Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Стихи Миримэ

Ответ эльфу
Безумный Нолдо
Догорел огонь, пепел - седина...
Жителю леса
Такая усталость...
Дар
Я не знаю тебя, ты не знаешь меня...
Ваятелю
Чтобы плакать
Муэрто - касание нежной рукой...
Цикл "Иные, иная, иной"
Разлетаются осколки...
Память - в клочья, ведь ничего...
Заслонись рукой, не смотри в глаза...
Молодой священник служит мессу...
Не зови
Над сожженной пустыней веют сухие ветра...
Исчезай легким ветром...
Я склоняюсь над твоими руками...
Я бы пошла с тобой вверх - но ты не хочешь идти...
Если бы память моя была бумагой...
Ласковый мой, ты снова не видишь...
Кто - ты?..
Куропатка - неуклюжа на снегу...
Цикл "Январские рисунки на стекле".
Цикл "Мокрые листья октября".
Цикл "Ноябрьские заморозки".
Цикл "Костры декабря".
Сборник "третье отличие" Цикл "Симфония о душной ночи" Сборник "танцы на красном поле"

 

 ОТВЕТ ЭЛЬФУ

Мы - люди. Рядом с вами, Дивными,
мы смотримся смешно. Пародия на вас.
Мы некрасивы, неуклюжи, неказисты,
и нет бессмертия в потупленных глазах.

Вы горделиво ходите под звездами,
и ночь вам друг, и день - не враг.
Перворожденные, вам Эру отдал вечность.
У нас - лишь горстка жалких лет, а дальше путь - во мрак.

Мы покидаем землю, мы лишь гости
под сводом неба. Мы спешим творить.
В тот краткий срок, что нам отпущен был Создателем,
стремимся и познать, и полюбить.

Мы - люди. В сердце вложено смятение,
желание за круги мира заглянуть,
мы ищем странного, не повинуясь Времени:
один умрет - другой продолжит Путь.

Да, вы мудрее, без сомнения,
и так прекрасны, что нам хочется рыдать.
Мы можем вечно слушать ваше пение...
Все потому, что сами можем лишь стонать.

Спокойно следуя за вереницей лет,
вы знаете - крепка над Ардой Валар власть,
и в час нужды зовете: "Элберет!"
А мы, забытые, - кого нам звать?

В нас сердце бьется, словно птица в клети,
глаза темнеют от предчувствия беды.
Нет, не жалейте нас, мы тоже - Эру дети,
хотя Он дал нам странные дары.

Мы - люди, мы пришли вторыми.
Вы - дети Старшие, и вам нас не понять,
но мы не хуже вас, мы только лишь другие.
Мы, как и вы, хотим любить и знать.

 (29.10.99)

 * * *

 

 БЕЗУМНЫЙ НОЛДО

 В твоих глазах померк свет Двух Древ,
 и Западный ветер не треплет волос,
 каждый зрачок - как окно в пустоту,
 в черное царство непролитых слез.

 Ищет рука позабытую лютню,
 ищет душа тот покинутый дом,
 дом, в котором всегда было тепло и уютно,
 и где ждали тебя, даже когда ты ушел.

 Слава, свобода - все это отжившие песни.
 Все потеряв, Нолдор плывут налегке.
 Ты бы тоже вернулся, но что может быть интересней
 горстки ракушек в твоей крепко сжатой руке.

 Бродишь, поешь, и смеешься сквозь слезы,
 эхом вторит тебе резкий чаячий плач.
 Будит он память о том, чего лучше не помнить,
 боль поражений и горький позор неудач.

 Злато песка, росинки-жемчужинки утром,
 к вечеру - буйство заката на глади воды.
 Ты поешь и кричишь от восторга и, предчувствиям следуя смутным,
 ты уходишь в закат, на воде оставляя следы.

 (28.10.99)
 

* * *

    "Доколе не порвалась серебряная цепочка,
    и не разорвалась золотая повязка,
    и не разбился кувшин у источника,
    и не обрушилось колесо над колодезем..."
                             Экклезиаст 12:6

Догорел огонь, пепел - седина,
прячутся от взгляда погасшие глаза.
Думали - навечно, оказалось - так,
ничего не значящий жизненный пустяк.

Кто кого здесь предал, клятвы кто забыл,
слово у кого сдержать не хватило сил:
я того не знаю, не могу судить...
Колесо обрушилось, и порвалась нить.

Руки опускаются, не коснувшись рук.
Застывают звуки, не сорвавшись с губ.
Смотрим друг на друга, и вопрос в глазах:
после всего этого, кто я для тебя?

(25.11.99)

 

Жителю леса

Ты живешь в неоновом городе,
но ты свой среди леса и сумрака.
Я - плоть от плоти стального города,
и пугаюсь ночных я шорохов.

Ты скользишь, неслышен, небрежен,
просто тень среди прочих теней,
улыбнешься, задумчиво-нежен,
чуть коснешься рукою ветвей.

За собой поманишь и исчезнешь,
и мне руку забудешь подать,
я же, асфальта дитя, без надежы
у порога останусь стоять.
 

* * *

Такая усталость... Усталость и боль,
и жесты, и взгляды невнятны.
Грудь свою рассекаю - забери мой огонь,
он тебе пригодится, крылатый.

Есть и пламя, и силы... Летать не дано,
только видеть в бессилье бескрылом
взлет и падение тех, у кого
не хватило ни света, ни силы.

В глазах твоих - пепел сгоревших надежд,
и тяжелым туманом - усталость.
Ты когда-то парил, а теперь - на земле,
но тоска по полету осталась.

Ты умеешь летать. Так возьми мой огонь,
и сгорай, возрождайся из пепла!
Одного лишь прошу - мне отдай свою боль,
а то снова притянет на землю...

(11.11.99)
 

 ДАР

Одним из нас не дано рисовать,
другим - стихи не дано писать,
третьим - собой не дано владеть,
четвертым - других не дано жалеть.

Ведь состраданье - такой же дар
как фантазии буйство и красок пожар,
и если оно не дано тебе,
безжалостен будешь к другим и к себе.

Можно выучиться рисовать,
можно понять, как стихи писать,
а чтобы людям уметь сострадать,
надо знать самому, что такое страдать.

Если не падал сам - не поймешь
горечь падения. Пока не умрешь -
ты не узнаешь, что значит жить.
Жажды не знав, не захочешь испить.

Тень не оценишь, в пустыне не быв,
по солнцу не взвоешь, в ночи не пожив.
Лишь в оковы попав, ты свободу поймешь,
только пробой узнаешь, где правда, где ложь.

Будет слепой картины писать,
косноязычный - стихи сочинять,
воля слабого станет крепче кремня,
жестокое сердце растает, любя.

 (28.10.99)
 

* * *

(Знакомые с реалиями Ехо и правилами Дома Свиданий поймут, о чем речь.)

Я не знаю тебя, ты не знаешь меня,
здесь мог бы быть кто-то другой,
но видно, так было угодно судьбе -
я буду сегодня с тобой.

Твой номер совпал с моим номерком,
жребий избран твоей же рукой;
сегодня домой мы вместе пойдем -
я буду сегодня с тобой.

Как же вышло, что ты не видел меня,
встречая при свете дневном?
Ночь и случай открыли тебе глаза -
и мы будем сегодня вдвоем.

Любовь пробудилась в наших сердцах...
Слишком поздно - таков закон:
ночь, а утром расстанемся навсегда,
и больше не будем вдвоем.

Только ночь, и отныне - только друзья.
При встрече глаза отведем,
зная - любить нам друг друга нельзя,
и не быть никогда вдвоем.

(07.01.2000)

 

Ваятелю

Милый мой, я - твоя Галатея:
не в мраморе - в дышащей плоти.
Ни усилий, ни средств не жалея
ты отдаешься любимой работе.

Дорогой мой, меня ты ваяешь:
словом, взглядом, улыбкой и делом;
ты меня постепенно меняешь,
мертвый камень становится телом.

Мой любимый, я жизнь обретаю.
Скоро: над глиной работают руки...
И, увидев свое отраженье,
от меня отшатнешься в испуге.

(15.02.2000)

 
ЧТОБЫ ПЛАКАТЬ

Para llorar - надо совсем немного:            (пара йорар (исп.) - чтобы плакать)
холодная зимняя ночь и метель за окном,
оболочка пустая еле согретой квартиры,
и чувство потери - как ангел за левым плечом.

Para llorar - потому что иссякли слова,
замело все следы и исчезли все тропы,
бесполезно в буране глаза поднимать к небесам -
тучи и жалящий снег заслоняют мне звезды.

