Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Стихи Ингадарь

Песни Волчьего Солнышка

Ну, есть у меня такая дурная привычка: говорить от имени тех, кого никто не спрашивал. Вариация 1

Колесо наоборот - Обрядник

(1999 - 2002)

Провожали меня по весне...

Провожали меня по весне за четыре горы, За четыре тоски на песке не оставить следа. Приходящей весне впопыхах разводили костры, Приходящей беде говорили: открой ворота. Оставалось всего лишь полсрока, да бог на порог, Оставалось всего лишь полсилы и те на распыл. Провожали меня по весне за двенадцать дорог, Кто дошел до последней, тот имя мой позабыл. Было - черное небо и росные травы горьки…. Не дожить - не до-быть, не любить, не оставить следа Провожали меня по весне за четыре реки, За двенадцать мостов, ненадежней весеннего льда. Отмывали грехи, застилая ветрами мой след, Доверяли добру, а вину утопили в вине, Далеко-далеко, берегами всех бед и всех рек, Далеко-далеко провожали меня по весне. Замыкали меня за горами железным кольцом, Все дороги мои завязали в четыре узла…. Богу - свечку, да небо под печку, да к ветру лицом, Возвратишься домой и поймешь: ни двора - ни кола. Повинуясь судьбе вечной рифмы - люби и убей, Возвращаясь домой от чужого тепла и огня, Провожали меня по весне за двенадцать скорбей, Кто дошел до последней, тот больше не помнил меня. Но, стирая в песке, оставляли на камне следы, На покой, на совет да любовь, да огонь в терему Провожали меня по весне за четыре беды, А последняя гостьей незваной сидела в дому…

Лети на небо... (Вторая Масленица)

А.П. Волей, волей - друг за другом, Полем, полем, кругом, кругом, Южным ветром, святым делом… …Как земля Весны хотела… Истомилось-испоилось зимним горюшком Ожидало небо солнышка по горлышко. Истомилась-испоилась снежной тяготы Ожидала земля зелени да ягоды… От соседа да к соседям Мол, Весна на землю едет Золотою птицей В светлой колеснице С солнцем свято-красным… - Гори-гори ясно, Чтобы не погасло! - Гори-гори ясно, Чтобы не погасло! Едет Зиму-Зимушку оспаривать, Златом-светом солнышка одаривать. Путь-дорожки звонкие налаживать, Одаль Зиму-Зимушку споваживать. Всякому чаду, Что ему надо - Тепла да хлеба… - Лети на небо! - Лети на небо! Гори-гори ясно, Чтобы не погасло!.. Говорят - Зима любила Свято Солнце красно, Солнце свято-бело - Смерти захотела? - Мерили морем, Веком - да горем, Пеплом - не хлебом!.. - Лети на небо! - Лети на небо! А расскажешь в краю дальнем, краю навзничь-рек, Как встречали-провожали светел праздничек, Чествовали, да честили, да поладили, Пирогами прямо в пламя да спровадили. Видно, пламя, видно, время, видно, надо ведь Призывать Весну-красну святую ратовать. Да сердца-людские-птицы рады будут ей… …Про любовь да про свою святую - лютую… Свете мой прекрасный, Свято Солнце красно! Гори-гори ясно, Чтобы не погасло, Гори-гори ясно, Чтобы не погасло… Пеплом до света! …Не было, нету, Был или не был? - Лети на небо! - Лети на небо! Волей, волей, друг за другом… Мир очнулся ото сна. Полем, полем, кругом, кругом Ходит матушка-Весна. Солнцем в ладонях Дарит любого, Всякому зверю О всякой вере Мира - и хлеба! - Лети на небо! - Лети на небо!

Масленица

Что огню - зола? Распахнет крыла - Пребыло. Я в твой дом со зла не женой пришла - Небылью. Чем могла - была, чем могла - взяла - Горечью. А потом взяла - по воду пошла Полночью. Перехлест ветров отметался прочь Брызгами. У семи костров бедовала ночь Искрами. Бедовала ночь, зазывала прочь Звездами. Разлила покров меж семи холмов Озером. На систему дел - перехлест-предел Липовый. Только ветер звал, только ветер пел Всхлипывал: "Не такой ценой, не такой виной Мерится. Не ходи за мной, назовись женой, Девица!" Нет любви земной в берегах - иной: Навзничь-рек. Полно, ветер, звать: ныне лютый мой Праздничек. По чужому сну - всю мою вину Заново. Ох, вольно ж кострам заклинать весну Заревом. Обвело горящим небом - перехлест или погост Близко ли? Как гуляли, не раскаивались, плакали врасхлест Искрами. Подходи, кому не жалко, пропадаем, так с лихвой - Князинька, Не бывать! - безгрешно-грешный, да кощунственно-лихой Праздник нам… Кто судьбой обречены На околице весны: Перебиты без войны, Позабыты без вины… За вино не надо хлеба, здравием за упокой Ладили. Вдоль реки Обид до неба, где костры горят лихой Свадебки… Как гулялось - не сдавалось под ветров твоих разгул Знаковый, Только свадебный твой поезд что-то в небо повернул - Плакать ли? - Поминай меня как звать! - Нам на завтра не вставать, Эх, на завтра - наплевать, Эх, да завтра не бывать! Только полосой нездешней, перезвонами литой - Звонче все. Не раскаивайся, грешник, коли праздник мой святой Кончится. Луч рассвета вспорет завязь, что сестрицею-зимой Строчена. Нагулялась да наплакалась - проваливай домой! - Кончено: В берегах святого дня Нету места для меня. Так смеясь а не виня - Праздник кончился… - Огня! Что огню - зола? Распахнет крыла - Канули. Утро - толк со зла: "Не с тобой спала - В пламени". Если бы могла себя б не дала Гибели, Верной бы была, но опять крыла - Выдали. А за что, про что - только черный лед Ведает. Над рекой Обид - только ветер в лет Следа нет. Не ходи, мой гость, не ходи, мой сон, Князь - ты - мой, Знать, любила вкось, что был и огонь Ласковей. Где ветра звенят - перебор закат Пробует. Не зови меня: из огня назад Брода нет. Не земным сердцам, на иной закон Меряно, Что полночным снам уходить в огонь Велено. …Не суметь забыть, хоть и жизни нить Сгинула. Если б объяснить, что хотела быть Милою. В вязь иных дорог - лишь ветра навзрыд Замерли… Полночь не простит над рекой Обид Зарева… * * * Слова осыпаются осенними листьями проливаются серым дождиком, горькой водой. Прости, княже, Просто - без глаз твоих холодно Тем не менее, как видишь, с надрывом по-волчьи отвоевываю себе право никогда тебе не присниться. Сирень

Весенняя черти какая

Перекресток - уголек - тропа за небо. Себя сшила поперек, только набело. Выходили поздно мы Ночью звездной, морозною, Рассыпаться по небу звездами… Не держали берега - Видно, память недолга… Перекресток-мой-перегиб, Перекресток-мой-пересверк, Что ж мне по снегу - скрип да скрип, Что ж мне по снегу - шорк да шорк - Серебро-ты-сталь моя! - Сквозь какую тьму К дому - то ли дальнему, То ли твоему? Перекресток - снег да трава, Перекресток - на два крыла… И не радуйся, что жива, И не радуйся, что пришла: У скрещенья таких сердец Ни надежды, ни правды нет - Опусти глаза, гордец, посмотри на след! В лютую полночь - да чьими следами? - Заморочь, горечь - по правде, так в пламя, По всем словечками - плати мимоходом, Огненной речкой, да в речке той бродом, Сказанным словом, неправой расправой, Губы сжигавшей водой Ледостава, Пламенем ярым при честном народе… Доля с Недолей под руку не ходят! А я тебе хотела радости - не беды, А от того и пряталась… Уходи - покуда вольный! Не искал бы - ветра в поле, Бескрест раздорожия в пустоте, Кошку черную в темноте - Рана-ты-ссадина, горло по вороту - Во поле гадину, по небу ворона - Что тебе брезжилось? - По лесу - корявой валежиной, Нелюдью - Нечистью, нежитью! А не выйдет, мой ясный свет, полумерами "да" и "нет", Перекрестками лжи и ржи - от меня-то не убежишь, Отвернешься от обид, Увернешься от щедрот - Ворон по небу летит, Месяц по небу плывет… А у любви твоей - сроки колоса, Ясного солнышка, птичьего голоса, Сказки с подсказкою, цветика вешнего - Радость моя - огневая, нездешняя, Ветром по небу - в горечь-брызги - Краткий срок - как весне. Как жизни. У меня - перекрестки звезд, Те края, где огонь - замерз, Где не слышно - такая тишь, Там, где холод такой - сгоришь, В той ли мере мне, в том ли свете ли, Не проверили, чем ответили: У беды моей - лишь бессмертие Перекрестка - пусти-прости в ярость-зарево, Да от тебя мне не уйти - ни за море, ни за небо! Перекрестками дней - где вина не видна, По воде, холодней, чем беда и вина, Где стирались следы те чужие ветра, За четыре беды, через те два костра, Не удержишь вовне, не утопишь в вине: Серым пеплом в огне, серым небом в окне. Небо застилось по расправам… Где весна - там в пламя. Прощай! Ожидай меня с Ледоставом Волчьей полночью, Черной сволочью… Знал бы ты, чистенький, белый, пушистенький, Как мне не хочется! Вышибали берега меня за небо. И крепчайшая тоска шьется набело, Конь о четырех ногах, да оступится, Сталь у лучшего клинка тоже тупится, Где не всякое словцо в строчку молвится, Чаши все в конце концов болью полнятся. Первый уголек тропы за небо. Сшито поперек, только набело, Скоро сказано, долго помнится, Крепко связано - все исполнится… А пошел бы ты, добрый молодец!..

Относительно-купальская?

Проходи уж, не осторожничай, Гость незваный, непрошеный, Сколько с тех пор воды утекло, Снегов намело порошею, Видишь, я стала тихая, добрая, хорошая… Повезло. Кому - повезло? Пройду по улице - что, не сторонятся, Что - не хоронятся? Да все как водится. А как я за спину - так и заводятся: Что скажу - посвистом, А сижу - до свету… А как на лестницу - так и открестятся А что поделаешь - а делать нечего! И ранним утречком, и поздним вечером, Храни нас господи от черной немочи, А там, тишком-бочком - соседке - через плечико: Глядишь, и нечисти? Глухо мне, лихо мне, С того и тихая. Веришь ли? - Зря ты веришь мне. Крепко заплелось злое зарево - Кому запросто, а мне заново, Крепко заплелось - мы разделим ли? Кому засветло - а мне теменью, Рощей той - ощупью, А к чему - сама не пойму. Кому запросто - а мне вкрадчиво… Что ж ты, мой гордец неоглядчивый, Не приглядывал - за подругою, Что тебя невпопад голубила, Заплутавшего в том лесу - А ну как ночью загрызу? Это дождь стучит по крышам - Я пою, а ты не слышишь, Это ветер, ночью полный, Я зову, а ты не вспомни, Время ветер не обидит, Я зову, а ты не выйди. Это дождь стучится в души, Я пою - а ты не слушай, Что на улице - время позднее, Ночи летние, короткие, Звезды гроздьями, Гроздья сорваны В травы черные, Травы сорные… А по самым по окрайнам, По колдобинам-канавам Вьется тропкою по травам Тайна - Выходи уж, делать нечего, Нашей невенчанной, Где на первый шаг - по коленочки, На второй - разольется озером Вровень с поясом, А по третий - там и по горло будет. Ну а дальше - темна вода, не сыскать следа. Залило - то ль травой, то ль водой, По горлышко, по донышко, Серебром ли? Тиною? Выйду ли? Сгину ли? Выйду - перезвоном, серебром да стоном, К берегу берегов, к самой границе трав, Где все прочее - ржой с ножа, В передышку на дальше бежать По безбрежному - к тому прежнему, Оборотами - к тому родному: В дали длящее - настоящее… Перейдешь - не сдашь, не продашь… Тебя-то что сюда занесло, гость захожий? Не звала ж! За печалями не считаются, Здесь на первый раз всем прощается. Не подначивай! - Поворачивай! Тропка ведома - путь недолог там К свету белому, к дому родному, А иначе- в звезды захлестом: Здесь все запросто: То ли сердце из груди - То ли - что мне с тобою делать, дурак ты этакий! - сам иди Берегом берегов, самой границей трав, Эх - босичком да в омут - Травушки не примяв, Капельки не затронув, Имени не назвав, К самым тем дням - к самым корням, К руслу всех дней - к корню корней… Где берегов не прокладывал век - К корню всех слов, к устью всех рек, Где конец начал, Где слова молчат - Там бежать ключам… Где поклонам - мзда, не сплошай, гордец! Где темна вода, где всех рек конец. Там где долгу - дар, там, где срокам - срок, Где горька вода, где всех рек исток… Где конец пути, Где окрайнам - край… А из какого черпать - сам выбирай - Так не дальше ж тебя вести! Лета ль, века - все берега, Течет река, бежит река, В святых ключах вода горька - Поворотись! Меж никуда и навсегда, По дну всех лет - без ни следа: Темна вода, мутна вода - Поворотись! У окончания начал, А кто хлебнул - его печаль, А что хлебнул - про то молчать! Поворотись! Тропку смоет бедой, грозовой водой. Стань, трава, спать… Ляжь, тропа, вспять Стань травой, путь. Словом стань, суть. Без пути-следа: унесла вода Серебро в песок. Ключ да замок. Поворотись! В свой срок, свой час, свой век, свой край, Чего не будет - выбирай! Поворотись! Да как проснешься - не пеняй!
  • 1

    Сказочка о краденом счастье

    (почти-купальская) Знающему Рассыпалось угольком, звездочкой в канавах Это лето босиком заплутало в травах, Рассыпалось - повлеклось в небеса по сверку Это лето понеслось колесом под горку… Ночь та коротка на взлете: Лесом гонит, руки сводит, Звезды нижет, тянет пряжу, Руки сводит, судьбы свяжет, А мне - молчать, у огня сидеть, Поглядом глядеть, Как несется пламя вскачь, Баю-баюшки, не плачь! Кладу отточенной межой: Не буду звать: чужой - чужой, Да зла ты, честность острия: Не буду звать: не ты - не я, Слова и смысл - что острый нож: Не буду звать! Да - сам придешь. И от огня - в ночную тишь… Не буду звать! Смотрю. Стоишь. Той правдой-обманом: не буду! Не встану! Великой обидой: не буду! Не выйду! Не обида правду скажет - Все же: - Здравствуй, светел княже! По клинку - строке - в ответ Шаг - в судьбу, в костер - к тебе… Вышло так, что в ночь, ту недолгую - Об руку рука утро с вечером - Не судьба судьбу вела под руку Мы чужими шли, шли мы - встречными… Заведи нас, ночь та короткая, В те края, где травы по горло нам, Закрести тропу поворотами, Заплети пути наши мороком. Прошепчи в ответ ветром: "Лихо мне!" Отзовусь и я: "А иначе как?" Колдовскими травами тихими Затумань глаза наши зрячие… Молчи ж ты, сонная река, Молчи, трава по берегам, Куда тропа - легка, легка, Через тебя вела - века… Молчи, огня того зола, Молчи ж ты, белая ветла, Какой тропой чужая шла, Чужого под руку вела… Ночи этой равное, где заря да с зорькою - Счастье мое краткое, счастье мое горькое! Колесом под горку ту покатись - да скатертью! - Счастье мое горькое, счастье мое краденое! Чем вовеки платимся за свои победы мы? Счастье мое краденое, у кого - не ведаю… По берегам которых рек? А до рассвета еще - век, А до рассвета еще - жизнь, Вяжи - чужую и с чужим… Утром счастье станет шрамом. Стань мне - первым, стань - тем самым! Утром счастье станет пеплом. Стань - тем самым, стань - последним… Слово сказано - кровью вышито: то ли сладко мне, то ли больно мне, Всей наградой мне - меня высшие травы темные, травы горькие, Всем ответом мне - цель бесцельная: не до смысла ей, не до слова… Всей наградой мне - колыбельная: для чужой - чужого: "Над ответами и бедами, Спи, чужим теплом согретая, Спи, до пепла не допетая, Баю-баю-баю-бай, Непрощенная по-прежнему, Спи, покамест не сгоревшая, Спи, до пепла не допевшая, Баю-баю-баю-бай!" К утру, где сонным травам встать: - Как звать тебя? - Никак не звать! К утру, где солнце за края: - Как звать? - Не звать: не ты, не я! К утру, где серебро да дрожь: - Как звать? - Никак: не позовешь: В таком огне - не до любви… - Как звать? - Не знаю. Не зови! Между нами не берег лег, и не пепел лег - Не бывает таких дорог ни в который срок, Между нами - на все межи разложилась жизнь, Не бывает таких путей, где чужой с чужим… Сутью и смыслом - в надежном разводе: Сходятся ль где-нибудь полночь и полдень? Сказано явственно в честном народе: Доля с недолей об руку не ходят! На повороте путь надвое ляжет… Хочешь ту сказочку дальше, а, княже? Названным именем, сказанным словом, Сказано - сбудется, смыслом единым: Крыше - конька, а копыту - подкову, Ладушку - дому, а ладушке - сына… Мне? - А, пеплом ли, пашней ли - Лучше не спрашивай! Каким путем вперед? - быть словом солоно! - Вести слова навзлет, морочить голову, Доморочиться - выйти за небо захлестом, В зарево? - Запросто! Пеплом лететь, травой восходить… Уходи! Было, не было? - Не жаль! - Не суди: так вышло. Я тебе дорогу вдаль берегами вышью. Будешь правым, будешь жив - не бывать иному… Не вини меня, что вкривь только: по живому…

    Чужая сказка (Провожали Лето...)

    Было то, что сбылось… До поры, до срока Солнце покатилось золотой дорогой. Серым было небо. До поры да в просинь Провожали лето берегами в осень… Славили мы лето всем, чем удружило, Встали до рассвета, пели, не тужили. Сумраком и светом, ветром верным, вольным Провожали лето берегами поля. Было то, что сбылось… Сбыться, не минуться: Солнце покатилось чтоб назад вернуться. Искрами в рассветы, песнями да хлебом Провожали лето берегами неба… …А над речкой-горечью - берега туманные… Ходят-бродят полночью сказки несказанные, Поят черной горечью - от краев до края… Только есть у полночи песенки другая: Так привечай тоску-печаль: что ж не подумавши, А ты встречай меня, встречай, встречай к полуночи, Где ни реки, ни берегов, ни звезд ни месяца, Где только небо над рекой кострами светится, По берегам великих рек встречай, мой князинька, На краткий срок, на горький век Чужого праздника, По безнадежности любого обещания От первоснежия до праздника прощания. Правда моя - дымом: Правда - твое право. Что мне мое имя, Что мне моя слава? Вдаль серебро осень Скроет ковром белым Посвист - моя - озимь, Ветер - мои - стрелы, Чаша - моя горечь, Охлест ветров неба… Небо мое - полночь, Черен мой мост, крепок… Рассыпайся, насыпь, ветрами в дождь Не грусти, свет-ясен, к весне придешь… Перескажешь тишью - не загрустишь, Не спрошу: "Простишь ли?" - ведь не простишь… Рассыпайся, насыпь в тоску да в дрожь, По весне воротишься - вновь солжешь, Рассыпайся, насыпь, в тоску да в тишь… По весне воротишься - вновь спалишь. Яр светел-лют праздник Да не бывать старой… Что ж ты, бел-свет-ясен? - Не пожалей жара… Что мне мое имя? Что мне моя слава? Пепел мой ветер вымел Искрами по заставам… Как по краям кроет Горечь чужой встречи Небо мое - злое, Черен мой мост, вечен… Ну а пока - легка печаль у лютой горечи. А ты встречай меня, встречай поближе к полночи. И не забудь, и не жалей: потом бы плакалось, Чуть-чуть подальше от полей, где лето пряталось. Кто подсказал тебе прощать быль несказанную? - А ты встречай меня, встречай, встречай Незваную. Недобрый сон, чужую весть - какой не ведали, Чуть-чуть на север от небес, где солнце светлое… …Было то, что сбылось - до поры до срока, Солнце покатилось золотой дорогой… Сумраком да светом, песнями да хлебом Провожали лето, провожали лето…

    Не ходи за мной! (Холодна вода...)

    Холодна вода, ветер с севера, с севера, Гонит по небу, по небу - куда? Выйти в полюшко или в небушко? - Холодна вода… Осень в небо выбилась - посвистом, шепотом, Осень тропы путала - травами желтыми, Листопадом по проселкам, Шепотками по задворкам, Рассыпалась по канавам звездами… Поздно ли? - Поздно мне. Рассыпалась золотом, листьями в лужи… Будет ли, не будет - хуже? Кто тебя ждет волком в воле? Кто тебя ждет ночью в поле? Не ходи за мной - холодна вода! Не ходи за мной, Не ходи за мной По следам по бережку, По следам по пеплу ли? - Не меня - не ведаю, Не меня - не спрашивай! Накриво сказка сказана… Черным следом, птичьим следом, Ветром с севера, Летели криво, Летели клином… Передней птице - с дороги сбиться, Переднюю птицу - вицей, вицей! - Передней птице - с дороги сбиться, Переднюю птицу - вицей, вицей! - Осень-осень - время-время, Осень-осень - ветер-ветер, Осень-осень - воротитесь! Ветер ходит - полем-полем, Ветер ходит - кругом-кругом, Ветру с севера - Ворота настежь… Осень-осень - время-время, Волчьим полем, птичьим следом Осень-осень - воротитесь! Не ходи за мной - холодна вода! Не ходи за мной! Не ходи за мной! За ворота в темень-горечь Не выходят в волчью полночь! За ворота в темень-темень Не выходят! - Тенью-тенью, Ветром, пеплом - кто-то, кто-то - За ворота, за ворота, Шагом версты мерить, Ветром - верить, За седьмой верстой - до неба… Не ходи за мной - холодна вода! Не ходи за мной! Не ходи за мной! По раздраям, по осколкам, По оврагам, по задворкам, По попыткам, по закутам, Путай, тропка, путай-путай! Разберешься в свой черед, Кто за поводом идет, Кто на поводе идет, Кто на поводе ведет Ветром-ветром - горем-горем - Волчьим следом через поле, Где ты? Где ты? - Не был, не был - Птичьим следом через пепел, Ветром - пеплом - где ты? - не был! - Птичьим следом через небо - Я ль на поводе веду? Я ли на поводе иду? Не ходи за мной - попадешь в беду! Не ходи за мной! Не ходи за мной! Ветер на два крыла - зимнею горечью, Я ли тебе ждала - полночью волчьей той? Я ли тебе звала - проседью в просини? Я ли тебя гнала - листьями к осени? - Не ходи за мной - до весны гулять, До поры просить, пополам считать, Пополам - не твой, пополам - не тронь! По вине в любовь, по весне в огонь, Не ходи за мной по чужим ветрам, По весне - в огонь, по весне - не нам, Пополам - в устой, пополам - в усмех, За седьмой верстой - до небес, да не до тех, Не ходи за мной! Не ходи за мной! Рассветным ветром Светлым… Холодна вода, ветер с севера, с севера, Гонит по небу, по небу - куда? Выйти в полюшко или в небушко? - Холодна вода…

    Осенняя заклинательная

    - Заплетал цветные сны для последнего холста, Дождь осенний отыскал Выше. Ждал тебя с самой весны от Калинова моста, Дождь осенний закликал: Слышишь? - Голос - твой - горечь Ветер развеял… Дом мой на полночь, Дом мой на север. Кто встал с рассветом Того дело светло, Кто встал на полночь Того дело - горечь… Тяжелы мои пути, Тяжела моя печать, Через мост не перейти - Не ходи меня встречать… - Ветры путали следы… Не повыпросишь покой: Где ж скажи тебя другой Видеть? Из-за гор, из-за беды - горечь-пепла над рекой. Дождь осенний успокой - Выйди! - В травах путались следы, Да дорога далека, Сквозь четыре сквозь беды Глубока моя река… Ветром - посвистом - зимой Тяжела моя печать… Не зови меня домой, Не ходи меня встречать… - Указала верный путь к берегам иной реки На дорогу без тоски Осень. Расплетутся как-нибудь те дороги далеки, Зря вязали узелки Весны. - Лютую горечь Сам же засеял! Дом мой на полночь, Дом мой на север… Кто встал с рассветом, Того дело светло. …Дом мой на полночь, Мое дело - горечь… Мне вино мое - виной, Мне тоска моя - печать, Сам за мост водил весной, Что ж теперь идешь встречать? - …Заплетал цветные сны для последнего холста, Дождь осенний у креста - Лаской. Ждал тебя с самой весны от Калинова моста, Дождь осенний отхлестал… Здравствуй! Вариация 2

    Заговоринки из Самовыноса

    Заговорчики в строю…

    Кошмарная очередная

    Полночь. И хлынуло - Разошлись - стрелки ли, раны края? Можно теперь. И лечу К часу встречи той Ни в каких календарях не отмеченной, Ни в каких путях не означенной… Радость моя, да не плачу я! Это на реках твоих Лед встает. Значит, время - метелями торить путь, Выть под окнами с ветрами зимними: не выйди! Через все реки руки тянуть - Сладко ли? Поздно ли? Полно ли? Радость моя, что мне в твоей нежности? Больно мне! - Холодно… Где серебро мое? - снега да звезды - Ушло - слезой небес - в седую осень Той ледяной водой - ноябрьским плесом, Дождем в лицо, травою по откосам По насыпям - в холодный стук колесный… Не смейся! - У меня не будет весен! Что весны? Или не проснулся? Не заметил, Чьим следом по золе вышла полночью той осенней? Чьим словом проснусь - чьей славою? Да что с меня взять, с легковесной шельмы? Все порастрачено по ветрам утрат. Никакой тебе, князюшка, сказочки - Кроме костра… Что весны? - Искры до небес - и славься, смейся! - Свете ясен мой - пламень ярый мой, Расплескай меня по небу заревом Каждою искрой - во славу твою - Смехом! Смехом - ни праха тебе, ни пахот, Смехом - раз ветер не смеет плакать… Радость моя, что плакать, ведь мы же знаем - так будет! А пока - ледостав. Время следом встает. Значит, можно, С той Реки - его не ведавшей - До дому: рваться, плакаться… Рассказать, которым пламенем греют костры метелей? Две ладони, через ту Реку спаянные, - Кто разделит? Да горько мне тепло твое, Как радость зимняя: бедовать метелями до весны, А там Зол-перелет, ярость-зарево, Неси меня за небо! - Скажи меня заново! Время стронется - Шатко ли, валко ли… А ты - Беги к реке, народ расталкивай, Смотри - Лед идет…

    Возле-весенняя опять о том же...

    Ничего мне не было обещано - по затрещинам, По поре той злой, Там, где дом мой, без меня закрещенный, Лег - золой, травой, водой… Где дороги на Север травой поросли - В одинокие сказки забытой земли… Берегами рек, где не свет, а снег, Не просить пристанища на пожарищах… Где семь раз в году не бывать весне, Плакать незачем - баю-баюшки! …От золы твоей, выбывшей, В небо выбитой ветром северным, Воротись - к воде стынущей, Воротись - к огню светлому, Плакать незачем - нас не вытравишь… Где за шаг шагов проплутай-века, А опомнишься - вот и окоем. Хоть не к слову - строка, хоть вода горька, А все - Дом! По осколкам твоих щедрот - Не закрестишь - травой взойдет, Уведет В дали длящее - настоящее, В дали давшие - так сказавшие: Пеплу - сыпаться из горсти, Снегу - таять, траве - расти, А тебе - идти От лютой любови - от дольней юдоли - От воли и боли - от Доли-Недоли - Надвое ткется дорога. Моя - левая… К небыли. …- Где твой пепел-снег? - - Над Рекой-всех-Рек - льда не знающей, Берега ломающей - Надвое - в серебро тех звезд, в бубенец-твой-звянь, Ну а Север там, куда сам не стань, Да - куда ни глянь… Пеплом тебе из горсти - через Реку ту - перейти ль? Куда тебе, птица? - сбываться? - идти топиться? - У воды, где ни напиться, ни умыться, Ни забыться. Выход - ни мостом тебе, а боем: Той любовью: Выбивавшей в выбор - разбивавшейся в набат - В битву: ни с тобой - ни без тебя На "Гори!" отвечавшей - "Славься!", На "Согреть?" - "Насмерть! - До пепла, до самого первого неба - Ответом ведомому… До Дому!" Где воздастся ли по обидам нам? - сроки выбиты и повторные. Святым праздникам - небом, вымытым веснами, века которого? От Реки Обид - обойдись кривой, в злые сны твои - в зори ясные. Что в кострах горит, что взойдет травой? - Снег беспамятен - не рассказывай! Не оплакивай! - мы бессмертные, Все воротится - сном безвременным - Ветром северным…… …То ли славил так - то ли спятил сам В миг до небыли, что поделаешь - все хорошо. Что ж, Невытравимая - ни проклятьями, Ни водосвятьями… Славься, пока еще лед не сошел!

