Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Стихи Wherecat

1999-2001 гг.
Колонной стройной...
Во имя богов, равнодушных и древних...
Ты народ, рождённый не для счастья...
Мой сон разорвёт синевою клинка...
Я умею читать в рассечённых сердцах...
Что меч перед словом, что лязг оружейный...
Вечным мартом я пьян...
В московской ночи прелесть есть своя...
Кто я перед тобой, мне не понять до гроба...
Свободны мы, а из таких людей...
Тут не Олимп и даже не Парнас...
Смысл жизни? Ерунда, какая скука...
Ползёт улитка склоном Фудзиямы...
Всё не ново в этом мире...
Вот говорят - зима вредна поэту...
Износа нет по жизни графоману...
Меняются пропорции фигуры...
С рождения до смерти в нас пылает...
Мартовские песни
О валерьянка, сладостные звуки...
Мурлычет кот, зелёный глаз прищуря...
Старинный замок увенчал опушку...
Хвосты рулят от ада до небес...
Кто ищет наслаждения в вине...
2002 г.
Мой город опустел давным-давно...
О тегов торопливый строй...
В густом лесу под покрывалом трав...
Как просто в комиксах порой...
Весь мир - врата куда-то в неизвестность...
Клубком гадюк застывшие дороги...
Откуда-то, с неведомого края...
Опять четверг, неделя круг замкнула...
Десятки лиц знакомых на канале...
Уходя-уходи, сделай шаг по дороге домой...
Варенье - без сахара, секс - безопасный...
Зачем ты создал этот мир, творец...
Нам говорят - не вечен смертный сон...
Мы всю жизнь что-то крутим, ломаем и вертим...
Весна, и ночь. Окно трещит под гнётом...
Как хорошо задуматься в дороге...
Изысков вязь в блистательной игре...
Сквозь частый гребень рифмы и строки...
Не изменишь судьбу, не для смертных она...
Который час я бьюсь над этой сметой...
Проклятый сон застрял иглой в груди...
Настаёт час расплаты, устал этот мир...
Опять хандра, не хочется писать...
Ветер снов тихо плачет над тусклой землёй...
Не говори, мой друг, мне о морали...
Затихло всё, ещё один момент...
Вот фальшивой монетой в ладонь опускается пух...
Пусть идей и концепций отличных - мешок...
В стеклянной арфе спит касанье рук...
Как сладко обличать чужой порок...
Кошмарный сон, мне не сбежать из снов...
Нимродель
Моё королевство
Земля под властью волшебства...
Найти королевство средь мира зеркал...
От острых граней ледяных торосов...
Кристальную синь предосеннего утра...
Зачем ты поёшь про дорогу обратно домой?..
Что мне свет или мрак, коль вокруг тишина?..
Рассвет придёт, я слишком долго ждал...

1999-2001 гг.

* * *

Колонной стройной, С ярко-алым флагом, Под барабан и дудок сиплых вой, Мы все идём как пешки - шагом, рядом К обрыву за незрячим королём. За пастырем мы - крысы, А за флейтой - стадо, Идём - незрячие ведомые слепым, Идём, как будто всем нам это надо, Закрыв глаза, уходим прямо в дым.

* * *

Во имя богов, равнодушных и древних, Немало уже полетело голов. В пожарах войны догорали деревни, В бокалы лилась чья-то кровь. Не видя во тьме, ослеплённые светом, Со знаменем веры в руках. Мы шли, наша поступь гремела ответом На слово во вражьих устах.. В палатах и залах дворцов поднебесных, В весёлом и буйном угаре пиров. В бокалы богов, равнодушных и древних Течёт не вино - наша кровь.

* * *

Ты народ, рождённый не для счастья, Ты сгоришь - как пламя, как зарница. Вспомни в час заботы и ненастья, Там где ты - последняя граница. За тобой - светло, играют дети, Впереди - рассвет закрыт пожаром, И звезда чумная ярко светит, И иконы плачут - ведь недаром! И с войной, и с горем, с каждым разом, Поднимался ты не думая о смерти. Чтоб войти в легенды, стать рассветом, Чтобы за щитом играли дети. Но ушла беда - ты спишь в могилах, В мирный час всегда так сладко спится. Но тревожный отблеск виден в лицах, Там где ты - последняя граница.

* * *

Мой сон разорвёт синевою клинка И небо рассыплется вдрызг. И бег мой начнётся и поступь легка, Сквозь марево солнечных брызг. Пусть ветер взовьётся крылом за спиной, И прянет под ноги трава. Мой бег от себя чтоб остаться собой - Я буду бежать сквозь слова. По строчкам извилистым я пробегу, Меж странных деревьев из фраз. Чтоб снова пробиться – по пояс в снегу, И вдаль убежать ещё раз.

