Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Лайхэ

ПРОСТИ БРОДЯГУ

(песни 1996-2003 гг.)

Майар Света
Валинорский пёс
У костра
Песня для Яххи
Яххи. Последняя песня
Смуглолицые
Баллада о старших сестрах
Гэлтор. Вторая Эпоха
Эллейн
Песня о Дороге Ждущих
Трактирная песенка
Путь плыни
Колыбельная названному брату
Не курят и пока пьют соки да "Нарзанчики"...
Перекрёсток
Я не стала сильней с веками...
Зачем ты поёшь, менестрель, на потеху безликим?..
Тхартхан. Последний поединок
Девочка Семидесятых
Песенка о тассе
Трасса М-7
Казань - Москва
Прости бродягу
Дэну Назгулу - В день рождения
Моя языческая
Сто грамм заката, а рассвет - на опохмел...
Локи - Сигюн
Вира за Бальдра
Слово к Богам
Звклятье Хагвен
Марш воинов Нераки
Из-за праздничных столов...
Если...
От июня к ноябрю
Незатейливо о любви
Заклинание на отпускание неуспокоенной души
Заклинание на очищение имени
Поминальная по лету девяносто седьмого
Ересь
Песня Лайквенди Зеленолесья
Отпевание ветром
Прости нас, Крылатый...
Напоследок
Конец игры
Мы были такими...
Маугли
Мензоберранзан
Песенко о гитаре
Где ты...
Депрессивная
Пятый год
Адепты скорби
Матери
Монолог солдата Преображенского полка
Дорожная
Ниенна - на отпевание Дерев
Хэрильтан - Эллейн
Хулиганская
Утоли моя печали...
Час взрезанных вен
Помнишь?..
Ниенна - Финроду
Перспектива
Обо мне
Баллада о расставании
Ниенна - Амариэ
Песенка о положении риз
Хулиганская-2
Эпилог
Попутчик
Поединок. Версия
Песня для брата
Королева
Февральский путь
Акела промахнулся
Эдайн - элдар
Почти легенда
Детям нового века
Песня о костре
Просветленным палачам
Небесная вальгалла
Колыбельная
Посвящение Леголасу (Т. Головкиной)
Выхожу в войну
Смеагорл
Викторианская песенка

МАЙЯР СВЕТА

(Из цикла "Горе побежденным") Что ж - можно отдых дать коням, От долгой скачки распалённым... Война угодна всем богам, И размышлять не нужно нам: Вперёд - и горе побеждённым! Чья сила - тот и прав, и свят, И смерть безумцам ослеплённым! Войска послал на брата брат, И город пал, и замок взят, А значит - горе побеждённым! И нет сочувствия к врагам, К мучениям приговорённым... Пуская прикажут Валар нам Тела казнённых бросить псам - Мы бросим: горе побеждённым! Их главарю оков не снять, Теперь он узник, заключённый... Цепь тяжела - рук не поднять... И всё же... Что-то не понять: А побеждён ли побеждённый?..

ВАЛИНОРСКИЙ ПЁС

(Из цикла "Горе побежденным") Время - словно острой сталью вспорото, горечь полной чашею отмеряна... Не поднимет меч прислужник Моргота на прекрасную дочь Тингола и Мелиан. - Иэрнэ! - как вздох, неслышным шелестом имя, - ну, а ты решишь - заклятие... Прыгнешь молча - только лязгнут челюсти - на врага: ты должен защищать ее... Помнишь ли ты, пёс из свиты Оромэ, возвращенье в Валимар с победою? Помнишь, Хуан? Вы тогда всей сворою крови человеческой отведали! И из-под клыков твоих - живой родник - вновь забьётся кровь солёно-алая, словно этот Майя тем сродни, чьи тела ты рвал когда-то в Амане... ...Что был страшный бой, налгут сказания, ставя всем в пример твой бесстрашие... Что ж: кому-то - слава и предания, а кому - лишь горечь полной чашею...

У КОСТРА

(Яххи - Гэлтору) (Из цикла "Золотистая кошка") Ты меч снимаешь - и в обнимку с лютней На плащ садишься около огня... Ты попросил ночлега, странный путник? Ешь, пей. Запасов много у меня. Ты Нолдо, менестрель? Что ж, интересно... Откуда я? Аст Ахэ - не слыхал? Вы Ангбандом зовёте это место... Там тоже люди... разве ты не знал? Не торопи часы: рассвет не скоро, А мы с тобой на много лиг - вдвоем: Ты - в синем со звездою Феанора, Я - в чёрном с потемневшим серебром... Ноябрьская ночь продлится долго... Что толку заполнять ее враждой? Спой что-нибудь мне, сероглазый Нолдо... Лишь о красотах Амана не пой! Не пой о дивном лике светлой Варды, Не пой о похищенье трёх Камней, Не пой о войнах, рвавших тело Арты, О подвигах, свершаемых на ней - Я песни о войне так часто слышу, О битвах и о клятвах на крови... Кругом война - лишь здесь в горах затишье... Спой, менестрель, мне песню о любви! Без мишуры красивой лжи и лести Ты просто спой мне то, что пережил. Воспеть героев - много ль в этом чести? Ведь ты и сам когда-нибудь любил... ...Спит менестрель - так много песен спето... Небрежно бросив перевязь с мечом, Спит менестрель - усталый и согретый Тяжелым чёрным меховым плащом... Спи, Нолдо - ведь сюда не долетают Ни мести зов, ни гулкой стали звон... И до рассвета чутко охраняет Прислужница Врага твой крепкий сон...

ПЕСНЯ ДЛЯ ЯХХИ

(Из цикла "Золотистая кошка") Песня дороги - ветер смешливый - мчит меня вдаль... Мы расстаёмся - кто нам так выплел судьбы? Что же поделать - дороги врозь, как ни жаль... Но кто за это насмешника-ветра осудит? Я ещё здесь - но в последний раз девять струн Вызвенят песню о тёплом сентябрьском ветре... Ветер сплетает дороги цепочкой рун, Ветер смеётся, словно в разлуку не верит, Ветер смеётся, как будто разлуки нет, Словно тебя повстречать я ещё успею... Струн перебор примирит и Тьму, и Свет - Только беду не прогнать и боль не развеять... Ты мне прости, что я о беде пою. Что мне поделать - я осенью вижу дальше... Мало могу - но песню прими мою Вирой от ветра, что судьбы разводит наши. Лентою в осень уводит меня мой путь, Твой же обломком клинка зазвенит о небо... Только прошу тебя - вспоминай как-нибудь Прощальную чашу с ломтём горячего хлеба... Пусть белый холод раскинут чужие края - В памяти ты, как искра звёздного смеха... Золотоглазая ясная осень - тёзка твоя - В шелесте листьев имя умножит эхом...

ЯХХИ. ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ

(Из цикла "Золотистая кошка") Кто предрёк мне эту чашу испить, Кто дал силы чёрный меч удержать? Как отчаянно хотела я жить, Когда шла в последний бой умирать... Я уже не оглянусь - не зови, Шелест имени уносится прочь... А для нашей недопетой любви Стала тризною прощальная ночь. Я, конечно же, когда-то вернусь: Ты ведь Элда, ты не сможешь забыть... Но сейчас не жди: я не оглянусь. Уходи. Ты должен помнить и жить. Обречённым пощады не ждать - Мы к врагу не повернемся спиной. Оказалось - так легко убивать К исцелению привыкшей рукой... Пот глаза залил - и бью наугад... Блеск меча - я не хочу умирать! С алой кровью перемешан закат... Я дышу - но головы не поднять... Осень саваном укрыла нас всех... Кто придумал, будто смерть не страшна? А когда-нибудь здесь выпадет снег И без нас придет шальная весна... Я лишь видела, как рухнул закат - Без меня уже закончился бой... ...Чёрных воинов отпел звездопад Да оплакал Север горькой листвой...

СМУГЛОЛИЦЫЕ

Из цикла "Горе побеждённым") Раз придя, вы не ушли назад - Лишь вперед шли, на расправу скоры, Чтоб Восток, как чёрный бриллиант, Увенчал корону Нуменорэ. Мы хотели жить, не пряча глаз, Не желали палать ниц у трона - Дикарями вы прозвали нас И цепными псами Саурона. Принимала чёрная земля Всех, кто не спешил вам поклониться... Говорите, вы учителя? А для нас - тираны и убийцы. Не учить пришли вы - покорять, Вы мечами пресекали споры... Гибли все, кто не желал склонять Голову пред властью Нуменорэ. Шли и не щадили никого... Тяжелы мечи и стрелы метки! Вы боялись только одного - Дара, что вам дал когда-то Мелькор. Да, нам тоже страшно умирать... Но и в этой адской круговерти Мы не согласимся променять Смерти на эльфийское бессмертье. Вы же все рвались, забыв приказ, К жизни бесконечно-неизменной... ...Умирая, мы жалели вас, Воины сияющей Эленны...

БАЛЛАДА О СТАРШИХ СЁСТРАХ

(Из цикла "Горе побеждённым") Пробил час битвы - и вступали В строй муж и сын, отец и брат... Мы с дочерьми их провожали, Не ожидая их назад. С войны к нам вести поступали, Что враг всё ближе и сильней... И сестры старшие седлали Тогда оставшихся коней. И уходили - в зной и слякоть... Под корень косы обкорнав, Шли - разучившиеся плакать, Меч старый со стены забрав. И, останавливать не смея, Благословляли мы без слов Девчонок, ставших вдруг взрослее, На смерть, на подвиги, на кровь... Они назад не возвращались... Но, их клинками спасены, Братишки младшие мужали Для новой битвы. Для войны... Росли мальчишки - и не знали, В каких неведомых краях, В каком бою их сёстры пали С мечом в недрогнувших руках. ...Не стихнет стали звон и скрежет... И, как столетия назад, Девчонки снова косы режут, Чтоб взрослым стать мог младший брат. К земле нас боль и горе клонят - И всё же матери молчат, Когда несут шальные кони Их дочерей на смерть в закат...

ГЭЛТОР. ВТОРАЯ ЭПОХА

(Из цикла "Золотистая кошка") Садись, мой друг, сегодня мы гуляем - На стойку глухо звякнул золотой. Мы целый вечер кабаки меняем, И тот, где мы сидим - уже шестой. Женщины кабацкие - с бусами да косами; Позови, хозяюшка, ту, черноволосую! Смоляные локоны на затылке сколоты... Пусть мне позабудутся косы цвета золота... Красотка, выпей за моё здоровье, А впрочем, нет, давай-ка так - за нас! Пусть то, что в кабаках зовут любовью, Подарит мне забвение на час... Будут ласки жаркие, пьяные, угарные... Только снова видятся мне глаза янтарные. Женщины кабацкие - пьяные да потные... Косы цвета золота в кровь да глину втоптаны. От памяти мне никуда не деться - Бессмертные не могут забывать. И не согреет стынущее сердце Любовь, что можно только покупать... Ты садись смелей - ничем тебя не обижу я, А боишься - позови ту подружку рыжую. Что ж, конечно, веселей пить вдвоем с подружкою - А вот друг мой задремал с недопитой кружкою... Напрасно вновь и вновь звенят монеты - Как будто мимо пролетает хмель. А в уголке завёл свои куплеты Какой-то, тоже пьяный, менестрель. И горечь вперемешку с болью смутной, И прошлое смеётся из зеркал... Вот только руки позабыли лютню - А я, конечно, лучше бы сыграл... Память проклятых болит снова раной рваною... Отведи, хозяйка, спать друга полупьяного. Не смотри так на меня да не лезь с вопросами! Принеси ещё вина - пей, черноволосая! Напиться не удастся - я ведь знаю... Зачем - больной и злой - я нужен вам? ...Я две монеты женщинам бросаю И вновь - один - иду по кабакам...

