откликнулся Виктор. Ассоциация вспыхнула мгновенно и ярко: жучок - жучки в смысле подслушиваюшие устройства. Если впадать в паранойю. Он повернулся к Ноэль - та смотрела прямо на него. - Если впадать в паранойю, - она сделала паузу, - то тут их ВЕЗДЕ полно, даже прямо тут - она отпустила светляка, немедленно улетевшего прочь.

Виктор вздрогнул. Только теперь он вдруг до конца поверил - в то, что их "дальняя связь" не просто случай или ошибка экспериментаторов. Тогда... тогда надо воспользоваться этим, научиться говорить неслышно для микрофонов, раз вокруг творится черт-и-что! - Он взглянул на Ноэль, и тут же как будто услышал ее шепот, - Да.

- Но у нас и сейчас получается?! - эта мысль впитала все изумление от окончательного осознания совершающегося.

- Да. Но надо развить эту способность, не так ли?

Это выглядело как шепот. Ее тихий шепот, вот только направление, откуда он доносился - не фиксировалось. И было что-то еще... неописуемое ощущение, не дающее спутать обычные слова и... лучше назвать - Речь. Чем-то похожее на видение. Виктор обнаружил, что весь взмок, хотя было уже не жарко.

На зданиях зажглись фонари, в небе по-южному ярко сияли звезды. Чужие звезды... Быть может, только эти звезды слышали ту странную смесь обрывков слов - вслух и фраз - Речью, которая окружала двоих сидящих на скамейке. А, нет; еще светляки, наверное, слышали...

В эту ночь Виктор и Анна наплевали на все возможные микрофоны. Позже, обнимая ее, Виктор услышал вновь шепот Речи в голове. - Я люблю тебя. - Я тоже. - Ведь все будет хорошо?.. - Да. Я обещаю. Спи, любимая. Она заснула, а Виктор долго лежал без сна, пытаясь понять, что же происходит, и что же делать теперь - как выбираться?.. Наконец и он заснул.

Воскресенье прошло незаметно, в хозяйственных хлопотах. В подвале здания обнаружилась автоматическая прачечная... Пару раз Виктор пытался сказать что-нибудь Ане, но ему это не удалось...

Началась новая неделя. К концу ее стало окончательно ясно, что речь идет не об исследованиях. Постоянно повторялось одно и то же задание - передавать друг другу символы, буквы и цифры. Разумеется, ни Анна, ни Виктор и не заикались о том, что могут слышать друг друга - все шло по старой методике: один смотрит на картинку, другой угадывает, надежность 90%. Параллельно они пытались разработать свою способность к Речи; вероятно, это безвыходность ситуации действовала стимулирующе ("Ибо профессор Челленджер чувствует себя лучше всего, когда прижат к стенке!" - быть может, процитировал бы Конан Дойла Перилен); потому что это им удалось.

- Может, попробовать покачать права? - сказал (далее автор не будет больше выделять глаголы, относящиеся к Речи, ограничившись только ей самой) задумчиво Виктор вечером в среду. Аня ответила чем-то трудно переложимым в слова, смесью ободрения, нежности и надежды. - Нет, не стоит. Мы знаем слишком мало, и поэтому неминуемо совершим ошибки, если начнем действовать сейчас. Надо выждать и узнать больше, - принял Виктор решение.

Это было легче сказать, нежели осуществить. Ни доктор Келуорт, ни его помощники (вроде обычные санитары, но... что-то слишком внимательные для простых санитаров) - никто из них не был обделен умением уходить от вопросов; кроме того, они всегда могли не понять "инглиш" Виктора, либо сослаться на отсутствие времени... Другие же - бармен в столовой, охранники у ворот - просто игнорировали все, не относящееся к их деятельности. Редко попадающиеся обитатели других зданий комплекса - расписание было составлено так, что Анна с Виктором видели их в основном через окна - просто не вступали в разговор.

Но вероятно попытка была замечена, точнее она безусловно была замечена; и в пятницу утром вместо доктора Келуорта Виктора и Аню встретил, сияя всей сотней надироленных с ксилитом, но без сахара, зубов, мистер Дженкинс - тот самый, встретивший их в аэропорту.

- Итак, как вы себя чувствуете? - начал он с искренним дружелюбием, предоставляя возможность пожаловаться вволю.

- Спасибо, нормально, - Виктор счел разумным позволить Дженкинсу начать первым. Но тот не пожелал переходить к делу, и несколько минут они очень мило болтали о: погоде, самочувствии (как вам наш жаркий климат? - О, благодарю, очень приятно погреться после нашей русской зимы. Вы знаете, она бывает двух видов - с травой и листьями, та еще ничего; и со снегом. - Да, да (сквозь смех) - я знаю. - Вы бывали у нас? - О да, несколько раз. Мне очень понравилось); пока наконец Дженкинс не перешел к делу.

- Вы наверное знаете, друзья мои, что наш Фонд - в основе своей коммерческая организация?

- Да, конечно. Полагаю, вы хотите предложить нам работу? - ощущение понимания происходящего охватило Виктора и отразилось на лице Анны.

- Да. - Серьезности тона хватило бы на два выговора и одно увольнение.

- Тогда, пожалуйста, опишите, чего вы хотите от нас, и сколько за это заплатите, - Виктор решил идти прямо. И мистер Дженкинс заговорил.

Нет, пожалуй, необходимости приводить все дословно. Исключая вежливые фразы и обороты, а также лирические оступления, и сделав поправку на неидеальное знание английского, можно кратко сказать, что мистер Дженкинс предложил Ане и Виктору использовать их способности для передачи срочной секретной коммерческой информации Фонда - а тот обеспечит их как американскими паспортами, так и значительными средствами, достаточными для более чем достойного существования в стране великих возможностей.

По окончании своей речи он извлек бланки и предложил ознакомиться с конкретными условиями немедленно. Виктор и Анна же настойчиво попросили оставить все до следующей недели, на что Дженкинс, очевидно с самого начала и рассчитывал. И они как обычно поступили в распоряжение доктора Келуорта.

Лишь вечером Виктор вспомнил, что не спросил ничего о невозможности выйти за пределы кампуса; да и, собственно, что это за университет - тоже было не ясно... Но по оставленному Майклом (Дженкинсом) телефону найти его не удалось.

Захваченный Аней большой англо-русский словарь оказался полезен на все свои полтора килограмма. Все выходные они продирались сквозь пункты и статьи контракта с Фондом, составленные с отменным крючкотворным искусством. Но - все было, пожалуй, честно. - Ладно, с этим нас не надуют, похоже, - подвел итог Виктор в воскресенье вечером. - Вопрос таков: влезать ли в это дело?

Они переглянулись. Работа предлагалась несложная, а оплата более чем подходящая; к тому же... Да что там, все было ясно и без слов.

- Будем ли мы говорить им о Речи? - спросила Анна, выразив в вопросе и свое мнение, - не стоит.

- Да, не стоит, - отозвался Виктор. В последние дни они уже начинали немного путать Речь с обычными словами. Речь была удобнее - она позволяла передать сразу несколько смысловых слоев, в обычном разговоре выражаемых интонацией - с меньшей степенью точности... - Надо быть осторожнее и не пользоваться Речью при чужих, - предложила Аня. - Да, кроме опасных ситуаций, ты понимаешь, - согласился Виктор.

Мистер Дженкинс, которого дальше, наверное, лучше называть просто Майклом, как он сам предложил, похоже, не сомневался в результате. По крайней мере, Анне казалось что его оживленная радость по поводу приобретения Фондом двух ценных - уникальных - сотрудников, несколько наигранна. В последнее время Аня вообще стала как-то лучше понимать людей...

Они прощались два дня спустя. Анна оставалась здесь, в Джорджии, а Виктор и Майкл улетали в Сан-Франциско. Там... - Вы не кошки, но излишнее любопытство равно опасно и для людей, - Дженкинс был суров. - К тому же эти финансовые дела все равно не будут вам интересны, - добавил он, как отрезал.

Следующие несколько дней были обычны. Аня не заметила разницы с предыдущим - все так же она угадывала буквы и цифры, которые так же не складывались ни во что осмысленное. Однако... доктор Келуорт все чаще хмурился, и она чувствовала его раздражение. Она поговорила с Виктором - против ожиданий, Речь была ясной, словно он был не за полматерика, а рядом - и оказалось, что и сопровождающий Виктора мистер Дженкинс чем-то озабочен.

Наконец, Виктор вернулся.

- ...У нас появилась проблема, - сказал доктор Келуорт, не глядя на них. - Вы либо не можете, либо не хотите работать на расстоянии.

- То есть? - что-то в этом роде и подозревал Виктор. Но ему хотелось ошибиться.

- Количество ошибок при передаче выросло до 48 процентов! - Келуорт всплеснул руками. Сидящий чуть в стороне Дженкинс печально покачал головой. - Так нельзя работать!

- Доктор, но ведь есть алгоритмы коррекции! Раз мы передаем зашифрованный поток, то, сделав его избыточным, сможем компенсировать неточности, - Майкл взволновался, очевидно его тоже задело.

- Сказать им о Речи?.. - Виктор не был уверен.

- Может, подождем?.. - Аня тоже не знала, как быть.

Этот обмен занял секунду, пока доктор Келуорт собирался отвечать, - Вы ошибаетесь, Майкл, если думаете, что все так просто. Я не хотел бы никого обвинять, но мне кажется, что нас дурачат!

- Это вы зря, доктор, - спокойно ответил Дженкинс. - Я ручаюсь за ребят. Да, друзья? - он взглянул на них.

- Мы не горим желанием рвать столь выгодный контракт, - ответил Виктор. - Что мы можем сделать? Это не очень-то зависит от нас, - он подался вперед. - Может, есть какие-то методики развития наших способностей, вы, кажется, упоминали что не впервые встречаетесь с ними?

- С чего вы это взяли? - Келуорт удивленно возмутился. - Мы... я ошибся однажды, но это мое частное дело! - он прошелся по комнате. - Ну, предположим, гипноз... Вы согласитесь? - в его голосе вновь прозвучало раздражение.

Виктор переглянулся с Анной. - О'кей, доктор. Быть может тогда вы убедитесь, что вас никто не обманывает, - он поймал одобрительный взгляд Дженкинса. - Мы готовы.

- Идемте, - Келуорт махнул рукой. Они прошли в знакомую изолированную комнатку, где Виктор столь часто бывал. - Закатайте рукав, - вскользь велел Келуорт, доставая из шкафа ампулы и шприц.

- Что это? - для порядка поинтересовался Виктор, но Келуорт лишь небрежно отмахнулся, - легкий транквилизатор...

- Ладно...

Устраиваясь поудобнее в наклонном кресле, Виктор услышал Речь Анны, - Витя, мне предлагают укол. Что делать? - Не знаю, я согласился. Чего уж там, ничего страшного, думаю... - доктор Келуорт включил какое-то устройство, и на одной из стен замельтешили пятна света. -Наблюдайте за этим узором, расслабьтесь, - сказал он, и Виктор почувствовал, как ощущения тела гаснут, растворяясь в хаотичном танце осколков тени...

Ни вся королевская конница, ни вся королевская рать...

1

Он прискакал в замок незадолго до полудня. Запаленный конь тяжело дышал; гонец, пошатываясь, вошел к управляющему и хрипло выдохнул, - Наместник Хаксер Тран'нер возвращается! Будет здесь завтра утром!

Весь замок встал на уши. Новый управляющий, Рагирт, седой ветеран, пожалованный должностью за верную службу, спешил доказать что не зря ест свой хлеб. Челядь металась туда-сюда, чистя, убирая, подновляя, готовя... Дозорные глядели вдаль, словом, дым стоял коромыслом.

Однако кончилось все пшиком. Ушедший с сотенным отрядом, наместник Тран'нэр вернулся лишь с полудесятком воинов. И ему не нужно было ничего, кроме лишь новых солдат. Утром третьего дня остаток замковой дружины выступил с наместником на восток. Рагирт остался муштровать свеженабранное ополчение, чтобы в скором времени последовать за своим господином...

Вновь кольчуга звякала в седельной сумке в такт ходу. Шлем Виктор обычно носил и на переходе - невелика тяжесть, да и от солнца защита. Кони шли размеренной рысью, поднимая пыль - дождей не было уж недели две... Говорят, есть колдуны, способные вызвать дождь... Колдуны... Чары... Виктор строго-настрого запретил Ноэль пытаться увидеть его в водном зеркале; но не был уверен что она его послушается. Оставалось надеяться на мать с отцом - удержат от неразумных поступков... Хоть бы посмотрела на старую Маку, бывшую в деревне знахаркой - старуха старухой, а еще сорока нет! Поистине, задаром чудес не бывает...

Виктор потряс головой. Не хватало еще сердце травить в начале похода! Что-то еще впереди? Говорили, Звагор споткнулся, что-то не сложилось - объединились Мекрист и Туагр? Хотя эти два государства враждовали давно, но вполне могли решить сначала отбиться от Звагора, чтобы потом без помех выяснять, у кого больше прав... А, ладно; скоро он узнает точно...

На третий день они прибыли в лагерь.

Обычно на войне хуже всего приходится тем, кто в ней не участвует. Пленный, подыхающий от голода, может хоть утешить себя тем, что положил в бою энное количество врагов; а мирный селянин, выкинутый походя из дома, не имеет даже этого слабого утешения.

Войско Звагора отдыхало. Небольшое селение Вирц, удостоенное сомнительной чести стать лагерем победоносной армии, давно опустело - каждый, кто мог, предпочел убраться подальше. Солдат в чужой захваченной стране - существо жадное, решительное и жестокое, за кого бы и за что бы он ни воевал.

Новоприбывшие, в том числе и Виктор, поместились неподалеку под открытым небом. Лето было сухим - к печали земледельцев и радости полководцев, потому что переход по раскисшей дороге, так же как и ночлег под дождем, радикально подрывают боевой дух. Новобранцы сидели отдельно от основных сил, которые, кстати, не выглядели такими уж потрепанными. Виктору показалось, что войско насчитывает десять-пятнадцать тысяч человек, - это число казалось слишком малым, чтобы думать о завоеваниях.

Но ему вскоре пришлось изменить свое мнение.

Всех новобранцев объединили в один отряд, составивший от пяти до семи тысяч человек. Разбили по сотням и десяткам. И началась учеба.

Конечно, в отряде наместника Домшула Виктор не впустую ел хлеб - изрядно он умел и мечом махать, и действовать копьем, и стрелять из лука; но здесь было нечто новое. Сам ли Звагор придумал это, или нет, - Виктор не знал; но сумел по достоинству оценить новшества.

Эти новшества были настолько просты, что казалось очень странным - как же никто не придумал этого раньше? В отличие от обычного боя, распадавшегося зачастую на череду поединков и мелких схваток, здесь учили действовать совместно, то есть - атаковать единым строем (щитоносной колонной, врассыпную, шеренгой копейщиков), перестраиваться, отступать - все по сигналам, которых требовалось запомнить великую уйму. Начиная от труб и барабанов, и кончая огненными полотнищами и шарами, вспыхивавшими в небе. Это была магия, но творил ли ее сам Звагор или кто-то из его приближенных - не было ведомо. В общем, Виктор недоумевал, вспоминая "битву-на-заре", в которой участвовал - как же он тогда не увидел и не понял ничего? Ведь сейчас, оглядываясь назад, ясно помнилось - и полыхание разноцветных огней над полем боя - сигналы; и слитные действия врага... тьфу, теперь он сам стоял в рядах бывших врагов! Но не в этом дело, - теперь было понятно, что действующие под единым руководством отряды всегда возьмут верх над разрозненным несплоченным воинством, какое было у Граста... Тогда всяк норовил совершить побольше подвигов, и результатом был общий разгром... Хотя эта новая метода, когда каждый твой шаг указывает командир, была какой-то... сковывающей, что ли? Ну, да не важно. Скорей бы кончилась эта война.

2

Дороги торговцев длиннее, чем пути воинов. Но следует заметить, что расчет купца зачастую влечет его вслед за воином, словно ворона за волком. И три повозки, пылившие уже по дорогам Краттона, не были исключением из этого правила.

Попытки Перилена завести разговор об их настоящем деле были вполне безуспешны. Попутчики отделывались односложными репликами; наконец Гимарх недовольно высказался в том смысле, что нечего зря болтать о том, что не связано с купеческим трудом - уши есть везде, а вопросы будут решаться по мере поступления. Перилен подумал насчет "вездесущих ушей", и попробовал обнаружить заклятья взгляда, если таковые окажутся направленными на их отряд. И, как ни странно, на второй день после разговора он действительно засек чужое внимание. Однако быстро выяснилось, что заклятье направлено из Астубха. Эврах? Перилен не стал ничего говорить Гимарху, а попробовал сам увидеть наблюдателя - и, хотя заклятье далекого взгляда он сотворял впервые, у него получилось. Перилен направил его на Эвраха, поскольку специфика данного заклятья такова, что с его помощью можно видеть только знакомых людей. Незнакомцы, или безлюдные места взгляду мага недостижимы.

Однако... Перилен растерянно открыл глаза. Обитатели Астубха были надежно прикрыты от чужих взглядов, и ни сил, ни умения проникнуть под эту завесу у Перилена не было. Что ж. Он вздохнул и принялся ставить собственную "крышу" от удаленного любопытства - на себя и на попутчиков...

- Командир, за нами сегодня наблюдали, - сообщил он Гимарху, когда повозки остановились на ночлег у какого-то постоялого двора.

- И что?

- Смотрели из Астубха, кто - не знаю. Я поставил защиту на всякий случай.

- Хорошо. Если еще что-то случится, говори.

Но с тех пор никто не беспокоил отряд непрошенным вниманием. В монотонном пути прошло около двух тилл...