* * *

Я умею читать в рассечённых сердцах, Научился за долгие тысячи лет. Почему же мне горло зажал старый страх, Что в меня кто то сможет проникнуть в ответ? Кто то сможет взломать из мечты скорлупу, Кто то сможет мечом расколоть свод небес. Кто то сможет за мной разогнать темноту, Но зачем? Для меня это был бы конец. Пусть я слеп и безумен, и связан судьбой, То увечье моё, то моё навсегда. Никому не скажу я. - Мне двери открой. Да никто не услышит мой зов сквозь года.

* * *

Что меч перед словом, что лязг оружейный Пред шёпотом тихим в ночи, Когда точит камень души голос нежный При свете неярком свечи? Что сила героя пред словом холодным, Что в сердце ударит как нож? Подставь свою грудь ты хулителям злобным, Умри под ударом - поймёшь. Но слово не злое, оно безответно, Так нож - лишь железка в руке. Оно станет дверью прорубленной в лето, Иль камнем в расстрельной стене. Ведь слово как нить человеческой волей Вплетается в грозную плеть. Подумай, реши чем же стать ему - болью, Иль в холод кого то согреть?

* * *

Вечным мартом я пьян, Серенадой грохочет капель. Запах ветра - дурман, Никогда не наступит апрель. Вечным мартом рождён, Как Киприда из пены морской, Я влетаю в свой сон Сотней вёсен зелёной листвой. Пью вино пополам С ароматом цветущего сада. Вечным мартом я пьян, Заколдован простой серенадой.

* * *

В московской ночи прелесть есть своя, Но есть в ней окончательность и драма. На чёрном мраморе оконного экрана Засохший след вчерашнего дождя. В подъездах молодёжь поёт хмельные песни, Азартный слышен шум - опять кого то бьют. Напротив, в окнах, может есть уют, Но что то мне не верится, хоть тресни. Сирены слышен вой, и яркой синевой Заполыхала улица тревожно. Немного тишины, ну почему так сложно? Но скорая проехала, покой. Вот дождь пошёл, смывая с улиц пену, И накипь с переулков, площадей, Но новый брат по племени людей Придёт засранцам этим на замену.

* * *

Кто я перед тобой, мне не понять до гроба. Недопоэт, танцор с одной ногой. А кажется - вот-вот поймём мы оба, Но нас срывает жизнью кочевой. Гудок то поезда иль рокот самолёта, Я на лету сожму твою ладонь. И вдаль бегу, как всё семейство Лота, И чудится бубенчиков трезвон. Быть может, всё это цена за ярость слова, К чему стихи счастливым без того? Не знаю, если бы избрать сумел я снова.. Не изменить мне сердца своего.

* * *

Свободны мы, а из таких людей, Выходят строем демоны и боги. Ублюдки и строители дороги, Мы стая серокрылых лебедей. Мы те, кто был потерян по дороге, На полдороги к свету, темноте. Мы неподвласты и своей судьбе, Она нам тоже неподвластна вроде.

* * *

Тут не Олимп и даже не Парнас, А всё какой-то Тартар и Клоака. Ещё беда - закончилась бумага, На чём писать ищу я третий час. Вот у меня и ломка началась, А муза дозу требует, собака. Нет у неё ни совести ни страха, И хочет стих, прожорливая пасть. Увы, мой друг, бессильна медицина, И не поможет от стихов вакцина, Поэта муки гроб лишь исцелит. Так будьте милосердны в самом деле, Проделайте наганом дырку в теле.. Но гроб испишет изнутри пиит!

* * *

Смысл жизни? Ерунда, какая скука, Заняться нечем, дамы, господа? Чуть подождите, набегут года, И будет в радость вам одна наука. Ну а пока нам молодость порука, Нельзя ль бокалы принести сюда? В вине пусть отражается звезда, В твоих глазах - мои стихи, подруга. Листок бумаги, под рукой перо, Шипит в бокале вовсе не ситро, Ну что ещё поэту в жизни надо? Ах да, забыл, вот допишу сонет, Пойду станцую с дамой менуэт, Представим: место действия - Гренада.

* * *

Ползёт улитка склоном Фудзиямы, Всю жизнь ползёт одической строкой. И видом схожа с жирной запятой, Ползёт, не в силах выбратся из ямы. Ползти, к сансаре вечной, пранаяме, К вершине не добраться ей живой. Но всё равно, улитки всей толпой Ползут как завещал им Гаутама. Мещанской жизни обойдя уют, Спартанские улитки всё ползут, Как лейкоциты к очагу абсцесса. Среди улиток был один поэт, Сказал: "В конце дороги счастья нет, И кайф весь - в скобках вечного процесса."

