Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Стихи Эовин Краснодарской

На асфальте цветы
Начиналось - ха-ха да хи-хи...
От холодных ливней небо стало седым...
А я всё это назову: апрель...
Ты променяешь монеты созвездий...
Памяти Александра Башлачева
Эх, будем или были или быть или не быть...
Кострома - Москва
13 сентября 1999.Перед телевизором
Вот и нет ни зимы, ни осени...
Безжалостная подать городам...
Что случилось - да это я так...
Ни зима, ни осень, ни весна, ни лето...
Она смотрит в окно и говорит, что любовь - это бред...
Свет. Памяти нет...
Уставшие дороги - прогресс цивилизаций...
Двадцать седьмое мая...
Слушай...
Полуночное
Меня очень любят, ибо часто лупят...
Здесь теперь то, что было ступенями в храм...
То ли камнем, то ли птицей...
Её звали вслух и с земли, и с неба...
Он хотел уехать, но не было билетов...
Асфальт затерт шагами до дыр...
Городская сказка
Всё в своей обречённости предречено...
Хитровычурный умник, последний романтик в очках...
На асфальте цветы и обрывки новых песен...
Когда он вынес иконы осталась одна забава...
Присмотрись, прикоснись и попробуй...
Страх и совесть это значит слушать...
Заратустра
Зачем?
Свобода...
Белым и розовым город одела весна...
То ли летняя зима то ли вольная тюрьма...

Непутевые скоморохи...
27 марта 2001
Аларе
Арда-Арта-Универ
Лютню за плечи - не надо войны...
Ты забыл, кем ты был. Ты забыл, кем ты стал...
Дунадан
То ли свобода, то ли победа...
Петух прокричал за стеной Цитадели...
Новогодний набросок
Поединок Финрода и Саурона
Что будет потом - обязательно будет потом...
Айканаро. Чертоги Ожидания.
Предисловие к циклу
...обращение к герою...
Обращение к герою-2
Как дела? - как обычно, с утра - никак...
Нолдор 2001
Философия смерти заменит жизнь...
Лютый ветер подул, разлетелись шатры...
Менестрель-1
Менестрель-2
Курганы у Мундбурга
Возвращайся нежданным обратно в ненужную жизнь...
Рассвет разгорается алым - на севере...
бесполезный, тупой, никчемный труд...
Maitimo Arvernienessё
Не получается мерить одною мерою...
Это ход из разряда "дохлый протест"...
Иди по земле - не мертвый уже...
Кем мне странный дар подарен - взять и выбиться из рамок?..
К вопросу о случайных попаданиях
Ну что тут поделать - дела, они тоже зовут...
Теперь настало время выбрать между правдой и правдою...
Извраты
Про то, что на самом деле предшествовало
К вопросу о темных менестрелях.
История исхода Нолдор
Вот тебе, Батенька и Арда Энвиньянта
Ария Элу Тингола
Пусти моргота в ЧКА - он всю концепцию запорет
Монолог нейтрала
Антиисторическая баллада о деяниях графа де Монфора
За Гранью
Посвящение Финрода поклонникам

НА АСФАЛЬТЕ ЦВЕТЫ

* * *

Начиналось - ха-ха да хи-хи, улыбаются тёти и дяди... Восемь лет. И не черкай стихи, чтобы были опрятны тетради. Стенгазетные цепи из строк - это слава и даже реклама. Здесь еще не присутствовал Бог, но немного исправила мама. Восемь лет. И еще - соловьи, солнце, ёлка... уж верьте - не верьте, я тогда не могла о любви, а теперь научилась о смерти. Хорошо, когда повод рыдать - что от козлика - рожки да ножки, и цветная, смешная тетрадь, разрисованная обложка.

* * *

От холодных ливней небо стало седым, наш теперешний дом - орудийный дым, на золотых куполах покосились кресты - один туда, где я, другой туда, где ты… "ЕЛЬЦЫН ПЬЯНЬ И СКАТИНА" - заявляет забор (заборы так отвечают на тотальный террор). А по заборным сторонам всё поля пустоты - одно пожала я, другое сеешь ты… Мы срываем голоса на осеннем ветру, ветер хочет поиграть, но не помнит игру, а мы стоим лицом к лицу у последней черты- я пойду туда, а обратно ты… А кому какое дело, кто кого любил, Да что оставим мы, кроме двух могил?… …И полетят с могил да на ветру цветы - твои туда, где я, мои туда, где ты…

* * *

А я всё это назову: апрель С кусками октября в застылом небе. Всё тот же дождь и та же канитель - Когда бы, как бы, что бы, с кем бы, где бы? И люди, что бредут к своим делам, Забыв, что и в делах их встретят люди, Они, бросая свой весенний храм, Хотят, чтоб счастье подали на блюде, А в небесах апрельская свирель Поёт о сильных, в то же время слабых, А люди - те не поняли апрель, И он перерождается в октябрь.

* * *

Ты променяешь монеты созвездий на скупые строки газетных известий, и шум дождя по окнам и крышам перенесёшь на плакаты и афиши, и страшные сказки на грани с былью развеешь по воздуху кладбищенской пылью, и улетающих листьев запах превратишь в Солженицына, Восток и Запад, а верные мысли и вечные темы в твоей голове преобразуются в стены, и стены замкнутся в каменный ящик, без окон, без двери, давяще-мстящий, и будут гореть продолжением мести на потолке остатки созвездий, но они, почувствовав чью-то душу, убегут к тому, кто их видит снаружи, и ты снова один.

* * *

Памяти Александра Башлачева Одиночество старых столиц. Легкомыслие каменных птиц. Недосказанность смазанных слов. Два аккорда - война да любовь. Бесконечность трамвайных путей. Мимолётность февральских дождей. Провода - поднебесная нить. До безумия хочется жить. Всех любить чересчур тяжело. Успокоились - время прошло. Если кто и посмотрит на нас, всё равно один глаз - в Арзамас. Мы - шуты. Дурачки. Шапито. Этим... людям - не нужен никто. Неужель - никого - не любить… До безумия хочется жить.

* * *

…Эх, будем или были или быть или не быть, эх, если жить с волками - зайцем загнанным вопить, а если уж мы зайцы - значит, спрячемся под куст ждать войны в убитом мире атрофированных чувств. Эх, будем или были или быть или не быть, эх, сразу жить захочешь, если пригрозят убить, а если уж мы зайцы - так убьёшь - да что возьмёшь, только серенькая шубка да мелкая дрожь…

КОСТРОМА - МОСКВА

В сумке банка варенья и какие-то шмотки, ноги в грязных ботинках топчут мокрый асфальт, а в бульварных газетах - суматошные сводки о вчерашних скандалах и сегодняшнем "жаль". Прошлогодняя скука бесконечных вокзалов. Бестолковые шлягеры коммерческих волн. Стук колёс, усыпляя, заглушает усталость и сбивает с бумаги клочья мыслей и слов… Завтра снова какой-то неувиденный город, я бездомный котёнок в этой серой толпе… Рок-н-ролл в стиле Пресли бьёт колесное соло, я считаю минуты, сколько ехать к тебе…

13 СЕНТЯБРЯ 1999. ПЕРЕД ТЕЛЕВИЗОРОМ

Не судите - они рассудят. По стране перманентный траур. И застыли, замерли люди, словно фото в дурацких рамах. Чья-то боль вплетается соло в общей боли вселенский свиток. Мы потупили очи полу и сидим с безразличным видом. Мы не судим - без нас осудят. Мы привыкли попасть в немилость. Мы не знаем, что ещё будет, только видим то, что случилось. Хоть одну бы живую душу, чтобы свет отыскать в потёмках… …Фатализм детских игрушек, доставаемых из обломков. По какому такому праву, для какого такого дела?! …Взрыв - салютом смерти во славу, восхвалением беспредела. Ничего не сделает с этим никакая большая шишка. К эмчеэсовцам жмутся дети. И в обломках плюшевый мишка.

* * *

Вот и нет ни зимы, ни осени - Только дождь и серое небо, Только тучи, что вдаль уносятся За неистовым ветром следом, Только шорох газетных листиков, Шелестящих "ты не надейся", Издевательская статистика - Сколько самоубийц на месяц…

* * *

Безжалостная подать городам - Любовь, мечты - всё каменно-железное, А тополя мешают проводам, А значит, так и надо, что обрезали, А небо серо, будто бы в дыму, И мухи не увидишь, где уж голубя, И кажется, что ты в своем дому Повинную кладешь на плаху голову, А люди помешали проводам, Жаль, не столбы. И жаль, что не железные… А жизнь сама - лишь подать городам, Тем, от которых жизнь давно отрезана.

* * *

Что случилось - да это я так, Безо всяких причин и последствий. Просто лирика серых бумаг, От которой мне некуда деться. Просто так…безо всяких идей, Просто дождь, просто мокрые листья, Просто тысячи скучных людей, Не успевших чего-то добиться. Просто вид на весну из окна, И весна на себя не похожа. Просто встала до неба стена Между мной и одним из прохожих, Просто выдумал счастье чудак, У которого не было счастья. Просто вечер, апрель и ненастье. А что случилось? - да это я так…

* * *

Ни зима, ни осень, ни весна, ни лето, Кто-то что-то спросит - долго ждать ответа, Кто-то что-то спросит - лето недоскажет, Это злая осень так весну накажет - Нас к зиме привяжет… Нас к зиме привяжет да засыплет снегом, Весь союз разлажен с милым человеком, Всё так оборвалось - ничего святого, Только крест дубовый над могилой новой, Над сосновым гробом… Старые иконы в простеньком окладе, Каркают вороны в траурном наряде, Две слезы обронит Марья об Иване, А прошёл денечек - девице гулянье В красном сарафане… В красном сарафане в пляс по снегу-пыли, Даст Бог - отзимуем над старинной былью, Над преданьем древним задавать вопросы - Не ответит лето, а весна не спросит - Наказала осень…

* * *

Она смотрит в окно и говорит, что любовь - это бред. А тебе всё равно, - потому что тебя уже нет, Ты увидел свет. Это было вчера - далеко от столиц и газет, И с тех пор тебя нет, ты сам - ослепительный свет, Здесь один лишь след. Она смотрит в окно, за окном догорает закат, И ей невдомёк, что закат - твой божественный брат, Потому ты свят. А сегодня она хочет выяснить, кто виноват В том, что ветер пылью занёс дорогу назад, Ей не рассказать, Она смотрит в окно и говорит, что любовь - это бред.