    * * *

    Просто ли, скоро ли - жар взлетит дымом вдаль? Долго ли, коротко боль моя выболит? Сказанным именем, песнями зимними, Сыпаться весело ль - градами, весями, сыпаться звездами на дома. Ныне инеем путь твой выстелен: Поздно! - Зима - зима! Так вилась тугая нить, плелась - да порознь нам Но легко было Судьбе не верить осенью, Хрусталем твоих небес - тоской расколотым, Как смеялось, как лилось извечным золотом Как ложилось на ладонь - теплом и таинством: Не расстанемся? - Не расстанемся? Теплом и ласкою, а там по имени, да только выгляни - А там и снегом в лет, а срок и вовсе мал, И поздно, милый мой: зима, зима! Время - тем срокам на кругах времен, берегам тех рек, Время тем ветрам, что заводят в сон, что заводят в снег От иной поры, от Реки Обид - хватит через край. В Золотом Дому, где огонь горит, спеть бы: баю-бай! Да пробудит полночь в кругу времен, в срок, где срокам встать, В сроки тем ветрам, что заводят в сон… Не посмей же спать! В голос полночи, в ветер напродых, в шепоток по крыше Выйти за порог - выйти из живых. Вышел. И пошел на север - тореной тропой, да неверен след, на краю земли - До границы трав - а границы нет, под снежком легли, Так и не поймешь, каким берегом Невпопад идешь - черным ельником А когда оглянешься за реку - то ли берег тот, то ли свет… К перекрестку, которого засветло явно нет - Может, вовсе нет… Кончен срок - и теплу, и золоту: темноты пора недолга, В чашу неба - котлом расколотым - собирали Тоску снега, Горьким хмелем, до лжи до небыли, до того, чья пришла пора Из всего того, чего не было, разводили огонь ветра. К окончанию всяких чаяний, где печали мои кончаются Приходи ко мне за причастием! Приходи ко мне за прощанием! Гори, огонь, кипи, вода - Чем черен пламень - свет тем бел. А грел кого-нибудь, когда - Спроси у тех, чем он горел. А что в котле - вода темна, Какое зелье - не пойми… На что Дороге - бузина? - На то, чтоб кто-нибудь сломил. Как оправданье, как Судьба Темна вода - темна и речь. А кто сидел, да что шептал? - Что срок ломать - то срок и жечь. Кого позвал, огонь? - Гори! - Чем были быть - тем боли петь. А каково его варить - Спроси у тех, кому гореть… …Звонкой медовой горечью - вереск высот твоих, Кровью болотных огней, дурманом багульника, Не оставленных на путях таких - яблони цветом, розовым летом, Равно - бисером ягод моих - ядом и медом, Ибо кончен срок и никто не спас - небом, треснувшим поперек, Серебром окаянной травы, не венчавшей нас - Травою дорог, Правдой Колеса, правдой праздненства: Баю-баюшки: мы расстанемся! Спать без вымысла - быть и вынести Жаром-угольем по снегам, мелким бисером - даром, Берег мой другой! - и непарный Самой праведной… Самой черною… И не слушай, что там намешано-предначертано: Не поверишь? Безысходно в берегах и были - тоже. Через всю Дорогу - бродом - руки тянутся к неможным. Зря не веришь! - мало плакал в берегах своих надежных Через всю Дорогу - на кол! - руки тянутся к недолжным. Выпадет не в черед - мера таких скорбей, А что горек мне мой мед - не помни: пей! Горек мой мед. Не помню. Пьет. Чтоб не спрашивал - доколь мне? Чтоб не верил, чтоб не помнил, Чтоб не ведал, чтобы не слышал, Чтоб к огню спокойным вышел! Без отчаянья-печали, В срок, где все весну встречали Чтобы берег не помнил, на чем взошел - чтобы кончилось невозможно… Чашею неба - пуст мой котел. Стою. Смотрит. Тот же: - Там, где утро мне - темным вечером, что мне - Радость-Весна нареченная: крепче вяжется не-Судьбой… Что мне, кто ты - да мне б с тобой! - Светлый, выслушай - рвется каждый шов, тает всякий лед, только круг снегов, только круг костров - колесом идет: именем Имен - в берегах любых - ветром и огнем: то, что в круг времен - в круг такой любви - не идут вдвоем. Волей воль-неволь, волей Доль-Недоль… А идут - так в бой! …Как подастся под солнцем - снег - так и выпадет - по весне… "Пламени весь ответ - да не берись, коль жгуч, меч твой - бел-ясен свет, солнечный святый луч - в темные берега, в стеленую постель - меч мой - моя Тоска, посвист-моя-метель…" Не сходи с ума - все же знаешь сам. Спи, пока зима… Баю-баюшки… Спи, мой скаженый - и не спрашивай: Все давно до нас было сказано - пересказано - Как взойдет сквозь строки Травой Дорог - Горькой сказкою… Выше облака - ниже берега Сказка горькая и неверная. Как любил белый снег - солнце красное… Свет мой ласковый - кому радостью? На земле твоей - где снега темны, берега тесны …Чья вина была - спросишь у весны, А у пепла нечего спрашивать, рано по снегу - травить душу Да не плачь ты, скаженый! - Слушай! …Только путь поперек Моста - Только путь поперек Пути - Сколько лет траве прорастать Сколько лет траве восходить - В твое зарево - белым облаком - К свету-сроку невемому - Там, где солнце с месяцем - об руку: Приходи ко мне Золотой Дорогой по весне, Пламень ласковый мой…

    Завывалочка про небо

    А потом ты спал и видел во сне Небо… Начинаю сначала, Плету дорогу Ступеньками, островками, огоньками-угольками На два конца выбором. Оба заперты. Поздно: некуда мне! Месяц-месяц, золотые рожки, Выйди из-за тучи, покажи дорогу! Эх, заразы, - куда ключи от ворот дели? - Не открою! Завяжу тебя, как ту беду Лентой дурацкой, атласной поперек - Заживешь! - Навряд ли… Рассыпался горох на семьдесят дорог Беду вычерпывать решетом частым. В чистую рубаху нарядится к ночи ближе - И к омуту. Не отыщешь - раньше лед встанет. Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Огненные птички на лету спят. А дальше? Дальше не плачь. Дальше - весна. Опять тропы узелком путать Реку Обид вычерпывать ковшиком малым - Своими ладонями - Холодно! Подниматься в небо пламенем, Чужим ветром по поднебесью, Черным, горьким, выстывшим Пеплом собственным… Скажи, ну на фиг это тебе, Ведь это не небо?!

    Вариации сказочек

    Леснявость

    (Яхромская бормоталка 1) …Я забыл - нарочно, каюсь - волчий плащ. Алькор И опять Сиреньке - а всякие пусть не облизываются! …От щедрот, где все пути стоят свеч, Где траве не прорасти, ветру - лечь, В берега иных путей - где? - Не здесь! - Веку никоторый день - дождь да лес. По туману по траве - видишь сам - Это дождь пришел ко мне - звать назад, По туману налегке - в путь иной… Отпусти меня к реке - там темно! И не спрашивай, мой нечаянный, Что печалило, Что нашептывала тем вечером Темнота воды по коряжинам, Не расспрашивай - не отвечу я. Там, где волчьим плащом брошенным Под ноги стелется прошлое Шепчется Ивняками, туман-бурьянами, волчьей полночью: Как зовут тебя, безымянная - вспомнишь ли? Было ли былью, было ли болью… …А что, если вспомню? Выйду затемно - кем перекинусь я В туман по старицам, дикой жимолостью Белым цветом - над чужой водой А о чем шептал - не расспрашивай: мне неведомо… Не расспрашивай, что мы бросили. Просила ж тебя - подожди! - до земель Вечной Осени Тишиной, серебром да дождем Не будить беды моей, Не звать по имени. А ты - ведешь Весну по заводям, К светлой радости, Кому - радостью? Ясным золотом - теплом ладоней - Ой, мой ласковый! - брось! - а то уронишь! Не было - теплом - рассветным золотом, Было горечью - предрассветное серебро-полынь… - Восстающая туманом-мороком Волчьей полночью Тенью сказанная - пеплом сгинь! Восставать быльем-пеплом - До поры куда канем? - Ни тебе огня - небом, Ни тебе земли - камнем - В срок все реки назад лились - В час, где ветер поет: Вернись! За пределы времен и дней - К смыслу слова, корням корней, В срок отмеренный - в миг, но мой - В срок все реки текут - Домой! Так зарекись от беды вящей - Где бегу, там трава слаще. Зарекись от беды пущей - Где бегу, там трава гуще, Где бегу, там трава выше - Не отыщешь!

    Ветры Праздника Прощания

    Масленице-2003 Прости, мой ласковый, пока зима еще, За смысл мой брошенный, за снег - нетающий, А завтра кончено, а завтра скажено, А завтра дальше нет - А мне тем паче нет. Да я не вышла бы! - А только вышибло. Порой той порченной, порой той раненой, К метели полночи, к тоске окраины. Мелым-мело, мело по семихолмиям, И с крыш тех низеньких сдувало вихрями - Крылами снежными - которой нежити? - Мелым-мело, мело по семихолмиям, Прости мне, ласковый, прости - я вспомнила! Не вернуться вспять, предстать светлым днем, Если холод тот - на губах огнем, Да так, что выжжена, Да так, что ближе нет, Да так, что - было же! Да помню, было же, да помню - было мне! - Ну что, осмелишься - назвать по имени? …А где - не помню я, а только поена Досыта - льдом ли, пламенем - Там они равные… Ох, не светлым пело, не светлым - Северным ветром: С ног сшибающим - сразу замертво… Эх, слова твои пропащие! - Вспомяни меня, беспамятная! - Смыслов теменью - словом снятым - - Вспомни, с кем ты?! - Вспомни, чья ты?! Думала, выдумала - а вот они мы - рядом! Четверть века - которой вечности? - Делать нечего: Выходи! В тайнознание Судьбы - рубахой чистою, Выстиранной - для какого выстрела? - А шаг - и боли нет, а шаг - и были нет, А не бойся - не стрелой, не кровью - крыльями: Не довольно ли впредь Песенки петь - Проще воду возить, Проще камень толочь? - Не пора ли - прочь? Пить - так досыта: по цене вина - Ни к тебе пришла - загодя - весна: Делать нечего - вспоминай… Как ночь темна, Как тропа не видна, Как - от следа до дна - вода холодна… А весна-красна - Кому радостью - закусью, А кому - в зарево - запросто… Если в силах - ну-ка - вспляшем? - Помню: было! - Помню: ваша! Что тут поделаешь? - Какие сказки нам? - Как ветром выбито… - Прости мне, ласковый! А завтра кончено, А завтра сказано, А завтра лед пойдет!

    Подтекст ночного разговора

    Я себе прорастаю с краешку… - Отойди от меня: я каждая! - Проходил бы своей дорогою: Я тебя нипочем не трогала! А что вышла - так ближе к вечеру: Время морокам, время воронам. А шепчу потому что шепчется, Вовсе я не тебе, а в сторону. И вовсе я не в обиде: Добра вам, да полной чашей! - Что род, как меня увидел, Вздохнул, да сказал: не наша! А "не наши" называют Тех, кто ночью бродит в поле Тише тени, легче дыма… …Я - не помню. Иди мимо!.. …Поутру следов не сыщешь. Лишь трава у тына гуще, Звонче ветер, да чуть глаже В тихом омуте водица. Дальше слушать не годится! То, что шепчет этот ветер, Как свистят снега с весною, Чем туман с воды холодной Топит берега и травы - Ни за что не вздумай слушать: Людям этого не нужно. Людям есть хлеба на поле, Людям есть и рыба в реках, Радость пира, радость боя, Солнце летом, свет в окошке, Есть дороги и надежды, Слов плетение и ткани, Знаки Мудрости - вся правда, Что твой век еще придумал?… …Что написано на ветре - Ни один читать не вправе: Где конец хлебам и свету Прорастают горечь-травы И чем горше с первой каплей - Тем беспамятней с последней. Там еще тропа по травам… - Чур тебя! - Ты не заметишь! - Берегами в один берег, Мимо века как-то боком - Где кончаются все травы Есть еще одна дорога: К тем ключам, откуда реки, К той воде, что вечно - горькой, К самой дальней, самой тайной…. …Я сама того не помню, Я подслушиваю с краю… Проходи! Тебя - не знаю! - Руку? На - да хоть бы две! - С краю - что б и не сорвать? Но в глаза, чур, не глядеть, И по имени не звать: За окном - стежком повторным Непрерывной пустоты Век твой - не поймешь, который - Все равно какой, как ты. Все в порядке. Я - живая. Лампа, столик и кровать. Если глазоньки устали - Надо глазки закрывать: Баю-баю-баю-баю… Проходи! Тебя - не знаю! "…А еще, молодец, не тупиться - Али к чаше-идешь-причастьицу?" Я не против, только за: Все в порядке, хата с краю. Но - не взглядывать в глаза, А не то - а ну узнаю? Пьяным мороком щедрот - Не припомнить, кто - но тот. В непрерывной пустоте Та же - с тем же - так же - те! В вечном вычете минут: - Слушай, как меня зовут?! А ну как вырвется Имя - шепотом - грохотом - паводком? …Ох, не бери сама себя за руку! Не веди сама себя за реку! - Три гнилых доски до болотины - До Смородины… Глянь, домой-то попадешь - не воротишься

    Некоторый ответ

    (Про пепел и борозды) Не дано по каменьям прорастать семени Память моя плакала, зашивалась с временем - Небо было душное, скушное - травы пахли горечью. Я тебя не слушала. Выходила к полночи. Лесом да болотом - в чисто поле, Где водила Доля моя за руку То ли Волю - то ли Горе, Да ложились борозды - морем… Небо было душное, скушное… А не велено у полночи подслушивать, То, что сбудется, чему взойти - по пашням порослью. Спрашивала я - И летели шальные искры в борозду Попросту, Что же будет - как взойти им колосом? Торный путь - поперек моста, Сколько лет траве прорастать? Торный путь - поперек пути, Сколько лет траве восходить? А как камень поперек всплывет, А как пепел и песок взойдет - Там дорога повернет - колесом наоборот Выпадет не в черед, Выбором прорастет Имя… …В времени - в каком - не рассказывай, Где-то между словом и заревом Просыпалась поздно я запоздно, Выходила в то поле заново, Вкругоряд на закат брели. Да ложились следы в пыли, Мне не плакалось. Только помнилось Что весна была, яблони цвели. Шел закат - мимо полудня, Шел закат - мимо полымя, Я одна брела: не окликнула Догоняй, Свте ясен мой, высок ясень мой, Назови меня - именем, Выплесни вину, Да не вымолвишь, Быть Весне в плену, Не нашла, видать, твоя яблоня себе поровну - бузину. Ветром выбили - в соименники, А вода темна - не видать весла… Не в твоем лесу - сном - во времени, Не тебе росла… А зачем росла? Время выкликнет, как облупленной - Темным голосом - вровень плеть - Да за дерзость-речь! - А на что ты, деревце, больно хрупкое? - Чтобы звонче петь! Чтобы легче жечь! - Встань, встань, немилая, умойся! Вот тебе темна-вода - согрейся, Вот тебе Дорога - понадейся! Вот тебе полымя - напейся! А как камень поперек всплывет, А как пепел-твой-песок взойдет, Там дорога повернет, Колесом наоборот, Выпадет не в черед, Выбором прорастет - Имя… Кровь бродила - полночью, темным-темна Как давали память-горечи имена, Как искали ветры себе узды… Время зернам требовать борозды, Я неправильной была - искала каменья Равного.

    Осеннесть очередная

    (к красным башмачкам) …Люли-люлюшки по людям, от ворот до ворот Эй, засоня-чистоплюй, что разинул рот? Поди, весело плясать, как негоже вам - Подивитесь чудесам гнева божьего О. Афраймович Если б не было - нам не дать и не взять, не расплачиваться - у времен и имен… Ты не плакала бы - не просилась назад, не узнавши, куда - в смутном шелке имен, в смутном шелке углей, что не ведают - чем, за что оплатить - ложь да радугу… Я не звал тебя - не смотрел вослед… Об одном просил - а не плакала б? Зорями - что рассказывать? - светом суетным, осенним - да не плачу я, ласковый: весело мне… Но это Осень ходит - ядом и яблоком, сыплется в ладони твои. Полно плакать-то - зори тех небес опали ягодой - не смотри… Не смотрю - то туманы золотом, не смотрю - это листья - танцем, не смотрю - а смотрю - то в сторону, я иду себе наискось, я учусь смеяться. Возвращаться берегом - идти мимо - слышишь, пляскою - и засеивать твой неизбежный чернозем - листвой осеннею, горючим золотом, яркими красками да черным дымом - не так ли, ласковый? Вестимо - радостью: листвой осенней - вкось-весельем, врозь-весельем - да наземь падают… Не так ли, рыжая? Ты вот что выскажи: По полям твоим святым, что вытоптаны, выжжены, где ложится белый снег чумным роскошеством - ой, да ляжешь ли, как срок придет, моя рыжая - тихо, как положено? Боюсь, что фигушки! У меня ни правд, ни истин - до поры расти, как поила осень злым вином - без примеси, не жалела осень листьев - выкрась, выброси, а чего о них жалеть - другие вырастут! Что грешить и что решать - горек век на вкус… Станешь за руки держать? - а я вывернусь! От гроша и до ножа - мне ли выдержать, там, где - ветры ворожат: пляши, Рыжая! От краев святой земли - истины ли, небыли, там, где реки вспять текли, прочь от берега, там, где осень на покой - спит до вечера, а кому там кочергой, кому свечкою, там, где ветры впереди - волей - вымыслом… А платить? Ах, мне - платить?! - На-кось, выкуси! Пляши, дикая - пока осень ливнями, пока осень - листьями, пока зима - вихрями по окраинам, по окалинам - горним заревом - пока не грянуло, не повылазило… А как весна? - а что тебе рассказывать? Шиш тебе, мой названный, мой каждый - я не буду, я не стану, я не ляжу… Не пугайся - не наградой ветру черен дым, я из пламени - не гадом: пламенем самим - искрами - до неба… А куда - про то меня не спрашивай: не помню я…

    Очередная. Возле-краесветная

    (по случайности - Соловецкая) Помню только, как вела себя по воду - на водопой… А вышло - до моря: горькой водой, соленой водой. Сладко ль было, светлая, путать себя поводом: Окликать-упрашивать: Стой! Солоно - да снизана сказка моя набело. Дело было издавна, дело было за морем - не за морем-берегом, не за морем-каменьем, не за морем-временем - а где свет-окоем рассечет мечом даль его надвое… Да дело-то - не в нем. Уходили из-под ног пути привычные: позабытым берегом - по песку, по вереску, да по камням. Засыпала запоздно - снились стаи птичьи, звали не по имени: имени не ведала - знала, что меня: Было море - пламенем, было оперение. Вспоминать - не солоно ль? Вспоминай - да всласть! Дело ведь не в небыли: не во времени - ты кому быть верною поклялась? Нету слова и нету зелья - вьются тропы темною тенью, нет огня на такие перья - вьется ветром тугая нить… Не найти для тебя спасенья. Кто поставил тебя на землю? - Тот, кто ставил тебя на землю Позабыл научить ходить. Помню только, как вела себя до моря - да через снег, как хлебала ветер твой - было солоно… Как меня ни вымоли, как меня ни выдумай - нет такого имени, и такой воды мне нет - в берегах всех рек. Не учи: беспамятным все дороги гибельны, В свой срок - встанет заревом - вспомни ль, помяни ль меня, в срок - как только за морем Как за тем-то за небом позовут - по имени… Ветром или пламенем - прахом или камнем ли - бузине окраинной не сплести узду, в срок, где даль расколота - зовом или золотом, нет такого повода - все равно пройду! Не дождешься моей любови в срок, где вспомню: были одно - корни камня и корни крови, волны ветра и волны моря… С возвращеньем домой! На дно?

    Еще про птичек

    Тем вечером - небо было смутное, Сыпало снегом, стелило мороком, была метель, ткалась метель - ткалась над городом… А где-то - за небом, В закатном зареве туда, от берега - поближе к небыли - летели птицы мои, позабытые стаями, звали меня, звали… Звали - да оставили… Держись ты, рыжая, когтями за небо - глядишь и выдержит. Глядишь и выживешь… Зачем и вышла ты - в закатном зареве, где крылья - сброшены, карнизы - заняты… Под небом выжженным, над - небом вздернутым выйти, выйти бы, в полночь черную - выдышаться бы… Стою, бездомная, над семихолмием, не в силах вымолвить - а что я помнила, зачем - я помнила? Заплести б себе путь да ветром, Заплести б себе тропку вереском - Не ходила б ты, девка, не искала б неведомого - А ну как встретится? Я и не ведала - что там, за берегом, Что там, за небылью - и, право, было ли? Куда вы, светлые - мы все бескрылые! И что тут помнить-то, Где все размечено, Где реки вечера Впадали в никуда - черной копотью… Нехорош твой взгляд - свят колодец, темна вода Ох, какие черти водятся - в тихом омуте? Между небом - между пылью - Между пеплом: между былью Не клянись земле: не оставив, пройдя, следа, Не клянись уйти, говоря, что завтра не вспомните! Ветер выбелит - будешь чертом, Падал снег, становился черным - Что там не было за метелью Мы не ведали - мы летели Краем огней - в время корня корней, Время корня камней… Реками вечера - горним огнем В время корня времен, Время твоих имен Не разгаданных по окалине… Звали меня, звали - Звали, да оставили… Тем вечером Небо было мутное Была метель, ткала метель Летели птицы мои - непростившие - стаями… Ты умрешь в этом городе Но не теперь…

    * * *

    (А это - ни в какие вариации не входит, есть стебухи около-темные) Торопится время, течет, как песок, Незваная гостья спешит на порог… М. Семенова И впрямь - не бывать ко двору тем в домах, Кто знает: за пиром приходит чума, Кто знает: за пряником следует плеть - Все то, на что вы - побоялись! - смотреть. Слагайте же сказки о Светлых Богах, Слагайте сказанья о славных боях, О тех, что закрыты в Железных Горах - Вы там от себя не закрыли свой страх. Грехи покрывавшие именем Тьмы, Не смевшие честно сказать, что все - мы, За все же благое - хваля небеса, Боялись смотреть - да себе же! - в глаза. Не знавшие честного танца стихий, Вы мне приписали все ваши грехи, Забывшие ветер в закрытых домах, Вы мне приписали свой собственный страх! Любители сказок - с счастливым концом! - А я люблю тех, кто смеялся в лицо! И плакало небо - нетающим льдом… Кому из вас знать то, что будет - потом? …А ты? - Ты иди, и да будешь воспет, Какое мне дело до ваших легенд? И что там легенды твои не споют - Иди, ты свободен, так я - говорю. Иди - да пребудешь ты смел да удал, За смелость свою - получи же мой дар: Чтоб вынести жизнь доставало бы сил, Чтоб сам ты меня: "Приходи!" - не просил!

    Песенка обиженной Морены
  • 2
  • - Ах, вы меня гоните? Нет, ну я-то уйду! А что делать будете? То ли правда, то ли камень - решено в один присест. Но сто лет гореть кострами - это ж богу надоест! Как судили, как клеймили - все ругают, все хулят… Вам и вправду в этом мире будет лучше - без меня! Ухожу, народ беспечный, знайте сами, что почем! Жить-то вам отныне вечно, старичьем да дурачьем, Не пылать зиме кострами, снег весне не растопить, Вечно будет над полями солнце ярое светить. Хоть прекрасно лето красно, право - легче ли полям? Я над Временем не властна, быть вам вечно - старикам. Истомясь веками в свете, хуже, чем в любом аду, Сами взмолитесь о Смерти, только я-то - не приду! Зубы - хоть клади на полку, плюнь куда - полно людьми, Ну зачем нас стало столько? А думай раньше, чем гони! Наплодится вас на свете, аж тесна матерь-земля… А что делать со всем этим - разбирайтесь без меня! А не то пойдет и краше, как пойдут судить-рядить, Как учнут князья-то ваши землю под себя делить. Благородны ж все, достойны, да бессмертны, вот те на! А устраивают войны… Ну не моя же в том вина! Всласть беспечному придется век народу горевать, Как пойдет - кровавым солнцем - над землей война гулять, Веки биться, вечность биться, передел установлять, Да зря воронам кружиться, ибо Смерти не бывать… От подобной круговерти истомиться вам, народ, Сами взмолитесь о Смерти, но она-то не придет. Сами гнали, так ли - все мы? Так ушла ведь - за края, Значит - не мои проблемы. Разбирайтесь без меня! Как судили, как клеймили - не жалели и огня… Ну и как вам в этом мире, стало лучше - без меня? …Только слишком ясно слышу, ветры правду говорят: Сами взмолитесь, поди же: "Вернись, матушка, назад!"

    Южный разъезд

    (Дорожный дневник, поэтическая версия)

    Новосибирску

    Предновосибирская дорожная. Тонкой цепочкой следов на пыли Тянется время, ужели не помнишь? Не возвращайся, мосты развели Стрелки часов, разойдясь в эту полночь. Не возвращайся, всяк знает свой срок Ложью судеб у последнего дня, Ржавую зелень, осколки дорог, Что ты еще приберег для меня? Ржавую зелень, осколки дорог, Что ты еще не берег? Это пройдет, все сто раз отболит, Слишком напрасно и страшно играли. Что-то в груди предвещало зенит - Это рассвет догорает в бокале. Что ты оставил - уже не твое, Что ты забудешь - известно немногим: Ветер да небо, бурьян да былье, Смертное сердце бессмертной Дороги, Ветер да небо, бурьян да былье, Смертное сердце мое... Будет почет за напраснейший труд, Память по мерке уже не исправишь... Не возвращайся, заставы не ждут, Стаи простят - но когда ты растаешь. Не возвращайся - всяк знает свой срок: Время полета есть время огня, Блудную горечь, осколки дорог, Что ты еще приберег для меня? Блудную горечь, осколки дорог Что ты еще не берег? Нас выбирали былье да зола, Танцы в полнеба - кострами до края Слева по горло, а справа - дотла, Мы выбирали ли, нас выбирали? Что оставалось? - Земной окоем, Стертые даты, забытые сроки, Ветер да небо, бурьян да былье, Смертное сердце бессмертной Дороги, Ветер да небо, бурьян да былье, Смертное сердце мое.

    Колесный стук.

    Какую вечность не воспеть, С какой бедой грешить, Не научившись умереть, Не выучившись жить. А за спиною - сто дорог, Тоска, как верный пес, Бродяжий рок, бродяжий бог И перестук колес. Не знать имен, не чтить наград, Не помнить губ и рук, И просыпаться наугад, Узнав колесный стук. И не доверить сети слов Ни правды, ни утрат. Навязчивый колесный зов: Тебе опять пора. И будут - зори серебра И ветер у дверей, Куда пора - вода мудра, А ветер всех мудрей. Как угадать в цепи времен По взгляду наугад Навязчивый колесный звон - За здравие набат. Ах, непутевая звезда Не знающих могил, Ты шел, меняя города, Ты слово "цель" - забыл. Верней, чем брат, верней, чем друг На всем своем пути Летел вослед колесный стук И было - не спасти. Но глубока Река Обид Как встанет пред тобой, А время нас перемудрит И вызовет на бой. На все наития есть мель Тишизн на дне души. Но жизнь есть жизнь, а цель есть цель, А дальше - не пиши. ...Потом - тоска на облаках Над мертвою травой, И ты проснешься впопыхах, Чтоб вновь понять - живой. Чтоб снова через сотни лет Тоски - к плечу плечом Навязчивый колесный бред: Куда-нибудь еще!..

    Какой из всех Богов.

    Все меняется в свой срок - реки в море, в небо птицы, За зимой - весна опять, тает лед - придет вода. Но какой из всех Богов пособит мне воротиться, И еще хотя б один подсказал бы мне - куда?.. Где я был, каким я был - и не черным, и не белым, Вдоволь выхлебал ночей из хрустальной чаши дня. Все дороги ищут цель, бродят странники, как стрелы, Непутевый мой стрелок, ты куда пустил меня? Не жалел и не желал, где любили, там и били, Где забыли - ну и что, не моя была печаль. Стрелки путали часы от Вильняе и до Бии, Прошлый год как прошлый снег, и грядущего не жаль... Хорошо там, где нас нет, где мы есть - намного хуже Просыпаясь, в миражах видишь вновь ночную тьму. Но какой из всех Богов мне подскажет, где я нужен, И еще хотя б один объяснил бы мне - кому?.. Как понравится мой путь, так такого понаправят, Что хоть плюнуть да бежать, так беги - и не вини. Для меня огня не жгут, и свечей по мне не ставят, Если сможешь - так иди, а не сможешь - извини. Все меняется в свой срок: колесо перевернется, И следы мои с земли смоют ветер да ковыль, У конца моих дорог, запустивший меня в солнце, Усмехнется мой стрелок, если он, конечно, был... Там, поди ж ты, хорошо, за захлопнутою дверью, Там, поди ж ты, хорошо, где ни друга, ни врага... Но какой их всех Богов научил б меня в них верить, И еще хотя б один подсказал - да на фига!

    Бежали за солнцем.

    Не упрекай сознательную жизнь: Я все простил, я никогда в ней не был. Катись, мое колесико, катись, Куда-нибудь, за край земли и неба. Небо померкло, прощаний не для, На полчаса - от посадки до взлета, Блудных детей отпускала земля На притяжение летной погоды. Лгали тебе - не потеряно все, Нам возвращаться уже не придется. С миру по нитке твое колесо, А мы Бежали за солнцем, Бежали за солнцем. Бежали... А ты, мое колесико, катись: Я им не верил, и я им не буду. Меня мотало между "кыш" и "брысь" Промежду чудом и промежду худом Небо померкло, дорога пуста, Путь - не стезя - в три креста перечеркнут. Не был пророком и гадом не стал, Не был я богом, и не был я чертом. Если и выл - так скажу: на луну. Где ж твои звезды над самым колодцем? Тыщи дорог заплетались в одну По ним Бежали за солнцем, Бежали за солнцем, Бежали... Тот, кто проснется, крикнет: "Берегись!" Не утверждай: и это тоже ложно. Катись, мое колесико, катись, Куда-нибудь, пока оно возможно. Больно, покамест хватало огня, Было все просто: и конь, и погоня. В час приближения вечного дня Крылья твои забывают законы. Не утверждай, что развязка близка: Да ничего, как-нибудь перебьется. Ветер да сердце - причем тут тоска? - Проснись! Бежали за солнцем, Бежали за солнцем, Бежали... Не упрекай сознательную жизнь: Я тратил много, я ей не потрафил, Катись, мое колесико, катись, Я, может быть, вернусь, хотя - да на фиг? Лево руля или право руля - Нам не солгали законы движенья: Блудных детей отпускает земля, Чтобы проверить свое притяженье. Не упрекай, что ушли наугад: В час возвращения всяко возьмется. Крыши домов уходили назад А мы Бежали за солнцем, Бежали за солнцем, Бежали...

    Песенка о площадных трагедиях.

    (Несущим Свет) ...А почему у вас все так трагично?... Какая-то из дам "Солнечного" В перекрестки столетий по тонкому льду Позови меня, ветер, я снова приду, Как любивших навзрыд - без стыда, без следа, Позовет Крысолов, но скорее - вода. У площадных трагедий известный финал: И не в такт подпевал, и не знал, с чем играл. Меж сумой и тюрьмой - где ж пробраться в зенит? Я и рад бы Домой, да звезда не велит. Позабудут-простят, поведут на ответ, Невиновным из нас был бы только немой. Если нашим кострам рады Несущие Свет, Значит, светит звезда над Дорогой Домой. У площадных трагедий - особый резон, Выход - выбором века: огонь и балкон. То ли игры навзрыд, то ли сказки в подвал, Где ж тебе сомневаться, ты сам выбирал. У площадных трагедий известный аккорд: Бургомистр усмехнется, мол, музыка - черт, Подносящий огонь нам ответит: "Зер гут, На окраинах каждого - любят и жгут". Расскажи перекрестку последних побед, Как кривая меня повела по прямой... Если нашим кострам рады Несущие Свет, Значит небо горит над Дорогой Домой... У площадных трагедий развязка проста: Чистота-простота, ни хлыста, ни креста, То, что ветром - зола, то что пеплом - дотла, Отметут-отведут - до хрена - добела. И отмой и отпой - и простится потом По извечной кривой - кто горел и за что. А тебе - по прямой, через святочный блуд, Я и рад бы Домой, да покамест не жгут. Возвращайся назад! - Каждый мертвый отпет, Снова выход на свет между лжи и помой, Снова нашим кострам рады Несущие Свет... ...Только где ж ее вспомнить, Дорогу Домой...