* * *

Всё не ново в этом мире, Например что Windows виснет. Что компьютер по три раза Я за час перегружаю. Ну а если не успел ты Сохранить работу за день, То она, зараза, сдохнет, Не дождавшись автосэйва. Если важных документов Вам понадобится папка, Диск от зависти подохнет, Так что ломом не поднимешь. Не поможет вам Disk Doctor, Что есть в Norton Утилитах. И останется вам ломом По системному по блоку Врезать и добавить пяткой, Описав ногой кривую, Что потомок Накаямы Называл "уширо-гери".

* * *

Вот говорят - зима вредна поэту, Замёрзнет мозг и муза улетит. От холода его потянет к бреду, Ну а перо прихватит нервный тик. А я пою осанну лютой стуже, Она вплавляет мысли в чистый лёд. И дальше ветер выточит из лужи Осколок тонкий что в груди поёт. Как ветер зимний острые созвучья Любой одежды прошивают слой. Застыл недвижно в тишине тягучей Стиха кристаллом слов шумливый рой. Вот с хрустом пробежала строчки стёжка, А там где точка - точно зайца лёжка.

* * *

Износа нет по жизни графоману, Чуть солнце встанет - он уже творит. Рубины валит в кучу и пирит, Одни рубины ведь не по карману. Лелеет он запущеную рану, Неоднократно жизнью был побит На тропках мироздания пиит За смех и непочтение к Корану. Смеюсь на людях, только в воскресенье Кончается потёртое терпенье, Я с зеркалом вино и водку пью. Вот гордость утонувшая в рейнвейне, Я богу говорю как Генрих Гейне: Кончай ломать комедию мою.

* * *

Меняются пропорции фигуры Под натиском воды реки времён. Ценители и знатоки натуры Создали ГОСТы для любых мадонн. Осталось записаться мне в авгуры, Увидеть менделеевский свой сон, И вот великий деятель культуры На пьедестал почёта вознесён. Да только странно - нет у нас стандартов Для гениев - платонов и декартов, Куда при думе смотрит комитет? Вот всколыхнётся сонное болотце, Процесс законотворчества начнётся, Но не пугайтесь, это просто бред.

* * *

С рождения до смерти в нас пылает Души неугасимой яркий свет. Он эхом отражён в вороньем грае Растущей стаи зря прожитых лет. Он не уходит и не умирает, А отступает тихо в глубь глазниц, Лишь тихо всхлипнув на рассудка крае, Иль эхо то от черепа границ? Как ни стремимся пламень изничтожить, Он прорастает язвами на коже. И, вспыхнув ярко, озаряет в срок Бумаги лист и спущенный курок.

Мартовские песни

2002 г.

* * *

О валерьянка, сладостные звуки Открытия святого пузырька. Трясутся ожидающие руки И организм трепещет от хлопка. Вот пробка в гости катится к Аиду, И жидкость в горле проторяет путь. Вот Кот лежит, и не имает стыду А постигает мирозданья суть. О Баст, я давний день благословляю, Когда ты снизошла с небес к Котам, Хвостатых причастив настойкой рая, Нам дверь открыв к неведомым мирам. С тех пор мы иногда ломаем танки, Под действием настойки валерьянки.

* * *

Мурлычет кот, зелёный глаз прищуря, А с неба улыбается в ответ Мордашка, вся в мяуканье и мурре Небесной Кошки, что прекрасней нет. Поёт свирель, танцует ветер с эхом, Как будто не прошло пять тысяч лет. Под лапами трава пружинит мехом, И связки рвёт ликующий куплет. Но вот окно, поток воды холодной, Визгливый крик, и полетел кирпич. И сей снаряд, рукой запущен потной Прохожего во тьме поверг навзничь. А кот свой хвост унёс и на заборе Мяучит снова в певческом задоре.

* * *

Старинный замок увенчал опушку, Гранит щербится, можете найти В фонтане псевдомраморном лягушку. Зайдите, вам наверно по пути? Вампир кусает постояльца тушку, Вот кокон вьёт паук в своей сети. И призрака из местных, что за душку, Вы встретите в ночи, как ни крути. Стенает в голос часиков с восьми Сей призрак, что прозрачнее кумара, Мешает спать цепями и костьми. Оторванный от страстного угара Кот высунул свой нос из будуара: "Нельзя ль стонать потише, mon ami?"

* * *

Хвосты рулят от ада до небес, Со всеми остановками в пути. Хоть прочеши ты частым гребнем лес, Где нет хвостов тропинки не найти. Мы не желаем ни молитв, ни месс, Творенья слово не зажмёшь в горсти. В кошачьих снах Великий Хвост воскрес, Поймав семь звёзд в серебряной сети. Игрушки кошек - ветер дальних стран, Листок кленовый, солнце в хрустале, А из ракушки шепчет океан. Играют кошки - сердце на стреле, Уходят кошки - тенью гибкий стан, Лишь лапки отпечаток на золе.