3

Намокнув во время прошедшего ночью дождя, ступица правого переднего колеса скрипела прямо-таки душераздирающе. Перилен поморщился. Смазать... деготь был на первой повозке, и вряд ли Гимарх станет останавливаться. А Джучи, молча сидящему позади, явно все равно. Тьфу! Он с досадой сплюнул в кусты, вплотную подступавшие к дороге. И едва успел натянуть поводья - впереди едущая повозка остановилась.

- Что случилось? - крикнул Перилен.

- Иди сюда! - ответил спереди голос командира. Перилен спрыгнул и едва не столкнулся со здоровенным мужиком. В руке тот крепко сжимал большую дубинку, подозрительные пятна на которой наводили на печальные мысли о размозженных головах. - Иди, сынок, - добродушно сказал мужик, - я за фургоном пригляжу.

Меч, как назло, остался в повозке, лишь кинжал на поясе... - Перилен, Ниальс! - донесся вновь голос Гимарха, и Перилен пошел вперед.

Перед первой повозкой толпился народ. По обтрепанной грязной одежде и разнородному оружию можно с уверенностью было сказать, что это вероятно разбойники; а последние сомнения вылетели из головы после слов Гимарха, старательно играющего роль неудачливого купца:

- Но... почтенные, разве так можно? Меня недавно уже ограбили, вот, не на что даже охрану было нанять! Пустой еду, с убыткам! Да что ж это за жизнь такая!

- Ну, раз тебе жизнь надоела, мы тебе поможем, - весело пообещал плотный невысокий крепыш, глядя на "купца" словно на вкусный обед.

- Люди, ну вы понимаете...

- Кончай слезы вышибать! Рыдаем уж! Показывай где казна, тогда лошадей оставим. А то пущу голого и босого, и катись, если не зарежу как петуха!

Соратники поддержали эту краткую, но энергичную речь в том смысле, что все кончится именно так, а не иначе, и никакой кошелек не стоит жизни. Из кустов по бокам дороги, опустив луки, высунулось еще несколько рож; всего было их десятка полтора.

Вероятно, именно этого Гимарх и дожидался. Откуда он выхватил меч - неясно было, только предводитель лесного воинства не успел еще осесть, хватаясь за перехваченную лезвием шею, когда сосед его ближайший согнулся, зажимая распоротый живот. Перилен увидел как кто-то поднимает лук и метнул кинжал; попал, но лучников было несколько, и они уже накладывали стрелы... Слова не потребовались - только мысль и жест, и чей-то лук рассыпался прахом, а сзади и над головой Гимарха вспыхнула ослепительная светящаяся точка. Перилен вбросил в рамку заклятья "светлячок" всю Силу, что была, одновременно отворачиваясь; мир вокруг полыхнул ослепительной вспышкой и он потерял сознание.

Он не видел, как единственный оставшийся неослепшим Гимарх быстро и точно двигался среди стонущих и кричащих, протирающих ослепленные резкой вспышкой глаза людей. Мелькало лезвие, ударяя скупо и точно - и наконец тишина снизошла на лесную дорогу, щедро политую кровью.

Склонившись над Периленом, Гимарх помедлил - этот мальчишка мог пригодиться, но ведь его все равно приказано кончить? К чему медлить? Однако... он мог очень пригодиться, если Звагор действительно маг... Ладно, потом успеется. И командир, вытерев меч обо чью-то одежду, вновь опоясался гибкой полосой стали. Тихо щелкнул захват, и теперь лишь рукоять, чуть выступающая справа из широкого кожаного пояса с металлической вставкой (как казалось) выдавала присутствие оружия.

Подошел от последней повозки Джучи, не видевший вспышки, спокойно кивнул,

- У меня было трое, все чисто.

- Займись, - кивнул на Перилена Гимарх. Джучи взглянул на лежащего и, не обнаружив ран, вопросительно поглядел на командира. - Что-то магическое?

- Да. Уложи в повозке и дай воды, что ли...

Перилен очнулся через полчаса. Повозки вновь ехали по лесной дороге. Жутко болела голова и путались мысли, как всегда после перенапряга. Пробормотав заклятье Исцеления, Перилен ощутил какую-то нехватку. Недостаток... Силы?! У него было два Созданных (Подробнее см. Приложение, раздел "Магические системы и Силы") предмета - меч и кинжал; от них он черпал Силу для малых заклятий... ах да, кинжал же не подобрал. Он ощущал предмет, в который вложил Созидание - часть себя - где-то недалеко, но не рядом. Как нехорошо... Перилен сел.

- Жив? - Гимарх сидел напротив. Повозку вел Джучи.

- Да. Вы оставили мой кинжал там?

- А, это твой? Я решил - не пропадать же хорошему оружию. - Командир протянул Перилену клинок.

- Спасибо.

- Не за что. Ты мог бы и не устраивать фейерверк, отбились бы. Но все равно спасибо. Что еще ты можешь устроить? - после паузы он продолжил, - я должен знать, на что способны мои люди.

Перилен задумался. - Ну, могу просто махать железками.

- Видел в Астубхе. Из магии что?

Несмотря на всегдашний неприветливый тон, ершиться Перилену не хотелось. - Могу разрушить что-нибудь важное. Например, ось у телеги, меч в руке. Или увидеть, что происходит с кем-то знакомым, где угодно, если нет защиты. Или ударить невидимо с дальнего расстояния. Еще лечить могу. (Заклятья Исцеления, истинные, он освоил в последние недели в Астубхе и весьма ими гордился).

- А шары огненные, людей чтобы класть десятками сразу? - усмехнулся Гимарх.

- Нет, это слишком сильно, вы видели. Еще хорошо, когда сознание от напряга уходит, иногда, мне говорили, бывает так что маг уже разум от колдовства теряет, а по старой памяти или упорству глупому все колдует, тогда бывает совсем плохо. Он потом умирает, но до того столько натворит... - Неожиданная мысль пришла в голову и Перилен спросил сам,

- А что с разбойниками? Вы... - он замолчал. Логика подсказывала очень неприятный вывод...

Гимарх кивнул, - Привыкай, парень. Ты сам не убивал раньше? Ничего, с почином. Если б не ты того лучника, так он бы тебя. - И, поднявшись, он спрыгнул с повозки и побежал, нагоняя переднюю. Джучи оглянулся на растерянного и подавленного ученика мага, - Подержи-ка вожжи, парень!

Перилен поглядел на него, - А ты сам чего?

- А я посплю. Мне отдых нужен, у меня было трое на одного, без всякой магии. А тебе полезно руки занять, чтоб голова не пухла. Кстати подумай, может нас еще дружки этих дураков встретят, - ухмыльнувшись, Джучи передал поводья.

Но никто так и не преградил им путь. Вплоть до Граст-магула - Звагор почему-то не спешил с провозглашениями и переименованиями и старое название осталось, хотя давно уж умер последний из Грастов.

Теперь "купцам" все чаще приходилось ночевать в лесу или поле. Многие деревни были сожжены; попавшиеся на пути два города носили более чем явные следы грабежа - они шли по следам победоносной армии.

Наконец, они прибыли туда, где стояло войско властителя Звагора, к маленькой деревне Вирц...

4

Завтра - Клятва.

Прошедшие ее делали страшные глаза и молчали, лишь многозначительно качая головой. Виктор знал, что, конечно же, никто не станет испытывать их раскаленным железом, как болтали некоторые; да и никаких "магических удавок", убивающих при одном лишь замысле предательства, им не навесят; но помимо воли смутная тревога терзала его, почти воина Звагора, Повелителя. Так звали его здесь, звали просто и громко - "Повелитель"...

Виктор вздохнул. Сидящий рядом Ринель глянул и вяло предложил, - пошли что ли выпьем? - Ринель, как и Виктор, прошел от "боя-на-заре" до нынешнего положения. Они были похожи, и потому стали приятелями. Или друзьями. Впрочем, такие понятия проверяются не в пивной... Виктор кивнул, и они пошли пить пиво.

Как-то так получилось, что неподалеку от лагеря сам собой возник небольшой гадючничек, в котором солдат мог обрести и кружку пива, и чего покрепче, и не только... В уплату принималось все - от монет до оружия. Командиры, все эти малопривычные "сотники" и "десятники", смотрели сквозь пальцы, веедь самый крепкий поводок - тот, в котором есть слабина. Следили только, чтобы не было воровства у своих.

У знакомого фургона, как обычно, гуртовалась толпа. Продравшись к борту, Ринель и Виктор обменяли часть своих сбережений на полные кружки и, отойдя чуть в сторону, стали под деревом.

Следует отметить, что пиво было хорошим. Они пили не торопясь. Где-то на половине кружек к ним подошел какой-то парень.

- Привет, вы из новобранцев? - в руке у него тоже была кружка.

- Ну да, - ответил Ринель, вскользь глядя на пришельца. Был он пожалуй чуть помладше Виктора, ростом чуть выше среднего, прямые черные волосы и карие глаза на лице, не обремененном растительностью, кроме усиков над верхней губой.

- Меня Периленом зовут, - представился незнакомец. - Я с купцами хожу, учусь. Вот думаю, не возьмет ли Повелитель в войско, - он слегка заискивающе улыбнулся...

Пары дней вполне хватило "торговцам", чтобы понять все, что было на виду. Гимарх процедил прошлым вечером, - Этот Звагор умный. Как Эврах. Трудно будет, - и предложил Перилену попытаться попасть в войско. - Зачем? - удивился тот. - Изнутри видно лучше, - ответил вместо Гимара Косник, - я тоже попробую. И часть ночи они сидели, споря, придумывая как лучше стать своим среди чужих. - Главное - не ври, - Джучи говорил без обычной насмешки, и ледяные огоньки в его взгляде способствовали хорошему пониманию. - Правды всегда достаточно. Тебе просто надоело быть подмастерьем у нас, и ты ищешь судьбы солдата у удачливого завоевателя. Разве не так?..

...- Мы не вербовщики, - ответил Виктор. - Хочешь, иди к десятнику.

- Да я сначала так... вокруг решил поспрашивать. Вы сами как, давно в войске?

- Да нет, - что-то не тянуло Виктора на откровенность, он говорил коротко. Ринель же, напротив, рад был рассказать свежему человеку о долгом пути от побежденного до солдата Повелителя, посетовав на жизнь, идущую столь прихотливым путем...

- Ага... Значит, вас никто и не спросил, - Перилен почувствовал странную приязнь к этим ребятам, почти таким же как он, игрушкам судьбы. Мелькнула на секунду мысль - а не сказать ли им все как есть, ведь им нет резона выдавать его, скорее уж они помогут! - но исчезла, подавленная осторожностью.

Пиво было уж допито. Они постояли молча. Потом Перилен снова спросил, - Значит, завтра вы принесете Клятву и станете воинами Звагора?..

- Да, - Ринель вздохнул. - И чем клясться заставят, неизвестно, и зачем это вообще надо... В замке просто...

- Да нет, там мы присягали на верность наместнику, - уточнил Виктор. - "И пусть свидетелями нашей присяги будут духи предков неллера Тран'нера, пусть они накажут преступившего..." Тут, наверное, то же, только предки Звагоровы.

- А болтают всякое...

- Ага, что преступивший Клятву сам себя задушит. Брехня все это, - отрезал Виктор.

- А где это все будет поисходить? - вопрос Перилена заставил обоих собеседников лишь пожать плечами. Когда это простым новобранцам говорили хоть что-то? Делай что велят, и не любопытствуй, - не положено.

- Ну что ж, в самом деле пойду к вашему десятнику, - после еще одного киммера молчания произнес Перилен. - Вы, кстати, не скажете, где бы его найти?

- Нам и так пора, вроде? - Виктор вздохнул. - Пошли с нами, покажем.

И Виктор, и Ринель испытывали некоторый скепсис по отношению к намерениям Перилена. Однако десятник Мираторм отнесся к прибывшему серьезно.

- Что ты умеешь? - спросил он, внимательно разглядывая Перилена.

- На мечах драться. С кинжалом в паре.

- Одолжите ему меч, посмотрим.

- Не надо, у меня свой. - Из заплечного мешка Перилен достал свой меч, недлинный, менее полкаршара; и кинжал. И встал в стойку...

Бой был долгим. Но опыт Мираторма превзошел энергию молодости, и Перилен наконец пропустил касание, оставившее прорезь на груди рубахи.

- Из тебя выйдет толк, - сказал Мираторм, опуская оружие. - Идем со мной, я устрою тебя в учебный отряд.

Так вот и началась служба Перилена в армии Повелителя Звагора...

Лишь на следующий день ученик мага понял, какую ошибку допустил.

Группа обученных новобранцев сегодня приносила присягу, в их числе и его вчерашние собеседники, - а он вместе с кучей дебилов учил команды каких-то перестроений! Проклятье! Было от чего прийти в ярость.

Но ему повезло, - занятия кончились раньше. Собственно, они не могли не кончиться - проводивший их сотник был среди тех, кто стоял в карауле вокруг места Клятвы. Перилен более-менее незаметно отделился от своих сотоварищей и прямиком направился к повозкам.

Гимарх, сидевший в дальнем закутке, вопросительно поглядел на него, - Ну?

- Сейчас будут Клятву приносить. Я попробую увидеть по заклятью. Вы - хотите посмотреть?

- Кто-нибудь знает, что ты здесь? - лицо командира оставалось сурово-непроницаемым.

- Нет. Я ушел в другую сторону.

- Все чисто, - доложил заглянувший на минуту Джучи, поглядывавший кругом. Удовлетворенный, Гимарх кивнул и обратился к Перилену, - из этого твоего видения я смогу видеть, что происходит здесь?

- Нет...

- Тогда смотри сам. Я погляжу вокруг.

Присев, Перилен расслабился, ощущая Силу... И аккуратно полупроизнес-полупомыслил нужные фразы, извне это выглядело бессмысленным бормотанием с закрытыми глазами. Он нацелился на Ринеля.

...Каре новобранцев окружал круг воинов. Здесь были лишь сотники и десятники, в полном вооружении, равнодушно-спокойные. Ожидание висело над строем, словно дым над кострищем. Они стояли уже долго; или это лишь казалось? Наконец круг расступился...

Впереди шел высокий мужчина; богатый плащ не мог, однако, скрыть его худобу. Он сутулился; и как-то так дернул головой, что сразу стало понятно - это не волосы мешают ему, а жест уже вошел в кровь и плоть, став твердокаменной привычкой. Меч болтался справа, подвешенный к поясу неудобным образом. Шедшие за ним двое, напротив, отличались отменным здоровьем и воинской статью - один высокий, хоть и пониже предводителя; другой низенький, но широкий, похожий неуловимо на дубовый пень.

Повелитель Звагор и ближайшие его соратники; их имен Перилен, видящий эту сцену как бы из-за плеча Ринеля, не знал.

Звагор кивнул одному из своих спутников, и тот, подойдя к строю, громко объявил:

- По моей команде каждый из вас подойдет к Повелителю и станет на колени, и будет повторять Клятву за Повелителем. Получив приказ удалиться, станет туда, - он указал рукой на второго спутника Звагора, ставшего чуть поодаль.

- Иди! - крепкая ладонь звонко хлопнула по плечу первого слева.

Весь строй с замиранием сердца следил, как избранный к Повелителю, становится на колени... Звагор что-то коротко сказал, и коленопреклоненный поднял голову. Звагор говорил что-то; затем воин, очевидно, повторяя слова Клятвы; затем снова Звагор и снова - новобранец. Звагор коснулся рукой лба человека; тот встал и направился к ожидающему его низкорослому. Шел он осторожной походкой человека, не до конца уверенного еще в избавлении от опасности, но уже радостно верящего в то, что самое страшное позади.

И так оно и продолжалось. И было это уже не просто страшно, а страшно скучно и обыденно, да вдобавок и непонятно. Ну зачем говорить со всеми? Выучии бы слова да хором и проорали бы - и красиво, и быстро. А тут еще дождь собирается...

Но наконец очередь дошла и до Ринеля, стоявшего вместе с Виктором, не в самом конце, но в последней трети строя. Он подошел к Повелителю и опустился на колени; Перилен видел его и Звагора словно рядом...

- Гляди на меня, - голос Повелителя был негромок и хрипловат. - И повторяй.

- Ассерку лантрипе пишарил... - непонятные созвучия ложились в ритм и рифму, и Перилен увидел, точнее почувствовал, поток Силы, окутывающий Звагора и человека. Перилен не жаловался на память, да эти созвучия и так трудно было б забыть. Ведь это было то, чего НЕ МОГЛО быть!

Управляющие чары.

О многих известных магах прошлого ходили слухи, что они знают заклятья, подчиняющие человека. Но недостоверность этих слухов была очевидна - каждый непутевый ученик мага, пытавшийся когда-то сложить приворотные чары, лишь печально рассмеялся бы. Хорошо б... да люди такие разные, и такие сложные, что повлиять на их поведение магией можно лишь внешне - связав невидимыми путами и двигая, словно марионетку; а речь например таким способом уже не управляется, слишком тонки движения голосовых связок.

Но то, что говорил Звагор, действовало прямо на голову. Да-а... Перилен не понимал еще, как именно, для этого требовалось время; но теперь все складывалось в точности. Слухи о страшных обрядах... Естественно, сколько народу стало дебилами или в лучшем случае умерло, пока Повелитель отточил свои Слова! Эх...

Начал повторять Ринель. Перилену казалось, что его уже ничто не удивит, но сейчас он понял, что ошибался. Человек, не маг, оперировал Силой! Созвучия и мыслеобразы, потоки и концентрация... Что ж это, Звагор научился делать людей магами?

Следующим шел Виктор. Перилен перенес магический взгляд на него; вообще-то Звагор мог бы заметить это по колебаниям Силы вокруг, но - не заметил. Устал, видать. Его голова подергивалась все чаще. Перилен без помех выслушал заклинание второй раз, намертво запомнив его.