    Ветер с середины воды.

    Это ветер с середины воды... Есть такая игра - приближенье финала, Это в небо играют забытые птицы, Мы боялись предать, мы боялись разбиться: Подожди, обернись, нас пока еще мало, Чтоб сниться... Черный свет от сгоревшей звезды Осыпался нам снегом и пеплом на плечи Посреди перекрестков прокуренных комнат. Мы боялись предать, мы боялись не помнить. Время лечит, хотя получалось не легче, Да полно! Перекрестки сходили с ума, Не давая нам шанс развязать неувязку В этих играх по мелочи каждому зверю. А поди ж хорошо за закрытою дверью, Пощади же меня, расскажи же мне сказку, Не верю! А потом подступала зима, Рассыпая снежинками все мирозданье: Зря писались слова, зря стучали колеса. Кто-то вспомнит еще, но никто не попросит, Так легко навсегда отменив оправдания Осень. Это ветер с середины воды. Просто эту развязку уже не развяжешь: Уходя - обернись, уходя не прощайся Есть такая игра - превышение шансов, Я еще подожду того дня, когда скажешь: Возвращайся! Просто свет непогасшей звезды. Было - сам ты горел, без тоски, без обману. Бродит старой тоской виноватая память, Мы боялись предать, мы боялись оставить: Подожди, обернись, нам пока еще рано Таять...

    * * *

    Черный кораблик причала печалей, Черный осколок несбывшихся судеб. Вся беспощадность твоих безначалий: Ах, обернись! - ибо Завтра не будет. Не обернешься. Никто не попросит Лживого слова, последнего взгляда. Это дожди возвращаются в Осень, Дальше не будет, но дальше не надо. Черного неба последнее солнце Каплей с небес, точно делая милость... Самую капельку неба в колодце, Ах, как хотелось, да не получилось. Не оправдаешься и не исправишь, И позабудешь, представ пред ответом, Завтра предашь, или завтра оставишь? - Шило на мыло, да дело не в этом. Было не с нами, мы были другими. Что уносили под белой рубахой? - Осени нашей забытое Имя Ветер сотрет до последнего знака. Черный кораблик причала печалей, Я не прощаюсь, ты после расскажешь Всю беспощадность твоих не-прощаний: Это дожди возвращаются в Дальше... Не было неба - хватало обоим. Не получилось: пришли за ответом. ...В общем-то, с боем, и, в общем-то, с воем, С громом и с стремом, но дело не в этом...

    * * *

    Так прорастала трава на окраинах. Недалеко от звезды до беды. Там, на окраинах, небо кемарило, Мокрой травой заметая следы. Накрепко-набело строки развязаны, Тропы земные - то рябью, то льдом. Выбрано имя, а дальше подсказано: Город и я, остальное - потом. Небо - да небыль, снялось да расколото Огненным росчерком - только так в путь. Окна погасшие Вечного Города Закляли вслед: то ль "Забудь!", то ль "Не будь!". Тихого омута черные заводи. Мокрой травою - былье да гнилье. Город ждал песни - любить ли? Оплакать ли? Блудное, грешное имя мое. По колеям мерят небо над небылью, В этой игре твой - лишь только финал. Было все просто и попросту не было, А за спиной Город - таял и лгал. Было ли, не было - плакалось, пребыло, Таяло, кануло - было ль, бог весть... Город ждал песни, а небо не верило, Что относительность выходов есть. Нити земные плелись ложным холодом, Город - за спину, тоска на плече, Окна погасшие Вечного Города Щерились в спину вопросом: "Зачем?" Не ошибаются в выборе третьего, Шило на мыло, да мыть добела. Лгут в зеркалах измененья столетия, Если не лгут, значит, бьют зеркала. Где она - мера последней безмерности? Горькой водой - дохрена, добела. Город ждал песни, мосты ждали верности, Нам не дано выбирать имена.

    Южный Разъезд.

    ...Бедная ни в чем не виноватая станция... Сбереги же свои краски - для стены ль? Для холста? Расскажи свою загадку, побоявшись решать. А у Южного Разъезда - ни стыда, ни креста, Всех святых повыносили, так под чем же лежать? Как бежал за белым светом - Свет не бел, мир не мал. Как бежал навстречу ветру - Только крылья сломал. То ли грешник, то ль святой, то ли трус, то ль палач. Возвращайся и не пой, возвращайся и не плачь. Согрешить не получилось - научились дышать, Разрешить не получилось - повели на ответ Нас: сидеть, курить на кухне, да задачку решать, Как уехать на край света, взяв последний билет. Мы играли и не знали, до какого конца, До тоски чужого неба, вплоть до ветра внутри, Только поутру под маской не осталось лица, Только солнышко всходило потушить фонари. Как бежал за вечным летом Показалось легко, Как бежал навстречу ветру - Шибануло пинком. Не останешься собой на пути неудач Возвращайся и не пой, возвращайся и не плачь. А путем святым, не зная ни тоски, ни надежд, Ни отчаянья по чину - крест на грудь, в землю шест, Выходило наше солнце на последний рубеж, Выходило наше солнышко на Южный Разъезд. То ли шило нам на мыло, то ль любовь на юдоль, То ли ветер бьется в крылья, то ли пламя молчит. Электричка до Стикса идет в девять ноль-ноль - Это Южные Разъезды догорают в ночи. Как просил вина до хлеба, Да платили плевком. Как бежал на встречу с небом - Так и быть: далеко. По прямой, по кривой, по полоскам дождя, Возвращайся и не пой, и не помни, уходя. Это сказка, это тяга к перемене всех мест, Это вечная кривая, что ведет по прямой, Это цокают колеса: скоро Южный Разъезд, Бесконечный полустанок у Дороги Домой...

    Перегон ветров.

    Забывать до срока - что еще осталось? Сроки были близкие. Спит у Перегона Ветров моя радость, Тучи ходят низкие. На свою тоску не приезжай в плацкарте: Ветры станут хлесткие. Заплутало солнышко мое на карте - Верстами, колесами... Выспроси же бога, за что мне досталось Где моя дорога, с кем же ты осталась? Ах, как хорошо там, где радость спит, Ах, как хорошо, где ветру дуть. Но ветер тебя простит, Ветер тебя простит, Ветер тебя простит - В путь! Не было бы неба, да пошло обоим, Только всем по-разному, Гонит с перегона ветров мое горе, Сказано да связано. Отдавали плату - то ль былью, то ль веснам, Да на кой ту плату им? А моя тоска-печаль в бору по соснам Ищет - виновата ли? Встанешь у порога над закрытой дверью, Выспроси же бога, если я - не верю. Ах, как хорошо былью порасти, Ах, как хорошо обойти кривой, Но ветер тебя простит, Ветер тебя простит, Ветер тебя простит - Пой! Был ли я избранник? Не видать, не выскресть Ни лицом, ни рожею. А у Перегона Ветров нет истин, Только невозможные. А ты хочешь - плачь, а если хочешь - смейся, Все равно до осени Солнышко мое ушло пешком по рельсам Цокая колесами. Не познала срока, верила до края. Где моя дорога? А моя - любая. Ах, как хорошо там, где небо бдит, Ах, как хорошо, где не помнят суть, Но ветер тебя простит, Ветер тебя простит, Ветер тебя простит - Будь! Будет и тебе твоя кадушка ветра, Странникам - пристанище. А за Перегоном Ветров, наверно, Гари да пожарища. По счетам и верам, сквозь святую небыль Ныне не покаяться. Перегон Ветров опять уходит в небо, Двери закрываются. Быть с какого бока - все равно в обломе Выспроси же бога, скажет - поделом мне. Ах, как хорошо там, где нет обид, Ах, как хорошо, где обрыв цепи. Ветер тебя простит, Ветер тебя простит, Ветер тебя простит - Спи! А пока - не надо, а пока - немного Скажется и свяжется. Ждет до Перегона Ветров дорога. Мало - не покажется.

    Письмо

    Без надежды, без имен, без тени, Без стихов, без слез, без телефонов - Просто ветер нагоняет время, И несется дальше - к Перегону, За любые грани мирозданья... Просто я лечу к тебе посланьем. Так - к тебе в ладони, к ветру - ветром, За любые в мире распорядки, В край, который никому не ведом, Впрочем, я смеюсь: неведом? - вряд ли. Край на задыханье многоточий, За границей всякого ответа, Свет, пропетый до последней строчки, Всем моим закономерным: этот, Правдой - без тоски, без разнарядки... Как у нас, на - Том? - Ну как, в порядке... В мире слишком ровные дороги - Кто не уходи, а там все так же. Через год мне двадцать три с немногим, Через два - я стану тебя старше. Новые актеры - та же сцена, Новые глаза - и те же взгляды... Как мой князь? - Выращивает смену: Сын, и дом, и дерево - как надо. Позакрылись наши подворотни, Мимо бродит молодость чужая, Листья зеленеют, май холодный, Я живу, и пиво дорожает - Все как прежде, если разобраться... День сегодня четный. Значит, ночью Ровно без чего-то там двенадцать Поезд отойдет... И хрен с ним, впрочем. Только вот - да от тебя ли скроюсь, То, что не при чем вокзал и поезд... ...Начиналось без тоски, без мысли, - Угадать бы, где ему начало! - Рассыпалось осенью по листьям, Загуляло осенью по шпалам. Начиналось без тоски, без дыма, В общем-то и к смеху и не к спеху, Подступало все непоправимей Это тяготение уехать, С каждым часом проще-непреложней: Жизнь - вокзал... А я ж, ебтыть, дорожник! От тоски меж "смейся" и "надейся" Без надежды, даже без оглядки, Верным ветром вслед листве по рельсам, От того, что все опять в порядке, В самый первый, в самый верный вечер, Поездом без проходных и встречных, Без тоски, без слез и без прощений - Поездом без пунктов возвращений. Впрочем, что - тебе оно известно, Так что если... Там, на Перегоне, Ты уж черкани перед поездкой - Мол, встречаю, жду и все такое... Перегон Ветров - так до конечной, До краев - вернее, дальше края... Нам бы не разъехаться при встрече - Слишком хорошо дорогу знаю... Без надежды, без имен, без тени, Без ответа - в никуда посланьем Просто ветер покидает время, И несется дальше...

    Поезд в бессмертье

    Не штык - так клык, так сугроб, так шквал, В бессмертье что час - то поезд! Пришла и знала одно: вокзал. Раскладываться не стоит М. Цветаева Поезд в бессмертье по ржавым рельсам летел с напрягом, Было мне место в углу, в плацкарте, за медный грошик, Ночью пить пиво с чужим знакомым, орать и плакать, - Кажется, даже припомнить, как быть хорошим. Веруй хоть в бога, хоть в машиниста, с меня ж - не требуй Веры нелепой забытых крыльев и твердой тверди. Слышишь, братишка, ведь злые звезды горели в небе Края в котором наш поезд летел в бессмертье. Так просидели чужую ночку, точили лясы, Есть у углов плацкарта игра в превышенье шансов. Звезды светили моей дороге, легли на насыпь, Что же нам все казалось, что слишком рано прощаться? Поезд летел, удирали рельсы, огни летели, Кажется, вовсе не мы сумели, не мы, но кто же? Утром проснуться, напиться кофе, вглядеться в темень, Утром решить, что стыдно, что ты - хороший. На полустанке не соскочивши, не хлопнув дверью, Не утверждай, что все было верно, ведь ты - везучий. Пусть себе светят над миром звезды - я в них не верю. А в грязных лужах, что на платформе, - фонарь да тучи. И улыбнись, зачеркнув, что было: "И в самом деле?" А за окном рассветает снова... Опять туманы? Звезды светили моей дороге и рельсы пели, Что же ты плачешь, братишка, - прощаться рано! Поезд в бессмертье по ржавым рельсам? - Смешно, нелепо, Глупо. И что там, в углу плацкарта - вода кругами? В грязных ботинках в небо не ходят. Не веря в небо, Ты вдруг проснешься и выяснишь: под ногами. Ждал обойтись то ль быльем, то ль былью - ну, жди, надейся!- Все оставляя на полустанках вчерашней блажью. Сталь, отсверкнувшая в лунном свете? - всего лишь рельсы. Кто и что выбирает - уже неважно. В небо седое смотри и смейся, когда погаснут, Эти чужие, злые, слепые, святые звезды, Те, что светили моей дороге, легли на насыпь... Что ты стоишь, братишка? - Прощаться поздно!

    Дорожная сказочка.

    Было - серое небо, ветра на все вехи окрест, Недостаток надежды, которой ни лаской, ни таской, Начинался конец, развязалась твоя неувязка, Пересказывай снова, но ветру не петь надоест. С перестука колес начиналась та странная сказка, Невиновная, в общем-то, станция: Южный разъезд. Начиналась в тоске привокзальной, в дорожном дыму, Только водная гладь разверзалась сновиденно-странно, Только водная гладь берега укрывала туманом. Не решить, не решиться, не выяснить как, почему... ...Мой немножко Харон чуть нетрезв и орет "Все по плану", Но какой за туманом там берег, никак не пойму. Оставался еще миллиард недописанных тем, Миллиард новых лет до конца того самого лета. Недосказанность слов, неделимость ответа и бреда, Недосказанность слов, нерешимость вопроса: зачем. Начинались опять безнадежные поиски света, Как всегда заигравшись на грани меж этим и тем. А река уходила в туман, исключая меня, Из обыденной схемы, игралось немного неверно. Сквозь туман - перекрестком тобой позабытого ветра - На каком-то последнем аккорде проснувшись опять... Мой нелепый Орфей, как оглянешься сквозь километры, Эту странную сказку, проснувшись, тебе не понять. Начиналось по шелесту осени - пыльной травы, У осеннего ветра с его недосказанным стоном, Что гоняет тоску по охрипшим осенним вагонам, Околесицей звезд, наливая ее невпродых. Ну так что, мой дружок, хорошо быть немножко Хароном, В сотый раз проиграв, в сотый раз оставаясь в живых. Но на самом отлете сквозь несоблюдения мест Обернись и пойми, что еще недохлебана малость, Продирай же глаза, и пойми: нам пока не досталось Ничего, только небо в окне, только ветер окрест... Эта сказка закончится тем, чем она начиналась: Ты проснешься за фразой: "Приехали. Южный разъезд!" И опять потечет череда непромеренных лет. Это было не с нами, но с нами еще повториться. Все равно не дана безнаказанность в играх с границей, Все равно нас в назначенный час позовет на ответ Серый северный день, восходящий над сказанным Стиксом. ...Извините, забыла. Скажите, какой ныне - свет?

    Прощальная

    К небу улицы прижмутся: Место пусто, то есть площадь. Уходя, не обернуться. Было больно, будет проще. Не спроси с меня, не требуй, Скрип да скрип мои колеса, А финалом - выход в небыль Знаком вечного вопроса. За финалом - век расколот, Победитель лгал и павший, Уходил зарею Город, Так меня и не узнавший. У чужих твоих недугов, Неба черного колодца, А финалом - бег по кругу, Будет тонко там, где рвется. Не в твоей забытой вере Не наладит, не обгадит Одиночеством по мере: Захлебнуться точно хватит. В верный ветер, в вечный холод До поры - уже пришедшей - Уходил зарею Город, Так меня и не обретший. Ночью страшно, детки - тише, Крепче спи, пораньше встанешь. А ступеньки будут выше, Не надейся - не устанешь. Светлый храм ночного бога У утрат твоих незрячих. Бег по кругу - шаг с порога, От себя бегут иначе. Канет - холодом за ворот - Горький свет звезды остывшей, Уходил зарею Город, Так меня и не убивший. Не прощайся. Мало шансов, Что твой век тебя не тронет... Не прощай и не прощайся: Мы тебя еще нагоним. Темный век - улыбкой странной Не буди во мне сновидца. Над рекой - опять туманы, Кто уснул, - тому простится. Век был долог, путь был светел, Осень поминала слякоть... ...Уходил зарею ветер, Не посмев меня оплакать.

    * * *

    Засыпает душный город, все грехи отпустив, Фонари в окно мне светят, и причем здесь звезда? - А покамест не у бога все дороги в горсти, Отпусти меня, покамест еще помню - куда. Засыпает душный город - центром всех городов, Дав заречься-уберечься от беды, от огня. Но закрой меня на сотни, хоть на все семь холмов За стрелою рельс к востоку нагоняют меня Сказки да сумерки, смутные комнаты, Ветер и небо, развилки судьбы, Странная песня с рефреном непонятым - Надо ж придумать подобную быль... Для бегущего за солнцем непредсказанный зов Оставаться перекрестком меж страстей и скорбей По путям за черным снегом - не отыщешь грехов, Как своих не хватит - в речку: зачерпни да испей! Потеряешь ненароком - отразится в окне Преломление дороги, продолженье пути. Если все дороги с карты рвутся в небо над ней - Замирающему сердцу не поверив, пойти По перекресткам - за сказанной сказкою, По пересказам - поди угадай Ждет меня - горький, нездешний, неласковый, Странный мой, северный, адовый рай. Оставались без почину, без тоски, без затей, Без чего-то там двенадцать в непроглядную тьму. Возвратившимся на карту, воскресавшим не с тем - Кто из нас кого придумал, и зачем - не пойму! ...Засыпает душный город, все пути перекрыв, Возвращаться и прощаться невзначай, вечерком... Позабытым черным снегом - то ли мир, то ли миф, Осыпается на карту непонятно, чего... Где - пересказано, где - колобродили? По пересказам - беда не беда. На перекрестке - Оби ли, Смородины? - Сказано-связано, дальше - куда?

    Легковесная

    Таяла на карте моя дорога, Ветер колыбельную не допел. Не твоя печаль - упираться рогом, Смейся до предела! - Кажись, предел. Тающее небо твоих туманов... Пусть полет опошлен! - Айда, пошли! Я еще вернусь, и не вякни: "Рано!" - Стрелы рельс к востоку кажись, дошли. Таяла на карте моя надежда, Пеплом рассыпалась моя беда. Только легковесна - авось удержит Тонкий лед ноябрьский. Потом - куда? Лесом да болотом, да лугом-югом Кое-как, кривою - да вот на кой? Шельма и москвич - виновата кругом, Как мне возвращаться к тебе такой? Видно, свой закон выбирать достойных, Разом отправляя из по кругам: На двоих делили - такое пойло... Выжить умудрилась - а на фига? Усмехнешься лишь: "Ничего поладим! Станции не будет - идем в депо. Легковесность пепла твоих тетрадей, Легковесность крыльев - ну что, слабо?! Забодало ведь - возвращаться прежней, Вечным перекрестком меж сцен и тем?" Только легковесна - авось удержит Тонкий лед ноябрьский, да вот - зачем? Оступившись, вновь наступать на грабли. Сам, поди, заставишь меня сиять. Смейся - до предела последней капли, Наш закон - плацкартный, и что с нас взять? Выйти легковесней беды и пепла - Мало тебе, девка! - Наддай огня! Пятихатку дай на билет до неба, Проскользи по льду, позабудь меня. Таяла на карте моя надежда, Пусть себе и канет, раз ей видней. Видно, легковесна, авось удержит... Если не удержит - и хрен бы с ней!

    * * *

    Осколок боли, трещинка, надежда, Застрявший в центре рек и перепутий Индустриальный миф о Воскресенье, Откуда - ни надежды, ни возврата, Порукой жуткой - Дома и сиротства, Родной дословно всей тоской окраин Стучался в сердце мне, и выжег на фиг Надежду, что исход благополучен, Куда бы ни бежала, выводящий На перекресток снов, судьбы и Стикса. И можно ль быть настолько легковесным Чтоб удержаться на твоем разъезде? С последнего плацкартного вагона, Ступивши вниз, вдруг осознала: бездна - Зачем ты притворяешься асфальтом, Фонарным светом, рельсами на запад, Жестокая, но праведная сказка О том, что имена не выбирают, И можно ль быть настолько легковесной, Чтоб удержаться на тоске по Дому? И кто бы смог освободить от клятвы В середине неба, Города и века, В тот час, где всем ветрам открылась настежь: Вот я, бери - как только так захочешь. О том, как время ляжет - под ногами. Там ледостав - наверно, все замерзло. Но раз твой Стикс перемахнула дважды, Кто обольстит меня - настолько точно, Чтоб позабыть, кому клялась быть верной? И поздно: ты уже дошел до сердца, И мне осталось ждать, когда ты скажешь Остановиться - и освободиться. 2000-2001 Москва - Новосибирск - Москва

    Заговорник

    Заговор Огня

    Не хотело солнышко вставать, Не хотело шляться в поднебесье. Где ветрам по году горевать, Где не станет ни стихов, не песен, Встань, встань не помолясь, Выйди не перекрестясь. Как повыйдешь на дорогу бедовать. Горем гатить путь по бездорожью, Разрешу за разом отрыдать Беспросвету, света безнадежью. Не быть тебе ясной, Не быть прекрасной, А водится - черной полночью, С черной сволочью. Заговором Огня! Как мели песок сумой, Как пошли войска домой, Черным светом до утра Разгораться факелам... Перед судом пристрастным Быть тебе ясным! Как убитые молчат, Как пошли войска назад. Затупив мечи востры Разгорайтесь все костры... Гори-гори ясно! Встать тебе прекрасным С черной полночью Пред светлой сволочью Заговором Огня! Как в песок за ратью рать, Повели нас умирать. Вольно - вышедшим сквозь страх, На твоих ли на глазах... Гори, не погасни, Быть тебе ясным!.. Как ветрами понарошку бред наладили, С перебоем-перебором ветра - сладили. Горевали - в три прищура, Ночевали в шутку. Чур же твоего пращура, Ветру станет жутко В Заговоре Огня. Перебором - переладом порассыпанной Повыспрашивай, кто краше, повыпытывай, Где простор твоим ветрам, В полночи да факелам... За ветра под душу, На-под утро - "Слушай!", За чужое небо, За кусочек хлеба, За мир безнебесен, За потерю песен. За остаток чары. За ветра в печали Гори-гори ясно! Чтобы не погасло! За последние поселочки страны, За последние осколочки струны, Черным мороком чужих речей, Черным золотом ночных свечей, Нежной радости, да черной горечи, Белым берегам моей полночи, Заговору Огня! Где блудили без царя в голове... Где бродили по застывшей траве... За последнюю тюрьму, За единую суму, Где по году горем гать, Где вели нас умирать, Встанет мороком вода - Ни просвета, ни следа. Пели ветры верным: Пропадать безмерно С черной полночью. Черной сволочью Заговора Огня! Так вставайте заполночь, бодры, Черным мороком мои костры. Краем горя года - урвала, Золотом горите факела. Переборами, почти как мыслями. Ласками да тасками, да искрами. А кто руку подаст - с тем и верен путь. А кто в полночь пожалеет, той и верен будь... Да вернее будь потом Пожалевшей белым днем, Пожалевшей ясным днем. Перед праведным судом Заговором Огня! Гнала дымом роскошь ночи - вон, Гнала дымом мороки имен, Чару еще хуже наведу, Кружит лужей - ветер отведу Бегом через реку, через твердь. Бегом через берег, через Смерть, Где давно все узелки развязаны.... Где давно все сказочки досказаны... Так ведь не было нас! - Волен ветер врать. А коль не было - так не умирать. И смеется светлой небылью: Так ведь вас и вправду не было! Где давно все мелом перемазаны, Все вины по тыще раз доказаны... Что под вечер плакаться ветрам. Черной сажей плакать факелам, Отлетели ветры до горы, Черным дымом всхлипнули костры... Не быть тебе ясным! Не быть - прекрасным! - Черной полночью.... Черной сволочью... Заговора Огня... Берегом не убегать, Как уводят умирать В Заговоре Огня... В Заговоре Огня...

    * * *

    Был - закат пылающий, догорел и пусть. Гари да пожарища, заревая грусть. За рекой былинною - вехи да кресты... Мне тебя не вымолить у Беды. Топью да острогами вдаль вели года Вольною дорогою - только вот, куда? Не сказать, не выкрикнуть - в медные-то лбы... Мне тебя не выплакать у Судьбы. Грозами основаны! - поясной поклон. Конь твой неподкованный, ветер под седлом, За рекой Смородиной потерялся взгляд... А любить по совести ветры не велят... Быть куделью мается - перехлест дорог. Ветром обольщаются только на часок. Дальше - пути истины замели следы, Не тебя не выспорить у Беды... Ветрами возлюблены, небесам святы... Загодя все срублены рощи - на мосты. Лучше б вы рубили их - сразу на гробы! Мне тебя не вымолить у Судьбы. Грозами основаны! - Грянула гроза. Конь твой неподкованный - вихрем в небеса... Не твердила: "Верую!" никому подряд, Но тебе быть верною, мне не запретят...

    * * *

    Мне бы до веку - не сидеть с ответом, Мне бы об руку опереться ветром, Мне бы об руку - до последней были, Мне бы до неба, да крыла забыли. Верилось, пелось... Как было? - Довольно нам. Как не хотелось - одной в поле воином. Верилось вчуже: простишь да отпустишь. Княже мой, друже! - Да небыль, да пустошь. Мне бы до веку, да навек - обоим, Прочим досмеху: ну какой я воин? Прочим - досмеху, а меня - со свету. Мне бы об руку, а руки-то - нету. Верилось, пелось... Как было? Да полно ли? Как не хотелось - одной в поле воином. Лучших и худших - по разным палатам. Княже мой, друже! - Да что там, куда там... Не травой расти по твоим курганам, Мне бы к радости, остальному - рано, Мне б к радости, а пошло - до боли... Мне бы до дому, да крыла не помнят. Верилось, пелось... Как было? Да больно нам! Как не хотелось - одной в поле воином. Ветром безмужним по самую крышу: Княже мой, друже! - не выстою, слышишь?!

    Волчья лирика

    Поят не вином - небом, Чтобы из-под рук - пеплом, Чтобы все подряд снегом Скрылись пути. Я тебя ждала летом, Я тебя звала ветром... Волка не манить хлебом - В лес все глядит. Ах, не поминай - горько, Как тебя звала волком, Как тебя ждала, только - Больно беда. Путь твой разный, твой всякий, Там, где пни да коряги, Только мне в ночном мраке Нет ни следа... Ах, не любишь, шкур серый? Ну а если я смелой По тропе твоей верной Брошусь вослед? Ах, не любишь, не помнишь? В волчую пущусь полночь По тропе твоей волчьей - Без "да" и "нет". Не спасут тебя лапы: Путь твой - пни да ухабы - Как того не карябай, Я превозмогла. Меж закатом-восходом Солнечный цветок - медом... Где конь не берет - летом Брали крыла. Ах, не любишь, свет ясный? Полночью, моей властью, Перехлестом-напастью Не устрашишь. В перебор перелада Не спасешься от взгляда... Да больно то тебе надо - Вновь убежишь! Поят не вином- небом, Чтобы из-под рук пеплом, Чтобы всем путям снегом Скрыться во мгле... Я тебя ждала летом, Я тебя звала ветром... Был одним, а не первым Ты на земле...

    Стилизация убежавшей бусинке

    Кудрями темно-русыми, Ночными добровольцами, Сплетались былью-небылью, да видно - не к добру. Чем дань платила? Песнями. А чем взимала? - Бусами, Кольцом да колокольцами, да снегом поутру. Но вот пришел день меченый, И смотришь недоверчиво: "Неверная, лукавая, отрава всей души! Не кручена, не верчена - Что ж вдовий взгляд, не девичий? Я знаю, ты веселая, давай, пляши, пляши!" Да свету я не взвидела - Весь свет - огромной крысиной Присел округ, да мечется, да прямо возле ног. ...Шла девица из Питера, Несла кувшинчик бисера, Споткнулась и рассыпала на семьдесят дорог. Я дань взимала бусами, Но оборвалась бусина, Скакнула и упрыгала на семьдесят дорог. Умри, умри, кляузница, Жива твоя кляузина: "Не женка ты, не девица, не вдовушка - снежок! Которым занесенная, Которым вознесенная Сидишь-молчишь, да плачешься на всем своем веку." Ты погоди, кисенок мой, Я к вечеру веселая, Ну а какая заполночь - спроси мою тоску! Любила - ненавидела, Святила - и унизила? Теряла - и не плакала: по всем не отрыдать. ...Шла девицей из Питера, Несла кувшинчик бисера, Споткнулась и рассыпала, и плачу: не собрать. Ночными свистоплясками Чужими переласкана. Кому, за что - неведомо, бери, коли возьмешь! А плачется: "Вытаскивай!" Эх, яхонт-князь мой ласковый, Куда скатился бусинкой - ищи да не найдешь. А сладко пел соловушка - С неровнюшкой до донышка. Кого искать - не ведаю, нашла кого - припрячь. Прости, моя головушка... И девица, и вдовушка, И женка - ветру буйному, и весело - хоть плачь! Кого я тут обидела, Кого я тут возвысила Возьмется былью-небылью, да все наоборот... ...Шла девицей из Питера, Несла кувшинчик бисера Споткнулась и рассыпала - никто не соберет!