Para llorar - осколки холодного ветра в лицо,
вьюги стоны и смех Ледяной королевы,
ее Кай белой тенью мелькнул за окном,
и несутся вослед причитания Герды.

Para llorar - одиночества призрачный взгляд,
запах ночи и вкус полнолунья,
и, под разбитых надежд золотой листопад,
тихо зреет во взоре свеченье безумья.

(28.11.99-02.12.99)

 
 * * *

 Муэрто - касание нежной рукой.
 Муэрто - шепот ласковых губ.
 Муэрто - отчаянный взгляд немой.
 Муэрто.                             (Смерть.)

 Суэрто - настежь открытая дверь.
 Суэрто - одинокая лампа горит.
 Суэрто - не бойся, просто поверь.
 Суэрто.                             (Судьба.)

 Суэньо - тепло, уют и покой.
 Суэньо - кошка мурлычет в руках.
 Суэньо - запах знакомый твой.
 Суэньо.                             (Мечта.)

 Суэло - не открываю глаз.
 Суэло - продли мое забытье.
 Суэло - в который раз...
 Суэло.                              (Сон.)

 Контиго - так не бывать.
 Контиго - мгновение ока.
 Контиго - боязнь потерять.
 Контиго.                            (С тобой.)

 Керидо - голос, как звон серебра.
 Керидо - запретное слово.
 Керидо - боль и любовь моя.
 Керидо.                             (Любимый.)

 (20.11.99)

Цикл "Иные, иная, иной"

Иные 1

на серый раскаленный асфальт падают капли дождя и не долетают испаряясь прежде чем коснутся его колышется воздух искажая дома и прохожих и лица сидящих рядом со мной на нас смотрят на нас длинноволосых и странных в фенечках и хайратниках в потрепаной одежде тихо перебирающих струны и поющих просто так для себя мамы с чистенькими детьми ускоряют шаг и на лице у каждой написано что она сделает все чтобы ее ребенок не стал одним из нас дети замедляют шаг и с любопытством смотрят на нас мы смотрим им в глаза по волосам стекает дождь капли на лице капли на щеках как слезы которых у нас нет

Иные 2

у старого дерева прислонившись к шершавому стволу глядя в никуда или на тех кто вокруг наблюдаем за странной игрой рыцари деревянных мечей и менестрели раздолбаных гитар эльфы занавесочных плащей и королевы дешевых побрякушек мы делаем вид что это все правда и закрываем глаза на слишком очевидное мы видим других такими какими они хотят быть и они отвечают нам тем же правила нехитрой игры слишком хорошо знакомы мы позволяем себе забыть о том что это игра не смотри на нас так ведь это все что у нас есть

Иные 3

Мерцающий экран (не синий и ладно) боль в плечах пересохшие губы меня больше нет здесь закрыта дверь (желательно на замок) звонков не будет зверь-одиночество прилег в углу отдыхает ему не на кого нападать ведь меня здесь нет

Иные 4

молчание тишина пронзительная пустота мы Иные и даже вместе мы одиноки но чуть меньше чем когда мы одни

Иная 1

(тоска) Сегодня я легкая добыча для любого кто выйдет на охоту за телом ли за душой ли я выхожу из дома я брожу и ищу охотника посмотреть ему в глаза мой зверюшка идет рядышком стережет да куда я от тебя денусь? вот мое горло вцепишься когда захочешь (глаза-колодца и две луны на дне шерсть клок из бока ночи поступь тиха и неотвратима как наступление старости зверюшка зверь мой неотвязный мой спутник даже во снах) покидаю лабиринты серых улиц но небо тоже серое клетка размером с мир а у вас нет другого глобуса?

Иная 2

(ни-че-го) девочка ну что же ты такая умная? и умница и... и еще раз умница так что же поверила? ведь есть все или почти все куда же ты? все равно вечное "нет" висит замком на твоих смешных мечтах ты слышишь? "никогда" падает с неотвратимостью гильотины отсекает лишнее есть только здесь и сейчас пойдем похороним трупик обезглавленной надежды

Иная 3

(Марихуана) я протягиваю руку попрошайка пленница собственной тоски и тумана грез лекарство для щастья ложится в ладонь как мало надо чтобы уйти из гостей домой слышишь? музыка и голоса иного видишь? краски чище и ярче понимаешь? я устаю быть гостьей знаешь ли? теперь я могу летать...

Иная 4

(уходящая) все в прошлом я уже другая все же Иная - но по иному нет желаний нет радости нет ничего чтобы заполнить пустоту дня (в самом деле ну не творчеством же заниматься!) смысл сменился тяжелой усталостью безысходность разучилась создавать (да и в чем тут дао?) сорван голос (все равно песни одни и те же) не хочу больше думать дайте мой заменитель да осторожно не пролейте...

Иной 1

Серо и тускло что с того что вокруг все свои мы друзья но ни один не даст и гроша за другого я пою меня слушают меня знают может быть даже слишком хорошо великое дело репутация но кому я на самом деле нужен? гитара звенит истерическими аккордами пальцы бьются о струны обезумевшими птицами сорву голос в крик к черту мелодию еще чарку менестрелю! смейтесь надо мной сволочи! вы не знаете что это небольшая цена за несколько часов без мыслей и тоски

Иной 2

утро слепящее солнце в окне впрочем вру серые облака старый журнал кофе снова кончился сахар почта удалить да ок это меня не интересует работа текст please insert your CD по-жа-луй-ста... обедать разве уже пора сколько там закончу завтра Сеть нет это меня не интересует давно там не был нет ничего нового не появилось все это детство вырос как полночь? ну и хорошо спать только не думать только бы не думать не думать не

* * *

научи меня уходить все равно куда - просто чтобы уйти... но не учи меня умирать я и сама слишком хорошо знаю - как...

* * *

Разлетаются осколки, и огнем охвачен разум, я не знала, что так больно спасть в безумие - не сразу. Все черно, и только пламя пляшет на руинах мыслей; мне - не думать, мне - не помнить. Звать? А зов - услышат ли? Распадается сознанье, медный обруч - на виски, как застывшее рыданье, как кусок сухой тоски. Вспышка ярости бессильной бесполезна, как шутиха; рассыпаюсь мелкой пылью, может, крикнуть? Тихо, тихо... Мне - исчезнуть, раствориться, завернуть за угол тени, за стеной стеклянной скрыться, оборвать полет-паденье, и, вступая в пламя света, быть пронизанной до кости солнца белым семицветьем, замереть в янтарной плоти времени без дна и тверди, и, предчувствуя прощанье с той, кем я была и буду, я застыну на пороге меж отчаяньем и чудом. (14-15.02.2000)

* * *

Память - в клочья, ведь ничего не стоят осколки счастья, дорога - покорным зверем у ног, лекарство от всех несчастий. Срываюсь в путь, и ноги несут сами по ленте серой, оставлю себя за спиной, заберу лишь безвольно-послушное тело, и так, чутью повинуясь, пойду в горизонт упираясь взглядом, забуду, кто я, и как зовут, и что мне от жизни надо. Разум - снова чистой доской, снова марай - не хочу, забыла обиды, и твердой рукой я новые строки черчу. (07.01.2000)

* * *

Заслонись рукой, не смотри в глаза, промолчи, друг мой, говорить - нельзя. Руки опусти, посмотри - судьба развела нас в стороны, дальше некуда. Не прогнется, не сломается сердца сталь, не изменится решение - как ни жаль. Каждому - отдельный путь до конца, все уж ясно, только не поднять лица... Только в памяти теперь - нежность рук, только в снах - прикосновение твоих губ, ощутить тончайший шелк твоих волос, радость встречи, горечь прощальных слез. Ухожу - но все же я буду ждать. Попрощаюсь - но захочу позвать. Расстаюсь - но сил нет забыть. Станем друзьями - но как перестать любить? (25.12.99)

* * *

В храме святого Людовика, что на Лубянке (посвящается о. Гвидо) Молодой священник служит мессу, и слова текут и ввысь взмывают, бьется звонкий голос светлой птицей и парит под низким сводом храма. Вскинул руки тонкие - объятья, знак приветствия неверным прихожанам, потемневшее от времени распятие за спиной его застыло в жесте том же самом. Преклонил колени пред Священными Дарами, а в глазах его все то же удивление, как и в первый раз, когда ему, мальчишке, объясняли тайну Превращенья. Белизна и золото одежды, пояс кожаный и четки в тонких пальцах, снова дарит он слова надежды всем неверным и неверящим страдальцам. Преклоню колени я, циничный скептик, встану на холодный мрамор пола, хуже нет беды, чем холод сердца, и молитва - бесполезным комом в горле. Чем поможешь, молодой священник? Я устал от слов, наскучили обряды, но все жду и встать с колен не смею. Подойди и молча постой рядом. Можешь помолиться, если хочешь - ни о чем просить тебя не стану. Сломан страха лед, и имя Бога прошепчу я непослушными губами.