Осторожно, тихо-плавно, он отпускал как бы нити... Наконец, заклятье погасло, и Перилен открыл глаза. Повозка, солома, Гимарх... Надо подумать... - и Перилен вновь зажмурился, на взгляд постороннего как бы снова погружаясь в магию.

Для него пришло время выбора.

Редкий, почти всегда не осознаваемый момент. Когда человек решает, что станет его целью, чего он хочет, ради чего станет жить, что станет его путем, или долгом, или судьбой. Не логика и не слова властвуют в это миг; лишь "бессознательное" - сказал бы Виктор, "кучка мусора на дне черепа" - процитировал бы Михаил. Да еще, быть может, вложенные в детстве и некритически принятые правила... Он незаметен и краток, Миг Выбора, - а затем ты идешь по дороге, избранной тобой, и действия твои подчинены твоему выбору, и ты не свободен, пока не достигнешь цели. Никто не бывает свободным, если стремится к чему-либо. А если ты стремишься к свободе - значит, ты вечный раб... самого себя.

Перилен сделал очень простой выбор... Не осознавая еще, на какую дорогу ступает, он лишь решил придержать пару козырей про запас. Ему не хотелось быть только лишь придворным магом в Астубхе; и он решил, что Заклятие Звагора станет его шансом свернуть с пути, по которому он доселе шел... Точнее, станет, если будет известно только ему...

"- Главное - не ври. Правды всегда достаточно." Так, Джучи? - вспомнил он позавчерашний вечер. С этим недавним воспоминанием Перилен открыл глаза и потянулся. - Уфф! - передернул плечами, ежась от прохлады, и зевнул.

- Что-нибудь важное? - спросил Гимарх.

- Да. Звагор - очень сильный маг. Клятва на самом деле - какая-то магическая церемония.

- Маг - это плохо... - словно жалуясь, протянул Гимарх. - Ты можешь что-нибудь против него?

- Сейчас могу. Он устал, новобранцев было много.

- А сможешь... - Гимарх задумался. - Сможешь незаметно подложить ему яд?

Перилен вздрогнул. Одно дело - в бою, честно как-то... а яд... Но ведь Звагор сам сволочь та еще?.. Если не его, то сколько еще людей погибнет в этой войне?.. - И остаться единственным, знающим Заклятье, - мелькнула быстрая мысль, - Звагор наверняка никому не доверил его. Перилен вздохнул. Яд... нет, в самом деле, не лучше ли убить одного, и тем самым сберечь многих других?

Когда человек ищет оправдания - он их находит.

Всегда.

Всему.

- Какой именно яд? - после паузы спросил Перилен.

- Это неважно. Надежный.

- Я имею в виду - жидкий, твердый, сколько его нужно?

- Вот, - Гимарх высыпал из мешочка на ладонь несколько мелких серых крупинок. - Одну, в питье. Косник познакомился с одним из слуг, - Звагор все время пьет какой-то травяной отвар. Сможешь положить в кубок?

- Попробую. Лучше, наверное, прямо сейчас?

- Пошли. Если есть что важное, захвати с собой, сюда мы можем не вернуться.

Оружие было с собой. Что еще? Деньги? Все.

Они вышли сзади повозки и, не торопясь, пошли в лагерь, разговаривая о каких-то убытках. Веедь торговцы всегда говорят об убытках, но никогда о прибылях!

Когда спящий проснется.

1

- Итак, доктор?

- Все в порядке, сэр. Объекты "Медведь" и "Эльф" подготовлены ко второй фазе. Подготовка проведена чисто, исходное эмоциональное состояние - положительное. Мы сможем легко управлять ими.

- Вы молодец, Келуорт. И вы, Майкл. Как по-вашему, для чего они лучше подходят?

- Практически для всего. Вы знаете, сэр, способность к пси-воздействию, как у нас это принято называть, обычно неизбирательна. Если человек может читать мысли одного, то он может читать мысли и всех других; и он может, мне кажется, даже внушать нужные мысли другим. Тут преграды только внутренние, психологического плана, их можно снять иногда даже простым гипнозом.

- И что же вы думаете о внушении? - говорящий слегка улыбнулся, давая понять, что уловил суть дела. - Вы, кажется, уже исследовали эту проблему?

- Дело в том, что эти объекты - лучшее из всего, найденного нами за последние лет десять-пятнадцать. Они за неполную неделю овладели двусторонней передачей мыслей; в конце первой фазы прослушивание было бессмысленно, поскольку они уже почти не разговаривали словами. Пришлось слегка поспешить, потому что следующая ступень их развития была бы - чтение наших мыслей, вы понимаете, что это значит! - Келуорт разгорячился. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь.

- Теперь же, как обычно, они во сне и безопасны?

- Да. Мы можем начинать вторую фазу - развитие нужных способностей и использование их.

- И вы хотите вновь вернуться ко внушению мыслей?..

- Сэр, позвольте мне поддержать дока. Он прав, это может быть очень полезным. Ведь это средство, о котором еще никто не знает! Вам известно, мы можем влиять на людей разными способами - двадцать пятый кадр, сублимация, ритм, мало ли еще; но все это - широко известные методы. И именно потому, что они известны, они дают сбои. В той же России, помните? Проект "Полотно", например? И что? Пара статей в бульварных газетенках, и эффекта нет, ибо реакция человека на попытку управления просчитывается гораздо хуже, а уж на уровне общества - вообще хаос. А это - совершенно новое средство, его эффект будет максимален. Поэтому, мне кажется, надо попытаться. В конце концов, зачем нам читать мысли врагов, если мы сможем заменять их на нужные нам?

- Ну что ж... хорошо. Вы, я вижу, сработались. Прекрасно, вот и продолжайте работать вместе. Надеюсь, вы скоро доложите мне об успехе.

2

Самолет приземлялся нехотя, словно отскакивая от раскаленной солнцем полосы, боясь обжечь колеса шасси. В мареве горячего воздуха его силуэт расплывался, напоминая огромную хищную птицу, несущуюся над землей. Водитель уборочной машины Ма Бонг привык к этому зрелищу; вот и теперь он лениво провожал взглядом садящийся лайнер.

Группа археологов из Калифорнийского университета, видимо, хотела предусмотреть все заранее и тщательно оформила документы. Пограничники и таможеники почти не задержали их. Однако... однако всегда находится какая-то мелочь, за которую очень любят цепляться местные чиновники; и даже толика магии хрустящих бумажек не всегда способна победить их любовь к крючкотворству. Поэтому половина оборудования экспедиции вот уже второй день валялась на каком-то складе, пока вся группа сидела в номере "Золотого бивня", единственной гостиницы в Мотенбо - столице Демократической Республики Гобаны; а руководитель, профессор Томпсон, вместе с двумя помощниками продолжал крестовый поход по местным хижинам власти.

Археологи собрались внизу в баре и лениво потягивали пиво, обсуждая детали предстоящих раскопок. Они верили в руководителя, не раз уже совершавшего истинные чудеса, оборачивая например мини-экскаваторы тракторами, а трактора - автомобилями, гораздо легче проезжавшими сквозь таможенные барьеры.

- Кстати, а что это за рожа? - кивнул Ник Демески, аспирант, на портрет, украшавший одну из стен.

- Президент этой страны, вероятно, - отозвался его коллега, Ши Цунь, приехавший из Китая не так давно и еще не переделавший фамилию на более произносимый лад.

- Ну и морда, - поддержала Ника доктор Эвелин, и послала опустевшую банку через весь бар в мусорную корзину. Попала, конечно - даром что ли Эвелин Уиллифред играла в университетской сборной по баскетболу?

- А я знаю, как его зовут! Нгано Ритао, ничего себе имечко!

- Язык сломать. Выпей лучше.

Разговор увял, было слишком жарко и хрипящий, как астматик, старый кондиционер не приносил и толики облегчения.

- Нет, он мне не нравится, - сделал вывод Ник, и еще сделал глоток. Но дрянное теплое пиво не принесло успокоения. Портрет словно глядел на него, приговаривая, - Мое пиво! Мое!

- Да пошел ты ..., - Ник швырнул банкой в портрет. Невесть откуда взявшееся раздражение требовало выхода. Он подошел к стене, прихватив по дороге стул и, встав на него, снял бедного Нгано Ритао, забрызганного пивом и помятого.

Бармен из местных что-то выкрикнул. Выйдя из-за стойки, он двинулся к археологу; сотоварищи последнего даже не успели вскочить. Бармен подошел к Нику, увлеченно рвавшему бумагу, и, выудив откуда-то зажигалку, поднес огонек к обрывкам. Рассмеялся, глядя на пылающие клочья, сказал что-то по-своему, и, вернувшись за стойку, ускользнул в заднюю дверь.

- Какого дьявола? - выразил общее мнение Джим Дулли, оглядываясь. Бар почти опустел. За втемную тонированными стеклами угадывалось движение. Не сговариваясь, все двинулись к выходу.

На улице было людно. Околополуденное затишье очевидно чем-то было прервано, и местные, группами и поодиночке, целеустремленно двигались куда-то. Куда? - первой это спросила Эвелин. Кто-то из идущих выкрикнул что-то, крик тут же был подхвачен. - Что они кричат?

Грэхем Сигмар, немного знавший язык, вслушивался. - Я не уверен, но, по-моему, они хотят линчевать этого козла, своего президента. - Он двинулся за одной из групп, пытаясь вступить в разговор. Остальные пошли за ним.

Площадь перед президентским дворцом была забита народом. У входа кучкой стояла охрана, демонстрируя оружие; среди толпы застряло несколько автомобилей. На их крыши ежеминутно влезали какие-то ораторы, что-то кричавшие. Пылающее солнце лишь усиливало эффект зажигательных речей; в воздухе висел запах керосина, в переносном смысле, конечно...

Кто-то из ораторов вдруг заорал особенно остервенело. Другие подхватили, и через минуту уже вся площадь скандировала нечто неразборчивое, угадывались лишь слова "Нгано Ритао". - Смерть Нгано Ритао, - со странной ухмылкой перевел Грэхем, и повторил громче. Неожиданно вся группа представителей "лучшей части человечества" подхватила клич, в едином порыве слившись с темнокожими массами.

В толпе возникло движение. Словно волна, накатывающаясь на песок пляжа, она двинулась ко дворцу. Но в отличие от волны, не остановилась, не рассыпалась кровавой пеной на камнях. Археологи разделились в этом стремительном движении. Ник Демески, увлеченный водоворотом тел, попал внутрь; захваченный единым порывом, он кричал что-то, вплетая свой западный слэнг в неразборчивый рев толпы. Попав во дворец, люди заполняли все помещения, врываясь в каждую дверь; краем глаза Ник видел охранников, не препятствующих этому, скорее активно соучаствующих; но не обратил внимания. Он бежал по какому-то коридору, устланному ковровой дорожкой; вот коридор закончился. Он ударил в дверь с неожиданной даже для себя силой, хрустнул язычок замка - Ник влетел внутрь. Пол устилал роскошный ковер, впереди стоял письменный стол, окно справа... На ковре валялось тело. Глаза уже остекленели, правый висок был прострелен - но все еще можно было узнать Нгано Ритао, президента Демократической Республики Гобаны. Все еще - потому что остервенело пинавшие труп охранники вскоре стерли бы своими подошвами любое сходство с лица мертвого.

Ник выругался и подошел ближе. Он чувствовал, что что-то не так, но что? Непонятно. Голова шла кругом от бешеного бега, в груди болело. Он глубоко вдохнул - и почуял запах дыма.

В коридоре дым был гуще. Ник вновь бежал куда-то, надеясь найти какой-нибудь выход, - ведь должен же быть выход; кто-то налетел на него, он упал. Тут же чья-то нога опустилась на затылок, так что зубы закусили язык; на заорать от боли Ник не успел, еще град ударов и куча тел обрушились сверху... Извиваясь, как змея, он тщетно пытался выползти. Дым густел. Вскоре пришел огонь.

В этот вечер все информационные агентства сообщили о мятеже в Мотенбо, столице Гобаны. Число жертв - в основном сгоревшие в президентском дворце и затоптанные на площади перед ним - варьировалось от двухсот до трехсот пятидесяти. Но молодое государство не интересовало почти никого - всем дороже были свои заботы, которые всяк почитает мировыми... Археологическая экспедиция Калифорнийского университета спешно эвакуировалась на том же самолете, на котором и прилетела, почти в полном составе. Но в этот день Ма Бонг, водитель уборочной машины, не пришел на работу; и некому было любоваться взлетом белокрылой птицы. Выхлопы моторов тянулись за машиной, черные в свете солнца.

3

- Ну, что скажете, сэр?

- Неплохо, майор.

- Неплохо?! Сэр, да вы подумайте, как здорово все получилось! Нам не пришлось платить противникам Нгано, не пришлось поставлять им оружие, учить их - все совершилось в один день! Какая экономия средств!

- Да, Майкл. Но нам нужны не только восстания. Как дела с подготовкой операции "Одинокий Остров"?

- Все идет хорошо. Мы будем готовы в срок - через четыре дня...

- Прекрасно. После этого мы поговорим подробнее. Вы свободны!

4

Гетруда ван Бринкль устало улыбнулась. - Ваши документы, пожалуйста? Впрочем, этого не пришлось спрашивать - человек уже показывал ей паспорт. Гертруда кивнула и выдала ему бюллетень. Человек отошел к кабинке для голосования. Следующий, стоявший в очереди, шагнул вперед... Гертруда вздохнула.

Сумасшедший день.

За все время, в течение которого она работала наблюдателем, она видела немало. И попытки утаить бюллетени, подменить урны... Она не видела лишь такого вот единодушия. Словно каждому голосующему платили за волеизъявление. Хорошо платили!

И кто такой этот Марко Стефансони? Словно чертик из коробочки, паяц, едва успевший войти в список кандидатов - Гертруда читала программы всех, но ничего особенного у него не нашла. Так, общие слова, благие намерения - то, на фундаменте чего любой политик строит карьеру. Воздух. И тем не менее все голосовали за него. Да так, что лишь один из международных наблюдателей остался присматривать за порядком - остальные сидели и выдавали, выдавали, выдавали бюллетени. Ну куда эти люди так торопятся? Ведь еще только полдень?!

Она машинально опустила руку, ставя отметку... И остановилась. Удивленно взглянула на очередного избирателя. - Позвольте, вы ведь уже голосовали?

Тот, вероятно, не понял ее. Пришлось звать на помошь Лару, местную, сидевшую справа. Выслушав ее, человек удивленно развел руками; глаза его на мгновенье стали пустыми и бессмысленными, словно он пытался припомнить что-то. Он ответил; Лара показала ему отметку против его фамилии. С видом донельзя удивленным человек вышел...

А после обеда все кончилось. Как это ни было непонятно, но проголосовали все. Точнее, полтора десятка оставшихся бюллетеней лежали сиротливо на столе. Два избирателя попытались проголосовать второй раз, но Гертруда уже не участвовала в этом.

В 20 часов участок закрылся. Торопливо выпив кофе и подкрепившись, члены комиссии и наблюдатели начали подсчет.

Гертруда уже не была удивлена результатом.

Ему не удивился никто в Стагории, маленькой новой республике на юго-востоке Европы. Чему тут было удивляться - свободные выборы, воля народа.

Марко Стефансони попал в Книгу Рекордов Гиннеса как человек, набравший наибольшее число голосов, в процентном отношении. Это число было девяносто восемь целых восемь десятых. Информационные агентства не стали комментировать ошеломительный результат, лишь мельком упомянув о нем. Да и то сказать, кому это интересно? Так, курьез. Судьбы мира решаются в других столицах...

5

- Здравствуйте, сэр!

- Здравствуйте, майор, здравствуйте, доктор. Садитесь. Итак, я рад, что вам удалось задуманное. Наш отдел гордится вами.

- Благодарю вас, сэр. Рад послужить моей стране!

- Но прежде чем использовать наши объекты дальше, надо предпринять некоторые меры безопасности, - сказал доктор Келуорт.

- Вы можете не беспокоиться, доктор. Те, кто был знаком с феноменом, уже безопасны. Это в общем-то и не ваш профиль, - перебил его Дженкинс.

- Да я говорю не об этом! Дело в том, что наши объекты опасны и для нас. Они действуют неизбирательно, понимаете? Выводя их в рабочий режим, мы все пьем успокоительные, но все равно, вы, Майкл, в прошлый раз рвались голосовать за этого... Стефансони. Хорошо, что вас не было в Гобане! А их фантазии не до конца глушатся даже во сне, и персонал подвергается воздействию. Вы же знаете, что Джека пришлось отстранить? У него шизофрения, поверьте мне. И то же может ждать нас, всех, кто рядом с ними. А вы отмахиваетесь! - Келуорт почти кричал на Дженкинса.

- И что вы предлагаете? - прервал его генерал.

- Автоматизированный уход и дистанционый контроль. База в ненаселенной территории. Я недооценил их силы.

- И этого хватит по-вашему для обеспечения безопасности?

- Да, сэр.

- Да ладно вам, док! - Дженкинс махнул рукой, сдаваясь. - Вы перестраховщик, но раз вы этого хотите - ладно...

- Вы меня еще поблагодарите, - с достоинством ответил Келуорт.

- Что ж... ваша группа перебазируется на базу "Снежный крот". Подготовьте список необходимого оборудования. И, кстати, недавно доставлены еще два полуфабриката из России - они были в одной группе с вашей парой. Когда вы сможете привести их в рабочее состояние?

- Месяц, если их способности таковы же, что и у прежних. Но у меня не хватит времени на всех сразу.

- Этими займется группа полковника Стоуна. У них впереди много работы... А вы готовьте новых.

И все будет хорошо.

