Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


А. Гридин

Легенда легенд

Тяжелые холодно-зеленые волны набегали на песчаный пляж. Грязно-серое небо придавило к земле деревья, и ветер со злобным свистом набрасывался на них, срывая листья. Лето кончалось. Было прохладно, и пальцы Эйрика окоченели, расчищая легкими движениями кисточки пролежавший в земле несколько тысяч лет меч. Несмотря на то, что клинок был брошен здесь так давно, следы ржавчины были почти незаметны - древние умели делать такие вещи. Сталь меча была зеркально чистой, лишь мелкие ржавые точки виднелись в двух-трех местах. Крестовина его была украшена великолепно ограненными изумрудами. В отличие от самого меча ременная оплетка его рукояти давно сгнила, и остался лишь железный стержень. Кисточка Эйрика смахнула последние песчинки, и меч полностью открылся взгляду.

- Можете фотографировать. - сказал Эйрик, вставая. Стоявший у него за спиной профессор Хрольфссон шагнул туда-сюда, выискивая подходящий ракурс, а затем пару раз щелкнул фотоаппаратом.

- Великолепно, юноша. Всем находкам находка. - заметил он, легкая улыбка удовлетворения спряталась в его густой бороде.

- Извините, профессор. Можно вас спросить? - Эйрик повернулся к Хрольфссону.

- Я знаю, что вы хотите спросить. - добродушно усмехнулся тот.

- Мы снимаемся отсюда через два-три дня. Просто ни с того, ни с сего совершенно неожиданно пошли такие находки, что жалко было бы оставлять их до следующего года. Я понимаю, что погода резко испортилась, но в этом не моя вина - просто синоптики ошибаются чаще, нежели бывают правы.

Хрольфссон присел на корточки над расчищенным Эйриком мечом и довольно хмыкнул.

- Всем находкам находка. - повторил он. - Вы хоть представляете, юноша, что это такое?

- Немного. - честно ответил Эйрик. - Видите ли, я не очень хорошо учил археологию.

- Да, я знаю, что вы специализируетесь по концу третьей Эпохи. Тем не менее, вы должны знать, что этот меч имеет прямое отношение к изучаемому вами периоду. Этот клинок, - Хрольфссон нежно коснулся пальцами изящно обработанной крестовины, - относится к так называемой культуре эльфов. Вы, несомненно, знаете, что памятники этой культуры прослеживаются на протяжении многих тысяч лет.

- Конечно! - перебил его Эйрик. - И именно в начале Четвертой Эпохи культура эльфов начинает исчезать. То, что мы раскапываем - фактически, последний по времени памятник эльфов Запада.

- Ну вот, вы и сами все знаете. А что вы знаете еще? - в очередной раз где-то за бородой Хрольфссона промелькнула улыбка. - Не забывайте, что именно я ставлю вам зачет по археологической практике. И, возможно, у вас есть шанс получить этот зачет прямо сейчас.

- Ну, насколько считают ученые, - несколько неуверенно начал Эйрик, - эльфы, согласно историческим источникам, прибыли откуда-то с запада, из-за морей. Место это до сих пор не найдено, возможно, что в результате катаклизма оно опустилось на дно моря. Культура эльфов была во многом несоизмеримо выше существовавших в то время культур аборигенов Среднеземья - хотя они, к примеру, и не знали колеса. К сожалению, останки эльфов до сих пор не найдены, и их антропологический тип неясен. Для культуры эльфов характерны прекрасно сохранившиеся мечи, луки и музыкальные инструменты. Существуют поселения различных видов, однако не найдено никаких погребений.

- А что вы можете сказать по поводу их политического устройства?

- Эльфы жили племенами. Четких границ между территориями племенных образований не существовало. Управляли племенами наследственные короли, причем факт смерти очередного короля обычно замалчивался - очевидно, считалось, что король умереть не может. Лишь изредка отмечены факты, говорящие о смерти правителя.

- А на основании чего делается такой вывод?

- Согласно историческим источникам, в королевствах эльфов на протяжении тысяч лет правил один и тот же правитель. Так как средний срок жизни человека - до семидесяти лет, следовательно, существовал обычай просто давать одно и то же имя всем правителям и, возможно, считать всех правителей воплощением первого короля...

- Неплохо, молодой человек. - прервал его профессор. - Считайте, что свой зачет вы уже заработали. Ну, отдыхайте.