Не зови

Не зови меня больше тем именем, что придумала я для себя. В этом имени больше нет истины. Ядом стынет ложь на губах. Застывают, крошаться мгновения; взгляды ломки, как хрупкий хрусталь. Не касайся меня, и забвение заглушит и утишит печаль.

* * *

Над сожженной пустыней веют сухие ветра. Красный песок. Беспощадное солнце выжигает последние капли в случайном оазисе. Пересохшее горло, и соль на сухих губах, красный песок. Бесконечны барханы, волнами в море пустыни без маяка. Ветер бросает песчинки в упрямый лоб. Красный песок. Глаза сухи, и плач о собственной смерти становится невозможен. Шаг за шагом по равнодушным потокам песчаного моря. Красный песок до границ горизонта. Одиночество - единственный свидетель смерти от жажды. Дрожащими лицами сияют мне миражи. Красный песок, мелодия пустоты, страшная красота пути через сердце пустыни. Птичий холодный взгляд с раскаленного белого неба. Красный песок примет тело уставшего от миражей пилигрима пустыни. (04.01.2000)

* * *

Исчезай легким ветром, уносись странной птицей, взмах крыла - ты в ответе за то, что мне снится. Пыль столбом на дороге - улетай безвозвратно, исчезай, пропадай - нет дороги обратно. В пыль рассыпятся горы - тебя не достигнуть, свитком скроется небо - души не постигнуть, дух огня прослезится - искры и пепел, воздух мертво застынет в пылающем свете, камень крошевом станет, и цепь распадется, рухнет ось колеса, и кувшин разобьется... В ветре белом пустынном, в вихре Сахары исчезай, словно птица, лишь память оставив. Изчезай - будет память дороже объятий, улетай, пока жизнь не дошла до проклятий... Жгут палящего ветра, дыханье пустыни, лоб тебе подставляет дитя пилигримов. (06.01.2000)

* * *

Я склоняюсь над твоими руками, отираю их полотенцем. Ты и близок, и недоступен в своих мечтах. Я зову - но ты растворился в своих именах, и я не знаю, которое из них - ты. С тонких пальцев струится вода, обегает гитары гриф. На руках высыхает, все не сохнет вода - такой знакомый мотив. Где-то я это видела... И я изгоняю страх, обернувшись, ищу понимания в знакомых серых глазах. "Пожелай мне..." Желаю тебе! Лови! Желаю, чтобы ответили на гимны твоей любви. (начало октября 1999)

* * *

Я бы пошла с тобой вверх - но ты не хочешь идти. Я бы тебе помогла - но ты помогать запретил. Я бы дала тебе свет - но ты не хочешь смотреть. Я бы слушала голос твой - но ты отказался петь. Я бы осталась с тобой - но ты прогоняешь меня. Я бы любила тебя - но ты не любишь меня. (10.01.2000)

* * *

Если бы память моя была бумагой, тонким пергаментом, желтым от времени, я бы листы вырывала безжалостно, я бы сожгла ее в яростном пламени. Если бы воспоминанья эти стали листьями, желтыми, кленовыми, осенними, я бы разбросала их по городу, разметела по аллеям бурным ветром. Если бы мой разум был, как лист стекла, как стекло холодное и чистое, я бы стерла все следы и все царапинки, отполировала бы до ледяного блеска. Если бы любовь моя была свечею, свечкой слишком яркой, слишком теплой, я бы ее быстро погасила, задушила бы, без воздуха оставила. Если бы так было, было б здорово - ни следа бы не осталось, ни царапинки, вышла я бы целой-невредимою... Только память не горит, свеча не гасится... (28.11.99)

* * *

Ласковый мой, ты снова не видишь... Смотришь - любуюсь твоими глазами - смотришь, беспомощен, словно котенок. Смотришь - я снова борюсь со слезами. Снова надежды, и снова разбиты... Милый, зачем так жестоко играешь? Поманишь, отбросишь, то радость, то горе... Неужто не видишь? Неужто не знаешь? Надежда взмывает, крылата, как птица - я бью ее влет из лука отчаянья, стрелы покорности тело пронзают, не смею надеятся... Ты - это знаешь? Танец смертельный на грани безумия, чуть подтолкни - и я падаю в бездну, но от полета в ничто ты спасаешь лишь взглядом. Скажи - ты и это не знаешь? Страх застывает в глазах беспокойных, и я, словно Феникс, опять возрождаюсь чтобы снова сгореть, тебя согревая. Но бесконечен ли цикл? Скажи, если знаешь. (15.11.99)

* * *

Кто - ты? Кто - я? Ты - мой свет и боль моя. Что - мне, и что - тебе? Дай мне руку в этой тьме. Здесь - боль, там - лед, подожди, и все пройдет. Здесь - да, там - нет, на вопрос не дан ответ. Я - твоя, ты - мой, где теперь найти покой? (21.02.2000)

* * *

Куропатка - неуклюжа на снегу, я легко сверну ей шею на бегу, на спор - ставлю зайца, что вчера я поймала у замерзшего ручья. Не тебе со мной тягаться, серый брат, хочешь - сбегаем до пруда и назад, и хотя, конечно, ты меня сильней, сам увидишь, кто быстрей и кто ловчей. Еле видный след на выпавшем снегу хвост пушистый заметает на бегу, тут - прыжок, петля и поворот... Ни один охотник не найдет! Изловлю я куропатку поутру, гордо возвращусь в уютную нору, нос накрою рыжим кончиком хвоста, и усну в тепле и неге до утра. На снегу, как пламя рыжее, видна; видеть - можно, не изловишь никогда. В темноте горят янтарные глаза, зубы острые, и острый смех. Лиса. (01.12.99-02.12.99)

Цикл "Январские рисунки на стекле".

сквозь стены...

(Танчику) перед тем, как мы пойдем сквозь стены, нам надо взяться за руки в круге и рассчитаться... но не по порядку, а через один, и начинать непременно с трех и одной десятой... перед тем, как мы пойдем сквозь стены, нам надо вымазать лица мелом и стереть с ладоней все линии судеб... перед тем, как мы пойдем сквозь стены, нам надо забыть обо всем что осталось за дверью - и забыть о том, что на свете бывают двери... а еще - забыть все, кроме вопросов (да-да, и себя тоже), и только знать что ответ лежит за стеной... тогда мы сможем идти сквозь стены...

отчаянно-усталое...

а теперь - смотреть разлетаться во все стороны сотней осколков... теперь - прятать в груди жгучую зелень - проест... так сама виновата! замерзать... "а посадим ее на горячую печку!" ну, сажайте... сажайте! что же вы ждете! я так хочу перестать... быть...

следы...

следы на песке - эка невидаль! кто-то прошел - после прилива одного и до прилива другого... отпечатки во влажном темном песке... покажи мне следы на камне - впечатанные в гранит, вплавленные в мрамор, вдавленные в блестящий базальт... уводящие в гору, в скалы - через расселины... покажи мне следы на камне... скажешь, их так трудно найти? хорошо... тогда покажи мне следы на воде...

пепельные мысли...

лежать, сгорая в жару болезни. не пить принесенный тобой чай. только лежать. пепел во рту, а в голове - пепельные мысли... когда сгорает бумага - она корчится и кричит искрами... как ты думаешь? было белое - стало черное. было прочное - стало хрупкое. было хорошее... на что годен пепел? паломникам - посыпать головы. сгорая, я стану пеплом... станешь ли ты - паломником?

с тобой-очередное...

1. о чем говорить, когда сказаны все слова? каждое - печальная черная птица склоняет голову набок смотрит пронзительным глазом... прогони птиц - им больше нечего здесь делать. распахни окна - пусть улетают... 2. повернись ко мне - стройный, изящный зверь с рысьими глазами, грацией дикой кошки... с разумом чужого иного невозможного существа... кто смотрит из твоих сияющих глаз?

по плану...

крылья... какой затасканный образ! распахнуть - оперенные ли, кожистые ли - взмах, размах и полет... парить, чуть покачиваясь, и смело смотреть на солнце или на далекую землю... слышать голоса ветров... опомнись. ведь мы еще даже не вышли на берег: скользкие туши холодных глубин... в плане эволюции крылья пока не значатся...

не разговаривайте с незнакомцами...

