Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Стихи Лориэль

Сборник "Грани Кристалла"

Лориэль (легенда)
Грань Поиск
По льдистым звездам ноября...
Легкой тенью, печальным словом...
Тело душу поучает...
Не ты ли первый перешел незримую черту...
...И чтобы за руки не взяться...
Что сгорит - не сгниет...
Сквозь вечный смех и стон...
Грань Мельнибонэ
Колыбельная герою
Под неласковым солнцем чужого мира...
ШАРИ
Грань Легенда
Не обольщаюсь больше снами...
Солнечный луч над морским туманом...
Крысолов
Родник забвенья
Настороженный взгляд...
Мы с тобой часто сходимся - боль на боль...
...Уткнуться лбом в усталое плечо...
В напевах ветра - древняя печаль...
Тройка мечей
Я покину твое королевство...
Серый сказочник
Грань Игра
Эти улицы пыльные...
Баллада с претензией на историчность
Грустная песня Спутника Вечного Героя
Вот и лето уже на исходе...
Вот и все. Средиземье покинуто...
Грань Средиземье
Плач синдар
Эовин
Белег
В белом снегу и дорожной пыли...
Это вечно со мной...
Вот и кончилась эпоха...
Эльфы - людям
Орчья колыбельная
Финдуилас
Грань Альдарин
Баллада о Рандольфе
Элинор Стальное Сердце
Грань Земля
Белая акация...
Сердцу глупому уступка...
Снег
Сон нас укроет теплым своим крылом...
Избытком реализма не грешу...
Здесь жили счастливые двое...
Oтгремела буря, кончен бой...
Увы, проблемы не залить вином...
Сердце Кристалла
В свете солнца, уже закатном...
Шервудская песня
Смыта дорога к былому дождем...
Когда поет неслышный рог...
По галереям, по древним плитам...
Пока я от “было” до “будет”...
Сонет N1
Сонет N2
Звездный свет над головой...
Он рубил якоря...
Ты жди меня с дороги...
Мы друг от друга навсегда свободны...
Пусто в сердце моем, как в покинутом доме...

Лориэль (легенда)

Когда над миром в первый раз Созвездия зажглись И, в водной глади отразясь, В узор судьбы сплелись, От самых чистых, звонких нот, Что хор Айнур пропел У Куйвиэнен светлых вод Очнулась Лориэль. Могучий Маблунг рядом встал, И Белег - Лук Тугой. И Элу Тингол ей сказал: “Ты будешь мне сестрой”. И первой песней первых струн Наполнились леса, И мир еще был чист и юн, Как Эльдар голоса. И был на запад долгий путь Опасен и далек, Но им уже не повернуть Обратно на Восток. Их путь лежал за много лет, За много рек и гор, За белым всадником вослед В прекрасный Валинор. Ночами сторожили сон, Отпугивая Смерть... Так шли они под шепот крон, Под звездами во тьме. Из мрака алые зрачки Искали их тропу, Но стрелы, звонки и легки, Прокладывали путь. Но только до Святой Земли За далью вечных вод Народы Синдар не дошли, Закончив свой поход; В Белерианде дом нашли, А Белега отряд Хранил границы их земли С названьем Дориат. А Лориэль в отряде том, И ей неведом страх. Простая лютня за плечом И легкий лук в руках. Пружинят ветви под ногой, Но не дрожит рука - И враг падет, пронзен стрелой Бесшумного стрелка. “На все века, на все года, В покое и в бою, Тугому Луку навсегда Я сердце отдаю. Мне с ним плечом к плечу стоять На рубеже земель...” Но боль у каждого - своя, Ты видишь, Лориэль? Зачем в душе лишь боль и страх? В том не твоя вина. Как черный меч в его руках Судьба его темна. И не прогонит теплый взгляд Отчаяние твое, И обреченный Дориат Уйдет в небытие. “Дорога далека моя, За все меня прости. По зову дружбы должен я За Турином идти. Мою судьбу не изменить, Мне нет пути назад. Я ухожу, а ты храни, Храни наш Дориат”. Ему в прощанья горький час Она на все века В Чертоги Намо поклялась Дороги не искать. И он ушел в ночную тьму, В гудящую метель, И долго-долго в след ему Смотрела Лориэль. И лютня выпала из рук, Нахлынула печаль, Когда осенней ночью вдруг Коснулась сердца сталь. Ты веришь сердцу своему, Не лгавшему досель... Никто не знает, почему Ты плачешь, Лориэль. Весна проходит за весной В бесчисленных боях, Но не воротится домой Уже любовь твоя. Молчат леса и города, Неведомы пути. Не отыскать его следа, Могилы не найти. И Смерть бежала от нее, В глаза взглянувши чуть. Она отчаянье свое Доверила мечу. В глазах - безумства пелена, Но стрелы видят цель, - За боль свою Врагу сполна Заплатит Лориэль. В чертоги Намо хода нет, Не будет новых встреч... Был мудрой Мелиан Совет: “Оставь навеки меч. Ведь струны радостней звенят, Чем лука тетива. Сильней оружия - баллад Заветные слова”. ...Белерианд - на дне морском, Над морем - Сильмарил, И Эру гневною рукой Путь в Валинор сокрыл. Но по земле среди людей Все бродит менестрель, Подолгу не живет нигде Эльфина Лориэль. Все так же с лютней за спиной, Века в пути она. Не ждет ее нигде покой, Ей смерть не суждена. Века идут, она все ждет, Все ждет, живя в пути, Что Намо двери распахнет И мертвых возвратит.