ЭЛЛЕЙН

(Из цикла "Золотистая кошка") Был он тяжек, странно беспокоен - Этот сон, расплывчатый и смутный... Кто они - весь в чёрном статный воин И мальчишка сероглазый с лютней? Вы меня с собой куда-то звали, Тихо лютня плакала и пела... Только имя, что вы называли, Я, проснувшись, вспомнить не посмела. Северный ветер - запах полыни, Чёрная кровь на камнях стынет. Кровью, солью - крик на губах: - Довольно! - Сон умер, но жив - страх. Я забыть пыталась - да не вышло... Верно, я действительно безумна: Ну, откуда в очаге я вижу - Росчерком - пылающие руны? Отчего заросшие дороги Так зовут туда, где Тьма и тени? Отчего не медлю на пороге, В ночь сбегая по крутым ступеням? Видно, от страха стала - смелой, С волками шла - как волчица пела. Ветер восхода - горечь и дым... Воин из сна! - я перед ним... Шаг в тишину тронного зала, Ты постарел, но я узнала, Седые волосы - прежний взгляд - Названый брат мой, бессмертный брат! Имя - сорванною струною... Рука к руке... навеки со мною Ты незримою нитью связан... ...Как же больно - все вспомнить - разом...

ПЕСНЯ О ДОРОГЕ ЖДУЩИХ

Сложена менестрелем Гэлтором по дороге от Мораннона в Гондор (Из цикла "Золотистая кошка") Костерок под чёрными горами, Фляга да кусок последний хлеба... Вновь гадаешь: то, что стало с нами - Правда или морок, бред и небыль? Вновь гадаешь - что же стало с нами... Вновь тревога тянет за собою... Я не стану говорить словами - Лучше я спою - о нас с тобою. Кому-то судьба - богатство и лень, Не им искать хлеб насущный. Кому-то - безвестность, вечная тень, А нам с тобою легла в тот день Под ноги дорога Ждущих. Воин, целитель и менестрель, Странник, в пыли бредущий... Сосна, можжевельник, полынь и хмель Сплетают дорогу Ждущим. Свет с Тьмою сцеплен - ёрш на крючке, Но память свою несущий Стирает вражду, как след на песке - Дорога равняет Ждущих. Белый ли, чёрный ли цвет плаща - Для каждого из идущих Дорога вьётся, как ветвь плюща, И места хватает Ждущим. Покажется вдруг, что надежды нет, Навалится страх грызущий... Когда бессильны и Тьма, и Свет, Дорога поможет Ждущим. Пусть мир захлебнется в своей крови - Но жив голос, вдаль зовущий... Споет о надежде и о любви, Взяв лютню, любой из Ждущих. Морозные горы, степной ковыль, Песок и тенистые кущи... И детям расскажет, как сказку, быль Полмира прошедший Ждущий. Да, мы не боимся мечей и стрел - Но мимо проходят войны... ... Что ж, видно, не зря я все это пел - Ты снова глядишь спокойней... Костерок под чёрными горами, Съеден хлеб, но есть вина немного... Не гадай, что завтра станет с нами. Спи спокойно. Нас хранит дорога...

ТРАКТИРНАЯ ПЕСЕНКА

(Хэрильтан - Эллейн) (Из цикла "Золотистая кошка") Трактирная стойка, светильник чадящий, За пыльным окошком смеётся луна... Нам стоило б, верно, встречаться почаще, А впрочем - прочь грусть, пей до дна! Пусть проблеском станет в бесчисленных буднях Для нас эта ночь - будем пить до утра! Будь я менестрелем - сыграл бы на лютне Мелодию, что мне напели ветра. Но я, к сожалению, просто бродяга, И руки забыли, как лютню держать... Осушим же чаши с полуночной брагой, А после наполним опять! Сбрось плащ пропылённый - здесь слишком уж жарко. А может, беда - в том, что пью все подряд?.. Эх, будь я король - в изумруды и бархат, В парчу нарядить тебя был бы я рад. Но я не король - я бездомный бродяга, Откуда же мне изумруды-то взять? Осушим же чаши с полуночной брагой, А после наполним опять! Под небом ночным дремлют горы и реки, А здесь - яркий свет и весёлый дурман... Поэт бы тебе сообщил, что навеки Он солнечным мёдом волос твоих пьян. Но я - что ж, увы! - не поэт, а бродяга, И я не умею изысканно лгать... Осушим же чаши с полуночной брагой, А после наполним опять! Луна, как монетка, по звёздной дорожке Всё катится через ночной небосвод... Вот стать бы мне богом - тебе на серёжки Сорвал бы я с этих небес пару звёзд! Но я, хоть бессмертен, всего лишь бродяга, И кто же позволит мне звёзды срывать? Осушим же чаши с полуночной брагой, А после наполним опять! Осушим же чаши с полуночной брагой, А утром - простимся опять...

ПУТЬ ПОЛЫНИ

(Эллейн - Хэрильтану) (Из цикла "Золотистая кошка") Имя прозвучит - шелест у виска, А в глазах твоих небо стынет. Тишиной укрыт, отдыхай пока - Подождёт тебя Путь Полыни. Видишь, как в горах солнце улеглось - Колыбель жестка, да просторна. Как мне взять твой страх - тонкое стекло Крепче да прочней кряжей горных. Как мне взять твой страх - холод под рукой, Серые глаза - серый иней. Только до утра стань самим собой, Раз уж одинок Путь Полыни. Не умею петь - только как смолчать, Если все слова песней стали? Потерявшим смерть не вернуться вспять, Как вернулись к нам птичьи стаи. Выпадет роса - май поёт весна, Ветер горьких трав нас обнимет. Звёзды в волосах - или седина? В лето уведет Путь Полыни. Два осколка льда - памяти больной, Мы еще живём - бег по кругу... Видно, навсегда стали мы с тобой Сказкой для детей - и друг друга. Имя прозвучит сквозь десятки лиг - Пусть же хоть тебя холод минет. Просто помолчим - вдруг смогу на миг Разделить с тобой Путь Полыни...

КОЛЫБЕЛЬНАЯ НАЗВАНОМУ БРАТУ

Только с рассветом щека прикоснется к подушке, Только с рассветом дурман превращается в сон... Спи, одеялом укрытый от мести бездушной, Спи, колыбельной моей от беды защищен. Верь мне, братишка, - и мгла исчезает бесследно, Будет весна, будут травы и в цвете сады, В небо рванутся стрижи с криком звонко-победным, Ветер сотрет в мире серости мутной следы. Чтоб вороны бед не накликали - Защити его, Тьма великая... Рвется в небо ночь черным знаменем, Станет песнь моя заклинанием. Я молю богов не его земли, Чтобы сделали, что мы не смогли. Станет песнь моя заклинанием - Нынче ведьма я, ведьма пламени! Спи, светлячок, будет сон твой бесслёзно-спокоен; Слезы исплаканы - лишь на щеке мокрый след... Я вышла в бой - только я же, братишка, - не воин; Песней - не саблей - тебя закрываю от бед... Нынче тебя не коснуться мгле серо-холодной, Слякоти мутной, что тянется вниз по реке... Связаны словом мы, брат мой, - и все же свободны, Тают проклятия искрой в раскрытой руке... За окошком хмарь все колышется, Но когда вдвоем - легче дышится. Засыпай, малыш, - сон твой до утра Заклинанием сохранит сестра. Пока сила есть у меня в руках - Волею огня прогоню твой страх. Пусть сгорает боль - будет лишь зола... Через рук кольцо не прорвется мгла...

* * *

Матери Не курят и пока пьют соки да "Нарзанчики", Домой из школ спешат и девочки, и мальчики. Но жизнь летит вперед - и занимают лавочки В заплёванных дворах и девочки, и мальчики. Там - первое вино, да с первой сигареточкой, - Успели подрасти и мальчики, и девочки, И первая любовь, и поцелуи первые - Пусть ночь - плевать, что там с родительскими нервами! А может, все не так: костёр и горы дальние, Пусть лишь игра - но вот король, отряд, задание, Убитый сарацин с мечом из лыжи папиной, - Да раны по игре, что наяву - царапины. Уходим из домов в мечту или в безденежье; Коль нужно уходить - то что же тут поделаешь. Дорога позвала, и беды все - что семечки... Уходят, повзрослев, и мальчики, и девочки. И кто-то никогда уже не возвращается, А для кого кольцом дорога замыкается... Вы ждите - мы придём... но ветер снова вызвенит, Что нас дорога ждёт, - и из уюта вызволит. Потрепанный рюкзак привычно давит плечи нам, И чередой идут прощания за встречами, И вновь мать у окна застыла тонкой свечкою; Ждут матери домой - кто мальчика, кто девочку. Уж так заведено - и снова мы прощаемся И не всегда к родным охотно возвращается. Нам слёзы не к лицу - вином зальём прощание... Нам - снова долгий путь, вам - снова ожидание. Но так не навсегда - нас тоже годы трогают, Нам седину судьба рукой рисует строгою. Прядь белая в косе, где раньше были ленточки... Но мы для вас всегда - лишь мальчики и девочки. Не век нам петь огню и дождь считать знамением - Нам тоже предстоит стать старшим поколением. Вот юность отзвенит, как горсть разменной мелочи - И будем ждать домой - своих - и мальчиков, и девочек...

ПЕРЕКРЁСТОК

Перекрёсток земных ветров - вечный храм Гекаты. Нам даны из всех небесных даров алые закаты, Как отвар полыни, горчат тусклые рассветы, Зимы холодом опьянят позабывших лето. Перекрёсток земных ветров, на мгновенье - встреча. Здесь из всех человеческих слов ни одно не вечно; Песня-плач умирает здесь влёт, захлебнувшись смехом... Дар богов - забвения лёд, пустота да эхо. Уходя, уходи навсегда - так вернуться легче. Пусть обнимет теплом в холода чей-то взгляд при встрече... Перекрёсток - дорожный знак тем, кто обернётся... ...Мы столкнулись здесь просто так - прикурить от солнца...

* * *

(Из цикла "Кошка в городе") Я не стала сильней с веками... Жизнь опять летит колесницей - Снова некому мне молиться, Снова та же грязь под ногами. Я не стала с веками лучше, Я забыла прежние песни... Лишь огонь снова - зол и весел, Да безмолвие сны приглушит. Петропавловский шпиль иглою Прорывает время и небо... Я тихонько сгинула в небыль, Ты остался в веках героем... Петербург обнимет за плечи Невесомой рукой тумана, И опять заведёт, заманит Невский ветер, летя навстречу. Изразцы голубого цвета, Уходящие сны и песни... Кто из нас для тепла воскреснет, Кто еще уйдёт до рассвета? Только город опять, как прежде, Встретит нас дождём и мостами... Мы укрыты его ветрами - Мы, рожденные для надежды; И звенят, исходя ручьями, Этих улиц прямые струны... ...Ты смеёшься? Но я не безумна - Я не стала старше с веками.

* * *

Эйриллин Зачем ты поёшь, менестрель, на потеху безликим? Всей правде цена - лишь монетка да кубок вина... Зачем, если выгодней ныне пророчить и кликать, Зачем, если выпита память тобою до дна? Зачем воспеваешь омытые ветром дороги, Холодную полночь и солнечный блик на мече? Отчаянный голос брусчаткой ложится под ноги Довольной толпе - и заплёваны искры свечей... Но - пой, менестрель: ещё чёрные звезды в зените. Довольство и сытость тревожь звенящей струной. Бегут, как вода, твоих песен блестящие нити - В толпе дрогнет голос оживший: "Пожалуйста, пой..." Кто мы, менестрель - лишь осколки чего-то былого, И наши дороги - развилки на общем пути... Нас память связала - а может, всего только слово. Чужие себе - т'айрэ-ири... Но - не уходи... Нам не умереть - но пройти сквозь десятки агоний, Переступив и презренье, и пошлую лесть... Подросшие дети не нам протянут ладони - Но разве уйдём мы, пока нужно что-то допеть... Мелькнут имена наши в песнях заснеженным эхом, И тот, кто за нами придет, опять будет рвать И голос, и сердце все той же толпе на потеху, Чтоб кто-то услышал - и тоже посмел не смолчать...

