Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Никаэль

Рукопись, найденная в архивах.

О Кольцах Всевластья. Обручальных.


Предположение, что Единое Кольцо являлось обручальным, высказывалось неоднократно и серьезными учеными, и авторами сенсационно-псевдоисторической, бульварно-романтической и даже откровенно эротической литературы. Кандидатуры на роль невесты также предлагались весьма разные - от возвышенно-аллегорической идеи о символическом "обручении" с самой Ардой и душещипательно-трогательной истории несчастной смертной нуменорской девушки, до… Впрочем, не будем упоминать здесь плоды разнузданного воображения творцов некоторых современных "любовных" романов. Предполагаемое же многими исследователями наличие любовной связи между Сауроном и Тхурингвэтиль не может иметь никакого отношения к созданию Кольца, ибо упомянутая дама была убита задолго до означенного события.

Однако воистину достойно удивления то, что ни один из известных мне авторов как серьезной так и несерьезной литературы, поддерживающих гипотезу "обручального кольца" не подметил следующий очевиднейший по существу факт - набор признаваемых ими тезисов: "Саурон самолично изготовил Единое Кольцо", "Единое Кольцо было у Саурона в последней битве при горе Ородруин" и "Единое Кольцо является обручальным" внутренне противоречив, ибо никто не носит СВОЕ обручальное кольцо! Самый смысл обручального кольца в том, чтобы отдать его… и получить в дар другое! Следовательно, если мы признаем третье и не оспариваем первое, остается лишь отвергнуть второе.

"То есть как?!" - может вопросить изумленный оппонент: "Какое же кольцо взял себе вирой Исилдур?!" Ответ очевиден - обручальное кольцо Саурона. Не "обручальное кольцо, изготовленное Сауроном", а "обручальное кольцо, носимое Сауроном". В пользу этого можно привести следующий довод: насколько можем судить мы, живущие спустя много столетий после уничтожения Единого Кольца, главнейшей из его функций было сохранение некоего резерва энергии Саурона для его воскрешения в случае надобности такового действия. Но, если субъект нуждается в воскрешении - значит он мертв, а если он мертв - то он не может сам запустить процесс воскрешения себя по причине, так сказать, собственного отсутствия. В таком случае наилогичнейше предположить, что процесс воскрешения должен был быть "запущен" извне неким иным субъектом, и именно этот второй (вторая), находящийся далеко и в безопасном месте, хранит у себя необходимый для этого артефакт - Единое Кольцо. Будем называть оный предмет Кольцом № 1. Саурон же носил обручальный дар той еще пока неизвестной нам дамы - кольцо, внешне выглядевшее точно также, но обладающее неизмеримо меньшими магическими свойствами. Назовем его Кольцом № 2.

Конечно, пытливый читатель может усомниться в допустимости введения не только нового артефакта, но и нового персонажа, играющего, согласно рассматриваемой гипотезе, одну из важнейших ролей. Персонажа, не упоминаемого ни в исторических трудах, ни в дошедших до нас свидетельствах очевидцев, о котором даже не подозревали современники событий. Но действительно ли это так? Однако о таинственной незнакомке мы поговорим позднее, а сейчас рассмотрим еще одно косвенное свидетельство в пользу существования двух колец.

Обратимся к рассказу Гэндальфа, приведенному в основополагающем труде того, кого мы, историки, с уважением зовем просто - Профессор. "Саруман встретил меня и проводил наверх, в свои покои. На пальце у него поблескивало кольцо." Это место и поныне остается "темным пятном" в сей истории. Профессор нигде более не упоминает о кольце Сарумана и не высказывает относительно него никаких предположений. Согласно же этому единственному упоминанию, Саруман придавал своему украшению большое значение и был несколько озадачен реакцией Гэндальфа, вернее, отсутствием таковой. Все станет понятнее, если допустить, что к моменту встречи Саруман успел завладеть Кольцом № 2, принимая его за Кольцо № 1, чем и хвастался, но не успел удостовериться в его бездейственности, считая, что просто пока не смог пробудить его силу. Гэндальф же не проявляет особой тревоги по поводу кольца, потому что не может его идентифицировать как Единое, не ощущает его воздействия, а также видит, что это не кольцо, бывшее у Бильбо.

Да, следует поговорить немного и об идентификации Кольца. Одна из главных загадок, по сей день не дающих покоя исследователям - почему Гэндальфу Мудрому, обладающему воистину огромными знаниями, а кроме них и исключительными возможностями для получения информации, понадобилось столько времени, чтобы понять, что за кольцо нашел Бильбо? В свете же сей теории очевидно, что если мудрец руководствовался формулировкой по типу "является ли это кольцо тем самым Единым, что отковал Саурон и которым после битвы завладел Исилдур", то никакие магические средства не могли дать ему четкий и однозначный ответ. Получает некоторое разрешение и вторая загадка - почему после битвы Элронд и Кэрдан все же не воспрепятствовали Исилдуру взять Кольцо. Быть может, они почувствовали, что это кольцо не имеет власти над их Кольцами, а значит либо оно полностью утратило силу, либо это не Единое. Вероятно, тогда они склонились истинности первого варианта, а потом, два с половиной тысячелетия спустя, сочли, что ошиблись насчет "полностью".