Грань Поиск

* * * По льдистым звездам ноября Найти дорогу к январю. Пусть за спиной мосты горят - Я закалюсь, а не сгорю. Когда услышу в полусне Дыханье чье-то у щеки, Опять слова придут ко мне: “Возьми меня в ученики”. Я их бросаю в пустоту, Где тень неведомой беды, И на сгорающем мосту Еще видны мои следы. Горят мосты и корабли, Горят в печи черновики. О, если б знать, кого молить: “Возьми меня в ученики”. Каким поверить голосам, Чтоб добрый путь не потерять? Ну что ж, ступай в дорогу сам И не ищи поводыря. Доверься сердцу и уму... Но, словно меч на дне реки, Все та же просьба - ни к кому: “Возьми меня в ученики”. Быть может, кто-нибудь сумел Мой зов услышать и понять, И как стрела находит цель, Моя судьба найдет меня. Но день когда-нибудь придет - Сомненья будут далеки, И я услышу в свой черед: “Возьми меня в ученики”. * * * Легкой тенью, печальным словом Встала, голову не клоня, Где впечатаны в снег подковы Вороного, как ночь, коня. И под снега круженьем зыбким Я застыла, ответ ища: Отчего так светла улыбка Из-под назгульского плаща? Я могла бы ей быть согрета, Но тепло весны далеко. Видно, сердце мое задето Теневым моргульским клинком. Разве мы с тобой виноваты В том, что спутаны времена? Вот кончается век двадцатый. И луна не к добру красна. В этом свете мертвящем, жутком Тает радость, как легкий дым. Мне нельзя тебя даже в шутку, Даже в мыслях назвать своим. Пусть за это меня осудят, Пусть и радость моя горька, Но зарубка на сердце будет - След от призрачного клинка. * * * Намекнула между делом Душа телу на развод. (Д. Сухарев) Тело душу поучает, Шепчет вкрадчиво, незло: “Выпей яду - полегчает. От меня ведь тяжело”. Ляжет тело за оградкой, В долгий ящик - отдыхать, А душа пойдет украдкой О несбывшемся вздыхать. Телу стать зеленой травкой - Эх, крапивой-лебедой, А душе - скулить и тявкать, И лизать твою ладонь. * * * Не ты ли первый перешел незримую черту, Чтоб в поединке нам сойтись - О! - не до первой крови? А я, всегда держа свое Оружье наготове, Я не напрасно ль жизнь свою Не вверила щиту? Мечей сверкающая сталь Зазубрена о сталь, Но ни царапины пока, Ни самой малой раны. А за спиной у нас уже Пылают наши страны От искр, что высекли мечи, И нам пока их жаль. Пока не поздно, разойтись, Венуться по домам, Отстроить заново жилье И жить, как прежде жили... Но все ж, пока мечи свои Мы в ножны не вложили, Нам ни на шаг не отступить, Не разминуться нам. На нас глядят издалека С опаскою друзья. Им боя нашего исход Пока еще неясен. И вот уже в крови твой меч И мой от крови красен. Но если кто-то должен пасть - Пусть это буду я. * * * Возьмут нас за руки друзья И разведут по одиночкам. (Черный юмор КСП) ...И чтобы за руки не взяться, Мы спрячем руки за спиной. Как будто стенкой ледяной Нас разделили - не связаться. Светиться счастьем так опасно Среди чужих недобрых глаз. И темнота глотает нас, Пути указывая властно. И ты иди своим путем. Что пытку длить? Мне хватит боли. Ты, одинокий воин в поле, - Лишь веха на пути моем. Быть может, волю дать слезам И я когда-нибудь сумею... Но руки за спиной немеют И рвутся вновь глаза к глазам. * * * Что сгорит - не сгниет, Это верно замечено: Станет светом, теплом, Не рассыплется в прах. Опускаются снова Ладони на плечи мне, И сгорает душа На высоких кострах. И волшебным огнем Обжигая ладони, Проклянешь этот свет, Но не сможешь уйти... ...Кони щиплют траву, Солнце за морем тонет, Дремлют в ножнах мечи И открыты пути. Все смешалось для нас: Времена и пространства, Память прошлых веков И грядущих боев. Двух миров и двух жизней Двойное гражданство Жить с душою в ладу Нам с тобой не дает... ...Серый пепел кружит Над погасшим кострищем, Остывает зола, Словно саван, бела... Отчего же огня Так упорно мы ищем И не сводим друг с друга Сияющих глаз? * * * Сквозь вечный смех и стон, И в счастье, и в беде, Ты шел на мой огонь Из дальнего Нигде, Сквозь множество миров, Чтоб этот, мой, найти, И грелся у костров, Что встретятся в пути. А я сто лет, сто лет Себя нещадно жгла, Но шли на этот свет Не те, кого ждала. А Время - злой горбун Хватает за полу, И серых дней табун Втоптал меня в золу. Как саван, пепел лег. Но, полон добрых сил, Ты слабый огонек Дыханьем воскресил. Смотри, весь мир, дивись, Без зависти и зла, Как две души слились Для света и тепла! И так он нам светил, Огонь, наш добрый дух, Что сердце превратил В горящую звезду. И горько мне понять, Что ты, моя беда, От моего огня Уходишь в Никогда. Прожжет дыру в груди Звезда - и канет в ночь. Постой, не уходи! Как холодно одной! Летящая стрела, Тебя мне не вернуть. Да будет грусть светла, Да будет добрым путь!

Грань Мельнибонэ

Колыбельная герою

Ночь, дождь. Сонно дышит лес, И не видно света звезд. Спи. Под звенящим серебром, Опрокинутым с небес, Поднимается трава В полный рост. Мир спит, В равновесье вечных чаш Стрелка дрогнула в тиши. Спи, Не ищи во сне меча, Пусть и он поспит пока. Смою кровь с его клинка И с души. Мир ждет. По дороге вновь Завтра нам идти с тобой, Спи. Вечен путь и вечен бой. Неужели нам покой Обрести не суждено, Мой герой? Пусть явь Не тревожит сны, Что придут к тебе сейчас. Спи. Ты в пути уже века, Даже боги спать должны. Спи в объятьях тишины Без меча. * * * Под неласковым солнцем чужого мира, В дальнем свете снежных вершин Берегам, что в тумане мелькают мимо, Не оставлю своей души. Пусть исчезнут они за кормой во мраке, Как неясные миражи. Эй, Улисс, не грусти о родной Итаке - Ты вернешься туда чужим. Поседевший в неполных шестнадцать юнга Смотрит вдаль, в голубой закат. А вчера наше солнце взошло на юге Сквозь зеленые облака. Наш слепой капитан на корме высокой С ветром, бьющимся в волосах, Не мигая, глядит на чужое солнце, Чутко вслушиваясь в пассат. Что ты ищешь на судне с командой странной, В смене сотен солнц и веков, Ни к чему не привязанный вечный странник С тайной болью на дне зрачков? Пусть вернуться обратно дано немногим, Он неблизок, последний час, Даже если над нами смеются боги, Горизонт не обманет нас.

Ш А Р И

Полон болью взгляд, Долог путь назад До небес - от врат Ада. В бесконечный сон, Да в траву лицом - Падай. Камешком в руке - Сердце в кулаке. Ну, а дальше - с кем? Ветер... Он, как ты, один, Свил гнездо в груди. “Где ты?” И придет в твой сон Дальний плеск знамен, Лязг мечей и стон Боли. За его конем Кровью и огнем - Воля. Бесконечен бой. Перед той судьбой - Что твоя любовь? Пепел. А тебе была - Словно два крыла Светлых. Что ж ты? Догони, Позови, верни, Горе обмани - Где там! Руки крепче сжать, Но не удержать - Ветер. Памятью беды На песке следы, Волосы, как дым Белый. Что тебе крыла? Ты лишь им жила. Где он? На весах - миры, Боги не добры, Пешкой их игры Будешь. Что им род людской, Со своей тоской Люди? Жизнь - как не была, Перышком с крыла Счастье унесла Буря. Облачным крылом Над его путем Будешь.