* * *

Свет. Памяти нет. Окутал рассвет тишину. Бред прошлых побед, Обратный билет на войну. Та сказка-мечта, Да мир красота не спасла. Ста снов чистота, Да чтобы летать - нет крыла. Ад; где путь назад? Спаситель распят - за любовь. Свят - жгучий закат, Что мир невпопад красит в кровь, Да свет…

* * *

Уставшие дороги - прогресс цивилизаций, Вчера-сегодня-завтра ушли позавчера, Мелькают на экране веселенькие танцы, Серебряные песни и прочая мура… А дождик барабанит по едущим машинам, Фонарик ярко светит - звезда давно слепа, И много старых женщин, и каждой по мужчине, А что не те мужчины, так, значит, не судьба. По небу не походишь - там тучи по колено, И лужи на асфальте - безвыходный сюжет. И скучный серый город. И каменные стены. Давным-давно мне кто-то сказал, что Бога нет…

* * *

Двадцать седьмое мая, Лупит по листьям ливень, Я не соображаю, Как это - быть счастливой. Ты же такой ученый, Ты же такой хороший, Что тебе та девчонка В вытертых рыжих клёшах… Если ты чет, я нечет, Я же совсем другая… Ливнем по листьям хлещет Двадцать седьмое мая.

* * *

СЛУШАЙ. Уже не может быть хуже - Шагать босыми по лужам Меж тех, что продали душу Всем чертям в аду. Слушай, Все розы умерли в стужу, Садовник кладбищу служит. Не беспокойся, так лучше - Я сама уйду. Слышишь - Как ливень льётся на крыши, По окнам каплями пишет Слова знамения свыше. И нельзя бежать. Слышишь - Всё это глупо и лишне. Мы поднимаемся выше. На небе нас уже ищут. Время улетать…

ПОЛУНОЧНОЕ

Настенные часы устали стучать. Ну и Бог с ними - это тоже их право. Уже двенадцать ночи и время спать, А играть на гитаре можно и завтра, Завтра кто-то сможет тебя понять, Тебе это нужно, а ей это мало, А она не хочет тебе объяснять, Что она устала, ее достало, Что петь и играть - это, в общем, не труд, Что до старости ты не проживёшь этим самым, И что если ваша светлость через час не уйдут, То ее отругают папа и мама… Она скучно рассказывает о новостях. Да, на юрфаке. Да, поступила. А вчера побывала у подруги в гостях - Той исполнилось двадцать, как это мило… На столе забытый остывший чай. Окна закрыты. На кухне жарко. Она не хочет сказать "прощай" И говорит, что папа купил иномарку… У нее свое счастье - деньга и жильё, А ты убеждён, что она тебя стоит, И ты опять поешь ей своё, А она тебя просит, чтоб пел чужое… Она говорит, что город - тоска, И что декан у нее абсолютно несносный… Конечно, это всё чепуха. Но сказать то, что надо, слишком непросто… Ты берешь гитару - уже пора, Хотя в запасе ещё короб рассказов… …Ей на лекцию завтра в восемь утра, а тебе - дождливая пыльная трасса, чья-то машина и капли в стекло, и колючий ветер осенним утром… Она скажет друзьям: "Его опять унесло, А впрочем, ладно, с ним уже нудно…" А ты позвонишь ей откуда-нибудь И снова услышишь светские сплетни, Она не сможет сказать "забудь" И будет болтать про своих соседей… Ее часам надоело стучать. Ее родители ругают - и правы. Ее слова - нежеланье молчать. Ее любовь… а об этом завтра - Завтра кто-то сможет тебя понять…

* * *

Меня очень любят, ибо часто лупят, Ещё чаще используют вместо подушки, Уронили на пол, оторвали лапу, А мне не больно, я только игрушка, Я плюшевый мишка, мне 20 с лишком, Меня калечила ещё их мамаша, Теперь очередь сыночка и дочери, А мама готовит на кухне кашу. Сегодня эти крошки взяли в дом кошку, Кидают меня ей за неимением мышки, Теперь я гордый - ни глаз нет, ни морды. А мне не больно - я плюшевый мишка. Я восседаю на старом диване И слушаю программу Сергея Доренко, Детей ругает маманя за дырки в кармане И мажет им зеленкой лбы и коленки…

* * *

- Семнадцатый век, - вспомнил Шурыгин. - Вот он, твой семнадцатый век! Писать он, видите ли, будет. Пиши, пиши... В.М. Шукшин, "Крепкий мужик" Здесь теперь то, что было ступенями в храм, Кто пройдет, кто всплакнет, кто вздохнет: "Ну и хлам"… А мы сейчас посидим на обломках веков, Да послушаем, как проклинают сынов, Как идут на войну убивать матерей, Как зачинают детей, а рожают - зверей, Как ломают ступени, снимают кресты, Как глухими асфальтами душат цветы, Как копают белье - кто кого полюбил, Как поля покрывают рядами могил, Как горят города, чтоб от жизни спасти, Беспросвет как обет - Христа ради, лети…

* * *

То ли камнем, то ли птицей Покидающая небо, Обреченная разбиться Нераскаянно, нелепо… Не проникнуть за пределы. Поддаюсь, но не приемлю - Тяжело для неба тело, Но душа - в куски о землю. Значит, зря всё это снится - Всё равно придется сдаться, Ничему не измениться, Даже если возвращаться, Новый круг перерождений Проходить своей дорогой И молить о снисхожденьи То ли друга, То ли Бога.

* * *

Её звали вслух и с земли, и с неба. Звуки столкнулись меж. Они разлетелись туда и обратно, сказали, что не дошли. А она шагала на ярком солнце, зачем-то сверяла часы. Считала себя абсолютно ненужной ни в небе, ни на земле.

* * *

Он хотел уехать, но не было билетов, он хотел растопить весь снег - наступило лето. Он хотел поднять флаг, но поднял лишь тряпку, он хотел накормить дворнягу - ту убили на шапку. Он хотел идти - дожди размыли дорогу, он хотел спасти всех людей - но их слишком много. Мечты сожгли душу, вино сожгло тело, и было так страшно, но надо же что-нибудь делать... Он вышел из дома в два часа три минуты, сел в набитый трамвай с неизвестным ему маршрутом. По бокам были две бабки, сзади дядька в фуражке, впереди была девчонка, ее волосы пахли ромашкой. Он на миг позабыл про Восток и про Запад, только трясся на задней площадке и вдыхал этот запах. На конечной он подумал: - Куда я еду? - Он пробился сквозь толкучку и вышел. Она вышла следом. Он стал ей говорить о спасении мира, а она улыбнулась и сказала: - Какой же ты милый... - Он стал ей толковать о великом деле, но она взяла его за руку, и они полетели. Через море и горы, на самый край света, в прекрасную страну, которой и на глобусе нету. Построили дом, окружив его садом, и счастья не звали - ведь счастьем был тот, кто был рядом. А потом родились дети. Девочка и мальчик. Жаль, что все это сказка. Интересно же, что было дальше...

* * *

Асфальт затерт шагами до дыр, они - источники вдохновения. Известно нам - все старо как мир, и значит, мир устарел как явление. Шлифует рельсы станок колес. В трамваях люди спросонья маются. Ночами город - как спящий пёс. С утра разбудят - и вот он кусается. А время гонит и бьет кнутом, срывает с места и шлет депеши нам, толкает в спину - и мы идем, и всё по кругу, как мир устаревшее.

ГОРОДСКАЯ СКАЗКА

Старухи-царицы перед разбитым корытом. Вереница лиц - и троллейбусных рож побитых. Сытые-пьяные свёртки тащат, как свитки. В них истина белыми нитками шита да крыта. "Мороз и солнце" - простите, скользко и сыро. У каждого есть своё - подвал ли, квартира, и каждый станет мишенью вселенского тира. СПАСИ-СОХРАНИ НАС ВО ИМЯ ЛЮБВИ И МИРА… Дождь всю зиму - у нас не бывает плохой погоды. Потребительский ажиотаж перед Новым годом. Одни возносят себя под облака к небосводам, другие плюют в их морды - и на новые моды. Вы скажете "Преисподняя" - это лишь город. Подземные переходы - как чёрные дыры, СПАСИ-СОХРАНИ НАС ВО ИМЯ ЛЮБВИ И МИРА…

* * *

Всё в своей обречённости предречено: говорить или петь - всё одно бесполезно. Перевёрнутый рай, превратившийся в дно, надоедливый скрежет дождя по железу. Не пройти - не простить. Не желаю прощать, как устала просить и стоять на коленях. Из-за этого я разучилась летать - добираюсь ползком, натыкаясь на стены. Рядом скука толпы из асфальтовых лиц и фигур из железобетона и стали. А куда они дели из города птиц? и зачем они песням звучать помешали? Я не вижу в них сущности крыс и свиней, только в них есть другое, что можно увидеть. Я, наверно, любить перестану людей, потому что я знаю, как их ненавидеть.

* * *

П.Б. Хитровычурный умник, последний романтик в очках, гитарист и остряк, ты из тех, кто ничто не жалеет. Знаю, ты никогда не умрешь у меня на руках, потому что такие, как ты, умирать не умеют. Ты ворвешься в четыре стены, словно вид из окна. Ты влетишь так, чтоб поняли все - ты сегодня в ударе. Я пришла и ушла. Я тебе не особо нужна... Я - седьмая струна на твоей шестиструнной гитаре. А поэтому - снова хвататься за тонкую нить, вспоминать "Унесенные ветром", ловя параллели... ...Доползти до квартиры. Чего-то такое включить. Улыбнуться и вспомнить о том, что знакомы - неделю.

* * *

На асфальте цветы и обрывки новых песен, в голове голоса и языческие боги, в небесах облака и озоновые дыры, на земле чья-то кровь, перемешанная с грязью. Над дорогой звезда - по дороге не проехать, за душой ни гроша, но за ней приходит ангел, над землёю весна - знак войны над чёрным маем, а в ушах шум стоит, да всё в глазах перемешалось... Под окном пацаны бьют бездомную собаку, а "Свобода" орёт про глобальные проблемы, что покрыли весь мир - всё бетоном да асфальтом, а я обрывки стихов по асфальту раскидала...

