Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Любелия

Открытое письмо Мелькора.

"Не жалко, а брат
- он и сам виноват..."
М. Щербаков.

Я родился неудачником. Это другим судьба подбросила пиры и красивых женщин, веселые приключения и радостные песни. Меня же с рождения поджидали неприятности. Едва родившись я, сам того не желая, умудрился намертво поругаться со своим Папочкой. Душа уходила в пятки и замирала, когда, против своей воли, произносил я гордые и богохульные речи. И я готов был сквозь землю провалиться, видя гневные взгляд Отца, к счастью вовремя заметил, что он тоже не особо рвется гневаться. Под конец он мне подмигнул...

...Все дело в том, что я - персонаж. Это еще полбеды, многие из нашего рода устроились вполне прилично. А уж в моем тексте устроились прилично практически все. Кроме меня, понятное дело. Мне приходится отдуваться за всех. Я - главный герой. Хуже того, я - явно неудавшийся главный герой, герой, горячо нелюбимый авторами. Иногда, когда меня оставляют в покое, я размышляю о том, зачем же они меня создали и продолжают создавать - и не нахожу ответа.

Некоторое время мне было позволено развлекаться. Я сотворил комаров и лягушек. Все остальное я творил по воле авторов, потому за этих жутких крыластых змеев и летающих рыб никакой ответственности не несу. Мое создание - это песнь комаров в ночном небе, остальное - от авторов.

А вот потом меня круто взяли в оборот...

Я даже рад был, что пришлось уйти из Валинора. Я так создан, что мне там не нравится - ни по тексту ни по жизни, да и видеть счастливых сотоварищей не очень-то приятно. Зависть - порок, изобретенный лично мной, впрочем тут я тоже не виноват, это все авторы. Почему Манве - все - и красота, и Варда, и абсолютная радостная бездумность? Почему мне - короткие передышки отдыха - и тяжкая , нудная работа?

В Средиземье мне не дали покоя. Авторы пристроили ко мне целый табор эльфов, о которых я должен был трогательно заботится. Хорошо, что они догадывались убегать подальше, как только авторы отвлекались, а то добром бы это дело не кончилось. Всех бы поубивал, Гелиона - в особенности. Но эльфов можно пережить. Хуже всего было то, что дальше мне предстояло работать в связке. Появился партнер.

Мы с первого взгляда взаимно друг другу не понравились.. Он вызвал у меня просто физическое отвращение... Впрочем я у него - тоже. Только лет через триста мы научились кое-как терпеть друг друга, а в самом конце книги я его даже зауважал - так упорно от сопротивлялся авторскому замыслу. Но патетические сцены были невыносимы. Он, вынужденный то и дело целовать мне руки, потом часами отплевывался. Я отмывался в бассейне. Эльфы разбегались от нас кто куда, и только авторы еще ни о чем не догадывались. Наивные люди! Они кажется действительно верили в то, что я учу чему-то Гортхауэра. На самом деле мы бесконечно изощрялись в ругательствах и взаимных упреках. Я изобрел непристойности, он - двусмысленности. Иногда получалось вполне забавно...

А потом началось. Братья мои вынуждены были развязать эту проклятую войну. Мне совершенно не улыбалось отправлять на тот свет бедных третьестепенных персонажей, но - приходилось. Терпел, противно, конечно, но - надо значит надо. Зато они перебили половину этих несносных эльфов. Когда все закончилось, я ощутил только усталость, что впрочем не помешало мне поразвлекаться над той комедией, которую мы с Манве вынуждены были разыгрывать. Я картинно ползал у его ног, картинно отрекался от себя... Пока вдруг не понял, что авторы наделили меня очень мерзкой способностью - чувствовать чужую боль, как свою. Когда я сообщил об этом Манве, он возмутился. И взбунтовался. И сумел поменять сюжет, и обреченные эльфы не остались мучиться вечно, а испарились куда-то за пределы романа. Впрочем, даже это мне не доставило никакого удовольствия. Оказалось, что боль - штука неприятная. Но зато потом я отдыхал целых триста лет, только изредка болтая с этим придурком Намо. Он был задуман тупым изначально, но, что самое интересное, и в жизни был не умнее. Он меня раздражал.

А потом отдых закончился. Этого периода своей жизни я не помню вовсе - меня не было в Арде. Это был не я. Не я убивал кого-то, не я выкрикивал мутное о свете и не-свете. Не я, и все. Воля автора есть воля автора, и кто виноват, что потом чувствуешь себя так, будто залез по уши в дерьмо и еще вынужден получать от этого удовольствия.

Зато я ощутил странное родство с Гортхауэром. При первой же встрече он выдохнул яростно:

-Не прощу! - имея ввиду авторов. Я - вяло - но согласился. Я видел, как у него постепенно отъезжает крыша. И мне не было его жаль...

Повторяю - я неудачник. Я неудачник и по жизни и по тексту, нет ни одного дела, которое у меня получилось бы хорошо, нет ничего, чем бы я хотел заниматься. И я пользовался этим как хотел. Сотни лет проводил за болтовней и дремой. Но становилось хуже и хуже. Когда авторы не смотрели - вроде бы отпускало, но когда приходилось работать на самом деле - я начинал чувствовать боль. А остальные, вынужденные по сюжету слезно жалеть меня, хитро посмеивались и презирали. Неудачников презирают всегда. Я стал козлом отпущения. И я возненавидел авторов. Я решил уйти.

Сколько лет ушло на то, чтобы внушить им, что Гортхауэр как главный герой будет интереснее. За его спиной интриговал я, творил заклинания, нашептывал, нашептывал. Я так хотел умереть, Я-то совершенно забыл о том, что я положительный герой. Последнюю совесть потерял, впрочем это было приятно - ведь по тексту гипертрофированная совесть грызла меня постоянно. Ни от чего я с такой радостью не освобождался во время перекуров, как от нее. Еще меня жутко доставала необходимость играть на разных музыкальных инструментах - руки-то больные. Зато Гортхауэр вынужден был слушать это немузыкальное бряцание - и кто знает, кому из нас было хуже.

Но и Гортхауэр оказался не подарком. Думает чья это была месть - выколотые глаза? Он по такому случаю даже одолжил у Курумо его шкуру. Впрочем, я почти не сердился - я-то ухожу, а ему еще работать и работать . За двоих.

И я ушел. Хотя проклятый сюжет продолжает держать меня за шкирку и выворачивать наизнанку. Особенно раздражают двойные воспоминания. Авторы мои, страдая полным отсутствием самокритики, выписывали одно и то же событие в нескольких вариантах. До сир пор не знаю, должен ли я был шептать "Ирни!", когда эта сволочь глаза колола? Должен ли я был давать пощечины Манве и насиловать Варду? И продолжаю недоумевать - зачем понадобилась моя призрачная, надзвездная жизни после приговора...

Но у меня есть надежда. Надежда, которая вела меня все эти века. Надежда на то, что в мире все-таки есть справедливость. Я - раб авторов, я, проживший рабскую жизнь, обреченный своими создателями на унижения и муки, надеюсь отомстить. И я пишу в книге Арды страницы об Элхе, и я подробно описываю ее мучения. А когда-нибудь я получу право взглянуть ей в лицо, и пусть мое презрение, возрастающее век от века испепелит ее... Только боюсь, что и на этом мучения мои не закончатся... Вот кто-то уже подробно описывает, как я чувствую себя в качестве литературного персонажа... Нет, все таки я неудачник! И угораздило же так неудачно родится. Впредь буду рождаться не здесь!!!

Текст размещен с разрешения автора.