1

Когда окончилась Клятва, Звагор не торопясь вернулся туда, где прожил уже почти два квагра, - в один из домов Вирца. Слуга, давно знающий его привычки, подал Повелителю кувшин с пахнущим мятой и рябиной травяным отваром, и неслышно удалился. Отпив пару глотков прямо из горлышка, тот улегся на кровать.

Теперь Звагор твердо верил, что сил для задуманного хватит. Раньше ему порой казалось, что он не выдержит, не наберет нужное число людей, повязанных его Заклятьем. Но теперь конец был уже близок. Скоро...

Силы можно набрать много; но что делать, если ты теряешь сознание от любого мало-мальски сильного заклинания?

Еще когда он был лишь учеником... учитель показал ему прием "объединение", когда несколько магов совместно совершают заклинание, делая то, что уничтожило бы любого из них... И в этом он увидел свой шанс...

Звагор был умен, и честолюбив конечно; младший отпрыск одного из наместников Краттона, он почти не имел шансов подняться к вершинам. Над ним смеялись братья, его не принимали всерьез - длинный тощий болезненный юнец, кому такой нужен?! Но он сумел. Где все они теперь? Х-ха! Он был умней их всех, и он доказал это... Заклятье, разделяющее тяжесть Силы, влагаемой в чары, на нескольких людей, причем они не обязательно должны быть магами! Например, просто воинами. О, это упоение мощью, когда он говорил Слова - и Мог почти все! А платили другие, после осады Граста, когда обрушились крепостные стены, - полегла треть войска... Зато теперь Звагор точно знал, сколько должно быть людей в его армии, чтобы он мог делать все, что хочет! Он улыбнулся. И заснул, как обычно после магической работы.

Неслышно вошедший слуга вынес кувшин, чтобы подогреть. Он хорошо знал своего господина - через полчаса тот уже проснется.

Перилен не рискнул пытаться заглянуть в ту комнату, где был Звагор. Да и вряд ли это удалось бы, - ведь он не видел Звагора иначе чем по заклятию, а этого слишком мало, чтобы магически взглянуть на человека. Поэтому он ждал, притворяясь полусонным, - они с Гимархом и Косником сидели под деревом неподалеку, первые двое изображали разговор, а Перилен то и дело закрывал глаза, творя заклинание далекого взгляда и поглядывая с его помощью на одного из слуг, того самого, травника, с которым только что "случайно" столкнулся. В очередной раз он увидел, как обычно, словно из-за плеча, кастрюльку, греющуюся на плите, и стоящий на столе рядом кувшин. Пора!

Предстояла весьма сложная вещь, - пользуясь заклятием взгляда, одновременно пронести крупинку яда в кувшин, находящийся в доме, через довольно большое расстояние. Перилен медленно открыл глаза. М-да. Наложение двух картинок, даваемой заклятием и реальной - странная вещь. - Гимарх! - тот достал мешочек и высыпал на ладонь серые крупинки. Теперь... быстрая фраза, и три крупинки чуть приподнялись; еще несколько слов и жестов - они полетели над землей по направлению к дому. Быстро, быстро, мимо стражи у двери, внутрь, в дверь, в комнату... Стоп. Он закрыл глаза. Крупинки висели там, прямо посреди комнаты. Перилен вдохнул побольше воздуха и плавно подвел их к кувшину. Это ощущалось так, словно он двигал их длинным шестом - нетрудно, но сложно влагать именно точно необходимые порции Силы в каждое заклятие, сдвигающее крупинки вправо... вперед... много... назад... Да еще при этом держать их, не давая упасть... Еще чуть вниз, - и все! Он выдохнул и расслабился. Слуга ничего не заметил...

Перилен открыл глаза. К ним присоединился Джучи, и четверо сидящих ничем не отличались от многих таких же групп поодаль.

- Получилось? - тихо спросил Гимарх.

Перилен только кивнул. Очень сильно болела голова.

- Ну, пойдем тогда. - И они пошли назад, к повозкам.

Вечером, когда яд подействовал, случился большой переполох. Говорили, что лекари распознали яд, да вот беда - противоядия от него не было. Вообще. Но хотя бы виновного нашли - утром долго и мучительно казнили того самого слугу... Перилен не пошел смотреть. Он сидел в повозке, и было ему нехорошо - именно состояние "нехорошо", без каких-либо симптомов. Хотелось лишь оказаться где-нибудь подальше, но Гимарх разрешил трогаться только ближе к вечеру - вместе с несколькими другими торговцами, опасавшимися находиться рядом с потерявшей предводителя армией. И вновь колеса принялись наматывать на себя несчетные либры дорог...

2

- Тем же вечером, едва точно узнали, что Звагор умер, наш Хаксер быстро отобрал тех, кто раньше входил в его отряд. Он был не первым - остальные шестеро наместников из Краттена и четверо из Граста занимались тем же. В общем, к утру следующего дня были мы - одиннадцать отрядов вместо одной армии. - Виктор сделал глоток и продолжил,

- Предводители совещались; ну, как водится, каждый подозревал всех. Но для того, чтобы хоть начать сообща с доброго дела, единодушно решили казнить лекаря, который подал Повелителю отравленное питье. И то сказать, после ночного допроса любая казнь была несчастному милосердием. - Ноэль поморщилась, мать Виктора просто вздохнула.

- На этом согласие кончилось. Да еще ж ведь дело было в том, что Звагор не оставил наследников. Даже побочных - ну понятно, у магов с этим делом проблемы. А всех Грастов он казнил; да и род владетелей Краттона, говорят, тоже - до последнего человека... В общем, междуусобицей пахло. И стояли мы там, ждали, чем все кончится. Не хотелось драться с теми, с кем только что в одном десятке ходил... - тут Виктор снова отхлебнул пива,

- Еще через день наместники объявили, что выбрали нового властителя, чьим владением станут области бывших Краттона и Граст-магула. Наверное, решили "ни себе, ни другим", потому что был этот новоиспеченный владыка не из числа одиннадцати собравшихся. Счастливчиком был один из тысячников, этакий низенький и широкий, словно дубовый пенек, я видел его когда Клятву Звагору приносил. Зовут его Гельм из Гримбэров, неллер из Краттона. Наместники что думали: что будет он небось сидеть у себя в Пироне, столице - войска ведь у него нету! Ну, провозгласили властителем, и стали было уводить своих, но тут Гельм крикнул клич, что, как преемник Звагора, набирает войско. Ну, вся тысяча, которой он командовал, к нему и вернулась. Не все, конечно, но там из других набралось больше... В общем, стало двенадцать отрядов, и Гельм был не последний, так что наместники, хоть и скривились, но сделать ничего уже не могли. Наш Хаксер поглядел этак как плюнул, да и пошел себе... И мы за ним.

Виктор вздохнул. Наконец он сидел за столом в родном доме. Позади осталась долгая дорога. Теперь можно было немного отдохнуть, немного, потому что завтра ему предстояло весь день муштровать новобранцев. Наместник Тран'нер решил увеличить свой отряд, наверное ожидая что новый властитель Гельм Гримбэр станет пробовать приструнить наместников, да к тому же решил переформировать свой отряд по подобию армии Звагора, то есть - разбить на десятки и сотни и обучать навыкам боя вместе. Виктор оказался в числе получивших повышение - стал десятником, что его не особо радовало.

- А как назвали это... ну, где мы жить собственно будем? - Отец, тоже когда-то воин, был охоч до подобных новостей, касающихся владений и властителей.

- Краттоном. Грастов ведь больше нет.

- Тьфу ты... все ж завоевали, значит...

3

Правое переднее колесо снова скрипело, хотя вчера он его опять смазывал. Перилен поморщился, и оставил попытки понять действие девятой строфы Звагорова Заклятья... В этот момент, словно похлопывание по плечу, он ощутил чье-то заклятие взгляда, направленное на него. Это заставило забыть о скрипе... Ведь если он ощущает это, то, значит, осталась та защита, которую он ставил еще по пути "туда", в Краттоне!.. она же висела над ним и его спутниками все время, пока они были в лагере Звагора! Перилен поежился, поняв, что только усталость или занятость Звагора была причиной того, что он их не заметил. Идиот!!! На этом самокритика была прервана и он попробовал проследить, откуда на него смотрят.

Оказалось, как и тогда, из Астубха. Что ж. Эвраху - можно. Перилен сосредоточился, снимая невидимую "крышу" скрывавшую его от магического взгляда; но оставил, так сказать, "сторожевой слой", улавливающий этот взгляд.

Но, когда (через довольно продолжительное время) он закончил, неизвестный (Эврах, очевидно) уже бросил попытку поглядеть на возвращающихся шпионов.

Вечером, на привале, Перилен расссказал о попытке наблюдения.

- А ты можешь передать что-нибудь Эвраху? - командир, как обычно, подходил к делу практически.

- Нет. Этому надо учиться отдельно, я не успел, - ответил Перилен, глядя на огонь костра. - А если, когда он смотрит на нас, мы что-то скажем, он не услышит. Нет заклинаний, передающих звук; только обостряющие слух, и то не всегда. - Он оживился, - некоторые, бывает, пишут на бумаге то, что хотят сказать. Мой учитель, еще когда у кентавров, так делал.

- Эврах знает об этом способе, - полуутвердительно спросил Гимарх.

- Да, наверное.

- Тогда не можешь ли ты взглянуть, вдруг у него есть что-то для нас?

- Нет. Астубх закрыт от магических взглядов. Я уже пробовал в прошлый раз.

- Попробуй еще. И сейчас я напишу письмо, если он еще раз взглянет, сделай так, чтобы он его увидел.

- Хорошо.

Утром Гимарх отдал Перилену кусок бумаги с краткой записью происшедшего; правда все было сформулировано так, что даже знающему понять, о чем идет речь, было трудно.

Когда в этот день вновь кто-то повторил попытку глянуть на него по заклятью, Перилен не удивился. Смотрели опять из Астубха. Хорошо. Помахав в пространство рукой, он достал лист и подержал перед собой. Неторопиво дважды прочтя написанное про себя, он отложил бумагу и попробовал увидеть Эвраха. И что интересно, замок Астубх на этот раз оказался открыт!

Но... Эврах сидел за столом, заваленным какими-то бумагами, очевидно вовсе не помышляя о магии. Перилен удивился... и попробовал направить заклятие взгляда на Антару.

Ага! Она находилась прямо на Королевском балконе. Ветер ворошил ее волосы, норовя вытащить их из-под обруча. Глаза были закрыты, руки раскинуты в жесте направления, как обычно у новичков. Перилен смотрел, ожидая какого-нибудь знака; не дождавшись, помахал рукой сам, улыбнулся, попробовал передать мимикой вопрос - все безуспешно. Либо она его не видела, либо не хотела отвечать. Странно. Перилен задумался, и тут Антара совершила несколько жестов, добавив к ним слова. Эффект проявился сразу - ее словно закрыло завесой. Перилен расслабился и открыл глаза.

Джучи все так же вел фургон, изредка встряживая вожжи чтобы напомнить лошадям, что они не одни. И, как вчера вечером, скрипело правое переднее колесо.

Он ощущал заклятие взгляда еще несколько раз в следующие дни. И, конечно, пытался взглянуть в ответ. Но Астубх был закрыт. Перилен недоумевал, и пытался теперь понять не только слова Звагорова Заклятия, но и мысли этой невысокой черноволосой девушки, столь далекой от него - во всех смыслах...

4

"...Говоря о Даре, следует отметить и еще одну черту, отделяющую Повелителей от обычных людей. Срок жизни их намного превосходит отпущенный человеку - до трехсот лет живут они порой, и не менее двух сотен. Но жизнь эта не такова, как кажется обычным людям.

Подобно самой жизни, столь же протяженны и все этапы ее, начиная с детства, которое длится не десяток, - а добрых сорок лет..."

М-да. Отвлекшись от старых строк, Антара припомнила - свое недоумение, когда бывшие сверстники вдруг становятся совсем непонятными, другими, взрослыми; а ты не можешь следовать за ними... Отец объяснял... но лишь сейчас, когда знания наконец встретились с опытом, она поняла это до конца. Люди меняются так быстро... что поневоле начинаешь ощущать себя то ли статуей, то ли ходячей реликвией. Повелительницей, в общем. Будущей; и будущей еще весьма нескоро.

Но это нелегко - знать, что твоя жизнь будет другой, совсем не такой, как у всех. Гордиться? Но гордость быстро проходит...

Антара вернулась к книге.

"...однако дети Повелителей редко становятся такими же, как их родители. Почти всегда срок их жизни обычен. Лишь законный наследник бывает долгожителем; а точнее, не-долгожитель не может быть признан наследником..."

Что значит - не всегда?

Что значит - не может быть признан наследником?

Сквозь полвека детства медленно всплывали смутные воспоминания. Кажется... да, кажется, у нее был брат. Кажется? Но можно спросить и узнать точно. Антара взяла книгу и решительно пошла к покоям отца.

Эврах обедал. - Садись, - позвал он дочь, но та отрицательно качнула головой. Она была чем-то взбудоражена и хотела что-то спросить. Что-то? Да нет, понятно что, Эврах знал. Что ж, пришло время и для этого разговора.

Кивнув слугам и дождавшись ухода последнего из них, Эврах поудобнее откинулся на спинку кресла. - Итак, Антара.

- Отец, объясни пожалуйста... Что значит все это, - она открыла книгу на том месте, - о наследниках и сроке жизни?

Эврах налил себе бокал вина и выпил, внимательно следя за своими действиями. - Дочь моя... Это наша вечная проблема.

- Дело в том, что, точно как написано в этой книге, дети наши могут жить долго, как и мы; но чаще, гораздо чаще они живут как обычные люди - шестьдесят, семьдесят лет, редко больше. И поэтому... поэтому наследником становится только тот из детей Повелителя, который наследует наш Дар - способность к магии Разлома и тройной жизненный срок. Это так, и это должно быть так; ибо чем станет наша страна, если мы, Повелители, не будем стоять несгибаемой опорой, почти неподвластной времени? Наместники даже не мыслят о мятеже, когда с рождения видят одного и того же - Повелителя. Подданные, с рожденья знающие наши имена, привыкают к ним, и не мыслят жизни иной, чем под нашей властью. Постоянство - вот что мы такое. Жизнь течет бурной рекой, а люди слабы - и, видя тех, кто противостоит времени, они ищут в нас опору, и потому власть наша устойчива - не то, что в государствах севера и северо-востока.

Беда в том, что нельзя заранее узнать, на ком жениться Повелителю, чтобы дети его несли Дар. У меня было более сотни детей от разных женщин, и лишь ты владела Даром. Ты знаешь, твоя мать умерла родами... я надеялся, что потом родится сын, носящий Дар; но - все было впустую.

Антара молчала. Постоянство... Когда есть кто-то или что-то, к кому можно прислониться, в ком найти опору... Но цена?!

- А где же мои братья и сестры? - неожиданно для себя спросила она.

- Ты опять забываешь о сроках... Они уже состарились, многие умерли, хотя кто-то еще при дворе... Ни у кого из них нет детей, это еще одна загадка.

- Отец, а как же я... мне...

- Кто-то из твоих будущих детей непременно будет долгожителем. Тогда он станет наследником.

- Но... а если не станет?

- У тебя очень много времени впереди. Его хватит.

- Но... - Антара покраснела. Конечно, она знала, как появляются дети, и... но... - Но что же мне делать?!

- Рожать детей. Искать отца для наследника престола. - Эврах теперь говорил жестко и непререкаемо, и напряжение его не было заметно. - Это твой долг перед нашим родом. Перед моей страной, которая когда-нибудь станет твоей. Ты наследница, ты должна продолжить род. Как пришлось мне.

- Но как же... любовь?

Эврах подошел, поправил ее волосы, вновь выбившиеся из-под обруча. Вздохнул. - Да, дочь, любовь... увы. Если ты влюбишься... и будешь хранить верность своему избраннику, то можешь и не успеть найти того, кто станет отцом наследника... Ведь тебе будет тяжелее, чем мне, ты - женщина...

- Это... отвратительно!!!

- Это жизнь, она безразлична к нашим словам. Но послушай, зато если вдруг наследник-долгожитель родится скоро, после этого тебе больше не придется беспокоиться обо всех этих вещах.

- А если нет?! Неужели нет способа узнать наперед? Отец, ты же маг?

- Да, я маг. И я пытался... безуспешно, но пытался. Но все впустую. Не открыв бутылку, нельзя узнать вкус вина.

Антара подавленно молчала. Внезапно открывшаяся перед ней судьба то ли шлюхи, то ли племенной кобылы подавляла, слишком много слов бродило в голове, слишком много, так что они мешали друг другу сорваться с языка. Она молчала. Но вдруг - надежда вспыхнула беззвучной зарницей, упав словами, словно торопливыми каплями дождя по крыше, - Отец! А может... может, у тебя еще родится сын?

Эврах едва заметно вздохнул, - Увы, дочь. Я не могу иметь детей больше. Это не лечится. Продолжить род придется тебе. Только ты можешь спасти наш род - и нашу страну... Ведь наше государство - это мы сами!

Он легонько оттолкнул от себя. - Иди, подумай. Я берег тебя от мужчин - до этого дня, чтобы слепая первая любовь не туманила тебе голову... Может, я был не прав, и следовало поступить прямо наоборот, чтобы ты вообще не считала любовь особенным чувством; но сам я - любил, твою мать, единственную из всех... и не мог поступить иначе. Даже я порой - сначала решаю, а потом ищу подтверждения решению... - Эврах кивнул, глядя в пустой бокал, который машинально вертел в пальцах, и закончил строгим четким тоном, которым и говорил обычно, - Думай. Почитай книги - может, ты найдешь способ узнать заранее, кто станет отцом наследника... - Он вложил ей в руки забытый том.