ТХАРТХАН. ПОСЛЕДНИЙ ПОЕДИНОК

Силы хватит в руках - но усталостью выжжено сердце... Мне остались мгновенья - и рвётся по ниточке жизнь... Как, наверно, красиво всё это должно бы смотреться - В поединке палач и преступница ныне сошлись! ... Слишком больно в тех далях, куда увести может память. Не смотрели вперёд - но зато не боялись любить... Что ж ты плачешь, палач? Между нами - потери и пламя, На котором мы оба клялись своих жертв не щадить. Между нами - потери и пламя... и чёрные ночи, Жаркий шепот - "Люблю", - и наутро - "Прощай, мне пора..." Поединок, что позже в балладах не станет и строчкой... Что ж, прощай - я впервые уйду, не дождавшись утра. Я ещё две минуты назад была в силах смеяться И ладонью ловить твой летящий мне в горло клинок... Вот остались секунды для этого смертного танца; Мне Луна улыбается - значит, приходит мой срок... Не судьба нам, как видно, любовью пути наши мерить. Ты был богом - я кошкой бездомной сжигала свой век... Ты меня отыскал - так убей же проклятую нелюдь; В этом мире теперь это - право твоё, человек! Душу кошки-убийцы в лучах своих пламя завертит; Через звёзды - к Луне, и зачем мне дорога назад... Я спасла тебе жизнь - так отдай же мне долг быстрой смертью, Говорят, здесь наказанным Вечные Судьи не мстят! Не смотри мне в глаза - я устала, смертельно устала... Если можешь, пойми: промедленье больней, чем удар. Для объятья миг - вечность, для взгляда его - слишком мало... Пусть же руку твою укрепят Сахмет, Гвэн и Иштар! И ладонь по щеке - запоздалой прощальною лаской... Шаг назад, блеск клинков - и окрасится кровью вода. Может, в сказках мелькнут имена наши - Тхартхан и Ласхар, А быть может, мы просто и тихо уйдём в никуда...

ДЕВОЧКА СЕМИДЕСЯТЫХ

(Из книги "Последняя шутка Мерлина") Здесь не прежний Арбат, здесь престижный район, Новых русских родные пенаты. Что ж за белая галка в стае серых ворон? - Это девочка семидесятых. Здесь приличные люди, здесь повышенный спрос, Здесь отнюдь не рублёвые траты. Так откуда ж тут чучело это взялось? Это девочка семидесятых. А ковбойка потёрлась, но ещё не сейчас На джинсе и на сердце заплаты. Бьет ещё синева из прищуренных глаз - Это девочка семидесятых. Для неё ещё живы цветы и "битлы", Для неё не откованы латы. Это Феникс восстал из остывшей золы, Это девочка семидесятых, это пленница семидесятых...

ПЕСЕНКА О ТРАССЕ

(Из цикла "Песни трассы") Гребень леса, ветер, солнце, Разговор под сигарету, В мутно-серое оконце Горстью пыли бьётся лето. Вслед ушедшему в дорогу - Только взгляд из-под ладони... А прощальная тревога На дороге не догонит. Вёрсты, петли, повороты Да шоссе седая лента... Оставляя здесь кого-то, Мчим куда-то и за кем-то. Расставания и встречи Нас узлом дорог связали... ...Уходить на трассу легче, Чем прощаться на вокзале...

ТРАССА М-7

(Из цикла "Песни трассы") Ну, что ж ты, братец, - разве нам впервой Ловить навскидку оплеухи ветра? Промчался мимо драйвер - но другой Авось подкинет сотню километров. Пусть дождь со снегом лупят по щекам, Пускай нас подловила объездная - Удачу и непруху пополам Всегда разделит наша М-7-ая... На трассе не смотри с тоской назад, Забудь пока о кофе и о ванне... Нет ничего - есть только трасса, брат, Хоть дико это в первый раз и странно. Здесь места нет для тех, кто не привык Менять уют на холод и усталость, Кто, часик провисев, закис и сник, Кто претендует даже тут на жалость. Здесь правда жёстче, здесь виднее ложь, А дождь и невезение нередки... Но есть напарник - тот, за кем пойдёшь В огонь и лёд, на трассу и в разведку. Ты лучше просто к ветру стань спиной - Поверь, мы не навек здесь зависаем, И есть конечный пункт у М-7-й... ...Лишь у дороги нет конца и края...

КАЗАНЬ - МОСКВА

(Из цикла "Песни трассы") Отпусти мои грехи, как воробышка с ладони. Отмоли меж трех стихий мою душу - смерть в законе. Я не плачу - это снег по стеклу автомобиля, я не плачу - это век на ресницах серой пылью. Нам осталась встречи ждать, зная, что ее не будет, и давно покрыла ржа бронзу наших перепутий. Пусть не время для молитв - мы не верим даже в Бога, - нам лишь дождик слезы лил на нехоженой дороге. До того сроднились мы, что навек чужими стали... Если - время для зимы, то - не время для проталин! Но еще не прерван бег. Мы ведь - ждали, мы ведь - жили! ...Я не плачу - это снег по стеклу автомобиля...

ПРОСТИ БРОДЯГУ

Ну что поделать, коли мне летят под ноги вёрсты? Кому судьба сгореть в огне, тому не почивать на дне - вот видишь, как все просто. А я опять уйду, хотя клялась не сделать шагу... Пускай как пули дни свистят - прости бродягу, старший брат, прости бродягу. Судьбой подписан протокол, - что ж, не тяни резину! Меж судей все ещё раскол, но каты срезали на кол невинную осину. А мне пока ещё смешно - но скоро станет жарко... А может быть, кирпич в окно - ведь я, как дура, все равно жду от судьбы подарка? А в путах быта-бытия так хочется дороги... Зажги костёр, мой брат, - и я шагну в запретные края, где не бывали боги. Пусть где-то суд ещё идёт - не шатко и не валко, что ведьме стёкол хрусткий лёд, что камень стен и сталь ворот? Мне лишь осинку жалко. И я опять уйду, хотя клялась не сделать шагу... Пускай как пули дни свистят - прости бродягу, старший брат, прости бродягу.

ДЭНУ НАЗГУЛУ - В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Этот мир состоит из любви - так придумали люди... Л. Бочарова В жизни зло и добро перепутаны тесно, Люди строят свой храм на песке и крови, И откуда взялась сумасшедшая песня, Будто мир состоит из любви? Выживает сильнейший, скупой платит дважды, Тот, кто смел - тот и съел, хоть ты душу порви - И какой же романтик придумал однажды, Будто мир состоит из любви? Ночью страх на замки запирает все двери. Постучишь - не откроют, зови - не зови... Но в арбатских проулках ещё кто-то верит, Будто мир состоит из любви. По подъездам сидят и задумчиво курят, И на трассу идут - ветер горлом ловить... Ох, какой же набиты их головы дурью - Будто мир состоит из любви. И пытаются жить всем назло по-иному, Без коммерческих храмов, песка и крови - Это просто тоска по абстрактному дому В мире, что состоит из любви. Пусть веками затёртые тексты читают О вселенской любви поп, мулла и раввин - И без них в переулках Арбата все знают: Этот мир состоит из любви. Это призраки, тени, легенда Арбата - Непонятные люди, смешные на вид... Но земля - в их ладонях: ведь мир-то, ребята, Черт возьми, состоит из любви!

МОЯ ЯЗЫЧЕСКАЯ

Упрямый лоб холма зелёно-жёлтого, вода в горсти - из дышащей реки. А ветер злой стучит по небу молотом, прощай-прости, священный круг ракит. Вернуться вспять под древними знаменами, прикрыть кресты ладонями дерев, былины прясть, уйти ночными звонами, листвой взрастить языческий напев. Ляжет в ноги скатертью дальняя дороженька, пыль шуршит-ласкается - давних жизней прах. В золотых объятиях укроет рожь меня под небом васильково-синим да в небесно-синих васильках. Останься что забыть - клянусь, забыла бы. Себя пожечь - и так горю травой. Я в кровосток, что у подножья идола, готова стечь всей памятью людской. Безумство трав в короне семицветия. Я оглянусь - за мной не будет снов. Твои ветра хранят мое бессмертие, Святая Русь языческих богов. Ляжет в ноги скатертью дальняя дороженька, пыль шуршит-ласкается - давних жизней прах. В золотых объятиях укроет рожь меня под небом васильково-синим да в небесно-синих васильках...

* * *

Памяти Леши Свиридова Сто грамм заката, а рассвет - на опохмел. Творенье магии над чашкой чая с мятой... Безумцы радуги, певцы меча и стрел - Дороги рыцари, любви солдаты. Сто грамм заката, девять грамм беды в висок. Для дураков закон не писан и не понят, Но коль случилось, что для князя вышел срок - Шутов ждут боевые кони. Сто грамм заката - словно вира за весь год. А ведь расплавленный свинец - не крепче пива... Пусть по кому-то - колокольный звонкий взлёт, Не верьте в то, что смерть - красива. А когда город будет спать и видеть сны, Не ты, но кто-то постучится в двери лета, Неся подмышкой лёгкий свёрток тишины И чуть початую бутыль рассвета...

ЛОКИ - СИГЮН

(Из цикла "Сумерки богов") Распусти, любимая, волосы - В прядях шёлковых ночь запуталась. Млечный Путь сияющим колосом Лёг на твердь небесного купола. Звёзды-зёрна вниз осыпаются, В жерновах ветров перемелются... Кто-то, может, для нас старается Подрумянить горбушку месяца. И натянуто небо парусом В ожиданье предпетого норнами... До рассвета полвздоха осталось нам - За окном закаркали вороны. Мы пьянели метелями синими, Вёсны нас кружили, как омуты - И тонули в судьбе, как в трясине мы, Пряжей норн по горло спеленуты. Но ведь мы же все знали заранее - Что ж теперь о прошлом печалиться... Нам бессмертье дано в наказание - Так пророчила вёльва, кажется... Пусть запястья накрепко скованы - Тебя взглядом обнять сумею я. Наши крылья ещё не сломаны, Мы пока не ушли в забвение. Петь глазами - не нужно голоса; Будут песню над морем ветра нести... Распусти же, любимая, волосы - Помолчим за полшага до пропасти...

ВИРА ЗА БАЛЬДРА

(Из цикла "Сумерки богов") Здесь горы, и землю легко оглядеть с высоты. Весь Мидгард весенний - в ликующем бешенстве красок... Средь общих грехов не остался безгрешен и ты - Плати же теперь по счетам, побратим светлых Асов! За всё и за всех ты расплатишься ныне сполна - Пусть даже никто из богов не остался внакладе, - За то, что была Тору нежная Сив неверна, А Идунн томилась в плену у отца грозной Скади, За то, что вдруг клятвы для всех стали звуком пустым, За то, что в ряды светлых Асов предательство вкралось, За ложь, страх и хитрость богов отвечать будешь ты, - И даже богини теперь неспособны на жалость. Им - яблоки Идунн, тебе - просто вечная жизнь. Расправу возмездьем назвав, воспоют суд тот скальды... Молчи, стиснув зубы, молчи и до срока смирись: Ведь кровь твоя, боль, яд в лицо - это вира за Бальдра. И Сигюн молчит, но молчанье страшней всяких слов. Сухие глаза - словно выжгли усталую душу... С чьего-то ножа сына вашего капает кровь - Зачем жить волчонку, коль волка ничуть он не лучше... Ты всё бы забыл - только сына не сможешь забыть... Пусть братья на время тобой от судьбы откупились - Пророчила вёльва: придёт час сражаться и мстить, Час сломанных клятв и укутавшей мир чёрной пыли. Час звонких мечей, час комет и сорвавшихся звезд Оковы собьёт и последней свободой одарит, И рухнет окутанный пламенем радужный мост... И станет весь Асгард сияющий вирой за Нари.

СЛОВО К БОГАМ

(Лаувейя) (Из цикла "Сумерки богов") ...А он ведь не был вам врагом - Лишь петь от сердца не боялся И жил - как пел... Беда в одном - Кто смеет помянуть о том, Что он вам братом оставался? Огонь не свяжешь по рукам - Но вы забыли клятву крови. И цепи бьются по камням, И ныне ни ему, ни вам Не возвратить шальное слово. Охоту пел священный рог, И вы по следу шли, не зная, Что вряд ли будет в деле прок, Когда один затравлен волк, Но за спиной осталась стая. Что толку наговор сплетать И на заклятья тратить силы... Но страшен бой - как вам не знать - Когда с земли поднимет мать Меч, что держали руки сына. Огонь над радужным мостом - Кто нас остановить посмеет? И явь уже не станет сном... ...А он ведь не был вам врагом - Ваш брат, рождённый Лаувейей...