* * *

когда он вынес иконы осталась одна забава стоять и плевать с балкона на голову тети Клавы ругаться с бабою Машей влюбляться в соседку Аллу стоять и плевать и думать а что же было сначала когда еще что-то было ему было около года его всё вокруг любило он не был рожден уродом и дом безо всяких балконов и сад где весною птицы в углу висела икона и можно было молиться и в лодочке были весла чтоб делать в пути повороты но мама, я уже взрослый, но папа, в мои-то годы - короче - прости-прощайте, короче я уезжаю короче доплыл до счастья и одновременно до края когда он обрел все блага он стал беднейшим из нищих осталась хмельная брага да сон, что никто не отыщет и как-то по просьбе дуры живущей в его берлоге приобщился к новой культуре и вынес из дома Бога когда он вынес иконы осталась одна забава стоять и плевать с балкона соседку ругать шалавой влюбляться в бабушку Машу пороть какую-то лажу и думать о том, что наше - оно и не с нами даже

* * *

Наташе Блиновой Присмотрись, прикоснись и попробуй. Разберись - может быть, и отлезут. Этот город - большая утроба - пустит в стадию онтогенеза. Этот город - кастрюля пороков, где находятся в роли картошки чудаки, знатоки и пророки, подцепляемы вечною ложкой. Этот город - как сонная куча с катавасией девок и денег, где проснувшийся бомжик вонючий вспоминает, что он - академик. Мы встречаемся здесь временами, словно в школе - контрольные срезы. Ты - считаешь минуты шагами. Я - надеюсь на то, что отлезут.

* * *

страх и совесть это значит слушать мазохически балдеть от боли убивать себя себе на ужин и жалеть что не добавил соли переводы с русского на русский тоже способ получить зарплату в кошельке душа в которой пусто значит она в чем-то виновата утро вечер грязная берлога стук недозадушенного сердца каждый умирает понемногу дайте напоследок отогреться каждый отыскал свою дорожку заплатил налог по смерти с носа только стаи саблезубых кошек разгребают лапами отбросы чтоб сожрать полугнилую душу что не получила в жизни роли чей хозяин ест себя на ужин с жутким кайфом от любви и боли

ЗАРАТУСТРА

Теперь ты рай преобразил в сарай, и в сердце стало вакуумно пусто. Вот и сиди в углу. И вспоминай, что говорил когда-то Заратустра. Тони в воде прочитанных газет, участвуй в состоявшихся парадах, лови руками пепел сигарет и подметай окурки - без помады. Сиди, дурак, мечтай о лучшем дне, дошедший от безумья до маразма, ищи исход в петле или в окне, но не решайся все закончить сразу. Заткнись, пророк, скажи себе - молчу, и не гоняйся за слетевшей крышей. Еще похвалит, хлопнет по плечу тот, кто сто лет назад тебя услышал. Он воскресит прошедшие года в душе, в которой безразлично пусто, и вспоминай, что говорил тогда... когда ты был Великим Заратустрой.

ЗАЧЕМ?

Мишке Это твой мир - крыша и стены, Нечего думать - а что тогда делать, Чудак? А по аккордам забытых песен - Повальное шествие тотальных депрессий, Вот так. Тебе снятся страны, где мы не бываем, И мы просыпаемся, не понимая ...звонка. Ничего не хотим, а чего нам надо? В окно смотрит чучело с маскарада - Тоска. И мы где попало рисуем двери, Чтоб выйти наружу и мыслью не мерить Проблем. В этом пространстве всем слишком тесно. И вот мы уходим. А вам неизвестно - ЗАЧЕМ?

* * *

Свобода - Это тоска собак без хозяев. Мир - Это когда убиты все генералы. Любовь - Это когда душу мучает голод. Человек - Это обезьяна. Но ей всего мало.

* * *

Белым и розовым город одела весна, свадебным платьем сменив покрывало зимы. Значит, в цепи отыскалась непрочность звена, значит, разрушены стены холодной тюрьмы. Выйдешь - оттаявший мир галереей картин. Воздух полета вдохнешь и расправишь крыло. Вспомнишь, почувствуешь радость, что ты не один, и удивишься, что быть по-иному могло. Что - лучше чувства, что вырвался из темноты? Ты торжествуешь победу - и пусть до утра дамам прекрасным поют серенады коты, не вспоминая, что жизнь - это только игра...

* * *

то ли летняя зима то ли вольная тюрьма то ли город золотой всех народов и времен в помрачении ума нольэтажные дома у дверей скелет с косой это что за покемон а у нас такой закон без ножей и без икон а война уже пришла только город не поймет у чертей и у ворон начался аукцион где и души и тела называют словом лот то ли месяц то ли год то ли каждый идиот то ли были то ли нет вот и думаем зачем по домам прицельно бьет скорострельный душемет у дверей притих скелет покемон ты нужен всем

* * *

Толкинисты, мы - потерянный народ Земли. (Из случайно услышанных мыслей одного умного человека) Непутевые скоморохи Во плену незначащих фраз, Мы заснули в Третьей Эпохе, А проснулись - только сейчас. Где там - битвы? Откуда - кони? - По асфальту пылят авто, И никто уже не догонит, И назад не вернет никто. И - радеть о насущном хлебе, А не подвиги совершать. (Хватит, братцы, мыслей о небе, Будет вам - в облаках витать…) Открываем глаза со вздохом. Что же, это не первый раз. До свиданья, Третья Эпоха. Мы вернулись в свое "сейчас".

27 МАРТА 2001

Е.А. и иже с нею посвящается Будь проклята та судьба, которая держит нас здесь, та, что не дает нам стать такими, какие мы есть... Макс Нижегородов - Как это было? - Этого не было. - Казнь или кара? - Грани фантазий. - Кто же в ответе? - Ответить некому. - Что же причиной? - Сдвиги по фазе. Что разбираться, кем звезды созданы, что распинаться - проку в азарте... Мы же сейчас не под ТЕМИ звездами - под фонарем, в краснодарском марте. Незачем спорить. Не будет истины, хоть до утра растягивай речи. Мир - вот он наш, любимый-единственный, выучен до асфальтовых трещин. Нам не узнать волшебной обители. Нам не проникнуть отсюда в сказку. Вот разойдемся - домА, родители, груда конспектов - вот и развязка... Здравые смыслы борются с душами. Фразы, срываясь, пронзают воздух. - Что ты молчишь? - Ничего, я слушаю... - Всё же, с чего ты взяла - про звезды? - - Знаю!! - Откуда?! Всё ведь фантазии!) - Знаю и всё, мне сердце сказало! - Сердце? А как с причинными связями? - ...и начинается всё сначала: - Моргот! - Крылатый! - Кара! - Вторжение! - ...обе упрямы, не сдержим пыла... Этого не было. Вот мучение - Спорить о том, как все это было...

* * *

Аларе Дождь за окнами триста пятой. Лектор гонит сеанс гипноза. Убегаем опять куда-то - Слава Богу, пока не поздно. Перевернутая страница, Как открытая дверь за грани. Надо было не здесь родиться? Ничего, мы и так протянем! Мы ведь тоже специалисты - Удирать на четвертой паре. Тема лекции. Дальше - чисто, где мы были? А, в Арканаре. Все понятно. Уже умеем Выживать в подобных условьях. Там, сдается, бьют грамотеев, И конспект повредит здоровью. Впрочем, в Арде тоже гибриды - Синдарина со старославом. А потом, как чья-то обида За побег отсюда без права, Справедливое наказанье Недозволенного полета: Переписывать все часами У сидевшего здесь кого-то.

АРДА-АРТА-УНИВЕР

Уж такая наука, наверное, не от Валар... Кеменкири Разодрать на морфемы Квенья и Ахэнн, Распатронить стихи на рифмы и стыки - Не искать утешения в чьем-то Лике, Не найти вдохновенья в сакральном страхе. А найти - возле кафедры обнаружить - Пол-врага, пол-учителя: сдать работу... Дожидаться, пока промолвит хоть что-то (ужас горло сжимает - священный ужас!..) Как всегда - мало смысла, но много глюков, И опять переписывай все сначала... Слушай, солнышко, что тебе - сказки мало? И отвечу: "Да нет - такая наука..."

* * *

Посвящаю Тэль - Свете Игнатьевой, без которой в жизни было бы гораздо меньше красок… Таким тебя сотворили, чтобы ты мог выполнять свою работу. А. Сапковский, "Ведьмак" Лютню за плечи - не надо войны. Флейту за пояс - вместо кинжала. Мир - это сказка, а жизнь - это сны. То, что пропето - приснится сначала. Блики на струнах, как звуки на свет. Голос взлетает - как Синяя птица. Жизнь - это песня, а мы - ее след. Пой, менестрель… а другим приснится.

* * *

Ты забыл, кем ты был. Ты забыл, кем ты стал. Власти всласть наглотавшись - навеки пропал. Жуткий крик в темноте. Черный плащ на ветру. Ты не помнишь, в какую играл ты игру. Ты наводишь на всех умерщвляющий страх, Но и страха не знаешь - Ничто и Никак. И любви не узнал. И победы забыл. Что ж не рад ты теперь? Ты же все получил… Ты же власти желал? Так? Ты силы хотел? Вот и ходишь, бесплотный, по грудам из тел. Ты не помнишь друзей. Ты не знаешь отца. Ты прикован к хозяину цепью Кольца. Ты забыл, кем ты был, и не вспомнишь, кем стал. Перед тем как забыть - ты открыл, ты познал - Ты увидел, как власть убивает людей… …получил свое царство, Король-Чародей?..

ДУНАДАН

А что мне надо - да просто свет в оконце. А что мне снится - что кончилась война. Куда иду я - туда, где светит солнце. Вот только, братцы, добраться б дотемна… Серь-Га Даль, которая тянет искать, Дань, которую надо отдать, День, которому тысяча лет, Дом, которого нет. По узорам из каменных рун Я шагаю - не стар и не юн, По пустой бесконечной стране - Той, что вечно во мне. Ветер манит, зовет на восток - Там на поле послышался рог, То ли Мрак - то ли в небе звезда, Значит, надо туда, В даль, которая тянет искать, Чтобы все, что я должен, отдать И вернуться сквозь тысячи лет В дом, которого нет.