    * * *

    Коли хрупко - урони, да расколется, Никакой твоей вины не означится. Уезжай, заезжий свет - добрый молодец, В те края, где от меня в дома прячутся. Чтоб не каялся потом - "Ой ты лишенько!" - Поминая по отцу да по матери... Будь дороженька тебе - шелком вышита, Будь дороженька тебе - белой скатертью. А чтоб не путался в пути - Тебе еще детей растить, А чтоб не маяла вина, Есть та, что ввек была верна, А чтобы горек не был хлеб, На то есть взгляд, который слеп, А чтобы душу не губить Клянись крылатых - не любить! Светел путь тебе на все в мире стороны - С ясным солнцем по пути, с светлым месяцем. Сладки песенки мои, да после солоно: Люди, голос услыхав, только крестятся. А наутро над рекой встанет зарево, Признавалась до конца - делать нечего, Что соблазном-то соблазн, а кто за него? - Неба лишь на одного, да с копеечку. А чтоб тоску твою беречь - На то есть путь и верный меч, А чтоб не маяла тоска - Да будет цель твоя близка, А чтобы стало все равно - На то есть - доброе вино, А чтобы душу не губить Клянись крылатых - не любить. Узелочки в мире все поразвязаны, Больно нужен мне наряд, коли латаный, А на свете белом слов столько сказано, Что тебя не отыщу - и не надобно. Но когда мой час придет - за словечки те Ярым пламенем платить в лютом холоде, Когда все дороги вверх - светом-свечками, Я тебя еще найду, добрый молодец! В тот миг, когда настанет мгла, Клянусь: виновна не была, Хоть ведала свою вину И выла волком на луну. А ты души не погубил: Клянусь пред всеми - не любил! ...Лишь за одно не объяснюсь: Какого черта я - смеюсь?

    * * *

    В росную горечь, в троп безнадежность, Спрячь меня, полночь, дальше, чем можно, В росные тропы, в дальние дали, В рокот и ропот, чтоб не искали. В ветр за дверью тропка крутая - Дальше, чем верят, больше, чем дарят, В звезды в колодце, в небо над крышей, Княже-мой-солнце... Нет, не отыщешь. В должные сроки жни, что засеял! - В дом у дороги - ворота на север, В помнишь - не помнишь чуду и худу, Спрячь меня, полночь, - больше не буду. За все пороки, пуще и проще, В дом у дороги, травою поросшей, - Небо отступит стежкой знакомой - Дальше, чем любят, дольше, чем помнят, Дольше, чем просишь мира и хлеба, Спрячь меня, полночь, в небыли неба: Не было неба, было - да пустошь... Княже-мой-пепел-светел - отпустишь? Княже-мой-ветер, дальше не надо!.. ...Дольше всей Смерти, проще всей правды Помнят - не судят, жаль - да не скажешь, Дальше, чем будет, дальше, чем "дальше"...

    Яхонт-князь

    Тихо с листьев сыпется святая медь, Стану я стороночкой в глаза смотреть Любит кто, не любит, кто погонит нас? Где моя надежда, а, мой яхонт-князь? Долго тосковал ли ты, меня любя? На веселье да на гибель заклинаю тебя От холодного застенка, от бетонного простенка. От подружкина совета, ото вражьего навета Свежевыпавшего снега, от лихого человека, От чужих вождей, От моих дождей... Совесть вышла памятью в пучинах сна. Девке отгорюнилось - пришла весна. Я иду стороночкой, к земле клонясь, Слезы меня выдадут, яхонт-князь. Как служил ты солнышком, глаза слепя, Горем да неволюшкой заклинаю тебя От забытого ответа, от пропитого завета, От нечаянных слезенок, от захлопнутых глазенок, От закрывшихся имений, от забывшихся знамений, От чужой крови, От такой любви... Память за беспамятство - ладошка в лед. Девке загорюнится - весна пройдет. Плачусь, да не выплачусь - коленки в грязь, Скоро ли забудешься, яхонт-князь? Долго ль буду плакаться, в дождях рябя? Совестью да памятью заклинаю тебя От вселенских остолопов, от покинутых окопов, От нахмуренных красоток, от распахнутых высоток, Ото вражеских доносов, от покинутых откосов, От чужих знамен, От моих имен... Я иду стороночкой, к земле клонясь... ...Доброго здоровьичка, яхонт-князь!

    Песенка Зареславки

    Разметались ветры с крыш в зимнем холоде... Ой, не ту кольцом даришь, добрый молодец! На красивое лицо - всякий зарится, Только и твое кольцо - распаяется. Знать, ветрами наперед была меряна, Крутят колесо мое ветры берега. Горек будет хлеб да все питье солоно - Крутят ветры колесо - во все стороны... Как шептал вослед народ ветры-вымыслы, Знать, ворота наперед в север выставит, А по улице пройдут - смотрят сволочью, Ох, шальная, ох, чумная, ох и порченая. Да и было все давно, да и как уж там, - К чужеверцам на поклон свела матушка, Только от святых икон - смертным холодом, Только я из храма - вон, как из омута. Знать, родила меня мать - черной полночью, Там, где солнце в небесах - только волчее, Где кружат ветра, кружат, да холодные, Зароды была душа ветру отдана. Ворожили, знать, в ночи ветры звездные, Что одна дорога мне - в ночь до росстани. Что и было бы со мной, что бы минулось, Только я за ворожбой этой - кинулась. А как вышла на крыльцо - Ветром хлынуло в лицо, Ветра верное крыло До распутья повело, Ни дороги, ни пути, Не проехать, не пойти. Только - мне ли разбирать: Пропадать, так пропадать! Да - метели кругом лет, Кружит-вьюжит на весь свет, Только ветер - злей и злей... Только чей-то голос: "Эй!" Кто живой - иль ветра дрожь? Век гляди, не разберешь! - Танец снежного огня: "Эй, перетанцуй меня!" Страх - взглянуть и страх узнать. Где с тобой мне танцевать? - Если искры в небесах, Если даже глянуть - страх. Только - к самым искрам звезд Ветер предал - и понес. Ярче-больше рвется высь. "Ну, давай же, понеслись! Танцем снежного костра..." - Что же вы, мои ветра Предали - и понеслись, Дальше леса, выше - в высь? То ли в путь на Звездный Мост, То ли просто выше звезд Взвились птицы в кураже... То ли нет меня уже... За спиной - осядет снег: "Перетанцевала, эх... Где твой бог? - Не уберег... - Только ветры из-под ног Бьются в ледяном плену. - Будешь нашей, нашей - ну?!" Перекрестками путей: "Буду!" - волей и своей. Танец снежного костра... "Не узнала что ль, сестра?" ...Знать ветрами - не спасешь - была меряна, Крутят колесо мое ветры берега... А над полем - ввысь да в лет - горе-вороны... Крутят колесо мое - не в ту сторону...

    Беззаконный обряд

    Сау Приедается и самый смертный страх, Всем богам бывают поклониться рады. Волчье солнышко царило в небесах И справлялись беззаконные обряды. Чистопольем, Белым снегом Краем горя, Краем века Золотое колесо Покатилось за лесок Да как водится Не воротится! Звезды брызнули с холма. Ныне празднует зима. И по кругу - звоном чаш, Это час, но этот наш! Сдайся пламени костра, Золотая непорочь, Ты мне - брат, а я - сестра, Две звезды в лихую ночь. Иней - звезды на глазах, Волчье солнце в небесах, Я с тобой - и в ад, и в рай, Лишь руки не отпускай! Не рассказывай об этом никому, Кого хлебом с солью встретили в дому. В занесенном снежном поле ветром мстит Праздник тех, кто не проще и позабыт, У кого и дом-то - стены да угли, Беззаконным нас обрядом нарекли, Кто не выживал из самых крайних сил, Кто у самой Смерти - милости просил! Волчье солнце, черный свет, Ада нет, и рая нет! Брат мой, верный ветер с гор, Я с тобой - хоть на костер. Сдайся пламени костра, Отмечай звездою путь... Позабудь то, что вчера, То, что будет - позабудь! Холод выяснит умы. Горечь праздника зимы Допивай из снежных чаш - Кончен час, который наш Черный, да черней тоска, Как встает из-за леска Горьким горюшком - Красно солнышко Спета песня - кончен срок, Братом был - не уберег. Сгинешь - пламенем костра Ветра вольного сестра...

    * * *

    ...А что ты гостем в дом незваным пришел, так я и не требую: Ишь, какой ливень разыгрался - непогодит полночью... А глаз мне на тебя поднимать, светел князь, приказу не было, Люди говорят, что шальная, что чумная, что порченая... Про меня и не такое говорят... Ишь, как вьюжит, как кружит, полночь ливнем ворожит, Оставайся, не тужи, гостем. Все порядком, все путем... Занесло тебя в чей дом, Люди наплетут потом, после. Скажут: с ветрами дружу, темной ночью ворожу, Говорят, в ночи служу злому... Воет ветер сквозь пути, не проехать - не пройти, Не сыскать тебе пути к дому... А на улице - льет ливмя, разыгрался ты, братец-ветер, Вон, как ливнем-то льет темень полночная - всей черной знатью... ...Да какие ворожбы, что ты, ясен-князь-светел, Твой бог меня со свету сживет - за заклятья, А впрочем - слушай: "Встану рано я, рано-ранешенько, Выйду тропкою торною, ласковой, Выйду в поле под светлое солнышко, Стану звать-закликать его, красное: Разыгрючись, распаляся, Сохрани ясен-светла-князя От обмана во дни и нощи, От сестер лихоманок тощих, От немочного, от лихого, От полночного лиха злого - Чтоб не видеть им, чтоб не помнить им, Чтоб тепло ему было в холоде, Не сыскать его лютой сволочи, Чтоб светло ему было в полночи! Встану в темень я, полночью позднею, Тропкой черною, горькой, нетореной, Выйду к ветру холодному звездному, Стану звать, стану кликать да вторить я: Разыграючись, разлетяся, Сохрани ясен-светла-князя От беды, налетевшей скоро, От наветов и наговоров, От полночной бесплотной стражи, От холодной от стали вражьей, Чтоб жизнь ему - слаще сладости, Чтобы мимо вело все напасти, Чтобы радости - полной горстью лить. Чтобы мимо вело все горести, Чтоб не мачехой жизнь, а матерью... ...А дорога отсюда - скатертью!.. Чтобы жизнь ему - вроде праздника..." Сохранят тебя, светел князинька, Для любимой твоей красавицы, Чтоб черным глазам - не зариться, Для заботушки, для забавушки, Для твоей ясен-светлой ладушки, Как зовут-то, сказывай... А впрочем, не надо лучше, а то люди еще и не такого наплетут... Что молчишь-то, светел-князь, - узнал, что ли? Или сам пути искал? Не нашел, не потерял, Не любил, скажи, не знал, не был? Все простилось, не виня: Близ стиха, как близ огня - Все что было - да с меня пеплом. Выносили бы крыла - Как умела, так и жгла: Пепел небыли, зола были. То ли в пламя, то ли вблизь... А за ту за нашу высь Всем богам своим молись, чтоб простили - Не меня! А мне - пути Позабыть и расплести. Так прости - и отпусти: не был. Тянет ветер круговерть, Кружит ветер через Смерть... Высоко ж тебе лететь в небо. Больно - потому вольна. Как весна и как волна Невиновна в стыди сна истин. Расплетем - и все путем. А что сбудется потом - Нас таких - водой с огнем чистят. А что норовом лиха - Близ стиха, как близ греха: Не обходишь по верхам веры. Ну и ладно, не беда: В чем виновна без следа Разом сделает вода белым... Мой несмытый грешок, мой другой бережок, Отойди-ка дружок на шажок! Будет-будет покой за тоской за рекой, Отойди-ка, дружок, на другой... Как плела цепочка звенья - В чем виновна, что лиха? Что полшага до спасенья, Да полшага до греха. Как плела цепочка звенья - Не для милого дружка: До рассвета - три мгновенья, До порога - три шажка. Вьюжит-кружит тоска-печаль, Да не кружеву отвечать. Стелет ветер на три пути... У порога меня прости... Знаешь, сытый пешему не конный - Дальше, чем порог, о нас не помнят. Просто открывается мой ларчик: Знаешь ли, огонь больней - и ярче. Впрочем, в чем ты виноват? - Бросьте. Проводил бы, ветер-брат, гостя. Проводи, да вкругоряд, как выйдет, Да дороги он назад - не видит! Проводи в вине, на дне - где дом-от? Да дороги он ко мне - не помнит! Вдоль дороги, где грущу - лес, полночь, Вымыслов понаращу - не вспомнишь! Круговертью пусти-прости Кружит ветер через пути, Кружит ветер на волен путь... За порогом меня забудь. Кружит ветер на волен путь, Кружит ветер через пути... За порогом меня забудь, У порога меня прости... ...А слезы уже на глаза не просятся. Выплакались, видать. Выгорели... Видно, правду люди говорят, что мы плакать не умеем... Да хранит тебя Солнце, светел-князюшка!..ъ

    Да не заговор...

    Да не заговор - из-под рук ручей, Не твори молитв, не пали свечей: Тратишь зря слова, зря палишь свечу: Не бывать с тобой так, как я хочу. Если смелым был - так хоть глаза не прячь. Лютню за спину - да на плечи плащ. То ли плащ - крылом, то ли след огня, Я сама уйду, не гони меня! Душой росстаней ты не завладел, Не бывать тому, как ты сам хотел. И с усмешкою - шаг через порог... То ли крест хранил, то ли бог берег... Да не заговор - песнь, одна на всех! Не твори молитв - аж бросает в смех. Все твои права выйдут как-нибудь, Ни к чему слова, каждому свой путь. По-другому вдаль нити не сплести. Мне - слова сплетать, мне - вперед идти, Песней закружить горечи печать, Песне ворожить, да сердца смущать. Тебе - стали звон, да ветрам подвыть, Где волкам бежать, воронам кружить, Тебе бой да боль четырех дорог... То ли крест хранил, то ли бог берег. Да не заговор - песнь прошла, звеня. Не пали свечей - пламя за меня Опаляло встарь нить имен, сердец... Каждому свой путь, а пути - конец. Есть начало - что ж, мне не без конца Песенки плести да мутить сердца, Оборвется путь, не приведший в дом, То ли черным льдом, то ль святым костром. Есть начало - что ж, не борись с судьбой, Тебе - долгий путь, тебе смертный бой, Ледяная сталь, вечности порог - Крест не сохранил, бог не уберег...

    Весна на подоконнике.

    Неземная моя тоска! Где дыра от гвоздя - доска, Где прошел белый день - там ночь, Не смотри, не могу помочь! Ох, пилось на твоем пиру, Ох, спалось вдвоем поутру, Ох, лгалось тебе на ветру, Ох, не к добру это, не к добру... Неземная тяга к "люблю" - Все кипенье мое - к нулю. Ты лечи, но лучше - молчи, Три огня в ночи - три свечи, Да и то все дела - зола, Три свечи, да и те дотла. Рвется рамка привычек сна - Высоко к весне - из окна. Да неймется моей тоске Тяготенья гвоздей к доске, Тяготенья к снам рук травы - Камень требует головы. Я дурю, и я не рулю, Все именье мое - дарю! Королевства, кем дорожу, Покидаю - и ухжу В разметавшийся май и рай, В тяготенье весны: "отдай!", В тяготенье любви отдать, Так на, бери, пока можешь взять! Пока можешь взять - то бери, Да смотри не дури - рули! Но дурить ветрам на юру, Ох, не к добру это, не к добру! Нам с тобою - путей не счесть, Честь не есть - было бы где сесть. Далеко ль убегать с беды? Подожди, весна, у воды! И неймется моей беде Тяготенья башки к воде... Помолись же своей любви За весну свою - на крови...

    Прощальная жутенькая.

    Так в народе говорят, Что за теми зло идет, Кто проходит втихомолку за разгаданной виной... Ах ты воин, друг-мой-брат, Проводил бы до ворот, Ах ты воин, друг-мой-брат, - не ходил бы ты за мной. Не читать следы на сыром песке, Как черпну воды я в Обид Реке Как земной бедой в реку - горек ключ, Как под той водой камень бел-горюч, Только небесам треснуться вразлет, Когда камень сам в руки мне пойдет. А когда, смеясь, станет пламя злей Стой столбом, мой князь, подойти не смей! Не рыдай по мне полночь ветрами, Знать, живется всласть им с пресветлыми, Ну, а что не жить мне, а маяться - В чем, мой ясен-свет, тебе каяться, Раз по той, что ввек - обреченная, Будет плакать лишь - полночь черная... Небо раскололось на ветров погром, Рассыпайся, голос, пеплом-серебром. Раздувало ветром лепестков полет, Рассыпайся пеплом, кто тебя найдет? Камешек-мой-ларчик, огнецвета след, Ярче, камень, ярче, - мне исхода нет, Ветер мой угрюмый, уноси беду... Обо мне не думай, берегись: приду! Не рыдай по мне - плачем птичьим ли, Знать, живется всласть им в обычными, Мне ж - во тьму уйти вровень с ветрами, Полно - мне ли пить чашу смертную? - В вечность унесут крылья полночи - Не рыдай по мне, солнце волчее! Ночью - не окликнуть, сну не вспомянуть, Уходи, мой ветер, оставляй одну, И горяч и светел лепестков полет. Уходи, мой ветер, кто тебя возьмет? Чем больней, тем ярче до исхода лет, Жарче камень, жарче, мне исхода нет. Черная певунья, огненная грусть... Обо мне не думай, берегись: вернусь! А когда умрет огнь пылающий, Не ходи, мой князь, на пожарище. А когда и угли остынут там, Не жалей, мой князь, о покинутой. Пред моим костром - ветров-умыслов, Что свечей твоих пламя тусклое? Все костры горят за ослушников, Не оспаривай мою душеньку! Самый лучший меч тоже тупится. ...Не жалей, мой князь, об отступнице!..

    Наваждение

    Дм. Р.

    - Ох, не думал встретить девицу-красу, В этом месте, годном только для зверей... Заплутал я в этом демонском лесу, Приюти меня, красавица, согрей!... Воздух душен, взгляд твой скушен, воздух сперт, Яхонт-князь, входи, тебя ль - да не принять? Ну, а если я колдунья? - Будь хоть черт! - Не в лесу же, в этом самом, ночевать? Да гляжу, тебе нейдет на ум еда, Все сидишь, все молча смотришь, как смеюсь. - Да плоха с устатку, девица, вода... - Есть вино. Ты не боишься? - Не боюсь. Яхонт-князь, ох ты хмелен, и темен путь, Вдаль ведущий, да нет света из дверей... - Полюбил бы меня что ли кто-нибудь, Приголубь меня, красавица, согрей... Яхонт-князь, я не святая, И притом - не первая, Но домой-то ждет другая, Милая и верная? - Хлеб вкусней с сольцой, А любовь - с грязцой... Яхонт-князь, что ж, - будь, что будет. Ожидай под утро гроз. Черной ночью на распутья Какой черт тебя понес? Берегами черной речки Удирал, да не таясь... На распутьях ставя свечки, Не плутают, яхонт-князь! Эх, плутал бы, ради бога - Будь ты сам слеп, будь конь хром, - Здесь всего одна дорога. И ведет она - в мой дом. Эх, кого любя Берегами вел? Не ждала тебя... Не звала тебя... Не звала тебя - да ты сам пришел! Довела тебя дорога До последнего порога, Завела в великий лес - От земли и до небес: Ни проезда, ни прохода, Ни неволя, ни свобода, - Заколдованным кольцом, Посреди - стоит мой дом. Охраняют мой оплот Черны мороки болот, Из ворот ведет верста До Калинова моста - Несколочена доска, Под мостом - живет Тоска. Раз-два-три-четыре-пять, Той версты не отыскать, Ну а кто ее найдет - Тоске в лапки попадет. Слева край и справа край, Куда падать - выбирай! Слева дно, и справа дно, Как ни падай - все равно. Даже если и пройдешь Однозначно пропадешь. Не положишь на ладонь. Впереди - горит огонь, За полшага от огня, Яхонт-князь, - люби меня! На востоке голубеют небеса. Улыбаясь, просыпается земля... - Ох, напела ты мне, девица-краса, Тяжело с тобой вставать... Да жив ли я? Обернись - повсюду свет, где ночи грязь? Где завеса над метелью снеговой? Просыпайся-поднимайся, яхонт-князь, Застоялся конь твой - просится домой. Обернулся, усмехнулся - лжешь без лжи, Призывая на себя свою беду: - Где искать тебя, красавица, скажи? - А не найдешь меня - ни в небе, ни в аду. Уходи, покуда только свету быть. По второму разу - в ад, второго - нет. - Чем тебя хотя б на память одарить? Усмехнулась: - В мире нет таких монет. Яхонт-князь, кто я такая? - Наважденье. Веруя, Ждет домой тебя другая - Милая и верная, Света свеч светлей, Все подарки - ей. Ну, а мне какое дело? - Проживешь с своей женой! Яхонт-князь, свеча сгорела, Яхонт-князь катись - домой! Попросила бы колечко - Да жена твоя мила. Подарила бы сердечко - Да поесть с собой дала. Ни в каком из возрождений Мне не вспомнить, кто ты был. Жаль, вернее наваждений Никто в мире не любил... И не видно свеч... Не слышны слова... Да не погань свой меч, Да не погань свой меч... Да не позорь себя... А я и так мертва...

    Сдайся!

    Поделом тебе переплелись пути: Лучше б в лес мой заповедный не ходил... А на улице-то - лед, Все метель моя метет, Проводил бы, мил-хороший до ворот... Что же ты ходил по следу, Неужели сам не ведал, Что ты солнцем застишь очи Черной птице полуночи? Час - красавице и вору, Наговором, перебором Снег скрипит? Не обольщайся! - То звенят запястья - сдайся! Задохнется ветра крик - Сдайся мне на этот миг, Сдайся - выучу летать, Но чур - рук не отпускать, Чтобы плел нас Звездный Мост По-над лесом, выше звезд, То ль в раю, а то ль в бреду... Сдайся! - все равно уйду! Что же ты ходил по следу, Неужели сам не ведал: Для меня свет - беспощадный, Стал мне - свет мой ненаглядный! Что теряться в страхе Смерти? Сдайся мне, разлет-мой-ветер, С нераскаянной - не кайся! - То звенят запястья - сдайся! Где ветра поют, свистя, Мать не смеет взять дитя, На разгулья зимних стуж Взять жены не смеет муж На дорогу без пути - Ту, с какой не отпустить, Но - кощунством из кощунств - Сдайся! - Может, отпущу. Что же ты ходил по следу, Неужели сам не ведал: Средь законов мира метра Не найдешь - вернее ветра. Ветром - родилась и пела: Голою душой - без тела, Миг - и ветры разлетятся, Но звенят запястья - сдайся! Ветры - перехлест судеб, Сдайся - дай! - как просят - хлеб. Дольше вечности не петь, Все равно отпустишь ведь. Так - отпустишь все равно, Только - мне равно одно, Равно - "к Смерти" и "Домой"... Сдайся! - все равно не мой! Что же ты ходил по следу, Неужели сам не ведал... Но в рассветных тех узорах Тает, тает, зимний морок Ветром, уходящим в небо, Не поймешь, была ли небыль, Что звенели те запястья - Сдайся? А быть может - сжалься? Поделом тебе переплелись пути, Лучше б в лес мой заповедный - не ходил. А на улице в отвес Кружит ветер - лютый бес... Проводил бы, мил-хороший до небес...

    Навья песенка

    Нехотя ладонью тронешь - Вспыхнет искорками полночь. Полушепот спросит: помнишь? Что-то не пойму... Звездный свет - а все же слепит. Неожиданно-нелепый На путях - то ль снег, то ль пепел - К дому твоему. На золе следы-то - птичьи Не заметил? Иль обычай Гордости - твои - величья: Не опустишь глаз? Я не даром пришла - вором, Искрометным перебором В эту полночь, танцем черным. Выпавшим для нас. Ветром вынесены в пору Все замки и все затворы. Даже боги чуть-чуть воры В этот час ночной. Звездоцвет - полоской вьюжной. Все тела - немного души... Ветер в небе танцем кружит С черною луной В эту полночь. Ну а завтра Угасанием азарта, Ветром, тающим внезапно: Миг была - и нет. Не сманить - вином и хлебом Обреченную на небо. А по снегу-тому-пеплу Вьется - птичий - след. Вспыхнет - угольем жаровень: Был один мне - ростом вровень... Как зайдется ветер в стоне - Поминай потом! Горьких слез - святая слякоть. Черт побрал бы твою память! Кто просил тебя заплакать - Отпустил б - добром! Так ведь нет, и вновь, и вскоре - Не бывать навек на воле - Сквозь какие горы горя, По какой судьбе Не узнаешь, свете слепый, Отчего не выйти в небо, А по снегу-тому-пеплу Вновь идти к тебе...

    Осеннее заклятие

    (Вспомни имя мое) Ветру есть два крыла, а неправедным - суд. Если осень пришла - разве стены спасут? А имен не распутать, огня не унять, Это осень пришла - стены приступом взять. Ах, пусти тоску в сердце - козла в огород - Ворота на засов, ни на шаг из ворот, В перекрестках дорог поселяется взгляд, Не ходи за порог - не вернешься назад! Перекрестком судеб от последнего дня Эта осень тебе ворожила меня, Но полуночным снам - ни весны, ни любви - Вспомни имя мое! - и его назови! И тоска в облака возвратится живой, Перекрестками полночи - горечь травой, Порассыплется время, забыв про меня, Как полночным снам не хватало огня... По полуночной хляби, по тонкому льду, Ворожила нам осень - любовь на беду, Но полуночным снам - нет ни роз и ни уст, Помни: пеплом рассыплюсь, вовек не вернусь... Перекрестками бед от последнего дня Эта осень пришла - и она за меня. Над полуночной тенью - лишь взгляд наугад, Только шаг по ступеням и в небо назад, Злое небо краев, что не в сказке сказать... Вспомни имя мое - и не бойся назвать, И тоска отлетит, сразу станет легко, Я - растаю туманом над черной рекой, Колесом покачусь, обойду за версту, А к зиме - позабуду, с весной - порасту Тем бурьяном-быльем, что как только - так в путь... Вспомни имя мое! - и навеки забудь! И уйду далеко, и навек отболит, У святых родников над Рекою Обид Не стоять, не хлебать черный горестный дым... Не дано согревать - слишком ярко горим. Неполюбленных звезд - до земли круговерть, До небес-то семь верст, только больно гореть, - Взгляд последнего неба - как пламя на вкус? Помни: пеплом рассыплюсь, вовек не вернусь! ...Небу есть два крыла, а неправедным - суд, Если осень пришла, то меня не спасут. И, пока по крылам не хлестнуло зимой, Эта осень пришла звать в дорогу Домой... И цена не цена, и вина не вина, Если осень пришла, значит - будет весна. Чтоб полуночным снам отойти на покой, Вспомни имя мое!.. Да куда же ты, стой! За двенадцать дорог, за четыре пути, Навсегда позабудь, закрестись-отпусти До моих берегов - в беспросветную тишь, Вспомни имя мое! - Но чего ты молчишь?.. От заката времен, от последнего дня, От любви до беды, от меня до огня, Взгляд последнего неба - темно впереди... Это больно - гореть, и за мной - не иди! ...Невозможно ответ по иному решить, Ветру - в небо лететь, а тебе - жить и жить... Взгляд последнего неба - холодный оскал, Вспомни имя мое! -А я его и не знал...

    Матушка-Вода

    Матушка-Вода, дорогой длинною. С головой повислой, да повинною, Я пришла к тебе, пришла покаяться, Я устала лаяться да маяться. Дело было полночью, под звездами - Душу чью-то ранила на росстани. Только чью - не ведаю, не вызнаю, В омут бы тоску, да только - высохнет. Даже если вовсе не раскаялась, Разве мало я по свету маялась? Матушка-Вода, ну чем я мечена? У дождя спросила, мне отвечено: "На закат века - расплетай-венка, Ибо Слово било - побольнее клинка. На закате лет, на изломе в бред, Ибо Слово было побыстрее, чем свет. Ибо - зелено, эх, зелено-молодо, Не открыться вратам Вечного Города, Граду рока, граду черного морока, Не пустить назад - ни друга, ни ворога..." Всхлипнула вода, понесло тишину, Отплескалась с глаз заревая нить, Зная наперед, что мою вину Не суметь простить, не суметь отпустить. Всем забывшим, непутевым, загулянным, Заблудящим забидящим, безымянным. В ту весну не отойти ко сну... Отпустите рабе росстаней ее вину! Вольным ветром к вечеру повыйду, Я пошлю искать тебя Обиду По заклятым берегам для славы, По следам тем самым, по кровавым, Десять раз по десять сядет солнце И назад она ко мне вернется. Всеми перепытанной, жестокой, А страшней всего - что одинокой. Что ж ты так? Ответит: "Сердце сперло. Я не знала рек, что мне по горло - По колено быстрой все и ловкой, Да была одна, что мне - с головкой. Ибо мне в тех далях нелюдимых Не было дорог непроходимых, По любому берегу проложена. Только к Граду Вечному - не хожена. Этот Город навсегда закрыт Той рекой, зовут - рекой Обид, Та река нам всем прочертит путь, В той реке нам всем и потонуть... Я почти полсвета обошла... Извини, хозяйка: не нашла. Всем забывшим, непутевым, загулянным, Заблудящим, забидящим, безымянным Спать весной - под чужой стеной, А тебе - ходить навеки под виной". Всхлипнула вода, да настала тишина: "Счастие твое - у меня на дне!" - Вся моя цена, вся моя вина. Спрашивала я, да отвечено мне: "На закате мглы в ленты да углы, Ибо Слово сшило поплотнее иглы На закате дня, именем огня, Ибо Слово режет поверней острия. Ибо - зелено, эх, зелено-молодо, - Не открыться вратам Вечного Города Граду рока, граду черного морока, Не пустить назад - ни друга, ни ворога..." Матушка-Вода, дорогой длинною, С головой повислой да повинною, Я пришла к тебе, пришла покаяться, Сколько ж можно - этим горем маяться? Так покуда кара раскачается... Знать бы наперед, чем все кончается, Как назад пойти - дорога скушная, В спину все: бессмертная, бездушная... Как в ответ Вода: "Довольно маяться! Ну, иди сюда, моя красавица, Перейдешь - смолчи, ходи безмолвная, А пойдешь ко дну - так невиновная... "На закате - век, на изломах рек, Ибо Слово крыло поплотнее, чем снег. На закат - алеть, выдышавшись в твердь, Ибо Слово было безнадежней, чем Смерть, Ибо - молодо, эх, молодо-зелено, Обрести тебе все то, что потеряно, За вратами того Вечного Города..." ...Эх ты, зелено ты, зелено-молодо...