петь вместе - это - голос прикасается к голосу, голос ласкает голос, один - стержнем, и вокруг него ласковой лентой обовьется второй... голоса проникают друг в друга, сливаясь в одно... милый... никогда не пой с посторонними...

исчезнуть...

смятыми обрывками - мысли. расправлять их - много чести! выбросить. отодрать от лица присохшую маску (а под ней - вторая), и еще... стереть краску и грим, раздать красные связки жил и - в разлив! - воду из вен... теперь меня никто не увидит. я растворилась в своей пустоте...

вечерний поход на Эгладор

1. вечером - лишь смутные тени... я едва различаю лица. это к лучшему - мне некого здесь узнавать... призраком бреду меж деревьев. снег. лиловые сумерки. перестук деревянных мечей. эхом - гитара и песня. фигуры в плащах. лиц не видно... значит, и они меня не увидят. усталым призраком на чужом празднике незванной гостьей в чужой сказке бессильной ведьмой на чужом балу скольжу меж деревьев... 2. мне не стать частью вас. мне не быть такой как вы. мне не знать того что знаете вы. мне не чувствовать как умеете вы. мне не петь так как вы. мне не сгореть - так, как вы... 3. мне - быть мной... жить собой и умирать собой, плести свою сказку и строить свои песочно-воздушные замки, искать новые вопросы на старые ответы, и наоборот, и ждать, что тот, кто меня выдумал, проснется...

неответ...

*вот жар-птицы перо - ты пиши им стихи...* (рандир) пересмешник рассветный рассыплет перья... собирай! к чему нам перья жар-птицы? мы не пишем стихов. мы изрезали друг друга словами и теперь смеемся... запах гари и дым столбом а еще - волосы по волоску и клочьями, нечего прятаться! да, и веки отрезать. чтобы всегда - глаза в глаза, не отводя взгляда. и веки станут листьями чая... мы заварим их и будем вечно смотреть в колодцы бездонных зрачков...

"...кого приручили..."

(очередной принцессе посвящается...) смеяться... и капать росой из глаз... по утрам вынюхивать в воздухе такой знакомый запах... или смотреть (но по запаху - легче...) искать и смотреть в небо каждое утро... как похоже солнце на цвет твоих волос! и небо - на цвет твоих глаз... и шелест травы, и ветер - словно твой голос... близится вечер. когда же? и очередная маленькая принцесса садится чуть ближе ко мне, приручая лисицу... я знала... прощай. я знала, что будет так, и снова не хотела - не могла - в это поверить... прощай - невесомое тело упадет на песок... прощай - я буду искать в небе твою звезду... прощай - я запомню твой смех... прощай - пусть вечно цветет твоя роза... я буду ждать тебя. или ту, что придет за тобой.

Цикл "Мокрые листья октября".

...и камни возопиют...

песни нашей тоски никогда не прозвучат эти звуки не для голоса и не предназначены для чужих ушей мой плач застрянет у меня в горле сухим комком твоя тоска застынет в твоих глазах пылью но мы пробиваемся сквозь асфальт мы станем травой и водой в царстве бетона и стекла как стебель и капля - мы так же недолговечны... вечны... вспомни нас, когда наши голоса сольются с молчанием камней в преддверие Судного Дня

...тень...

тень колышется в углу комнаты подойди и пей с моих ладоней призрачный лунный свет я буду смотреть в твои глаза читать в них летопись тайных знаков ночи возьми меня за руку, тень... тепло моей руки расскажет тебе о слепящем солнце холод твоего прикосновения поведает мне о поросших вереском холмах позволь мне поменяться с тобой местами...

сегодня...

слезы дождя сегодня я не скажу больше ни слова потому что все что стоило говорить сказано до меня слова улетели чужими птицами сегодня будут говорить глаза в этом языке еще не существует штампов

обреченность

жить - вредно. от этого умирают. народная мудрость мы пропитаны смертью каждая клеточка наших тел источает холод прижимаемся друг к другу в тщетной попытке согреться мраморные статуи собственных могил распахнуто окно. на подоконнике, ногами на улицу, сидят двое: рука в руке. они - зачем-то... почему-то... медлят...

кривое зеркало мира

1. спрашивая: как дела? никто не хочет слышать ответа но ждет лишь момента, чтобы начать - о себе здесь не исповедуют здесь не отпускают грехи здесь не утешают здесь не услышат гаснут голоса и планета людей оборачивается человеческой пустыней... 2. обнаженная душа пляшет на помосте ей не достанется даже банановых шкурок: ее просто не заметят... 3. у меня спокойная маска поверх лица искаженного криком я оглядываюсь и вижу море спокойных лиц...

...набросок...

карандашный набросок судьбы оказался смазан в руках Норны спутались нити в ее холодных глазах - удивление впервые она беспомощна и бессильна а петли затагиваются все туже ножницы падают из рук второй сестры резать - только раз но тут каждый узел просит освобожденья перо в руке третьей замерло над свитком: что вписать, если путь должен быть только один, но вероятности и судьбы сплетаются? мир застыл ожидая решенья сестер сестры молчат равнодушный снег застывает на ресницах и на губах сковывая волосы и руки мир умер не дождавшись решенья битые зеркала хрусталь погребальных чаш изрезанными в кровь руками боги поднимают кубки за упокой мира и смеются

...трое...

слепой заплакал, когда я случайно обмолвилась: видишь ли... глухой побледнел, прочтя по моим губам: послушай... ты ударил меня когда я стала читать тебе свои стихи... окт. 2000

ловчая...

расправь крылья странная птица не верь в то что ушла сила и по капле вытекла жизнь смотри вверх небо отражается в твоих глазах и рвутся слова изнутри дай им волю... что же ты делаешь? когда птицы становятся птицеловами - мыльными пузырями лопаются счастливые сны, обитатели дома скорби заламывают руки на луну и поправляют засаленные шапочки, а черные клетки гостеприимно распахивают дверцы в ожидании новых узников...

руны

ножом по руке - охранные руны "знаешь их удобно резать - сплошь прямые линии..." даже не закусил губу - "жить больней!" скользит нож ласково впиваясь в подставленную плоть как красиво: густо-красное на белом... и кельтская вязь - на рукояти мои руки сомкнутся вокруг тебя в кольцо какими рунами заговорят мои пальцы, когда за тобой придут?

холод...

холодно... замри возле меня одна жизнь на двоих одно тепло на двоих одна душа... на двоих - слишком мало...

просьба имени Фауста

развилка - очередная... больше не сделаю ни шага останусь неподвижной задержав "здесь и сейчас" на всю вечность (а вечность - это очень-очень долго...) просьба имени Фауста не останется безответной время станет воском в руках детей и они вылепят из него то что нам не увидеть даже в самых светлых снах...

Цикл "Ноябрьские заморозки".

...зеркала...

"...ведь ты - это я..." Б.Г. разливается ртуть молчания задыхаемся в вязкой пустоте оглушенные стуком сердец движутся губы не слышно слов но - какое дело до вопросов если ответа все равно не будет? в тебе - вижу себя и ты видишь себя - во мне... это - бесконечный коридор зеркал... у отражающих друг друга нет надежды на смысл и на обретенье... два зеркала - напротив друг друга - обречены... (окт.-нояб.)

...лед...

"словно изо льда выточенное - лицо твое..." *из Ниенны* "только через мой труп!" *фраза* по льдинкам босиком снежинки ложаться на раскрытые ладони и не тают "двух одинаковых не бывает..." - так мне говорили... но я продолжаю искать и знаю: невероятное - сбудется, если найду волосы мои - в инее и в инее ресницы, слизываю с губ ледяную корочку все гуще метель и ничего не видать уже в двух шагах немеют руки немеют ноги... когда холод дойдет до сердца, я больше никогда не почувствую боли... я перешагиваю через чье-то тело...

...огонь...

чернота углей - ложь под притворным равнодушием корки они раскалены "горячо!" - скажут мне но я не поверю протяну руку и возьму сама... огнистые трещины на черном мерцание искр прерывисто как удары сердца прикрыть глаза - и увидеть в пламени танец саламандры в ладонях - угли и пепел. сгорает и плавится кожа, слезы капают и выступает кровь, но сразу же высыхает от жара если я выдержу - то увижу, как в моих руках возрождается феникс

сказка для...