Взяв книгу, Антара вышла. На пути к своим комнатам она избегла столкновений лишь благодаря расторопности встречных, вовремя уворачивавшихся. Принцесса была в растерянности и смятении, и не замечала ничего вокруг.

К вечеру растерянность прошла. Антара вновь скользила взглядом по строкам, чьим авторством даже не поинтересовалась, а смятение тем временем превратилось в терпкую злость-обиду, стоящую в горле комком, который, увы - не сглотнешь. На судьбу, на отца, на себя - на все. Хотелось дать выход ей, сделать хоть что-нибудь вопреки...

Принцесс почти не учат сдерживать гнев.

Антара улыбнулась, поняв, что кое-что теперь может...

Она уже довольно успешно осваивала основы магии, и не только основы - довольно сложное заклинание "далекого взгляда" получалось у нее вполне хорошо, так что однажды ей удалось уже увидеть Наттона - уехавшего с кентаврами придворного мага. Теперь... Поглощенная размышлениями, Антара сама не заметила, как оказалась на Королевском балконе - лучше всего колдовство у нее получалось здесь.

...Слова и жесты были верны, но она не видела ничего. Словно туманная пелена перед глазами. Антара добавила еще немного Силы, покорно струящейся вокруг, - но это не привело к успеху. В виски начали колоть невидимые иглы - переутомление; и она отбросила заклятье.

Даже безуспешная, попытка сняла часть напряжения. А может, просто усталость - едва коснувшись головой подушки, Антара заснула сразу же. Ей снился какой-то хаос - неизвестные люди, странные слова, и словно бы свинцовая тяжесть, заполняющая череп. Однако сон, даже кошмарный, принес облегчение - на следующий день попытка Антары увенчалась успехом.

Ее взгляд, безотказно перенесенный заклятьем, коснулся сидящего в одной из трех повозок. Человек встрепенулся, махнул рукой. Показал на какой-то кусок бумаги, но Антара не смогла рассмотреть, что это. Затем он сотворил какое-то заклятие. Впрочем, тут же принцесса поняла - какое, ибо постоянная "завеса" над замком, которую она почти полностью сняла на время сотворения своего заклинания, неслышимо колыхнулась - кто-то смотрел по заклятию на Астубх. Точнее - на отца... Но Антара не успела ничего сделать, как Перилен вновь произнес слова, и они оказались словно лицом к лицу. Антара смутилась. Ну хорошо, можно посмотреть на приговоренного; но как его предостеречь, если заклятие передает лишь взгляд? Тем временем Перилен открыл глаза, улыбнулся... развел руками... Ей показалось, что эти ярко-синие глаза она уже где-то видела, но приступ deja vu тут же сменился четким воспоминанием - почти полтора сарадока назад, здесь же, на другой стороне Разлома, кентавры - хотя КАК она тогда рассмотрела цвет - совершенно непонятно. Антара двинулась, востанавливая завесу над замком, и видение исчезло..

Несколько последующих дней она провела в библиотеке. В числе прочего Антара нашла способ колдовать, не снимая постоянной "завесы" над Астубхом и опробовала его, несколько раз убедившись что тот, кого она собиралась спасти - хоть в чем-то не подчинившись этим нелюдскими расчетам Эвраха... (Стабильность в государстве, да? Да гори оно огнем!) - еще жив.

Но способ магически помочь, хотя бы передать предостережение, так и не нашелся.

Может, в спокойном состоянии она наконец додумалась бы написать предостережение на листке бумаги, чтобы Перилен, глянув, прочел - тем более что он всякий раз, ощущая заклятье взгляда, отвечал тем же, - но увы. Вместо этого Антара углубилась в Заклинание Мысли.

Собственно, о нем среди магов издавна шли споры - считать ли это магией или же просто особой способностью. Данное колдовство почти не требовало затрат Силы, да и словесная формулировка заклинания являлась необходимой лишь на первых порах - быстро приобреталась способность достигать эффекта лишь мысленным усилием. Но при этом Заклинание Мысли было недоступно обычным людям... На этом Антара прекратила читать описание и перелистала страницы вперед, ища формулировки и Слова. А зря; ибо полторы сотни страниц предостережений и условий применения никак не следовало пропускать. Мелочи - как часто они имеют решающее значение, наизнанку выворачивая очевидные факты!

Формулировка оказалась довольно проста, как и основные условия применения, и - принцесса овладела Заклинанием Мысли, позволявшим общаться с любым знакомым человеком; или с каждым, кого видишь глазами. Точнее, более чем общаться. Гораздо более; хотя больше - отнюдь не всегда значит лучше.

5

Около двух третей Заклятья Звагора, как Перилен выяснил, были вполне обычными чарами, действующими на предметы. Вот только объектом их воздействия был человек, на которого их следовало направлять. Причудливые строфы попросту заставляли гортань и язык того, на кого нацелены были, повторять слова наложившего заклятье. Когда и при каких условиях - Перилен решил пока не уточнять, устроив себе отдых на весь день. По бокам расстилались перелески; клонящееся к западу солнце золотило несколько облаков на темно-синем небе. Лошади шли рысью, и даже правое переднее колесо молчало, вероятно, наконец притеревшись к оси. Он правил повозкой, лишь пыль, летевшая из-под колес впереди едущих двух, слегка портила картину.

Он уже привык и не особенно дернулся, почувствовав заклятье взгляда. В ответ потянулся к Астубху, - хотя голова и так болела, но любопытство издавна слывет лучшим из лекарей. И не зря - колдовская завеса оказалась снятой.

На этот раз он увидел Антару не на Королевском балконе, а где-то в комнате, наверное одном из ее покоев. Она кивнула ему и, чуть помедлив, что-то произнесла... Сила заполнила форму, заклятье сработало; мир померк у них перед глазами.

Это было похоже на вспоминание.

Словно утром, просыпаясь после запутанно-яркого сна, не понимая, кто ты и где - внезапно словно молния озаряет темный лес, или кто-то включает лампочку в пыльном чердаке черепа, - внезапно все возвращается, и ты вновь - ты, а не мотылек, которому снится что он двуног и бескрыл.

Аналогии всегда фальшивы и неточны; но как иначе объясить новое, если не сравнением с известным?

Антара не задавалась подобными вопросами. Она просто ощущала - чужую память, чужую волю, чужие стремления; чужие, и в то же время понятные и даже в чем-то близкие. Словно рука, чувствующая перчатку, которую надевает - так и ее сознание осваивалось в чужом.

Перилен, пораженный, не препятствовал, медля, не понимая, что происходит. Он ощущал стремление к познанию, двигающее Антарой, но не мог понять, откуда оно взялось и что означает. Это длилось около двух кип; затем память подсказала ему ответ - Заклятие Мысли.

Перилен был ошеломлен. Краттен, первый его учитель, при прощании отказался дать ему это заклятье, говоря, что оно слишком опасно - и даже объяснил свои слова, зная вечную тягу учеников нарушать запреты учителей. Теперь Перилен понял на опыте, насколько прав был старый маг. Мысли и чувства Антары отражались в нем, словно в зеркале, также как его мысли - в ней, она видела отражение своих образов в нем, и отражение своего отражения, и... они были словно два зеркала, поставленные друг против друга, причем каждое зеркало не только отражало, но и несло на себе свою картинку - вначале.

Сейчас эти картинки смешивались. Сознания Перилена и Антары, соединенные заклятьем, соединенные без каких-либо барьеров, ставить которые учат ПЕРЕД тем, как дать Заклятье Мысли, - их сущности, их души стремительно сливались, растворяясь друг в друге. Холодея, Перилен понял - еще миг, и станет поздно, и двое, бывшие разными, станут единым целым, исчезнув как индивидуальные личности. Только странное существо, состоящее из двух тел, связанных невидимой пуповиной Заклятия Мысли и не могущее порвать ее - а ведь это заклятье не может изменить или отменить никто кроме сотворившего его мага!

...Еще не отточенные до автоматизма, но уже порядочно натренированные рефлексы сделали свое дело. Несколько полупроизнесенных слов, и завеса сомкнулась над Периленом - прервав как Заклятье далекого взгляда, так и Заклятье Мысли. Он со свистом втянул воздух сквозь сжавшиеся зубы, ощущая как чужое присутствие, смешавшееся с его мыслями, исчезает...

Перилену было плохо. Собственно, слово "плохо" лучше заменить на что-либо более жесткое и менее подходящее для печати; но пусть будет просто "плохо".

Четко он понимал лишь одну вещь: что не может сейчас четко понять ничего. Словно сильное опьянение, только еще хуже. Невозможно было сосредоточиться ни на чем, причины не рождали следствий, а следствия завивались тройным узлом, таская друг друга за уши. Перилен не знал, когда это кончится, и кончится ли? Хотелось надеяться на лучшее. Он пытался... пытался сделать...что? Он пытался... что это значит?.. Он... кто - он?.. Я...

Потом наконец стало полегче. Словно во взмученной колесом луже оседали ил и глинистая муть, мысли вернулись на проторенные пути, образы нашли себя в символах, а символы наконец поддались разуму, позволив выстроить себя в логические рассуждения: Я - хочу, чтобы ЭТО кончилось!!! И ЭТО, чем бы оно ни было, действительно пошло на спад - вечером, когда остановились на ночлег, он поймал пару раз недоуменные взгляды, но вслух никто ничего не сказал, и то хорошо. Против ожиданий, в эту ночь Перилен спал крепко и без сновидений.

...Также как и Антара за много либр от него. После разрыва заклятья она долго сидела, вновь и вновь оглядывая происшедшее по памяти. Но... она почти ничего не помнила. Отложилось в памяти удивление, когда она вдруг поняла все - ну, или почти все - тайные и явные мысли и чувства Перилена; а что конкретно предстало перед внутренним взором в те мгновения - исчезло, словно ничего и не было... Полистав еще раз книгу и прочтя о некоторых неизвестных ей доселе аспектах действия Заклятия Мысли, Антара несколько минут не находила себе места, поняв, что ее "собеседник" должен был видеть ее мысли также, как она - его; но после некоторого размышления успокоилась, решив, что поскольку сама она теперь почти ничего не помнила, то, наверное, и он ничего не помнит о ней. Наверное. Да, пожалуй.

Теперь она даже не задумалась о возможности вновь попытаться предупредить Перилена об опасности. Какая, в сущности, разница; - порыв протеста угас, смытый шоком осознания того, как глупо - безрассудно - она поступила... Книга была отложена в дальний угол библиотечной полки; Антара чувствовала живейшее отвращение к магии вообще и к Заклятью Мысли - в частности.

6

- Вставай, парень! Умирать пора! - чей-то голос вторгся в предрассветную тишь, нарушаемую лишь голосом какой-то ранней птахи - садистки, очевидно приучающей птенцов вставать до рассвета. Еще едва светало, и силуэты фургонов вырисовывались смутно. От углей костра, утонувших в пепле, поднимался едва видный дымок, да поблескивало красным. Ниальс, сидящий рядом, окинул взглядом завозившегося Перилена, кивнул, не тратя слов на приветствие, и равнодушно наблюдал, как тот уходит в заросли - очевидно, по обычным утренним делам.

Но... тысяча извинений за натурализм, но из кустов не донеслось журчание; а слышался лишь треск веток под ногами уходящего все дальше парня. Впрочем, Ниальс лишь отметил эту странность и не предпринял ничего. Даже когда через половину шкиллы Перилен не вернулся, лазутчик не обеспокоился. Не то чтобы он не догадывался, зачем им навязали этого ученика мага; было похожее дело, и не раз; но Ниальс всегда выполнял приказы лишь от и до. Ему не приказывали следить за Периленом.

Гимарх сначала тоже не придал особого значения исчезновению попутчика. После короткого завтрака он сообщил соратникам тайный приказ Эвраха - убить начинающего колдуна - и четверо пошли по следу, который видели не хуже гончих собак. Гимарх был уверен, что еще до полудня они найдут его - в этой малолюдной местности не достать ни коня, ни другое средство передвижения - и таким образом...

На этом его благодушные размышления оборвались. След пропал. Слегка примятая трава, оторванные листья, отпечатки на влажной лесной земле - все это исчезло между деревьев, только куча серой пыли, словно муравейник, высилась посреди полянки - странной полянки, как будто здесь росло дерево - вот и корень торчит из земли... яма какая-то еще...

- Может, он умеет летать? - спросил Джучи, разглядывая кроны деревьев.

- Вряд ли. Тогда, перенеся пару крошек яда, он чуть с ног не валился, - ответил Гимарх. - Однако проверьте деревья вокруг.

Но на деревьях никого не оказалось. Разделившись, они обыскивали окрестности, пока Косник, в ходе поисков вернувшийся к стоянке, не поднял тревогу.

Все лошади лежали около повозок, изредка подавая голос - их ржание напоминало скорее вскрики. И было от чего - у всех чья-то неумелая рука перерезала сухожилия. Вероятно, сделавший это был движим жалостью и не хотел убивать; он только не подумал о том, что попросту растянул смерть коней на несколько дней - искалеченные животные не могли ходить, а следовательно, пастись, и даже напиться, хотя неподалеку протекал ручей. Джучи выругался и собрался было прикончить бедняг, но Гимарх остановил его - незачем тратить время. Разделив поклажу, они двинулись дальше - одного коня не хватало, его следы четко виднелись на мокрой дороге. Случившееся теперь было почти ясно, и Гимарх понимал, что, хотя по возвращении в Астубх он, вероятно, избегнет наказания - но и награды ему тоже не видать. Оставалось лишь попытаться раздобыть коней в ближайшей деревне и попробовать догнать беглеца.

Далеко впереди на той же дороге, но за добрым десятком холмов, одинокий всадник, уже несколько минут ехавший с закрытыми глазами, встряхнулся и ударил коня по бокам, что, впрочем, движения не ускорило - упряжная лошадь не годится для погонь и бегств. Перилен видел достаточно чтобы окончательно понять - бывшие попутчики явно собирались по его душу. Душу... его ли?

- Ты была права, - сказал он про себя, надеясь не услышать ответа; но кто-то внутри ответил, голосом Антары,

- Конечно. Ты зря сомневался.

- Ну да, и сбежал, и коней испортил в сомнениях?.. - спорить с внутренним голосом Перилену еще не приходилось, потому что до этого утра внутреннего голоса у него не было.

- Ну уж, изнутри как-то виднее, - ехидно ответил голос Антары.

- Кто ты? - Перилен не заметил, что произнес это уже вслух. - Или я схожу с ума?

На этот раз ответа не было.

- Сама не знаешь?.. Нет, я точно рехнулся...

- Не волнуйся. Люди бывают совершенно нормальными только лежа в гробу, а раз ты далек от второго, то, значит, не гонись и за первым.

"Не стоит говорить со своими видениями, это совсем уж ненормально" - подумал Перилен, и тут же услышал ответ, - Угу, - вновь произнесенный как бы Антарой. - Забыл уже, кому обязан жизнью?

- Краттен говорил, что если люди соединены Заклятием Мысли и не ограничивают себя, то в результате получается новый человек, как бы объединение прежних; в двух телах он жить не может, но если убить одно из них, и если второе это переживет, то получается именно так... - вновь попытался упорядочить свои мысли Перилен. - Я успел закрыться... но может этот голос - та новая душа, рожденная слиянием наших с Антарой? Две души... два ума в одном теле - бывает ли так? И как дела у нее?..

Голос внутри молчал.

Перилен не решался вновь снимать завесу и глядеть на Астубх, на настоящую Антару. Он просто скакал, на первой попавшейся развилке свернув направо; а тут к счастью подвернулась и деревенька, где удалось устроиться на ночлег. Денег хватало - тогда, утром, поверив невесть чьему голосу, звучащему в его голове, уйдя в лес и перелетев над головами ищущих его следы, уводящие в чащу, Перилен успел не только испортить лошадей, но и, обыскав командирский фургон, найти казну; а уж сгрести ее в карман и вообще было делом чуть ли не мгновенным.

Серое небо быстро темнело.

7

Бежали дни, складываясь в тиллы; заканчивался месяц (квагр) мангратим, когда четверо всадников наконец добрались до замка Астубх. Вряд ли стоило спрашивать, как они раздобыли коней, если только вы не хотели услышать банальнейшую историю воровства и грабежа; Эврах и не спрашивал. Он выслушал долгий рассказ Гимарха спокойно и чуть отстраненно, словно весть о разливе Янрага в низовьях. Как лазутчик и ожидал, он не получил ни специальной награды, ни особого взыскания. Только плату за кровь и довольствие за время работы.

Долгоживущие редко торопятся, и потому никто не узнал, что решил Эврах, когда через три дня произошло событие, наверняка сбившее все его расчеты.

Выглядело это просто и обыденно - какой-то воин вошел на широкий двор замка, и, ничтоже сумяшеся, направился ко входу внутрь. Был он довольно молод, при себе имел меч и кинжал, да легкую кольчугу. Стражи у входа подняли на него алебарды, но пришелец не стал нарываться, а спросил старшего. Когда появился начальник охраны, воин представился и попросил доложить о нем Повелителю Эвраху.

Разумеется, начальник стражи не помнил Перилена и потребовал подтверждения. Конечно, подтверждение не заставило себя ждать. Лезвие одной алебарды рассыпалось в пыль, а девко второй сломалось у самого наконечника. Послав обезоруженных сторожей за лучниками, начальник стражи дождался появления последних и пошел докладывать.

Стоя под любопытными взглядами в окружении десятка воинов с луками, Перилен спросил Ее (так он называл свой внутренний голос, голос Антары, отныне бывший с ним),

- И зачем меня сюда вообще занесло?

- Так надо, - ответила Она.

Перилен усмехнулся. Один из стражников, глядевший на него в упор, принял усмешку на свой счет и осклабился в ответ, выразив смесь недоверия с вопросом - чего, мол, на старших лыбишься, парень? Но Перилен не заметил этого.