    Заговор воплощения ветра

    В двери - ветром Сердце мое билось. Только таяло на ладонях небо... В двери - ветром... Заговаривала напрочь. Заговаривала насмерть. Путала тропами, Путала ропотом. Запутать ветру, Забыться сердцу, Забытым окнам, Закрытой дверью, Дорогой в горы, В чужие земли... В двери - ветром, В ветер - танцем, Перейдя искрами, Набело выставить Высказать. Подходи, дешево! - Гостем непрошеным. Дешево крошево - Мало хорошего. От чужой звезды, беды-лебеды Стирай следы По тропе воды. Выкриком, выхлестом, Посвистом, выкрестом, Да на все на четыре стороны поровну! Проходи с миром: Долгий путь - иный! Летели мои птицы Туда, где земля ниже, Туда, где вода слаще, Туда, где в ладонь небо, Летели мои птицы До дольнего края дыма, Летели мои птицы... А долгий мой путь - иный... Первое скажи - развяжи, Узелком на путь-дорожку положи, Путай минутами - Будет вам путное, Славное! Где огонь светел, Где в ветрах пепел, Черен мой дым, Первое - вторым. Летели мои птицы, А ныне - к иным землям: Туда, где трава - пеплом, Туда, где земля - зыбью... А дело твое - молчать: Очи - долу, Очи - в полу. Выйди на крылечко, Покати колечко... А нету твоей выси, А нету твоей тени, А ветер идет дальше, А много твоих ступеней. В двери - ветром, В окна - свистом, Ветер - светел В поле чистом. Черной минутой Путай меня, путай! Двери мои закрытые, Омут-мои-ключи, Ступени мои несчитаны... Про последнюю - помолчим... Шаг. Ветер в ночи. Стань травой, пепел, Стань, вода, твердью, Стань, вода, небом, Плотью стань, ветер Имя мое назвав... Боль моя, быль моя, Полночь перелетная, По ступенечкам за хлебом, По ступенечкам на небо, Стань звездой, пепел, Стань звездой в небе! Ветер, ветер... Рассвет светел...

    Заплеталка (Яростью-Радостью)

    Яростью-радостью, Сказанной старостью. Верила-правила, Выткала набело, Криво дорога легла. Тоже мне, молодость - Мороком-моросью Дом - ни двора, ни кола, Дом мой - ветра: Ни кола, ни двора, Ни свечи, ни огня, Ни седла, ни коня, От второго крыла Увела-завела. Небом ли, кипенью, Небылью, гибелью, Гостем непрошеным, Тропкой нехоженой, Мерянной - да все одно: С каждой ступенечки В омут колодцами Кто - не воротится, Кто - не воротится? Впрочем, не все ли равно? Князь мой, я просинью. Позднею осенью, В россыпи озими Небо забросила. Да - трын-трава, Ни права-неправа, И беда не беда: Омута да вода... Кружевом вьюжила, Суд мой несуженый, Выйдешь, не скажешь Права? - Неправа? А слова, что трава, А слова, что дрова - И беда не беда, Так, водой в невода А дрова - что зола: Ни двора, ни кола, Ни свечи, ни огня, Ни седла, ни коня - Хватит, будет с меня!.. Кружевом вьюжила Путала - сдюжила, Выжила. Дальше - куда? Небо? - Да выпьешь ли? Пламя? - Да вспыхнешь ли? Огненной искоркой Путь не прорыскивай, Да не разыскивай след. Небо? - Да минешь ли? Небыль? - Да сгинешь ли? Дальше - совет на ответ, Да навет на завет, На чужие слова, На права-неправа, На чужую печаль - На, сама отвечай! Веришь? - Да небо ли? Веришь? - Да не было. Веришь? - Да небылью. Веришь? - Не верю я, Не было, не было, нет! Тоже мне, молодость: Моровой мокрестью. Верною гибелью, Вверена, выпита... Что там глаза разглядят? Сказано-связано. Дальше - заказано. Дальше - останется, Дальше - не зариться, Дальше - назад...

    Странности великих встреч

    Явину Ни весны, ни слез, ни слова, Разрываются покровы, Из какого бы там крова, У беды на поводу, Жизни всей моей основа, Отмоленный моим словом, Ты пришел, кончено, снова, Значит, я тебя найду. Как ты будешь миру явлен? То ли в золото оправлен, То ли по углам окраин Расплетется твоя нить? Кем ты будешь здесь восславлен, Или снова - обезглавлен? Я пришла тебя не хаять, Я пришла тебя любить. Обо мне - совсем немного: Я земных не знаю сроков, И что с вечности мне проку - Не узнала ничего. Ветер-брат, да мать-дорога, Знала черта, знала бога, Всем в глаза глядела, только Не любила - никого. Про тебя твердит прохожий, Что на черта ты похожий, Что ни кожи и ни рожи - Не ему тебя судить! И не мне судить надежу, По лицу ли, по одеже... Ибо, коль не я - то кто же? Я пришла тебя любить. Я не ведала дороги - Лгут пророки и пороки, Буераки да пороги, Но дорога берегла, Как бы ни менялись сроки, Как бы ни бесились боги, Где не выносили ноги Выспасали два крыла. Про тебя решает каждый, Что герой-то ты неважный, Что, мол, ни вина, ни брашна Не стрясти и не спросить. Сам-то больно он отважный! Кем бы ни был - мне не страшно. Есть ты - есть. Прочее - блажью: Я пришла тебя любить. Но пред танцем звездопада Я и буду виновата, Что судила не по ряду Быль меняя - на былье. И решали ветры кряду - Мол, тебе меня не надо! Ну и пусть. Ведь мне наградой Только бытие твое.

    Случайная песенка

    Нехожеными дорогами, и мало чего узнала я, И мало чего проведают ветра дорог обо мне. Я дань заплатила песнями, а если чем и взимала я, То души - они бессчетные, и, кстати, здесь - не в цене. Нехожеными дорогами, вернее, чем поднебесными, Помимо греха и святости, помимо всех слез и сил, Прости мне, мой князь, я нищая, я в души входила песнями, А песенок, светлый князь ты мой, вовеки ты не любил. И кто вслед сердился: "Глупая!", и кто вслед смеялся: "Странная!" А кто вослед: "Диво дивное, откуда ты тут взялась?" Куда мне до бережливости, когда я богатство главное - Тебя, яхонт-князь пресветлый мой, любой отдаю - смеясь. И вновь на дороги - росстани, на все, на четыре стороны, Плетется - былью да небылью за мной колесо дорог, Прости мне, мой князь, я нищая, вернулся мой лебедь вороном, Я слепо ветру поверила, а ветер - не уберег. Но все ж - богатство с молодчеством сметут ветра поднебесные, И было все или не было - об этом судить не нам. Прости же мне, яхонт-князь ты мой, быть может, случайной песнею, Быть может, случайной сказкою тебя подарю - векам. А то, что было рассказано, а то, что было запрятано, О чем и песни не пишутся - все смоет дымом костров. Но в тот черный день пресветлый мой, когда я проснусь богатою, То я тебя, светел князь ты мой, отспорю у всех судов!

    Не возлюби.

    Прости меня, прости, я не хотела Нарушить твои планы бытия. Ты мне сказал: "Суди!" - а я не смела, Ты мне сказал: "Не возлюби!" - а я? Во всех мирах таких, как ты - немного, Во всех мирах ваш выбор - смертный бой. А я искала по земным дорогам, Хоть легкий след, оставленный тобой. Вслед за тобой гонял по свету ветер, - Кто больше нас с судьбой своей глупил? Так и жила - единственной на свете, Не верившей в твое: "Не возлюби!" Быть может, судьи правы в самом деле, Ты - не герой на лезвиях времен, Но - песня я, что вы с меня хотели? Поймите, у меня другой закон. Извечно проигравший платит дважды, Но, у судьбы своей на поводу, На этом ли свету, на том - на каждом Хоть в божий суд, но я тебя найду! И коль немилосердны будут боги - Немилосердны были к нам - всегда! - То я тебя для следующей дороги Отспорю - и у божьего суда. Чтоб снова - перекрестками предела, Плести души связующую нить... Прости меня, прости, я не хотела, Но как же мне тебя - не возлюбить?

    * * *

    Был ты сокол, а кругом перепела, Я тебя почти всю вечность прождала. Прождала б - и не беда, Что ж ты, матушка вода, Стерегла ж по дням, берег брат мой ветер... Ни дороги, ни следа, Кто занес тебя сюда? Как же встретил ты меня, как ты встретил? Ах, зачем ты полночь лютою была, Дорого гостя к дому привела? И вода была до дна, Но пьянели без вина, Взгляд один будет в свой срок пьяной вишней. Разве нас была вина - Нити две, судьба одна, Заплетались в узелок - так уж вышло. Ах, зачем ты знала, белая ветла, Где беда моя нелегкая жила? Разве нам себя превзмочь? Ложь да дождь, да непорочь Заплетались - не суди по обрывам. Не погнать же гостя прочь? Жизнь свою тебе за ночь Сшила ведь, ну так прости, коли криво. Ах, зачем ты, пряха судеб, вкривь плела? Или, может быть, той пряхой я была? Мне ж - не нитей перевив, Только песен перелив Был дороже, пока быть - в том ли дело? Жаль, да прочно на разрыв - Не вини меня, что вкривь: Не умела шить, как жить - не умела! Был ты сокол, а кругом перепела, Ах, зачем ты, полночь, лютою была? Ах, зачем ты знала, белая ветла, То, что это пряха судеб вкривь плела?

    Песня к Дарингани

    И когда к колодцу рвется Смерч тоски, то мимоходом Буря хвалит домоводство. Что тебе еще угодно? Б. Пастернак Уж кому там удел был недодан, Так и быть, разберемся потом. ...У тебя пахнет - мятой и медом, Теплым хлебом, парным молоком. Что ж, хвала тебе, мать, и мне б надо Восхвалить, да ты просишь: "Потом!" Только - тише, чем просьба пощады: Не проси с меня песен о том, Кто оттуда, где с ветром сражаясь Берега покидала вода, За спиною - закаты пожарищ, На столетья - беда да беда. Всем воздали, да слишком жестоко, А за мной - небеса синевой, И осевшая пыль по дорогам Пахнет пеплом и горечь-травой, Пахнет пеплом сгоревших столетий - Что слова, как ни та же скрижаль? ...Мне у вас не бывать даже третьей. Может, жаль мне, а может - не жаль? А под утро - рассветные птицы Разнесут облаков сизый дым... И кому из вас буду я снится? - Очень может быть, что вам двоим. И пока далеки твои сроки, И далек от него смертный бой, И не просят прощенья дороги Те, что он не разделит с тобой...

    Литовские впечатления (лирика)

    Кого-то забыли. А время надежно хоронит Брусчаткою улиц. Забыто сгинуло - лад? Но вновь из тумана над башнями - стаи вороньи... Почти семь столетий глядятся на нас наугад. Земля видит сны - и в грядущем туманном рассвете Следа не отыщешь на месте скрещения рек. Мы - два дурака, заплутавшие в свитке столетий, Опять перепутали имя и адрес, и век. Страницы написаны. Время их перелистает. А что будет после - и ныне неведомо нам. Но вновь над туманом и башнями кружатся стаи, И вновь, разбивая круги, исчезают в туман. Пути сплетены, расплести не смогли, как ни бились... Ведь даже забыв... Мы опять открываем глаза - Земля видит сны. Мы, наверно, столетьям приснились. Так вечность смеется, меняя свои адреса. Над городом снов и почти позабытых видений, Над птичьими стаями вновь на полнеба закат. Оставь мне зеленый фонарь посредине сплетенья, Мне хочется верить, что будет дорога назад! Но время идет, и скрываются башни туманом, И дело не в веке, не в жизни и не в адресах. Никто не поможет нам, даже сорвав все стоп-краны, Где время и вечность все так же стоят на часах.

    Призраки Литвы.

    Новый день, как день вчерашний, Сыплет сахаром на раны, Над средневековой башней Только птицы - и туманы. Снег пушистый, осторожный. Век прошел - а мы все те же. Как снежинка на ладошке - Хоть словил, а не удержишь. Цену снов и переливов, Душного души убранства, Слов опошленно-красивых, Знает тот, кто их боялся. Но скажи, зачем мы снова Все сплетенья наши рушим? Что б ни прикрывали словом Мы друг-другу - только души. О моя шальная память! Завернуть ли в кольца рельсы? Если хочешь, можешь плакать, Но рекомендую - смейся! Логика путей и комнат: От вокзала до вокзала... Если хочешь, можешь помнить, Если б мог - "Забудь!" - сказала б. Что нам взять с собой в дорогу? Бесконечность расставанья? Но стоп-краны не помогут, И смешны все оправданья, Если с самого начала Из-под рук летело пеплом... Два кольца и два вокзала, Остается только небо. Город - дивный и старинный, Неуживчивый и странный. И над башней Гедимина Только птицы - и туманы.

    Вильняе

    На чужого скакуна - до чужого края, Непутевая судьба - кто в ней виноват? По камням, по валунам, не виляй, Вильняе: У дороги через мост нет пути назад. Через вязь своих времен - до чужого дома, Да не выгадать вовек, не поставить в ряд. В мире есть один закон, что одно к другому, Но тебе признаться в нем ветры не велят. Лягут искорками звезд, да и тех немного, Сотни пройденных дорог и былых побед. Между нами - сотни верст и одна дорога: У дороги через мост виноватых нет. Не моя была вина в том, с чем мы играем, В том, что стали все слова сразу далеки - По камням, по валунам вертится Вильняе, Есть закон стремленья рек до другой реки. Быть ли и не быть вине, все равно виновны Пред скрещением путей и слияньем рек. С камешка на камень мне к берегу иному, Мне дороги через мост не видать вовек. Логикой иных веков, даром или долгом, Разрешается судьба - видно неспроста. Можно я твоей рекой буду ненадолго, Раз реке без берегов - не видать моста? Где б ни быть повинным нам, я не обвиняю, И простой разгадке вслед - в небе блестки звезд... По камням, по валунам вертится Вильняе... Для слияния двух рек вряд ли нужен мост.

    * * *

    Ты мне кольца не подарил - Ни в снах и ни воочию. Знать, не на светлое крестил Нас ветер черной полночью. И пели ветры за спиной, И небо было мрачное, Знать, не крестили нас с тобой, На ложе страсти брачное. Из чаши нам не пить до дна Вина той страсти рдяного... Я забываю имена, Забыть ли - безымянного? И наугад, и невпопад, Не думалось, не виделось, Как ты святое слово "брат", Что выдохом-то вырвалось? Если б в этом было дело, я б себя уберегла. Я дарила, как умела, продаваться не могла Ни за ложь зеленых веток, ни за славы черствый туш, Ни за хлам златых монеток и ни за мильоны душ... Между нами ж - все дробилась роковая горя гать... Я на суть в тебе купилась - будешь с кровью отдирать! И хлеб не в хлеб, и толк не в толк С тех пор, когда все кончилось. Идти одной - как дуб, как волк, В верховном одиночестве. И до крыльца, и до конца, Промеж страстями-спальнями, Одной, в венце того кольца, Которое не дарено. И станет горечью вино, Слезой моей соленою. Все кольца скину, но одно Оставлю - не дареное. Ты мне кольца не подарил... И пела полночь ветрами, Знать, не на брачное крестил Меня - на ложе смертное...

    Попытка прощания.

    Ни за что не объясняться, ничего не разрешать. Тыщи раз с тобой прощаться, тыщи раз тебе прощать. Просто плел холодный вечер Темно-синюю печаль... Не бывать последней встрече, Сон хорош, но он не вечен... Не прощаюсь, не прощай. Наши игры с миром метра выдавали нас не раз. На четыре наших ветра все вера прощали нас, Отчего же ты смеешься, Чуя сумрачную высь? Ошибешься - расшибешься, Сон хорош, но ты проснешься, А пока - ну ладно, снись. В неположенные сроки не появится восход, Между нами - все дороги, что назад и что вперед. Слишком четко путь прочерчен. Черный снег с реки Обид Заметал святые свечи, Сон хорош, но он не вечен... И любой огонь - сгорит. И виновны безответно, и невинно-неверны... На четыре наших ветра, на четыре стороны Разрешали нам стремиться Ветер, горе и беда... Уводи, дорога-птица, Сон хорош, пока он снится, Но он тает навсегда. Но, в осколки разбиваясь, свет звезды былой не гас, Тыщи раз с тобой прощаясь, верить в тыща первый раз... Туго узелок заверчен, Я распутать не берусь. Ты бедой моей отмечен, Сон хорош, а что не вечен - Так ведь я еще приснюсь...

    Ищи ветра в поле!

    (песня Идущей-за-Ветром) За право попранья законов "твое" и "мое" Крестили навек - горькой волей-неволей бродяжьей, Но ветер умеет любить - потому и поет. Захочешь узнать, спроси ветер, и ветер расскажет. У ветра есть право - всегда тяготится теплом, Неволи любой - даже счастья неволи - бояться. Лишь только закат полыхнет огнецветным крылом - Ищи ветра в поле! - уйду, позабыв попрощаться, Поладив на равных с своей непутевой судьбой, Звездой непутевой своей - закатясь по бурьянам... Как любящий ветер все в песне уносит с собой, Гораздо надежней, порой, чем уносят в карманах. И вновь уходить, прикрывая насмешкой печаль, Земной скукотени законов поправ постоянство, Как любящий ветер не зная понятья "прощай!", Как любящий ветер не зная понятия "здравствуй!" Посмеет ли ветер сказать то, что смеет понять, И если посмеет, кому рассказать, что то значит? Когда ветер любит - поет, и уходит опять, Поскольку он ветер, а ветер не может иначе. Закат догорит, и, по новой укутана в мглу, Земля вспомнит вновь все свое чародейство земного... У ветра есть право всегда тосковать по теплу. И, если останусь в живых, я приду к тебе снова. А может быть, нет, и тогда, извини, не приду. Поймешь, почему не умеет оплакивать ветер? Закат, догорев, всколыхнет в черном небе звезду... Но ветер умеет любить, потому и бессмертен. Был вечный закон, тот, какому уроки не впрок, - Вдаль - крыльями ветра, помимо неволи и боли, Холодной звездой над чужим перекрестком дорог... Закон остается законом: ищи ветра в поле!

    Странности великих встреч

    Клялся ветер уберечь, Только лжива твоя речь, Странности великих встреч - Блажью надо ль им? Ветер - голову от плеч, Да не лечь ли углем в печь? Как судьба вострила меч, Чтобы надвое. Где найти, где потерять. Только нам того не знать, У реки Обид считать Разве заводи? Говорила ж тебе мать: Не ходи меня искать! Через неба горя гать Вьется загодя. Ненадежный неба кров. Сотни огненных подков Унесли братьев-ветров В угль да в полымя... Что предскажешь, сон суров, Сотрясателям основ? Небо - чашей до краев Переполнено. Кто из этой чаши пил, Белый свет тому не мил. В праве был или не был Толку - много ли? Не скажу, как ни любил, Кто тому меня учил, Кто на путь меня крестил Небом огненным. У беды на поводу Воют ветры на беду На холодном-то ветру, Только толку нет... Ветром косы расплету, В полночь по воду пойду, Как проснешься поутру - Не ищи мой след. Только - в землю ли нам лечь Плеском поминальных свеч? Да судьбы простая речь - В небо - пламенем. Клялся - ветер уберечь, Только лжива твоя речь... Странности великих встреч - К расставаниям...

    * * *

    Не верю в тебя я, но верую, Хоть не преклоняюсь нисколечко. Как будто и вправду бессмертная, Как будто не все еще кончено. А ты - снова скрылся в вчерашнее, Сидишь на заснеженной лесенке. Ну, хочешь - в ларце изукрашенном Отдам тебе лучшие песенки? А солнца не видно за башнями, И маются тучи холодные... "Зачем мне - ларец изукрашенный? Они мне по нраву свободные!" Еще не простились с надеждами, И, вроде, земля еще вертится, И, вроде, ты брат мне по-прежнему, Да только вот - что-то не верится. Не верится небу за тучами, Что снова весна в мире ратует, Ну, хочешь - в серебряном блюдечке Отдам тебе душу крылатую? А ты вспоминаешь минувшее, И солнце за башни все катится... "Зачем - на серебряном блюдечке? - Она в небе мне больше нравится!" Как будто и вправду бессмертная... Во имя всего незабытого, Не верю в тебя я, но верую, Слова подменяя молитвами. Воздастся - надеждой ли, верою, А может - пустыми страницами. С меня ж - даже дому не требуют: Я больше тебе нравлюсь - птицею. И небо склонилось над небылью. Не знаю, к чему мои жалобы. С меня ничего не потребуют, А все за тебя отдать - мало мне.

    Сказать - задумалась о чем?

    Лети, лети моя тоска, Вспять, на другие берега, Через далекие века, где горя мало. Мне не стирать следы с песка, Средь лиц твое не отыскать, Искать - ресницы опускать - и все сначала. Сказать - задумалась о чем? О том, что право не при чем, Что в ночь не под одним плащом нас вечность бросит. И ни сейчас, и ни потом, И ни вдвоем, и ни гуртом, Возможно - в гроб, но толку в том? Уж подождет нас. Пока ж - прости меня, прости, Что, как дороги не плети, Не удержать углей в горсти, в ладонях ветер. Разбилась - собери поди, Потерянного не спасти, И вместе в жизнь нам - не идти нигде на свете. Сказать, задумалась о чем? Что к дубу не прильнуть плющом, Быть может, крылья за плечом мешают просто? Жизнь - вечный бой, но толку в нем, Коль не гуртом и не вдвоем, Что как дороги не плетем, все не по росту. Лети, лети, моя тоска, Где ни шажка и ни глазка, Под рев ветров и хлест песка, с ветрами споря, Где что рука и что доска - Не перепрыгнуть потолка! Да где же были те века, где мало горя? Так - у кого на поводу? - В со мною рожденном бреду, Полу в раю, полу в аду над ложью комнат. Словно по тоненькому льду - Свою звезду, свою беду... Ведь не дойду, не добреду к тебе - не вспомни!

    * * *

    На скрещенье чужих дорог Нас опять коронует наст. Только мой неподкупный бог Полюбить мне тебя не даст. Может, завтра растает снег На поминках чужих грехов... Да останется тайной ввек То, что не было мне - богов. Пьяной празднеством всех стихий - И душа уже не болит, И не надо считать грехи, И не надо читать молитв, И не надо ни драм, ни драк, И не надо ни роз, ни уст... Только, может, это не так, И когда-нибудь я вернусь? Некрещеная благодать - Где-то между - звезда и грязь. Обреченная зарыдать, Приходила всегда смеясь. Непутевую ли звезду Обвиняла, что не скорбя, В сотый раз заклинать беду, Заклиная сама себя. Расплетались путы страстей, Сладок дым был, да горек хлеб, На скрещенье моих путей, На сплетенье моих судеб... Приравняли ветра и дом, Так водилось - но обойдусь. А вообще-то все дело в том, Что когда-нибудь я вернусь... Только, мой мимолетный бог, Не суди меня - и не жди. Круговерти моих дорог К ноябрю расплетут дожди. Просто был разворот крыла К миновавшей меня весне, Этой вечной рифмой "была", Подходящей всегда ко мне. И холодные слезы звезд Обжигающие лицо, Бесконечный навеки мост... Сам же знаешь, в конце концов! Не проведала о весне В пол-отлета - но обернусь... Если б смог ты поверить мне, Что когда-нибудь я вернусь.

    Осенняя исповедь

    Ничтожный шаг. За что - такая боль, Как будто сердце бьется на осколки? Я знала, что робею пред тобой, Но никогда не знала, что настолько. Презреть все - роковые нам - уроки Я шла, и все же - медлю на пороге, Взгляд опустив - мне это незнакомо, Нет, не войти мне в дом твой, я боюсь. Как тяжело ты - искушенье домом! Я - твоя осень. Я тебе не снюсь. Наверно так на зов чужих дверей Холодною зимой слетались птицы. Как тяжко быть мне - осенью твоей, Кто б запретил еще тебе присниться! А прошлое меня не научило... Я, слово, слова вымолвить не в силах. За что, какой невыносимой блажью Плести опять из берегов двух нить? Мне нечего прощать тебе, мой княже, Прощают низость. Выси - не простить. Мне слова нет для горя моего. Просто пришла. Потом - хоть муки ада. Поскольку я всегда прошу всего, То ничего мне от тебя не надо. А так - мой князь, что было между нами? Так, зеркало в холодной черной раме, Граненые листочки листопада, Вся жизнь под ноги - ниточками бус... Да нет, мне ничего с тебя не надо. Я - твоя осень. Я тебе не снюсь. За порожденьем небыли иной Какой земной закон еще нарушу? Не самозванка! Я пришла - домой! Ты мне опять оставил - только душу. Домой! - и вновь усмешкой голос дрогнет. Домой - но нету шага за порог мне. Ты знаешь, князь, как верят слову песни, Как холодны глаза твоей зари! Я жажду слов - "Умри" или "Воскресни" И даже больше все-таки - "Умри!" Чтоб у путей скрещенных - не спросить В мире моем - извечно одиноком, В мире моем, где нас не разделить: Где только ветер, места нет - порогам. Только скажи! - и все начнется снова. Сказать не смею. Комом в горле - слово. Единый миг - и тишина разбилась. Наверно, так - кровь на губах на вкус? Опять не то. Твой шепот. "Ты мне - снилась..." Я - твоя осень. Я тебе не снюсь.

    Завтра

    Так начиналась слякоть. Снегу пора начаться. Я разучилась плакать. Значит - пора прощаться. Черною непорочью Канувшая внезапно. А над бессонной ночью Тихо крадется Завтра. Как высоки ступени, Как тяжела дорога... Я постоять не смею У твоего порога. Блудную героиню Неба, огня и крыши Ты отпускаешь ныне... Небо - как будто ближе. Ближе - и будто глаже Темный узор полночный... Ты хоть простишь мне, княже, Что отпустил - заочно. Я улыбнусь - спокойно. Кто там допишет строки? Завтра не будет больно: Боль - черновик Дороги. Душу мою - навылет, Клетку разбила птица. ...Небо меня не примет... Просто устала биться Огненными словами - Вот и испепелила. Пламя уходит в пламя. Все остальное - было. Был - над высокой башней Четкий рисунок звездный. Завтра уже не страшно. Завтра бывает поздно. Так забивалась память Серой тоскою буден... Я разучилась плакать... ...Завтра вообще не будет...

    Только ты не придешь...

    Посреди перекрестков квартир и чужих новогодий, Как устанешь себя ощущать - то творцом, то скотом... Это было не с нами, и это не с нами уходит, Даже если и было, то все-таки дело не в том. Обнаженностью вспоротых судеб - картиной без рамы, К другу шла ты, и шла ко врагу, а придешь - к палачу. На обыденность грязных расценок их уличной драмы, Расценили в слова по рублю, а такой - не хочу! Пополам в перекрестках своих меж вином и виною, Да шевелятся губы, и все же не произнесешь: "Ты, конечно, придешь, и расскажешь, что было ценою..." ...Только ты не придешь... Надо б больше вина - потому что на кровь непохоже, Потому что нельзя же всю жизнь отдавать нарасхлест, Все равно ведь никто не поверит, что это возможно, - Сотни раз умирать напоказ (на сто первый - всерьез). А пока не поверят, придется опять разбиваться. До конца никогда не поверят, но дело не в том. Надо б - больше вина. И опять - обучаться смеяться. Плакать больше не буду. Пусть плачут они. И потом. Гнутый медный пятак. Что слова - если слово лишь слово? Что расскажешь потом, облизнувши подсоленный дождь? Ты, конечно, придешь, и меня оправдаешь по новой. ...Только ты не придешь... Потому что я старше надежды на самом-то деле. Это было не с нами. Ну, так - остановка в пути. ...И холодный разлет с-под ноги уходящих ступеней - Все равно ведь я раньше уйду, чем сумеешь дойти. За все эти слова - непреложные, как "неположен!" - Только в небе закат полоснет по осколку крыла... На такое меня расценили, что дальше - не можно, На такое меня расценили, что так - не могла. ...Это было не с нами... Так, может быть, где-то, когда-то... Здесь! - и в голосе не удержать незнакомую дрожь... Это все будет так. И сказать тебе - точную дату? ...Только ты не придешь...

    Бредовенькая чернушная колыбельная.

    Черен вечер, стерты краски, В сказке не было подсказки, Три денечка, дальше - осень. Всех сторон в итоге - восемь. Без обиды, без оглядок: Мед мой горек, сон твой сладок, Третий - лишний, хата - с краю... Баю-баю, баю-баю.... Разнарядка - будь доволен: В поле - ворон, в поле - воин, Чуда - внучке, сучке - блуда, Омут - есть, а черти - будут, Черной ночью вышит полог, Сон твой сладок, путь мой долог, Дальше - я сама не знаю... Баю-баю, баю-баю... Ходим кругом друг за другом Лесом, полем, лугом, югом - Есть намеки, есть отмазки, Есть и сказки без подсказки. Разрешается нелепо: Мед мой горек, сон твой крепок. Но пора, я умолкаю... Баю-баю, баю-баю... Утром сон - свечная копоть: Шорк ладошкой и не помнить, Стать твоей тоске безмужней Лажей, блажью, ложью, чушью... Дальше - больше, горше, легче... Сон твой крепок, мой - чуть крепче: Не ослышься, не из рая: "Баю-баю, баю-баю..." Баю-баю-баю... Т-ш-ш... Как легко, когда ты спишь...

    Когда кончится дождь

    Только каждый был - отчим и зрячим. А столетья сходили с ума. Только - будь ты бедней иль богаче Все равно мне, какая тюрьма. На осколках прошедшего века Век прошел, так чего же ты ждешь? Ожидание первого снега... Снег пойдет, когда кончится дождь Только ветер на тающем снеге Оставляющий нас на потом, Я любила тебя в этом веке, Но сильней еще буду - в другом, Когда вечность, чтоб ей было пусто, По размеру сравняет былье, Когда вехи парадных отпустят Непутевое лето мое. В небеса упираются реки, Позабыв неизбежность плотин, Прощены, и забыты навеки, Все законы годин и седин, Проскользнули - серебряной тенью, Отголосками сна в хрустале, Предавая навеки забвенью, Как такое зовут на земле. Сон мой искренний, сон мой минутный! - За полшага до нового дня, Я тебя позабуду наутро, Только утром не будет меня. И веков вековечная слякоть, Даст припомнить знакомую дрожь... А потом - ты разучишься плакать И услышишь, что кончился дождь...