ЗАКЛЯТЬЕ ХАГВЕН

(Из цикла "Сумерки богов") Наполните солнцем бокалы, Пойте хвалу бессмертным! Пойте воителям верным Славу в свете Вальгаллы! ...Чёрный огонь в ладонях, Алый огонь в кубке... Шепчут заклятье губы, Ветер в углях стонет: Имя твоё - память... Кровью, огненной руной В горькой ночи безлунной Росчерк на небе ставить, Петь да огню молиться... Слышишь - мятежный ветер Грозную песню смерти Вплел в крыла чёрной птицы? Слышишь - клинок заточен... Слышишь, брат, нашу поступь? Искр золотая россыпь - Факелы чёрной ночи. Скальд, воспой пир великих! Пошевелись, виночерпий! Знак охранный начертан На двери, что в мир закрыта. ...Кони в закат рвутся, Сурта клинок - светел... Кто путь кровью отметил - Те в крови захлебнутся. Рог, что ржавел веками, Вряд ли запеть успеет... Видишь - небо алеет, Значит - дело за нами! Брат, что проклят богами, Я твой меч сберегала... Рухнет чертог Вальгаллы - Смейся, чёрное пламя! Восход - открытою раной. Скальд не окончил песню... Кто спасётся от мести Огненных Великанов?..

МАРШ ВОИНОВ НЕРАКИ

("Малый Кринн") На пыльных дорогах юга, По северным злым лесам Звучат сквозь туман и вьюгу Охрипшие голоса: Марш паладинов мрака, - В сердце - стынь да зола, - Песня солдат Нераки, Чёрной фаланги Зла. Музыка - звон доспехов, А ритм - перестук шагов, Тонет глухое эхо В грохоте сапогов. Лишь пустошь да гарь за нами - И нет дороге конца; Бьётся чёрное знамя, Вторя чёрным сердцам. Не ведавшим в битве страха - Победы священный пир. У нас за спиной - Нерака, У нас впереди - весь мир, И, если крепки молитвы, Не наш удел - умереть: Погибшие в гуще битвы Воскреснут на алтаре. Зажжённое нами пламя Накормит кровью война. Нас мрак одарил мечами, Нам ночь дала имена; Молитвой исход приблизим, - Пускай путь не слишком прост, - Вперед же, сыны Такхизис, Во имя затменных звёзд!

* * *

Из цикла "Искры одиночества") Эне Ильиной Из-за праздничных столов отшатнуться, Петь последнюю любовь - обмануться, На поклон идти к богам, прежде - равным, Верить умершим словам песен давних... Насылает память сны - злая сила, Руки дочь седой Луны опустила - Для кого теперь дышать, петь да плакать, Тонким шёлком вышивать плат да скатерть, Вместе с кем теперь мечтать о дороге? Лишь иголки подбирать на пороге, На чужом пиру плясать до похмелья, Над остывшею стоять колыбелью, Слышать в спину шепоток: - Ведьма, сволочь! - Петь на запад и восток в волчью полночь, Меж трёх сосен на ветру заблудиться Да слезами поутру похмелиться, В первый снег лицом упасть, ждать забвенья, Сотни жизней проживать - как мгновенье, Лить, как слёзы, лунный свет, плакать - кликать... Кто сказал, что смерти нет - ты умри-ка! Млечный Путь на стол плескать, как из кринки, Да самой друзей позвать на поминки, За помин души своей выпить кубок... Пляшут гости все хмельней - грузно, грубо, Разгоняется заря каруселью - Значит, умерла не зря, раз - веселье... Из-за праздничных столов - в чисто поле Собирать в подол улов слёз да боли, В песне ветра и воды раствориться, Замести косой следы, затаиться, Чёртом в огненной плясать круговерти Да навеки лунной стать силой смерти, Из дурмана тяжких снов не вернуться... ...Сказкой став в десяток слов - оглянуться...

ЕСЛИ...

(Из цикла "Искры одиночества") Моро Если я уйду - кто с тобой останется рядом? Если я уйду - кто растопит лёд просто взглядом? Кто еще, не боясь, не таясь, в голос выкрикнет правду, Кто подставит плечо - и кому ты на это дашь право? Если я уйду - кто встретит тебя у дороги? Распадутся стихи на никчемные строфы и слоги. Кто протянет ладони сквозь толщу бессчётных мгновений? Кто ещё в этой проклятой жизни хоть что-то изменит? Запылают мосты, как гора еретических книжек, Запылают костры светлой болью, дарованной свыше. Не помогут ни наговор, ни покаянье, ни слёзы... А на сердце-то даже не рана - тупая заноза. Не над нами в наш час гадали добрые норны... Манжетка причислена к травам целебным, но сорным. Если я уйду, только ветер пойдёт с тобой рядом... Вот - письмо на столе. А ответа... Ответа не надо.

ОТ ИЮНЯ К НОЯБРЮ

(Из цикла "Акела промахнулся") В морок летних ночей уходила весна, Расцветала медвяными травами. Кто куда, что почём, - я все так же одна; Хохотала и пела - по праву ли? Что есть подлость, что честь, что есть правда, что ложь В этом мире, где Бог - беззаконие, Где фальшивка - и доллар, и ломаный грош, Где сивуха - и та лишь палёная? За спиною остался промозглый Арбат, За спиною - костры в душном августе. Как ты вспять ни беги, не вернёшься назад, А вернёшься - в том много ли радости? Лето-кат, как в застенке, хлестало сплеча Батогами жары и безумия. А роса поутру, словно кровь, горяча - Кровь же вены рвала в полнолуния. А теперь - просто осень. Туман, листопад... Ветер пахнет теплом и беспечностью. Мне не снятся костры, не тревожит Арбат. Только дождь - как объятия вечности... И опять безнадёжно замолкли шесть струн. Пустота да предчувствия смутные... ...Коль агонией был бесконечный июнь - Пусть ноябрь отпевает беспутную...

НЕЗАТЕЙЛИВО О ЛЮБВИ

(В подражание ныне модным псевдорусским песням) Не посвящается ровно никому Серебром туман опускается на поле, Как струна, меж нами натянута нить... Как пирог, с тобою мы сказку состряпали - Значит, на двоих нам её и делить. Ты опять молчишь, глядя в полночь бессонную, Я себе в стакан подливаю вина... Память - на двоих, да любовь - чаша полная, Что нам даже вместе не выпить до дна. Упадёт туман да росой перекинется, А роса меж пальцев уходит в траву... Если этой песне дорога откликнется - Значит, не напрасно пою и живу. Серебром туман опускается на поле На ладони трав лунный свет проливать... Раз уж мы вдвоём нашу сказку состряпали - Значит, нам вдвоём её в быль превращать...

ЗАКЛИНАНИЕ

(на отпускание неуспокоенной души) Православный храм - серой башнею, Кому страх - Господь, тем и страшен ты, Но молитвами запрещёнными Отпоёт тебя некрещёная. Отче скажет - сгинь, Я прошу - уйди; Серебром - полынь, Цепи позади, Цепи порваны - да по звёнышкам, Полнолуние - волчье солнышко, В небе - музыкой - крики воронов... Отпою на четыре стороны. Через круг огня, через круг воды, Через день да ночь пролегли следы. Уходи один - не зови меня - Через круг воды, через круг огня. Колокольный звон - по-над плахами, Тьма стучит в окно ночью-страхами, Крест силён - да только огонь сильней, Боже свят - да сила воды святей. Воткнут в небо крест, От кадила - дым, Звон летит окрест Да моленье с ним: "Сгинь, нечистый дух, Не тебе пугать Тех, кто праведен, Тех, кто чист да свят..." Будь свободен, друг. Что ещё сказать? Пусть хранит тебя Чёрный звездопад. Через круг огня, через круг воды, Через день да ночь пролегли следы. Уходи один - не зови меня - Через круг воды, через круг огня...

ЗАКЛИНАНИЕ

(на очищение имени) Небо очистится ветрами чёрными, Алому пламени ярче гореть. Смерть улетает стаями воронов, Воронам вслед алым искрам лететь. Белое, чёрное, - чёрное, белое; Огненной метиной - наискосок... Пламя на Север - чистое, смелое, Пламя на Запад, Юг и Восток. С имени искры выжгут заклятие, Вороны кружат, спасаются ввысь... Идол сливается силой с распятием... Ива с осиной - ветер и жизнь. Ива с осиной, полынь с чернобыльником, Хмель, чёрный дуб, можжевельник и сныть - Травами ночи, дорогами пыльными Имя вернётся - а ты будешь жить. Холод сгорает хвоей сосновою, Огненный камень - искрой в ладонь... Ты возвратишься лунной дорогою... Пляшет вода да смеётся огонь...

ПОМИНАЛЬНАЯ ПО ЛЕТУ ДЕВЯНОСТО СЕДЬМОГО

(Из цикла "Акела промахнулся") Эйриллин, Элгэле и не только... От бессилия сильных - Торжество болтунов. О богах мы просили - Получили божков. Корабли отгорели, Отдымились мосты. Мы - безумцы апреля, Дети чёрной звезды. Поминальную пьём - разрушен наш дом. Песней в небо уйдём, вспоминая о нём. Был просторен наш дом, да вот пущен на слом... А мы - вновь за столом, говорим ни о чём, поминальную пьём. Мы рассветов не помним - Наша явь коротка. Мы промчались от полдня И до Часа Быка. Нам твердили, что крылья - Это штамп и клише, Но зато говорили О спасённой душе. Только дело не в том - мы покинули дом. В кружках - пиво и ром: нынче память пропьём. Что грустить о былом, коли рухнул наш дом. Жизнь висит под углом, стал частушкой псалом, только дело не в том... Нас уже не поманит За собой птичий клич. Растворится в тумане Сизый дым пепелищ. Позже вспомним с усмешкой, Как за сказкой гнались... Ни орла нам, ни решки Не подкинула жизнь. Горечь - в сердце гвоздём: нам не выстроить дом. Мы клинки откуём - будет металлолом. Вот сейчас допоём о злодейке судьбе, Посидим и уйдём, каждый сам по себе, каждый сам по себе...

ЕРЕСЬ

Я отплачу в темноте боль, Я отплачу твою песнь - вой, Пой же, брат мой серый, вой - пой, Пой и веруй: шаг, что будет, - за мной. Я отплачу в темноте крик, В золотом окладе твой лик, Брат мой серый, в коридоре зеркал Канул зов твой - и смялся, пропал. Я отплачу в темноте Свет, Ведь цена религий - горстка монет, Ты был честен, принимая тот бой, А усмешку волчью - скрой, скрой! Я отплачу в темноте песнь. Волки веруют в Луну здесь! А иконы-то горят и горят... Аллилуйя нам, волкам, брат!

ПЕСНЯ ЛАЙКВЭНДИ ЗЕЛЕНОЛЕСЬЯ

(ХИ-2002) Пускай ходят слухи, что мы бедны - В том правды, поверьте, нет. Серебряный слиток вечной Луны Ясней серебра монет, И золоту мы не ведаем счёт: Лишь тронь на рассвете ветвь, В ладонь ручьем золотым стечёт Солнечный яркий свет. Пусть нашим богатствам дивится мир: У нас отыскать не труд Рубин брусники, черники сапфир, Крыжовника изумруд. Что проку считать бриллианты звёзд - Их хватит на всех с лихвой. А к бархату неба тесьмой пойдёт Радуги шёлк цветной. Меняется мир, но у нас, как встарь, Везде, где ступит нога, Найдёшь морошки спелый янтарь И ландышей жемчуга. Для прочих сокровищ не нужно слов - Их знаешь наперечёт: Здесь нежной подруги крепка любовь И крепко брата плечо. В застолье и битве не бросит друг - Пусть сломленный враг бежит. И прочих надёжней отцовский лук И плащ, что матерью сшит. Покуда вся жизнь - созвездье чудес, Для нас ли Последний путь? Богатствами полон Зелёный Лес - Лишь сердцем сумей взглянуть...