- А если меня расстреляют сейчас?

- Эврах не станет терять то, что ты знаешь. Сначала он поговорит с тобой.

- А потом продолжит разговор в камере пыток?!. - Перилен почувствовал довольно сильное побуждение сбежать; но понимал - сейчас это уже вряд ли удастся сделать.

- Нет. Антара поможет, - ответила Она.

- Как?! Да и зачем?

- Она тебя любит.

После такого заявления Перилен задумался. Н-нуу... это объясняет... что ж... и все-таки... - Откуда ты знаешь?

- Знаю. А вот сама она - не знает. Пока что...

Перилен уже привык к тому, что Она, его внутренний голос, говорит преимущественно загадками и издевками. Он только не заметил, как просто его мысли были повернуты от тяжелых предчувствий грядущего дознания Эвраха на путь любовных мечтаний.

...- Пошли, - перед ним стоял начальник стражи. Он махнул рукой лучникам, и те последовали за ними.

Комната, куда они после довольно запутанного блуждания по коридорам в конце концов пришли, была Перилену незнакома. Широкий стол и два кресла - в них сидели Эврах и Антара. Рядом стоял Гимарх. Эврах жестом отпустил стражу и, когда Перилен, поклонившись, подошел ближе, коротко молвил,

- Говори.

"Главное - не ври. Правды всегда достаточно"... Интересно, где Джучи? За той драпировкой, с арбалетом? Отвлекшись от неприятного предвкушения стрелы в спину (кольчужка? Ха!) - он начал рассказ...

...Я не видел в подробностях, что делал Звагор, принимая Клятву у новых воинов, опасался, что он меня почувствует...

...Когда он спал, нам удалось подбросить яд в его еду, то есть питье, и все получилось...

...Да, еще, на нас кто-то глядел по дороге, вероятно это были вы? Я не смог пробиться в Астубх, над ним висела "завеса". Я закрылся...

Про обратный путь Перилен не стал ничего говорить. Зачем врать без нужды? Пусть Эврах спросит, тогда и ответим, ведь каждый вопрос несет в себе и свой ответ.

- Что ж, хорошо, - только и сказал Эврах. - Ступай к себе. Когда понадобишься мне вновь, я пришлю за тобой.

И Перилен ушел, в некотором, точнее полном, недоумении. Он бросил отряд, вдобавок ограбив попутчиков, и его даже не спросили, зачем он это сделал?! Непонятки, смерть им на головы! Но... что-то внутри него радовалось и сложности ситуации, и напряжению борьбы; что-то, побудившее и вернуться в Астубх, и хранить в тайне Заклятие Звагора... Быть может, это была молодость?.. Внутренний голос молчал.

Принцы в крови.

1

Шла третья тилла со дня возвращения в замок. Перилен проводил дни в библиотеке, зарываясь в старые книги, - он был уверен, ему еще придется столкнуться с Эврахом открыто. То, что вряд ли можно за несколько дней подготовиться к схватке с магом, за плечами которого более двухсот лет жизни, его не особенно заботило. Собственно, он и не думал об этом. Возможно, для этого имелись основания - за последнее время его спсобности сильно выросли, взять хотя бы полет над головами ищущих его, там, по пути в Астубх! Никогда прежде он не мог делать такое - левитация требовала слишком много Силы, и он терял сознание...

Вчера Перилен, после некоторых колебаний, взял книгу Джасона Мервикского "Мысль и Сила", в скобках заметим - ту самую, в которой Антара не столь давно нашла Заклятие Мысли. Он с большим вниманием проштудировал главы, описывающие необходимые - совершенно необходимые, он-то знал! - меры предосторожности, и теперь пытался поймать то ощущение связи, которое должна была пробуждать речевая формула заклятия - и которое собственно и являлось действующим началом заклятия. Он сидел, закрыв глаза, тщательно сосредотачиваясь, когда вдруг тьма, более глубокая, чем от опущенных век, охватила его...

2

"...После целой вечности ожидания наконец что-то начало проясняться. Я лежал на кровати, покрытый бинтами с ног до головы..."

...Что-то не так. Кто я? Откуда я знаю, что сейчас войдет медсестра... кто-кто? И попытается сделать мне укол... что это значит? И я откажусь; потом придет санитар...

Вдруг внезапное понимание вспышкой молнии пронзило лежащего на кровати и тут же вновь исчезло, как молния - столь же быстро, не дав оглядеться во мраке.

Лежащий повернул голову. Мутные глаза уставились на тонкий шланг, тянущийся к вене. На шланге висела маленькая коробочка, сейчас она жужжала, пытаясь... что-то сделать. Что - неясно. Внезапно все изменилось. Лежащий вздрогнул, и вновь обвел комнату взглядом - непонимающим, растерянным.

...Я не знаю, что вокруг меня. Не чувствую ни злобы, ни добра - ничего. И это пугает больше самой черной ненависти. Что-то впивается в мою руку, словно пиявка... наоборот. Я закрываю глаза, и пытаюсь сквозь путающиеся мысли вызвать Силу. Губы сами произносят слова, рука выполняеет жест. Силы почти нет, и она приходит как вино сквозь тонкое горлышко бутылки - по чуть-чуть. Вот, наконец, нечто, оседлавшее пиявку, прилипшую ко мне, рассыпается прахом с частью этого... Сила вернулась возросшей. Из обрывка пиявки течет прозрачная жидкость - кажется, из бутылки. Я Разрушаю и ее. Теперь... Исцеление труднее, но... я Говорю... сбиваюсь... сбиваюсь... лучше, но не до конца... Вот! Получилось! ...Почему теперь тьма снова охватывает меня?..

Михаил, игровое имя Перилен, открыл глаза. Над ним был потолок, белый, как и положено. Было приятно лежать так, не думая ни о чем, и чувствовать, как что-то собирается внутри, словно головоломка.

Пришло любопытство. Оглядевшись, Михаил увидел что лежит на кровати, очевидно в больничной палате. Из-под повязки на правой руке торчал кусок гибкого шланга, а пол в изголовье, около штатива, был чем-то словно бы посыпан. На покрывале виднелись следы тонкого серого песка или пепла.

- Ни фига ж себе, - произнес он вслух и попробовал присесть. Это удалось.

Что делать дальше, было совершенно непонятно.

- Кто я? - спросил он, и ответ покорно всплыл со дна памяти, - Михаил Семенов, Перилен... Имя "Перилен" повлекло цепочку образов дальше - словно пущенную на дикой скорости видеопленку, и Михаил застыл, переваривая воспоминания. Они были словно пыльные камушки, которые надо было очистить, чтобы видеть и понимать...

Последнее, что помнилось, было - посадка в Атланте.

Очевидно, это Америка?

"Хелло, Америка, с другого берега ты клевой кажешься и выглядишь о'кей!"

Повинуясь безотчетному порыву, он взглянул. Видение было ясно и четко, как никогда.

Он сидел за одним из столов в библиотеке Астубха, бессмысленно глядя на страницу книги. Огляделся. Попробовал вызвать Силу...

Словно молния ударила, когда Михаил и Перилен внезапно увидели друг друга. Сквозь неизвестное расстояние неизвестно чего, разделяющее (?) Землю и Мелгар, каждый видел память и сознание второго. Заклятие Мысли?.. Не иначе. Как бы то ни было, Перилен тут же закрылся, пытаясь понять, происшедшее. Через несколько кипп ставшей уже привычной круговерти образов в голове он почти понял - но лишь общую ситуацию. Михаилу тут было проще - реалии Мелгара были ему знакомы, да к тому же, он жил в обществе уже прошедшем те ступени развития, на которых стояли населяющие Мелгар...

И они вновь потянулись друг к другу - Перилен, быстро поставивший несколько барьеров перед своим сознанием; и Михаил, которому больше ничего не оставалось делать - разве что просто лежать?

На этот раз все было по-другому. Вместо ясного осознания себя и того, другого - нахлынул неразличимый поток образов, похоронивший остатки разума; снесший барьеры... Когда через несколько минут лежащий на кровати открыл глаза, веки сидящего за столом также открылись; и человек взглянул на два мира двумя парами глаз. Впрочем, человек ли? Он помнил, что было написано в книге - такое сушество обречено на безумие, потому что не может различать свои два тела, каждое движение одного из которых повторяется другим, каждое ощущение дублируется и смешивается, и в ближайшей перспективе разум всего этого не выдерживает.

Михаил...Перилен... тот, что возник из них, все же попробовал. Отбросить ощущения одного из тел - того, что лежало на кровати. И что наиболее странно во всей этой странной истории - ему это удалось. Было ль причиной то, что связь растянулась между мирами; или ранее поставленные Периленом барьеры, но он встал и прошелся по библиотеке Астубха, а то, лежащее на кровати, тело НЕ откликнулось движением. Он обрадовался, чувствуя что случившееся не стало непоправимым; и тут же вспомнил о других, о том, что в том мире ему может грозить опасность... Присев обратно за стол, он сосредоточился и вновь ощутил себя лежащим на кровати в небольшой палате, напичканной хитрым оборудованием...

Он призвал Силу, и она пришла. Жест и слово - массивный шкаф с аппаратурой, стоявший у стены, рассыпался кучей пыли. Тщательно проговорив словесную формулировку Исцеляющего заклятья, он влил в его форму полученную Силу, и направил на себя.

На этот раз он не потерял сознания. Только тело стало собранным и послушным. Он встал, прошелся по комнате, собираясь с мыслями, оценивая ситуацию здесь...

В этот момент резко открылась дверь.

Отпрыгнув в сторону, Михаил избежал нескольких то ли пуль, то ли ампул типа "летающий шприц". Прижался к стене сбоку от двери и крикнул, - Who are you? What do you want?

- Please, don't worry! I am your doctor.

[ - Кто вы? Чего вы хотите?

- Пожалуйста, не волнуйся. Я твой врач. (англ., далее дан перевод)]

- Что вам надо?

- Ты был болен. Сейчас ты пришел в себя, но не совсем. Нужно закончить курс лечения. Понимаешь, у тебя повреждена память...

- Я знаю. Была повреждена раньше. - Ощущая накопленную Силу, он вышел в дверной проем. И глянул в глаза стоявшего в дверях...

На этот раз читать мысли было гораздо проще. Ему казалось, что он словно роется в куче вещей, ища необходимое. Вот оно - расположение комплекса. Это минус пятый этаж. Как неудачно для вас - именно сейчас все мы здесь собраны!

Достаточно. Удар в морду отшвырнул доктора Келуорта; тот вылетел в коридор и скорчился у противоположной стены. Перилен знал по себе, что он сейчас чувствует - мозги перевернуты вторжением постороннего разума, и доктор еще не скоро сможет собраться с мыслями.

Он также ощущал присутствие двух санитаров, ждущих по обе стороны двери, чтобы скрутить его, когда он сделает шаг. Михаил знал, как их зовут, - вспомнил наконец все, до последнего укола иглы и мерцания гипнопроектора. Что ж... Вы солдаты, помимо всего прочего, - так не обижайтесь. Слово, жест, поток Силы ударил и вернулся назад возросшим: дверной косяк справа и слева расспылся в пыль, вместе с поимщиками. Страшная штука эта магия Разрушения - не задеть бы несушие стены, ведь это все же минус пятый этаж!

Он пошел по коридору к палате Ирины. Хотя знал не так уж много заклятий поиска, но их хватило, чтобы найти камеры и микрофоны. Они рассыпались прахом сразу после того, как взрыватели системы самоуничтожения превратились в безвредную серую пыль.

Налагая заклятие исцеления, Перилен-Михаил понял вдруг, что магия на Земле ведет себя не так, как на Мелгаре. Там такое массовое использование Разрушения уже давно вывело бы его из строя - ведь Разрушая часть мира, маг уничтожает и свою душу, это неизбежная расплата за чудеса. А здесь... быть может, дело в том что он как бы состоит из двоих? Неясно. Но хорошо.

Едва очнувшись, Ирина засыпала Михаила вопросами. Тот начал было отвечать, но, поняв, что расссказывать придется еще два раза, предложил обождать до сбора остальных. И они пошли по коридору, пустынному, как ему и полагалось - это уровень был полностью автоматизирован. Был. Из всего оборудования Михаил оставил лишь лампы и их проводку.

Наконец, полчаса спустя, они вновь оказались вместе. Сидели в палате найденного последним Виктора - Михаил стоял у стены, остальные - сидели рядом на краю кровати.

- Доигрались, - выслушав рассказ Михаила, сказала Ирина с интонацией принцессы Антары, увидевшей дохлую мышь.

- Но для чего же они нас использовали? - спросила Ноэль(Анна).

- Не знаю. Ты слышишь меня? - Виктор пробовал Речь.

- Да.

- Перилен! Антара! Вы меня слышите?

Михаил почувствовал контакт... От Виктора, Заклятье Мысли, ограниченное до степени передачи только слов. - Говори вслух спокойно, все "жучки" перебиты.

- Точно?

- Обижаешь, - Михаил Разрушил капельницу с куском стола.

- А сделать обратно можешь? - внезапно заинтересовался Виктор.

- Конечно нет. Созидание требует точного и подробного знания создаваемого предмета.

- До атомной структуры?!

- До материалов и устройства. Как там со структурой - не знаю, - ответил Михаил.

Виктор кивнул и задумался. Остальные тоже молчали и наконец он спросил,

- Итак, давайте решим, что делать?.. Для этого надо бы знать, чего мы хотим, и планы противника... Перилен, ты говорил что доктор остался живой?

- Называй меня... черт, и не знаю как... ладно, Михаилом. Перилен - имя оттуда... Да, доктор жив, сейчас притащу. А вы, значит, думайте над смыслом жизни, - и Михаил, рассмеявшись, вышел.

Вскоре он вернулся. Доктор Келуорт чувствовал себя очень нехорошо, причиной чего, кроме недавнего экспресс - потрошения памяти, служила его правая рука, точнее - отсутствие кисти на ней. Зрелище рассыпающейся в пыль собственной плоти кого угодно выбьет из колеи. Да и крови он потерял... Однако заклятье исцеления, оплаченное уничтожением какого-то ящика с огоньками, привело его в себя. Он только пробормотал, глядя на кучу пыли, нечто вроде, - NMR tomograph... one gigahertz, unique machine!. [ЯМР-томограф... рабочая частота 1000 МГц, уникальный прибор!..], - и впал в ступор.

Впрочем, лазить в душу, находящуюся в таком состоянии, оказалось даже проще - человек не сопротивлялся насилию. Михаил-Перилен вдруг почуствовал отвращение, это действительно было сродни изнасилованию - копаться в чужих помыслах, наступая на ошибки и комплексы, походя ломая гордость и волю - ведь его эмоции и оценки были доступны читаемому, и, переданные на уровне мыслеобразов, ранили в сотню раз больней слов. Он решил, что больше не станет делать этого - никогда...

- Мы можем передавать мысли и эмоции, а также побуждения к действию, - сказал он наконец, отвернувшись от судорожно сжимавшего руками голову Келуорта. - Радиус воздействия - сотня-две километров, растет. Нас держали под наркотиками и гипнозом, и использовали для организации восстаний, войн, но в основном - для обеспечения победы на выборах нужных кандидатов.

- То есть как?

- Ну, под гипнозом внушалось, - прикажи всем, кто тебя слышит, "Голосуйте за Васю Пупкина", потом кололи что-то способствующее и выводили из сна - а там работало гипнотическое внушение... Правда, я не помню, как именно мы это все "приказывали".

- Может, и хорошо, что мы этого не помним?

- Так то мы... Скажи, а в самой Америке нас использовали? - спросила Ирина.

- И сколько это длилось? - добавил Виктор.

- Да, использовали. Около года. Сейчас июнь. Снова июнь, четырнадцатое, почти годовщина как вы уезжали.

- А где мы?

- На Аляске. Специально вывезли подальше от густонаселенных районов.

- Слушайте, - вступил задумавшийся было Виктор. - Нас будут уничтожать без компромиссов. Мы знаем слишком много и слишком много можем.

- Тогда что делать?

- Домой... если тайно, то нас достанут. Если объявиться полностью, то станем такими же инструментами, как здесь, ну конечно не в таких масштабах, но навсегда - совершенно секретными и себе не принадлежащими.

- "Есть ли в мире место, где слова "большая политика" и "дерьмо" - не синонимы?.." - процитировал Михаил, согласно кивая.

- Так что, получается, выхода нет?

- Есть еще Мелгар, - напомнила Ирина.

- И что? - Виктор не понял.

- Перилен, ты же попал туда?

- Да, но не совсем, слияние мыслей - это немного другое... - произнес Михаил, - но может быть... Сейчас... - он задумался. - Ну, мне не особенно жаль остаться только на Мелгаре навсегда; а вы к этому готовы?

- Нет, - Виктор вздохнул. - Нам, - он взглянул на Анну и она кивнула, - есть ради чего жить здесь. Вот только если мы в этом месте уже год, то нас вероятно все и везде считают мертвыми - здешние хозяева могли вполне устроить подставную гибель, чтобы скрыть столь ценных сотрудников, как по-вашему?

- Да запросто, - ответила Ира. - Я не чудовище без чувств, но ты же сам говорил - нас везде найдут. На Земле.

- Ну что ж? - Аня и Виктор вновь обменялись взглядами, - Хорошо, с невеселой усмешкой докончил он. - Учи уж... Харон Сусанин.

- Кто-кто?

- Харон, перевозчик душ умерших через Стикс, реку в царстве мертвых. Я полагал ты знаешь - древнегреческие мифы...

- Ну-ну... - и Перилен пустился в объяснения.

Впрочем, Анну и Виктора учить не пришлось. Михаил-Перилен уже отметил, что их Речь оказалась ограниченным Заклятием Мысли. Хуже было с Ириной, у нее не получалось ничего. Наконец, наблюдавший за бесплодными попытками Виктор подал голос,

- Послушай, Перилен! Ты ведь дотянулся до себя оттуда, с Мелгара?