не плачь, маленькая я расскажу тебе сказку укутаю пушистым пледом и дам румяное яблоко, зажгу свечи и выключу электричество... свернись клубочком и забудь о "должно" и "нужно". я расскажу тебе сказку, светлый яркоглазый котенок. сказку о заповедном лесном озере, о заснеженных вешинах и медовых лугах, и о белых единорогах, что склоняют головы пред чистыми сердцем, о фениксе, что сгорает и рождается вновь, об огне, который ждет феникса сотни лет - и обретает его на краткие мгновения, о чернобуром лисенке с янтарным взглядом, и о королеве, что не смеет взглянуть ему в глаза, о короле в уборе из осенних кленовых листев, и о королевской ночной охоте... это будет сказка о говорящих кошках и о молчаливых людях, о теплых каплях летнего дождя, о первой грозе и пахнущем хвоей воздухе, о девушке, что сошьет много крапивных рубашек, и о ласточке, что никогда не вернется в Египет, но не станет жалеть об этом... в моей сказке будет все, что ты пожелаешь: ключевая вода в ладонях, звезды в волосах, ясное небо и песня жаворонка, возвращения и встречи, радость и счастье... слушай же, нежное создание. я расскажу тебе сказку... "Однажды жила-была на свете девушка..."

...приказано вспомнить...

"приказано забыть" *Ниенна* завеса - в клочьях я позволила к ней прикоснуться... я отгораживалась от вас, изгоняла вас, забывала о вас, но сейчас - корчится шелк от огненной ласки... вы снова подняли головы и смотрите мне в лицо (почему у вас - светящийся взгляд кошки?) заслоняюсь - но сквозь руки и веки... нет! верните мне мой сон. вы - вопросы и сомнения - мне не нужны. дайте темной воде забытья сомкнуться над головой...

...просто город...

все, кто видел приближающееся - ушли. осталась только я. задержалась на полушаге в объятиях улиц моего города... он плачет дождем и мокро блестят фонари, отражаясь в асфальте "ты помнишь меня живым. ты смотрела в мои глаза. мы радостно узнавали друг друга и учились слушать. не уходи. мне так одиноко..." мой город замкнул свои улицы в кольцо бесконечен лабиринт серых стен а освещенные окна выстраиваются в слова "побудь со мной..." выпитый до дна город, иссушенный неоновым светом истощенный тысячами маленьких несчастий и сотнями больших... этой ночью улицы совьются в клубок дома рухнут и восстанут из праха, дрогнет мостовая, будут стонать черные струны проводов, а в витринах, хранящих взгляды прохожих, поднимут головы серые безглазые отражения, обретут плоть - и выйдут на поиски тех, кто их отбрасывал. у теней окажутся голоса ночных птиц... на рассвете сердце города остановится. мой город станет сер и прям, освещенный сухим мерцанием неона, наполненный шорохом шин - и никто не заметит, как он умрет... я держала на ладони тельце моего города, моего крошки-города, моего хрупкого города, и мои слезы были его дождем...

...хорошо...

(и так бывает) хорошо - как солнечный луч слишком просто для слов слишком светло для объяснений падает капля росы... из-за моря поднимается солнце... зеленые кошачьи глаза наблюдают за нами... наше время хрупко - картина из цветного песка... мы не скажем - "мы счастливы" мы просто будем это знать и не станем слишком пристально разглядывать наше "хорошо": оно боится взглядов...

"внезапно смертен..."

только что - было... кружение однодневки над гладью воды с листа скатывется капля росы на горячую ладонь ложится снежинка буддийский монах выкладывает картину цветного песка искра отлетает от костра в ночь (на что она надеялась?) было. рисунок на запотевшем стекле - до первого прикосновения мелом на асфальте - до первого дождя... было...

...беспощадность...

*почти по Экклезиасту* куда свернешь - не важно итог всегда один отвечаешь для себя на "быть иль не быть?" - но кого, кроме тебя, волнует ответ? ты будешь - кому до этого есть дело? ты не будешь - и что в этом мире дрогнет без тебя? исчезнешь - но взамен родятся двое. (земля велика) будь иль не будь - кто вспомнит о тебе через несколько лет? твое имя станет сухим листом в ладонях осеннего ветра, песчинкой на берегу вечного моря... взгляни - сколько песчинок! ты знаешь - у них тоже были имена... муравей в человеческом муравейнике, будь - или не будь, этого никто не заметит и слова твои, и дела уйдут в пустоту

Цикл "Костры декабря".

*Бэлле*

здравствуй давай вместе смотреть в окно в ночь и дождь не будем смотреть друг на друга - будем смотреть в одном направлении расскажи мне что ты видишь расскажи мне как ты видишь в твоих глазах преломляется свет и выходит расслоившись на новый спектр из одиннадцати цветов в глубине твоих зрачков - запертые двери. ты опускаешь ресницы... нет, я не стану смотреть на тебя и ты не смотри на меня: я боюсь, что ты увидишь только пустоту мы будем смотреть в одном направлении и расскажем друг другу (не слишком ли поспешное слово?) то, что мы видим что ж... здравствуй.

смотри...

сбрось грусть как старые одежды забудь обо всем чему учили тебя и учись сама... читай в дыму смотри в огонь слушай дождь и наблюдай за падением звезд...

воронцовские пещеры

белые скалы уходят в землю мы - следом, мы - за ними, вниз... в подземном храме мечутся тени и летучая мышь свисает со свода среди сталактитов. холодок времени и камня пронизывает насквозь. корни и кости земли, и ледяная вода из подземного источника...

...шах и...

небрежно смахнуть фигуру с доски что ж! на это поле встанет другая вчера была пешкой - будет ферзем а король потеряет лицо и корону (неизвестно, что страшней...) забавляться с фигурками - и не знать что завтра тебе объявят шах...

время...

время течет жидкое прозрачное иногда - молочное-туманное иногда - с примесями песка набрать песка и воды и - старателем - просеивать, промывать в поисках крупицы...

жена

1. маленькая, не плачь маленькая, бывает и так... маленькая, не надо... 2. я жена твоя... но когда ты ищешь защиты - я чувствую себя матерью... я жена твоя... но когда ты прижимаешь меня к себе - я чувствую себя дочерью я жена твоя... но когда ты гонишь меня, я чувствую себя звЕрюшкой я жена твоя... но когда ты отдаляешься от меня - я чувствую себя льдинкой я - жена твоя... 3. плоть от плоти соединение душа прорастает в душу корни - как корни дерев переплетаются и пьют из одного источника рука к руке - касание узнавания... взметнутся ресницы, зрачки - окнами, и золото слов променяли на серебро молчания... (05.12.-14.12.2000)

кройка и шитье...

в глазах - серый мокрый асфальт... но дождя не было. ты протягиваешь мне руку - в твоих ладонях зола. ты говоришь - но слова умирают, падают тяжелыми каплями... (в них слишком много яда) черные грубые нитки проступают на твоей коже: ты раскроил себя по живому... и неумело сшил заново. ты поводишь плечами - жмет новая шкура. особенно там, где под кожей выступают обрубки крыльев...

люблю...

так зажигают свечу во тьме так ложаться в кровать усталые так смотрят на небо желающие знать так приникают к роднику в пустыне так поют утром когда никто не слышит так танцуют в лесу когда некому смотреть так вспыхивает взгляд от улыбки ребенка так кольцо радуги соединяет стороны света... так я жду тебя смотрю на тебя касаюсь тебя люблю тебя и остаюсь с тобой... только глоток тебя утром и глоток тебя вечером... постоянная жажда сжигает меня... ты - вода моя, а я - твоя. прикоснуться к колодцу, который - ты... глубокие тихие воды... неутолимая жажда быть с тобой рядом...

с тобой...

оставаясь, меняясь, искажась - продолжаю идти. рядом. распадаюсь на сотни осколков - каждый хранит лишь кусочек... кто соберет мозайку?

с тобой-2

перетекая изо дня в день по серой ленте времени оставляя за собой смутные образы в глазах тех с кем виделась и вспоминая их тоже смутно... мучительно пытаясь понять что нужно помнить а что давно пора забыть согревая вечно холодные руки и целуя вечно серые глаза пряча слова которые должны были родиться свободными... они проживут так недолго... тайком выпускаю их погулять... все равно - рядом. все равно - с тобой. темная моя половина, мне не уйти от тебя - потому что никогда не уйти от себя...

с тобой-энное...

отражение мое... и свет мой. моя темная половина и моя серая звезда. вспышка в глубинах вод где некому видеть... скользить рядом, изредка касаясь обнаженной кровоточащей души... рано перевязывать раны... сначала - бесстрастно - промыть и очистить... прикосновение... больно! "врач, исцели себя сам!" прости мое лекарство горько... как умею - не моя вина, что знаю так мало а могу еще меньше... стану лекарством и дождем... выпивай меня до дна... я все равно останусь... с тобой...

разбитое небо...