    * * *

    Завтра будет весна. А пока - все шевелятся тени, Дождь идет сотни лет, и порог подмывает тоска. Только ветер в лицо, только холод промокших ступеней, Как в чужую цитату... Я века не помню. Пока. Дождь идет сотни лет. Ты не помнишь? А я еще помню, Что оплакал туман посреди мимолетного дня. Неуверенней ветки к стеклу прикоснувшись ладонью - Пропусти! - неужель ты поверил всерьез в "без меня?" Неуверенней света в ночи, недосказанней слова, Где-то там, где-то над этим списком последних побед... Я вернусь! - или дождь о стекло разбивается снова, И дрожит на столе огонек? - дождь идет - сотни лет... Измеряли себя не так просто - низы ли, верхи ли, Оставались собой - разрешением "снова не с тем"... Дело не в именах - будут плиты и будут другие, Дело в том, что поверить никак не могла в "насовсем". Пробираясь чуть-чуть неизвестными снами земными, Ведь пока мы поем, мы всегда остаемся в живых, И, когда я вернусь, я опять перепутаю имя... "Никогда" - это время. Ничуть не длиннее других. Просто, кто из нас верил, скажи, в однозначность итогов? ...А на сонную землю опустится серая хмарь. Я вернусь! - или это трава шелестит у порога И дороги клинок рассекает туманную даль? Дождь идет сотни лет. Но однажды доходит до края. Воскресая, в былом не припомнить - была ли вина? Дождь идет сотни лет. Ты не знаешь, а я уже знаю Знак единственной правды, что завтра настанет весна. Дождь идет сотни лет, но и с камнем справляются корни, Просто груз правды правд не всегда нам бывал по плечу... Если сдашься заклятью - не верь, и не плачь, и не помни (...Завтра будет весна...), даже если забудешь - прощу. Но, когда серый дождь залатает вновь раны тумана, Ты припомнишь, что право на крылья - есть право на грусть. Я вернусь! Только я не об этом: не надо. И рано... Понимаешь, ведь я же не верю, что снова вернусь...

    Песня по возвращении.

    Зря поминаешь. Может быть - приду, Когда ветрам не дуть, ветвям качаться? Затем и утвердили нам звезду, Чтоб уходить - и снова возвращаться, Чтоб как всегда в кольцо сплеталась ложь, Чтоб все ветра - в лицо. Ты не дойдешь. Проходит время - и приходит дождь, И в тишине стучит по мокрым крышам, И, если даже все-таки придешь, То будь уверен, что я не услышу. А за дверями пряталась беда Сказать, что опоздал ты как всегда... Приходит время - в огненном бреду Теряться снам вчерашней полуночи. Но нет, не плачь, я все-таки приду, Когда уже поверить не захочешь, Что в небо рвались искры от огня, Крича, что нет, не арестуете меня! Приходит время, и то, что потом, Приходит к нам, и снова все понятно: Какой бы там не ждал родимый дом, А все ж дорога выведет обратно, Чтоб - босиком по тающему люду - Не плачь, не надо, слышишь - я приду! Приходит время. И оно пройдет. В срок плод спадет, в срок снова будет завязь, Ведь вечный путь так и ведет вперед, Чтоб уходили мы - и возвращались, Чтоб оседала по углам зола... Ты все не веришь? Слышишь - я пришла! Приходит время преодолевать Былые вехи бытию иному И победить. И даже - уверять, Что вечный путь - с тобой - дороже дома... ...Не догадайся ж, больше не скорбя, Как я устала быть сильней самой себя, Поладить, сменив грусть на "ну и пусть!"... Не плачь, не надо, слышишь - я вернусь!

    Все впереди

    Все впереди. И рано нам пока Решать, кто был в правах своих державных. Все впереди. И лишь - через века - Забвенье сыплет сахаром на раны. Все впереди. Все как-то невпопад, Все отдано в забаву суесловью - И наугад примеренное "брат", Что к горлу - то ль любовью, то ли кровью, И небо, перемерившее ложь Седьмых небес, что могут - только снится, И то, что ты меня переживешь, И ветер за окном - подбитой птицей - Все впереди. И ветры наотвес Листают предначертанность финала, Все впереди. И нам не до небес. Когда-то - и седьмых нам было мало. Все впереди... Еще закат встает Над нашим миром - огнецветным краем. Далек ты, ледостав - мой - ледоход, Беды, которой мы не выбираем. Все впереди. И сорванной струной Пока не петь ветрам по граням звездным, Что с осенью - забудешь, а с весной, Как водится, придешь, но будет поздно. Все впереди... Но пусть пройдут века, Беде остаться гимном постоянным. Все впереди. Лишь начали пока Рвать свои швы, вскрываясь снова, раны. Все впереди - до горестных ветров, До рук ветров на далях запечальных, До - в горле навек замеревших слов, Не знаю уж, прощенья ль, обещанья... Все впереди - и боль дорог, и грусть, И занебесный ветер - горьким хмелем... ...И я еще скажу, что я вернусь, Но только ты, пожалуйста, не верь мне!

    Хочешь, я сплету тебе сон?

    Возвращаясь кругом времен, Угольком на твоих ладонях, Хочешь, я сплету тебе сон, Чтобы ты ничего не помнил? Что в далеких иных мирах Заплетало такие сроки Сон о звездах и о ветрах, Безвозвратно теперь далеких. То, что пели мы "Навеки", Унесли бесследно реки, Даже если отразила Нам вода, что это было - Только рябью, только тени: У Забвения нет отражений. Через край пошел перезвон, Заплели нас в дурное время, Хочешь, я сплету тебе сон, Я немножко это умею. Где не тронут ни Смерть, ни страх - Переходами вне спирали. Сон о звездах и о мирах, Где друг друга мы не теряли. Словно мелкий дождь по крышам Я пройду, чтоб ты не слышал, Вне законов мира метра - Тише тени, легче ветра, Легче ветра, тише тени - Отразясь в реке Забвенья... Воскрешая потоки слов - Головою в бездонный омут - Только не было тех миров, Где все было бы по-другому. Рвется лезвием нить времен, Обещая забвенье боли... Хочешь, я сплету тебе сон, Чтобы ты ничего не помнил? И уйду - как все виденья - Легче ветра, тише тени, Небывавшей, неизвестной, Так и не допетой песней, Черной птицей полуночи... Только ты ведь - не захочешь!

    Встреча

    Что было раньше? Дождь и ветра дрожь. Надо начать - и страх того начала. Был только взгляд и шепот: "Узнаешь?" Да, это ты. Узнал? И я узнала. Там, много снов, веков, миров назад, Я помню - были, и мы были рядом. Был только этот - безнадежный - взгляд. Да, это ты. Зачем так поздно? Надо. А все ветра хлестали через край, Заранее всю обреченность зная, Чтобы заклясть тебя: не узнавай! Как ты меня узнал, когда - такая? Делались все ветра - полуночной тоской, Заранее зная предначертанность финала. Ты не суди меня, что я пришла такой, Все имена свои в дороге растеряла. Как - что не помнишь - повернуть назад? Не повернуть. И думать не посмею. Ты говорил - черны твои глаза, Душу твоя - звезд серебра яснее. Но стерлось об булыжники крыло, Дорог пыль - и мои глаза ослепит. Ветра столетий стерли серебро, Оставив лишь - холодный, горький пепел. Я слишком долго без тебя жила... Проклятие дорог - кого не тронет? Ты не суди меня, что я не донесла Через века - глоток живой воды в ладонях. Река Забвенья все покроет льдом. "Ты помнишь?" - как латание прорехи. Мы той водой пьянели хуже, чем вином, Ведь мы вину топили в ней навеки. Но ныне нам не утопить вины, Былое чудо обернулось чадом. А что ладони все-таки полны, Так это - слезы... Может быть, не надо? Поют ветра, предчувствуя беду, Потерянность, как в первый раз - серьезно. "Ведь ты опять уйдешь?" - Опять уйду. А как иначе, если слишком поздно? Проверка на паршивость. А потом Что создано, я рушить не посмею. А что тебе? Тебе - вновь строить дом, Для той, кто нас окажется - слабее. Поют ветра про всех дорог - лишь грусть. Клялась - не зарекаться без обману. Клялась, и только все же - зарекусь: И умирая звать тебя - не стану! Да ведь - придешь!

    Уходила дорога...

    Еще было недосмотрено в глаза, Еще были недосказаны обеты, А дорога уходила в небеса, Не оставив нам надежды на победу. Посредине нерассказанных миров, Посредине недоказанных ответов. Посредине неразложенных костров, Не оправданных еще - ни тьмой, ни светом. Возводили мы свой замок из песка, И казалось - остановлено мгновенье, Но дорога уходила в облака, Не оставив нам надежд на искупленье. Позабыв о том, что решено допрежь, Отправляя все былые вехи к слому, Ярче всех на небесах - Звезда Надежд, Обещала нам, что будет путь до Дому. Как всегда нам обещали - что нельзя. И испивший чашу не восстанет прежним, И дорога уходила в небеса, Не оставив нам надежды на надежду. Нам мечталась - незаложенность основ, Нам мечталось, что все будет по-иному... Но рожденным слишком юными для снов Всю дорогу будут снится звезды Дома. ...Еще были недосказано в веках Решено ль - где преступленье, где прощенье? - А дорога уходила в облака, Оставляя лишь мечты о возвращенье...

    Вальс старого парка.

    В старом парке поколений - век минувший, новый век, А на стертые ступени в сотый раз ложится снег, Не потоптанный прохожим - этим веком - по рублю. Вы - не любите? Так что же? Я Вас тоже не люблю. То ли "сдайся" то ли "сжалься" - снег, ни роз тебе, ни уст... Не кружитесь в этом вальсе, сударь, я за Вас - боюсь! Из блаженного ль бессмертья или адского огня, Из какого лихолетья снизошли Вы до меня? И - снежинки или тени в этой тесной пустоте? Снег ложится на ступени. Все не то, и все не те: Нерасхожи, непохожи, не из рамок бытия... Вы - не любите? Так что же? Тень здесь Вы, и тень здесь я. Наши руки, прикоснувшись, разлетаются опять. А когда-то, обернувшись, не посмеете узнать. И безгрешно-неподсуден, и безвинно-неверна... И вообще мы все забудем в миг, когда придет Весна. Пылью - быль. Где наши были? - Там, где был минувший век. Как бы Вы меня любили!.. Но опять ложится снег... Ни объятьем, ни распятьем не хочу Вас - в мире карт... Вы - уходите? Прощайте. Завтра наступает март.

    * * *

    Не жить - я погостить к тебе пришла В вечерний час, где зажигают свечи. Ты вновь ошибся - нет, не два крыла Лишь груз тоски оттягивает плечи Бесспорен, неизбежен и весом, Как стылый вечер у тебя за дверью. ...Я не хотела быть бродячим псом, Погладь меня - быть может, я поверю В тебя, в себя, в вино и в белый хлеб, В камин и в нем - играющее пламя, В нелепое игралище судеб, Что загодя придумано не нами, Но, как ни жаль, они играют в нас - Слепые дети - в правых страстотерпцев, В нелепость веры - "хоть на миг, да спас!", В безвыходность желания - согреться. Я тихо повторяю слово "дом" Как старую, несбывшуюся сказку. ...Я не хотела быть бродячим псом, Погладь меня! - но я не верю в ласку. И все, что мы творили - повторим, Ступив - я оступаюсь ненароком. Куда деваться от ветров внутри? - В тоску. И в неизбежную Дорогу. Прости меня, но не моя вина Вся непреложность моего "не можно". Скажи, каким я адом рождена На то, чтоб верить только - в безнадежность? Под горку покатилось - колесом, Есть в чаше дно - да где ж его промерить? Я не хотела быть бродячим псом, Погладь меня!.. Я не умею - верить. Но снова повторяю слово "дом", Сама себе не веруя немножко... Я не хотела быть бродячим псом, А потому - была бродячей кошкой.

    Крысоловские песенки

    Песенка Крысолову

    Дом у Дороги, где счастье - ушло, Верящий редко да метко, Стылого вечера темень - крыло, Некто в зеленом и детка. Дом у Дороги, основа основ, Час приближения дали... - Здравствуйте же, господин Крысолов! Как, - вы меня не узнали? Было, как было - не помню, когда, - Небо, которое выше, Проще и слаще казалась вода Серого неба и крыши, Блудным ребенком рванулась на зов - Вдаль, за иные пределы, Но, - извините меня, Крысолов - Я утонуть не сумела. Память пройдет и беда отболит: Мы слишком страшно играем. Дальше? - столетья звенели навзрыд, Дальше? - а дальше не знаю. Каждый из нас изначально отпет, Зря что ли нас разделили Тысячи Рейнов и тысячи Лет?.. Как, - неужели забыли? Если не песня лгала - инструмент, Вас ли просить: "Помоги мне!" Да, я любила вас - тысячи лет, Дальше полюбят другие. Было, как было - зима да сума, - Думалось, верилось, мнилось, - Вы извините меня, я сама, Петь за века обучилась. Дом у Дороги, единственный дом, Где-то над "верно" и "ложно", Это рассвет прикоснулся крылом, Спите, Флейтист, еще - можно. Дом у Дороги, основа основ, Час приближения стражи... Вы извините меня, Крысолов, Но ныне - очередь ваша.

    * * *

    Та страна называется - далью... М. Цветаева Было - небо: седою сталью, Позабытые города. Та страна называлась... далью, Оказалось, она - вода. Было - счастьем, цветными снами - Убивающим без прикрас. Выбираемое не нами, Выбирает вернее нас. Повторенье былого взлета В черный час вековых тишизн На попытку труднейшей ноты, Именуемой просто - жизнь. Или сами себе пророчим Рябью улиц и лжой минут? Лжет не слово, а голос... Впрочем, Там не судят, а здесь - не ждут. Мудрено ль оступиться гранью? Век не выдал, да бог не спас. Та страна называлась... далью. Чем окажется в этот раз? Нерасчетливость многоточий И отчетливый звон монет... Та страна называлась... Впрочем, Лжет не музыка - инструмент.

    Заговор Дороги

    Колесом-дорогами, Пройденными сроками, Выбирали - верили, Выбирали - ведали, Чашей полной мерилось... Ведалось - не верилось. Все дороги дороги, Колесом да под ноги Катятся-покатятся, Чур, потом не каяться! Ветром на окраинах До земель незнаемых... За "вольны", за "верны", За четыре стены От весны до войны, От струны до вины. И пути не плести, Закрестись - отпусти. Уходя - уходи, Уводя - уводи... Полночь ночью вьюжила, Чтоб дорогу кружевом, Верила и метила, Чтоб дорогу петелькой, Перехлестом тронула, Чтоб дорогу омутом. Чтоб дорогу - омутом: Пропадать, так пропадом До чего потребуют, До последней небыли, Запросто не выставят, Как ответишь истово: Мерили не мерами... - Как любили? - Ветрами. - Как любили? - Свистами - Как губили? - Истово. Верилось да лапалось. Чтоб потом не плакалось. - Засветло не выпустим! Запросто не выкрестим, Было, только минуло, Было, только сгинуло. Будет по заклятию: Ляжь, дорога, скатертью До страны-тишины. Где ни слов, ни стены. Ни весны, ни войны, Ни струны, ни вины. Так прости-отпусти Через тридевять пути, Уходя - уходи. Уводя - уводи... Колесом-дорогами. Пройденными сроками, Выбирала - смело так, Выбирала - ведала. Над дорогой - зарево Выбирала - знала ли? Все дороги дороги, Колесом, да под ноги. По другим порыскивай, Ныне не разыскивай, С пламени ли, с пашни ли - Не была, не спрашивай! - У страны-тишины Ни "вольны", ни "верны" Ни весны, ни войны, Ни струны, ни вины, На последнем пути, Закрестись-отпусти. Уходя - уходи, Уводя - уводи Колесом-дорогами. Пройденными сроками Ни любви, ни гибели. Не было ли, было ли? Большего не требуют Над дорогой-небылью. Позади - впереди Ни "пусти" ни "прости"... Уходя - уходи, Уводя - уводи... Уходя - уходи, Уводя - уводи...

    * * *

    Вьется в небо лунный свет По обочинам Судьбы. Говорят, что Смерти - нет: Если верил, значит, был. Позабыл или простил? - И, куда глаза глядят... Неужели ты забыл, Что уходим, уводя. Мог бы быть, но вышел срок, Мог бы петь, но вышло время, На обочине дорог Поравняй меня со всеми. Век обид и век отрав, Между чудом, между худом, Я пока еще не прав, А скорей всего - не буду. Прям и честен, как звезда Над обманчивым закатом, Над дорогой в никуда, А потом еще куда-то. Ни тоски и ни надежд, Нить дорог - с земли да к звездам. Ах, потешь меня, утешь, Но похоже - слишком поздно. Не прощен и не судим, Ни путей и ни страстей, Вился в небо черен дым Через тридевять путей, Вился в небо черен дым Над полосками дождя, Неужели ты забыл: Мы ж уходим - уводя? Не считай мои грехи, Предоставь их божьей думе, Не прощай мои стихи: Я пока еще не умер. Все прибрав и перебрав, Не разложишь по основам, Я пока еще не прав И не назван - Крысоловом. Дальше - край и ад, и рай, И почти уже не страшно, И что хочешь, выбирай, Только, в общем-то, неважно. Мог бы быть, но вышел срок? - Подожди иного срока: Над обочиной дорог Вьется новая дорога. Потеряем снова след, Позабудем и простим. ...Вился в небо лунный свет, Вился в небо черный дым, Чтобы верить, чтобы быть, А потом - тебя простят. ...Чтобы снова позабыть, Что уходим - уводя...

    Рыжая - Флейтисту

    Запретного синего неба - на самую кроху, Осенним неласковым ветром - без лжи и без флейты, Зачем мы придумали сказку про эту Дорогу? Никто нас не звал, и возможно - никто не посмел бы... Темнели глаза у глядящих в пламя - и вновь, Да как тебя звали, милый? - Но нас не звали. Всех, отданных ветром на ласку чужих костров, Нелепых детей страны, что зовется - Далью, Седьмого края, где ветер кроит края, На самый взлет, только верить нам - все нелепей, Ведь я не бог, а вернее - ведь бог - не я, На нас на всех мало места в едином небе. Сходили с ума мудрецы у подсчета пороков, И вновь возвращалось все к фразе, что не было смысла. Зачем мы придумали сказку про эту Дорогу, Ведь все могло выйти - и шито, и крыто, и чисто? Ветра возвращались к нам - грохотом под ребром, Смеялось небо в ответ - жгуче-черным дымом, Твоей ли сказкой развлечься - твоим костром Летело время. Куда же ты, странник? - Мимо. Так пламя саднило в сердце, кроя крыло, Для нового взлета - на радость Добрым Прохожим, А я не бог, и скорей всего - мне повезло, Быть сказкой о той тоске, что придумал - кто же? Но тщетно считают следы у последних итогов. На взлет? - Но послушай, погода нелетная, штурман! Зачем мы придумали сказку про эту Дорогу, А после забыли, так кто же и кем тут придуман? Случайной улыбкой счастья забыть печаль, Так что же - опять на площадь, к честному люду? Какой это город? Не знаю. Но не прощай. Здесь нету легенд, но про нас они, кажется, будут. Покамест - ветер, да в путь - от меня до былья, Покамест ветру смеяться над сказанным словом. И я не бог... А жалко, что бог - не я, А впрочем - да я вам и так напою - такого! Потом - возвращайся, стоять у чужого порога, Считая путей перекрестья от вздоха до взгляда... Зачем нас придумала сказка про эту Дорогу, Мы сами не знаем. И, в общем-то - так нам и надо!

    * * *

    За собой позвать - не умею: я не знаю, куда ведут. Подарил бы хоть кто-то веры - не на много, хоть на лоскут. Были - сотни дорог на свете, были сотни богов на них, Только мне не досталось верить: для сомнения нет молитв. Суесловить и прекословить, очевидно, как мир старо, Над навязанною любовью - полюбовное не-добро. Постигать разуменье божье, и платить за все по цене, Но безбожное бездорожье для любви оставалось мне. Не всем травой муравушкой расти-цвести до времени, Как вышел сеять сеятель, ладошкой зачерпнуть - Меж пальцев - да в канавушку, в бурьяны, темень, тернии, Сама ли, или выпало - а там как хочешь, будь. Скажи, и кто по росту мне, с каким мне ладить временем? Скажи, а я ответствую, что мне не по пути. Прости же мне, о господи, не быть мне добрым семенем На гладком ровном полюшке - мое перекати. Просыпаясь однажды прежним, не упомнить богов и лет. Для сомнения нет надежды - только ветер, летящий вслед. Правил правдой и правил лажей, правил мороком и виной, Непутевый, босой, бродяжий ветер - в сердце и за спиной. Возглашали иное право - перекроено по краям, Заводили меня в канавы, зарастали меня в бурьян, Ветром гладили против шерстки, выводили опять на свет Перепутья и перекрестки - для дороги дороги нет Какие судьбы прочены - святые, бесполезные? Надеялась, что минует, да грянула гроза: Не торной ровной тропочкой - по лезвию, по бездне ли Ходить от края к крайности - а может быть и за. Последний перекресточек - а небо снова серое, И сказка снова сказана, и все не по плечу. Прости же мне, о господи, что я в тебя не верую, Что камешком за пазуху ложиться - не хочу! За пределами светотени, решены где и сочтены, Для сомнения нет сомнений - в двух шагах до любой вины, В полшага до любого бога - а не выведет по кривой: Обернешься - а там дорога порастает опять травой. Эх, кому б надавать по шее - пересказам и словесам! За собой позвать не умею - уходи за собою сам. У причала любых печалей - головою да в лебеду У сомнения нет начала, не расстраивайся - приду... Погоды все - нелетные, и все дороги скатертью, Куда ж по краю крайностей - еси не колесить! Когда ж меня нелегкая снесет - к такой-то матери Немного потребовать, ну а - чего просить? - Долготерпенья божьего - моей молитве матерной, Долготерпенья чертова - на все века окрест. Катись, моя дороженька, узорненькою скатертью, За пазухой у господа на всех - не хватит мест.

    * * *

    Все звезды - горохом. О господи, полог не плох, А все остальное - игра в искушение шансов. Простишь мне, апрель, одержимость звездою дорог? - Гитару, бухло - и два годика: на отдышаться. Совсем не земная - чудная, чумная юдоль, На что соглашалась - на знала: наверно, по дури - В княжении ветра - моя незавидная роль, Извечного третьего в споре меж словом - и бурей. Считай по огрехам - так что тебе выйдет не грех, Считай по победам - так что тебе станет наградой? Куда возвращаться? Плацкартное небо на всех, Хлебай допьяна! - ну а там - ни поста, ни приклада. Мое место - пусто. Стреляй - и смотри, не промажь! Прости, мое время, неловко стрелять на параде? В княжении слова - моя беззаконная блажь Извечного третьего в страсти огня и тетради. Не всякий был правым, но каждый считал, что таков, И спасся, укрывшись в нору под особым резоном. Зачем же ты, время, торопишь своих седоков, Когда твои вехи на той стороне горизонта? За что расплатиться - считай до последней трубы - За кровь с кипятком, за слепую господнюю ссуду. Два года на выдох - а дальше - ветра на дыбы, Извечным протестом, похожим на "больше не буду!" Игралище ветра - мое: то ли рдянь, то ли дрянь. Спроси за кого, но похоже, тебе не ответит В княжении смысла моя неизбывная дань Извечного третьего в рифме меж "ветер" и "Смерти". Два года - два вдоха... Прости, не запомнишь седой, Чего ожидали шальные крыла - не асфальт же? Простишь мне, апрель, одержимость дорожной бедой, К пределу всех станций, пределу предела - и дальше. Дороги срываются. Дальше - держись, отвяжись? Что толку, когда само время вело под конвоем, Монеткой на карту - мою незавидную жизнь Извечного третьего... Время, а были ли - двое?

    * * *

    Что, покамест не умер? - Жива. - Захлебнись синевой, Рваным ритмом колесного стука - по небу в канавах - Мой нелепый апрель охраняет меня, как конвой, От извечного неба, что ждет - где шаг влево - шаг вправо. А пока - за серой сталью, То ли небо, то ли птицы, А пока - за этой далью Перегон Ветров - не снится, Только перестук колесный: Подожди, еще не поздно... А пока еще не поздно, А пока - не вечный пост нам, Что там было, что там будет? Тыщи правил понарушив, Зажигать чужие звезды, Подбирать чужие души, Заплетать чужие судьбы... Что, покамест не продан? - Жива, и пока - не берут, А пока небеса подчищают расстрельные списки, Мой нелепый апрель подбирает мне странный маршрут, Где до цели опять далеко, а до осени близко. Будь собой - тебе простится, Из последнего вагона Брось монетку - возвратится, Откупится от Харона. Подожди, не досказала, Нас пока еще так мало! Нас еще пока так мало... Узелки судьба вязала То ли крепко, то ли хлипко. То ль больнее, то ли глуше, Бродит Осень по вокзалам Собирать чужие души, Как порожние бутылки И опять - отпустил на поклон стороне всех сторон По стреле рельс к востоку - извечной дороге за солнцем Мой нелепый апрель, безнадежный последний патрон, Оставляемый сменщику - осень сама разберется. За игру ли? - За неволю, Чем с меня попросишь, ветер? На черта мне эту долю - Сборщик душ, игрец со Смертью? Подожди, еще не вечер, Но от этого - не легче. Подожди, еще не вечер, Подожди, еще не вечность, У какого бы там края Разгадать, кто из нас спятил? На последней, не конечной, Встретит Осень в старом платье, Что, жива? Жива ль - не знаю... Только право, а толку мне в том, что покамест-то - не?.. С рельсов нету - ни влево, ни вправо, есть - только с откоса. Мой нелепый апрель процарапает дырку в стене И окажется снова за ней только небо - и осень. А пока - путей скрещенья, Перекрестки - вечность, ветер... Где поверить в возвращенье Посложнее, чем в бессмертье. В час последнего накала Подожди - недосказала! Сбившись - посчитай сначала, Что еще недосказала? В час последнего распыла - Перекрестки - вечность, ветер... Бродит осень по вокзалам, Наслаждаясь круговертью... - Как там рифма - я забыла?

    Песенка неудавшегося Крысолова

    Что ты приготовил, век мой? Нам невелика награда. Извечно цена ответу - окраина да ограда. Но ныне - иная смета, а раз не влезаешь в график - Картонный чехол на флейту, и, знаешь, - катись-ка на фиг! Фатально незапрещенной тефлоновой сковородкой - Мой век - вполне просвещенный, мой век - вполне благородный И вдаль пропадала вчуже тоска по твоим вокзалам... Да ладно, бывало хуже, и даже подлей - бывало. Дружочек, сгнили отмазки, подряд развенчались страхи. Нам всем не хватило сказки с финалом у грязной плахи, - Вдоль века брели чужими и с веком играли в прятки... Что делали в мире? - Жили. А впрочем - и то навряд ли. Жгли жизни, а жизни тухли - из лейки полив печали, Потом - курили на кухне, творили миры за чаем, Мол, каждой твари по паре, мол, каждую крышу сдвину, Сражались в собачьей сваре и сносно швырялись в спину Не камнем - всего лишь грязью, не больно, но очень точно... Чем дальше - тем непролазней, чем дальше - тем худосочней, А дальше - уже тоскливо, по правилам декораций: Полжизни утром за пиво, а лучше б - не просыпаться! Мы столько к себе приврали - самим не упомнить сразу, И вешали, как медали, себе - кто трассу, кто расу, Кто где-то первое место, кто - поезд прошедший мимо, Кто сказки, кто переезды - и все выходили в примы. В извечном конце эпохи - что спор меж рожей и кожей? Мы, в общем, были неплохи, мы были вполне похожи, Хоть каждый обвыделялся, а все-таки был таким же... И кто был умней, тот сдался, кому повезло - тот выжил, А прочим остался - ветер, развеянный в целом мире, Смешная игра со Смертью в отдельно взятой квартире, - Ну что же, тоже поступок - поверить вчерашней лаже! - Порой умирали - глупо... Как умно-то - не подскажешь? Ах, наше вечное детство - седьмая луна в стакане - Нелепое диссиденство - по фиге в каждом кармане, Встречание по одеже да стрелки на полшестого... Виват, Бургомистр! - похоже, вы здесь победили снова. И век принимал все фиги, и век отметал все взгляды... Про нас не напишут книги, забудут - так нам и надо! Подтоплены грязной Летой, забытые в одночасье... А флейта? Причем тут флейта? - Я не Крысолов. К несчастью...

    * * *

    Возьми свою флейту, братец, и вслед за ветром - лети в рассвет, До новой встречи, иного места - запомнил дату? Вас много по свету, словно дорог и песен, летящих за солнцем вслед, Но не моя вина, что здесь любые рельсы летят к закату. А ты, уставший, и ты, отставший от поединка с своей судьбой, К чему - напрасно, ведь споришь с веком, не с небесами... И, не заметив ни слез, ни смеха, мне бы позвать и тебя с собой, Но не ответ, а вопрос, и на костер не берут, а остальное все - сами. В далеке обид, где земля горит, Над чужими красками - башнями, Путаться ветрам в золотой пыли, Ласковой, веселой, ненашенской. У какой беды в поводу иду? Ни забыть-избыть, ни заклясть-назвать, Я прекрасно знаю, куда я иду, Потому и не стану звать... Неси крест свой на помойку: такому веку оно не в цвет, Не бойся - легок, поскольку довеку был картоном. И бесконечность градаций грязи - все наши игрища в Тьму и Свет, А настоящее бьет - по голове побольней, и, в общем, нам не знакомо.. Мы наигрались и с тьмой и с светом, мы с самим богом вступали в спор - Картонный задник, и представленья давали ходко. Но прав, наверно, бывал сказавший, что слишком дорог для нас костер, Причем тут пули? - куда дешевле тоска да водка... У последних бед подойдет предел Над моей всевышнею придурью. Не спроси меня, как ты это пел, Я ведь все равно это выдумал И опять - взахлеб ворожить беду, Забывать ценой, покрывать виной, Я прекрасно знаю, куда я иду... А потому - не ходи за мной! В мой час растраченного накала - не обернуться, и не спасти, Какой тут город, какое слово, какое небо? О, не прельщайся мною, сей малый, ведь сзади пусто, а впереди Такая темень, что может - вечность, а может - небыль. Возьми свою флейту, братец! Но в опостылевший счет времен, Вписаться снова - забытой искрой в подсчете судеб. До новой встречи, иного неба, иного слова, иных времен, И новой веры, что эта встреча когда-то - будет...