Грань Легенда

* * * Не обольщаюсь больше снами, Плодов запретных не хочу И меч, лежащий между нами, Сама старательно точу. Должно быть, все-таки мудрее Не искушать свою судьбу. Я с этим справиться сумею. Будь счастлив. В общем, просто - будь. И просто жить, и снам не верить, Болтать о разных пустяках... И все же - горький вкус потери И свежий пластырь на руках. * * * Солнечный луч над морским туманом - Отблеском пламени на мече. Утро ложится на мыс Песчаный, Где я спала на твоем плече. Холод осенний сжимает душу, Встретив холодный и ясный взгляд. Чистого братства завет нарушив, Как твою дружбу вернуть назад? Боль - не навечно, пройдет, отпустит. Раны глубокие исцелит Осень - пора неизбежной грусти, Тихой, как желтый кружащий лист. Время - отчаянью в плен не сдаться, Песням всю боль свою подарив, Все пережить и весны дождаться, Окна навстречу теплу открыв.

Крысолов

Может, путь твой предскажу, Может, просто покажу, Что в легенде старой мною угадано: Словно тонкий черный хлыст, Изгибается флейтист Перед ратушей на площади Гамельна. “Мы покинем старый дом, Мы из города уйдем, В старых стенах ни за что не останемся. Пусть торгуются, и пьют, И друг друга предают - Мы на этот мир уже не оглянемся. Ах, как голос флейты чист! Богом послан ты, флейтист, Чтобы нас из этой серости вывести! Мы за флейтой вслед пойдем, Чистый город возведем И детей своих такими же вырастим...” А родители, всерьез Проливая реки слез, Понемногу вспомнят старые праздники, Штукатурку обновят, И крысят усыновят, И, быть может, не заметят, в чем разница... ...Чистый город на холме, И повсюду - детский смех. Вы такую жизнь во сне только видели. Нет, нас старость не страшит - Ведь похожи малыши Все на нас, а не на наших родителей. Будет город на заре Тихо-мирно сны смотреть, Но кольцо судьбы уже замыкается: Вот, тревожа мирный сон, Заорал магнитофон, И на звук его детишки сбегаются...

Родник забвенья

Из первой упавшей на землю слезы, Из вод пересохшего моря возник. В журчанье его слышен мертвый язык Из пыльных веками нечитанных книг. Ты знаешь, каков он бывает вблизи, В балладах воспетый хрустальный родник Забвенья? Твой меч переломлен, убили коня, Твой замок в огне и гонец опоздал. Победу твою проходимец отнял И прежней любви не осталось следа. Топи свое горе в бутылке вина, Смелее, мой друг, это тоже вода Забвенья. Быть может, кому-то страданье смешно, Но если не справиться с болью никак, Тебе остается решенье одно - Наточена сталь и не дрогнет рука, И ванны заржавленной склизкое дно Реальней, чем камни на дне родника Забвенья. * * * Настороженный взгляд, Недоверие сомкнутых губ. Неприрученный волк, Огрызайся на нежность мою. Как оставлю тебя? Как тебя от беды сберегу? Если б только ты знал, До чего за тебя я боюсь! Сколько раз на ладони Смыкались стальные клыки! Сколько шрамов на сердце Оставлено черным мечом! Только я не надену брони, Не отдерну руки, Не отдам тебя Тьме, На которую ты обречен. Если выплесну жизнь Черной кровью разорванных вен, Буду помнить лишь соль Твоих слез на горячих губах. Не спеши уходить, Покидать горькой нежности плен. Пусть расплавится сталь И любовь не минует тебя. * * * Мы с тобой Часто сходимся - боль на боль. И чья боль сильней, Не понять ни тебе, ни мне. Нам с тобой - Бесконечный бесплодный бой. В сердце боль сильна - Ты не раз убивал меня. Пред тобой Опускаю свой меч, герой, Опускаю щит... Нас одна лишь смерть разлучит. * * * Ты - дерево, Твое место в саду. БГ ...Уткнуться лбом в усталое плечо, Забыться, замолчать... Унять страданье... Прислушиваться к сонному дыханью - Все остальное до утра не в счет. Душа моей души, Мой младший брат, Звезда светла, пока с небес не пала И камешком простым в горсти не стала. Но отдохни - тебе открыт мой сад. Сплетенье крон, сплетение корней - И сон, и явь, и старые секреты Скрываются в тени зеленых веток, В мельканье пятен света и теней. Таится детский страх в глухом углу, Фантазий золотятся паутинки... Я - дерево, ты - путник на тропинке. Прильни щекой к шершавому стволу. Не бойся - не предам, не обману, Не обессилю и не обесславлю, Но боль твою я в песню переплавлю, И песнями наполню тишину. В земле навечно корни сплетены, Не двинуться мне до веков скончанья. Звук поцелуя и слова прощанья Подслушивала Вечность у стены Не раз. Но ты останься горд и чист - Звезда, а не булыжник на ладони. Тебя мое проклятье не затронет... Как медленно кружит последний лист... * * * В напевах ветра - древняя печаль. В глазах - виденья времени иного: Вот тянется рука к руке, но снова Находит ледяную сталь меча. О век легенд! Изольда и Тристан, Не оттого ль века вас сохранили, Что сами вы себя разъединили? Безумно тело, но душа чиста. Вот так живем на свете я и ты. Как ни тесны в ночи твои объятья, Как меч, меж нами древнее заклятье: “Поранишься! Не преступи черты!”. Не стать одним из множества - тебе. Не скинь доспех чудесный предо мною, Не погаси сиянье неземное, Прекрасную легенду не убей. Прекрасна недосказанность, мой друг. В несбывшемся - нет разочарований. Блажен хозяин собственных желаний. Но как об этот меч не резать рук? Брат зеленоглазый с ликом бледным, Мой счастливый сон, На краю любви моей последний Гордый бастион! Юный властелин, звезда рассвета Призрачных земель! Ты не цель в меня из арбалета - Я лишь менестрель. Мечена проклятьем, древним, страшным, В крепость не войду. Отдохну в тени зубчатой башни, Песню заведу. Может, ты в ней боль свою узнаешь, Но мой дух и плоть Вновь жестокой плетью истерзаешь - Слабость побороть. Пусть. Прощу. Опять рука - на струны: (Не порвал бы струн!) Ибо кровью писанные руны - Крепче прочих рун. Пальцы - в кровь, до выдоха, до взлета. Песни на крови... Но молю: не открывай ворота, В крепость не зови. Каиновой вечною печатью, Как клеймо на лбу - Вслед за мной войдет мое проклятье. Вот что не забудь! Мор и глад, потопы и пожары, Враг и саранча - За гостеприимство злая кара, Как удар меча. Не войду к тебе врагом нежданным - В сны твоих ночей. Мир твоим знаменам златотканым, Мир душе твоей!