Профессор широкими размашистыми шагами двинулся к стоявшим неподалеку палаткам. Эйрик же отправился в противоположную сторону - к морю. Набегающая волна слегка тронула его кроссовки - он шагнул назад и посмотрел вдаль, на запад. Где-то там, на западе, когда-то была земля, откуда пришли люди, именовавшие себя эльфами - люди, чья культура стояла на порядок выше культур людей Среднеземья, которые еще только-только начинали создавать свою цивилизацию. Потом эльфы ушли обратно - в свою загадочную страну, о которой в источниках говорится только, что она лежит “за пределами нашего мира”. Имелось в виду, скорее всего, что корабли людей Среднеземья не могли достичь ее - дальностью плавания этих кораблей и ограничивался “наш мир”, а дальше лежал мир чужой и неизведанный.

Вдалеке, на самой линии горизонта, что-то серебристо сверкнуло. Эйрик вгляделся вдаль, но сколько он не напрягал глаза, он не видел ничего.


Останки стен, некогда опоясывавших крепость эльфов, название которой переводилось как “Серая Гавань”, были уже почти раскопаны. Под стеной, кое-как укрывавшей от резкого, пронизывающего ветра, горел костер. Вокруг костра сидели двое археологов и с десяток студентов - археологическая экспедиция Аннуминасского Университета. Кто-то пил обжигающе горячий чай из кружек, от которых валил густой пар, кто-то тихо переговаривался. Один из парней задумчиво перебирал струны немного расстроенной гитары. Внезапно он тряхнул лохматой головой и затянул веселую песенку с далеко не самыми приличными намеками на взаимоотношения полов. Две-три девушки недовольно покосились на него, но он и глазом не повел, продолжая петь.

Одна из девушек сидела чуть в стороне. Рядом с ней лежала груда бумажных пакетов: в эти пакеты она укладывала находки, упаковывала их и надписывала. Наконец, настала очередь найденного Эйриком меча. Девушка дотянулась рукой до большого листа бумаги, взяла моток изоленты - меч не поместился бы ни в одном пакете - и положила клинок на бумагу. И в тот же момент, как пальцы коснулись клинка, неясное видение мелькнуло перед ее глазами. Она снова коснулась меча, уже не отрывая руки, и увидела ясную картину: уродливые создания в грязных лохмотьях, яростно размахивая кривыми черными мечами, бросались на отряд высоких, прекрасных воинов в серебристых кольчугах и шлемах, а те, ощетинившись копьями, отходили к недалекому лесу - и из глубины строя летели меткие стрелы, отбрасывая назад злобных уродцев. Внезапно видение исчезло, и сколько девушка не касалась пальцами прохладной стали, картина больше не возвращалась.

- Чем гладить меч, обняла бы лучше меня! парень с гитарой также отошел от костра и сел рядом с девушкой. Она, рассмеявшись, скомкала бумажный пакет и швырнула его в парня - тот ловко отбил его в сторону и тоже рассмеялся, а затем вернулся к костру и вновь запел, но теперь что-то грустное и протяжное.

- Уезжаем завтра утром. - донеслось от костра. - Соберитесь сегодня, чтобы завтра с утра нам осталось только снять палатки, погрузить вещи - и можно было бы отправляться. Заморосил мелкий противный дождик, разгоняя всех по палаткам. Лето кончалось. Кончалось в этом году слишком рано. Ему на смену, торопливо отбирая сдаваемые летом позиции, суетясь и спеша, шла осень.


Надсадно скрежеща, двигатель взревел и смолк. Еще одна попытка вырваться из размытой бесконечным ливнем колеи окончилась неудачей. Кристиансен выругался, стукнул кулаком по баранке и, выпрыгнув из кабины в жидкую грязь, крепко державшую грузовик, сгибаясь под холодным дождем, подошел к кузову. Брезент приподнялся, и лохматая голова Питера показалась наружу.

- Ну что, шеф? - крикнул он. - Застряли намертво?

- Намертво. - подтвердил Кристиансен и добавил пару слов по адресу грузовика. - Давай парней наружу, придется толкать.

- Сейчас?

- А что делать? Этот дождь, наверное, никогда не кончится - кто знает, сколько мы еще здесь простоим.

Один за другим пятеро парней выпрыгнули из кузова, чертыхаясь и проклиная погоду. Скользя в липкой грязи, они разошлись вокруг машины и уперлись в нее руками. Опять надрывно взревел двигатель - и снова смолк. Распахнулась дверца кабины, и профессор Хрольфссон выпрыгнул наружу и побрел вдоль борта - каждый его шаг сопровождался противным причмокивающим хлюпаньем.

