Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Нион

Подожди меня из огня


Эвелин


Ночная темнота еще только-только начала сменяться мутным предрассветным полумраком, в котором далеко разносился каждый звук и шорох - громким эхом отдавались шаги в коридорах Нарготронда. Но никто не останавливал идущую, да и некому было остановить - все еще спали в этот предутренний час, пустыми были коридоры и переходы дворца.

Галадриэль спешила. Она не давала себе ни минуты отдыха - с того самого мига, когда всепожирающий огонь скрутил ее во сне, и, проснувшись с влажными от пота висками, она поняла - беда. Беда с кем-то из братьев. Натянутая до отказа тетива предчувствия жила в ней все это время - и при разговоре с Мелиан: "Это война… войско Моргота вырвалось из осады…", и при поспешных сборах в дорогу, и во время отчаянной скачки, до последнего дыхания лошадей, до изнеможения от усталости - лишь бы скорее, лишь бы узнать, увидеть: живы… И только при виде стражей Нарготронда, изумленно спешивших навстречу, ей стало чуть легче: по крайней мере, Финдарато - цел…

Тяжело неведение, но лучше ли знание, думала она иногда, вновь и вновь прокручивая в мыслях беседу с Мелиан. Все знать и не иметь возможности изменить - каково? Галадриэль помнила тот разговор с Финдарато - единственный, тяжелый, так не похожий на легкие и стремительные их подковырки, когда он спокойно и тихо сказал - не ей, а словно в пространство: "Дам и я обет…" Обет - какой? И не сбывается ли то, что прежде посчитала она лишь дурным предчувствием? Да нет, вряд ли, успокаивала себя Галадриэль. Впрочем, они не привыкли прятаться от судьбы - дети Арафинвэ гордились тем, что умеют держать ее удары, как подобает принцам нолдор. И все-таки порой младшая дочь Арафинвэ предпочла бы знание - ожиданию…

Порой - но не сейчас…

Кто же, кто?

Артаресто?

Ангарато?

Айканаро?

… Боясь ошибиться, она почти бежала. Стремительным шагом пересекла галерею и, взлетев вверх по лестнице, подошла к знакомой двери.

Дверь была приоткрыта, изнутри пробивалась полоска света, хотя полумрак уже рассеивался - вот-вот начнет светать. Она осторожно заглянула внутрь.

Финрод лежал ничком на неразобранной кровати, в одежде и даже в сапогах, светлые волосы, сбитые набок, открывали часть щеки. На столе догорала свеча, стояла бутылка вина и недопитый бокал. Беспорядок, в косяке торчит открытый нож, по полу раскатились яблоки из упавшей вазы.

"Что здесь было?" - холодея подумала Галадриэль, не без усилий вытаскивая нож из косяка. Холодная тревога стиснула вдруг ее сердце, и она кинулась к кровати: неужели…?

- Что случилось, Хэльвор? - глухо, не поворачиваясь, спросил Финрод.

- Инголдо… - позвала она, тяжело дыша.

Финрод повернулся - и вскочил, ошарашенно глядя на нее.

- Великие, нет! - вырвалось у него. - Нэрвен!

Галадриэль смотрела на его измученные, ввалившиеся глаза, белое, словно бумага, лицо, сжатые, как от боли, губы, и страшная догадка крепла в ней, превращалась в уверенность.

- Я все знаю, - прошептала она, роняя книжал. - Артаресто?

Финрод качнул головой.

- Ангарато?

- И Айканаро, - так же тихо ответил он, не сводя с нее взгляда. - Оба… сразу…

Огромные глаза ее потемнели, из серебряных сделались стальными.

- Почему? - выдавила едва слышно, хватаясь за его рукав.

- Пламя… - с трудом проговорил он. - Пламя на Ард Гален…

Галадриэль прислонилась к стене, теряя опору. Правда…

Финрод опомнился первым.

- Как ты попала сюда, Нэрвен? - он обнял ее, усадил на смятое покрывало кровати, опустился на колени перед ней, принялся растирать ее замерзшие пальцы. - Выпей вина, сейчас согреешься. Силы великие, да ты вся как лед… Нэрвен, Нэрвен… как я хотел, чтобы еще хоть месяц или два ты не знала ничего. Война началась, моим указом границы закрыты, все пароли другие со вчерашнего дня… как же вы прошли?

- Для кого пароли? - она едва заметно усмехнулась. - Для сестры короля Нарготронда? Да еще на тайной тропе?

На лице Финрода отчетливо проступало облегчение.

- Слава Эру, хоть до этого ты додумалась - воспользоваться тайной тропой, а не обычной дорогой…

- Вести доходят и до нас, - Галадриэль устало прикрыла глаза. - Да, война началась…

- Быстро… - он покачал головой. - Мы узнали лишь три дня назад. На завтра… то есть уже на сегодня… назначен сбор войск… мы выступаем на помощь. А вечером примчался еще один гонец… из выживших… и рассказал… - он умолк.

Галадриэль поняла - нож в двери, беспорядок в комнате, свеча горела всю ночь…

"Я, наверное, сейчас тоже не лучше", - подумала она. Ее охватило тупое оцепенение, пришедшее на смену боли очень быстро, удивительно быстро. А может, то была усталость от бессонной ночи и бешеной скачки. "Мы стараемся говорить о чем угодно, только не о…"

Небо за окном стремительно светлело.