ТРОЙКА МЕЧЕЙ

Что мне делать с моей непонятной судьбой, И кого в своих бедах теперь обвинять? Три меча в моем сердце забыла Любовь, И от них никому не избавить меня. И сперва каждый был, как игла, невесом, Но, наполнившись силой, во мне проросли Три меча, что в измученном сердце моем, Словно в ножнах, навечно приют обрели. Первый остро отточен, надежен и прям, Незатейливый вид рукоятки простой. Но острейшую боль, словно радость, даря, Он всегда на защиту подняться готов. Вот второй, что не раз был испытан в бою, Он побит, но его никому не сломать. В этих рунах на черном клинке узнаю То, что знала давно, но забыла сама. Ну, а третий - недавно из рук кузнеца, Он, горячий, в моей закалялся крови, Но служить он не будет руке подлеца, Хоть бывает ужасен и темен на вид. И судьба - не судьба, и беда - не беда. Пусть со мною они до последнего дня - Я теперь эту боль никому не отдам, Потому что без боли не будет меня. * * * Я покину твое королевство на ранней заре. Разойдутся на миг облака над моей головой. Пусть уводит дорога меня от закрытых дверей, И следы моих ног поскорей зарастают травой. На высокие башни я брошу последний свой взгляд, И уйду, и смогу не заплакать, а тихо запеть. Я уже никогда не вернусь, мой забывчивый брат, И тебе не придется мой взгляд беспокойный терпеть. Я уже не вернусь, для тебя я почти умерла, Вспоминая тепло твоих рук до последнего дня, Потому что в ворота твои королева вошла. Я желаю ей счастья, которого нет у меня. Да и что мне с того? Во дворце не живет менестрель. А земля велика, хватит времени все позабыть. Мой забывчивый брат, мой веселый неверный апрель, Не сердись, я ушла из твоей непонятной судьбы. И не больно совсем, и дорога пряма и легка, И деревья мне машут ветвями с обочины вслед. И легко и привычно на струны ложится рука, Но с непрошенной грустью рождается песня на свет. За недолгое счастье расплатою - горечь и боль, Но прошу об одном: забывая меня навсегда, Ты не струсь, не предай, не солги и останься собой - Остальное уже не такая большая беда.

СЕРЫЙ СКАЗОЧНИК

Залит запад закатными красками, День уходит, от шума устав. Мир, напуганный черными сказками, В сказки верить давно перестал. Сядет солнце за старыми вязами, Я махну уходящему дню. Я смешаю цветные фантазии, Что-нибудь для тебя сочиню. Тра-ля-ля, тра-ля-ля, Сказкой душу веселя Про прекрасную принцессу И дебила-короля. Там по сказочным законам Храбрый рыцарь Ланселот Злого подлого дракона Обязательно убьет. Спите, добрые, смелые, гордые. В этой серой беззвездной ночи Серый Сказочник ходит по городу И к дверям подбирает ключи. Злобным шепотом, серым туманом, Ядом в кубке является он, Разлучивший Изольду с Тристаном, Как бесстрастный природный закон. Тра-ля-ля, тра-ля-ля, Так и вертится земля. Серым пеплом засыпает Земляничные поля. Нам все ясно без подсказок, Мы не Ваньки-дурачки: У детей от серых сказок Пусто-серые зрачки. И посланником серого мира, На пути не встречая преград, Он заходит сквозь стены в квартиры, Где, обнявшись, влюбленные спят. И беду им во сне напророчит, Серый страх поселяя в сердца. Ты увидишь, проснувшись средь ночи - Рядом серая тень без лица. Тра-ля-ля, тра-ля-ля, Быть им вместе не велят, И теперь сердца пустые Никогда не заболят. А кого не испугает - Головы им не сносить. Если звезды зажигают - Значит, есть кому гасить. Он заходит в твой дом без опаски, Он вползает туманом в окно. Шепчет на ухо серые сказки, И спастись от него не дано. Но не гаснет надежда прекрасная, Что у сказки счастливый финал. Знать бы мне, мое солнышко ясное, Что тебе этот гад нашептал! Тра-ля-ля, тра-ля-ля, На двоих - одна петля. Ты дразнись иль казнись, Только утром проснись, Проснись самим собой!

Грань Игра

* * * Эти улицы пыльные, Суета, кутерьма; Эти склепы могильные, Что зовутся дома; Эти цели, убогие, Словно блеск мишуры... Это чувствуют многие, Возвращаясь с Игры. Ты последним напутствием Стиснешь руки бойцов. Снова маска опустится На живое лицо. Снова душу открытую Спеленает броня. Только боль незабытую Никому не унять. И родные не знают, Что в тревоге ночей Наши пальцы сжимают Рукояти мечей. Что на этой планете, Может, каждый из нас, Как стрела в арбалете, Только цель неясна. Быть бы сказкой утешенным, Но на этой земле Наши игры замешаны На крови и золе. На немые вопросы Всех друзей и родных Отвечаешь так просто: “Я вернулся с войны”.

БАЛЛАДА С ПРЕТЕНЗИЕЙ НА ИСТОРИЧНОСТЬ.

“Мастера - козлы” (Народная мудрость) Давным-давно, в каком не помню веке, Команды пригласив со всех сторон, Троянцами обиженные греки Забацали крутейший полигон. И девять лет в осаде загорали, И, в общем, вышла стремная игра С Олимпа же на тот бардак взирали Бессмертные бухие мастера. Но время с переменами торопит, И мастеров других настал черед: Команда римлян бродит по Европе И всех своим нахальством достает. Суют свой нос, куда их не просили, И варвары, на это дело злы, Их главный лагерь весь повыносили, А мастера, естественно, козлы. Античная эпоха на исходе, Но мастерам ни отдыха, ни сна: Потом пошли крестовые походы, Потом была Столетняя война... Такие игры всех давно достали, Но и сегодня то же, что вчера. А игроки усталые мечтали: “Эх, попадись нам эти мастера!” Учти, мой друг, все сказанное выше. Не зарекайся, всяко может быть. В один прекрасный день поедет крыша, И скажешь:”Я хочу помастерить”. И раз уж ты до этого дорвался, У фэнов снисхожденья не проси - Носи рога, коль мастером назвался, А на игру капусты запаси.