* * *

Кто ищет наслаждения в вине, Кто схимой приближает к Богу дух. А я всю жизнь брожу как в полусне, Не по пути мне ни с одним из двух. С надеждой устремляю взгляд вовне, С азартом занимаюсь ловлей мух. Заходит муза иногда ко мне, Нахохлившись, сидит как буривух. Дымим на кухне, пьём зелёный чай, Под тортик рассуждаем о былом, И морщимся, собак заслышав лай. Находим тропки меж добром и злом, Чураемся путей разумных стай, И графоманим, остальное - влом.

2002 г.

* * *

Мой город опустел давным-давно, В его глазницах стёкла режут звуки. В его подъездах затхло и темно, Его антенны к небу тянут руки. В пустых глазах мелькает иногда, Как призрак, заблудившийся в квартире, То искренность, то пламя, то звезда, То след волны, ненайденной в эфире. Исполосован тропами людей, Весь в шрамах улиц, синяках проталин. На перекрёстке неспокойных дней Он сам себе и ветру предоставлен. Он чутко дремлет, как вино в стакане, Как виноградник на седом вулкане.

* * *

О тегов торопливый строй, И бордеров грызня в контенте! В сём вебдизайнерском моменте По ухи тонет наш герой. Чем вам не сцена для я-оя, Он пишет код, компутер кроя .. Небрежной, яростной игрой, Как Моцарт .. может быть Сальери, Он открывает ссылок двери, И вот хосты текут рекой. Открыты двери порносайта Для душ, лишённых копирайта. Он баннер вешает чужой, Да не один, а целых десять. Готов и двадцать он повесить, Потом сказать. - Дизайн такой! И предостаточность контента Уже печалит конкурента. Неделя, рейтингом желанным Отмечен сей эксперимент. Да только .. (догадайтесь!) .. мент Законы примеряет к данным. Статьёй копается могила Владельца сайта - педофила. И вот звонок, ОМОН, решетка, Я мудрый вам даю совет: Опасней вебдизайна нет Его безвредней даже водка. Хоть сам пишу Эйч-Ти-Эм-Эл, Но к счастью в нём не преуспел.

* * *

В густом лесу под покрывалом трав Ржавеют тихо копья и мечи. И не поймёшь кто виноват, кто прав, И у кого от истины ключи. В густом лесу под покрывалом трав Лежат обнявшись злейшие враги. Они уснули, все долги собрав, И оплатив сполна свои долги. В густом лесу под покрывалом трав Уже знамён не так критичен цвет И кто молился - капуцин иль рав О грешном сыне, в рай купив билет. Душа пусть улетает в мир иной, А лесу больше нужен перегной.

* * *

Как просто в комиксах порой, Есть жуткий монстр и есть герой. Герой - ни подлости, ни лжи, Но монстр - он тоже хочет жить. Герой - красавец и блондин, Или брюнет, он не один, Красотки клеются к нему, Не зная (как бы) почему. А монстр - урод и психопат, Характер мерзкий, в общем - гад, И в голове (коль вовсе есть) Коварных замыслов не счесть. Он строит козни, бьет детей, Он - архетипнейший злодей. И не завяжется сюжет, Злодея нет - и сказки нет. Вот так и в жизни - есть герои, Что от безделья землю роют, Есть зуд в геройских кулаках, И жажда женских "ох!" и "ах!". Из искры раздувают пламя, Кого то бьют, и реет знамя, А если нет вокруг врагов, То наш герой не зря готов. На должность назначать злодея - Национальная идея. Вот чурка есть, и есть еврей, Всегда в наличии злодей.

* * *

Весь мир - врата куда-то в неизвестность, Откроешь дверь - иной рисунок звёзд, А вот окно - за ним другая местность, В ней небосвод - клубок осиных гнёзд. Да что окно, застыли строем книги, Горит внутри огонь печатных слов. И шкафа сбросив тяжкие вериги Нам каждый том открыть свой мир готов. Вот под обложкой ищет принц принцессу, Король Наваррский посещает мессу, Ещё чуть дальше - Тихий океан. Здесь Дон Жуан в аббатстве жмёт монашек, Ещё сюжет - про близнецов-двойняшек, И Кэти обнимает Д`Артаньян.

* * *

Клубком гадюк застывшие дороги Вплелись навеки в мировую плоть. Законы их странны и очень строги, Загадку силой нам не расколоть. Как интересно, множество запретов, На каждой двери чей-нибудь замок, И ключик спрятан в омуте секретов, Его найти пока никто не смог. Вот так наш мир, вокзал и перекрёсток Чужих дорог, распахнутых не нам. Стеклянный шарик, полный ярких блёсток, Возьми его, задёшево отдам.. Куплю я ключик, что истёрт руками, За дверью - путь, иль яма с пауками.