- Эй, Хенрик! - крикнул он, - Я не справлюсь с твоим зверем! Лучше иди за руль, а я здесь подтолкну.

- Давай. - согласился Кристиансен и пошел к кабине. Двигатель заурчал, застонал, взвыл - шесть человек уперлись, ухнули, нажали - машина подалась вперед, бешено вращая колесами, из-под которых летели ошметки грязи. Еще пару метров прополз грузовик, когда двигатель заскрежетал и резко остановился. Кристиансен, бешено ругаясь, вылез из кабины.

- Все! - крикнул он, стараясь перекричать усилившийся дождь. - Сдох, зараза!

Из всех, кто толкал машину, только Хрольфссон, похоже, был как всегда невозмутим.

- Ну что же! - с оптимистической улыбкой заметил он. - В конце концов, кто-нибудь проедет здесь и вытащит нас.

- Не знаю, не знаю. - пробурчал Кристиансен. - Судя по карте, ближайший населенный пункт - в восьмидесяти километрах отсюда. Да и дорога эта редко используется. Мы можем простоять здесь и день, и два - и никого не дождаться.

- Ну ладно. Подождем, пока кончится дождь, а там - посмотрим. - подвел итог разговора Хрольфссон и залез в кабину.

Мрачные студенты, тем временем, полезли обратно в кузов. Там, под холодным брезентом, плохо защищавшим от пронизывающего ветра, царили сумеречный свет и сумеречное настроение. Девушки, в основном, спали, устроившись так удобно, как это возможно было, на рюкзаках, и натянув на себя все теплые вещи. Не спали двое - тощая и длинная Хелен, кое-как скорчившаяся в углу, и невысокая задумчивая Хельга, та девушка, что день назад упаковывала находки. Она низко склонилась над маленьким блокнотом с потрепанными краями и что-то писала, часто отрывая ручку от бумаги и задумываясь.

- Отъездились. - сообщил Питер, залезая в кузов и вытирая с лица капли дождя. - Пока не кончится дождь - с места не сдвинемся.

За ним, шумно отфыркиваясь и отряхиваясь, залезли остальные четверо. Одна из девушек проснулась и хмуро пробормотала:

- Ну вот, и так холодно. А теперь еще и сыро.

- Ну спасибо, - не менее мрачно ответил один из парней, большой и грузный Олаф. - Нам, видимо, нужно было оставаться на дожде.

Он шумно растолкал всех, добрался до своего рюкзака, вынул еще один свитер, надел его и, пристроив под голову рюкзак, лег и через минуту уже спал.

Вилли и Юхан вытащили колоду старых заигранных карт и затеяли игру в “Блэкджек” на мелочь. Девушка, что проснулась, Мария, что-то еще недовольно пробормотала, а затем присоединилась к ним.

- А ты чего глаза портишь? - грубовато-добродушно спросил Питер у Хельги. Та не ответила, задумчиво глядя в блокнот и вертя в пальцах ручку.

- Она стихи пишет. - ответила за нее Хелен. - У нее вдохновение. - Хелен ядовито усмехнулась. - Тоже мне, время нашла.

Хельга опять никак не отреагировала, Подумав еще секунд десять, она добавила к написанному еще одну строчку.

- Между прочим, - не смотря на Хелен, как бы случайно обронил Питер, - некоторым вообще не дано писать стихи. Ни в это время, ни в какое другое.

Хелен обиженно надулась и замолчала, бросив на Питера испепеляющий взгляд. Питер изобразил на лице выражение оскорбленной невинности. Хельга, наконец, подняла взгляд от блокнота и благодарно посмотрела на Питера.

- Дай-ка блокнот. - Питер протянул руку. Она протянула ему блокнот, и их пальцы на мгновение встретились, но не задержались - как обычно любят описывать такие ситуации писатели, и никакие особенные чувства не охватили их. Питер пробежал глазами по строчкам и, насвистывая какую-то мелодию, потянулся за гитарой... Гриф мелькнул перед лицом Эйрика - тот еле успел увернуться.

- Осторожнее! - возмущенно сказал он.

- Извини. - откликнулся Питер. - В следующий раз не садись у меня за спиной - только и всего.