- Да! - ухватив мысль на лету, Михаил сел прямо на пол и вернулся в библиотеку Астубха, подняв голову с книги. Затекшая спина ныла. Значит, если оттуда не идет, попробуем отсюда. Вот только как убедить принцессу сотворить Заклятье Мысли и объединиться неизвестно с кем вообще из другого мира? Тем временем ноги сами несли его по переходам и коридорам.

Стоя перед дверью, куда пошел докладывать о нем слуга, Перилен(Михаил) в десятый раз подумал - ну почему она медлит?! Вломиться, что ли? Нет, нельзя. Он в очередной раз качнулся с пятки на носок, сверля взглядом дверь. Вспомнилось, что с приезда в замок он ни разу не говорил с Антарой, хотя видел ее довольно часто, как и она его... Зря, наверное? Ведь было что и спросить и сказать...

Наконец, через шкиллу (на самом деле прошло едва пять киммеров, но - восприятие зависит от состояния воспринимающего) - дверь открылась и Перилен вошел.

И сразу перестал спешить.

-Здравствуйте, ваше высочество... - он замялся. Перилен понимал, что выглядит глупо, но как это объяснить... сказать...

- Оставь нас, - приказала Антара находящейся в комнате служанке и, когда та вышла, подошла к Перилену. Краткая передышка пошла тому на пользу - он вспомнил, что "лучший путь к цели - прямой".

- Ваше высочество, то, что я скажу, звучит неправдоподобно, но все же это так. Дело в том, что... одному человеку требуется помощь, и никто, кроме вас, не может помочь... - или лучше было б сказать все с самого начала?

- Этот человек - ты? - Перилен не заметил ни местоимения, ни тона, которым были произнесены эти слова. Он был наполнен неясной тревогой, отсекающей все нюансы.

- Вы знаете, существует мир, иной, чем наш; мир, населенный людьми, - (как глупо выглядит то, что я говорю!); но некоторые жители того мира могут видеть наш мир и... и видеть его как бы от лица тех, кто живет в нашем мире. То есть... вот.

Антара стояла рядом, глядя на него. - И есть человек, который смотрит как бы моими глазами?

- Да. Также как есть... был тот, что смотрел моими.

- Он умер?

- Нет. Мы объединились. Заклятье Мысли. И я теперь и он тоже; и могу быть и здесь, и там, поочередно в каждом теле.

Антара молчала, глядя на него слегка удивленно, как бы пытаясь заметить перемены. - Странно... Мне...

- И... простите?..

- Мне порой снились странные сны, действительно. Но... что, опасность грозит тому, кто был связан со мной?

- Это девушка. Да, вышло так, что ей нет места в том мире. И еще двое, но они справятся сами.

Антара вздрогнула, поняв. - Так ты хочешь чтобы я... впустила ее в свои мысли? Объединилась неизвестно с кем?

- Она очень похожа на вас... неслышный грохот донесся из далекого далека и Перилен... Михаил, огляделся вокруг. Было темно, вздыбившийся пол подбросил его, а тяжкий грохот все забивал уши песком...

- Есть кто живой?

- Да! Это наземный ядерный взрыв! Свод выдержал!

- ...!

- Да, вот как нас уважают. Аня! Ирина! Вы живы?

- Да.

- Кажется да. - это Ирина. - Но это ненадолго, скоро задохнусь, если кое-кто с меня не слезет.

- Извини.

- Подожди чуть-чуть, - откликнулся Михаил. - Принцесса не хочет пускать неизвестно кого в свою голову!

- Ничего себе неизвестно кого! - напряженная веселость захватила Ирину, как и всех. - Скажи ей, что я умею шить и готовить, в отличие от нее, принцессы-на-горошине!

- После этого она точно откажется.

- Ну, тогда... - наступила пауза.

- Возникает любопытный этический вопрос, - скучно и спокойно произнесла темнота голосом Виктора. - А вправе ли мы навязывать свое, так сказать, общество, людям, нашим "дальним половинкам", без их согласия?

- Тебе охота умирать? - вопросом на вопрос ответил Михаил.

- Нет. Но я очень не люблю навязываться кому бы то ни было...

- Вить, а если бы все было наоборот? Если бы им пришлось искать спасения у нас? Если бы тебе предложили... как это...

- Объединить свой разум с разумом другого, - подсказал Перилен.

- Да. Чтобы спасти его. Так ты согласился бы? - докончила Анна.

- Ха, обратный тест? Сейчас-то я скажу что согласен... но коли всерьез, то я не могу решать - слишком мало информации. Надо знать, что за человек мой дальний двойник - вдруг это маньяк-психопат?

- Тогда просто прерви контакт, ты умеешь это? - Михаил вздохнул. - Делай как хочешь, я попробую договориться с Антарой.

И он выглянул из глаз Перилена, застывшего в комнате Антары. Впрочем, не стоящего, а сидящего в кресле; Антара стояла перед ним и совершала жесты, в которых он распознал малое Заклятье исцеления.

- Не надо, благодарю. Я уходил туда.

- И?

- Они умрут скоро. Вместе со мной - тем. Вы не учились ставить барьеры для мыслей после того... - он слегка улыбнулся.

- Училась... Почему ты так настойчив? Что тебе до них? Ты любишь эту девушку?

- Нет, мы лишь друзья... но мы начинали вместе, мы были одни среди многих, четверо Видящих, - это глупо, но мы друзья, и... да не знаю я, я просто не хочу чтобы они умерли совсем, если есть выход.

Антара молчала.

В этот момент там, на Земле, Ирина вновь попыталась взглянуть, дотянуться мыслью до Мелгара. И на этот раз попытка удалась.

- Ваше высочество, я лишь прошу вас, поставив сколько угодно барьеров, направить на нее Заклятье Мысли. Вы похожи, ведь наверное именно поэтому она видела Мелгар через вас! - но Антара уже не слышала его, медленно оседая. Перилен подхватил ее и усадил в кресло, где только что сидел сам. В раздумье он стоял пару секунд, а потом сам застыл как вкопанный в неудобной позе и медленно повалился, прямо на колени Антаре.

- Ира, - позвал Михаил в темноте. Здесь стало жарко, или просто так казалось? - Ирина... Антара?

Она не ответила. - Я держу ее за руку, - отозвалась Анна. - Похоже, она без сознания. - В этот момент какие-то ощущения достигли Михаила и он, кратко ответив "Кажется, там что-то происходит, посмотрю, ждите", вернулся в Астубх.

По его спине двигалась рука Антары, а голова его лежала у нее на коленях; зато остальное туловище с ногами размещалось где-то в виде сложного морского узла. Помедлив секунду, он начал осторожно подниматься, высвобождаясь, но... не всегда движения подчиняются лишь разуму - "и это, наверное, к лучшему", решил он, когда ее руки вдруг обхватили его, и их губы сомкнулись...

- Как ты? - спросил он затем, чуть отстранившись. - Кто ты?

- Зови меня Антарой, или принцессой, - ее голос был не лишен знакомых властных ноток, но теперь в нем появилась ирония, порой присущая Ирине. - Хотя я теперь умею и шить, и готовить! Знаешь, ты совершенно не умеешь уговаривать - ни принцесс, ни даже обычных девушек. Слушая тебя, можно было подумать что речь идет о смерти через поджаривание. Если б у меня самой не получилось...

- Антара... - Перилен замолк. Но надо было что-то сказать, и он сказал то, что просилось на язык, хоть это и была глупость, - Ты меня любишь?

- А ты? - Ирония смешалась с чем-то более глубоким.

- Да! - не раздумывая, ответил он. И, чуть позже, продолжил, - и там, и здесь... Но там ты сама не подходила ближе дружбы; а тут мы были слишком далеки по жизни...

- Я... - она замолчала. Память была горька - что там, что здесь, а минутный порыв эйфории от осознания себя как одной-из-двух, наплыв эмоций, неожиданно бросивший ее в объятия Перилена, угасал. - Подожди, а как там Виктор и Ноэль?

- Посмотрим вместе?

- Да. - Они сели в то же кресло, и глянули на Землю.

- Виктор? Аня?

- Здесь мы, здесь. Ну что, получилось?

- Да... получилось.

- "И пусть у входа гробового младая будет жизнь играть." - резюмировал Виктор. - Что ж, Аня, твоя очередь?

- Да. Давай вместе...

- Еще момент. Перилен, Ира! Кто знает, встретимся ли мы там, даже если все получится и мой двойник согласится меня принять... Извините, что так погано вышло, ведь в сущности все это из-за нас... меня, точнее.

- Да ладно. Позвонили тогда ведь мне, а я тебе растрепал...

- Сколько веревочке ни виться... - это была Антара, - всегда найдутся любители сплести удавочку.

- Вы зря прощаетесь, - прибавил Перилен. - Если все пройдет нормально, вы сможете заглянуть сюда, пока эти тела живы. Так что давайте быстро.

И двое сделали мысленное усилие, не описываемое за неимением подобий, короче - взглянули на тех, чьими глазами смотрели на Мелгар... Десятник Виктор споткнулся и замер, как вкопанный, прямо посреди замкового двора; а неподалеку в деревне, в доме, Ноэль, его жена, мягко осела на пол прямо около печи. Впрочем, оба почти сразу пришли в себя и, отвязавшись от помощников-доброхотов, уединились, чтобы не пугать народ новым обмороком.

3

В заваленной палате было ощутимо жарко, и не от дыхания - пламя ядерного взрыва, расплавившее землю и бетон там, наверху, медленно, но верно пробиралось сюда. Они сидели рядом, четверо или восемь, как считать; Перилен догадался использовать заклятие малого света, и небольшой огонек трепетал над ними. Было тихо, как в заброшенном тоннеле метро, воздух был сперт и душен.

- ...Скорее всего мы переживем гибель этих тел. Главное - отключиться от них, забыть.

- Да, наверное. Хотя это будет не очень легко, смерть от удушья мучительна и полна ощущений...

- И что?

- Это сюрреализм, конечно, полнейший, но может, нам самим ускорить неизбежное? Чтобы конец наступил, когда мы будем готовы.

- Как, Виктор? Ножом по горлу ты себя без сознания не полоснешь, а перейти туда можешь потом и не успеть!

- Может тут есть снотворное? - осенило Антару, и они осмотрели остатки шкафов, бывших в палате. Но никто не знал названий на пузырьках и склянках, а экспериментировать не хотелось.

- Ладно; и так умрем, - выразила общее мнение Ноэль, когда они вновь присели на усыпанный бетонной крошкой пол, точнее, на снятое с кровати одеяло - иначе сидеть было невозможно.

- А помните, как все начиналось? - неожиданно сказала Антара, глядя на комочек света над ними. - Наша Книга - что с ней? До сих пор, может, висит на сайте, если не сняли... Нескучный сад... все так же собирается там народ по четвергам, гитары, мечи, и обычный бардак...

- Не стоит помнить об этом, - вступил в разговор Виктор. - У нас все равно нет выхода, никакого. Говорили ведь, нас с нашими способностями никто не оставит на свободе. Да в общем и правильно. Понравится мне какая-нибудь партейка, напьюсь, увижу сон что все за них голосуют - и станет так. Непорядок. Так что нет нам дороги назад... Да и на Мелгаре... не стоит трепаться, твой отец, Антара, тебя-то не тронет, а вот Перилена в оборот может взять...

- Вряд ли, - тихо улыбнулся упомянутый. - Интересно, как ты, такой умный, до сих пор простой воин?

- Десятник уж. Так потому наверх и не лезу, что умный. История везде одинакова - те, кто близок к власти, редко умирают своей смертью.

- Философ...

- Мне совсем душно, - Ноэль была бледна. - Пора уходить.

- Пора... - они переглянулись. Казалось, надо что-то сказать... о чем и зачем? ведь все уже было сказано... Кивнув, Виктор осел, подломившись в коленях; и почти одновремнно обмякла Ноэль. Перилен поцеловал Антару, и одновременно с их уходом погас магический огонек. Тьма скрыла еще живые, но уже лишенные душ тела.

Конец первой части.

IZ. Июнь-август 1999.

Приложение. Выбранные отрывки из "Книги Мелгара".

1

Авторское отступление.

Кажется правильным привести здесь хотя бы основные сведения о месте, где происходили вышеописанные события, то есть о Мелгаре. К сожалению, "Книга Мелгара", откуда их можно почерпнуть, недоступна в настоящее время. Поэтому ниже приведены лишь перекомпилированные автором выжимки - для создания общего представления.

Конец авторского отступления.

2

Карты планеты и континента Мелгар.

Относительное расположение континента Мелгар на планете. (есть ли другие - неизвестно) Физическая карта континента Мелгар

1. Астубх-магул

2. Шимм

3. Накерол

4. Краттон

5. Граст-магул

6. Мекрист

7. Туагр

8. Крангир

9. Вольные Степи (владения кентавров)

Политическая карта континента Мелгар. Границы государств даны приближенно.

3

Краткие сведения о жизни Мелгара

Наиболее распространенные меры веса и их земные эквиваленты:

Меттек(не склоняется) = 0,783 гр

Гэр(не склоняется) = 1000 меттек = 783 гр

Гэрм (устар., распространено в основном в государстве Астубх) = 1011 меттек = 791,6 гр (о происхождении "лишних" 11 меттек можно написать целый роман, но увы, нет времени. А жаль; такая была история...)

Тэрц малый = 5 гэр = 5000 меттек = 3915 гр

Тэрц широкий = 15 гэр = 15000 меттек = 11745 гр

Тэрц старый (устар., распространено в основном в государстве Астубх) = 15 гэрмов = 5055 меттек = 3958,1 гр

Кентавры пользуются теми же мерами, воспринятыми вероятно при торговле. Из их мер стоит упомянуть лишь ширро, дословно "ноша". 1 ширро = около 190 - 200 кг, нет общепризнанных эталонов.

Меры длины и их земные эквиваленты:

Тисса = 0,07 см (используется как обозначение очень малой, почти нулевой длины)

Мий = 1,48 см

Кареда = 11 миев = 16,28 см

Каршар = 10 каред = 110 миев = 162,8 см

Астубхский каршар (устар., используется только в Астубх-магуле, и то не везде) = 10 каред и 1 мий = 111 миев = 164,28 см

Либра (досл. переход) = 3,17 км

Основные меры объема и их земные эквиваленты:

Камий (досл. "два мийя") = 0,785 л

Кареда = 4,315 л

Объем пивной кружки варьируется в зависимости от места, где вы станете пить пиво и бывает от одного неполного камийя до двух.

Время и летоисчисление.

Исчисление годов ведется по двум системам: 1) от так называемого "Светлого дня", когда, по преданию, Заразломье было очищено от нечисти и провозглашено королевство Астубх (в Астубхе и прилегающих государствах) и 2) от сотворения мира (когда, по преданию же, Создатель (см. раздел "Религии") создал Мелгар из морских волн), используют в основном кентавры и население северо-востока. Последний день года в обоих системах - день зимнего солнцестояния ("Новый год", "Солнцеворот", "Темный день")

Год на Мелгаре состоит из 363 дней, день делится на 22 шкиллы, шкилла - на 66 кимеров, кимер - на 66 кип.

1 кипа = 0,8751 секунд

1 кимер = 57,76 секунд

1 шкилла = 3811,94 секунд = 63,53 мин = 1,059 часа

Таким образом, день на Мелгаре длится по земным мерам 23 часа 17 минут 43 секунды. Желающие могут проверить.

Год (сарадук, досл. "солнечный круг", старое наречие) делится на 11 квагров (дословно "частей"; "месяц" не подходит по причине отсутствия спутников у планеты, но будет далее использоваться - привычно!) по 33 дня. Каждый квагр делится на 3 тиллы (лучший перевод, вероятно, "неделя") по 11 дней. Кстати, именно это деление привело к тому, что число 11 стало основой многих мер. Большинство со временем перешло в десятичную систему, но в Астубхе, где прошлое ближе (в основном вследствие долголетия правителей) сохранились частично старые меры (см. выше).

Месяцы называются: тотрим, катрим, шимар, мангратим, ульшипар, ниглор, димар, нидим, аргир, занмар, темрим.

Тотрим и темрим (дословно на старом наречии "первый кусок", "последний кусок") - зимние (температура от 0 - -10(( на севере до примерно +15(( на юге) месяцы. В остальные температура как правило не превышает 30((. Это вероятно связано с относительно малым наклоном оси планеты к плоскости эклиптики (насколько известно сейчас, он составляет от 10 до 15(). Климат мягкий (морской). В средней части континента практикуется круглогодичное земледелие, на северо-востоке снимают два урожая в год. Юг засушлив, особенно юго-восток (у Восточных гор).

Дни тиллы (недели) имеют следующие названия: ваисс, катилла, траин, донит, арач, иммра, граур, крила, над, гризит, канет. В тексте используются порядковые числительные.

На момент начала описываемых событий (Антара и Перилен, видящие друг друга через Разлом) шел 11 день (канет) второй недели (тиллы) месяца (квагра) нидим 2753 года (сарадука 2753) от Светлого Дня (с. 2753 С.Д.), или 6493 года от Сотворения мира (с. 6493 С.М.).

Политические системы государств (см. карту)

1. Астубх-магул (Королевство Астубх; также Разломное К., или Ранное, или Западное, или Дальнее, также Старое). Самое древнее из известных поселений людей (записи до 2753 лет назад, до Светлого Дня). Правит Повелитель Астубха, назначающий одиннадцать наместников для управления подвластными землями и сбора податей с населяющих земли двагибов (крестьян). Они приезжают во дворец для отчета поочередно в первый день соответствующего месяца, и их области поэтому называются по именам месяцев. Войско (армия) формируется Повелителем и лишь ему и подчиняется. Вероятно, именно столь мудрое государственное устройство, а не сила чародейства, и хранит Астубх. Впрочем, из древней истории известно, что очертания государств менялись, были и времена, когда весь материк кроме юго-востока был под одной рукой.