* * *

То ли свобода, то ли победа, То ли - иди и пой. Грани заката, пепел рассвета, Просто сплошной покой. Не доглядеться, не разминуться, Не замолить богов. Значит - забыться, чтобы проснуться В мире пришедших снов. Перемешались песни и ругань, Ляг на плечо, рука. То ли невеста, то ли подруга, То ли сестра - тоска. То ли деревья шепчут о смерти, То ли о жизни - меч. Боги забыли. Прокляли черти. Нечего больше жечь. То ли мы живы, то ли поэты. Не подобрали ключ. Ветер разносит пепел рассвета - Клочья холодных туч. То ли свобода…то ли победа… То ли - иди и пой…

* * *

Петух прокричал за стеной Цитадели - И звуки рогов отозвались во мрак… Не вспомнят - о жизни, не вспомнят - о деле, Ну что же - пусть будет воистину так! Пусть будет всё то, для чего мы успели, Все то, для чего - не могли не успеть… А нам не споют ни о чем менестрели. Ни боли - ни воли - ни страха - ни цели - Смерть... И пусть! Это станет ценою победы! Пусть жертвами счастью солдаты падут! Пускай мы исчезнем, погибнув, бесследно - Но будет наградой, что люди живут… …в глазах умирающих - солнце рассвета… пусть песен не будет - здесь некому петь… пусть будет весна… пусть сменяется летом! Стучите, копыта, вперед, эореды - В смерть… …а после - умолкнут военные трубы, и всадник привяжет коня у крыльца… Пусть верят, надеются, помнят и любят - Пусть будут! Пусть счастью не будет конца! Пусть песни поют, а не ходят по трупам! Пускай не узнают, что значит - держись! Пусть старая сказка им кажется глупой. Встречай же их, радость. Целуй же их в губы, Жизнь.

НОВОГОДНИЙ НАБРОСОК

Гэллаану То ли звёзды летят, то ли так, снегопад, То ли пылью заносит алмазною, То ли всё - и подряд, и опять невпопад, И кружат за окном мысли разные, И один за другим - в телефон голоса, Чем нелепей - тем лучше нелепости, И от Арды до Арты - всего полчаса, Это просто не ходят троллейбусы...

ПОЕДИНОК ФИНРОДА И САУРОНА

(венок сонетов) Написано на ДО "Критика" с октября 2001 г. по март 2002 г. Партия Финрода - Эовин Партия Саурона - Эстера (я, честно, роль не выбирала!) Саурон: - Ты обречен. Ты сам того хотел. Простерся мрак от края и до края. Узри же тайну жизни, узнавая Друзей, врагов, себя - средь мертвых тел. Мое заклятье проясняет взор И чары превращают мед в отраву, Как иллюзорны для постигших правду, Добро и зло, величье и позор. Реальна только смерть: кинжал и яд, Сталь в сердце, мир в огне, петля на шее. Ты обречен, будь хоть в сто раз сильнее. Ты - мошка перед мощью бытия! С судьбой бороться - бесполезный труд. Погасни же, как свечка на ветру! Финрод: - "Погасни же, как свечка на ветру!" - ты так велел? Ослушаюсь приказа! Свечу Надежды не потушишь сразу, Пока Надеждой жив - я не умру. Что сталь твоя? Что - пламя? Звук пустой! Исчезнет мрак, едва заря забрезжит! Узлы заклятий - Веры меч разрежет, Ведомый Верой - властен над судьбой. Пусть даже смерть - царица всех держав, Но сильный духом разорвет оковы И, с честью павший - будет славен в Слове, И вечен будет - смертью смерть поправ. Бессильна тьма пред тем, кто Свет воспел - Добру и правде незнаком предел. Саурон: - Добру и правде незнаком предел - Но кто решает, что - добро и правда? Тиран, поэт, святой или злодей - Всяк победивший наречется правым. Расправившись с поверженным врагом, Злодеев и отступников накажет. Так, победив, я сделаюсь добром - А о тебе никто не вспомнит даже. Таков закон и он неоспорим, На сердце власть железом ставит мету. И кто, услышав твой предсмертный хрип, Захочет слышать в нем хваленья Свету? Так, неподвластный злу или добру, Закон гласит: "Слабейшие умрут". Финрод: - Закон гласит: "Слабейшие умрут" - И вправду свой закон у волчьей стаи! А жизни смысл понять - напрасный труд Тому, кто только страх пред сильным знает. Но Вечность ядом зла не отравить, И память черной воле не подвластна: Ее удел - достойных восхвалить И проклинать бесчестных ежечасно. Сияет в темноте огонь сердец - Взамен погасшим - больше воспылало! Пусть никому неведом мой конец - Но кто-нибудь начнет мой путь сначала. Ты мнишь - убит, и значит - побежден? Над Истиной - не властен сей закон. Саурон: - Над Истиной не властен сей закон. Но что такое Истина - ответь мне? Самим Стихиям было нелегко Найти ее в узорном разноцветье Беспечно-пестрых валинорских дней - Ах, сколько было лжи и преступлений! Ты - Нолдо. Кто почувствовал полней Змеиное коварство их решений? Они - не Истина. А что тогда Добро, и Свет, и Истина святая? Но мне ответ нетрудно угадать: Себя ты вечной Истиной считаешь! Жизнь так проста: заслуженно иль нет, Всяк сам себе и Истина, и Свет. Финрод: - "Всяк сам себе и истина, и свет!" - Тогда и жизнь не жизнь - существованье! Ведь истинно лишь той звезды сиянье, Чей луч другим в ночи оставит след. А был ли я подобною звездой - Пускай рассудят Валар и Единый, Кому я в мире был необходимым, Кто Свет и Правду зрел, идя за мной. Не знаю, чем помог на деле им, Но помогал и силою, и знаньем, И был почтен высоким Друга званьем Средь жителей земли, где был - чужим. Не зря погибну, силой Тьмы сражен - Раз кто-то мной от смерти заслонен. Саурон: - Раз кто-то мной от смерти заслонен - По крайней мере, он того достоин. Пусть будет мне потом полезен он - Союзник выгодный, слуга иль воин. Он будет мне везде служить готов: Где правит ум и где царит железо. Но стану ль заступаться за врагов Или за тех, чья жизнь мне бесполезна? О нет! Я их оставлю погибать - Слова о благородстве - просто поза. Так поступают все. Зачем искать Добро и зло, где есть лишь вред и польза? Коль заслонил кого-то ты от бед - Особенной заслуги в этом нет. Финрод: - Особенной заслуги в этом нет, когда ты всех своею меришь мерой, когда себя во всем считаешь первым и пишешь мир на собственный сюжет... Но ты не властен над его концом. В свой час получит каждый по заслугам, и среди слуг твоих - не будет друга: неверен тот, кто выгодой ведом. Тобой пригрет - найдет другой очаг, тобою брошен - насладится местью, и не спасешься ни мечом, ни лестью - кто твой спаситель, если каждый - враг? Хоть утопи вселенную в крови, Но всё ничто без Веры и Любви. Саурон: - Но всё - ничто без Веры и Любви... О да, с красивым штампом спорить сложно. Но лишь могилу мирный плющ обвил: Любовь ревнива, вера ненадежна. И рад бы по любви я поступать, В добро по-детски, простодушно верить, Но Жизнь идёт - бесчувственно-тупа, И жар ее дыханьем смерти веет. Живущие - лишь пленники судьбы, И мы, враги, в одной упряжке оба, Себе и миру жалкие рабы, Обречены таить тоску и злобу. И не солжет никто душе своей, Что никогда не предавал друзей. Финрод: - Что никогда не предавал друзей - Себе сказать душою чистый сможет, Тот, кто тебя мудрее и честней, Чью правду меришь - вновь! - своею ложью. Теперь мне ясно, чем смущал умы, Как уходили за тобою - сами: Не всякий распознает чары Тьмы За горькими - но сладкими словами! Да, много проще - убивать и жечь, Лишь смерти в этом мире доверяя, И легче - жизнь бесцельною наречь, Чем жить, заветной цели достигая. Раз поступить не можешь по Любви, Свои дела - своими лишь зови. Саурон: - Свои дела - своими лишь зови И называй своими именами. И ты, и я запачканы в крови - Какая в этом разница меж нами? Даст праведный деяньям имена: "Добро и Зло, Бесчестье или Слава" - да, но не ты. Великая вина тебя судить других лишает права. О ней забывший, был ты горделив, И даже я чуть было не поверил, Что есть Добро, что Свет всегда правдив, Что зря тебя своей я меркой мерил. Но разум мой красивой лжи сильней: Кровь Тэлери не смыть с души твоей. Финрод: - "Кровь Тэлери не смыть с души твоей…" Уверен в том, что возражать не станут, Ты угадал, затронув эту рану - Нет ничего больнее и страшней. Ты знаешь - как звенела сталь в ночи, Как ярко-алым становилось море… Ты знаешь, что слова бессильны в споре, Когда уже решили всё мечи. Ты знаешь твердо - чьи осквернены, Обагрены невинной кровью руки. Ты знаешь - нет мучительнее муки, Чем звать друзей убийцами родных! Ты знаешь всё - но, стоя предо мной, Мою беду зовешь моей виной. Саурон: - "Мою беду зовешь моей виной" - Судье твердит преступник в оправданье, И тот бы рад ему поверить, но Слова обман, правдивы лишь деянья. Не мне тебя судить, когда я сам В любых грехах стократ тебя грешнее, Но сам ты - веришь ли своим словам, Идя на сделку с совестью своею? Ты лжешь себе - так более не лги! И как от горькой правды отвернешься: Не мы с тобою, лютые враги, Схлестнулись в битве - сам с собой ты бьешься. Я - твой двойник, я - темный облик твой: Ты проиграл сраженье сам с собой. Финрод: - Ты проиграл сраженье сам с собой еще тогда, когда решил - сражаться. Быть может, это мой последний бой, но бою - до победы продолжаться. Ты в силах уничтожить - только плоть, не помня мною сказанного прежде: ни боль, ни смерть не в силах побороть живущих в сердце Веры и Надежды. Что сделать с ними можешь ты - один?! Погибнет Мрак, собой же пораженный, и дивный мир восстанет из руин, Второю Песнью к жизни возрожденный. В нем места нет для зла и темных дел. Ты обречен. Ты сам того хотел. Оба: - Ты обречен. Ты сам того хотел. Погасни же, как свечка на ветру! - Добру и Правде незнаком предел. - Закон гласит - слабейшие умрут. - Над Истиной не властен сей закон! - Всяк сам себе и Истина, и Свет... - Раз кто-то мной от смерти заслонен... - Особенной заслуги в этом нет! - Но всё - ничто без Веры и Любви! - Что, - никогда не предавал друзей?.. - Свои дела - своими лишь зови! - Кровь Тэлери не смыть с души твоей... - Мою беду зовешь моей виной! - Ты проиграл сраженье - сам с собой.