Он тихо коснулся струн - они отозвались легким, печальным звуком. Питер задумчиво провел рукой вдоль струн - туда и обратно - а затем начал играть. Смешиваясь со ставшим уже привычным усыпляющим шумом дождя, родилась музыка. Питер тряхнул лохматой головой и тихо запел.

В словах было все: и этот дождь, и этот холод, и осеннее одиночество; черные мокрые деревья, густой утренний туман и стаи птиц, улетающих на юг; лужи, схватывающиеся по ночам тонким хрустким ледком, первый иней на окнах...

- Эй, там! - раздалось откуда-то из угла. - Дайте поспать, в конце концов!

Питер отложил гитару.

- Ладно, в следующий раз допою. - пообещал он и протянул блокнот Хельге. Она взяла его и спрятала в карман куртки.

- Хорошие стихи. - заметил из-за спины Питера Эйрик.

- Спасибо. - тихо отозвалась Хельга. - Я, вообще-то, обычно никому их не показываю. Не знаю, почему сейчас...

- Потому что попросил я. - серьезно объяснил Питер. - Обычно, если я прошу девушку о чем-то, она просто не может отказать.

- Ну тебя! - устало улыбнулась Хельга. - И вообще, я тоже спать хочу. Подвиньтесь, ну же!

Она растолкала Питера и Эйрика, вытянула ноги и, положив голову на свой небольшой рюкзак, закрыла глаза. Лицо ее расслабилось и приобрело то детское выражение, которое часто видно у спящих.

Питер со звоном выгреб из кармана горсть мелочи и подсел к игрокам.

- Раздавай на меня. - небрежно бросил он Юхану, выкладывая несколько монет.

Эйрик устало привалился к жесткому деревянному борту машины и посмотрел на Хельгу. Она приоткрыла глаза, встретилась с ним взглядом, опять устало улыбнулась и снова уснула. Через несколько минут уснул и Эйрик.


Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Свежий западный ветер, романтически пахнущий морем, быстро прогнал тучи и разбросал по небу несколько светлых облачков. Солнце светило так, словно спешило наверстать упущенное, словно ему хотелось отработать за те дни, когда оно вынуждено было скрываться за непроницаемой пеленой иссиня-свинцовых туч.

Так же быстро высохла и дорога - местность вокруг преобразилась, словно и не было дождя, лившего последнюю неделю и прекращавшегося лишь изредка на час-другой. Воспользовавшись неожиданным подарком природы, капризной и изменчивой, как любая женщина, Кристиансен и пара студентов- неудачников, которых коварная судьба (тоже, кстати, женщина) подставила под его взгляд, занялись ремонтом двигателя. Хрольфссон, пользуясь своим положением руководителя экспедиции, отдал пару незначительных распоряжений, выбросил из кузова спальный мешок, лег на него, накрыв лицо каким-то платком, и басовито захрапел.

Студенты, не привлеченные к общественно-полезному труду, разбрелись вокруг, зная, что раньше, чем через два часа, двигатель готов не будет. Юхан и Хелен, назначенные дежурными, занялись обедом, а остальные, группами и поодиночке, разошлись в разные стороны по полю, со всех сторон окружавшему машину. В свою очередь, поле со всех сторон окружал лес, к которому и направились несколько человек.

“Что-то волшебное есть в сегодняшнем дне”, - думал Эйрик.

“Слишком резко изменилась погода, слишком быстро исчезли следы дождя” - думал он, медленно шагая к неуклонно приближающейся стене деревьев вместе с Питером, Марией и Хельгой.

А вот лес, в противоположность всему остальному, был не очень приветливым. Черные мрачные деревья, уже потерявшие часть листвы, перепутываясь корявыми, узловатыми ветками, сплетали полог, под который почти не проникал солнечный свет. Под этим пологом, в буквальном смысле этого выражения борясь за место под солнцем, то тут, то там, росли чахлый кустарник да хилые деревца. Пахло затхлостью и запустением.

- Ну что, идем? - шедший чуть впереди Питер повернулся к остальным.

Мария и Хельга переглянулись. Мария хотела было что-то сказать, но тут словно какая-то неведомая сила потащила Эйрика вперед - он, ни сказав ни слова, уверенно углубился в лес, и его спутникам ничего не оставалось, кроме как следовать за ним - Хельга пошла первой, Мария, как обычно пробурчав что-то недовольно себе под нос - последней.

Эйрик сбавил шаг, поджидая спутников.

- Ты как будто знаешь, куда идешь. - заметил Питер, догоняя его.