В настоящее время правит Повелитель Эврах.

2. Шимм, Накерол, Краттон, Граст-магул, Мекрист, Туагр, Крангир.

Все эти государства мало отличаются друг от друга. Ну разве что Граст назван по имени правящего (правившего) рода. Общая схема такова: наследственный правитель (гибрантир, дословно "властитель") обладает абсолютной властью над всеми своими подданными (в Краттоне она была правда немного ограничена выборным советом столицы (название столицы - Пиронт)). Несколько назначаемых им (Крангир, Туагр), или наследующих эту должность (Граст-магул, Шимм), или и то и другое (Накерол), или выборных из среды неллер ("верных") (Мекрист) наместников, - обычно осуществляют всю полноту власти, от административной до судебное и военной на части территории государства. Таким образом, нередко правитель на деле был лишь ширмой, за которой скрывались истинные властители из числа наместников. Весь спектр интриг, переворотов, заговоров был сполна реализован в ходе предшествующей истории Мелгара.

еллер" (досл. "верные") - аналог дворянства. Люди, принадлежащие к родам, основатели которых были наместниками. В разных государствах - разный статус. В настоящее время довольно замкнутое сообщество. Периодически ходят слухи о заговоре "верных" различных государств против своих правителей. Иногда (последний раз лет пятьдесят назад) эти слухи оправдывались.

3. Вольные степи (владения кентавров)

Твердая власть есть только в военное время. Хотя титул "повелитель Степи" передается по наследству. Занятия: коневодство, земледелие, торговля, наемничество. Интересно, что у них нет городов (запрет на каменные постройки). Есть постоянное стойбище, Нагро ( юг), где находится Повелитель Степи.

Маги.

...Не имеют единой организации. Несколько традиционных магических состязаний-собраний в год. Вместе с тем вероятно есть ядро, группа, возможно пытающаяся такую организацию создать; скорее всего не одна. Существует свод правил, нечто вроде "кодекса чести", и в нем в частности понятие о взаимопомощи ("правило куста" - "куст не сломается под ветром, пока все ветви держатся вместе").

В последнее время (около столетия) часть магов начала интересоваться естественными науками. Наиболее значимым результатом стало создание Заклятий Исцеления, не поддерживающиее силы организма за счет его же резервов, а напрямую исправляющие органические повреждения. Очевидно, относятся к Пути Созидания (см. раздел "Магические системы"). Следует также отметить, что магическое воздействие на психику человека невозможно в силу чрезвычайной сложности данного предмета; хотя попытки бывают...

Магические системы и Силы.

Центральным понятием магии является Сила, то бишь энергия, которую человеческий разум (увы, не всех людей, только разум мага) способен ощущать и направлять посредством мыслеобразов; для облегчения создания управляющих мыслеобразов широко используются словосочетания, именуемые в просторечии заклятиями, заклинаниями, чарами и т.п.. Известны правда попытки создавать также системы, основанные на предметах, взаимодействующих с Силой; но к сожалению, Сила почти не связана с веществом, лишь с его изменениями...

Способность ощущать Силу встречается нередко (примерно 1 маг на 100-1000 людей), но существуют ограничения. Дело в том, что "Сила забирает душу" (Правило первое), а точнее - управление ей очень быстро приводит к нервному истощению, а затем - к психическим расстройствам. По этой причине порог среднего мага составляет не более одного большого заклятия в день (термин "большое заклинание" означает что его энергетический выход выше 10 кДж, например поджог костра); или до трех средних, или до десяти малых чар. Поэтому мечтой остается до сих пор манипуляция людской психикой, которая давала б результат без большой затраты Силы - но даже такая простая задача, как создание приворотных и пугающих чар (основные ведь инстинкты!) не решена и подвижек не предвидится. (Если кто не понимает, зачем магам хочется манипулировать людьми, то я завидую такому доброму человеку.)

В вышерассмотренных аспектах все маги одинаковы. Разница - в методах получения Силы.

Считается (прямых доказательств нет) что изначально Сила исходит от Солнца и связывается различными вещами и живыми существами.

Поэтому понятно, что Сила появляется во-первых при разрушении материальных объектов и живых существ (также людей). Этот метод называется Путем Разрушения. Практикующие его оставляют за собой кучи серой пыли - след Заклятья Разрушения, которое действует подобно... пожалуй, подобно времени. Вот, например, камень. Если направить на него Заклятье Разрушения, вливая в него совсем немного Силы, поверхность камня сначала потемнеет (или посветлеет, если, конечно, при старении этот минерал вообще меняется цвет). Затем появятся трещины, он начнет раскалываться. Осколки дробятся, рассыпаясь в конце на мелкую пыль... Вложенная в Заклятье Сила возвращается к пославшему с тем прибытком, что дал распад камня. Впрочем, дерево - лучше, оно сгорает бесследно. Камень же почти не дает Силы. Железо рассыпается ржавчиной. Концентрированная энтропия, вот что такое Разрушение. Применение его на живых объектах ограничено, потому что любая живая материя чрезвычайно сложна, а первоначальная затрата Силы на Разрушение пропорциональна сложности структуры Разрушаемого предмета. Поэтому некроманты, Разрушающие людей или животных, обычно используют так сказать уже готовый материал - трупы; а в случае живых людей Разрушают их... эээ... постепенно (муки и боль жертвы? Не смешите... Сказано же - "Сила забирает душу".)

Есть и другой метод получения Силы, именуемый - Путем Созидания.

Для использования его, например, надо взять кусок железа. И изменить его. Сделать скажем меч. И вложить в него Заклятье Созидания - часть своей Силы. Словно капля огня, оно уходит вглубь клинка, неразличимое для не-мага; а вложивший его маг получает связь с предметом, куда вложил Силу, и постоянную подпитку Силой от него. "Заряженный" Заклятьем Созидания предмет становится чем-то вроде ложки, которой можно Силу черпать. (Считается, что в этом случае маг непосредственно получает Силу солнечных лучей, как Создатель (см. раздел "Религия")) "Размер ложки" зависит от того, насколько хорошо знает вещь маг, вкладывающий заклятье. Можно было бы вложить много-много З.С. во все вокруг, но они работают достаточно эффективно лишь на предмете, который знаешь досконально, а лучше всего - создал сам магическими средствами или своими руками. Это, а еще то, что З.С. относится к большим заклятьям, объясняет тот факт, что магов, практикующих Путь Созидания мало. Да к тому же "заряженный" Заклятьем Созидания предмет может указать дорогу к своему создателю; а разрушив его должным образом, любой получает Силу, вложенную в Заклятье Созидания. Понятно, что Созидающих мало.

Пути Созидания и Разрушения не исключают друг друга. Например, все орудия, используемые Разрушающими, - все эти кинжалы, кристаллы, молоты и чаши, - все Созданы. А Созидающие нередко "рушат замок, чтобы построить хижину", то есть получают первоначальную порцию Силы, для вложения в Заклятье Созидания, Разрушением чего-либо.

Есть еще пара ответвлений Пути Разрушения. Это - Заемная Магия и техника "жизнь за заклятье". Второе просто - это (как правило, неосознанное) Разрушение себя, и тем самым приобретение Силы для достижения своих целей. Как правило, практикующие его не доживают и до сорока лет. Заемная Магия же используется только Повелителями Астубх-магула и то ли просто черпает Силу, высвобождающуюся в результате разрушения континента, то ли намеренно увеличивает при помошт магии Разлом для получения Силы.

Религии и мифы Мелгара.

На Мелгаре нет нашего понятия Бога как вездесущего, всемогущего и всезнающего Творца всего. Разве что Солнце, выступающее в роли перводвигателя...

Миф о происхождении Мелгара таков: (цитируется в сокращении по "Книге Созданий" - основному религиозному источнику)

...Вначале не было ничего, лишь вода и небо. Не было ни суши, ни людей. И лишь волны без конца колебали поверхность моря, рождая ветер. И одинокое Солнце сияло в небе над морем; и не было ни звука окрест. То была Предначальная тишь; и она продолжалась вечность, и вечность эта была лишь мгновеньем.

Но однажды отблеск солнечного света упал на пену, покрывающую гребни волн. И из пены, смешивающей воду и ветер, возникло существо.

И был день, когда оно было рыбой; и второй, когда рыба стала дельфином; а на третий день дельфин стал человеком.

Но не было вокруг ничего, кроме волн, и ветра, рожденного ими. И человек сказал, - Пусть будет твердь! - и Сила была в Слове его, ибо был он рожден лучами Солнца из пены волн, через Рыбу и Дельфина; и стало по слову Его; и так человек стал Создателем. И, создав Мелгар из волн Силою лучей Солнца, Создатель затем сотворил растения, - чтобы украшали они новую землю; и животных, чтобы не было на земле пустоты.

И был вечер; и Создатель поглядел на Солнце и опечалился, ибо оно садилось; а без лучей его не мог Он творить; а лишь в творении видел Он смысл и суть Своего существования. И сказал он Солнцу, - Остановись! Вечно сияй в небе на радость Мне! - но забыл, что Сила Его была от лучей солнечных и потому не могла быть сильнее источника своего. И Солнце село, и стало темно.

Но Создатель продолжал творение Свое, ибо Сила Его теперь была в нем и вокруг Него - в тверди, и в растениях, и в других живых тварях. И в ночной тьме создал Он Летающих, похожих на крылатых людей, хозяев неба; и между ночною тьмой и зарею утра создал Он кентавров, владык бескрайних просторов степей; и на заре создал Он людей по образу Своему и подобию, но не во всем, ибо даже Создатель не знал Себя до конца и не мог повторить.

И слишком много Силы вложил Он в это созидание, и не было еще на небе Солнца, чтобы лучи его помогли Ему; и так Создатель перестал быть, прекращенным до срока существованием Своим дав начало трем родам существ, наделенных мыслью. Но концом своим он также Создал и Смерть, в облике ужасном...

Создателю не стоят храмов и не молятся. Он скорее считается реальным существом, первопредком всего сущего. Интересно, что Солнце, как первоисточник Силы, никак не персонифицируется. Вероятно, это объясняется широким распространением магии. Также интересно, что убийство дельфина считается столь же большим злом, сколь и убийство человека; тогда как рыбу и ловят, и едят... Вообще этика и мораль на Мелгаре не имеют ярко выраженных корней в религии, в отличие от земных аналогов, так или иначе с ней связанных (например, Десять Заповедей).

Кроме создателя, почитается также Дэо-Тэльм, изгнавший Смерть в ее изначальном обличье с Мелгара на небо (цитируется в сокращении):

Было это давно, когда Создатель уже закончил труд Свой, но люди еще были во многом подобны зверям. Подобно кабанам, искали они съедобные коренья; подобно волкам, искали живую добычу; подобно зайцам, боялись Смерти. А Смерть тогда ходила по земле в своем изначальном облике, который столь был ужасен, что каждый, увидевший ее, падал мертвым...

И жил тогда Дэо-Тельм, могучий охотник. У него была жена, Васса, и сын и дочь.

Как-то раз, на охоте, Дэо-тельм нашел в лесу человека. Человек был странен: он бредил, словно в горячке; и вид его был не таким, как у других людей, и был он изранен, словно бился с большим зверем. Дэо-Тельм принес его в свой дом, а Васса стала лечить его раны; но они были слишком тяжелы, и перед рассветом Смерть пришла за ним. И никто не мог стать на ее пути - люди в страхе разбегались, как обычно. Смерть подошла к дому Дэо-тельма и постучала в дверь. - Кто здесь? - спросил охотник из-за двери, ибо не ждал никого в этот час. - Я, - глухо ответила Смерть. - Отдай мне мое.

И Дэо-тельм заколебался, ибо мало кто станет отдавать жизнь свою за чужого; а если не отдать Смерти ее жертву, то она уничтожит всякого, ставшего против нее. И он взглянул на раненого; и подумал так: - Если я уже помог этому человеку, то как отдам его Смерти теперь? И взглянул он на свою семью, и подумал еще, - Согнутое однажды, дерево вырастет криво. Если сейчас я отдам Смерти чужого человека, то она вновь придет - за близкими моими! И я отдам их ей?!

И волосы Дэо-тельма покрыла седина, ибо знал он, на что идет, лучше многих, говорящих нам о подвигах. Воистину, те, кто много говорит о высоком, редко бывают честны в речах своих; а делающие - не любят пустых слов. Дэо-тельм взял копье для крупного зверя, и вышел из дома. И спокоен был его шаг, ибо не был он больше живым человеком, потому что живые люди не выходят против самой Смерти.

Он боролись долго, до рассвета и полудня; кровь из ран Дэо-тельма смешалась с кровью Смерти на вытоптанной земле. И дрогнула Смерть, не от ран, ибо для Смерти нет боли и усталости, как нет и смерти для Смерти - от страха перед бесстрашием противника дрогнула она; дрогнула - и отступила.

По ступеням из воздуха отступала Смерть на небо, надеясь укрыться там; а Дэо-тельм шел за ней, потому что не был он человеком более. Они ушли; и капли его крови падали вниз, огнем сверкая в вечернем небе; а кровь Смерти обращалась в камни, которые с высоты разили людей, глядящих на битву. И вот уже лишь яркое пятно, мисар [мисар - дословно "не-солнце". Земной аналог - зодиакальный свет], виднелся там, где бились они.

С той поры где-то там, в вышине, продолжается бой. Бывший человеком все разит и разит Смерть своим копьем; а та в ответ ударяет его когтями; и капли яда срываются с клыков, и летят вниз. Они падают на людей, и люди болеют и умирают; а капли пылающей Смертиной крови, летя вниз, обращаются камнями и кусками железа. Беда тому, кто сделает из такого железа сталь, а из стали - меч: оружие будет радоваться убийству и толкнет хозяина своего на все новые и новые преступления. Беда тому, кто построит себе дом из тех камней; даже одного из них достаточно, чтобы в доме этом рождались не дети, а ужасные уроды, а живущие - вскоре умерли.

Так Смерть, изгнанная Дэо-тельмом, возвращается к людям. Говорят еще, что когда-нибудь она поймет, что и на небе ей не укрыться от героя, и спустится на землю; и тогда роду людскому настанет конец.

А подобранный Дэо-тельмом в лесу, чье имя было Сиркей, выздоровел. Он стал новым мужем Вассе, и отцом детям Дэо-тельма; и он первым сложил это сказание и много, много иных. И еще он говорил, что, быть может, кто-нибудь придет Дэо-тельму на помощь, там, в заоблачных краях. Но кто способен на это - он не говорил...

Этот миф, пожалуй, родился из попытки объяснить любопытный астрономический феномен, наблюдаемый в небе Мелгара. Вероятно, вся планетная система в данный период времени проходит сквозь облако космической пыли; как бы там ни было, каждую ночь на небе можно видеть мощный метеорный поток. Он исходит из одного радианта (т.е. все линии, на которых лежат пути метеоров, пересекаются в одной точке); жители называют это явление Смертью, почему - см. вышеприведенный миф; падения метеоритов на Мелгар также гораздо более часты по сравнению с Землей. В связи с этим одно из наиболее распространеных ругательств звучит - "смерть тебе на голову!". Кроме того, на Мелгаре даже невооруженным глазом виден зодиакальный свет, или, по-мелгарски, мисар - то есть свет Солнца, отраженный от пылевого облака, видимый как размытое светлое пятно, движущеся ночью по небу с востока на запад.

Мифы кентавров сводятся, насколько известно авторам "Книги Мелгара", к перетолковываемым мифам о Создателе. И это весьма странно, что столь непохожий на людей народ имеет столь схожие взгляды. Впрочем, люди почти не живут в сообществе с кентаврами из-за разницы в образе жизни, диктуемой коренными различиями в облике. Поэтому неизвестно достоверно, что кентавры думают о начале этого мира и судьбе его...

Летающие, люди-птицы, третья разумная раса Мелгара - были истреблены около полутысячи лет назад. Сохранившиеся предания рисуют облик патологически злобных существ, что вероятно объясняется психологией рассказывавших и пересказывавших (обычный сюжет сказки - злой Летающий-колдун похищает невесту (жену, дочь, сына) и герой отправляется на поиски); но можно сделать вывод, что Летающим магия была доступна, в отличие от кентавров. Мифы Летающих не дошли до нашего времени.

Морально-этические воззрения обитателей Мелгара.

Весьма различны. Безусловно, повсюду практически убийство; кража; обман доверившегося; ложь; - считаются делом недостойным. Но убийство на поединке - вещь обыденная; существуют поговорки "не украдешь - не проживешь", "без обмана вру лишь спьяна", и т.п. В общем, все совсем как у нас на Земле.

Военное дело, организация армий.

Кроме самого правителя, имеющего стражу и войско, каждый наместник, осществляющий власть правителя, имеет отряд, который используется как для военных целей, так и для выполнения полицейских функций. Размер отряда пропорционален величине области, амбициям наместника и глупости властителя государства. Повелители Астубх-магула, как люди очень умные, вообще не дают наместникам права организовывать войска, а содержат армию полностью сами. Прочие же... Небезызвестный Звагор, завоеватель, сам был наместником, свергнувшим своего владыку. Звагор же первый стал насаждать в своем войске жесткую дисциплину, чтобы иметь возможность управлять им во время битвы. До него сражения больше походили на ряд поединков или драки отрядов наместников друг с другом, без единого руководства. Есть правда основания думать что астубхская армия была в смысле дисциплины все же пионером; но она не воевала уже очень долго, и ее вероятно превосходные боевые качества так и не были выявлены...

Конец Приложения.

Текст размещен с разрешения автора.