* * *

Откуда-то, с неведомого края Вселенной, с недоступных берегов. По струнам, тихо их перебирая Скользнула тенью пара давних слов. Они ослабли, их смягчили годы, Осталась тень, и не спешит уйти. И бьёт хвостом в серебряной сети, Уходит всё, таков закон природы. А тень смеётся, и оскален рот, Ведь не указ природа самозванцам. Вот явится порой такой урод, Набить бы морду эдаким засланцам.. Но руки опускаются при встрече, Ну не везёт с гостями, человече.

* * *

Опять четверг, неделя круг замкнула, В углу экрана снова семь часов. За пол-Москвы я слышу отзвук гула Нетрезвых толкинистских голосов. И смысл мне нноа отрывать от стула, Не лечь ли спать, раздевшись до трусов? Но вот с упорством (иль упрямством) мула Иду, пиная приподъездных псов. Дымится трубка, искры разговора Мерцают, тлеют, гаснут на лету. Из перехода отзвук перебора, Проводит ночь незримую черту, Слова и взгляды пригоршнями сора Бросаю без надежды в пустоту.

* * *

Посвящается обитателям irc канала #arda, Forestnet. Десятки лиц знакомых на канале, И тишина, лишь косы чуть звенят. Кто просто спит, кто роется в астрале, Молчание струит свой терпкий яд. Яд полной чашей, с верхом наливайте, Смысл трезвым быть когда вокруг бардак? Грызёт тоска, порыться ль в порносайте, Но там маразм, не правда ли - чудак? Сидят бакланы ночью в интернете, В пустой экран уставив мутный глаз. Таких существ немало на планете, И так я рассуждаю каждый раз. Как сладко ожидание коннекта! Ну чем вам не религия, не секта?

* * *

Уходя-уходи, сделай шаг по дороге домой, Уходи окончательно, больше не будет попытки. Рвутся взглядов лучи, словно в ткани прогнившие нитки, Рвётся небо вослед и глаза застывают стеной. Уходя - уходи, без оглядки, эффектно, красиво, Пусть заметит кто надо твой тихий и гордый уход. Спину прямо держи, и допей перед выходом пиво, Уходи на закат, или (если никак) - на восход. Ты ушёл, но заметил: оставшимся, в общем - до фени Твой уход и ты сам, что печально, но жизнь такова. Ничего не поделать, одно есть лекарство - слова От невзгод и насмешек, от скуки и просто от лени.

* * *

Варенье - без сахара, секс - безопасный, Бульончик - без курицы, водка - без спирта. Хоть каждый в отдельности случай и частный, Но всё это вместе - шотландец без килта. Шотландец без килта - как водка без пива, Не кажется вам - мы живём торопливо? Хоть в сексе, конечно, нужна осторожность, Лежит в упаковке любая возможность.. Любая возможность до доли процента Теперь нам известна, просчитаны риски. На чуде - табличка с составом контента, На ангельских крыльях - отметка химчистки. Отметка химчистки, казённое слово, Обед из компота, супов и второго. В нём сахара нет - сахарина немного, На масле наклейка - подсолнух Ван Гога! Подсолнух Ван Гога - как герб на монете, От множества рук поистёрлась чеканка. Рисунок не виден - во тьме и при свете, Лишь средство покупки, кругляшка-обманка. Кругляшка-обманка, Земля по орбите Катается. Время в ладонях, как в сите, Уходит в песок, исчезает за краем.. Мы жизни свои по крупинке теряем.

* * *

Зачем ты создал этот мир, творец, Зачем открыл ты горестей ларец? Пришёл медбрат и вежливо промолвил: "Когда заснёшь, зараза, наконец?"

* * *

Нам говорят - не вечен смертный сон, Нам говорят - тот счастлив, кто спасён. Спасён иль нет - гниют под хладным камнем Хасид, шахид и еретик-масон.

* * *

Мы всю жизнь что-то крутим, ломаем и вертим, Из верёвочек тонких сплетая рассвет. А потом распахнёт кто-то комнаток дверки, И окажется - кошки-то вовсе и нет. И окажется - нет здесь ни цели, ни смысла, Лишь абстракция, сеть ничего ни на чём.. Твой приход и уход - только странные числа, Их со школьной доски вытирают тряпьём. Оживает доски чисто вытертой глянец, В тонкой детской руке бьётся птицей мелок. Мел на пальцах. Рисунки: и кошек, и пьяниц.. И летит по орбите хрустальный брелок.

* * *

Весна, и ночь. Окно трещит под гнётом Чуть алой застекольной темноты. За дверью - сон, он станет переплётом Для книги дня, которой имя - ты. Молчит весь мир, и падают минуты, Им нечего сказать, да и зачем? Они уходят прочь искать уюта, До донышка исчерпан список тем. Наступит утро..может не наступит, Статистика твердит - скорее "да". И твой сонет - на сковородке гуппи, Маразм и смех, но всё таки - еда. Приляг, усни, окончен день кота, Тебя ждала так долго темнота..