- Не знаю. - пожал плечами Эйрик. - Но мне просто кажется, что там что-то есть. Вот я и иду.

- Ну что ж, веди.- усмехнулась Хельга, а Мария опять что-то неразборчиво пробормотала, но никто ее слов не расслышал, а переспрашивать никому не хотелось. Через пару минут деревья впереди сомкнулись окончательно непроходимой стеной. Ряд стволов, соединенных сплетенными ветвями, тянулся направо и налево и нигде, как было видно, не прерывался.

- Ну что, обратно? - спросила Мария.

- Хммм...- задумчиво протянула Хельга, а Питер неуверенно взглянул на Эйрика. Тот неуверенно шагнул вперед и попытался раздвинуть перепутавшиеся ветки. Отодвинул одну, распутал другую, отцепил третью - и внезапно они легко разошлись под его руками, и в образовавшееся отверстие хлынул поток света. Эйрик, низко пригнувшись, пролез туда, а через секунду его голова вынырнула обратно.

- Давайте сюда! - крикнул он.

Один за другим, Питер, Хельга и Мария пролезли вслед за Эйриком и оказались на ярко освещенной солнцем поляне. Поляна была почти абсолютно круглой, и со всех сторон ее окружал непроницаемый заслон деревьев. Там, снаружи, деревья были корявыми, заскорузлыми, потерявшими часть листвы - здесь же, изнутри, деревья были стройными и зелеными, так, словно бы все еще была середина лета. На поляне ровно росла трава, отличавшаяся от пожухлой травы в окружающем лесу, кое-где среди сочной зелени травы пестрели цветы. Островком спокойствия в этом мрачном лесу была эта поляна.

И почти в тот же момент, когда все они оказались на поляне, кто более, кто менее ясно, но все увидели видение. На этой же самой поляне, в окружении словно бы радующихся деревьев, сидели несколько десятков людей - высоких, стройных, красивых какой-то нечеловеческой красотой. Похоже было, что они устроились на отдых после долгого пути. Несколько из них сидели чуть в стороне и, аккомпанируя себе на арфах, что-то тихо пели, но слов разобрать было нельзя. Остальные, за исключением двоих, распаковывавших мешки, видимо, с провизией, с явным наслаждением непринужденно лежали на траве и слушали пение.

Внезапно, обрывая тихий напев арф, невдалеке взревел рог. И в тот же момент из-за деревьев на путников набросилась визжащая свирепая орда - невысокие кривоногие воины в черных доспехах и с черными же мечами. Клинки засверкали по всей поляне - среди отдыхавших не было никого, у кого на поясе не висел бы меч. Обороняющиеся сбились в плотный круг и отбросили противника - воины в черном окружили их, но нападать не решались.

Картина померкла и исчезла - все продолжалось не более пяти-семи секунд. А еще через пару секунд видение стало ужасающей реальностью: не прозвучал гнусавый боевой рог, не было ударов мечей о щиты, а просто из-за деревьев на студентов бросились люди, похожие на тех, которых они только что видели - низкорослые и кривоногие. Было их с десяток или чуть больше, и они без большого труда связали всех четверых по рукам и ногам и запихали им во рты кляпы, так что им оставалось только мычать и дергаться, пытаясь освободиться от веревок.

- Ну, вы! Тише там! - прикрикнул вожак нападавших, потирая скулу - кулак Питера все-таки задел его. - Сидите тихо, а не то хуже будет. Мы пока еще добрые... Пока... - он сунул руку в карман грязной черной куртки и извлек длинный нож довольно-таки мясницкого вида.

Успокоив таким образом пленников, он отошел в сторону и принялся раздавать приказания. Из-за деревьев появлялись все новые и новые люди - скоро их набралось с полсотни. Пленники с удивлением заметили, что все они носили потертые, довольно грязные куртки и ватники, но под ними скрывались кольчуги и мечи. Они срубили дерево, развели костер и расселись вокруг, пустив по кругу несколько алюминиевых фляжек, содержание которых не вызывало ни малейшего сомнения.

“Я ничего не понимаю” - подумал Эйрик, и мысли его отражали, скорее всего, ход мыслей всех остальных. - “ Все это некоторым образом представляет из себя какой-то абсурд - видения, становящиеся явью. Может быть, у меня галлюцинации?”