1. до... выплеснулось. черно-красным столбом огня - в небо. в наше хрупкое небо. в наше ясное небо. помнишь, мы собирали его вместе... теперь - ползут трещины-змеи... теперь - падают, кружатся... вы говорите - снежинки... а это - осколки нашего неба. 2. после... светлый вечер после очередного взрыва дымка в глазах и движения слишком плавны медленно и тихо выскальзывают слова боясь нарушить хрупкое равновесие ты не помнишь... твоя бледная улыбка не отражается в глазах... ты все же улыбаешься - просишь моей улыбки, чтобы согреться...

пополам...

"для чего делить проклятье нам на двоих?" *из тэмушки* прОклятый мой... разделю твое проклятие - будем пить из одной чаши, идти по одной дороге, подставлять лицо одному ветру и одним и тем же летящим камням (подарки от безгрешных)... как можно повредить руку - чтобы другая не чувствовала боли? твоя боль - моя боль. воле-не... волей! всё - волей! принимая осколки судьбы, колокольчик, и чашу, и посох, - встану рядом. душа сольется с душой, и наши судьбы сомкнутся в кольцо на руке предназначения...

за стеной...

в твоем саду - вечная зима. ты так привык к ней, что забыл о том, что существуют и другие времена года... за стеной... ты ненавидишь холод - но подставляешь снегу лицо, ты разбиваешь все зеркала (но наутро они опять целы), ты вырвал из книг все картинки птиц (они плакали), ты обзавелся цепями и сказал, что так было всегда, ты смотришь в свой сад и говоришь, что так и должно быть... но твоя весна уже отправилась в путь.

малютка-зверь

*Нюшке* сверкающий остов - это просто останки, бренные, жалкие, обглоданные... чьи? знаешь, есть такой зверик, зовется надеждой... он весь какой-то странный, призрачно-светлый, он умеет по человечески протягивать ладони к источникам, он пьет только лунный свет (а в новолуния страдает от жажды), его голос - звеняще-чистый (наверное, так поют звезды), но петь он не умеет, он плачет - оттого, что два его старших родича уже умерли... он приходит, когда его уже не ждут, он приходит, чтобы начать умирать... но - он приходит...

страх

1. страх животного - вечно мерять шагами клетку. страх ребенка - навсегда остаться одному в темноте и знать что сам в этом виноват... я - всего лишь маленький зверик... 2. страх заглядывает мне в лицо... глаза его - два мертвых омута, черные, как самый дурной сон... голос его - шелест мертвых листьев, скрип замка, забывшего, как открываться... прикосновение его - липкая паутина, и объятия его - серый кокон... его невозможно не слышать. он стоит передо мной и говорит чужими словами, и все его речи начинаются с "не" - короткое, как удар ножа мясника, обреченное слово... он пришел... он питается... он растет...

второе посвящение Планжеру

1. сколько... сколько - отмеряно? отвешено? отсчитано? веревочке... веревочке лучший подарок - мыло. не... не глотнуть воздуха, не почувствовать земли под ногами, не увидеть - без глаз-то... а выходит - сколько веревочке не виться... 2. а теперь смотри - не говори не слова наблюдай за движением облаков и потоком воды, яростным солнцем... слушай голос - внутри себя или вовне, не понять - но слушай! слушай песню о возвращении. об обретении. о надежде - еще живой... поднимется ли твоя рука на беззащитного зверя с прозрачными глазами?

гнетка - 2

(освобождение) посмотри! я не умею снить тебе сны! они расползаются прямо в руках, оставляя грязную ветошь... посмотри - я снова бьюсь, стилясь выбросить в небо мираж... три жалкие капли падают мне на грудь, возвращаясь туда, откуда пришли... посмотри... я не в силах сказать... вспарывай мою гладкую кожу на месте рта! хочешь, подарю тебе коготь? хочешь, подставлю шею? сразу - прямой доступ к горлу... я не умею оставаться в покое... не могу смотреть сквозь глаза, заросшие жиром... будь милосердна... простирать к тебе руки, не умея - кричать глазами... истекать синим, оранжевым светом, переливами - отсветами небывавшего раньше... я приду ночью, жарко навалюсь на грудь, полыхну ароматом безумия у самого горла... отбивайся - полосни... я подставлюсь сама... этого будет мало... из рук твоих - белую чашу огня с толченым стеклом... процарапать - когда буду глотать... вымыть руки - втирать в ладони стекляное крошево... и снова начать - капая кровью из ладоней и глаз - начать говорить словами...

фома неверящий

не веришь, сомневаешься, покачиваешь головой, киваешь - снова на дверь... разве бывает так? сколько - обламывали, проламывали, прогибали - оставляя автограф? не дождетесь теперь - легковерия... взвешивать каждое слово - не хватит жизни... дайте увидеть, хорошие, подвинувшиеся, поехавшие... слушай - не услышишь стука у двери да скрипа петель... не почувствуешь сквозняка у порога... только - руку вперед и вглубь, срывая сухую корку. возвращая пальцы - с запахом свежей крови...

дождь по шкуре

проливаться - скользить всеми мокрыми каплями по косматой ореховой шкуре... биться - стекать бесполезно вниз... стучать - ненужным дождем по засохшей корке... не открывшийся, не вышедший, не ответивший... не тот голос позвал - так что же? растекаться усталым ручьем, не в силах проникнуть сквозь серые бронированые доспехи...

"я не знаю любви без страха..." *из лина* глухо, милая... глухо, солнышко... схлопываться, уходить - да внутрь себя, становясь исчезающей точкой на экране, заполненном статикой... чужим элементом - третьим отличьем в дикой картине (ее рисовали хвостами ослы)... только... не смотри на все, что вокруг... найди...

"...расползлись миры под руками..." *из лина* открывать глаза - посреди кальмарьей чернильной кляксы... вдыхать - черно-тягучее, шарить да бить руками... да толку-то? натыкаться лишь на склизких тварей глубин да остовы погрузившихся прежде меня... что кричать под водой? тяжесть сдавила мне грудь, да за ноги - цепляют и тянут... выворачиваться, и выскальзывать - да крепки объятия серой многорукой амебы... сколько же цепких хваталищ... повисать в серой толще, быть обвитой тончайшими нитями да толстенными щупальцами... ряспятой в густом желе, где пропали слова и звуки, где сожран весь цвет, и заменен вязким бесцветьем... да не все успело подохнуть - выкашливать остатки огня, да швырять на берег - авось, кто поймает... и дальше - уходить все ниже, уже не брыкаясь... да только - найди меня... по еще едва тлеющей искорке...

камерное

"ну пробьешь ты головой стену... и что ты будешь делать в соседней камере?" *не помню, чье* долбать головой в стенку... бетонно-кирпичную, замешанную на стекланной крошке, утыканную бутылочными битышами... пробивать - до арматурин (ржавых, торчащих)... лбом да темечком - лучший таран! насквозь да навзрыд... долбить да долбать, и - пробиться... пусть - в соседнюю камеру. в этой промозглой одиночке тоже кто-то сидит.

рыба

дергайся, разевай рот, когда сквозь жабры пройдет игла, да стальная леска... будешь - одной из связки, одной из пачки, одной из толпы, вываленой на дно вонючей шаланды... разевай рот, выпучивай круглые глазки - когда брюхо вскроют ножом, когда бросят в кипящее масло... разевай рот, отрубленная голова в отбросах (за версту обходят брезгливые кошки), радуйся, обглоданная, чье тело как раз подают к столу... ведь ты - ядовитая рыба...

уборка в доме синей бороды

светелка-светочка, веточка, метелкой - была и будешь, так мети! выметай все нафиг! сколько успело набраться мусора! смотри - вот копейка-денюжка, да клочочек-тряпочка, три чьих-то длиннющих волоса, бумажки, пылиночки... да тоненькие, в колечках, пальчики.

хирургическое

под пластырем, бинтиком, зашита-заштопана... заживала, копилась - росла и ширилась... тлеющих угольков - насыпали под кожу... сдирайте пластырь, срезайте-спарывайте белый нити! радостно продохнет воспаленная рана, бесстыдно выворачивая края, выталкивая горячую желтую пену гноя...

р.

мальчик застенчивый, глазки синенькие... спляшем на углях - вместе? подсыпем, подбавим жару, выбирая - друг для друга - погорячее... мальчик добренький, дадим друг другу напиться? улыбайся - обнажай зубы в улыбке! клыки, привычные к мясу... да и мои когти не хуже! склоняйся к моей яремной вене, а я выпью с твоего запястья... обнимай меня, вжимайся горячей кожей, вплавляйся, сплавляйся - со мной в единую свечку! перемешанные, приросшие, вросшие намертво, сшитые наживо... родный мой, нераздельный да ласковый... свиваемся в единую нить, на одно колесо наматываемся - будущие струны еще нерожденной вселенной...