* * *

Как хорошо задуматься в дороге, Или совсем не думать ни о чём. Взять в скобки миг - и все твои тревоги Уносит прочь двойным стальным ручьём. Один лишь миг - над ним не властны боги, Дискретности закон застыл ключом. Им не найти замочка-недотроги, И в лето дверь не вышибить плечом. Смотрю в окно, алмазная корона Холодным сном касается висков, Мне не хватает для комплекта трона. Горит фонарь из глубины веков, И в тамбуре плацкартного вагона Клубится плоть жемчужных облаков.

* * *

Изысков вязь в блистательной игре Важна в наш век завзятым буквоедам. Они готовы разложить по сметам Сокрытое в трепещущем нутре. Бежать, что грустно, некуда поэтам, И гибнет финтифлюшкой на пере Окна кристалл и роза в январе.. Лишь пауки остались по тенетам. Строки металл и рифмы тетива Из руд и жил обычнейших добыты, На то нам пара рук и голова. Вы не стесняйтесь простоты, пииты, Ведь мудрости алмазные слова Порой от нас в отхожем месте скрыты.

* * *

Сквозь частый гребень рифмы и строки Тяну мираж неверный вдохновенья. Катрены то невзрачны, то ярки, То часто, то разрежено плетенье. Язык мой слаб, и смысл повис на нём Жемчужиной небесной в серой створке. Моё перо потоптано конём, Медведь прошёлся, точно в поговорке. Буддист сказал - зашей покрепче рот, Ведь истина не терпит изреченья. Вот так берёт тоска нас в оборот, И душу гложут хладные сомненья. Замкнуть уста и не искать иного? Но всё-таки .. в начале было слово.

* * *

Не изменишь судьбу, не для смертных она, Нить её для богов для одних сплетена. Лишь одно в этом мире доступно для смертных, Чашу жизни испить от начала до дна..

* * *

Который час я бьюсь над этой сметой, ЕРЕРов вихрь кружится в голове. Не мышки пластик - холод пистолета Курсором по расценке бьёт в главе. Программа глючит, базы все в заплатах, Дрожит как вибростенд системный блок. Но есть надежда - выдадут зарплату, Пусть не овцу, хотя бы шерсти клок. Вот над душой завис упырь-начальник, Нудит как зуб, ведёт свой монолог. Уже готов порвать меня как спальник, За пару бесполезных, в общем, строк. Падут во прах навеки Мосстройцены, Добычей станут огненной геены!

* * *

Проклятый сон застрял иглой в груди, Пугливой тенью за углом таится. Лицо прикрыв, исчезнет он с пути Коль повстречать тебе его случится. Писклявой флейтой манит за собой, Мелькнёт в глазах, угаснет в быстром взгляде. И ты идёшь, и этот мир - чужой, Остаться здесь .. зачем, чего же ради? Коварен яд - куда ему спешить? На до и после - на две равных части Судьбы твоей порвёт гнилую нить, Едва взглянув, виновница несчастья. Меж двух миров под музыку комет Танцует в белом Леди Звёздный Свет..

* * *

Настаёт час расплаты, устал этот мир От следов человечьих, от сказанных слов, От разрушенной сказки, от сбывшихся снов, От таящейся злобы в клетушках квартир. Прометей, устыдись же потомков своих, Что наделали люди, священный огонь Напитав до отказа железную бронь, Ждёт приказа взметнуться, до времени тих. Заслужил ли ты право на жизнь, человек? Всё, что создал ты, станет остывшей золой. Стало поздно кричать, что зажжён не тобой Этот пламень. Прислушайся - падает снег.. Невиновных не будет, ты мог дать отпор, И в ответ на бездумие гранью ножа В подреберье, где свила гнездовье душа Входит кара забвением - твой приговор.

* * *

Опять хандра, не хочется писать, Да в общем, если вдуматься - что толку? И есть ли смысл словами объяснять, Ну например, понятье дружбы волку. Он убежит куда-то по делам, Учуяв след, оставленный добычей. Нормальный волк, какой он к чёрту хам, Мы все живём в узде своих привычек. Слова не съешь, и холодильник пуст, В кармане вошь давно уже уснула. Лишь темноты шагов окольный хруст, И лишь окна направленное дуло. Жду в тишине - вдруг я кому-то нужен, Узоры составляя из жемчужин..

* * *

Ветер снов тихо плачет над тусклой землёй, Мы уходим, не в силах наш мир изменить. Проще взор обратить за полночную грань, Проще с ветром уплыть по пути облаков. Мотыльком на огонь, чёрной птицей в стекло, Но напрасно - инерция держит штурвал. Этот мир нам уже никуда не свернуть, Этот мир - словно камень, застывший во льду. И уходят, отчаявшись, пряча глаза Создают королевства водой и песком, Только, ветром гонима, приходит волна, Только берег останется вслед за волной.