Однако впивавшиеся в тело веревки убедительно говорили в пользу того, что все это видением не было. Эйрик тихо поворочался - никто из охранников этого не заметил - и внезапно обнаружил, что руки его связаны не так уж крепко. Подождав, пока все охранники, решив, видимо, что охранять надежно связанных по рукам и ногам пленников не стоит, переместились к костру, Эйрик осторожно пошевелил руками, зацепив веревки за сук дерева, к которому он привалился спиной, и резко дернул. Узел развязался. Тогда Эйрик сместился чуть-чуть в сторону и как можно незаметнее дотянулся до узлов на ногах.

Странные люди у костра больше внимания уделяли спиртным напиткам, нежели присмотру за пленниками. На них никто не смотрел, и Эйрику без особого труда удалось освободиться от веревок. Он немного пошевелил ногами, восстанавливая кровообращение - и не раздумывая больше, бросился в лес. Сплошная стена деревьев словно специально немного расступилась, пропуская его. У костра раздались крики, вожак, неистово бранясь и проклиная все на свете, послал в погоню нескольких людей. Однако Питер, откатившись в сторону, подкатился под ноги одному из них. Второй же запнулся о невесть откуда взявшийся корень дерева. Это дало Эйрику драгоценные секунды.

Раньше лес был тихим и спокойным, словно бы спящим. Теперь же он проснулся - Эйрик бежал и машинально отмечал, что деревья, мрачные и злобные с виду, расступаются перед ним, наоборот, мешая бежать его преследователям, сплетая перед ними ветви, подсовывая под ноги корни, цепляясь сучьями за одежду. Однако, несмотря на всю эту помощь, погоня настигала его - Эйрик был неважным бегуном. И только отбежав на порядочное расстояние, он понял, что сначала бежал к машине - хотя и не задумывался, что произойдет, если он выведет на лагерь экспедиции полсотни вооруженных людей, больше всего напоминающих сумасшедших, сбежавших из лечебницы для душевнобольных и ограбивших по пути музей средневековой истории. Однако теперь он уже не бежал к машине - он окончательно сбился с пути, так как деревья, давая ему проход, вели его куда-то в сторону. Если бы он бежал напрямик к опушке, то давно бы уже оказался там. Но, видимо, теперь он бежал вглубь леса.

Погоня приближалась. Эйрик боялся обернуться на бегу, но судя по треску ветвей и тяжелому дыханию, первый из преследователей был уже в двух-трех метрах позади него. И именно в этот момент нога Эйрика подвернулась, и он упал, покатившись по холодной земле, покрытой упругим ковром хвои. Задыхаясь, он попытался вскочить, но резкая боль, пронзившая ногу, бросила его обратно. Он перевернулся на спину, привалившись к дереву, и увидел, что первый из преследователей медленно приближается, в злобной ухмылке скаля желтые прокуренные зубы и вытаскивая из кармана кривой нож. Еще двое отстали от него метров на сорок и тоже медленно, неторопливо шли в их сторону. Их можно было понять - ведь торопиться им было некуда, их жертва уже не могла от них уйти.

Рука Эйрика непроизвольно нашарила справа корявую дубину, и он, осознав в руке тяжесть какого-никакого, но все-таки оружия, уже приготовился было пустить ее в ход, когда внезапно где-то неподалеку мелодично зазвенела тетива, и изящная тонкая стрела, наконечник которой напоминал серебряную звездочку, плавно пронеслась в воздухе и окончила свой путь в груди человека с ножом. Тот, словно не понимая, что произошло, резко остановился, недоуменно посмотрел на торчащую в груди стрелу и внезапно беззвучно рухнул. Еще две серебристых стрелы промелькнули в воздухе, и двое отставших преследователей так же без звука упали в траву.

Нога все еще не позволяла Эйрику встать, и он попытался повернуться, чтобы рассмотреть своего спасителя, но тут чьи-то сильные руки подхватили его, помогли подняться и повернуться. И Эйрик оказался лицом к лицу еще с одной ожившей легендой. Его держали под руки двое высоких людей в кольчугах, искусно сплетенных, как казалось, из согнутых в кольца лучей лунного света. Их светлые волосы, впереди подрезанные на уровне бровей, сзади и по бокам ниспадали на плечи, а в глазах мерцал свет вечерних звезд. А перед Эйриком стоял еще один воин, одетый точно так же, как и его спутники. Его волосы были перехвачены легким плетеным шнурком, в который были сплетены блестки и искорки драгоценных камней. В руке он держал небольшой изящный лук. И Эйрику на секунду показалось, что деревья, окружающие их, кланяются этим неведомым людям. И он тоже чуть склонил голову в знак благодарности и сказал первое, что пришло в голову:

- Я благодарю вас. Вы спасли мне жизнь.