Кстати, общепринятое утверждение, что Саурон изначально вложил в Кольцо значительную часть своей силы, тоже можно подвергнуть сомнению. Какой смысл в том, чтобы дробить свои резервы перед решающей битвой? Они ведь от этого не увеличатся! А что, если, наученный поединком с Финродом, Саурон сотворил не просто хранилище силы, но и ее уловитель, долженствующий собирать его энергию, если оная будет рассеяна в пространстве? В случае удачной реализации замысла ему были бы не страшны самые тяжелые раны - потерянное улавливалось и сохранялось бы Кольцом, надев которое Саурон "подкреплялся" бы и восстанавливался. Однако не противоречит ли это приведенным выше доводам о необходимости отсылки Кольца? Нисколько, если принять во внимание то, что средство, исцеляющее царапины, окажется бессильным при отсечении головы, а предстоящая битва давала серьезные основания опасаться именно последнего. Повторю еще раз - в случае своей гибели Саурон никак не мог воспользоваться Кольцом.

Теперь же поговорим о загадочной Леди - первой хранительнице Кольца. Как это не покажется неожиданным, упоминания о ней все же есть, причем именно как о кольцевладелице. Сведения о ней донес до нас сам Гэндальф, правда снабдив комментариями, что считает рассказанную ему историю (вернее, часть истории) заведомой и глупой ложью. Рассказ сей тоже включен в основополагающий труд Профессора и, несомненно, с ним знакомы все мало-мальски интересующиеся историей 3-ей эпохи. Предоставим слово Гэндальфу: "У меня нет сомнения, что бабушка Голлума была настоящим матриархом и в своем роде личностью недюжинной, но чтобы у нее "водились" эльфийские кольца? Чушь! Тем более, она не стала бы их раздавать направо и налево, это уже прямая ложь." К вопросу о "прямой лжи" мы еще вернемся, когда попытаемся реконструировать события 2463 года 3-ей эпохи, но сначала вернемся еще на два с половиной тысячелетия назад.

Так кто же такая леди, известная нам как "бабушка Голлума"? Вероятнее всего, она - одна из падших майа, обладающая гораздо меньшими силой и могуществом, чем Саурон. Подлинное имя ее до нас не дошло, как не дошли - кроме одного - подлинные имена ее сородичей - балрогов.

Итак, попробуем восстановить последовательность событий. Саурон создает Кольцо № 1 и вручает его своей даме, а сам носит его неизмеримо слабейшую копию - Кольцо № 2. Как уже было написано выше, хранителю Кольца вместе с хранимым артефактом в случае возможной смертельной опасности имеет смысл находиться подальше от Саурона, чтобы самому не попасть под удар угрожающей силы. Предположим, что Леди жила в Ирисной Низине. Почему бы и нет? Место не хуже прочих. Узнав о гибели возлюбленного в бою, она попыталась предпринять условленные действия. Сами понимаете, ни проверить сию функцию Кольца, ни отрепетировать ритуал заранее было невозможно. Может быть, сокрушенная горем женщина в чем-то ошиблась, может быть, ей не хватило сил, уже подточенных длительным ожиданием в страхе и беспокойстве, может быть, расчет Саурона оказался несовершенен - теперь мы можем лишь гадать. Ожидаемого немедленного результата не воспоследовало. Терзаемая сомнениями и тревогами, бедная женщина, вероятно, вновь и вновь лихорадочно повторить предписанный ей ритуал. Улучшала ли она этим ситуацию или наоборот - ухудшала, внося хаос и помехи в начинающийся было процесс, ныне уже не установить. Бесплодные попытки невосстановимо истощили ее силы, а неудача ввергла в отчаяние и подкосила волю.

Однажды, спустя примерно год после гибели Саурона, Леди услышала невдалеке шум и, спустясь наутро к реке, обнаружила в прибрежных зарослях тростника труп неизвестного ей человека, на пальце которого блестело ее кольцо. Несчастная сочла это знаком, что все ее надежды и чаяния оказались напрасны и, наклонившись, сняла вернувшееся к ней кольцо, а другое, оказавшееся, как мнилось ей, бесполезным и бессильным, с размаху зашвырнула подальше в реку. Идти ей было теперь некуда и незачем, и она осталось жить все в том же скрытом и уединенном месте, умаляясь под волнами времени и понемногу обо всем забывая.