* * *

Не говори, мой друг, мне о морали, Не потрясай знамёнами идей. Мои сомненья - из булатной стали, В них влита окончательность гвоздей. Я знаю - остановишься едва ли, Но целое - превыше всех частей. И кем бы меня люди не считали, Я сторонюсь бессмысленных затей. Во мне живут и ангел и свинья, Смешалась кровь на острие копья, Смешались лёд и пламенная сера. Я сам себе религия и вера, Единственная истинная мера На тесных перекрёстках бытия.

* * *

Затихло всё, ещё один момент, Сквозь вязкое желе плывёт монета. Я не дышу - случайности агент Рифлёной гранью рвёт судьбы тенета. Что выпадет - в масштабах бытия Чуть-чуть важнее, я боюсь мгновений, Когда предвечный славный Судия Использует монетку для решений. Закрутится, завертится Земля, У полюсов здесь роль орла и решки. Так принцип тяготенья и рубля Судьбу творит и королю и пешке. Ещё одна есть тема для сонета, Что если не поймается монета?

* * *

Вот фальшивой монетой в ладонь опускается пух, Снова лето - подделка, и звуки царапают слух. Снова ветер затих, не тревожит мерцание мух, Снова запах нависшей беды раздражает мой нюх. Я иду по асфальту, радаром встопорщив усы, Ощущаю всей кожей как тикают где-то часы. Ощущаю мурашки, статический запах грозы, Ощущаю весь мир, на мгновенье застыли весы. Этот танец на лезвии бритвы немногим знаком, Липкий страх затаился в груди пред открытым замком. Липкий сон о грядущем ложится терновым венком, Липкий воздух сквозь пальцы, Опять я сказал не о том.

* * *

Пусть идей и концепций отличных - мешок, Только мне не подходит стандартный вершок. Я пребуду всегда - дух извечных сомнений, Иль чуток объективней - не дух, а душок.

* * *

В стеклянной арфе спит касанье рук, В хрустальных струнах дымкой тишина. Ждёт инструмент пока замкнётся круг, Ждёт музыкант, и ночи ждёт стена. Ждёт в тишине, в тумане тонет звук, Ждёт терпеливо, режет свет струна. В его ладонях арфа - звёздный лук, В его словах стрела заключена. Отступит ночь, рассвет откроет око, Лучей багрянцем знак подаст светило И арфы звук зажжёт звезду востока. Растает снегом всё что сердцу мило, Творенья песнь очистит мир порока, Прекрасный мир поднимется из ила.

* * *

Как сладко обличать чужой порок, Как сладко затоптать врага в навоз. В своих мечтах любой из нас пророк, Мудрее августинов и спиноз. Как сладко любование собой, Как сладко вознестись на пьедестал, Разрушить иерихонскою трубой Чужой мечты сверкающий кристалл. Как сладко доказать что враг неправ, Как сладок привкус крови на губах, Когда, клыками глотку разорвав, Чужую песню ты зажмёшь в зубах. Как сладко .. но горчинка всё же есть, Ну, например - достоинство и честь.

* * *

Кошмарный сон, мне не сбежать из снов, И не разбить судьбы своей витраж. Во тьме дорога, только крылья сов, Я сам себе палач, судья и страж. Всё было раньше, мой сюжет не нов, Здесь бесполезны страх или кураж. Слепить осколки разных берегов? Вот я слепил, но всё равно - мираж. Но всё равно, с замков не сбита ржа, Рисую двери мелом на стене, И мел крошится, по стене визжа. Как жаль, ответы не найти в вине, Не скажет блик на лезвии ножа.. Быть может я - лишь песня обо мне?

Нимродель

Негромкий шелест древних слов Хранит прозрачная вода. В траве и лепестках цветов Они остались навсегда. Они звучат в плетеньи снов, Звенят зимой в осколках льда, Их не поймает в сталь оков Суровый приговор суда. Их не услышит суеслов, В попытках зря пройдут года. То двух влюблённых вечный зов, Лишь для двоих горит звезда.Wherecat (Верекот).

Моё королевство

* * *

Земля под властью волшебства, Я помню как горит листва Твоих лесов в рассветном сне, Как ветер гимн поёт весне. Я помню яростный полёт Драконов, в сердце битых влёт, Печать ложилась на уста Земли под властью волшебства. И вереница долгих лет Песком засыпала ответ, Чьей властью сомкнуты уста Земли, лишённой волшебства. Но короток драконов сон, Земля рождает хриплый стон, И, исцелившись в глубине, Дракон готовится к войне. Пустых небес падёт запрет, Слова откроют свой секрет, И вспыхнет золотом листва Земли под властью волшебства.

