Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Информационный Хоббит

Последние минуты сна


Каменный домик, стены - из округлых валунов разного размера, точно подогнанных; щели заткнуты мхом. Окна небольшие, на восток и запад. Внутри - две небольшие комнаты, на стенах - ковры из сплетенных трав, венки; большие удобные камни приспособлены под сиденья; сумрак. Две восковые свечи, неравной толщины, зажжены на "столе" - из нескольких пней; высота отдельных пней тоже отличается, он похож на лежанку. Лежанка поменьше стоит у восточного окна. Лицо сидящего на ней эльфа видно неясно. Он молчит. Одна рука забинтована, вторая устало треплет кусок шерстяной ткани (ткань светлая, на ней рисунок углем и какие-то дыры). Занавесь, скрывающая вход в комнату, еще колышется от движения покинувшего комнату Маглора.

В окне за спиной Майтимо раздался негромкий голос Фингона.

- Эй, ваше высочество, у тебя прием посетителей уже закончился?

Сидевший медленно, но с облегчением обернулся.

- А я уж думал, Макалауре решил отдать мне платок.

- Я встретил это чудо недалеко. Ты что, еще одну загадку ему задал? Прошлую он уже решил? - с этими словами высокий крепкий эльф с букетом ромашек в руках раздвинул занавеси. - Смотри, я угадал?

- Угадал. - речь шла про их прошлую встречу, когда Нельофинве попросил принести цветов, больше всего похожих на Первый дом нолдор; попросил-то он Фингона, но стоявший рядом Маглор принял вызов. Он принес небольшую охапку роз, которые, с трудом укрепленные теперь в венках, виднелись на стене. Майтимо взял одну ромашку, повертел ее так быстро, что лепестки слились в единую белую полосу, и кинул обратно Фингону; тот понюхал букет и поставил в появившийся неизвестно откуда кувшин с водой.

- Да-а, угадал. Вот мы какие, оказывается! - смешно протянул-вздохнул Майтимо.

- Так ты что, не знал раньше, какие вы, принцы? - удивленно спросил Финдекано. - А так уверенно говорил про эти цветы. Я думал, тебе света в комнате не хватает, поэтому ты про "солнышки" думал.

- Ну я же не совсем того, - усмехнулся Руссандол, - я так только.

- А что на сей раз случилось? - Фингон свободно заходил к Майтимо после коронования Финголфина, и был, наверно, единственным посетителем, кроме Финрода, который не считал этот акт наследственным безумием или политическим ходом. Майтимо целые дни мог проводить, уставившись в одну точку, зато потом энергично обсуждал военные кампании и планы обустройства нолдор на новых землях. Многим новая особенность принца нолдор внушала опасения в смысле здоровья fea, особенно после коронования. Посему его потихоньку приучили к маленькому домику - дабы не тревожить зря. Впрочем, было ясно, что отпуск Майтимо скоро закончится.

- Ты слышал что-нибудь о масках?

- Здесь маски встречаются часто, Майтимо, и такие разные. О чьих масках?

- О масках... из ткани. Вот, глянь, - принц затолкал уголки квадрата ткани, подняв его с кровати, за серебряный обруч. Сквозь прорези разного размера были видны глаза, но лицо полностью скрывалось светлою шерстью, на щеках - пятна угольной пыли. Смех Руссандола звучал жутковато.

- Ты... не с того начинаешь. Да по глазам видно, что не с того. Рад чему или так только? - передразнил Фингон, привыкая к новой игрушке своего друга. Майтимо выдернул платок из-под обруча, становясь серьезным.

- Хитрый ты, родич. Не с того, по глазам... Скоро мне ехать. Реже будем видеться. Решил рассказать тебе пару вещей; мне кажется, в будущем они понадобятся тебе. Вот возьми свечку. Пламя-то какое белое, видишь? А сама она - холодная. Знаешь, мы с ней похожи: оба сгораем сверху. Видишь, какой там воск мягкий? Чтобы поставить ее на стол, надо нагреть основание, нето не приклеится.

- И ты тоже... приклеился? - осторожно спросил Фингон, не вполне понимая, имеет ли он в виду Морготову скалу или вообще Эндоре.

- И я... приклеился. Ну, сам понимаешь, свечку жгут с одного конца. А если нагреть основание... - Майтимо смотрел на Фингона сквозь пламя.- Приклеится. - он прилепил свечку к своему обручу горизонтально. Воск капал вниз, огонек все так же тянулся вверх.

- Постой-ка, где я это видел?... У тебя только одна свеча, а для игры в Железную Корону надо три!