- Да пустяки. - звонко рассмеялся стоявший перед ним воин. - Тебе нужна была помощь - а мы оказались рядом. Вот и все. Однако у тебя что-то с ногой...

И он наклонился и коснулся ладонью щиколотки Эйрика. В тот же момент боль унялась, и он осторожно ступил на больную ногу. Оказалось, что он вполне мог стоять без посторонней помощи, и поддерживавшие Эйрика воины отпустили его.

- Еще раз спасибо. - вновь поблагодарил Эйрик. Но несмотря на то, что боль исчезла, все еще оставалось чувство нереальности, неотступно преследовавшее его с самого утра. И он задал волнующий его вопрос:

- Простите меня за возможную невежливость, но... кто же вы?

- Подумай - и, может быть, поймешь. - откликнулся воин. - Но кажется мне, что не все твои проблемы решены. Почему эти орки преследовали тебя?

- Орки?

- Мы называем их так. Но не это важно. Почему же они гнались за тобой?

- Они почему-то схватили меня и моих друзей и связали нас. Мне удалось сбежать.

- Вот как... - все трое мгновенно помрачнели. - И много их там?

- Человек пятьдесят.

- Не человек, а орков. - невнятно поправили Эйрика.

- А что, есть какая-то разница?

- В некоторых случаях - да. Но, независимо от этого, надо что-то делать. Сейчас мы подождем остальных. Кстати, меня зовут Аглар. - воин с луком несколько церемонно поклонился. - А это, - он указал на своих молчаливых спутников, - Талион и Феаглин. Тут же из-за деревьев послышался едва слышный шорох, и вышли еще несколько человек, одеждой и осанкой похожие на тех, что спасли Эйрика - те же кольчуги из лунного света, те же длинные волосы, те же звездные глаза, изящные луки в руках, кое у кого - мечи и копья. Аглар повернулся к ним и быстро переговорил с ними на непонятном Эйрику языке - его звуки полны были невероятной внутренней гармонии и пробуждали какие-то смутные воспоминания. Закончив разговор, Аглар вновь повернулся к Эйрику.

- Сейчас мы попробуем помочь твоим друзьям. - сказал он. - А затем, - он улыбнулся легкой светлой улыбкой, - поговорим и ответим на ваши вопросы.


Сопротивления им почти не оказали: меткие стрелы бесшумно сняли часовых, и деревья расступились перед плотным клином копейщиков. Аглар, оказавшийся предводителем этого странного отряда, отправил нескольких своих воинов в погоню за уцелевшими и бежавшими противниками. Тем временем пленники были освобождены и стояли, ничего не понимая. посреди поляны. Легкими, скользящими шагами, не сминая травы, к ним подошел Аглар. Представившись, он сказал:

- Ну вот и все, кажется. Теперь мы можем поговорить.

- Нет, я сплю... - пробормотала Хельга, покачав головой и украдкой ущипнув себя за руку. - Нет, не сплю... Нет, сплю... Нет, этого просто не может быть.

- А ты уверена, что это - не коллективная галлюцинация? - так же тихо спросила Мария. - Я вот их всех вижу очень расплывчато.

- А это и неудивительно. - Аглар, очевидно, прекрасно услышал все сказанное. - Вы все еще не поняли, не вспомнили. - Он немного помолчал и с непонятной грустью добавил: - А вот деревья помнят, хотя и смутно, очень смутно...Да и не только деревья... - Аглар сел, жестом приглашая остальных последовать его примеру. ощущение сна медленно, но проходило. Таких продолжительных коллективных галлюцинаций просто не бывает, это ясно всем. Все происходящее на самом деле было реальным.

К Аглару подошел один из его воинов, что-то сказал на непонятном, но красиво звучащем языке. Аглар ему ответил И Питер, услышав эти слова, внезапно вспомнил, что это за язык - в одном из последних научных журналов он видел реконструкции этого языка и расшифровки древних текстов.

- Вы... Вы - эльфы? - спросил он, все более осознавая, что это, наверное, так и есть.

Прежде, чем Аглар ответил, в разговор вмешалась Мария.

- Но ведь эльфы давно исчезли! - недоверчиво воскликнула она. - Мы еще позавчера раскапывали остатки их последней крепости. Это было столько лет назад!