ОТПЕВАНИЕ ВЕТРОМ

(ХИ-2002) Над равниной, яростью сожжённой, Скорбный месяц - холоден и светел... Вас на разных языках оплачут жёны, Но поёт для всех едино вольный ветер. Так бывает - бросила удача, Так бывает - вы не долюбили, Каждый видел правду несколько иначе, Только Смерть осталась истиной всесильной. Что решать, кто прав был, а кто не был? Вы - у Запредельного Чертога. Все создания, рождённые под небом, Равно вступят на последнюю дорогу. Что ж, теперь никто вас не осудит - Суету уравновешивает вечность. Так бывает: вы - лишь строчки в Книге Судеб. Так бывает, что некстати гаснут свечи... У Судьбы для всех равны законы. Пусть воздастся каждому по вере... ...Над равниной, яростью сожжённой, Обо всех едино плачет песня ветра...

* * *

(Из цикла "Акела промахнулся") Прости нас, Крылатый. Мы все - только люди, хоть ты и верил в людей... Прости нас. Расплата - пусть нас никто не осудит - с нами навеки упрёком чёрных камней. Прости нас. Не боги горшки обжигают, и мы не ковали мечей. Просто дороги устали от края до края нести нашу поступь - поступь смешных детей. Мы пели - и пальцы тянули сквозь холод, мы верили в имя-тень. Рисунок на пяльцах безжалостным лезвием спорот, и новый узор вышивает пришедший день. Прости нас, Крылатый. Бегущим от боя славить ли память твою? Разодраны латы нашей смешливой судьбою в таком бесполезно-пустом бумажном бою. На небе распятым - что грудью в трясину. Живых отпоет вороньё. Но только, Крылатый, есть все-таки силы ударить, коль брошен камень в имя твоё...

НАПОСЛЕДОК

("The Legacy") (Из цикла "Мензоберранзан. Песни Вирны") Здравствуй, мой младший брат, - Вот и сошлись пути. Мы у последних врат Вряд ли кого простим, Я уйду, догорев, - Так иссыхает ртуть... Безумной твоей сестре В завтра заказан путь. Общая в жилах кровь - Крепче преграды нет. В мороке вязких снов Мстился обоим свет. Крыльев излом свернув, Боли приму аркан, Чтобы на миг сверкнуть На острие клинка. Но ты не веришь мне... Ох, как сверкает взгляд! Ты в закоулках дней Ищешь звезду, мой брат, Этот миг домолчим, Дальше - решат клинки... К бою! Твои мечи - Против моей тоски...

КОНЕЦ ИГРЫ

Высокая башня пуста, лишь крыса шуршит где-то слева, знамя стремится к небу навстречу новой заре... Дремлет стражник-простак, черствеет горбушка хлеба... Не слишком прекрасная дева ждет рыцаря по игре. Ей, в общем, пристало быть достойной венца королевы, твёрдой в душе, но кроткой, даже случись умереть... А ей охота курить и хлопнуть с устатку водки - не слишком прекрасной деве, прекраснейшей по игре. А рыцарь ушёл на юг, он вроде Грааль там ищет, ему здесь смертельно скучно, а там по жизни свои... А может, он пал в бою: бог битвы - всего лишь случай, он стал для шакалов пищей, кровью траву вспоив. Ему четыре часа сидеть у Владыки судеб или дровами заняться в мастерском кабаке, тут он решает сам... И, подсчитав по пальцам часы, снова выйдет в люди держа аусвайс в руке. А впрочем, Игре капут, Игре не прожить без веры, она лишь тогда жива, когда об игре молчат... Артур с Ланселотом пьют в палатке у Гвиневеры, Мордред пошёл по дрова, Моргана готовит чай... Эй, погасите костер: пусть тлеет бродяга-осень. Вспомните хоть ее в сереньких городах... Это - наш приговор, милости мы не просим: зимний сезон пройдёт, и мы вернемся сюда...

МЫ БЫЛИ ТАКИМИ...

И все было просто, и зло было злом, А добро называли добром. И мы верили в тени и верили в свет, И нам было немного лет. И священной для каждого память была, Если песня под сердце легла. И в соцветиях звёзд творили миры, И в ночи горели костры. Вот так мы и жили - забавные люди, Не загоняя коней и не спуская собак... И, напридумывав миры, где мы любимы и любим, Удивлялись наивно, почему здесь - не так... Может, это судьба, а впрочем - чёрт с ней, Мы всего лишь стали взрослей. Мы костры погасили, мы шли наугад - И вступили на скользкий раскат. Кто поскользнулся и сел на филей, Кто шагнул в метель темных дней, Кто смеялся, летя на полусогнутых вниз, Кто хрипел, карабкаясь ввысь... И скользили, и падали - глупые люди, Поделом и по делам попадая впросак... И, напридумывав миры, где мы любимы и любим, Лишь пожимали плечами - почему здесь не так... Есть у дороги финал, а у дома - порог, Мы пришли в назначенный срок. Мы прошли этот путь, мы прошли этот бой, Только кто остался собой? Как всегда, у сказки - пошлейший конец, А конец - он делу венец... Только звёзды зовут, только вновь не уснуть... Значит - что же... Не кончился путь? Вот так и живём мы - безумные люди, Хотя загнали коней и отпустили собак... И, напридумывав миры, где мы любимы и любим, Удивляемся, как раньше, почему здесь - не так...

МАУГЛИ

Маугли джунглей неласковых диких, Ты жизни читаешь в павлиньих кликах, Возьмёшь на ладони судьбу - уронишь, человеческий детёныш. И все предсказанья - в руках Бандар-логов, И не сено в стогах - полынные стоги, А вздумаешь думать - сердце загонишь, человеческий детёныш. А сердце-то стонет - шрам под ключицей... Чаша твоя - молоко волчицы, Не спеть по-людски - волком завоешь, человеческий детёныш. Лица вокруг - или строгие лики? Полуприрученный, полудикий, В песню нырнёшь - в песне утонешь, человеческий детёныш. И джунгли тихи, как лес на погосте, И ты не выпьешь из сна ни горсти. Обняв Багиру, отмеряй шаг человеческим детёнышам...

МЕНЗОБЕРРАНЗАН

("Homeland") (Из цикла "Мензоберранзан. Песни Вирны") Жизнь вот так и летит - от начала до горькой развязки. Круг времен - вечный круг, из него невозможен побег... А у брата глаза - цвета чьей-то несбывшейся сказки... Я не верю в судьбу, но еще меньше верю себе. Шагнув через вечность за шатким мгновеньем, не зная добра, порождения зла, мы в храмы идём за благословеньем - и свято творим несвятые дела. Очерчен наш круг, срок жизни - неведом, мой город хранит тайны чёрных убийств. Богиня не скажет идущим следом - шагаем мы вверх или катимся вниз? Мой город, в котором не видели вёсен, укутан безумием и духотой... Мы слепы - но зрения мы не просим, ведь зрячему - смерть, а слепому - покой. Это - мой путь, никуда мне не деться, Никто не крикнет мне вслед: "Постой!" Город, что выжег меня до сердца... Будь же ты проклят! - но я - с тобой... ...Ты навсегда за моей спиной...

ПЕСЕНКА О ГИТАРЕ

(Из книги "Последняя шутка Мерлина") Эх, подружка, поговорить бы - Ты ответишь струною звонкой... Для чего этот мир творили? Он не стоит слезы ребёнка. Эх, подружка, потолковать бы, Чист твой голос в шумихе адской... Аты-баты, идут солдаты, Но мир не стоит крови солдатской. Эх, подружка, а что б нам спеть-то - Нет печали и нет веселья... Для чего мир торопит лето? Он не стоит листвы осенней. Эх, подружка, погоревать бы - На колки накрутили душу... Ничего, заживёт до свадьбы, Только миру не станет лучше. Эх, подружка с янтарной декой - Чище солнца, светлее лета... Все враньё, будто время - лекарь: Мир не стоит смертей поэтов! Эх, подружка вернее верных, Мы обедню по миру служим... Этот мир нам издёргал нервы - Но другой нам вовек не нужен...

ГДЕ ТЫ...

(Из цикла "Акела промахнулся") Век бредом изобиловал... По счёту - плата. Кому-то ждать любимого... Мне - брата. Мне был предначертан путь - искать. Душа, как живая ртуть, скользит сквозь века... И вновь не даёт уснуть прошлых ошибок прах, холод губы стянул, брат! Кто ты, о чём поёшь, где? Я шла и верила в ложь, не видя предел. А вера в небытиё - вечностью путь заклят... Где же имя твоё, брат? Брежу ли наяву здесь или звезду сорву - твою прощальную песнь? Как же тебя зовут, запуталась в именах... Выбрать третье из двух... Страх. Путь полынью скреплён - боль. Голос мой - хриплый стон, и ждёт осиновый кол, Придёшь ли к плахе моей ведьмин конец отпеть? За гранью безумных дней - смерть. Вера моя смешна - пусть. Может, я не нужна - но, видно, нужен мой путь... Пусть это бабский бред, пусть - былое без дум... Мне светит твой звёздный след... Жду...

ДЕПРЕССИВНАЯ

Выходившим в окно много лет все равно, не вернуться назад. Кто летел в табуне да при полной Луне - нынче в стойлах стоят. Кто не верил в беду, кто был весь на виду, кто во тьму уходил - тем прийти в никуда, тем позиции сдать и - в полет меж перил. И остались часы низкопробной "попсы", множим кофе на спирт. А отвергнувших рай ад отправил в сарай, где безвременье спит. Что ж, теперь можно пить, в горле песня хрипит, понеслись - наливай! Выходившим в окно много лет все равно... Нет вина - будем чай...

ПЯТЫЙ ГОД

(Из цикла "Искры одиночества") Моро Помнишь, костры не согревали от стыни, Это август осень нам под ноги ронял... И, набросив куртку, я дремала в машине - Той, что разделила тебя и меня. Пятый год иней нам в глаза подсыпает - Благо, сероглазы от рождения мы... Ты ведь промолчишь, ну а я не узнаю, Где сквозь иней слезы точили промыв. Ты промолчишь, да ведь и я не болтлива, Вальс наш - шаг вперед и два сразу назад... Пятый год ушел на сигареты и пиво, Да на попытки бросить рассветом в закат. Только плевать на это злому закату... Тереблю минуты, словно пальцы твои... Время для возлюбленного, время для брата - Досыта горечью друг друга вспоим. Песней я твоей незатейливой стану - Может быть, хоть песня меня сбережет... А дорога любви - она как тропы тумана, Так пусть годом весны станет пятый наш год. И пусть все будет так, как мы сами решили, Дай мне хоть немножко прожить, не скорбя... ...Я, набросив куртку, засыпаю в машине - Той, что вновь уносит меня от тебя...

АДЕПТЫ СКОРБИ

Адептам скорби никто не осветит путь, Адептам скорби сквозь день не дано взглянуть, Дика их черная песнь, Горька их черная весть - Но время запустит корни в адептов скорби. Адептов скорби никто никогда не ждет. Их только вечность вновь высылает в поход, Идут по струнам дождя, До крошки яства раздав, Себя - только горстка полбы - Адептам скорби. Ты их отличишь легко по серым глазам, Ты их не найдешь среди тех, кто пришел назад, Когда - к ладоням кресты, Приходит время весны. В музеях уродцы в колбах - Адепты скорби. А если ты видишь сполох чужих миров, А если ты - знаешь и петь об этом готов, И ты не сменил одежд, И ты не сменил надежд, А тяжесть пошлости горбит - славься, адепт скорби...

МАТЕРИ

...Это черная тоска - как морская пена Дыхалку заклеила - нечем вздохнуть... Мне бы пролететь путем Питера Пэна, Если б я не забыла тот путь. Поворот направо, а дальше - все прямо, До утра, а что будет утром - как знать... Только мне везет - ты ведь не станешь, мама, На окно решетку цеплять. И ты опять дождешься безумную дуру, Раздавшую себя на горсть леденцов... И пускай небо, мама, тучи прихмурит - Я вернусь в конце-то концов. Но ты знаешь, родная, ведь непременно Винни-Пух разбудит глухую Сову... Я опять уйду путем Питера Пэна, Потому что я все же - живу... * * * Это было давно, это было не здесь: Принял смерть человек за бездушие наше, И лишь раз попросил у бесстрастных небес: "Авва Отче, пусть минет меня эта чаша". Небеса промолчат, кто-то снова умрет, А с годами тоска подступает все чаще... И опять кто-то в небо устало шепнет: "Авва Отче, пусть минет меня эта чаша". Кто-то выдумал байку, что смерть на пиру Не в пример одиночеству ярче и краше... Раз уж я родилась, то когда-то умру, Что просить - никого не минует та чаша. Мне не стать никогда - уж простите, грешна, - Ни рабой, ни святой, ни Господним орудьем... Эту чашу из рук твоих выпью до дна - Яд так яд, мед так мед, и пусть будет, что будет...