- Три свалятся, я проверял. Это значит, дорогой мой Финголфинвион, что Железная Корона когда-нибудь растает, и свечка... - он взял ее двумя пальцами - упадет. Вообще я не о Камнях хотел поговорить, так получилось, - добавил он, видя, что Фингон по-прежнему не одобряет идеи охоты за Сильмариллями. - Я прилепился... к жизни. К тебе, к ромашкам, даже к Макалаурэ.

Правда, сумасшествие? Ну сознайся.

- Нет. Ты жив, но ты горишь так сильно, что твой... свет ослепляет тебя. Ты не свеча, Майтимо.

Ты - само пламя, белое пламя.

- Знаешь, ты первый такое говоришь... но слышу я это уже не впервые... откуда ты-то знаешь...

- Объяснись.

- Там, э-э, где ты меня нашел, я слышал голос своего отца, Феанаро. Иногда громкий, как во время работы, или когда стало темно, иногда тихий. Ну, тихий, например когда он рассказывал мне о кругах на воде, давным-давно. Сам понимаешь, там не очень много кругов на воде, зато удовольствия вроде ручейков хоть отбавляй. Потом отец стал жаловаться на слепоту, тьму вокруг, на то, что он не ощущает руками. Это было - удивительно страшно. Я же знал, что он мертв, я видел, как разлетался пепел, и в то же время - переживал за него эти страдания. И боялся умереть, и хотел. Ведь он там сейчас совсем один... я тоже был - один. Тогда я стал убеждать себя, что все - ложь, морготова пытка. И мне стало еще хуже, Финдекано. Ибо Моргот мог лгать мне даже о моем отце. А это значит, что я мог совсем не знать замыслов Феанаро Финвиона. Мне помогало знаешь что? То, что отец сотворил Сильмарилли. То, что он ненавидел Моринготто. Его творения и его вина. Мы виновны, я виновен, Клятва - знак вины. Это - его творение, наша общая вина. И всходили Ифиль и Анар, знаки Валар. Наверно, только в моей семье светила стали знаками вины.

Молчавший Фингон поднял в упреждении руку.

- Не вины, но надежды. - твердо сказал он, и повторил: - Estel.

Майтимо вновь усмехнулся; после возвращения он не разжимал губ в улыбке.

- Ты был моим знаком надежды. - просто сказал он. - Да услышат меня Валар! Как бы ты не ошибался, - я не верю, что ты можешь ошибаться, ты такой догадливый, - я, прОклятый, прошу за тебя. Ты зажег потухшую свечку, Факел. Только не уходи сейчас... - внезапно добавил он.

- Майтимо, возьми себя в руки.

- Мне только хотелось бы досказать, это важно. Только никому не рассказывай, лады? Я просто боюсь рассказывать Маклауре, не то он напишет пару-тройку баллад, претендующих на звание самых известных, и споет Тинголу, чтобы поквитаться с Даэроном. Там... эх, трудно тебя туда брать, у тебя сразу такое лицо, как когда тебя поднял орел. Мечтательное лицо, братец! Короче, там, когда мне было плохо, и рядом будто стоял живой отец, мне пришла в голову одна -две идеи. Мне надо было видеть вас, моих родичей, говорить с вами, как говорил мой отец со мной. Только он-то мог это сделать напрямую, а мне пришлось придумать способ. Местность там колоритная, правда? Ты был высокой скалой, напротив, с шикарной снеговой шапкой. Ну, братьев я описывать не буду, слишком увлекательным было занятие - подбирать "их" горы. Две одинаковые, да еще рядышком... я прям устал, но-таки нашел Амбарусса. Ты никогда не показывай им вид с Тангородрима (какая чушь, что я говорю _тебе_!), они же мне не то что руку - уши отрежут. Ну так о чем я... Горы были вашими масками, и вы отлично справлялись с ролями. Я понял, как Моринготто управлял всеми в Валиноре, - мы были глухи, слепы, но могли говорить. Лавинами, снегопадами, эхом чужих криков...Слава Эру, горы не могут ходить, а что бы могло случиться?! Потом Моргот завесил вас туманом, и что оставалось? Тогда было у меня две руки: одна похожая на эту, - Майтимо уставился на свою левую руку, - и одна лишняя, и десять пальцев. Чего я удумал? Два Амбарусса, Келегорм, Карантир, Куруфин, Макалаурэ, мама, ты, я - итого девять. Десятого живого не придумалось. Я сжимал кулаки, и всем нам было тепло, все были вместе. И потом ты пришел. Указательный, вот этот. А, уже устал; зайдешь еще потом, хорошо? - Майтимо, ткнув указательным пальцем Фингона в живот, положил на лежанку ноги.

- Мм... не, ты точно здоровый... раз Маглору не рассказываешь... Извини, что спрашиваю, - Фингон уже стоял у выхода, - кто у тебя был на правой руке?..

- Пять "кто", да? Не помню точно...



Текст размещен с разрешения автора.