* * *

(почти Ангрод. Игра "До Второй Музыки") Что будет потом - то будет потом. Юлиан - Арафинвэ из той же игры Да вам жизнь дана не стометровки бегать! ЖИВИТЕ! Алара, на полях одной распечатки Что будет потом - обязательно будет потом. Судьба, однозначно. И очень похоже, что злая. "Назвался груздём..." - я ж не против, идём так идём, к зеленым деревьям и золоту на голубом - в Дортонион, что ли? В Дортонион, там доиграем. Согласно легенде - четыреста с центами лет. Прожить, как положено, с честью - и сгинуть во славе... ... Откуда я знаю, что после - меня уже нет? Ну да, это в правилах было - про жёсткий сюжет, Но только герои не знают, что правила - вправе. ... Пусть сосны. И вереск. И чувство - в ответе за всех. Озёра. И скалы. И всё, чего сердце попросит. И - может быть - слезы. И смех - это тоже не грех. ...И - зимнею ночью мерцает под звездами снег, Ард-гален простерлась во мраке... куда меня сносит?! Да сгинь же ты, морок! Живём - и еще поживём, ведь смерти не знает душа, напоенная верой... Что будет потом - мы и сами узнаем потом. И - золотом солнце на шёлке небес голубом. Но те, кто рисует - рисуют нас красным на сером.

Айканаро. Чертоги Ожидания.

(Народ! Это относится к ЧКА-шному циклу, а не...) "Древнее золото с кровью и пеплом смешано, Белое пламя затоптано в грязь - прости меня... Я, аданэт, недостойная даже имени, Знаю, что смерть - только тень твоего бессмертия. Я - аданэт, а в глазах твоих отблеск Амана - Был и погас, но оплакать его не смею я, Лишь седина в волосах моих - белым трауром: Я - аданэт. Мои песни - петлей на шею мне. Тусклые ноты - на черные камни зернами, В свете Гиль-Эстель - последней надежды отблески. Я - аданэт. Не затем ли струна оборвана, Чтоб умереть мне в последнем печальном отзвуке? Я - аданэт. Свои годы жалеть не стану я - Лучше сгореть, чем как свечка истаять медленно... ...Древнее золото, белое пламя, meldanya - Вспомни меня через годы под небом Амана!" (Эстера Эленриэль) Я сам вам объясню, что значит "никогда". М.Щ. В вечности верность, - но звенья цепи разорваны. Вновь не сковать. И к чему искать виноватого... Радость и боль моя, солнце моё закатное, - Как я хочу, чтобы ты обо мне - не помнила. Были - светлы и сильны, и хотели многого... Кто пожелал покарать нас за своевластие? Даже Стихии не знают - куда дорога вам. Может быть, там ты забудешь - и будешь счастлива. Я не вернусь - не утешиться возвращением, Нет снисхожденья тому, кто себя осудит сам. Это страшнее проклятья - дар незабвения, Горше, чем видеть, что будет - знать, что не сбудется. Звоном под своды Чертога летит - "Namariё!" Слышно в ответ только эхо - гулко-размеренно. ...Только не помни. И всё заживёт, наверное. Даже душа, опаленная ярым пламенем...

ПРЕДИСЛОВИЕ К ЦИКЛУ

А. Так помолитесь за душу мою - Я мёртв шестьсот с половиной лет! Я прошу... я открою вам тайну свою, На один вопрос дам один ответ Тем, кто сдуру носит В сердце образ мой: - Мертвецы любви не просят, просят лишь покой! (Жак де Моле в исполнении Рыжего Канцлера) Поскольку время есть - постольку будет чушь, Раз пишется сия - так значит, для чего-то. О, видит Эру, я - не маг и не учусь, Стихи - уже не дар, а так, почти работа... Туда, сюда, бегом - от дел к делам нестись, И чуть свободен миг - бумагу ручкой мучить: Мозги опять сверлит одна и та же мысль, Ещё пол-лиги строк - и снова в ту же кучу... Ну, вышло как всегда... зачем мне этот тип?! Я снова пялюсь в текст - и снова вижу фигу: Явил себя раз пять, любил, страдал, погиб... Так что мне до него? - когда сие постигну? Ведь это не впервой - споткнуться о вопрос О том, как персонаж становится любимым, Искать, читать, смотреть, ссылаться на склероз, Трепаться без конца - самой невыносимо! - Разыскивать опять, выкладывать витраж, Ещё сюда схожу, тут, вижу, прямо россыпь... Вернуться - и строчить всё то же и туда ж, Оно-то ничего, оно-то очень просто: Жалеть всегда легко, раз не моя вина, Уж если пострадал - то враз любви достоин... ...Со мной ли, без меня - а смерть была одна. Одна. Засим - молчать. Хоть мёртвым дать покоя!.. Но время снова есть. Постольку - будет чушь...

...обращение к герою...

Aicana'ron Недоритм полувечера дождь по стеклу отстучал и стих. Сверхбанальный зачин - только что мне поделать, раз так и есть? Эти мысли в пространство - I wonder, откуда взяла я их? (Я совсем ни при чем - это всё не сейчас, не со мной, не здесь.) ...Автор дарит страну, из которой немыслим побег домой. Автор скажет "гори" - и становишься тысячью ярких искр, И стоИшь в тупике, безнадёжно беседуя сам с собой. О земную любовь разбивается новая жизнь - вдрызг. Ты не смог навести через пропасть меж вами моста - а жаль. Я не знаю, в чём дело - все мысли в берлогу легли и спят. Ни войны, ни любви - полумрак, монитор, интернет и чай, И склоненье от скуки по всем десяти падежам тебя. Раз случилось - бессмысленен поиск причины, и я при чём?! (У самой бы достало добра, чтобы с кем-то делить ещё...) ...По стеклу недоритм надежды отстукан - другим дождём. Капли высохнут скоро - но знаешь, вода всё равно течёт. p.s. Реминисценция на Щербакова - за скобками.

Обращение к герою - 2

А. - адресату Анне Живило и Озеру - просто так. Не говори - "виноват". Осудить не берусь. Просто сложилась судьба, где ни складу, ни ладу, Где выбирать приходилось меж "надо" и "надо", Краткую радость менять на сокрытую грусть И уходить, унося неподъёмный багаж: "не получилось - не вышло - не будет - не вместе"... Хочешь, скажу тебе, что по-студенчески - "эстель"? Это - не сдал и не знаешь, но всё пересдашь... Шёпот вливается в воздух реального дня: Третий этаж Универа, моральная кома, Лекция - побоку, книжка, увы, по другому, Ты - где-то там, где навряд ли услышишь меня, Сжаты ладони: "Всё будет, на том и стоим..." - Ибо противно опять заливаться слезами, Солнце - по окнам, и озеро за корпусами - Айлуин, Айлуин, чистые воды твои... (В данном контексте Айлуин - кодовое наименование озера Карасун за Кубанским Университетом; используется нашей компанией для того, чтоб отличать это озеро от нескольких других Карасунов.)

* * *

To Erwen - Ну и погодка, брр! - Ага. Битого льда под ногами недостает. - И Средиземья впереди. /секунд 10 молчания/ Один еще не забытый разговор по дороге в Универ Как дела? - как обычно, с утра - никак, Очень хочется спать и всё по сараю, Половина восьмого, полный дубняк, Пять минут ползком до дверей от трамвая. Совершенно дурацкая болтовня: Образцово-мещански кроем погоду. Но слова - только дым или память огня? - Возвращают тебя к иному походу. И - обрывком мысли, осколками нот - Что-то вырвалось, дернулось и застыло: …хоть иди босиком через битый лед, за которым твое Средиземье было… Через миг - все как было и все равно, Точно так же, как третьего дня и завтра. Если даже серьезно - очень давно, а скорее всего, давно и неправда. Разговор мимолетен. И очень глуп. Проходили и сдали - не нужно даром… …Только эхо чьих-то серебряных труб в коридоре умолкнет к началу пары.

НОЛДОР 2001

Заранее извиняюсь перед всеми, кто обидится 1 Кипит резня, мечи звенят, на брата брат кидается, Горят суда, и нет суда, а чтоб вам всем пропасть… А Манве с Мандосом давно устали с нами маяться И что-то не торопятся ни выгнать, ни проклясть. А если так и станется - то что тогда из этого? Назад ни шагу, заперто. Вперед - оскален лед. А славному Финголфину настолько фиолетово, Что он мизинцем на ноге для нас не шевельнет. А если все и сбудется - то зря герой старается: Кругом сплошная тишь и гладь, казалось, все не так. Да ты не трогай Моргота. Пускай он проморгается. А то проспал две тыщи лет, не помнит сам, что Враг. Такая вот история, фантастика-романтика, Не то профессор был неправ, не то ты сам больной. Да что пристал, как банный лист, какие бриллиантики? Их Феанаро... обещал... но, видимо, запой. 2 Мимо Гавани нетвердой походкой Ходит некто не вполне себе трезвый. На хрена ему какие-то лодки - Ради водки можно тоже зарезать. (Неоконченная самопародия на первую часть) А ты кидай свои слова в мою прорубь… (Янка Дягилева) Гром в шкафу - сорвались с вешалки латы, Ничего себе издержки момента… Ну, попёрлись за какую-то клятву, Оказалось - переписана квэнта… По окну капель стучит-барабанит, Чай готов, и заводи разговоры… Ну, куда теперь, непонятый странник? Ну - какого тебе, странный, Эндорэ? Где угодно докопались до сути, Наплевали и плюют, как умеют. Вот и бей теперь мечом по посуде - А то меч, не ровен час, заржавеет. Даже жалко убеждать тебя, голубь, Ведь ОНО еще в самом не остыло… "А ты кидай свои слова в мою прорубь…", будто… кто там сгоряча - сильмариллом?..