    Переезды мифотворца

    Переезд мифотворца

    …Или мало ты стезей порот? Или мало ты судьбой корчен? - Разучился ли орать ором? Ну, сиди теперь, дурак, молча… Круг да круг - веретено… Мир ли этот, мир иной - Все равно давным-давно - Больно ли - толку то! - Не смотри в свое окно, Все равно темным темно - Мир люби, какой дано - Тот ли он - побоку. Ремесло мое - тоска: Рушить замки из песка, Собираться по кускам - Падали каменьем. Пожалейте дурака, Что не помнил о долгах, Все ходил, себе искал Смерти ли, радуги? Где никто меня не звал, Разболится голова Разбираться, в чьих правах - Божий ли, чертовый. Я ничейный - трын-трава, Помнил всякие слова, Сам себя не узнавал - Светел ли, черен ли? По векам, как по рукам - Не намяли бы бока! Ох, круты вы, берега Небыли - плавали! - Пожалела дурака Перелетная река, Ни следа не отыскать - В небо ли, на фиг ли? "По дороге вдоль реки Спички - свечки - огоньки"… - Отпусти мои грехи Осенью позднею! Кто останется в живых За полшага до молвы, Я давным-давно отвык: Не был я, господи! …Круг да круг - веретено… Этот мир или иной, Все равно давным-давно… Поздно мне!

    Училась смеяться...

    Бей паяца ногой по яйцам Не смей смеяться - учись бояться! Олди …А что ты делаешь целыми днями? Лена …Ибо нечего терять, когда дороги плоские. Время прется по прямой. Эй, не осаживай! Небеса твои мертвы: ты ныне в отпуске - В времена врастать тебе заживо! Ну так - ткала, кроила, шила набело, пела - Да не лезло: строчка кривой была. И не спрашивай, что я делала - Жила. Жила? - Раздавала враз, разбивалась врозь, Матерным словом выбивалась из глянца - Маршевым шагом по рельсам вкось, Слушала дожди - и училась смеяться. Училась смеяться… А дело то грешное! Будет все, как обещано: Зеркалами быть - разбиваться. Выбивалась из асфальта - в небо трещиной И училась смеяться… Ибо бродили в крови беззаконные примеси - Верно дорогу мне вымостят смыслы благие: Рифмы на "жизнь" подбирались как на-кося, выкуси! Я любила другие. Что начертано в твоем имени? Тропка вилами по воде? - Перейдя и не вспомнить, было ли - Где? В книге жизни выйду прочерком: не при ком - в списке выживших. С теми - с полночи вставать - поутру драться, Там, где реки впадают в небо - песком сухим, выжженным… Притворялась живой - и училась смеяться Над нищетой-тщетой - своим словесным отпуском: Ибо, как ни обернусь - там то же зарево. Ну так выкуси меня живую, господи! Там, где засветло - там и замертво: Огненной реке - побоку слова, Ляжет белый снег одеяльцем… Только слышишь - восходит сквозь плиты трава На забытой земле, где училась смеяться… А как плакать - да я не знала загодя, Все по заповеди - И училась смеяться…

    Вне- и по- дорожная песенка легкокрылого эскаписта

    И вот я еду… Д. Быков Его словами когда-нибудь будут рассказывать нашу эпоху (примерно так - Брониславна) Табличка "поздно" пришла нежданно - На этом поле, где швы тесны, Покрытом бранью - но вряд ли бранном - Не полно ль - видеть чужие сны? Доверься времени и последуй, Ведь поздно! - что ты стоишь и ждешь? …Их было семеро. Я - последний. Скажи, куда ты меня ведешь Вдоль тех задворок, вдоль тех идиллий - Но в небо сыпались миражи - Вдоль тех окраин, где мы бродили, Не помышляя, что нам здесь жить - И если верить, то понарошку, А помирать - всегда невпопад - Вдоль тех задворок, где дрались кошки За право верить в карниз и март, Вдоль всех бетонов и всех асфальтов, Где каждый ровен и всяк ничей? …Нас было семеро. Я - оставлен. Ну что, спросить у тебя - зачем? Ведь если слово равнялось звуку, И если время равно молве - В моих словах про тебя и буквы Не будет. Время - зачем тебе? Где каждый верен - расчислен, взвешен И свят, и прав - и порос травой, И каждый следующий - безгрешен, А потому - как всегда - живой. Но между метром и между миром Слова не сходятся по прямой. Табличка "Поздно!" прибита криво. Слабо поверить в ноябрь - но мой? Так рекам к морю вернуться поздно, Так поздно зернам на борозде… …И если что-то бывает после, Я и не вспомню, где - это "где"?

    Подорожная песенка для Пса Одиночество

    Исходы из сказок жестки - постигнешь ли до седин? - До третьего перекрестка, а дальше пойдешь один. Немало дорог на свете, но где - что к спине спиной? Я был бы вторым и третьим, когда бы не шли за мной, Но тот, кто нас ждет за дверью, напутствовал мне беду: "Я - пес твой. Я тебе верен. Беги - все равно найду Над сонмищем всяких гульбищ без видимости причин И был ты один - и будешь…" Я болен. Неизлечим. Я вылакал как отраву до всей глубины души Последнее в жизни право - ходить по земле чужим. Нет смысла верить победам, словам и красивым снам: Я знаю, он ходит следом и воет, когда луна. Ну что ж - я ему подвою, в желании лечь на дно… …Мы все-таки вышли к морю, хотя уже все равно, Когда все ветра на свете слышнее любых молитв, Я вою: мне снится ветер краев, где живут свои. Но этою белой ночью, не ведающей теней, Мне снится - мне снится точно, Но где-то - там, где я не был, Там, где сливается белым Граница моря и неба - Вдруг кто-то подвоет мне?

    * * *

    Тыще-брошеная весна На поминках Чужого Дома, Подскажи мне, где я была. И бывало ли - по-другому? И спустись - так светла и зла. В час отчаянья - все благие. …Я шепчу твои имена - Хоть убей не пойму, какие - Прорастая сквозь твердь - травой, Непутевой кошачьей мятой, В век, когда я была живой - Явно кажется, не двадцатый. Хотя - я не кошачья мята, я, скорее, собачья петрушка Болиголов то бишь. Блин!

    Кассандровская ответная

    (Олди-Сьлядек - У слепцов хороший слух) Кто ведает все пути, Тот должен быть правым. Что ж. Поскольку зряч - не простишь, Поскольку слеп - не поймешь. За то, как горька вода И сладость чужих речей, Отведавшим божий дар - Не божий, не знаю, чей. Не солоно всем сперва, Но кто посмел сочетать Уменье плести слова, С уменьем в них не играть? А это в конце эпох Опасное ремесло. Я зряча - и слух мой плох. Скажи, что всем повезло Что хватит напрасных слез, И хватит чужих седин, Что где-то есть дом и пес, А где-то есть дом и сын Где солнце светит в окно, А дождь там давно прошел… Не верю - но все равно, Скажи, что все хорошо… Когда же горечь-трава Покроет обратный путь Твои святые слова Я выучу как-нибудь. Но, верящий в бога сил, Кто ведал нашедший стих, Пусть кто-нибудь мне простит, Что мне не забыть - своих Что правда всегда крива, Что скоро придет зима. Я зряча - нас убивать Не надо - справлюсь сама… Так знает только трава На месте страстей и царств. Уменье плести слова - Досказывать до конца Ведь радуйся или плачь, Играй или не играй, Но кто был настолько зряч, Чтоб ведать, где свету - край? Чтоб знать, что - ни там, ни здесь Не вправе произнести Молитвы о слепоте Молитвы конца пути… Спасибо за горький хлеб, Придумавший мою смерть! Прости. Оставайся слеп. Ведь ты - не попросишь спеть?

    Из "Книги Чужого"

    …Но не таким, как я и ты: у нас не принято. Лора И не спрячешься в срок, где полночь Подступала к престолу сил, Ты имен поутру не помнил - Потому суда не просил? - В час, когда и взвесят и взыщут, Был ли, не был - встанешь судим. Что там принято - у не-чтивших? Все. И стой под небом - один, За не-бывшим в Начале словом, Оступаясь к концу времен, Там, где строки в Книге Чужого Пишет ветер. И чтит - огонь. …Заплетая узлом основы, Битвой истин смущать умы, Не боясь никакого слова, Оступаться - на слове "мы" - Путь отточенных многоточий, Безнадежно напоперек - Между сказанным, между прочим - Третьим, выпавшим между строк: Над лоскутьями бездорожий Не взыскуют путей прямых - Лгать о вечном, грешить о божьем, Запинаться на слове "мы"… …Сыпать искрами, падать пеплом, Стиснув зубы расти травой, Просыпаясь однажды смертным, Усмехаться: еще живой! - Сыпать розами, сыпать смехом - Если тешит, ну так бери! - Только право снимать доспехи Никому - с себя - не дарить: Минет этот похмельный полдень, Прогорит еще заря - Тщетно клясться себе - не помнить, Что, кому - и насколько зря. …Уходя, забывать прощаться, Догоняя - спешить отстать, Течь рекою: не возвращаться, Не уметь обернуться вспять, Что бы ни было - лить полнее, Чтобы не было - пить до дна Все надежней и все хмельнее, Впрочем, сколь - спроси у вина - Безнадежней и все бесправней На прощенье и на побег, И горчила любая правда - Тем беспамятством корня рек. Чтоб однажды выйти на выстрел - Этот оклик всегда в упор: Небо падает слишком быстро Слово: помню - как приговор. В час, где небо падает ниже, Бесполезно просить: прости! Что там принято у не-чтивших? Встань! - Не встану. Встаю… - Иди! - Где, над правдой праха и пепла И над створами всех седин Слово "мы" горчило, как небо - То, в котором всегда один.

    * * *

    Над снегом, над вечным полем, над миром, который тесен - прости, моя Смерть, я болен - прости, моя Смерть - я весел: тем сто раз покрытым матом - и тыщи развеянным пеплом моим раскаянным мартом - той лунной радугой в небе. Мы встретимся - через сотни шагов на причал печали. Я мало чего запомнил: прощаясь, мы все прощаем. Моим придуманным адом - беспутным голосом крови, я мало платил за радость - наверно, я был виновен: всей разницей между небом и пивом тебе на ужин, всей разницей между "не был", "не буду" и "не был нужен", зимою моей бессонной, где верил - и лгал - и падал: придуманным словом "дома" - и клялся дожить до марта. Над пеплом всех этих песен - клянись никогда не клясться! - прости, моя Смерть, я весел: я выучился смеяться. Мы встретимся - через версты соленого и стального, где в веснах - и в сотнях весен - не встретил такого слова… Над снегом, над вечным полем, над правдой - вящей и божьей я тоже взойду травою… Я клялся дожить - и дожил. Где времени я не верил - в тех спорах "пора" и "мало", прости, моя смерть - я верен - в которой строке к финалу? Я сам не помнил, в которой - усмешкой, что я бессмертен - что ветер спутает строки - мой злой и весенний ветер - и сбросит крапленой картой… Молчаньем твоих пророчеств, весна наступает завтра. Отсюда - листай, как хочешь.

    * * *

    С волчьей шкурою, черной меткой клейм безвременья - выжечь? - выжить? Помню, что пришивали крепко, а к чему - отвяжись, не вижу. Неразрывнее всех объятий, окликом - в глубину колодца… Да с размаху - по рукоять бы: там, где прочно - там и порвется. Я почти заплелась веками - все к лицу и все по карману, приучилась дышать под камнем - и почти не реветь. Ну, спьяну… Но куда обернуться - где ж ты? - тот всесильный и тот всеместный - излечить меня от надежды тяжким камнем: игра, словесность… До обрыва любой дороги ближе, чем от былья до были. Как - перешуметь этот оклик знаньем смысла и правкой стиля? Было - в месте совсем невместном, где-то там, чего не бывает, где придется быть легковесной - если лезвие под ногами, смутный привкус дорожной пыли горя горше - слов солонее - небо било насквозь: навылет, больно будет - когда сумеешь - где все названное - противно, а неназванного - не слышно - подрывало мою плотину, уводя - от желанья выжить где бы ни было - есть другое, где - мое, только где - забыла: далеко, как небо и море… Ой ли - что там взаправду было? Так - бумага. Словечки, строки… Мы виновны: мы не играли. Чем - залатывают дороги, о которых мы все - банально, с непременностью многоточий, глупо, холодно и натужно врем? Слабы - как любой подстрочник… Слышишь - если было оружьем - от надежды и от проклятий, от позорища наших торжищ - эх, с размаху - по рукоять бы: не умеешь - так не позорь же! Где ты, тот всесильный, безбрежный, кто осудит, и кто осудит - что никто не скажет, зачем же - ибо там ничего не будет, где скончанье моих историй - верной строчкой в расстрельном списке? Далеко - как небо и море, то есть - если по шву, то близко…

    Очередные цеховые претензии

    …А еще - остаться бы в стороне. А еще - забыть, как смотреть в глаза. …Не из бездны. Где-то. Не знаю - вне. Я не окликаю - смотрю назад: по другую сторону тишины от твоих щедрот - до когда-нибудь - посредине времени и войны. Оба были наши - но на чуть-чуть. Посредине пепла твоих минут и монет - попробуй не влезть в долги! Проходи - и помни, что не сожгут - ни имен, ни смыслов… И сам - сожги, увернись - от пепла твоих могил, отрекись - и врежь кулаком в стекло. Я не пил той чаши. Из чашек - пил. Что нальют - и чаще всего бухло. Со страницы наших ненужных книг не взываю - ибо ты не простишь, что любил тебя - как чужой язык, и слова запутывались в горсти, и пробравшись в царство твоих надежд, осознал внезапно - что встал нигде, что не тот артикль и не тот падеж, имена, дороги и мы - не те… Отрекался - в зеркало кулаком, рвал по шву - да крепко держала нить, окликал - не ведая, на каком окликать - да так, чтоб не разбудить, потому что знал, что останусь цел - и взлетая вверх, и идя ко дну… Я тебе не клялся, я не умел. Клял - неоднократно. Сейчас - кляну. Не за то, что не было ни черта, что темна дорога, точна печаль - потому что плачено по счетам, и другого ты мне не обещал: ни забытых песен - углем в горсти, ни луны с небес, ни зажечь звезду… Разве что - не бросить на полпути. Потому что не знаю, куда иду…

    ***

    Небо - каменной стеной, чтоб не угадал… Даль, рожденная со мной - пытка или дар? - для чего в тебя тащусь сквозь такую тьму? Обещал, что я вернусь - да забыл, кому… Где - да черт-то разберет, та была пора - сны Хранителя Ворот - сказки до утра? Кто там мерзнет на ветру, не закроет дверь?.. Обещая: не умру, не забудь: теперь. В узел спутаны пути тщетностью речей. Как идти - куда идти - главное, зачем? В шепот серого песка, в цокоты копыт - обернись через века, если не убит. Жди меня! - я не вернусь: спаян окоем, небо, горькое на вкус - крышкой над котлом. Что там варится? - боюсь - ох, темна вода. Обещая: я вернусь - не забудь, куда. Станет горькое вино - пошлым кипятком. Не трагично, не смешно - как-то далеко. Приедаются в черед замки и дворцы - сны Хранителя Ворот - сказки под уздцы: ни надежды, ни судьбы - в клетке дней и лет, не платить - за тех, кто был - за тобою вслед мутной сумрачной тоской - горечь правды ль, лжи… Где бессилен, где другой, где почти что жив - встроен в ряд, хорош на вкус на путях кривых. Жди меня - я не вернусь, я уже привык. Что бы ни было - с плеча срезано: игра. Я умру, но не сейчас. Может быть, вчера.

    ***

    ..Приходится ступать на этот снег - воистину, остынет всяк, кто встанет. (?) Встанут строем шеренги слов, знаком тщетности всех побед У чужих сожженных мостов, где с садов облетает цвет, а под утро - грянет зимой, а под полночь - придти воде, у слепой Дороги Домой, завернувшей петлю в "нигде" - Согласованы, словно вздох - равно взятые с потолка, собутыльники всех эпох, непрощенные, как века, вечным светом в твоем окне - безнадежным, как первый снег. Тебе тысячи лет, а мне - первый день, никоторый век - Время вытерто, как клеймо - будет выполнен твой приказ, у лихой Дороги Домой, позабывшей навек про нас. Мед бы пить им, твоим устам - да горек правды столетний дождь. Да, я знаю - ты видел сам, больше только - что ты солжешь. В тщетном поиске - коий круг? - то есть, белкою в колесе - север, запад, восток и юг - я оглядывался на все, в тщетном перечне всех времен - и текла вода в решето: с четырех из любых сторон что-то гонит меня - не то! Где виновного не найдем - кроме ветра в твоей груди, где не в плату любой костер - соберет по золе: иди! - наводить тоску на плетень в смутном поиске по годам - первый миг, никоторый день - срок дороги твоей - куда? У подножия тех небес, где никто тебе не простит, Где рассыплется пыль словес, где догонят, сказав: Плати! - Я, наверно, много грешил - потому что много сказал. Но я был там. И был чужим…И - куда б ты ни указал

    ***

    Был каплей на стеклах - был фигой в кармане, Был светом в стакане, побегом, потоком Был легким. Сдувало. Мы ждали привала - веками, годами Я был твоим даром, я был твоей далью Был словом и сталью, Где мы отступали От края… Мы сами не знали, что были - и рвали Своими словами - сырыми дровами, Воскреснув из пыли - вернувшись из были Платили, Катились. Был мукой на взводе - был жаждой безумца: откуда уходят и не оглянутся - вернуться? Кто предначертал - будет светло ли, скверно - я тот, кто платил за кошачью верность ответом: молчанием общим, отчаяньем птичьим - ведь ты не заплачешь, а значит - не выйдешь, не крикнешь: на помощь. И поздно. И полночь. В тех спорах-дележках меж чисто и кисло, я был твоим словом и был твоим смыслом - но умысел тайный - а даль-то за далью - и сдайся? Был словом на взводе, был боем и волей - и да, будет больно - но это проходит тропою окольной - так рядом По снам и по платам - чистейшей растратой: бери, мне не надо!.. В ослепших парадных судьбы я был твоим хмелем, я был твоей правдой, дорогой до цели - дорогой обратно, я был твоей болью, я был твоим братом… Я - был…

    ***

    …Нерожденные слова горло теребят я училась убивать начала с себя Олди? И не выкрикнуть, скорбя, в ледяную высь небес: "Как я буду без тебя?!" - как-то буду, если есть. Где сожженные мосты, белый свет и битый лед, где все времена пусты, ибо каждое пройдет… Не судьба и не судьбец - до вершин не догрешить и не то, чтоб "для" и "без" - я училась просто жить: лгать, смеяться, пить вино, быть немой, слепой, пустой - там, где снег летит в окно - тополиный и простой, верить логике сих дней - в правый суд: напрасный труд, не оглядываться вне - все равно там не зовут. Проходи своей кривой! - не отыщешь по кругам век, где я была живой - и ходила по снегам, понимала, как играть, заплетала миражи - и клялась не умирать: все равно не убежишь там, где лгали все слова - у бессилья всяких крыл, там, где я была жива, там, где ты меня забыл. Слышишь - верую в предел этих каменных небес! Но любой оглядке - где? - все равно звучит: не здесь. Я училась "нет" и "да"… Мелом - хлеб, вода - песком. Пониманью: ни-ког-да - безнадежное: доколь?! - в там, где порастут травой те безвременные дни… Я училась быть живой. Вышло плохо. Извини.

    ***

    Я никогда не стану здесь своим: я лжец - а люди вдребезги правдивы ………. Давно пора мне на сковороду домой в геенну. Смейтесь! Я в аду Олдя Возвращайся - считать себя лишним, выдираясь из слов, как из кожи… За одним отражением - тыща, Лабиринт - сквозь который - пройдешь ли? Повтореньем, извратом, сюжетом, платой, что за твоими словами. Не надейся, бывает и это. Только это всегда и бывает. Ты оступишься. Ты будешь первым. Возвращением - сон тебе в руку: продолжение лестницы в небо - в землю вниз, до - девятого круга. Возвращайся - стоять виновато, задыхаться - от неба и дыма. Наша подлинность - наша расплата: ад возлюбленный - непобедимый. Нам пора возвращаться домой…

    Где-то и до кольца

    Часть какая-то Неигровуха Команде Cell Ablah - и всем тем, благодаря которым на "Осаде…" я не только не вылечилась, но и… …Всласть надышавшись дымным хлебом, Гнать факелом живым в небо Сквозь каленый лед сквозь кромешный полдень Долгий путь домой сквозь небеса Г.О. "Солнцеворот" … - Ересь!.. тяжелый вздох одного прораба

    Колыбельная для Арнальды

    И столько сражаться - за право хожденья путями земными, Но что делать с сердцем, которое рвется - на имя, Но как не проснуться от взгляда, толкнувшего ночью… Ведь я тебя выдумал, слышишь?! Чего же ты хочешь? Весь счетчик веков - невозможно, и, в общем, не нужно… Послушай, но время! - Но что тебе время? Послушай… Где падает время - песком: за последним пределом, Я помню лишь небо - и что это небо горело - И падало черным, и страшным, и огненным ливнем… Где падает небо, там воздуху - лишь для молитвы, Да только кому же молиться Идущей-за-Ветром? За что, Скорбноликий, за что - я там не был! … Обернувшись, окликнутый гибелью, и окликнутый - небом ли? Дважды в реку никто не входил, только та же вода… Баю-бай, баю-баюшки, детка, которой не было! Остальное - лишь время, а время не стоит труда… …Кралось тихим шагом - над миром единого хлеба, Где мир - это глина, которую любят и лепят, Иной и отточенной правдой - по всяким основам - Над миром из плоти и крови встающее слово, Над миром - моим… Отступись, ибо помню - веками Над миром из праха и глины встающее пламя. Над правдой, над пашней, над каменным взлетом тем башен - Лишь небо, что сыпалось пеплом - горячим и страшным, Где истина с пламенем под руку - ныне и вкупе… Над этими стенами - крест, и весны не наступит. Горька же ты - правда слепого надсущного хлеба… За что, Скорбноликий, за что - я там не был! Только - правдой последней, над тщетностью всякого хлеба, В срок - стены себя равно - пламени ль, слову - тесны… Баю-бай, баю-баюшки, детка, которой не было! А до пепла нам всем - этот срок, но века - до весны… …Я где-нибудь вырасту - к правде забыть и расстаться. Но время течет - и песком утекает сквозь пальцы. …Я помню лишь небо - и небо ложилось на плечи, И сыпалось пеплом - в за ним подступившую вечность - За пламенем правды, которое длится - доколе? Я помнила небо - и то, что так все-таки больно, Что небо остынет - углями - таким победивших… Но хватит ли воздуха там, где не лгут - и не дышат - Для всей моей правды, вовеки небывшей: неможной - Да не для молитвы - беззвучного вопля: "За что же?!" А может - за что к нам приходят, и помнят, и судят, Глядящие вслед нам те-кем-мы-не-будем? Обещать, что приду - безнадежно невместно-нелепо Вечной чаше весов, исторгающей нас от земли… Баю-бай, баю-баюшки, детка, которой не было!… А до неба нам всем - только зов… - Скажи, вы - дошли?!

    Перекрестная вдогонку

    (Идущая-за-Ветром - Арнье из Виенна??? (Но с какой стати? - это было не так!) …Но есть места, где смерти нет… Брониславна И когда начнется война и огонь Ты взойдешь на гору и станешь собой. Ты взметнешься пламенем над землей Ты улыбнешься дарам моим Перекинешься радугой сквозь огонь И отпустишь в небо голоса земли. Рада …Спор наш не кончен, а только начат?.. Небо сыплется слишком медленно - в этом веке, темнее полночи… Разве быль отбивают - временем? Что мне делать, если не кончилось? По-над площадью века прочего не оглядывайся, беспамятная: миг помедлить - и время кончится, чтоб опять возвратиться к пламени… Выйти первым - всем путь не занятый, ну так радуйся, неоплаканный, где весна нас встречала заревом, не оглядывайся! - там радуга… Первой правдой - последним пламенем, по-над временем, по-над камнем ли, а не канули… Не во временах дело - взглядом над всем ничем: всем, оставшимся в тех углях - сам окликнул меня… Зачем? Спор наш кончен - единым пламенем, правдой ветра - последним таинством, безнадегой - всем расстоянием от бессмертия до беспамятства. Сколько лет прошло - хоть все тысячи! - обернусь - позабуду наглухо… Небом выжженным, пеплом выстывшим - не оглядывайся! - там радуга! По-над бездной - острее лезвия - невозможная, неуместная: выпад именем - всяким временам… Чтоб застыть на твоем "не здесь", у ворот, куда невместимо нам… Мы доспорили бы - но где? Слышишь, мы еще не доспорили! - Как - не вышагнуть с настоящего, по-над ложью любой истории: с мира грешного - к миру зряшному. Только в правилах - века, места ли - все не знаю сколь, всё - не надолго… В первый шаг от земли - по лезвию: не оглядывайся, там радуга! По-над небылью, по-над гибелью - по-над временем, по-над именем - помяни меня, ведь - неровен свет - босичком по такому льду, по-над местом, где смерти нет… Подожди, как-нибудь - дойду!

    Перекрестная вдогонку 2

    (это, кажется, точно Арнье из Виенна. Хотя…) Время меркнет и остывает - у предела любых пределов. Ты, которого не бывает, подскажи, что мне с этим делать - с небом, падавшим нам на крыши, с возраженьем правде всей плоти… Подожди, мой светлый, не слышу - только небо травой восходит. И молчи, ибо я там не был, просто так - по правде и вере: смысл земной обращает пеплом всех, кого сдержать не сумеет. Бог своих узнает на небе, Мне тебя не спросить, как было… Над надеждой твоей - последней - было небо - и время стыло. А весну там встречало пламя. Замолчи, я не "помню" - "знаю"! До весны, дитя, тебе - век еще. По-над пропастью мира грешного в небо трещиной - или небылью рвался дней последних предел: небо - камни - деваться некуда, да никто и не захотел. Впереди ничего не брезжило: эти стены тоже падут. Все - отмерено и отвешено… Отвечай, что ты не замешана - ждать, когда за нами придут… Безнадежность такой надежды - в срок, где вправду земля не держит. Хоть бы выдохнуть - да будет легче ли? Если не было - что ж не лечится? Память мечется - снами прошлыми: были - не было, больно - быль... Тот глоток весны: отречешься ли: так - останешься ли в живых… Дни подсчитаны: не отречься, там, где сроки всем недолги в пограничье вечера с вечностью. Даже если было и не от чего… Просто так - не разжать руки… Скольким нужно платить за небо не ответит правда былья. Дальше были - ветер и пепел. Рифма: не было. И - не я. Тропкой сорванной - к раю, к краю - куда тянешь, чужая нить? Ты, которого не бывает - нам нельзя туда: как спросить - ну на что тебе этот отклик, бесполезный, как мой вопрос - с перекрестка чужой дороги, с не пойми из которых звезд… Время каплями остывает. Несказанная даль темна. Что там было дальше - не знаю. Говорят, что была весна.

    Колыбельная наоборот

    (с явными отголосками Эженовского "Крестителя" - какого черта, не знаю) Боль не бывает в ответе - время пройдет стороной, баюшки-баю, мой ветер - лгали и кровь, и вино, в тысяче первый - понятно, выхлебав все без причин, вкус возвращенья обратно - пепел в ладонях. Молчишь? Сказки кончаются былью, ношей не всем по плечу… - Но, Светлый мой, что это было? - Время, мой ветер. - Молчу. Просто пройду, не касаясь, просто стоять в стороне. Плакать не буду. Пытаюсь. Выживу - где-нибудь вне. Сказки кончаются смехом - ровно на слове "домой". То ли - латать по прорехам, то ли - чесать по прямой мимо квартир-наших-комнат в вечно святые места. Вкус возвращенья? - Не помню. Чаша моя пуста. И не отыщешь отливом тропку следов по воде… Но, Светлый мой, что это было? - Море, мой ветер. - А где? Окликом, вскинутым ветром, горечью, пущенной вскачь: - Я тебя выдумал, Светлый! - Баюшки-баю, не плачь. Той стороною порога, мнимостью мира минут - время кончается к сроку, сроки нигде не сочтут - не отступив на попятный, где-то, где ветер в степи… Вкус возвращенья обратно? - Некуда. Незачем. Спи. Сказки кончаются былью - тщетностью всяких речей… - Светлый мой, что это было? - Небо, мой ветер. - Зачем?

    ***

    Были искры и будут звезды, время небылью порастает, Отболит когда-нибудь после, если завтра твое настанет, над твоим придуманным адом, что там видится - темен омут? но в подчеркнутых списках марта мест не будет - тоске по дому Не сбылось на самую кроху - что выпрашивать сроки сроков? Над которой еще эпохой - и какую еще дорогу? Было именем, будет пеплом - разлетится - что быть в ответе? Голос ветра ли, голос неба - все равно, если все прибредил к строгой логике точных фактов, что не помнил. Я в них не верил. И сбивался с молитвы - матом: мифотворец, дурак, истерик… За решеткою точных истин били крыльями птичьи стаи. Не зови! - я тебя измыслил, не зови! - тебя не бывает. Да и был бы - хоть к срокам сроков, к окончанью - в вселенском гимне, не бывает такого бога - кто бы нас узнавал своими… Был чужим. Оставался грешен. Плел эпохи - в бредовой строчке. Настающее неизбежно завтра - что мне простить не хочет? Между пеплом и между чудом, между бредом и страхом божьим - если вы дошли - то откуда? - если я придумал - за что же? - Было именем - будет пеплом, так - над логикой - мата? - марта? - смутным окликом через небо: остальное - за нашим завтра. Приходи?

    Центон одной истерики

    …Нет-нет, про пытки и побег - потом поговорим …Я не из этой сказки, мне, если что, помогут …Я пыталась выгнать за дверь беду А беда стоит и ржет во весь рот Надоело мне жить в этом году Я пойду да разыщу другой год. Рада Не прикасайся - горячо - как всякая вина, Скажи мне кто-нибудь еще, что здесь давно весна, Который год - который снег в сем веке на дворе? …Скажи мне, добрый человек, что мне - в твоей Горе? Сказки кончались правдой. Сказки не было вовсе. Падали черным ливнем - смеху взойти? - слезам? Билось небо над адом. Все придумают после, Но какой из концов - счастливый всякий решает сам. На все наития есть мель тишизн на дне души, Где жизнь есть жизнь и цель есть цель… И можешь - не пиши: Что все пройдет, что век падет - и как растает дым, Что время все равно пройдет - а не договорим. Вина на дне, да дно - во мне, и темен мой предел. Скажи, ну что мне - в том огне, что так перешумел Все корни слов, все воды рек, все шепота судьбы, Скажи мне, добрый человек - когда б ты вправду был! Путь твой давно предсказан: рваться тебе из кожи - Рваться как волк из воя, рваться как Смерть в снега. Я не из этой сказки, мне никто не поможет: Небо мое пустое - некому помогать. Не прикасайся - горячо, не лги - не прогорят Скажи мне кто-нибудь еще - который век подряд Что ад не где-то, а внутри - и сколько в нем гореть… Скажи мне, добрый человек, что мне - в твоей Горе? Бились о небо стаи - плакали о прощенье Снег оставался черным - тек бедой в решето Я не из этой сказки - и мне нет утешенья, Вспять прорастали зерна… Светлый - не мой - за что?!