Грустная песня Спутника Вечного Героя

(по мотивам Ю. Визбора) Кем приходишься ты мне, не знаю Но приходишься кем-то навек, Как туманная речка лесная Прибегает к скрещению рек. Нет на свете печальней историй, Жизнь моя, как кошмарнейший сон. Я твой Торин, дружок, я твой Торин, Я твой Торин - ты мой Аркенстон. Изучая тебя, обличаю В самом полном собраньи грехов - То ты к бую меня посылаешь, То мечом меня треснуть готов. В суетных приключеньях так смело Мне наш “Мэллон” тебя подарил. Я твой Мэглор, дружок, я твой Мэглор, Я твой Мэглор - ты мой Сильмарилл. За тобою по свету я шляюсь, Получая по шее не раз. Я побег от тебя замышляю И маршруты коплю про запас. Но союз наш дорогой проверен И идти за тобой мне не лень. Я твой Берен, дружок, я твой Берен, Я твой Берен - ты мой Лютиэнь. То доволен ты, то недоволен, То ты Элрик, а то Белый Волк. Знать, в тебе поселился привольно Разных личностей маленький полк. С чем сравнить мне тебя для прикола? Вот, послушай, что чувствую я : Я твой Горлум, дружок, я твой Горлум, Я твой Горлум - ты Прелесть моя. * * * Вот и лето уже на исходе, И рыдает тайфун, уходя. Снова улицы вброд переходим, Раздвигая завесу дождя. Помнишь дождь, что шуршал по палаткам, По полотнищам мокрых знамен... “Ты вернулся живым? Все в порядке?” - Но тревожен ночами твой сон. Разве все это будет забыто, Потускнеет за давностью дней? Помнишь: эхо лесное, Эврита, Мы будили гитарой своей. Вспомним, как от дождя мы страдали, Как сидели с тобой у огня, И сердитые речи Хеймдалля: “Так сыграть, чтобы тесно теням...” И печалиться вовсе не стоит, Что могло по-другому все быть. Наша память отсеет плохое, А хорошего нам не забыть. Я не вспомню ни зла, ни обиды, Но со мной до конца моих дней Погребальная песня друидов Над загубленной жизнью моей. А родные меня урезонят, Если снова представлю на миг, Что в руке моей меч, а не зонтик, - Нет, не верю, что кончился МиФ, Где над речкою скалы-громады, На прекрасном лесном берегу... Дождь и слезы смывают помаду С неумело накрашенных губ. * * * Вот и все. Средиземье покинуто, кончился сон. Ветка ели прощальным приветом коснулась щеки. Вот уже на корме равнодушно курящий Харон Опускает весло в бледно-серую воду реки. Вот мотор застучит, за кормою потянется след - И потянет опять, хоть на миг, возвратиться назад. И шепчу я: “Намариэ!” - этой прекрасной земле, Словно в край отплываю, откуда немыслим возврат.

Грань Средиземье

ПЛАЧ СИНДАР.

Упокоились в глубине Дориат и стены Ангбанда. Мое сердце лежит на дне С затонувшим Белериандом. Где над гладью новых морей Крики чаячьи не смолкают, Над могилой любви моей Зеленеет волна морская. Но, бросаясь в последний бой За могучими Валар следом , Разве знали , какой ценой Нам достанется та победа! Не уйти по волнам морским От беды, что легла на плечи. Светлый Аман моей тоски До конца времен не излечит.

Эовин

Как холоден меч, Не в силах сберечь Тепло, что дарит рука! И кровь горяча, Стекая с меча, Не может согреть клинка. (Е. Гинзбург) Заставы Рохана В степи не спят В тревожных глухих ночах, И сердце мое Не согреет взгляд, Холодный, как сталь меча. Да будет дорога Твоя светла Под звездами Элберет! Пусть Тьма не сомкнет Над тобой крыла И смерть потеряет след. Гляжу тебе вслед, В тревожную даль - И болью сердце сведет. Сжимает рука Холодную сталь, И конь оседланный ждет. Об этой любви Баллад не споют, Но мне ли жалеть о том? И, может, как знать, В последнем бою Я буду тебе щитом. Я стану мечом, Я стану стрелой, А сердце в сталь закую. Закрыт горизонт Клубящейся мглой, Но светел твой меч в бою.

Белег

I Прозрачная улыбка на губах - Прощальный луч последнего заката. У ног бездонной пропастью - судьба, За древние проклятия расплата. Живую душу выпьет черный меч, А тело, что почти уже бесплотно, Как старый плащ дорожный, скинешь с плеч Под светом звезд, далеких и холодных. И пусть не дрогнет крепкая рука (О, как я буду помнить эту руку!) - Быть может, кровь согреет сталь клинка И силы даст - хотя б немного - другу. II Горит вершина Амон-Руд Под солнцем на заре, И коршун чертит плавный круг, А в ветре - посвист стрел. И я с вершины этой вновь В былое брошу взгляд. Я знаю: мне не суждено Вернуться в Дориат. Но крепче дружбы нет оков, И путь мой предрешен. Усталость прожитых веков Во мне, как смутный сон. А впереди - одни бои, И тот, последний бой. И будут красными ручьи, Что с гор сойдут весной. И лишь о том печаль таю, Что мне не изменить: Мне не оплакать смерть твою, Собой не заслонить. О Турин, это наша кровь На склонах Амон-Руд! На барды будущих веков Еще о нас споют. III Над землей лучи зажглись Первого восхода. Станет луком черный тис На исходе года. Не скрываются в ночи Рядом злые тени, Не откованы мечи Будущих сражений. Не тревожит мирный сон Рог тревожной нотой Меж стволов цветных колонн В залах Менегрота. Как ты веришь: пощадит Сремя стены эти, И пока что впереди Множество столетий. Ветер листьями шуршит, Сонная истома. Боль израненной души Синдар незнакома. Все спокойно на земле, Но тревожным светом, Видишь - запад заалел. Отчего бы это? Словно вестник новых бед, В мареве туманном Перворожденный рассвет Над Белериандом. И предвиденье сбылось, Тронуло печалью! Что-то новое пришло С первыми лучами. Мирной жизни сладкий яд В жилах течь не станет. То пришла судьба твоя - Младшие, атани. Эхо слышишь ты один В залах Менегрота: То стучится Финголфин В черные ворота. * * * В белом снегу и дорожной пыли С древних времен и досель Ходит бессонная совесть земли, Имя ее - менестрель. С лютней и флейтою, стар или юн, В ветре, в журчанье воды Слышит дрожанье невидимых струн Вестником близкой беды. Будит струну теплотой своих рук, Древние песни поет. Каждого сердца чуть слышимый стук В музыку странник вплетет. Видно, судьба его - людям служа, Только себя не сберечь, Рану смертельную в сердце зажав, Песней, как кровью, истечь. * * * Это вечно со мной, Словно стук моей крови в висках. Эта боль, эта древняя память Ночами тревожит. И встают города, Обращенные в пепел и прах, И никто никогда Мне о них позабыть не поможет. Снова вижу: на брата Идет обезумевший брат, И огню, и железу Немало найдется работы. Это стоны и плач Над землею твоей, Дориат, Это красные пятна На стенах пещер Менегрота. Вот над павшим Гондолином Отблеск кровавой зари Возвещает эльдарам Несчетные, вечные слезы. Это плата за то, Чтоб над Ардой взошел Сильмарил. Неужели такой лишь ценой Зажигаются звезды? Будут слезы дождей Над обугленной черной землей, И Исиль отразится В холодном теченье Нарога. Тем, кто жил здесь когда-то, Уже не вернуться домой. Возвращается ночь. Плачет ветер в пустынных чертогах. * * * Вот и кончилась эпоха, Словно долгий трудный день, День, что прожили мы вместе, До заката с Тьмой сражаясь. И над древним полем битвы Поднимается ячмень, Тот, что станет добрым элем В новый праздник урожая. Мы не видели победы, Нам пришлось в сраженье пасть, Стать колосьями, цветами И с землей навеки слиться. В темных кружках закипает Наша смелость, наша страсть. Мы умели петь и плакать, Бить врагов и веселиться. Менестрель споет балладу, Вспомнив прошлые века. Наша боль, любовь и ярость В чьем-то сердце всколыхнется. Будет меч искать, забывшись, Чья-то мирная рука, Словно веря, что внезапно Время подвигов вернется. Да, мы пали, но навечно Ваш покой не уберечь. В мире много Тьмы и Света, И побед, и поражений. И под плугом землепашца Звякнет чей-то ржавый меч, Как непрошенная память Чьих-то будущих сражений.