- У нас есть Мелиан, - тихо сказала Галадриэль. - Она узнает обо всем быстрее, чем гонцы.

- Это она рассказала тебе про… северные заставы?

- Нет… я поняла сама. Только не знала, с которым из вас беда, - прошептала чуть слышно. - До Ард Гален или Острова дальше, чем до тебя, и я приехала сюда. Ты жив…

- Я жив… А они - нет! - вскочив, Финрод грохнул кулаком по столу. - Зачем так вышло? Я должен держать ответ, я должен был попасть под удар первым, я, я, а не они! - он швырнул в угол подсвечник с остатками свечи, рухнул на стул, застонал и умолк.

- Нет! - крикнула Галадриэль. - Нет, нет, нет!

Но боль уже отрезвила Финрода, он тряхнул головой, а когда повернулся к ней, лицо его было почти таким же, как всегда.

- Прости… - тихо сказал он. - Нэрвен, ты голодна?

- Инглор… - Галадриэль вытащила из поясной сумы гребень, потянув брата за рукав, усадила рядом и принялась раздирать его спутанные светлые пряди. - Ты король, и ты должен быть впереди, - она шептала какую-то ерунду, все равно - что, лишь бы не это глухое молчание, тяжкое, черное. - Ты отвечаешь не только за себя, понимаешь, но и за других тоже, и ты не должен погибнуть, не имеешь права…

- А они имели? - глухо пробормотал Финрод. - Я отвечаю за них… А что я отцу скажу, когда… если вернусь?

Гребень выпал из ее руки.

- Ты права, - он с усилием поднялся, подал ей гребень, поцеловал все еще холодные ее пальцы. - Я не имею права быть слабым. Сегодня мы выступаем.

- Я еду с вами, - твердо проговорила Галадриэль, вставая.

- Ты едешь в Дориат, - так же твердо и жестко ответил Финрод.

- Нет!

- Нэрвен, это приказ.

Она вспыхнула.

- Я сестра тебе, а не подданная, ты не забыл?

- Это приказ старшего, Артанис.

- Плевать я хотела на приказы, если гибнут мои братья! - крикнула Галадриэль, отскакивая к окну. - Или ты забыл, что я тоже держу в руках оружие?

- Рыжая… - Финрод подошел к ней, взял за руку. - Нэрвен, я прошу тебя… Ты помнишь, что я сказал тебе в тот, первый, раз, когда просил остаться в Дориате? Мне будет легче идти в бой, если я буду знать, что ты в безопасности. И мне, и Артаресто… не прибавляй к нашей ноше лишней тяжести, сестра. Меня охватывает ужас при мысли о том, что ты, не приведи Эру, можешь разделить судьбу Майтимо. А ведь мы с Артаресто не столь крепки духом, как Первый Дом, мы согласны на все в обмен на твою жизнь. Ты хочешь для нас такого жребия?

- А ты - для меня? - тихо спросила она. - Или Артаресто - для нас обоих?

- Мы мужчины, сестра… А если ты не думаешь о нас, подумай о том нерожденном, кто может никогда не увидеть свет, если сегодня или завтра ты погибнешь.

Галадриэль молчала.

- Ты - память, Нэрвен, и ты должна ею остаться. Если уйдем в Чертоги мы все, кто-то ведь должен жить, чтобы хранить память о нас и рассказать, какие мы были… чтобы нас помнили такими, какие мы есть на самом деле, а не так, какими станем в легендах через сотни лет. Если не останется никого, кто сможет поправить сказителей, то смогут ли узнать нас потом в героях песен, прекрасных и героических настолько, что и не понять, что мы были - настоящими… Мы же все равно уйдем, и ты знаешь это…

- Это Искажение, - пробормотала она глухо. - Ты не должен думать так…

- Нэрвен, пустое. Ты ведь знаешь о прозрении. Быть может, Артаресто останется, но я уйду в свой срок…

- Не надо, - попросила она, пытаясь сглотнуть ком в горле, хватаясь за его руки, как в детстве. - Ты не оставишь меня…

- Нэрвен, Нэрвен, к лицу ли Дому Финвэ бежать от судьбы? Ты - все, что у меня осталось, ты и Артаресто, и я прошу тебя: уезжай. Прямо сегодня… едва выспишься и отдохнешь. Мне страшно подумать, что с тобой случится что-то, потому что тебя я люблю больше всех по эту сторону Моря и боюсь за тебя так, как ни за кого никогда не боялся….

Он гладил ее косы, плечи, укачивал ее, словно маленькую девочку, а солнце неумолимо и неуклонно поднималось, словно напоминая, что утро идет, и времени нет, нет, нет…

- Ты - моя эстель, сестра, - прошептал Финрод. - Сохрани надежду, прошу тебя… если я буду знать, что кому-то я нужен на этой земле, кто-то будет ждать меня из огня, я смогу вернуться…

Очень медленно Галадриэль поднялась и прямо взглянула в его глаза.

- Обещай мне беречь себя, - попросила она, пытаясь улыбнуться. - Обещаешь?

- Обещаю. А ты обещай верить…

- Во что?

- В наше возвращение.

- Я буду…

Поднявшись на цыпочки, она стиснула его плечи и поцеловала в лоб. Улыбка ее была похожа на охапку неярких желтых листьев в последний день осени.


29.09.2004