* * *

Философия смерти заменит жизнь. Чтобы душу заполнить, сыщется боль. Ты найдешь в безнадежности тайный смысл и увидишь в разлуке свою любовь - обреченность сидеть и смотреть в глаза, и дарить - никому - сплетения звезд, сознавая, что это - твоя стезя, ты сама избрала, и какой тут спрос? И Ему не направить твои пути, и Ему - не суметь тебя научить, ты сломаешь аир, не сможешь уйти, чтоб собой от удара Его закрыть. Это очень красиво и тяжело - уходить, обещая - "вернусь назад", и последним укрытьем - Его крыло, и последним "прости" - бесконечный взгляд. Что же... Избрано - кутайся в черный плащ, и ковром на дороге полынь стели... Очи Видящей - дале от тех, кто зрящ, и тебе не узнать того, что вдали. Пусть ты, солнца не видя, ушла во Тьму, пусть здесь нечему больше тебя держать, не приму я такого и не пойму - но не стану ни спорить, ни убеждать. Оставайся - с картинкой будущих мук, и с желаньем уйти из мира-вверх-дном, за собою - не видя тех, кто вокруг... только вспомни, прошу, всего об одном: что Ему - повстречать твой последний взгляд и ладонью ребенку глаза закрыть... что Ему - осознать, что он - виноват... Каково Ему - с ЭТИМ - придется жить?!

* * *

Лютый ветер подул, разлетелись шатры. Жаль. У меня в сундуке до поры топоры - сталь, пересохла вода, льдом застыла беда - весть, разгорелась война, я осталась одна здесь. С веток жёлтая жесть, вот такой листопад - звяк… …сберегла свою честь, не свернула назад - так?.. Дует злой суховей, навевает в глаза пыль, правда-ложь? Верь, не верь, мне приснилось… а, нет - быль.

Менестрель-1

Это было не-помню-когда, Может, год, может, двести назад - Как упала, погаснув, звезда, Как стыдом заливался закат, Как топтали ногами цветы, Пинали небо носком сапога - А ты глядел на людей с высоты, А они на тебя - свысока. Им было надо бежать на войну, Петь о том, что должны - победить, Голосами взрывать тишину, Жечь иконы и память казнить, И зачем ты им был - такой, И зачем им - твоя высота, Ты им пел, как нам нужен покой, Они смеялись: - Пустая мечта! А ты им пел о любви и весне, А они наливали вино, Начинали опять о войне, Будто в жизни - лишь это одно. И опять - ломали и жгли. И опять - садились за стол. А когда ненадолго ушли, Ты поднялся - и в вечность ушел. А потом - появились опять, Захотели, чтоб кто-то им пел, Захотели тебя отыскать, Но Самый Главный - не захотел. И опять топтали цветы И пинали ногой облака, А ты глядел на людей - с высоты, А они - как всегда, свысока.

Менестрель-2

На моей земле нету разных стран Да военной славы, А в моих полях чародей-туман, Колдовские травы, А здесь года не в счет, нету здесь минут, Нету вдов да сирот, Рано на заре петухи споют В честь любви и мира… А в небесах моих все двенадцать лун Молодых да старых, А под моей рукой льются струи струн На реке гитары, А около огня моего костра Всем найдется место. А мне брат - рассвет, да звезда - сестра, Песня мне невеста…

Курганы у Мундбурга

(переложение Дж. Р.Р.Т.) Это было. Тревожно пропели рога, Засверкали мечи на полях под стеною, Тьма, нахлынув, накрыла собою луга, И война разразилась над Южной страною. Пал в сраженье Теоден, могучий герой, Он уже не вернется, овеянный славой, Не увидит рассвет над степною землей И не вступит в чертог золотой величаво. Те, что рядом с ним были в кровавой войне - Хорн и Фастред, Эрфара и Гримбольт отважный, Гутлаф, Хардинг - покоятся в дальней стране, И навеки жива будет память о каждом. Под курганами Всадники Рохана спят. Рядом Гондора воины - павшие рядом… Форлонг! Ты отдыхаешь, усталый солдат, Пусть не ждет Лоссарнах победивших отрядов! Не вернешься ты, Хирлуин Светлый, домой, Не увидишь холмов у лазурного моря! Дерфин, Дуилин, славные меткой стрелой, В Мортонд явится вашей дорогою горе!.. … Смерть косила не глядя, вождей, рядовых, на рассвете златом и на алом закате. Не звучали прощальные песни для них, Но стонала река, провожавшая братьев. Их курганы сокрыли, навеки забрав, Маяками светились закатные горы, И бедою из бед стала слава из слав, Пала красной росой на поля Пеленнора.

* * *

"Он уйдёт прежде тебя, и не захочет возвращаться..." Не хочешь - заставим!" (Анна Живило) Посвящается не только и не столько А., ибо мнится мне, что не он один - не захочет. Возвращайся нежданным обратно в ненужную жизнь, В ту, где мир искажен, и надеяться - глупо и поздно, Где давно перевернут последний исписанный лист, А отличий от смерти - лишь воздух, но что этот воздух? Возвращайся - куда-нибудь в город, в дождливый рассвет, Где еще никого в эту рань не застанешь не спящим, Где не думать о смысле, которого, в общем, и нет - Способ жизни для тех, кто живёт только днём настоящим. Возвращайся - не узнан, не принят, не в светлом венце, Не вникая и сам, отчего преступил "не вернешься"... ...а почувствовав мелкие иглы дождя на лице, ты поймёшь: "Я живу", - а зачем, и потом разберешься. Возвращайся нежданным в еще незнакомую жизнь... 22.08.2003, 1 ч. 33 мин.

***

Одной И., одной Т. и трём А. посвящается Рассвет разгорается алым - на севере. Мой лорд, это утро. Лишь утро, не более. Всё то, что любили и то, во что верили, И то, что не сделали, то, что не поняли, На что не хватило последнего вечера, Последнего часа, секунды прощания - Ушло, растворилось в непрожитой вечности, В последнем бою и посмертном молчании, Осталось в легенде, в главе восемнадцатой, Явилось тоскою, с которою сладу нет... ...Кому, и к чему, и куда теперь нас вести? - вопрос застывает, оставшись незаданным... Мой лорд, это утро - багровыми бликами, Дорогою прочь и грядущими войнами... В отчаяньи эстель - искусство великое, Похоже, что я его тоже освоила: Держаться на нужности - ближнему, милому, Нести в себе веру сквозь дни и события, Что всё-таки утро - какое бы ни было, И день еще будет - не может не быть его. 27.09.03, 23:19

***

...бесполезный, тупой, никчемный труд - бесконечные трёпы о войне... Для чего повторять Subjunctive Mood - что бы было там после, если б не... Неужели настолько свет не мил, чтоб опять в невозможную мечту, о, Единый, какая это гиль - перехватывать стрелы на лету и смотреть, как летят, опять летят, потому что не изменить судьбы, потому что тому не миновать, что случилось отнюдь не "если бы", в декабре, или, может, в январе, всё равно не меняется итог... Память вспыхнет лучами в янтаре - снова вылезет ряд бессвязных строк, снова - строятся воины в ряды, снова - утро встречает их огнем, снова - трижды десятый круг мечты станет трижды кошмарным новым сном, и в процессе прочтения легенд (бесполезно свершенному мешать!..) сочинится небывший хэппи-энд - это просто чтоб как-нибудь дышать... 1.11.03, 19.45

Maitimo Arvernienessё

Эрвен и Джайе Остались необъяснимые скалы. Кафка, "Прометей" Думал - воистину нечего больше терять. Думал - душа догорела не в этом огне... Зло, сотворенное мною, вернулось ко мне - Так уже было, и поздно что-либо менять. Было ведь ясно, что всё, как и прежде, решит Шепот над ухом: "не стой на дороге, не стой..." Кто-то хохочет злорадно за скальной грядой. Скалы остались. И кто их кому объяснит? 7.11.2003

***

Эрвен Не получается мерить одною мерою - Как, почему, чья беда или чья вина. Разве что небо - оно безусловно серое, Впрочем, еще безусловно - что кровь красна. Хватит, пожалуйста, баиньки, ненормальные - Кто будет утром давить переезд и сплин? Или продолжить про что-нибудь понейтральнее - Химринг, Дортонион... Дружба народов, блин. Снова завяжется тема меж разговорами (Крыша давно и серьезно нам не мила), Мы с тобой тотчас по разные встанем стороны, Даром что сели с одной стороны стола. Внутренний голос бормочет про "знаем-плавали" - Начали снова, и кончится как всегда, Только затянуто тучами небо Гаваней - Кровь пролилась, но еще не взошла звезда... 17-19.11.2003

***

Джайе Это ход из разряда "дохлый протест" - На апокриф не тянет даже: Мы же умные. Мы же читали текст. Мы же знаем, что было дальше. Знаем: белый огонь... награда наград - Расставанье души и тела... ...И нельзя не промолвить: "Ты слышишь, брат - Я теперь никуда не денусь..." 11.12.2003

***

Посвящается: Джайе - Рыжей и Рыжему, Кеменкири - Мыши Гениальной, Ханне, чей стиль я тщетно пыталась здесь сымитировать. "Уже не увечен, уже не король, отныне ты будешь - собою". (Мышь) "Возвращайся - не узнан, не принят, не в светлом венце". А.L., из августа Иди по земле - не мертвый уже, Иди - не живой ещё, Еще не поверив: ни битв, ни жертв, И с той окончен расчёт. ...А солнце в глаза - улыбнись, оттай, Промолви, почти смеясь: Да ну вас, родимые, к Эру в рай, Какой я теперь-то князь! Какой ещё лорд - не те времена, И нет уже тех держав... Пускай повторят твои имена, На выбор любым назвав. Пускай - оставаться, любить, творить Ещё не спетую песнь... ...Конечно, получится - просто жить. (Иначе бы был - не здесь). 1 января 2004, 0.24

* * *

Рыжему Канцлеру и прочим... Хали-гали, Кришна, Хали-гали, Рама, Где ты, моя крыша - Тута или тама... (с) Кем мне странный дар подарен - взять и выбиться из рамок? Я летаю над Ард-гален, а внизу - Нарбоннский замок, И ни ладу нет, ни складу - есть чего-то-там-осада, То ли Ангбанд, то ль Тулуза, то ли, в общем-то, не суть... Я, наверно, не хотела, чтоб такое безобразье, Но кому какое дело, у меня сегодня праздник, Даже самым страшным панкам не видать подобной пьянки - Меж Дортонион, Провансом и зачетом на носу! Бзик на бзике, глюк на глюке - не ко времени, не к месту, Нужно крышу взять бы в руки, но мешают крышесъезды, Ох и будут мне полеты, и с учебой, и с работой, Ох и будет мне веселье прямо по лбу кирпичом... Я блаженнейше зеваю в предвкушении обломов, Крышу всё-таки сдувает. Здравый смысл - пока что дома, Но, покамест я косячу, он валяться будет в спячке - У меня сегодня праздник, чтоб не думать ни о чем... 3.01.2004, 00.44