(притухшее)

я болею тобой... закусывая в кровь губу - вспоминаю то, что было, когда меня не было... пересматриваю пожелтевшие страницы, поднимаю пыль со старых картинок (выцветших, потрескавшихся)... капать слезами над остывшим пеплом, не умея разжечь заново...

подвальное очередное

хочешь - спустись в мой подвал... посмотри, как там живет мелкое да склизкое, все в ножках и щупальцах... хочешь... смеешь ли? может, хотя бы пробьешь ей окошко? лунный лучик не побрезгует пробиться сквозь щелочку, посветить на крохотный кусочек пола... поди же сюда, лунный зайчик... дай, я тебя скушаю...

далайновое-2

смотреть - глазом третьим, четвертым, тысяча пятым... выискивать... метаться у дна в ледяной воде... да полно, разве здесь когда-нибудь было дно? только стены... в жиже, в промозглой каше - да всплывать наверх... выхлестывать гибкие руки... на берег выметывать тяжелое тело... я же чувствую... я знаю то, что в тебе... охватывать - крепко да ласково, увлекать на дно... выжму из тебя твою искорку...

р. - 2

ах, ты крут, моя девочка, прикинувшаяся мальчиком... нежная смуглость щек и дрожь опускающихся ресниц... скромная ты моя, испански-гордая, родненькая... мальчик-девочка - дай испить из твоих отравленных глаз... поднести к губам плескающиеся чаши с ярко-зеленым ядом, приникнуть - и выпить... все равно - дна никогда не будет... посмотри, мальчик-девочка, сколько выпадало костей... из каждого рукава, да не лебедем, только - горки сухого, желтого - чтобы потом вымостить улицы наших снов... посмотри, девочка, прикинувшаяся мальчиком - скрученные нити - нескоро развяжутся... хорошая ты моя, рукодельница, тонувшая в кружевах, надменно вскидывавшая голову... я брал тебя под руку, уводил - сквозь стены кошмарных снов, скаливших зубы из всех подворотен... мальчик мой - чарующий взглядом... я заказывал ставки - не в силах платить по счетам... мальчик-девочка, дай же мне руку, врастай в меня - серебряной нитью в стекле мурановской вазы... целуй меня в середину ладони, в сплетение костей на ступне, да под сердце... оставайся во мне - в токе крови, ближе, чем собственное дыхание...

атлантовое

кружиться над разоренными гнездами... целой стаей, одновременно ложащейся на крыло, одновременно разевающей черные клювы с алым внутри... выкрикивать - все, что можно и все, что нельзя - над выпавшими, вывалившимися, размазанными птенцами... кто развозил выдавленные мозги по грязному снегу? кто сворачивал шеи голым клубочкам - еще без перьев? кто потрошил недоступные гнезда? разрезать голосами белесое небо... и с каждым протяжным криком крошатся каменные подпорки... треснули плечи атлантов... опускайся вниз, ненормальная стая, бешеные крошки-птицы со звериными голосами... ложись - в промозглую слякоть, перемешанную с бурой кровью, закрывай глаза... жди, когда упавшее небо вдавит тебя в льдистое крошево...

"...и прикажет мне еще раз остаться живым..." *из БГ* прикажи мне - я радостно послушаю тебя... прикажи - я сделаю то, что ты скажешь... что же - раскачивать бесконечно качели, падающие только вниз... подрубать тарзанку - дай мне упасть в белую пропасть... да только - ты снова закрываешь ее на молнию... ты снова сшиваешь края... заштопанные кусочки провалов - в жизни и в памяти... что же - куда мне теперь кидаться? об землю ли - да некем уже обернуться... кто украл мой второй, запрятанный облик? дай мне залезть на дерево - разгрызать третий орех слева, выгрызть из него иголочку кощеевой смерти - сломать самый кончик... чтобы удобнее было вводить в вену - крохотную капельку отравно-сладкого яда... дай мне - видеть хорошие сны о нас - да можно и просто - про тебя... да только в яйце лишь протухший желток... обрывая поводок из зеленой ленточки, завывая, подняв голову к прогорклому сыру луны, заново умолять - раз не даешь подохнуть, так прикажи... прикажи мне выжить.

чтобы было

*бня* придержи меня... вырвет словами - что же, собрать получившееся, да нести на помойку... качай меня на руках - мелким звериком... да что тут поделаешь... даже зверики, бывает, умеют нагадить... вози - сладкой мордочкой по получившемуся, тыкай - напоминай, что так - никогда нельзя (по крайней мере, в твоем присутствии)... окунай - можешь - по самые ушки, я ведь уже научилась задерживать дыхание, закрывать глаза... бросай - на ближайшую свалку... я вылижу шерстку и снова вернусь к тебе...

растительная панночка

целься - подбивай да закапывай... оборви мягкие перья, изомни длинные косы... копай - оскальзываясь, да в мокрой, тяжелой глине (сбивай с лопаты налипшие комья)... положи - осторожно укладывай, высыпай - ленты и клочья пуха... заваливай. оставайся - будешь сторожить, закрывать от лунного света. не забудь - поливать... хоть кровью, хоть потом... да хоть чем - воображения хватит... жди. прорастает странное, белое, укутанное - потягивается, не распускается - не пришло еще время... потерпи. однажды откроются бледно светящиеся глаза... вздох и улыбка на тонких синих губах. здравствуй, садовник...

кайское

сплавилось - вдоль по речке, по холодным течениям... по синим набухшим венам - протекали игривыми каплями... справились - разбив последние стекла, подвывая в такт летящим осколкам... расправились - заглядывая, задавая вопросы, не слыша ответов (зажать уши - для верности)... разделенные медленной серой рекой... ледоход - не для нас ли? прыгать - с льдины на льдину... покачиваясь, раскинув руки - для равновесия, с повязкой на незрячих глазах, чуя бурлящую воду кончиками холодеющих пальцев... синие - белые губы... наклоняйся ко мне, замерзший, уставший складывать слово из морозных кристаллов... дай мне вон тот кусочек... и пей - горячее, вязкое - из чаши моих ладоней...

Дорога на Кейнард.

путь к обители пяти (кейнард) я опять вспоминаю - нет, просто - не даю забыть... нет больше теплых янтарных дорог, и в песке исчезают мои следы... юная зелень обратилась в прах от одного только взгляда... все - на глазах смываются краски, обращаясь в серое... с неба стекает солнце, теперь - ровный белесый свет... черное тягучее море даже не плещет, тупо медленно лижет грязно-белый песок... кто-то прокладывал здесь дорогу... холодно... шаг за шагом, по колючим песчинкам - только вперед... в безвкусном воздухе не осталось даже запаха от прошедшего прежде - но мне не нужны ни запахи, ни следы. я найду - задыхаясь в разреженом воздухе, смаргивая плавающие перед глазами желто-зеленые искры... я дойду. (22.08.02; 10:40) у стен обители пяти (кейнард) дойдя - дойти, подойти... иссохшей связкой костей - падать у ворот, да не упасть... стучаться, закрывая глаза, цепляясь за стены - только не падать, не падать, не падать... выпрямляться - во весь оставшийся рост, встряхивать волосами, покрытыми пеплом... что смотрите? линька уже началась! вам же будет меньше работы! раз пост не должен остаться вакантным - я прихожу на смену. открывайте ворота, выпускайте - я жду. серый балахон уже подогнан под мой размер, осталась всего лишь малость... дайте занять это место, отпускайте прежнего и.о. - ритуал уже жаждет начаться... выгибающаяся змеящаяся серая лента - ничто заглядывает мне в лицо, леденящие пальцы ласкают затылок... бесцветные омуты глаз, да изогнутые хищные когти - я готова увидеть все это в зеркале... я пришла на замену. отворяйте ворота. (22.08.02; 11:08) причастие в обители пяти (кейнард) раскидывать руки, обнимая - вжимаясь в холод запертой двери... растекаться, въедаться - карминной, оранжевой ржавчиной... проходить насквозь - порошком высыпаться на гранитный камень двора... выплавиться - встать во весь рост... хочешь - протяну к тебе руки, обниму - не маяться, зачем же пропускать сквозь пальцы минуты? стань мне - двойняшкой-колоколом песочных часов... я в тебе, я прольюсь - истончаясь, дрожащей струйкой, убывая - и никогда не заканчиваясь... что же? улыбаешься мне... накалываешь булавкой подушечку пальца, слизываешь проступившую бусинку (свинцовые переливы металла)... проведи ртутной каплей мне по губам... раздели первый вкус изменившейся крови... слияние (кейнард) мой лорд... поднимаю тяжелое тело, поворачиваюсь - в танце расплывшихся снов... растекаюсь - свинцовым туманом... лови - я прольюсь ядовитым дождем... стану - узкой мерцающей лентой, вытекающей из-под стен... последним глотком любого, кто решиться сюда прийти... лорд равнодушия (кейнард) со смехом будем мыть руки в нашем ручье... опускай в воду кончики пальцев, дай ей - то, что живет в тебе... шевелящийся, невозможный клубок, плетущий свою паутину в каждом кусочке тебя... улыбайся - хотя бы из вежливости, просто потому, что тебя попросили, отводи назад уголки серых истончившихся губ... мертвые омуты - глаза твои, о мой лорд... паутина хрустящая - внутри тебя, о мой лорд... усыпляющий кокон - прикосновение твое, о мой лорд... выпивай до дна свет моих глаз, о мой лорд... покорным щенком ляжет в твою ладонь моя кисть... повернись, да иди обратно - я иду за тобой, о мой лорд... лорд невозможного равнодушия... стерегущие (кейнард) не ходи за порог, не смей отворять ворота! выброси пришедшего занять твое место! угости его водой из ручья... пусть смотрит - зачарованный переливами в чаше... пусть пьет - яд мгновенно створожит кровь... не ходи, не снимай свой плащ! "замри-отомри" - это умеют лишь дети... отомри - что наброситься на тебя, когда ты ступишь за дверь? какие собаки ждут тебя у порога? отрывая куски истекающей соком плоти, начнут - и снова цепляться за воздух, разрывающий грудь... оставайся пока... собак не берет наш яд, собаки не желают пить воздух, привращающийся в ножи, собаки становятся камнем, чтобы дождаться... погоди, не ходи... дай мне - твоим актеоном... (26.08.02; 19:55)