Да, конечно, представленная сцена противоречит широко известному рассказу о гибели Исилдура. Но не следует забывать то, о чем сам автор хрестоматийного "Поражения в Ирисной Низине" честно предупреждает своих читателей: "Рассказ о последних часах Исилдура и его смерти построен на догадках". Надзидательная сентенция, что кольцо предало Исилдура и покинуло его, родилась, во-первых, из предположения, что невидимка вряд ли мог быть убит орками, а во-вторых, из факта, что Кольцо было найдено отдельно, а личные вещи, и, вероятно, скелет воина, отдельно и гораздо позднее. Наша история вполне объясняет второе. А первое… Орки вполне могли стрелять на звук и при этом попасть. Тело же Исилдура, превратившееся в неодушевленный предмет, должно было немедленно стать видимым.

Спустя много лет в долину забрело небольшое странствующее племя, да и осталось там жить. У истосковавшейся в одиночестве леди не было ни охоты переселяться из обжитого и привычного места, ни причины враждовать с пришельцами, которые совсем не походили на грозных и могучих воинов, сразивших ее возлюбленного. Даже утратив большую часть могущества (а возможно и разума), она не могла не заслужить всеобщего уважения своими знаниями и умениями. Осознавали ли те хоббиты, что их новая соплеменница - существо "сверхъестественное", не такое, как они сами? Вероятно, нет. Леди стала частью привычной картины мира: вода мокрая, солнце всегда всходит на востоке, Бабушка была и будет всегда, и удивление все эти факты вызывают лишь у очень маленьких детей. К тому же можно предположить, что жизнь со смертными усиливала ее "умаление", и с веками она все меньше и меньше отличалась от окружающих. Что с ней сталось потом? Возможно, она умерла - просто потому, что в конце концов "забыла", что бессмертна. Кстати, с некоторой вероятностью можно предположить, что, живя жизнью племени, Леди заводила там и, скажем так, близкие знакомства - и Голлум действительно мог быть ее внуком. Это может быть одной из причин его поразительной выносливости, живучести, да и устойчивости к влиянию Кольца.

Итак - третий акт нашей драмы. Два друга, удя рыбу, вылавливают Кольцо №1. Голлум требует его себе и дело доходит до смертоубийства. Между прочим, сообразно моей версии, здесь можно предположить смягчающие вину обстоятельства, о которых даже не упоминает ни один из тех историков, кто пытается сделать образ Голлума как можно более "положительным", если такой термин уместен для реального исторического лица. Указанные летописцы обычно, не отрицая желания Голлума завладеть Кольцом, заменяют мотив "жадность" на "эстетическое восхищение", говорят о непреднамеренном убийстве или самозащите... Но допустим, что, поскольку Кольца №1 и №2 внешне одинаковы, Голлум счел, что их с другом находка принадлежит Бабушке и должна немедленно и безвозмездно быть ей возвращена, Деагорл же был против. Это разногласие и стало причиной их ссоры. Вернувшись в поселок, Голлум обнаруживает, что кольцо Бабушки на месте, и не решается рассказать кому-либо о происшедшем...

Дальше же все лица, так или иначе интересующиеся Кольцом, становятся жертвами чудовищной неразберихи. Саруман, который много лет изучал сей вопрос, выяснил часть правды, а именно то, что Колец было 2, посему, не уделяя особого внимания Исилдуру, потерял понапрасну время на розыски Хранительницы Кольца. Если они все же встретились, то о судьбе несчастной можно лишь догадываться. Сам Саурон также тратил время понапрасну на ее поиски. Гэндальф же, не обладая даже частью информации, сделал верный вывод из абсолютно неверных предпосылок.

Что же произошло при уничтожении Кольца №1? Если оно было просто запасным хранилищем энергии, то Саурон успешно обходился некоторое время без него, обошелся бы и впредь. И опять же осмелюсь высказать предположение, что Светлый Совет чудовищно ошибся, обдумывая последствия уничтожения Единого Кольца, но опять решение, принятое на основе ложных предпосылок, в конечном итоге привело к нужному результату. Саурон не мог получить доступ к силе, удерживаемой Кольцом, не имея на руках самого артефакта. Действительно ли Саурон не мог и помыслить, что Светлые попытаются Кольцо уничтожить? Или не опасался этого, так как огонь Ородруина мог лишь расплавить металл, освобождая силу, которая так или иначе вернулась бы к хозяину? Так не произошло ли именно это? Когда Кольцо расплавилось, поток силы хлынул к Саурону, сметая на своем пути и вбирая в себя то, что было этой силой создано, включая и саму Сауронову твердыню, рухнувшую своему создателю на голову в самый миг его наивысшего торжества, обращая оное в поражение.

И в заключении приведу еще один довод в пользу того, что Единое Кольцо было обручальным - обручальными были в некотором роде и Эльфийские Кольца. Мастер Келембримор был, как известно ныне, безнадежно влюблен в Галадриэль и употребил весь свой талант и мастерство, чтобы сделать чудесное кольцо в подарок любимой женщине. А чтобы дама его сердца могла принять дар без смущения и угрызений совести, он для отвода глаз создал еще два кольца.



Текст размещен с разрешения автора.



Обручальные кольца в ювелирной гостиной коляды