К вопросу о случайных попаданиях

Кеменкири "Мой осенний Лорд..." (Лора Провансаль) Куда отнесем? - а туда, где ближе, Где больше по сердцу, чем по уму. А осень придет - золотым и рыжим, И мы разберемся, чего - кому. И как ни старайся "читать глазами" - В итоге заблудишься в дебрях тем: Ведь осень придет - как всегда, стихами, И автор - увы, не о том совсем. Известно, что текст - по природе - шире, Но дело-то в том, что - назло смертям - Любые дороги сойдутся в мире, Где всё ещё будет и всех простят... 19.01.2004, 00.44

***

...в городке, где почти не бывает снега, но хватает озёр и в достатке сосен... (из июня) Ну что тут поделать - дела, они тоже зовут. А снится такое, что можно проспать еще век. А сосны растут на аллее - вполне наяву, И призраком Долгого Мира - над городом снег. Холодное утро - от этого, видно, и дрожь. Зима на дворе - так поэтому, верно, и сны. А снег, не коснувшись земли, превращается в дождь - И дождь говорит: еще долго не будет войны. 8.12.2003

***

Посвящается "Оппозиции ея величества" и соответствующей песне Таис Теперь настало время выбрать между правдой и правдою, Но между верностью и верностью тропы не найти. Последний шаг перед развилкой - дорога на Гавани, Где распадались узы душ и расходились пути, И каждый в верности своей до последнего выстоял - Из тех, кто был, из тех, кто шел, из тех, кто выбрал свое… И поднимается звезда над окровавленной пристанью - Но ни один из тех, кто пал, уже не видит ее. И нет дороги, где душа не покрывалась бы ранами, Но нет и той, где не закрыться этим ранам вовек. Последний шаг перед отчаяньем - дорога на Гавани, Последний шаг перед последнею надеждой - для всех. 14 марта 2004 - 25 августа 2004

Извраты

Про то, что на самом деле предшествовало схватке на мосту в Мории...

А Профессор был неправ... (коллектив авторов) В Имладрисе, где все тихо и складно, где ни Тени, ни Врага - вечный пир, поселился дикий маг огромадный, Гэндальф Серый, то есть так - Митрандир. А ЭлрОнд страдал эльфийским маразмом, только Вильей сильный страх наводил, а тем временем волшебник ужасный пол-Раздола в червяков превратил. И издал тогда король три декрета: Мага надо побелить наконец! Вот кто отчается на это - на это, сразу Арвен поведет под венец. Ну а рядышком, в одном государстве - от Раздола прямо наискосок - обитал и строил сети коварства уникальнейший морийский БарлОг. И король сказал - козел, мол, и шкура! Без него уже замучились тут! Протрубили у пещер трубадуры, хвать БарлОга - и в Раздол волокут. И ЭлрОнд ему: - Теперь не до жиру! Назревает Средиземью капец! Вот если сможешь побелить Митрандира, сразу Арвен поведешь под венец. А Барлог ему: - Да что ж за награда! Мне бы выкатить здравуру бадью! А эльфиек мне и даром не надо, Митрандира я и так победю. - А король - возьмешь принцессу и точка! А не то пойдешь, мол, в Мордор к чертям! Ведь это все же королевская дочка! А Барлог: - Зачем мне, трам-тарарам! И пока он с королем препирался, превратил почти всех женщин в собак и за спиной у короля ошивался этот самый то ли маг, то ли так. ...Делать нечего - здравур он отспорил, Митрандира побелил и убег. Вот так цветущий Ривенделл опозорил уникальнейший морийский Барлог.

К вопросу о темных менестрелях.

Посв.Е.А. Изгибы черной лютни он обнимает страстно, и звуки скорбной песни летят в тугую высь... Вздохнёт поддатый Нолдо и вымолвит в пространство: - Какого ж Намо вечного сюда мы собрались?.. Как отблеск Сильмариля, звезда меж сосен светит... - Ну что завыл, зануда, а ну-ка прекрати! Сейчас побьют камнями, а кто потом ответит? (Не трогай Эру, бестия, сбиваешь тут с пути!) И все же, с болью в горле, хрипишь свою балладу, и что-то в ней такое, а что - я не пойму... (тут лицо нашего героя как-то странно меняет выражение...) Ну что примолк... дружище? Ну! Кем я был когда-то? И где теперь... Учитель, веди меня к нему!

ИСТОРИЯ ИСХОДА НОЛДОР,

изложенная его участниками. При переложении с Квенья использован текст В.С. Высоцкого "Куплеты нечисти" Феанор: - Вот я - Феанор, вот и весь разговор. Я славлюсь неистовым духом. На днях я покинуть решил Валинор, А Манве ослушнику - в ухо... Ох, надоело МоргОта гонять - Но надо ж вернуть Сильмарилы... А эти еще - не хотят помогать, Вот и приходится силой. Ольве: - Я старый, больной и чуть-чуть тормозной, И мне надоели проблемы, А этот явился, нахальный и злой, И ну разводить теоремы! Видят, заразы, кораблики - хвать! Еще и мечами по рылу! Нет, перестали совсем уважать, А, чтобы пусто вам было... Майдрос: - О, проклятый день! Ну и оборотЕнь Вот этот вот самый - папаня! Приплыли - и начал пороть дребедень, Пусть дохнут, мол, наши в Амане! Я ему принялся что-то внушать - Эк его перекосило! Нет, мол, орет - запалить и тикАть! А этим, оставшимся, вилы... Финголфин: - Такие дела - Феанаро со зла, Наслушался, верно, Мелькора, Оставил нас мерзнуть в чем мать родила - И хоть возвращайся с позором! Сколько же можно - родных забывать! Так и загонят в могилу! Эх, жалко, что я не умею летать - Где же вы, высшие силы!

ВОТ ТЕБЕ, БАТЕНЬКА, И АРДА ЭНВИНЬЯНТА,

или Стенограмма речений гипотетического феаноринга после вступления Единого в Арду с целью наведения порядка в последней …хотел блага? Благие намерения приводят к вратам Ангбанда. (Галдор-лапушка, правда, не совсем про Эру) Сказать по-нашему - мы точно знали меру. Не врём, Единый! Поверь, ей-Эру! И если б Моргот гнал не так красиво, То обошлось бы всё, поди, без нервных срывов. …Сначала спорили тихонько, в закуточке. Но это были еще цветочки. Потом дошли почти до Манвэ откровенья… Потом не помню - нашло Затменье. Но Феанаро, верно, был с утра не евши: Рычит как зверь, и взгляд - остекленевший… А уж как новость из Форменоса узнали - Так вспомнить больно… как глотки драли! Мы, правда, Тэлери немного замочили - Но тут промашка - переборщили. А то, что в Лосгаре корыта их спалили - Так что не сделать за Сильмарили. Товарищ Намо нам сказал, что, мол, уймитесь, Что - не буяньте, что - разойдитесь… Ну, разошлись - сообразили сразу. А нам - проклятие. За то, что - по приказу! Но если я кого убил - не ставьте в угол, Ведь я ж в аффекте, я - от испугу! А что полез - так то от помутненья, Орал не спьяну - в служебном рвенье. Теперь дозвольте о других сказать моментах: Чему нас учат в старинных квэнтах? Что Рок всегда нещадно Зло карает… Ну это точно, уж наши знают. Вон, ты хоть Маглора спроси - он тоже скажет, Что наказали и еще пять раз накажут! Так положи ремень - тебе же легче будет, Чего возиться, раз Рок рассудит! Ты не смотри, что Финдарато всё кивает, Он тоже умный - всё понимает. А что молчит - так это от волненья, От осознанья, сталбыть, сути Искаженья. Да впрочем, этот возникать как раз не будет, Ему по кайфу - поблажки Людям. Вторая Музыка, мол, главные - атани… Еще бы Моргота призвали из-за Грани! Обидно всё-таки - они нас унижают. Гляди - мешают, и заглушают. Но наш народ еще не все прокукарекал - Какое дело до человеков. Засим оставят пусть в покое нашу тему, А не оставят - твои проблемы: Пока претензий - только половина… …Эх, бедолага! Ну спи, Единый!..

АРИЯ ЭЛУ ТИНГОЛА,

спетая им в Менегроте, при известных обстоятельствах . Посвящается одной дискуссии на ВеВеВе-Доске Как же ты меня, жисть, замучила - все наглей и наглей народ, Например, этот тип заглюченный - битый час достает, урод. Говорит о каких-то бедствиях, нарывается на скандал - Ничего, как-нибудь впоследствии ты узнаешь, куда попал! Не шепчи, Лютиэнь, так ласково - стоит повесть твоя пятак. ЧтО он топчется здесь с опаскою, - я вполне угадал и так. Не буди во мне зверя нервного, излагая его родство - Эко диво, потомок Беора... Хоть Гортхаура самого. (поворачивается к Берену) Ты бы шансы вперед просчитывал - обошелся б и без кольца. Это кто ж тебя так воспитывал - выезжать на делах отца? Ведь колечко и так заметное - можешь пальцы свои не гнуть, Не указывать мне, бессмертному, на свою золотую суть. Помолчи про свое сокровище, - я свое еще не добыл. Ты ведь в курсе - в руках чудовища обретается Сильмарил… Вот добудешь мне то сияние, воплощенье моей мечты - Вот тогда и узнаю я-я-я, что такое есть ты-ты-ты. Всё должно быть, друг, заработано, задарма не бывает, да… Ты-то думал, что счастье вот оно, а за ним еще вон куда. Так что крепче держи оружие, а назад побредешь пешком - Так запомни, что ты не нужен мне, если будешь с пустым мешком. Там корона - стальней стальнейшего, ночь у черных ворот свежа... (поворачивается к Мелиан) И не надо мне про дальнейшее, про последствия грабежа! (опять поворачивается к Берену) Ты же, парень, храбрец воинственный, ну так что тебе тот МоргОт? Правда, мочит он ВСЕХ, воистину… разумеется, ты не в счет. Ты буквально иль не расслышал я, - говоришь, не в последний раз? Ладно, Эру с твоею крышею, уходи выполнять заказ. А случится какое бедствие, ненароком чуть-чуть убьют - Ничего, как-нибудь впоследствии что-нибудь про тебя споют.