- Действительно, давно, - спокойно подтвердил Аглар. - Но что такое время? Оно проходит, и мы даем ему проходить, оставаясь самими собой. Да, мы ушли - так нужно было. Но когда снова стало нужно - мы вернулись обратно.

Аглар внезапно легко поднялся, выпрямился - он был гораздо выше среднего человека. Солнце высветило его стройную фигуру, запутавшись лучами в его длинных волосах.

- Не бойтесь. - мягко сказал он. - Мы не собираемся отбирать то, что могло бы принадлежать нам. Мы пришли как помощники. Хотя кое-кто этого и не хочет, как вы сами могли убедиться...

- Но почему же вы до сих пор сохранили такой низкий уровень культуры - кольчуги, луки? - спросила Мария.

- Низкий уровень? - усмехнулся Аглар. - Насчет уровня культуры я бы с вами еще поспорил. Что значит “низкий уровень”? могу вас заверить, никакое ваше оружие не сможет пробить мою кольчугу. Ну, почти никакое.

- Но у тех людей были всего лишь мечи...

- Это были не люди, а орки. - в очередной раз непонятно объяснил Аглар. - И эти мечи - не совсем обычное оружие.

- А почему все-таки орки, а не люди? И что необычного в их мечах? - вмешался в разговор до того молчавший Эйрик.

- Видишь ли, - улыбнулся эльф, - вы знаете настолько мало, что каждый вопрос влечет за собой дюжину других. Мы вернулись - и это реальный свершившийся факт. В нас можно не верить, но, тем не менее, мы существуем, нас можно даже потрогать, чтобы убедиться в этом. Пусть даже некоторые из вас и видят нас несколько расплывчато.

Только одно понимал сейчас Эйрик наверняка: Аглар действительно не был человеком. Он не был человеком в обычном смысле этого слова. Нет, конечно, у него были две руки, две ноги, одна голова - все, как полагается, - но нечеловеческим был сам стиль его мышления. Он говорил просто, почти все его слова были понятны сами по себе и не имели второго смысла, скрытого подтекста, как это часто бывает у людей - но самое главное, что он был уверен в том, что говорит, и странным образом эта уверенность передавалась другим, так, что становилось ясно: как он говорит, так оно и есть на самом деле.

- Вы видите меня несколько расплывчато. - повторил Аглар. А вот я вижу вас насквозь. Для меня это не составляет труда. Вот ты, - он показал рукой на Хельгу, - пишешь стихи, наверное. И неплохие, - он улыбнулся своей быстрой легкой улыбкой, увидев, как та смущенно опустила глаза. - А ты, - он повернулся к Питеру, - играешь на музыкальном инструменте. Ну а ты, - перевел Аглар взгляд на Марию, - ворчлива и недоверчива, но в душе - тоже неплохой человек. И вижу в вас все, и вы тоже сможете этому научиться. А когда люди научатся понимать друг друга с полуслова, научатся видеть пламя души - тогда изменится и вся ваша жизнь. - Подождите! - вскочил вдруг на ноги Эйрик. - Но ведь так не бывает! Многие люди никогда не согласятся на это. Они не поверят в вас, будут говорить, что вас нет. И будет кровь, много крови. Что тогда?

- Что тогда? - грустно переспросил Аглар. - Было и так. И будет, и, может быть, еще не раз. Но это, наверное, ваша судьба - вы не умеете иначе. А то, что все изменится, я могу обещать вам совершенно точно. Со вчерашнего вечера наши корабли пристают и пристают к вашим берегам. И представьте только, что происходит, когда мы приходим в ваши города!

И эльф, запрокинув голову, радостно рассмеялся, глядя в лицо улыбающемуся солнцу.

- Аута и ломе! - раздался его голос. - Утулие`н ауре! И деревья дружным шелестом листвы ответили древнему кличу. Ночь прошла. День настал.


      10.1994 - 12.05.1995

      Окончательная редакция и набор - 12.05.1996

ОТ АВТОРА: Это несколько сумбурное произведение ни в коем случае не стоит рассматривать как некую попытку продолжения произведений Дж.Р.Р.Толкина. Просто эта вещь была написана, так сказать, как рефлексия по поводу ряда произведений - - Кольца тьмы Н.Перумова
- Властелина Колец Дж.Р.Р.Толкина,
- Похода за Фарадоном” Р.Форда.

И не более того.