МОНОЛОГ СОЛДАТА ПРЕОБРАЖЕНСКОГО ПОЛКА, УБИТОГО ПОД НАРВОЙ В 1700 ГОДУ

Некоторым реконструкторам Перевита земля беспечальными травами, травами... Отпевают который уж век соловьи наши душеньки... Как мы все улеглись-то под Нарвою, Нарвою - Только то, что живые творят, мы все слушаем, слушаем... Вам, пришедшим в век креста продажного, Вам, игру творящим Божьим именем, О войне читавшим сказки страшные, Строчками Истории застынем мы. Как мы бились в снегу - до того ли вам нынешним, нынешним... На солдатской крови только травы взлетели высоконько... Боже святый, неужто Россию покинешь, покинешь ли? Лишь трава наливается снова весенними соками... Но сердца пошли-то нынче скудные, Но сердца-то нынче поспешаются... Что ж вы, братцы, память-то паскудите, Что ж вы дедам вашим спать мешаете? Из могил восставать не живым - только призракам, призракам, Для крещеных-то дело, конечно, совсем уж негожее... Только жаль, что как солнце восходит над пристанью, пристанью, Не увидеть нам боле и ветер не впитывать кожею! Не играли в игры с нами пули шведские, Не шутили льда осколки острые, Только - платою за то, что были дерзки мы - В лица нам светили звезды россыпью... Как щенки в брюхо суки, губами в снег тыкались, тыкались, Не покаявшись, даже креста сотворить не успевшие... Но сквозь копоть и кровь восставала Россия великая, Прорастая, как деревце, через солдатские смертушки! Мы для вас такие тропы торили, Что не заплести вьюнками вешними... Слышите, не смейте лезть в Историю! Это - наша жизнь. А вам - дальнейшее...

ДОРОЖНАЯ

Моро В волосах моих снег шуршит, Оседает на них короной... На осколках моей души Ночь встает пустотой бескровной. Это ткацкий станок судьбы, А не стук колес через полночь - Не любить - значит, и не быть, А не петь - значит, и не помнить. Я-то знаю, что холод рук - От мороза, а не от сердца... Только нам ли бояться вьюг - Одиночкам-единоверцам? Две излучины пустоты - Вновь Таро нам откроет "посох", Я дышу, пока дышишь ты, Пусть наш путь заплела осока! В волосах моих снег шуршит Драгоценной жемчужной сеткой... На осколках моей души Зеленеет листок манжетки...

НИЕННА - НА ОТПЕВАНИЕ ДЕРЕВ

Обнимаю сумерками, напою слезами - Только состраданию в раны жизнь не влить. Оказались куклами бывшие Творцами... Связаны-то ниточкой, но крепка та нить... Обернулась ненавистью горькая свобода: Серебро и Золото ныне - черный прах. Пусть зажгутся звезды в бездне небосвода - Не отмыть слезами крови на руках. Слишком слепо веровали в безупречность Света... Тьма лишь раз ударила, но зато - сплеча. И скатились в вечность страшные обеты Каплей чьей-то крови с лезвия меча. За предначертанье мы платим полной горстью: Кровь омыла Валинор, дрогнула земля... Песня сотворения встала в горле костью - Волею Единого путь для нас заклят. Обнимаю сумерками, напою слезами - Только лист обугленный пальцы холодит. Боль твоя и ненависть, брат, остались с нами... Путь по кромке вечности - пропасть впереди...

ХЭРИЛЬТАН - ЭЛЛЕЙН

Как неловко слова сплетаются - точно бусины разномастные. Если льдинки в глазах истаяли - не напрасно мы бредили сказками. И из горла кувшина до донышка пили мы отвар чернобыльника... Только светят рыжие солнышки сквозь ресницы - стебли ковыльные. Подари мне еще хоть полгорсточки бездны верности неприкаянной, хлеба круг да с глянцевой корочкой на ладонях, овеянных тайнами. Пусть слова не канут в молчание - даже те, что вдруг промолчали мы, но - зерно прорастает колосом, но - по ветру - струнами - волосы... Подари же мне прикосновение - Лишь на миг, а потом - мы выплывем... Горек путь сквозь небо - по терниям, по холмам, по пыли, по рытвинам... Мельдэ т'айрэ-эме, тишиной объят этот мир под ветром полуденным... Пусть поверишь ты, как поверил я: лишь мы сами ведаем судьбами! ...На прощанье - улыбка мельком, И - дорога замкнется кругом... Если я вдруг выдохну: "Мельдэ!" - Ты во сне улыбнешься: "Друг мой..."

ХУЛИГАНСКАЯ

Безумием окрашены дороги и столетия, мы воздвигали башенки, а жили-то в подклети мы. Шампанское игристое, дорога в дальний скит... Ах, боже, как мы искренне венчались вкруг ракит! Мы бегали так истово по следу Синей птицы, нам не дозваться истины - осталось лишь смириться, И - янтарем поделочным - дорога королю... Ну, что же тут поделаешь - я так тебя люблю! Не верили в гадания, но верили в мгновения, и точка опоздания для нас - владенье ленное, зима вериги вешала на руки-ноги нам... Но поклонялись вешним мы сверкающим ветрам. Сияет и искрится нам в глаза зима алмазная, как будто фреска критская на царствие помазана, но льдинки-то расколоты, и воскресает сныть... Давай же будем в холод мы адептами весны! Мы бегали так истово по следу Синей птицы, нам не дозваться истины - осталось лишь смириться. И - янтарем поделочным - дорога королю... Ну, что же тут поделаешь - я так тебя люблю!

* * *

Моро Утоли моя печали в час, когда в глазах темнеет - то ли полночь, то ли морок, то ли холод, то ли бред... Утоли моя печали - мы друг друга повстречали, над костром ладони грея и не зная, что так скоро полднем сменится рассвет. Ну, так что же, мой друг, даже Бог нам не нужен, мы пройдем этот путь и останемся жить... А от холода рук мне не лучше, не хуже, я лишь стала чуть больше курить. Ну, так что же, мой брат, мы ведь верили письмам, звездопад шелестел в том году лишь по мне... Мне осталось назад прянуть бешеной рысью - но капканы упрятаны в снег. Я одна, ты один, - да помянет нас пламя! Кареглаза судьба твоя - мне лишь смолчать... Ты уйдешь, паладин песни, рваной мечами, напоследок ударив сплеча... ...Утоли моя печали - просто словом, клятв не надо... Так застенчиво и робко приближается весна... Утоли моя печали... На кресте дорог расчалив и прибив гвоздями взглядов души - лёгонько, для пробы, - будем просто верить снам...

ЧАС ВЗРЕЗАННЫХ ВЕН

От меня до меня - только шаг в миллиард нервных клеток, От меня до меня - девять строк чьей-то памяти, Пять сердец - вы меня на руинах заката оставите, Возведя частокол свежих ивовых веток. Я не хочу тупого покоя, Я не хочу пылающих стен. Я не хочу время ускорить, Я не хочу Часа взрезанных вен. От тебя до меня - год за два, пятилетка вне плана. От меня до тебя - сто шагов бездорожия... Только взглядом твоим мои кони надолго стреножены, Только в небе болит солнца рваная рана. Я не хочу сгинуть вне срока, Я не хочу уюта взамен. Я не хочу бездумного рока, Я не хочу Часа взрезанных вен! От тебя до тебя - тоже годы и тоже поземка. От тебя до тебя - лишь неверие в истину... Если путь наш навстречу друг другу мы рельсами выстелим, То сумеем и выдохнуть Имя негромко... Я не хочу верить кликушам, Я не хочу знать, что плоть - это тлен. Я не хочу пророчества слушать, Я не хочу Часа взрезанных вен! Но если я устала прощаться, Но если я - лишь монетка вразмен, Если судьба - песок в наших пальцах, Значит, пришел Век взрезанных вен...

ПОМНИШЬ?..

Ты помнишь - легко и просто сгорали, падая, звезды, - взрастал серебром ковыль меж золотой травы... Венчалось со степью небо, жившим единым хлебом даруя последний шанс - но сказка-то не про нас. Сказка-то ведь - про ветер, тот, что не верил смерти, тот, что задул закат и отпел облака. Мы же в сказки не верим, верим зато потерям, мы не верим слезам, мы не смотрим в глаза... Нам-то, конечно, поздно оглядываться за звезды - ведь мы же не с ними... И голос мой спазмом сжат... Но, огню ворожа, шепну твое имя...

НИЕННА - ФИНРОДУ

Эйлиан Меня нет, это сон, ты ведь спишь, менестрель сероглазый, Мои руки - туман, а слова напевает прибой. Это капли росы на ресницах - алмазные стразы... Меня нет, менестрель, - но я все же пришла за тобой. Ты ведь спишь, а во сне так легко верить в песни и сказки, Так легко сделать шаг через морок проклятий и лиг... Видишь - небо окрашено снова серебряной краской? Если жизнь - это миг, подари же себе этот миг. Мы пройдем через мостик Мечты над безумием яви... Вот и все... и ты снова, как встарь, беззаботен и юн. Все, что есть наяву, мы на время без грусти оставим, Сделай шаг сквозь туман по ступеням невидимых струн... И пускай ноет память, как к осени старая рана - Позабудь, здесь ведь сон и туман... Посмотри-ка вперед: Видишь - сполох жемчужный: фигурка в изломе тумана... Только шаг, сероглазый! Смелее. Она тебя ждет...

ПЕРСПЕКТИВА

Моро Я не верила в судьбу здесь, Но в груди болит струны вздох... Это вечной суеты песнь, Это холод на глаза лег. А мороз уйдет беззвучно в весну, Чтобы осенью вернуться к нам вновь... Я однажды Царь-девицей усну, Чтобы ты пришел меж строк снов. Я однажды не поверю в тебя, Для чего вновь закругляется год? Только сны мои опять зарябят: Не слеза в глазах моих - лед. И однажды ты - конечно, неждан, - Вдруг шагнешь на мой забытый порог... И я буду, как и прежде, нежна, Но я сплю и не читаю меж строк...

ОБО МНЕ

Моро Боги судьбы творят из бездарных врак: мироздание так сколочено. Я зачем-то стала, не знаю - как, миру этому кровной дочерью. И копила я рифмы бездумных дней так прилежно и обязательно, добрым духам великой земли моей ученицей была старательной. Для меня огонь сплетал сполох свой, и жалел меня он, и пестовал, и тянулась с оглядкой к нему рукой шаловливой чужой невестою... Шла в безвестность, но и в чужих краях, в доме Авеля, в доме Каина вдруг на миг становилась сестрою я для таких же душ неприкаянных. Если бить - так бить, и не в бровь, а в глаз - воробьев расстреливать пушками... И случалось быть мне - увы, не раз, - мимолетной шальной подружкою. Строго боги с небес грозили порой - что ж, я слушала их внимательно... Но хватало сил мне в тоске пустой: никому я не стала матерью... Эти годы вовек не сумею спаять я в эпоху потери и радости... Но тебе, скажи, кем явилась я в можжевеловом давнем августе?..

БАЛЛАДА О РАССТАВАНИИ

Дорога золотится впереди, спешат мечты - несбыточные, дальние... И воину, конечно, - уходить, а женщине, конечно, - ожидание... Так было и так будет, покуда живы люди. Такой уж вот незыблемый закон: не обещает воин возвращения, а женщине - творить земле поклон и спутывать прощание с прощением. Так было и так будет, покуда живы люди. Когда нагрянет черная пора, когда войдет беда шагами быстрыми, то воину придется умирать, но женщине - носить под сердцем искорку... Так было и так будет, покуда живы люди. Звенят века, как шалая капель, и женщина - традиция исконная! - ложится вновь в холодную постель, не погасив свечу на подоконнике... Пускай же верят люди, что так вовеки будет...