ПУСТИ МОРГОТА В ЧКА - ОН ВСЮ КОНЦЕПЦИЮ ЗАПОРЕТ,

или Мелькорская жалистная Вместо того, чтоб слезы лить и ничего не мочь свершить - можно, пожалуй, ради Эру что-нибудь сделать для души. Во изумленье Сил самих, Манвэ и прочих-остальных - скажем, начать вон с тех деревьев, благо рукой подать до них. ...Сесть за каким-нибудь плато, всех заморочить от и до - пусть заключат, что в Валиноре гонят от века невесть что! Или в подвале, как в саду, вырастить новую беду и применять заместо орков или с волками наряду. ...Также не вредно ясным днем, в Амане слыша шум и гром, тихо подначить Феанора телепатическим путём. А разобравшись, что к чему и не желая вновь в тюрьму, всех по порядку уничтожить, сами решайте почему. ... Только один возник курьез: кто сюда автора занес?! Я ж теперь добрый и хороший, вольный решать любой вопрос: вот тебе, нолдо, Сильмарил, вот, дунадан, тебе берилл, вот тебе, Голлум, твоя прелесть, я про тебя почти забыл... Эти же все - на одного, не понимают ничего, счастье считают даром Валар, а не величья моего. Наоборот, чуть где какой вынос, маньячка и разбой, всякий решит, что будь он проклят, если не Проклятый виной. Вот, например, уже давно шторм небывалый, как в кино, снёс, понимаешь, Нуменорэ, прямо с народом смыл на дно. И, натурально, все вокруг сразу, едва прошел испуг, хором сочли похмелье Ульмо делом моих каких-то слуг. Я же про этот шторм и шквал ведать не ведал, знать не знал, я в это время на орбите в чёрной рубашечке страдал. В левой руке моей была пара лоскутьев от крыла, правую руку стиснул Намо и домогался, как дела...

МОНОЛОГ НЕЙТРАЛА

(Посвящается светлой памяти ДО "Светотень" с любовью) Мамаша - анархистка, аристократ - свояк, кухарка - монархистка, а я - я просто так... Саша Черный Сижу на диванчике с рожей угрюмою - дом, словно форум - развал и бардак: Дочь - ортодокс, теща любит Перумова, жена - феаноринг, а я просто так. Благо зелёнки в аптечке немеряно - а то ведь с утра до утра морды бьют. Слышатся крики: "Не трогайте Берена!", "Финвэ - палач!", "Глюколовов - под суд!" Сын-ниеннист помнит казнь валинорскую, путая тексты, поет целый день: "На скалах - распятия черными звездами, а элберет твою гилтониэль!" Бабушка на ночь штудирует Тайэрэ, шурин со зла в китоврасы хотел, потом без зубов его в драке оставили - "Я, - говорит, - Ш-шмеагорл, потому зашипел!" В доме шумное веселье, ошизел вконец я с ними, убежал бы в Средиземье - да кто ж дерущихся разнимет?! Я сижу такой печальный, неприкаянный и нервный - генетически нормальный, убежденчески ущербный. Дочь из квартиры пытается выставить - вчерась Фелагунда назвал чудаком: "Я, мол, не Элхэ, чтоб жить с сатанистами, от черного ветра очищу я дом!" Но ветер не может быть черно-серебряным, тем более тот, что в моей голове... Да я ж вам не балрог, не чудище древнее, а папа любимый, родной человек! "С кем ты?" - шипят и канючат семейные, "С кем ты?" - вопит на тусовках народ, "С кем ты?" - в Сети заливаются флэймеры, "С кем ты?" - глумится с картинки Моргот. (черный, семиметровый и звёзды в волосах) Да я разберусь со своею судьбиной, я сам догадаюсь, за кем мне иттить, возьму вон дубину и сдерну до Кринна, всё лучше, чем в ругани Арду топить! А потом пришел племянник, принес "По ту сторону рассвета", но я его вместе с распечаткой спустил с лестницы, потому что я уже умный и сразу понял, чем это закончится... Сотвори себе кумира, пой осанну, спи голодный, а потом его кремируй, а потом ходи свободный. Я живу и лоб не морщу, беспредельно безыдейный, отравил жену и дочку, спалил Горлума в котельной! "Рыжий, рыжий, конопатый, убил Горлума лопатой!" А я Горлума не бил, а я Горлума спалил! (вариант: Вот бесцельный-безыдейный, спалил Горлума в котельной! А я Горлума не жёг, этот Горлум мне дружок!)

АНТИИСТОРИЧЕСКАЯ БАЛЛАДА О ДЕЯНИЯХ ГРАФА ДЕ МОНФОРА

Восьмой главе "Дамы Тулузы" посвящается. Кто читал - тот поймёт. Как ныне сбирается граф де Монфор Отмщать неразумным катарам, Поскольку велел ему прошлый собор Карать их положенной карой. И солнышко светит, и речка шумит, И тихо Монфор сам себе говорит: "Нашла на них блажь - так по стенке размажь, Пусть служат кресту и иконе!" И вдруг подбегает к Монфору типаж - Патлатый, худой, в балахоне. Монфор собирался его пообщать - Типаж ухмыльнулся и начал вещать: "Услышь, крестоносец, слуга Сатаны, Что сбудется в жизни с тобою: Живым не вернешься ты с этой войны, За гробом - не будет покоя. Достанется крепко упрямому лбу: Лежать, беспрестанно вращаясь в гробу!" С досады Монфор неизящно чихнул, Услышав подобную прелесть. Типаж глубоко и красиво вздохнул И ну защищать свою ересь. Монфор ему слово - типаж тридцать два, Темнеет в глазах, и болит голова... Монфор психанул: "Ни хрена ж я увяз! Кто б знал, что такая морока! Нет, братцы, одна есть управа на вас - Костры по всему Лангедоку..." Жесток и поспешен был сей приговор - Уж очень разгневался граф де Монфор... ...Потомки поныне шумят и галдят, Вращая во гробе Монфора; На форумах денно и нощно сидят, Заводят скандалы и ссоры. Кто по лбу, кто в лоб, кому в глаз, кому в нос - А кто виноват - не ко мне сей вопрос!

За Гранью

В левой руке моей была Пара лохмотьев - от крыла, Правую руку стиснул Намо И домогался, как дела... - Ой, Намо! Глянь, какая встреча-то! Ну прям не день, а просто во! А то мне делать здеся нечего - Погнал же Манвэ, чтоб его! А он похож - нет, правда, брат - На Тулкаса, такой же гад, У них у всех я виноват - В чем сила, брат? - Послушай, Мэл, не трогай Тулкаса - Он хоть и гад, а всё родной! Бросал бы раньше эти штуки все - И Тулкас был бы не дурной! А чем ворчать - ты лучше, Мэл, Порадовался бы, что цел, А что без глаз - всего-то дел, Прорвемся, Мэл! - Ох, Намо, думаю я разное - Да Арту кто ж теперь спасёт! Там пыль во всех углах алмазная - Так ведь никто не подметет! А у тебя в Чертогах, брат, Кругом стоит эльфийский мат, На кой тебе такой расклад, Не стыдно, брат? - Мои-то эльдар пусть ругаются, Да против Валар хоть не прут! А кто и пер - уже раскаялся, Когда ко мне пришел на суд! А у тебя была вон, Мэл, Толпа каких-то там на "гэл", - Таких бы хрена я терпел, Прогнал бы, Мэл! - Ах, не тревожь воспоминания - А то ей-Эру закричу! Они же шли ко мне за знанием - "Я, Мэл, такое же хочу!" А их побили ваши, брат, Кто уцелел - тех Ирмо в сад, А там их памяти лишат - Так больно, брат! - Вот не твоя бы, Мэл, фантазия - И не попасть бы им в тюрьму! Ну, кто им путь во тьме показывал? Не ты? А больше-то кому? К тому же эти эльфы, Мэл - Маразма явленный предел, Вот потому и не у дел Остались, Мэл! - Ох, брат, умру от унижения - Нет, жаль, бессмертный, не умру! Хоть вам всю жизнь верши свершения - А всё решите - "не к добру!" А ты пришел вон в гости, брат, Так от тебя в душе разлад, И Эру - гад, и Манвэ - гад, И сам ты гад! - Ты, Мэл, на грубость нарываешься, Всё, Мэл, обидеть норовишь! Тут так в Чертогах кувыркаешься - Придешь за Грань, там ты висишь! Ты в самом деле лучше, Мэл, По жизни совесть бы имел, Тогда бы точно не висел - Мораль-то, Мэл!

Посвящение Финрода поклонникам

(Спасибо Индиль и Ину за "песни не про это") В час, когда вечерняя тень Накрывает сонную Сеть, Лучше бы куда-нибудь в плен, Потому что все уже здесь. Знаю я, что нефиг страдать - От того они не уйдут, Знаю я, что встречу беду Под названьем "добрая память". Я проклинать не смею сей народ - Я и в себе-то не вполне уверен: Зачем я строил этот Нарготронд? Зачем туда явился этот Берен? Поклонников теперь собрался рой, На разные лады вертя сюжетом... Не то беда, что это я - герой, А то беда, что песня не про это. Не пойму я с некиих пор - Чем же я таким осиян? Снова сочинили роман Да ещё устроили спор: Изучили книгу вблизи, И не разберутся со мной - То ли я почти что святой, То ли я святой инквизитор. От скромности своей я в землю врос, И мне неясно, по какой причине Суют мои же подвиги под нос, А нос вконец измазали в малине. Склоняют и спрягают круглый год, Хочу ли я того - никто не спросит... Не то беда, что авторов несёт, А то беда, куда их всех заносит. Нечто про свершенья мои - Я застыл, похож на вопрос, А кольцо, что Берен принес, Зашипело в обе змеи: Не могу понять, что за зверь - Рифмы вкось и слоги не в такт... Я же не просил, чтобы так, Только кто ж теперь мне поверит!.. Но Истина трагична и проста: Меня им, к сожаленью, вечно мало. То выкрасили в разные цвета - Поди пойми, я синий или алый, То опера, то сага, то изврат, То поединок - да еще в сонетах... Не то беда, что песням я не рад, А то беда, что песни не про это.


Текст размещен с разрешения автора.



Аксессуары магазин музыкальных Инструментов Саратов.