Эльфы - людям

Щедрая осень легкой смуглой рукою Снова рассыплет груды сокровищ несметных. Сердце застынет, пресытясь вечной весною. Вечная юность - Кто мы для вас? Ровесники древних преданий, Некогда братья, страхи полночные ныне. Тела бессмертье оплачено смертью желаний, Вечная память о прошлом - горечь полыни. В наших глазах - прошедший столетий усталость. Тысячелетия пытка бессмертием длится. Люди, вглядитесь: эльфы - бессмертная старость. Люди, как вас обманули юные лица! Люди, на дереве мира - юная завязь, Слышите песню в шорохе листьев опавших? Если б вы знали, как нам смешна ваша зависть! Как это грустно, атани, как это страшно...

Орчья колыбельная

Засыпай, малыш, пусть тебя не разбудит Боевого рога раскатисный вой. Ты отца не знаешь, а мать позабудешь, Станет твоя жизнь бесконечной войной. Тысячи веков Тьма со Светом сражались, И в бою победу добыть нелегко: Сестры твои воинов новых рожают, Кости твоих братьев - игрушки волков. Даже орчье сердце болеет любовью, Но настанет срок, как ведется века: Ты в бою, хмелея от вражеской крови, Позабудешь вкус моего молока. Ты прижмись к груди моей, теплый и сонный, Сколько можем, вместе останемся мы, Для войны рожденный, для смерти рожденный, Потому что Свет не бывает без Тьмы.

ФИНДУИЛАС

Как чистая вода ключей, Любовь моя светла, Но черный меч в руке твоей Не ведает тепла. Смирись, душа, и слез не лей, Уйди, моя тоска! Ведь рукоять меча милей, Чем женская рука. Но быть нерадостной зиме, И горьким дуть ветрам, И над рукой, сжимавшей меч, Сомкнутся корни трав. Придет пора уснуть клинку, Что холоднее льда, А мне бессмертную тоску Оставит навсегда. А ты не слышишь мой призыв, Безмолвный стон души. Услышь меня, пока ты жив, Любовь узнать спеши! Не упрекну тебя ни в чем, Но есть мечта одна: О, мне бы стать твоим мечом, Чтоб ты любил меня!

Грань Альдарин

Баллада о Рандольфе

От моря, где шумит прибой, До гор, что держат небосклон, Знал имя Рандольфа любой, Отважней не было, чем он. И мог сдержать лишь он один Набеги северных дружин, И чуял враг свой смертный час, Завидев блеск его меча. Но рыцарь был так чист душой, Что, сердцем всем любя людей, Не верил подлости людской, Не видел гибели своей. В лесную глушь, в неверный мрак Завлек его коварный враг, И в чаще свален был герой С коня предательской стрелой. И там, во тьме, в глуши лесной, Куда луч солнца не проник, Среди замшелых валунов Бурлил Забвения родник. Так чист, прозрачен и певуч, Манил к себе прохладный ключ. Но тот узнает вкус беды, Кто выпьет гибельной воды. Но мох был кровью напоен, Конь не вернулся к седоку, И Рандольф, жаждой истомлен, Припал губами к роднику. И вот коварная вода Смывает память без следа. Жена, и сын, и друг, и враг - Всех поглотил забвенья мрак. И вот, забывший все и всех, Не вспомнит Рандольф о коне. Его прославленный доспех Небрежно брошен средь камней. И вряд ли воина рука Поднимет меч из родника. И даже имя тьма взяла. В глазах - туман, в плече - стрела. Уж коршун чуял близкий пир, Но Эльда с песней шла к воде - Одна из тех, кто в этот мир Пришли задолго до людей - Как майский ветер, весела, И юность вечная цвела В глазах бездонной глубины, Изменчивых, как цвет волны. И раны всех лекарств верней Лечили нежность и любовь В тот год, что Рандольф прожил с ней В тени приветливых лесов. Он жил, не ведая невзгод, Был добр к нему Лесной Народ. И все ж в безмолвии ничей Во сне он слышал звон мечей. Он слышал стон и плач во тьме И видел, словно сквозь туман, Горящий замок на холме И у подножья - вражий стан. И в хоре дальних голосов Он различал неясный зов: “О Рандольф, возвратись домой!” Но не откликнулся герой. Но как-то раз весенним днем, Бродя в лесной своей стране, Склонилась Эльда над ручьем И меч увидела на дне. И в руки взяв, прочла она На ржавой стали пиьсмена, И прокляла жестокий рок, Узнав прославленный клинок. “Не знала я другой любви, Другому сердце не отдам, Но счастья на чужой крови Мне не простроить никогда”. И вот, безмолвна и грустна, Вернулась к Рандольфу она И повела такую речь, Ему протягивая меч: “Пусть сердце надвое деля, Но память я тебе верну. Когда в крови твоя земля, Могу ль держать тебя в плену? Тебе твой грозный меч отдам: Вернись домой на страх врагам. Твой путь с тобой не разделю, Но вечно помнить повелю”. Века прошли с тех давних пор, Съедая сталь, дробя гранит, Но свято помнит уговор Герой, что этот мир хранит. Рождений новых череда Не стерла в памяти следа, Который к Эльде приведет, Что вечно любит, вечно ждет.

Элинор Стальное Сердце

Под ветер осенний в холодную тьму Уходит дорога моя. Где счастливы двое - там боль одному. Прощай, я тебе не судья. В твой дом не проникнут ни ветер, ни дождь, Там струны, как прежде, звенят. Какие ты песни сегодня поешь, Любимый, предавший меня? Недолго, немного любимой была, И нет мне дороги назад. Другая глядится в мои зеркала - В родные до боли глаза. Ну что ж, я не верить словам научусь, Друзей, как врагов, отгонять. Кто честь твоему доверяет мечу, Защитник, предавший меня? Быть может, еще я не раз оглянусь, Но ты не отыщешь следа. Я сердце стальное покрепче замкну, Должно быть, уже навсегда. И беды людские его не пробьют - Надежна стальная броня. Кто спину твою прикрывает в бою, О друг мой, предавший меня? Пробьются ростки из-под мертвой травы, Сухие деревья цветут, Но сердце стальное не станет живым, И время назад не вернуть. Как светлые духи земли и небес О душах погибших скорбят, Так сердцу стальному болеть о тебе, Любимый, предавший себя.