НИЕННА - АМАРИЭ

Эйлиан Ты не ведаешь боли, светлая дева, некоронованная королева, и сном беспечальным ресницы смежены... Как ты беспощадна в своей безмятежности! Рука в руке - ты идешь за мною, прохлада тумана тебя омоет, звенят мгновения, словно весной ручьи... Прости - я веду тебя в сумерки горечи. Ты от века жила красивою сказкой, был к тебе рок незлобив и ласков. Дева - бесценный алмаз земли Амана, ты страха не знаешь и памяти темного пламени. Только во сне ты шагнешь навстречу тому, кто отверг пустую вечность. Я дарую вам сон - это тень настоящего... Дети, простите, но в яви бессильна Скорбящая...

Песенка о положении риз

Всех по росту перечесть - сложно, но на солнце все глядим снизу... У чьего, скажите мне, ложа я сегодня положу ризы? Нахлебаться бы вина вусмерть, разгуляться, всех послать к черту... Только путь мой - как мосток, узкий, только цвет моих дорог - черный. И в угаре не хмельном - трезвом через этот мост бегу ходко... Если вены будешь мне резать - так пожалуй хоть сперва водки. Я хлебну полчарки - мне хватит, я вдохну полраза - мне просто: за меня в кружале ночь платит, за меня у бога ночь просит. Положу я ризы - так смирно, чтоб не звякнули в душе льдинки... ...Впрочем, ризы для меня - жирно; перебьюсь и барахлом с рынка... Май 2003г., Казань

Хулиганская-2

(Не-соперница) Город тонет в тополиной метелице, делишь мир на виноватых и правых... Вот назначила меня ты в соперницы - только что же нам делить, право? Может быть, все еще переменится, может, все мы останемся с носом... Не-соперница моя, не-соперница, для чего нам без ответов вопросы? Обвинения твои - щедрой платою за грехи во все века - гляньте ж, люди! В том, что Нуменор погиб, виновата я, и это я совала деньги Иуде. Может быть, все еще переменится, ты найдешь еще кого-то похуже... Не-соперница моя, не-соперница, неужели этот гвалт тебе нужен? Так ведь я же и не спорю, что грешная, но пусть камень бросит тот, кто безгрешен! Сплетни гибки, словно ветки орешника, но и я - довольно прочный орешек. Может, мука в муку перемелется, все пойдет опять культурно и мило... Не-соперница моя, не-соперница, ты - частица моего мира... Май 2003г., Казань

Эпилог

Моро Пять лет прошли, как пять шагов: по трассе и по бездорожью, то наобум, то осторожно - сквозь холода и безнадежность, сквозь быль и небыль в яви снов - пять лет прошли, как пять шагов. За все тебя благодарю: за быстротечность расстояний, за бесконечность расставаний, за горечь противостояний, за шаг сквозь август к сентябрю - за все тебя благодарю. Я не прошу грехи простить, что совершала я невольно - но только пусть не будет больно, но только пусть не будет больно воспоминания нести - я не прошу грехи простить... Я научусь дышать и жить, и вьюжной ночью верить в лето - пускай к чертям идут приметы, мы дотянули до рассвета на шабаше игры и лжи... Я научусь дышать и жить. Пусть наши жизни - узелки на плотном кружеве пророчеств, я верю: если ты захочешь, мы не пойдем дорогой прочих: ведь наши жизни - узелки... ...Не отнимай своей руки... Август 2003г., Москва

Попутчик

Поговори со мною, мой попутчик В экспрессе, чей маршрут - "Рожденье-смерть". Я знаю, я соседка не лучших, Мне много фатально не успеть, Да ты и сам, небось, не лучше прочих И у судьбы отнюдь не фаворит... Но если ты - союзник этой ночи, Поговори со мной, поговори. Дай мне тебе поплакаться о прошлом И повздыхать - мол, будущего нет... А ты мне расскажи о всем хорошем, Что довелось встречать тебе, сосед; Потом ты ляжешь спать на полке нижней, А я отправлюсь в тамбур покурить... Нам в эту ночь не стать друг другу ближе - Давай же просто так поговорим. А за окном забытые перроны В неверном свете чахлых фонарей. И все стучат колесами вагоны - Чем ближе к цели, тем скорей, скорей, И я строчу в блокноте черной ручкой Стихи для тех, кому дано их спеть... ...Поговори со мною, мой попутчик В экспрессе, чей маршрут - "Рожденье-смерть"... Сентябрь 2003г., Москва

Поединок. Версия

Ты оборван, как ничтожнейший бродяга, Но глаза глядят уверенно и гордо... Что ж никто из вас не держит стяга, Подобающего войску светлых Нолдор? Или, может, ты пришел отдать мне виру За моих солдат, клинки узнавших ваши? Я возьму с тебя долг песней, Нолдо Финрод. Эй, подайте менестрелю чашу! Знаю я все, что отдано мне судьбой. Что ж, поединок с тобой - он в чем-то и лестен! Я принимаю чашу и вызов твой. Судей не будет у поединка песен... Вот моя песня, о мой достойный враг: Эру свидетель, я не солгу ни звуком! Я пред тобой - как пред пастью Последних Врат, Миг натянулся тугим охотничьим луком... Луки были и у мирных мореходов, Но у вас мечи - быстрей и беспощадней. Вы через убийство шли к свободе - Воины ораторов площадных! Нет на руках моих крови, ты знаешь сам. Я пришел в Эндорэ жить - не играться в войны! Знаю - война идет за мной по пятам, Но мира и света не знавшие крови достойны. Валинор благ - я не верю, что нет пути К светлым пределам всем тем, кто раз оступился. Тяжек наш путь - нам память свою нести, - Всем, кто за свет и любовь хоть однажды бился! Да, вы славно бились в Альквалондэ. Много ль чести вам тот бой добавил? Вы же все бредете неуклонно Тропкой пышных слов и чьих-то правил. Или же все так же верят в сказку Те, чей путь предательством отмечен, Кто прошел сквозь холод Хелкараксэ? Разве вам от этой сказки легче? Сказки для нас остались в детстве, - ты прав. Но в предательстве братьев жизни для нас - не конец. Нам быть погребенными средь незнакомых трав - Но наше тепло вольется в Железный венец. Да, я знаю, нас всех ожидает смерть... Но скажи... потом - ты сможешь ли петь? "Легенды промолчат. Но смолкли песни: И намертво схлестнулись вдруг два взгляда... Что было дальше? Это - интересно? Пожалуйста, не надо... нет, не надо. И кто там прав был в поединке правды - Не нам решать. Простите: вышли сроки. Да, Финрод проиграл. Оставьте, право. А что Жестокий... Что ж: так он - Жестокий." Октябрь 2003г., Москва

ПЕСНЯ ДЛЯ БРАТА

Володе Гееру Брат мой, серебряным словом мы спаяны, кровью единой повязаны - что еще нужно нам? Из невезучей мы глины изваяны, если для нас недосказана песня жемчужная. Вплетай осоку в свой венок, вплетай манжетку в песню мою - не знает боль края, но на краю - вплетай свой ирис меж моих строк. Пили мы чашу из рук поражения, холодом губы сводило нам, - чем провинились мы? Яд или мед, или вальса кружение - это бездумье постылое, стать ему божьей милостью. Вплетай осоку в свой венок, вплетай манжетку в песню мою - не знает боль края, но на краю - вплетай свой ирис меж моих строк. Не разменять бы свой голос на толпища, не позабыть, что предпето нам - холодом путь святи... Петь одному - удовольствие то еще, но жизнь оделяет билетами тех, с кем ей по пути. Вплетай осоку в свой венок, вплетай манжетку в песню мою - не знает боль края, но на краю - вплетай свой ирис меж моих строк. Вплетай можжевельник в мой венец, вплетай свой голос в мои слова - покуда мы живы, песня жива: любовь не знает слова "конец". Январь 2004г., Москва

КОРОЛЕВА

Из цикла "Акела промахнулся" Ниэннах Не судите своей меркой, выход - он у вас за плечами. Убирайтесь домой, смерды! Королева сейчас в печали. Ваша, кажется, спесь - сбита? Так подите ж теперь к черту! На растопку - пук челобитных. Королева терзает четки. Что вы ждали, скоты, быдло? Августейшего пониманья? То, что было - оно было, вы не стоите крохи Знаний! Возвращайтесь к своим хатам, все равно вы как есть - убоги. Вы - не воины, вы - солдаты. Не топчите дворца пороги! Королеве от вас - тошно, королева сейчас в печали. Неужели настолько сложно не размахивать тут мечами?! ...Не дозваться, раз кто умер. Только память не станет призом... Мы глупы, - но для вас, умных, королева - простой призрак. Ей уже не до нас, смертных... Королевство - цена проклятья... Возвращайтесь домой, смерды. Возвращайтесь домой, братья. Февраль 2004г., Москва

ФЕВРАЛЬСКИЙ ПУТЬ

Моро Славься, король, - сплетаю мгновения, что нами рядом пройдены. Славься, король мой! Прикосновения весен смеющихся - слава идущему - к радости... Что ж так холодно? В горсти твоей, государь, - сполохи лета звонкого: жимолость и янтарь... Память - поземкою... Славься, король! И кружево морока - просто трактаты рунные. Седла скрипят, тяжелы наши тороки: годы прошедшие... Зло вьется шершнями - мы ли звенели струнами? В горсти твоей, государь, - сполохи лета звонкого: жимолость и янтарь... Память - поземкою... Славься, король! Ударим подковами наших коней по вереску: ночи оплаканы зоркими совами; нам же - в рассвет скакать, память - бездушный кат - нас не догонит... веришь ли? Долог наш путь, государь: лета предтечам - просто ли? Жимолость и янтарь, зов сон-травы, как встарь, - измерим путь веснами... Февраль - апрель 2004г., Москва

АКЕЛА ПРОМАХНУЛСЯ

Ниэннах Вы слышали? - день нынче самый обычный, Что было привычным - осталось привычным, А это уже, согласитесь, немало, И за ночь прошедшую вовсе не стало Ни белое черным, ни черное белым... Но - слышите! - вдруг промахнулся Акела! И те, что вчера подойти-то не смели, Вдруг стали зубасты, жестоки и смелы, И те, для кого ты был мудрым и гордым, Теперь уже метят в усталое горло, И старое сердце стучит все быстрее... А звери твои чуют кровь - и звереют. Олень позабыт - за тобой стая мчится, И раны твои не залижет волчица, И тот, кто вчера был смешным переярком, За власть будет драться бездумно и яро: Ему воспоют нынче вечером славу... И те, кого много, всегда будут правы. И что бы о гордости ни говорили, Лишь в стае и слабый становится сильным, Лишь в стае волчонок становится волком, - И это недолго, поверьте, недолго! Лишь в стае трусливый становится смелым... Все кончено. Ты промахнулся, Акела. Май 2004г., Москва

ЭДАЙН - ЭЛДАР

Альвдис Здесь росой медвяной плачет ветвь кленовая, Устилая землю золотом невытканым, Здесь корабль, как птица, вскинул к небу голову - Паруса свернулись летописи свитками. Солнце рыжее горит цветком календулы, Горизонт согнув сверкающей подковою... ...Уходите, уходите, дети Эндорэ, - Мы помянем вас водою родниковою. Умолкают безвозвратно звоны струнные, Лишь прибой стучит в корму сердцебиением... Плоть от плоти мира нашего безумного, Вы уходите в мир света и забвения. Не прогнутся сходни под шагами вашими... Что сказать вам на прощанье - да и нужно ли? Вырастая, оставляют братья старшие Младшим ящик с надоевшими игрушками. Здесь расстанемся - не скорбно и не весело, Понесут корабль на Запад ветры дружные... Не забудьте песен, что слагали вместе мы - Пусть они там и окажутся ненужными. Не по осени сегодня ветер ласковый, Но туманами сочатся трав соцветия... Уходите, дети Эндорэ. Лишь сказками Вы мелькнете в человеческих столетиях... Вяло сочинялось лет шесть. Закончено в январе 2005г., Москва