    Примерно то же - но на четвертой бутылке

    Небо было черным. Где-то над веками Прорастали зерна, упирались в камень. Выдуманным светом - не-насущным хлебом С мира по потере - выстроили небо. Будет все как надо - с вычетом надежды, Горе-моя-радость, небыль-моя-нежность - Пепел канет в небо, камень канет в море Темные просветы - левой колеею Чертят наискось нас - блудным третьим краем. Больно будет после - нынче полетаем. Не врастают корни в каменное небо. Время - все пустое, нежность-моя-небыль: Нечем похмелиться, нечем догоняться, Некому молиться, некого бояться. Над безместным адом ходят-бродят люди Будет все как надо: ни хрена не будет!

    Неигровуха

    - Я все-таки пойду на мессу: утешение нужно всем! Бланка де Труа де Ревелль Смутная доля - память беспамятных - Путь босиком - по камням? - по углям? Через века обернуться - там зарево: - Кто звал меня?! Там, где кружится колесо, Не найдя для себя узды. Там, где время сметает все, Только все, что кроме беды. Там, за стенами крепостей Черным мороком - окоем. - Помни, первыми падать тем, Что уж пали - в сердце твоем. …Не видать огней в колесе Мне, слепой для всех берегов. - Утешения ищут все. - Мне не найти его! Память беспамятных - имя ли, дата ли Все безнадежно смывают года. Помню, как небо на плечи нам падало… Было? - Напомни, когда? Тем беспамятством и воздам, Обелюсь - и выйду права. Только кто меня так позвал, Чтобы пеплом душить слова. Я ведь помню, что так - не здесь. Я ведь помню, там - белый день… - Помни, первыми пали те… - Я вообще не ведала стен! Поздно разум поводья взял - Небом, хлынувшим через край: - Утешения всяк искал! - Я другая. Не окликай! Память беспамятных - светло ли, страшно ли Счесть твою сказочку - в след по воде. Было - ни здесь, никогда, не взаправдашно - В вечном всегда и нигде. Но не выпутаться игрой, В срок, где время идет вразрез. Не надейся! За той горой Только пропасть - но до небес. А когда там растает снег На осколках каменных плит, Подскажи мне, который век, И что вам - до моей любви? - …В остановленном колесе, Прораставшие из огня? … - Утешения ищут все!.. - Кто звал меня?! -

    Перекличка

    (Из смутного подтекста Неигровухи) … Непрошеные песни разрывают кожу Поналезли в щели - не угомонить Кто-то был под утро на тебя похожий Подарил мне четки, да оставил жить. Непрошеные чувства заплетаю в косы Не могу отрезать, не могу хранить… Рада …Брось искать подтекст, задрыга: Ты смотришь в книгу - видишь фигу! Невыверенный А. Вознесенский

    Предновогодняя колыбельная - непонятно, кому

    Прогорело, легло, растаяло - в дожди Не дотянутся руки за реку - не жди. Черен год и черен ход, Третьей стражей у ворот Все пути надежно заперты - Даже сон не проскользнет. В срок чужих детей качай, времени вода, Баю-бай, моя печаль - видно, навсегда. Холодом в твоем дому, мороком, дождем Колыбельная тому, кто меня не ждет. Снег ложился белым заревом - бузиной, Чтоб напомнить мне, беспамятной, земной, Что мой суд и что мой труд За оградою минут, Те часы давно не били - Проходи, тебя не ждут. Где часы давно молчат - на закате дней, Там, где спит моя печаль с радостью моей, Долог век, темна вода, безнадежен труд - колыбельная туда, где меня не ждут - и давно не ждут. Отгорело, легло и замерло - в цепи. Как оглядываются за небо? - Ты спишь? Черной ночью, черный кот ищет черный дымоход - белой скатерти к такой-то матери, подожди меня - утром затемно около запертых ворот. Срокам - срок, путям - черед, времени - беду. Встанет лед и стает лед - жди. Я не приду. Там, где времени вода льется через край - баю-бай, моя печаль - баю-баю-бай…

    Перекличка

    - Взвешен, решен, исчислен путь - и вовек неведом. Станет ли слово - смыслом? Станет ли слово - снегом? Где заступало пути лютой чащей нам здешнее, грешное, нищее, зряшное, ждали до срока… Да к сроку - ответим ли? Где ты - не ведаю, Смерть моя, ветер мой! - Взвешен путь и исчислен - вышел весом, как небо - жившим единым смыслом… Станет ли слово - хлебом? Ждали до срока, да звали по имени - в светлой надежде, что небо помилует - в горнее золото, в дальнее зарево… Не окликай же, куда мне - беспамятной… - Ясен был путь и тяжек, светел был и незнаем… Смыслом твоим подскажет сроки пути до края… Здесь - смутой, подлостью, мелочной сдачею, к срокам, где подлинно - в там, где иначе нам ждали до срока - да ждали столетия. Мне не догнать тебя, Смерть моя, ветер мой! - Темен был путь и горек, скользок был и предвиден. Снег прорастет - травою весен, что не увидим. К сроку ли - черному вылинять в белое? Небо не милует - ибо не ведает - в каменном небе "иначе" - которого? - полно же, боль моя - смысл ли, позор ли мой: Путаницей небесной - смыслов твоих основой, пусто здесь или тесно - слово всего лишь слово. …Выстелив небо тем дымом - победы ли? Ждали до срока - а времени не было: бой или пепел? Ответим. Ответим ли? Не было. Не-бы-ло!.. - Ветер мой, Смерть моя…

    ***

    …Просто у неба руки длиннее?.. …Снег летит угрюмо с высоты Судьбы. Он не просто умер - он тебя забыл? Там, где ты меня забудешь - там, где я тебя забуду, в общем, там не так и страшно - если ничего не помнить… Там, где времени вода льется не пойми куда, где последнему не стать первым - воздаянье нашим снам тише смерти, глубже дна, всех давно пославши на - в небо. Так таким и воздают… Баю-баюшки-баю… Там, где ты меня забудешь, там, где я тебя забуду, наше бегство не заметят, нашей правды не оплачут: в здешнем перечне примет ни имен, ни сроков нет: зазеваешься - в момент - в море: долог сон и сладок сон, время сыплется в песок, степь уйдет за горизонт - спорить с буйным ветром на краю… Баю-баюшки-баю… У краев твоей надежды, там, где реки текут ниже, где растут дурные травы - там, где ты меня забудешь, там, где я тебя оставлю… Через север, через юг возвращайся, сделав круг, и когда из наших рук пеплом время выскользнет по льду, напредсказывав беду: когда я к тебе приду - ветром - открестись: не узнаю… Баю-баюшки-баю… Там, где ты меня забудешь, там, где я тебя забуду…

    Ересь

    (неужели??? Ну да, как оказалось) Шагом, смутнее небыли, тенью забытых песен, легкой осенней горечью, листьями, снами, росами - сходишь, куда не ведая: темен наш мир и тесен… Так никогда не сбудется - будет темней и горестней… Ветра мгновенным выпадом, смутной тоской потери - к миру, где тебя не было - сбудется - былью, пеплом ли? Так я тебя и выдумал - так в тебя и не верил, горечь листа осеннего - и отпустил, не требуя… В смутное, злое, зряшное - в небыль и безнадежность, даром, не по речению, болью не по раскаянью - искрою Настоящего - разве ее удержишь? - радость моя ничейная, что тебе - в этом каменье? Сходишь - и жмутся улицы, и отступает площадь - тщетностью мира здешнего и всем моим скитаньям… Так никогда не сбудется - будет светлей и горше. Так я тебя придумывал, чтоб все равно растаяла Осенью - той, невместною здесь - ни стыдом, ни сводом - так никогда не сбудется: больше, светлей, безумнее… Вечной надеждой, песнею мира, откуда родом - сходишь, чтоб небо вспомнило - мне ли тебя придумывать? Шагом - щедрей отчаянья: ярче, чем всякий праздник делится отречением, тем оправданьем пламени. Радость моя, печаль моя, - ты обернешься разве - в срок того возвращения? Как тебя звали, даль моя?

    Деньрожденная

    (м-да, бывает…) Ну - если захотите… Спасибо, мне тоже хватило - нетленного хлеба за запертой дверью. Когда я не выдержу срока, когда я окликну, скажи, что ты не был - не знал и не верил. Ведь я это сделал - я выжил, и понял - и прожил, своим бесполезным костром тех словес - безнадежных, где время сводило круги - и, похоже, словило. Словесность - посмертье: не выбраться из-под лавины - рванины небывшего… Чем вы тут дышите? - Краем! Я пил эту чашу? Не помню - не знаю, но щедро делилась похмельем. Я пил ее дольше, чем мог - чем могу, чем умею… Над прахом и пеплом - над каменным небом - над кругом колодцев, когда ты окликнешь - и все-таки слово прорвется непрошеным пламенем - прочь, над навязанным адом… Когда ты окликнешь… И я, отвернувшись: не надо, мой светлый и злой, не придумавший милости ветер - над былью и пылью… Я правда не знаю, как можно ответить: за что ты любил их? - За руки, которые не возвращают обратно - за радость, за горечь - за быль и за небыль, за первые капли - с навязчивым привкусом соли, над горечью первого моря - последнего моря, что бьется о берег у Края Краев - и не ведает края, докуда все реки текут, никуда не впадая… За тщетную цену всем нашим великим победам, за то, что никто - никогда не оглянется следом, и мне не просить о забвенье, за сроками взлета: за право свободы - за тайную горечь свободы, в которой - все наши свершенья и наши вершины - полынью, аиром - да, господи - хоть бы крушиной! - извечная горечь всех нас, не проведавших Истин: За что ты любил их? - за то, что осенние листья слетают с ладони - беспечно и слепо - безвинно, светло и безбольно, лоскутьями пепла - в том горьком предутреннем дыме, что звали любовью - тот миг растворения в небе, а небо не примет - ведь правда?

    Очередные листья

    На чудном твоем балу - на чумном твоем пиру, Где жалеть и проклинать поздно Легковесней, чем весна сыплет золотом в золу Мороком своим пьяна осень. И давно здесь все равно - что смешно и что грешно, В тяжком перечне причин мнимых Шов - не шов, и щит - не щит… Хлебай осени вино, Ну и что, что то горчит - дымом - Книгу вечности листал, вечность плакала: отстань! - Правда, как всегда, проста. Мне бы - В путь осеннего листа: обернешься - усвистал В небо… Право осени - простить, легче, чем весны - расти! Отхлебнув на посошок света, В час, где рвется всякий шов, лист с ладони отпусти И заочно будь прощен - ветром… Осень выстроит нас в ряд - от тоски до Ноября, Где и верить в слово Смерть - скушно Листьям - золото и медь: все равно они сгорят О них незачем жалеть - слушай: Путь по занятым местам: жизнь тесна, тропа пуста - Что ли, камушком с моста падать В путь осеннего листа - ни надежды, ни креста - Радость… В осень перечень грехов наших - сыплется песком, Не гадай, что впереди - небыль. Как сорвался, так лети - так легко и далеко, Упадешь - тебя простит небо На негаданных кругах - где ни друга, ни врага, Толку - плачем поминать вести? Та же самая ясна правда тающим снегам… А потом придет весна - смейся! Таинства пытать устав… Правда всякая проста Горизонт - не наверстать! - светел Путь осеннего листа - тыще первая верста В ветер…

    ***

    (это что - тоже в Неигровуху??? А вот и съешь, упырь!) Двери отворились у моей темницы: молоту Христову не остановиться (вольный центон из Неумоевской песенки про малиновую девочку) Верно, так ты меня и измыслил. Был мой путь легковесен и труден. Осторожно, осенние листья! Будем падать. Гореть - тоже будем. В безнадежном - вчерашнем - азарте рваться прочь за последним трамваем, остывать, умирать на асфальте, тщетно веря, что что-то - бывает, танцевать - от надежды до пепла, сыпать золотом в Добрых Прохожих - щедро, весело - нище и слепо… Не суди слишком строго: мы тоже… Шепотком - по корням и по крышам - а темницы ли многоэтажки? Говорят, чем больнее - тем выше. Врут, наверно. Никто ж не расскажет. Хмель и горечь осеннего ветра, дымным привкусом спора с юдолью. А в каком веке ближе до неба? - видно, там, где - от были до боли… Все равно это все повторится, растворяясь в предутреннем дыме. Мы к утру восстановим границы и себя вспоминаем живыми. Осторожно, осенние листья! - безнадежным паролем безумцев. Подбери, светлый, правильный выстрел: я боюсь, что успею проснуться… PS: хотя, блин, тебе же нельзя!

    ***

    Так падали камнем - кругами - по тихому омуту времени, были… Мы были? - не знаю: проспались, остались и встали, забыли - остыли… Здесь, где-то, на карте - среди их пространств и распятий, надежд, посылающих вон непутевых безумцев - хочу оглянуться, не знаю, куда оглянуться? Мы были? - но мира по мере, а мера несносна, - как шаг, оступившийся с крыши, как крылья, как вера - в Последнюю Осень - без шанса к спасенью, и - выходом - глупым, беспутным осенним - нелепым - листом, оборвавшимся с самого краю - за грань, ну да ладно, игра - если так вот играют. - Куда ты, мой ветер? - Домой. - Это где? - Я не знаю. Есть годы - и версты и версты, и звезды - разверстой беспечною бездной, есть норы и гнезда - поденщина нам легковесным, есть версты, и звезды, и весны - и зябкая зимняя стужа, и сроки, дороги и боги - и люди, и руки - которым не нужен: я там, за веками, где падаю камнем, где таю - беспамятной тайной, слепой легковесною тенью… А там, где не строим - ни стоном, ни словом, ни слезною солью - есть время… И время приходит - и время сметает метлою, докуренным пеплом - с полов опостылевших комнат, знакомым: кто дома не строил - не станет землею, золою, бегущей водою, осенней листвою, играющей в утреннем свете. - Не строила дома! - - О чем же ты плачешь, мой ветер? О небе - о падавшем камне, а время сходилось, стелило кругами, и целило в спину - о тайне, о доме - о выпавшем снеге, который растает, а так укрывал, так ложился надеждой на плечи - о том, что мне некуда, незачем - в общем, и нечем платить за надежду - увидеться в коем-то свете, разбиться… - О чем же ты плачешь, мой ветер?

    ***

    Государь мой - который? - век принимай побег! Запустив через три елды - оторви да брось! …На девятом кругу любви, где все снег да снег Я латаю твою весну - а выходит вкось. Только оклик по берегам рвется невпопад. Обернувшись на полпути - хорошо-то как! Позови меня в час, когда твой догонит Март Тьмой полдневною - белым солнышком. Там, где мечутся огоньки в берегах реки И подсказывают слова - и назад скользят. Там, где подданным полыньи все слова легки: Сколько раз не скажи огонь - а гореть нельзя. А мне б там - поперек моста - взять да перестать, Оступившись на полпути - вспять развеется Смурным мороком не таких словес на иную стать Моей горечью - лютой ересью. В час, когда берегам моим не сносить травы, Не оглядываться назад, не искать вины, Расспроси у снегов во рву, да у своей вдовы, Что там некогда снится нам в городах иных? Рвется оклик по берегам позабытых рек, В городах на иных холмах, в час без пристаней - На девятом кругу любви, где столетья снег Не догонит меня зима - и не выстрелит. И, запутавшись в этих днях, не искать огня: У лихого пути назад больно берег крут. Утром, где за тобой придут - позови меня, Если вспомню - который век и который круг Неподписанные эпиграфы принадлежат: Цветаевой, Рыжему Канцлеру, "Пескам Универа", Медведеву, Ветакову… Кого я еще забыл? Кроме вопросительных знаков - они мои.

    Где-то - и до кольца
  • 3
  • Часть какая-то: Петербург …Словно хлопнет ветерок ставнем Зернам кажется песок - камнем Вечно под луной - тесно под рубахой Тяжкий путь домой сквозь облака… Г.О. "Солнцеворот"

    ***

    Пишу тебе с той стороны Тоски, Из городов, которые забыли, На берегах потерянной реки Судьбы, чреватой реверсом - и былью, Где дали перечеркивает дождь. Путь ясно прям и явно безысходен. Сбиваюсь в рифму на "придешь-найдешь!", Но знаю - не: досюда не доходят Ни поезда, ни смыслы, ни века - К извечным окоемам мирозданья, Где каждый шаг вперед - уже тоска, А каждая тоска - уже сказанье. И отзываться незачем пока Любым словам, своей тоской их полня… …Где снег в пятак - и больше пятака, Чем нашу Смерть оплачивать? - Не помню. …Пишу тебе с той стороны Тоски В напрасном упованье: "Я вернусь!"

    Питерская 1 - Странная. Про мосты и корабли

    Благородству заказана горечь. С того - не просить Ни любви, ни беды, ни какого-то третьего света. До утра - слова не говорить, фонаря не гасить, Помня: в веке твоем - а в котором не помню - не в этом! В перечеркнутом - снегом ли, солнцем - твоем "впереди", Понимаю, куда предначертаны стрелы проспектов. Значит - поздно сжигать корабли и мосты разводить! - Над любою прямой есть лишь шанс оборваться - до Леты! Воротись! Где - в котором-то веке? - ни смыслов, ни дат! - До кольца - где уже ни вперед, ни назад, Где заместо всех истин и правил - вода, И весна - не весна, и беда - не беда, Так куда же я выйду? И в каком "когда" это "куда"? Воротись! Не понять что - моя маята ли, твоя высота - Что надежней креста отрешит от навязанной были - В тот сновиденный час, где любая из рек станет - та, Ну а та, как всегда, неизбежно сомкнется - над шпилем. В этот час - на отпущенный срок у земной пустоты, Равно родный началам твоим - и моим безначальям, Корабли возвращаются в небо, минуя мосты, Чтоб они так могли - кто-то должен махать им с причала. Если должен - то я… И смотреть, как растает вдали - Вечной тайной прощанья - последним, посмертным из таинств, Разведенных мостов срок - пора пропускать корабли. Благородству не велена горечь. Осталось: "Останусь!" - Воротись! По заклятым местам, по чужим адресам, В срок - встававшим часам, разведенным мостам Обрываться прямой по дороге Домой В "мой серебряный век" - только явно: не мой: Серебро расплескалось бездонной водой ледохода. С осиянного брега, от края земли - В этот город должны приходить корабли, Забирать с собой тех, кто еще видит сны - или верит. Но моим берегам - через морок времен - Не мигнуть - маяками Ростральных колонн - Корабли неизбежно минуют мой берег Перекрестка всех рек: между всеми и той - По воде - невозможно, придется - водой. Путь - настолько известен, и столь безнадежно - не светел… …А пока не сошелся проложенный курс Я вернусь! - Я вернусь! - Я вернусь! - Я вернусь! - Корабли неизбежно находят - мой ветер… - Воротись!

    Из небывшего Петербурга - Другому

    Городу Не приходи! Я подписалась жить Другому - и не помнить лжи той дали… И незачем дарить, благодарить В линованную боль моих окраин О том, что шепчет мертвая вода Над городом Нигде и Никогда Ведь есть же ты на карте - значит, бред Все упованья: маловероятно! Так мало ли на свете рек и лет, Которым не зазвать меня обратно. Так пусть сомкнется правда потолка Над памятью о том, что я - река… Любой сушняк, по сути, утолим - И я залью тот нестерпимый ветер Твоей - земной водой - Четвертый Рим Все горькое вино - почти посмертья. Сочтемся после - угольем - в аду. - Но воды Стикса неразменны. Жду. Не окликай: не помню! - с той черты, Где больше нет ни воли, ни юдоли… …Но всякий город в свой срок будет - Ты, И все дороги оборвутся в Море, Которое не бог и не любовь. Нет кораблей для этих берегов. И пеплом в этот час - любой оплот, И оступаться слепо - (было? - дымом!) - В неназванное Имя: назовет Другой - мой Город - и не бывший Римом, Куда срываться - каплей из горсти В костры застав, в прости - и отпусти, В мой верный час, сновиденно нелепый, Где все дороги приводили - в небо… …Пусти меня домой, Четвертый Рим!

    Возвращение аритмии

    (и почему - Петербургу?) "…Ты - средь миров, летящих в звездную полночь… Вспомни, как твое имя! …Аритмия" Слушай, а это и вправду Осень И листья - Злые, слепые, чужие звезды Осыпаются нам на крыши, Поят горечью, мне на горе. Слышишь, если еще не поздно, Выдержи - Выведи меня к морю! - Бегом - пустырем - битым стеклом - кирпичом - песком - побоку: морем - ветром, Время: была рекой, возвращаюсь к верховьям, Где над водой начинается небо, Все опять начиналось с "Помню"! Все сжинается, что посеяно, Воротись - по дорогам пройденным! Здравствуй, память моя осенняя - Две ладони - через Смородину… Как восходят сквозь камни - Памятью, Шепотом-шелестом - вереском, Медовой горечью дней моих беспамятных. - Когда это было, Когда солнце тебе светило, Как тебя звали? - Не знаю! Только помню, что было больно, На оглодках тех семихолмий В веке тыща каком - не знаю, Путаться - по башням, многоэтажкам, Притворяться, что живая - Знаешь, не так уж оно и страшно… Но сказать бы: "Не было!" - выйти бы непричастной, Утонуть в снотворном чаду их прокуренных комнат, Но бродила осень у причала печалей, Полнила чашу горчащим: "помню" - О том, чего не было. Как ничего не вышло - Суетной горечью тщетных моих речей: Сам же звал меня - нищую, лишнюю, грешную - Зачем? Отпустил бы - бегом, берегом, к самому краю От окалины до огня… - Но ведь будет Весна! - - Я ее не знаю. Как и она меня. Не под силу мне - вящею лажею - Сыпать в звездные пашни твои, Пробираясь дорогой окольной - Свете ласковый, так - доколь мне? Или вправду - узлом побеги Там, где дни подряд сочтены? Каково мне - в таком-то веке Отступать от твоей Весны: - Как тебя зовут, живая? - Не-зна-ю! На такой дороге не до любви - До конца, в который не верится. Как расти сквозь камни твои Черным деревцем… Через правду: была вчерашней, Злой, бумажной - совсем не нашей: Мифам жертвуют - пей до дна! - В ложь преданий твоих изустных… - Но ведь будет весна! - - Нас в нее не пустят! …Так придумана. Снегом. Пеплом. Сколько верст от небес до крыши? Но в ту пору, где кошки - слепы, Обернись - может быть, услышишь. Это с неба сыплются звезды, Просыпаясь из нашей были, Слышишь - вправду ведь будет поздно - Отпусти меня к морю! - Или… …Битый кирпич. Песок. - Побоку. - Небо. Море. Боли ведь нужен срок, чтобы назваться болью? …Разве? - Ладно: там где воскреснем. Только правда страшней и старше. Кровь опять оказалась пресной, Все опять оказалось лажей. Собиравшимся по осколкам Босиком - не упомнить боли Я придумала это. Только - Отпусти меня к морю Стылой горечью на ветру. Окоемом седьмого сна… - Скажи мне, я умру? …А там - Весна?..

    Питерская прощальная

    (на переходе к Московскому Вокзалу) В веке выгадаю смену ли? - Всех срезает по прямой. Возвращаясь из безвременья Не довыхромать Домой. Верных слов еще не начато, Стынут - солью на губах. Боль выплакивают зрячие. Извините, князь - слепа…

    Как оказалось - не эпилог

    Жизнь, пришитая к датам - далью Расползается под рукою, Как росла из твоих окраин, Вспоминая себя рекою. И стояла, себе на горе, Были слезы, смотрела - слепо. Облака возвращались к морю: Час, где реки впадают в небо. Было право - стоять на месте. Но куда я рвалась - не помню, Прорастать из твоих предместий, Средокрестий и семихолмий Но сказали, что я в ответе, Чтоб вернулась с самого краю. Рим опять остается Третьим: Возвращайся назад, живая! - В перекрестки Доли и Долга, В "Я вернусь!" - но с маленькой буквы. Как стоять у Чужого Дома? Как вернуться из Петербурга? - Осиянная, я бездомна, Отпусти меня из ладоней Горькой каплей - пустой и темной: Без меня твой котел наполнен, Медным грошиком - память-паперть Разменяю на: было? - дымом! Капля в море? - И жажду кануть! Знаешь, реки старше всех Римов! И причем тут рифмы на "ветер" - Кто их там для меня подскажет? …Рим всегда пребывает Третьим, Возвращайся в Москву - куда же Ты хотела?

    Зимняя Петербургская

    Пока не обсыхает молоко, И веришь в Смерть, но только понарошку, Мне б Вас любить - безвинно и легко, Как могут - снег и мартовские кошки, Как все весной легки и неверны: Полшага от победы до побега. Но здесь снега, снега… И до весны Не продышаться - через поступь века. Как обернусь - зима, зима, зима… Как в этом споре небыли и боли Глупы многоэтажные дома: На что им надо - выхода на море? Какая глупость вставшим на крыло Вымаливать надежды той довески! Я Вас люблю - отчаянно и зло, И как всегда не женски - и не детски: Как в первый, вечный и последний раз - А каяться немыслимо покамест - Каким-то третьим, что идет сквозь нас Как нож сквозь масло, как снега сквозь память, Травой - сквозь камни всех твоих высот, Огнем - сквозь правду всех моих юдолей - Твердить, что век - это еще не все… Скажи, а там и вправду - снег над морем? Каким-то третьим между всех времен, Чужою мукой, вплавленною в память О том, как снег ложится на ладонь И почему-то забывает таять… Но смысл есть смысл… Итак - назад, назад! - Не поминать, что ходит близко, близко… Да, в жизнь бы я могла тебя вписать, Но как бы так не вышагнуть из списка? Желанием удариться в бега - Полдневной околесицей плацкарта, Я Вас люблю!.. Но здесь - снега, снега, И далеко - от Ноября до Марта… …И кто бы дал мне не сойти с ума В попытках вновь расставить вас на карту!

    Стишок, свежепривезенный из Питера

    Под расколотой крышей небес, где нам было столь тесно, Что не смели ладони держать даже собственный вес, Я не встречу тебя в перекрестках меж веком и местом, Может, море одно донесет вопль рефрена: Не здесь! Слышишь, звезды какие! Воистину, небо в алмазах. Гонят зиму метлой, я сопутствую: быть по сему. Светлый мой, умирать - предрассудок, почти буржуазный, Нам, аристократам окраин, такие слова ни к чему. Где мы брались за гуж - и влетало нам всем не по-детски, Где тупою иглой - с кровью - нас пришивали к векам. И мне лгать о себе, возрожденной в каком-нибудь Н-ске, Не умеющей петь - и подписывать кровью снега. Где над вставшей Невой все танцуют незримые тени, И читаешь судьбу по складам - и почти без прикрас: К нам никто не придет - ни с цветами, ни с поминовеньем, Мы сгорим на весне - и снега позабудут про нас. В этот трижды проигранный бой. Так, мой вечный противник - Время, мы не сумели сдержать тяжесть собственных правд. Пусть обратные рельсы летят - хрупкой лжой гематита, Для проросших сквозь век не бывает дороги назад В где-то там, далеко, к мерзлым звонам чужих переулков, Где надежно застрянет в снегах всякий Солнцеворот… Это плачет весна - и уходит без нас Петербургом К неизбывным морям, до которых никто не дойдет. Тает снег на руках, возвращая - на имя и дату, Ибо плакать - смешно, когда выводов - вся недолга: Принесу тебе розу. Пожалуй - куплю себе карту, Выпью пива, вернусь… Почему они тают, снега?!

    Ответ по случайности

    Эри - если захочет "…И не оглянется жизнь крутобровая Здесь нет свиданьица здесь только проводы…" "…Как трудно мне с тобою говорить - с другого берега Реки…" Здесь не велено встреч - за какую судьбу до Порога? - Что мы позже поймем - поджигая потерянный дом? Берега ли разводят мосты и ломают дорогу? - Были сроки бы недолги! - Подожди меня Ноябрем - На другом берегу Реки… Извини, я спешу - ни надежды, ни слез, ни молитвы - И темны упованья твои - холодна ли вода? Оступается шаг - это вновь валунами становятся плиты, Времена обгоняют шаги - только время не стоит труда Время меркнет - и тает, внезапно сорвавшись к незваным, Оставляющим нас без имен - И без судеб - и почти на беду - И - по первому, страшному, злому ноябрьскому льду - Время взорвано заревом - клочьями наших знамен… Подожди, я приду! - позабывши, что встречи не будет. Не успеть - не получится встречи к которому сроку? Меж виной и зимой - свет который - тот, этот? - но всякий свет небыль Там, где крылья мостов неизбежно ломают дорогу По прямой - в небо - Домой ли? - Домой? Это - было твоей удачей? - брось монетку: напополам… Если руки расходятся, значит - время верить воде и снам. Или проще - не верить, не спускаться на берег… Верить небыли Именем ли - бременем - Сквозь ноябрьский лед не выслушивать срока последней зари… На пари между Летой и временем - Не смотри… Под двухсветным лезвием рельсов Выбор вечен - гори ли, смейся? Как-то пусто - как между прочим - Небом, хлынувшим сквозь прореху - Этот выбор - огнем и смехом - Перекрестка всех берегов: Наша правда - помост и площадь, Я никак не пойму - какой? …Эпилог допиши покорно: Не досказывай слишком просто - Что восходит - как сны и зерна - Над скончаньем любых помостов Ибо будет пуще и проще, Ибо будет - наоборот: Там, где каждый можен - и прощен Над зеленым огнем болот В ноль часов полночи, на разведенном мосту, без пятнадцати никогда… Подожди меня, я приду! Неподписанные эпиграфы принадлежат: Ниэннах, Цветаева, "Белая Гвардия" (кроме большой буквы Реки, которая моя))

  • 1 Да, да, да, что "ляжь" - слово не литературное, я знаю :)

  • 2 Примечание для народа, не обладающего чувством юмора: это - стеб! (На М. Семенову "Поединок со Змеем"). А больше я ничего в виду не имела!!!

  • 3 Кольцо - по-Питерски, т.е. - конечная.


    Текст размещен с разрешения автора.