* * *

Найти королевство средь мира зеркал Нелёгкое дело, я долго искал, Но было в ответ - то кулак, то оскал Копейных наверший, прибоя и скал. То тихое слово, то тень за плечом, В моём королевстве я был палачом. Быть может поэтому стылым ручьем Скрывается путь, не спросив ни о чём. В моём королевстве так нужен король, Я был им когда то, играл эту роль. Налоги вводил на железо и соль, Но больше не буду, о боже, уволь. В моём королевстве пустующий трон, Границы открыты, разбой и урон. И вьётся над замком покров из ворон, И чёрной рекою - кортеж похорон.

* * *

Посвящается Хелависе и группе «Мельница». От острых граней ледяных торосов В твоих зрачках быть не должно тепло. Но от борьбы ответов и вопросов Разбилось, тает льдинками стекло. Холодный север отступает хмуро, Оттаивает дивная страна. И на рогах упругих зверя-тура Запела в голос тетивы струна. Она дрожит, натянута над бездной Меж двух миров, из снега и огня, Струной живой и тёплой, не железной, И чудится - поёт лишь для меня. И отступает долгой ночи холод, Аркан его дыханием расколот.

* * *

«Туманная тропа» Кристальную синь предосеннего утра Кладу на колени и травы вплетаю В извивы заклятья и с листьями ветви Ложатся в узор сердцевины основой. Ни руной, ни жестом, ни словом напрасным, Лишь травы и листья ложатся на ветви Короны зелёной, цветы-самоцветы Аркан закрепляют и будет он первым. Из огненных снов раскалённой купели Рукой зачерпну золотистую бронзу И в кузне моей тяжкий молот прибоя Встречает в ночи адамант наковальни. Удар за ударом скрепляет друг с другом Как капли воды, что вливаются в море, Второго аркана крепчайшие звенья, Застывшие цепью из солнечной бронзы. Мне вечер являет словесные глыбы Расколоты мыслью на камни созвучий, Что лягут по правилам рифм и размера В фундамент и стены снесённого дома. По линиям строк, от подвала до крыши, Каменья кладутся на место в рисунке. Я третий аркан завершаю незримо Стихом открываю дверь нашего дома. Готовится путь что проляжет над миром, Последнего шага ждёт хмурое небо И руки сплетаются в жарком объятьи, Здесь плоть окончательным станет ответом. Мостом пробежит по опорам заклятья Тропа из ветвей, жарких слов и металла Четвёртый аркан завершаю собою, Я - путь, я себе пролагаю дорогу.

* * *

Зачем ты поёшь про дорогу обратно домой? Застывшее сердце опять что забыто узнало. И прошлого голос сказал мне на ухо - Ты мой!, В раскатах грозы слышу визг тетивы и металла. Вот строки молитв оживляют туманный клинок, А нити судьбы как поводья в деснице зажаты. Кто враг мой, ответь, ведь уже приближается срок, Последний рассвет станет первым сигналом для жатвы. Последний рассвет осенит нас багровым плащом, Раскроется небо и рати сойдутся для брани. Я должен был знать, что раз был до сих пор не прощён, Собраться нам вновь суждено у неведомой грани. Да что там неведомой, наши на ней письмена, Мы выжгли мечами рублёные знаки арканов. И если придётся, щитов снова встретит стена Вернувшихся старых иль новых пришедших тиранов.

* * *

Что мне свет или мрак, коль вокруг тишина? Я не слышу призывов, не вижу знамён. И не скажет никто, что вина прощена, Не услышит никто, и никто не спасён. И никто не спасён, ведь молчат небеса, Стародавних знамён ткань разрушила гниль, Не поднять, не взметнуть и на четверть часа, Чуть поднимешь древко - и посыпется пыль. И посыпется пыль прежде славных идей, В прах истлевшей морали, заветов отцов. А над серой землёй острый клин лебедей Как застывшая мысль, знак упавших весов. Знак упавших весов - догорает звезда, И не важно теперь, кто мне друг или враг, Ты молчишь .. и не важно, ответишь когда, Ты не дал мне ответ, что мне свет или мрак..

* * *

Рассвет придёт, я слишком долго ждал, Созвездий исказились очертанья. Забыт Землёй творения хорал, И стало небо адаманта гранью. Рассвет придёт, и в ядерном огне Падут печати с проржавевшей двери. Темница рухнет, я уйду вовне, Смахнув с пути обугленные перья. Рассвет придёт, не встанет на пути Как в прошлый раз, знамён живое пламя, Один не воин, некому вести .. И некому сказать - Вставайте с нами ! Горячим ветром задышал восток, Ты потерпи, наступит скоро срок.


Текст размещен с разрешения автора.