ПОЧТИ ЛЕГЕНДА

Из цикла "Искры одиночества" Моро ...Не будет войны, и поступь весны ныне легка, как встарь. Крылатые сны нам суждены, если в глазах - янтарь, если в глазах - жемчуг дорог, если в сердцах - серебро даров Высших; осталось одно - настежь окно; пусть небо - как ртуть, но где-то цветут вишни. Не будет сумы, не будет тюрьмы, не будет золы и льда. Взгляды промыть ветром зимы - и не нужна вода; пусть же поет в марте метель, - ветер несет золотой апрель в кубке. Пусть все невпопад - светел твой взгляд, и ночи падут, и к чаше прильнут губы. Не будет беды, и зимам седым судьба - сгореть по весне. Пусть плавятся льды: весна - поводырь в волшебной твоей стране. Расправь же крыло - время пришло, и вот, всем назло, конь и седло: в стремя! По сколу эпох мчит конь-полубог, под сталью подков искры веков - кремни. ...Так Король Звездопада обвенчался с ночною ведьмой. Так их, осенних, отпели звезды ранней весной. Зима дышала на ладан, и март, конечно, не ведал - по силам ли дать апрелю им свадебный дар - покой... Март 2005г., Москва

ДЕТЯМ НОВОГО ВЕКА

А я расскажу, как падает ночь - словно топор на темя… А я расскажу, как литавры звенят время не-человеков, И, знаете, это больше, чем смерть - принять подобное бремя - Услышать, как звезда за окном поет окончание века. А я расскажу: прожить Рагнарёк - что сходить поутру за хлебом, Как стало эйнхериями ворье, а богинями - шлюхи, Как отражает этот бардак кривое зеркало - небо, А вы включите попсу пустоты и воткните наушник в ухо. А я расскажу, как мы бились об лед - и лунки стали уютны. И так безыдейно месяц звенит тугим нестреляным луком! И даже волшебник не превратит гитару в черную лютню, И вы не поймете, что значит - звать, когда опустятся руки… И вам не узнать, как спасали мы мир - о нас не слагают висы, И вы не увидите Армагеддон и не растратите силы… …А я расскажу… А что рассказать? - надо ж, программа виснет… Вы просто помните: был Рагнарёк - значит, придет Мессия. Апрель 2005г., Москва

ПЕСНЯ О КОСТРЕ

Из цикла "Искры одиночества" Моро, Мерри, Рустаму с Натальей и прочей мелеузовской братии Листья осоки, как память, остры, Свет обливает их сталью холодной… Нынче из моды выходят костры - Завтра и дружба вдруг станет немодной, Завтра исчезнет доверчивость фраз, Станем мы глухи к пророчествам ветра… Впрочем, возможно, нарочно для нас Люди когда-то создали стиль "ретро"… Каждый из нас, хоть и жизнью потерт, Хоть и привычен терять, обретая, Все-таки помнит, как светел костер, Как перед ним пустота отступает. Были палатки - роднее, чем дом, Другом была нелюдимая чаща, И ритуальная кружка с вином - Вместо богато украшенной чаши. Мы возжигали листву сентябрю, Нам соловьи так звенели в июне… Знаете, я предлагаю Игру: Просто представим, что мы еще юны! Пусть будет чай драгоценным вином, Пусть мы забудем долги и зарплаты, Чтобы костер согревал и потом - В стае людей, где все квиты и кляты… Лишь в эту ночь - не смотрите вперед; Что нам до жизни и что нам до смерти? Листья осоки костер обольет Плавленым золотом, алою медью… Сказка дарована нам до утра - Утром нас в быль унесут электрички… Как бы сберечь в сердце искру костра, Что разожжен был с единственной спички… Май 2005г., Москва

ПРОСВЕТЛЕННЫМ ПАЛАЧАМ

Из цикла "Акела промахнулся" Нашим типа Элдар - и еще кое-кому… Кем бы ни был ты и кем бы сроду не был - Не спеши звонить о данном богом праве Осуждать рожденных в срок под этим небом, Обходить еретиков водой и хлебом И клеймить иных как зло и семя навье. На земле проходит время всякой вещи, Но всегда момент найдется бросить камень, Сжать певцу на горле огненные клещи, В шарлатаны записать недавних вещих И еще - пройтись по душам сапогами. Ты зовешь исчадьем огненной геенны Всех, кто думал, пел, любил и жил иначе… Пусть их прах пожрут шакалы и гиены, Места нет еретикам в твоей вселенной, Извести их - дай же, Господи, удачу! Ты кого-то ненавидишь, с кем-то дружишь, Ты вовсю казнишь и милуешь… но все же - Все же неба аметистовая друза Всем живым легла на плечи равным грузом, Солнце равно всем загаром красит кожу. Можешь мнить себя пресветлым и высоким, - Жемчуг Правды на песке в словесной пене! Только вспомни: кто-то близкий иль далекий, Кто сказал когда-то - око, мол, за око, - Говорил потом еще и о терпеньи. …Время всякой вещи - меду, соли, Злу, добру, игре кривых зеркал… Тешься же своей бездумной ролью. Фанатизм, что крепко трачен молью, Никому Пути не освещал. Октябрь 2005г., Москва

НЕБЕСНАЯ ВАЛЬГАЛЛА

(Марш эйнхериев) Из цикла "Сумерки богов" Мы прожили немало, И вот - пора в поход. Мы вышли из Вальгаллы На угли павших звезд. Мечи роняют искры, И, в общем, бой не нов: Нас ожидает пристань Неведомых миров. У Локи и у Сурта На всех хватает зла. Увидит Мидгард утро, Лишь выгорев дотла! Возьмет сегодня небыль У были все долги: Гремят, гремят по небу Эйнхериев шаги. А смерть, что нас отыщет, - Могущественней Хель. Не зря же Асов пищу Едали мы досель, Нам Эгир пиво ставил… И вот предстали мы В богами данном праве Сквозь вихри злой зимы. Пощады не запросим - Ведь мы давно мертвы. Мы - плоть грядущих весен И молодой травы! Эйнхерии сомнений Не знают, и не зря: Ворвемся в песнопенья Шального декабря. Нам дал отмашку Один - Вся жизнь в призыве том! А кто из нас свободен - Подумаем потом… Богам все крови мало… Но нас, наверно, ждет Небесная Вальгалла Среди далеких звезд; Какой-то мир - Вальгалла В плену нездешних звезд… Октябрь 2005г., Москва

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

(Эллейн - Аэнно) Из цикла "Золотистая кошка" Травы скошены, Солнце усталым бликом ползет по стерне. Серой кошкою В сны пробирается память о давней войне. Только здесь царит покой; Сон - как пепел под рукой, За ночь свечке - догореть, Огоньку - допеть. Травы скошены, Птица ночная уносит за Море твой страх. Под ладошкою - Странный цветок о семи восковых лепестках. Здесь спокойно и тепло, Время речкой утекло, На покой, любовь и жизнь Осень ворожит. Травы скошены, Дремлют под небом в степи у ручья табуны. Гость непрошеный - Мертвая память вплетается в детские сны. Заберу ее с собой, - Пусть не тронет твой покой, - Да закрою на замок Не твоих дорог. Травы скошены, Скоро зима подкрадется к нам волком седым. Припорошены Инеем хрупким на пыльной дороге следы. Сын мой, что не мной рожден, Спи, - а я храню твой сон, Память - тяжесть на плечах, Но горит свеча. …Ты не ведал, что творил, - Но бродяге подарил Сердце и очаг… Октябрь 2005г., Москва

ПОСВЯЩЕНИЕ ЛЕГОЛАСУ (Т. ГОЛОВКИНОЙ)

Из цикла "Искры одиночества" Твой верный лук и мой клинок остались в прошлом - Ну что ж, бывает. И так бывает. Наш путь по звездам первым снегом припорошен - И снег не тает, и снег не тает… Мы теперь на одной стороне - На другой только серость. И не знаю, как ты, ну а мне Вдруг весны захотелось. А разрешить все беды можно было разом: Так что же быту не поддались мы? К нам сны опять идут из наших разных сказок - Букет звездчатки, венок из листьев. …Глянуть, как догрызать будет ржа Тех, кто избран покоем, - И в троллейбусе поручень сжать, Как весло рулевое. Стихи и песни пить запоем остается… Ну что ж, прорвемся. Бывало хуже. Нам звездный дождь уже под ноги не прольется, Здесь - просто дождик. Бредем по лужам… И звучат как в театре слова: "До свиданья, миледи…" Я смеюсь, я, наверно, права, Ты же - музыкой бредишь. Где мой клинок и где твой лук, скажи на милость? Бутылка пива да чай с вареньем… Мы обе - смертны, но от памяти не скрылись В короткой жизни и невезеньи. Я промчусь через дождь на коне, Ты - обнимешь собаку… Мы теперь на одной стороне, Хоть не жалуем драку. Здесь в каждом доме на подставках - Палантиры, А в них - про "Орбит" и о прокладках… Но все же есть для нас и в этом странном мире Венок из листьев, букет звездчатки. И опять - не Игра и не быль - Взгляд блеснет из-под челки: Светлый воин, каким он и был, - Рядом с женщиной в черном. Ноябрь 2005г., Москва

ВЫХОЖУ В ВОЙНУ

Не заклею стекло бумажным крестом, Хоть бумага для писем мне не нужна. Не гремят зенитки за этим окном, Но все так же и идет, как и шла, война. Комендантского часа вроде бы нет, Нет бомбежки, есть только ночь без сна, Я спокойно жгу электрический свет, Но за окнами снова идет война. Я устала кричать тем, кто не был здесь, Пересохло в горле, хоть чашка полна. Я хочу услышать звездную песнь, Но за окнами снова идет война. Я хотела петь - смогла лишь смолчать, Горше винного вкуса - беда и вина: Я хотела позвать, но рубила сплеча - И за окнами снова идет война. Мне поставят на вид, но я не усну, Мне поставят на вид, что я - как не я… Надеваю куртку, выхожу в войну, И курю, и жду, - никого и ничья. Декабрь 2005г., Москва

СМЕАГОРЛ

…в женском исполнении.. Кто-то скажет - "Жалкая гадость", Кто-то сплюнет: "Старая дрянь". Я, наверно, всеми разгадан От безумств до телесных ран. Я, наверно, всеми прочитан И от корки до корки - плох, - Не воспитанник, не учитель, Не Верзила, не эльф, не бог. Не бессмертен - лишь долгожитель, Не герой, не антигерой, Поводок покрепче держите: Удеру; оно не впервой! Да, безумен, - так я ж не спорю, И опасен порой, - но все ж - Пусть финал совсем уже скоро - Не спеши затачивать нож. Я еще пригожусь на Грани - Там, где будут любовь и смерть. Кто из нас фатальней изранен - Нам уже ни сказать, ни спеть; Если ты Всевластье отринул, Если строишь Храм-на-крови - Я в огонь паду, как в перину: Ты живи, Хозяин, живи… Март 2006г., Москва

ВИКТОРИАНСКАЯ ПЕСЕНКА

Под Рождество землю кутает снег. За воротник сыплет снежная крошка… Где твой очаг и где твой ночлег, Нищенка Бет по прозванию Кошка? Там своровать, тут попросить… Горсть медяков… на ночлежку не хватит… Зимний наряд у земли так красив - Словно ей Бог выдал белое платье. Если бы Тот, кого славят в церквах, Снова спустился на грешную землю, Если бы вдруг прозвучали слова: "Люди, просите: Я жду вас, Я внемлю!" - Если бы Он сделал явью мечты - Кров для бродяги, голодному - ложка, - Что у Него попросила бы ты, Нищенка Бет по прозванию Кошка? Ты бы коснулась пречистой руки И, преклонив, словно в храме, колени, Ты бы сказала: "Дай мне башмаки И, если можно, то несколько пенни!" Все так и будет… но только во сне. Запахи хвои… венки остролиста… Бог тебе дарит лишь выпавший снег - Как крылья ангелов, белый и чистый. Что ж, выше нос! Ведь тебе не нужны Пышных дворцов золотые палаты. Ты как-нибудь доживешь до весны: Кошки обязаны падать на лапы! Под Рождество землю кутает снег, За воротник сыплет снежная крошка… Нет очага, но отыщет ночлег Нищенка Бет по прозванию Кошка. Апрель 2006г., Москва


Текст размещен с разрешения автора.