Грань Земля

* * * Белая акация, Листики и веточки, Мушки, пчелки, бабочки, Воробей, скворец. А внизу под деревом Наблюдает деточка, Как в петле качается Дяденька мертвец. Дядя, видно, дразнится- Вон язык как высунул. Вот свисает с дерева Он во всей красе. Ласковое солнышко Пригревает лысину, А в руке записочка: “Да пошли вы все!” * * * Сердцу глупому уступка, Злых депрессий торжество Я - бесплотный голос в трубке Телефона твоего. Клочковатый, мутно-серый, Сквозь стекло ползет туман. На плече сидит химера, Глядя в треснувший стакан. Мне злорадная кукушка Накукует сотню лет. Ждет давно меня психушка - Мой ей пламенный привет! За окном кружат вороны. Черен мир, местами сер. Пусть меня в родное лоно Примет наркодиспансер. Я сижу , как скромный гений , И пишу себе в блокнот Объявленье об обмене Света этого на тот.

Снег.

В сигаретном дыму В полуночную тьму Взгляд. Там, В чужедальней ночи, Сердце с сердцем стучит В лад. Свет Голубых фонарей У закрытых дверей Лег, Допою свою грусть И уже не вернусь На знакомый порог. Шаг - И меняется грань. Есть такая игра - Жизнь. Так Допою, докурю И себя раздарю Чужим. Им Не коснуться огня, Ничего не понять - Пусть. За медяшку твою Золотой отдаю, Над собой посмеюсь. Я Буду пить миражи Из ладоней чужих, Петь. Вновь Воскресать, умирать И в ладонь собирать Медь. Вдруг Я очнусь в кабаке, В суете, в бардаке, Чтоб Дальний зов услыхать, Старый путь отыскать. Но не пустят назад. * * * Сон нас укроет теплым своим крылом. Память о боли не подкрадется, не тронет. Сердце мое наконец-то дом обрело И засыпает в надежных твоих ладонях. Жизнь за любовь - так ли цена высока? А за спасение жизни Бог не осудит... Буду молчать о тебе на всех языках - Нужного слова еще не придумали люди. * * * Избытком реализма не грешу. А тем, кого легенды не устроят, Отвечу: да, о жизни не пишу, Поскольку жизнь приличных слов не стоит. Когда с утра грызня и сквозняки В голодной и нетопленной квартире, Звучание рифмованной строки Бессмысленно, как эдельвейс в сортире. (Вот видите - словечко сорвалось. Что будет, если в тему углубиться?) На что б растратить душу мне пришлось? За что об стенку лбом до крови биться? Но, глядя в подступающую тьму, Когда мой проводник придет за мною, Я, может, позавидую тому, Кто видел жизнь не серой, а цветною. * * * Здесь жили счастливые двое. Их дом предназначен на слом. Банальное Зло Мировое Маячит за мутным стеклом. Страданье дается в финале, Как выигрыш в глупом лото: Не бейся об стенку, my darling, Тебя не услышит никто. Капризная тетка-Фортуна, Но есть и получше финал: Я в форточку ласково плюну И Зло поражу наповал. * * * Oтгремела буря, кончен бой, Пропасти смыкаются... Человек сживается с бедой, Человек свыкается. Он неотличим от нас ничем, С бодростью заученной. Ангел Смерти дремлет на плече Птицею прирученной. Может быть, задумчивей чуть-чуть, Но на жизнь не сетует. Если в эту душу заглянуть... Нет, не делай этого! * * * Увы, проблемы не залить вином, Тоскливый взгляд на прошлое бросая. Увы, нет смысла путать дверь с окном - Второй этаж от жизни не спасает. Какой садист чертил пути планет Стоявших над тобою в час рожденья? И в смерти, в общем, тоже смысла нет, Как нет душе за боль вознагражденья. Но, обратя нетрезвый взор к звезде, Нетленной, как любовь твоя былая, Бессмысленность иллюзий и надежд Принять и осознать не пожелаешь.

Сердце Кристалла

* * * В свете солнца, уже закатном (Остывающий шар - в груди) Ясно высвечен путь обратный. Я тебя не держу. Иди. Волны моря - горячей лавой. День уходит - не возвратить. Не держу - не имею права - И не смею о том просить. Давний Враг, мы с тобой в расчете. Давний Долг снова взял в тиски. Одинока стрела в полете От пославшей ее руки. Одиночество - вот условье, Нерушимое навсегда. За любовь мы не платим кровью - Видно, в жилах у нас - вода. Одиночество - плащ дорожный У Хранителя на плечах. Даже в самых просторных ножнах Не поместятся два меча. Пусть мой путь одиноко ляжет, Как решила моя судьба... ...Пусть мне больше никто не скажет Этих слов: “Я люблю тебя”. Иллюстрация

Шервудская песня.

