Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Лапочка

Цикл "Гностическая инверсия"

Как стать человеком

Исподволь.

Сначала эльф начинает задаваться невинными на первый взгляд вопросами. Типа, кто мы, зачем мы и куда мы идём, отчего Эру допускает зло по отношению к Детям, нужно ли ждать Второго Хора или всё же можно попытаться своими силами исправить Искажение, отчего даже смерть не даёт выхода из Арды, а даёт единственно срок в Мандосе, и на фиг вообще вся эта тягомотина? Эльф читает книжки типа Сильмариллиона, но они, ясное дело, ответа не дают.

Эльф начинает якшаться с людьми. Предупреждения он пропускает мимо ушей. Мало-помалу он втягивается в "малодуховную человеческую буржуазность", начинает слушать "Алису" и почитывать постмодерн. Он перестаёт петь для эльфов в недоступных лесах и начинает петь для людей в городских кафе, а то и нанимается на регулярную работу. Он может стать Тёмным, увлечься мелькорианством или там ницшеанством. Первое даст ему чисто человеческую, конечную и смертную глубину характера и эмоций, второе даст ощущение полной и абсолютной свободы и безответственности. И то и другое равно чуждо эльфам. И то, и другое очеловечивает; ни то, ни другое не нарушит уже устоявшийся уклад его новой, оцивиленной жизни. Рано или поздно он с облегчением обнаружит, что телефонной связи с Лориэном таки нет, или уже нет, что птицы в парке не садятся ему на плечо, чтобы огласить весну мелодичными трелями; и что западное шоссе ведёт таки в Польшу, а не в Валинор.

На этой стадии уже можно считать, что попытка к бегству удалась. Ночью ещё может зазвенеть телефон, и холодный голос сообщит об окончательном переводе данного эльфа в категорию "орков", то есть забытых, зачёркнутых и несуществующих в принципе существ. Но это необязательно.


Вселенский Редактор

Беседа

- Вот он правит букву, слово, строку... А теперь представь себе: текст - это ты. Слова и строки, бумага и чернила - твоя кровь. Твоя плоть. Ты кричишь, тебе больно, а он себе и в ус не дует. И утверждает, что нанесённые тебе раны совершенствуют. Если это и так, ты поймёшь это очень нескоро. Тебе слишком больно...

- Да уж... тут неудивительно будет, если замочат, а удивительно, если не сразу...

- Вот-вот. А ты помнишь, как человек среагировал на такую лёгкую правку его сознания? Думаешь, Могущества должны реагировать иначе? Если да, то гораздо сильней. Ужас, паника, боль вплоть до бегства - или самоуничтожения. А потом, если выживешь - месть. Злая и беспощадная. Заполучи ты этого редактора в руки?..

- Да его же убить мало!

- Так а они что сделали!..


Звезда Гнева


...Мы сидим в сёдлах на вершине кургана, дикий ветер бросается с моря и треплет его волосы, и я вижу, как в закатной тишине долины город исчезает в расширяющемся кругу огня. Над землёй вспухает огненное полушарие, пожирает вычурные старые домики из красного и белого камня, глотает уличные фонари, слизывает пышную мозаику садов, и вот уже весь сонный спокойный мирок достался голодному пламени...

Отблеск делает его лицо похожим на маску из обожжённой глины. Это голем из песка и праха, без души и выражения, сочувствия и цели. Он не может говорить, он не хочет слышать, он не станет отвечать, пока его создатель не вложит в него дыхание жизни.

Я слышу его имя в вое ветра. Звезда Гнева - подсказывают ласковые духи. А слова не оставляют ни звука в облаках, ни следа на губах. Они исчезают, срываясь с губ вместе с дыханием. Он вздыхает и поворачивается ко мне, ободряя печальной чистой улыбкой.

- Не надо, - прошу я. - Не надо.

- Надо. Ты понимаешь, надо.

Его голос звучит так уверенно, так ясно.

- Почему? - шепчу я в печали.

Он молча указывает в сторону. Усилием воли я отрываю взгляд от его руки. Через рваную дыру в его ладони просвечивает зарево пожара. Внизу горит селение в уютной долине, дым игриво вьётся вычурными башенками, и мягкой позёмкой стелется зола над мелким ручейком, в котором мокнут в воде и крови мёртвые тела.

- Но это же было давно, так давно! - я тихо плачу. Вот так же текут ручейки по полям моего Края, орошают землю, заботливо возделанную десятками мирных поколений. - Ты не можешь выносить приговор всему Западу за деяния древних злодеев!

- Не я вынес приговор.

Мне почудилось, или в его голосе действительно звучит облегчение?

- Он ошибается! - ору я в отчаянии. - Клянусь тебе, он ошибается!

- Он, может, и ошибается. А вот я точно знаю, что делаю.

Он откидывает голову назад, с прищуром любуется огнём. В свете мировых пожаров серые глаза его сверкают блёстками слюды в соляных пустынях.

Я теряю контроль и кричу:

- Чтоб вы оба сдохли!!! Черти бы вас побрали!! Как вы друг друга заслужили!

- Вот наконец-то мы с тобой хоть в чём-то сошлись, - говорит он и начинает снимать шарф со своей шеи.

Я убью тебя, говорю я. Я прикую тебя к скале и перережу тебе горло. И тебе будет очень больно. Обещаю.

Он сбрасывает с плеч плащ и поворачивается ко мне и я вижу его шею. И я смотрю и кричу и не могу перестать кричать...


Гностическая инверсия

Он видел их перед собой - стремящиеся в бой, великий легион прославленных мечей, бессмертные, прекрасные созданья, блистающие в свете Благодати. Исчадия божественных земель. И где-то пролетела мысль, что их ведь надо бы спасти. С собою увести через Врата Миров в какое-нибудь более свободное и менее приветливое место.

Это была только мысль.


Текст размещен с разрешения автора.