Куда я боль свою снесу, Что вечно сердце жжет? Когда прислушаюсь - в лесу Вдали поет рожок. Там тени на лесной земле В зеленых снах сплелись. Мой Дик ушел в зеленый лес. Вернись, мой Дик, вернись. И сквозь небес осенний плач Я жду, я жду все дни, Когда его зеленый плащ Мелькнет в лесной тени. Но снова день сменяет день, Меняет лес листву. Свистит стрела, хрипит олень, И кровь течет в траву. Когда на Шервуд снег падет И вьюги затрубят, И реки скроет синий лед, Устану ждать тебя. Но если вдруг душа в тепле О прошлом загрустит, Прими меня, зеленый лес, И Дику возврати. * * * Смыта дорога к былому дождем, Прошлое кануло - вот настоящее. Светлые волосы пахнут костром. Мир уходящему, мир уходящему. Ночь догорает, светлеет печаль, Спят Мастера, наши судьбы творящие. Слезы и кровь на обломке меча Перемешаются. Мир уходящему. Тот, кто покоя упорно искал, Даст ли спасение сердцу болящему? Старая Англия, море у скал, Ночь полнолуния. Мир уходящему. Кем же построена эта стена? Знают об этом лишь звезды летящие, Жизнь, отраженная в радужных снах. Больно, и все-таки - мир уходящему! Странник-король покидает престол Серый корабль, отдаленное пение. Мир и прощение тому, кто ушел. Тем, кто остался - надежда с терпением. * * * Когда поет неслышный рог И тени на пути встают, Из сотни проклятых дорог Я снова выберу твою. И все знамения судьбы, И здравый смысл ни при чем, Когда опять на зов трубы Встаю с игрушечным мечом. Как жаль, что жизнь для нас - игра, Что наши игры - на крови. Мы разучились умирать В наш век разумный от любви. Ты не поймешь, как страшно мне, Что мир не чувствует утрат - Горят легенды на огне И торжествует голый факт. Ты прав, и мне пора понять - Такие нынче времена. Но холодеет у меня В бою открытая спина. И пусть меча не сломит стих, И пусть легенды - лишь слова, И пусть весь мир забудет их - Им жить, покуда я жива. И, стоя между двух миров, Терзаясь, веря и любя, Из сотни проклятых даров Я снова выберу тебя. * * * По галереям, по древним плитам - В зубчатых стен провал. Мой позабывший, но незабытый - Терном короновал. Завтра дурнашкой, принцессой хлева Снова предстану вам. Но до рассвета я - королева, Верьте моим словам. Дань заплатила людским законам, Бог - да поймет меня. Кровь выступает из-под короны, Болью плачу сполна. Сломанный меч, разбитая лютня, В плач перешел напев... Нет безутешней и бесприютней Брошенных королев. Кто, для какой жестокой забавы К жизни призвал меня? В кубок хрустальный плесни отравы. Пью за тебя до дна! И вспоминай без тоски и гнева - Или не вспоминай - Ту, что была твоей королевой В давний безумный май. * * * Пока я от “было” до “будет” Влачу свое тело устало, Душа ничего не забудет, Блуждая по граням Кристалла. Душе, устремившейся к цели, Никто не поставит предела. Но радостный шаг в Запределье, Увы, недоступен для тела. Пусть сердце обиды не ранят. Я верю, что в поиске вечном На дальней неведомой грани Тебя настоящего встречу. Не спрячешь глаза виновато, Отделавшись вежливой фразой; Такой, как весною когда-то, Забывший расчетливый разум, Тепло моих рук не забывший И в клятвах спокойный и твердый, Покуда любовь не убивший И этим деяньем не гордый... ...Вокруг воронье веселится, Им чудится: будет пожива. Любимый, я буду молиться, Чтоб души не стали чужими.

Сонет N1

Единство тел не есть единство душ. Нам, право, не уйти от вечной темы. И то, конечно, верно: любим все мы Порой нести с ученым видом чушь. Но так Господь, должно быть, захотел: Тех, кто не внял грошовому соблазну, Единство душ ведет к единству тел, Подняв двоих над серой протоплазмой. Кому дано из тех ручьев испить, Не станет пить из чертовых копыт И душу плоти под ноги не бросит. Пусть вечный Змей на Древе кольца вьет - К душе, что любит, грязь не пристает. Любовь двух душ в себе греха не носит.

Сонет N2

Когда, устав от мелких бед, Кружусь в своем неловком танце, Уйдя из возраста Джульетт, Мечтаю в возрасте Констанций, Чтоб, рыцарь мой, судьбе назло Вы взор мой трепетно ловили... Не отравили. Повезло? Не повезло - не отравили. Простые двери за спиной Захлопнулись вратами ада. Но знай: ты сам отравлен мной, Навек, и нет смертельней яда. И будешь ты, судьбу кляня, Во всех других искать меня. * * * Звездный свет над головой, Дальний путь лежит. Ты укрой меня травой, В руки меч вложи. Неба черного простор, И шаги легки. Погребальный мой костер Покорми с руки. Пепел пусть возьмут ветра, Ты же никогда Не ищи в других мирах Моего следа. И когда слетит звезда На ладонь огня, Ты поймешь, что никогда Не было меня. Не откликнусь, не вернусь, Только в ночь одну, Может быть, тебе приснюсь В полную луну. * * * Он рубил якоря. По живому рубил, по живому, - Не по тросам стальным, а по нервам живым топором. На закат плыли алые полосы по голубому - И ложились на карты пунктиры далеких дорог. Звонко лопасиль струны тугих корабельных канатов, И со стоном земля разрывала объятий кольцо, И плясал горизонт, перечеркнут бушпритом фрегата, И ему подпевал хриплым голосом крепкий муссон. И легли якоря у ажурных коралловых гротов, Утонули в песке, обрастают морскою травой, И, уснув в глубине, позабыли, что предал их кто-то. Что же, им, якорям, опускаться на дно не впервой... А еще на земле на какой-то из улиц забытых Золотой якорек долго-долго молчит у окна, И огромное море в глазах на осколки разбито, И не верит еще, что обрублен последний канат. * * * Ты жди меня с дороги В холодный сон земли, Когда под стоны вьюги Слетит последний лист, Когда на ветке ели Зажгутся две свечи, Бродягу-менестреля Пусть ждет огонь в печи. Не запирай же двери В ночи. Чуть снегом ветви тронет, И сердце в дальний дом Летит в твои ладони Осиновым листком. В далекие пределы, В страну запретных снов... А я - стрела без цели, И друга нет со мной. Я бросил лук и стрелы Давно. Когда же иней звонкий Посеребрит луну, Я подойду тихонько К знакомому окну. Вот пламя хворост лижет, Над крышей теплый дым. Я подойду поближе, Поверив, что любим. И там тебя увижу С другим. И день вернется к жизни За полночью хмельной. Найдешь следы чужие Наутро под окном. И может, возвратится Виденье давних лет: Летит под выстрел птица, Нацелен арбалет... В метели растворится Мой след. * * * Мы друг от друга навсегда свободны, Но с каждым днем яснее видно мне: Твоя душа - корабль из Альквалондэ, И паруса твои уже в огне. Как жарко мачты гордые горели! И ветер мне в лицо бросал тот жар, Где на песке рассыпанные стрелы, И кровь на досках пирса так свежа. Ты прав, мой друг: история жестока, И потому в немыслимой тоске Я взгляд не отрывают от востока И меч сжимаю в стынущей руке. * * * Пусто в сердце моем, как в покинутом доме. На стекле запотевшем, на древе, на камне, На снегу, на песке, на раскрытой ладони Я рисую заветную руну Беркана. Эту руну пишу синевою весенней, Белизною берез, чистотою Байкала Я прошу у богов: дайте мне возрожденье, Дай мне новые силы для жизни, Беркана! Сквозь золу пробиваются новые травы, Их весеннее солнце, как прежде, согреет. Если правда в тебе бродит кровь скандинавов, Ты не можешь не слышать веления Фрейи. И взломают потоки свой панцирь хрустальный, И ветра запоют висы вещего скальда. Если сердце твое не из льда, не из стали, Ты вернешься ко мне с возвращением Бальдра. Пусть окажется путь твой обратный короче. Успокоится сердце, затянутся раны... Если б знал ты, как в сердце моем кровоточит Бесполезной надеждою руна Беркана! Текст размещен с разрешения автора.