серебро да золото...

Тайирэ-а ээна ссэ Ллаэрэ ээна ссэ-а Аннауиэ э'ннАа проходи - пролетай, пронизывай меня насквозь! стань стрелой - я выйду тебе навстречу... пролетай - оставляя рану, в которой споют ветра... светящийся - сердце сапфира, серебряная звезда, вспыхивающая в клетке из ребер, разрывающая грудь... из вен вырвется синий всплеск - огонь сочится из каждой поры, обнимая меня... гореть твоим именем - словно в твоих объятиях... не касайся - я не вынесу... быть разметанной клочьями - каждый клок легче пуха, каждый клок повторит все твои имена... я зажгусь, засияю тобой - ты написан на каждой клеточке кожи... ты - пробиваешь мои ладони... ты же - настигаешь меня в лабиринтах теней и зеркал... ты прыжком вырываешься из пронизаной солнцем реки, и я замираю, покорно склоняясь...

очередной принцессе-2

вырвать тебя с корнями... посмотри, как засыхает, загибается юное деревце... хочешь - сгорай во мне - небылью, не ожившей сказкой... хочешь - растай в руках, стекай по глазам ледяным дождем... посмотри - я снова, кружа, выискиваю твои следы... сколько - напрасно бегать? смотри же - гвоздь твоих слов опять пробивает запястье... одно, да другое - смотри... говори - кровавой нитью ожерелье-змейка... шелевельни раздвоенным язычком, бросайся - я открываю грудь... светящаяся... летящая - не моя принцесса...

set it free-2

раскидывать руки - упираясь в обе стороны сразу... стороны света? какой там! где вы увидели свет? в обе стороны... неконечного, перламутрового отрывка... голову - запрокинуть, упираться глазами - в слепящее небо, в раскрашенное под да и нет... войди - в подреберье... нет, зачем, лучше - между двух ребер... между четвертым и третьим. разбрызгать - пролить алое на ноги... мне - зачерпнуть, умываться красным... нет, так - слишком долго, а я - не могу больше ждать... закрепи мне запястья - я упрусь во вчера и в завтра, натянув жесткую кожу на прутьях клетки... опрокинь меня на обсидиановый камень, занеси надо мной обсидиановый нож... вспарывай - кто взлетит из старого кокона, капая кровью с крыльев, роняя ошметки моего мяса? это - ты...

змеедева ехидна

что ж! отступай и кланяйся! ты один - остаешься в белом... раскинуты руки, и снова - три, четыре поклона, на все восемь с половиной сторон... звали тебя - кричали сорванными голосами... да нет, это - краденым голосом поет ветер... сорвал, вырвал из горла, теперь - играет, перебрасывая на все стороны, хочешь - погоняйся за ним, легконогая... выползай - да полно, ноги свернуты в хвост... длинный, чешуйчатый... плачь - опуская голову на руки, поникая, приникая к земле... плачь... из ручейков твоих слез хорошие выйдут змееныши...

черный мрамор

когда-то здесь бродили мои слова... растрепанные, бестелесные твари ветра - тенями у твоего пылающего огня. теперь - здесь только черный мрамор... опускаться, ломая колени в поклоне... смотреть - снова затравленным мелким зверем... тонкая кисть - да черный раструб перчатки... позволь - поднести к губам в прощальном касании... что мне - помнишь? мой танец на тонких льдинах... вот-вот должен тронуться лед - и я, смеясь, выделываю пируэты... помнишь? как скала обращалась в прах, как кипели разбивавшиеся о камни волны? помнишь - я кричала тебе через миг, растянутый в вечность (прислушайся - там до сих пор звенят отзвуки голоса)... помнишь - как всегда растворялось в нигде... как скользили по краю, не в силах отсрочить падение... помнишь? забудь. теперь - только черный мрамор.

стеклянные стены

разбирать по кусочкам возведенную стену... ты знаешь, какие стены самые страшные? те, которые из стекла... закаленного, выкупанного в огне - такие не проплавишь дыханием... приложить ладони с обратной стороны - коснись - нет, не меня - прозрачной, никакой преграды - с другой стороны... будем - смотреть и ждать... и однажды она все-таки упадет...

далайновое 3

пробивать - серую, колышащуюся стену... нет, в ней завязнет все, что ее коснется... и огонь будет задавлен липучим холодом, спрячется, нырнет в твою грудь, опасаясь оставаться в кончиках пальцев... прожигать? не выйдет - не хватит рук... стой возле стены - шарь по ней ледяными ладонями... ты почти уже там... ты почти растворился - проходя сквозь серую зыбкость, серое колыхание порванных в клочья жизней... выхлестывайся - на другой стороне, да в другой далайн, становясь - частью чужого бога...

далайновое 4

"...но берегись, если прежде в далайне не останется места для тебя..." *с. логинов* что ты? взглядывай, да разглядывай... такие, как я, тут не ходят... не бывают - не проползают, не развязывают связанное навеки... посмотри - я прохожу по краю... справа - всегда был огонь... слева - всегда холодная влага... я буду плясать на поребрике, кричать, кидать в тебя словом... слушай меня, поднимайся, выбрасывайся - сгорая, и не обращая на это внимания... когда тебя станет меньше - смотри, смотри всеми глазами - лови всеми руками - нет, успокойся и слушай... пламя играет в кончиках пальцев... я опять принимаюсь строить... хочешь - бросайся, обрушивай (каждый упавший камень - переламывает мне хребет), я учусь уходить из твоих объятий... пытайся поймать... не трогай. в твоих глазах я вижу свое отражение. исчезай под новопостроенной коркой, уходи в леденящую глубину... мне тоже становится слишком холодно...

золотой полоз

беги же... а хочешь - останься на месте. неважно - все равно тебя уже догоняют... скоро тебя окружат языки огня, возьмут в пламенное кольцо... стой же. не стоит - столько усилий... косы твои и глаза твои - слишком много звенящего золота... голос твой - серебро, да блеск серебра - на снежной, фарфоровой коже... смотри - по земле побежали искры... твои ноги уже до колен вросли в рыхлую землю... золотой полоз пришел за тобой.

феникс-мореход

(по когда-то прочитанной легенде о фениксе-человеке, который, чтобы возродиться, должен был сгореть на костре вместе с девушкой. разумеется, поутру возрождался сам феникс. без девушки.) 1. я настигну. выметываться - прыжком через разверстую пропасть! смотри - пестрой искристой лентой - свиваясь в пружину, разворачиваясь, выбрасывая тело в воздух - оглядывайся! по следам твоим - языки настигающего огня, сплетаются, сливаются бушующим пламенем... вглядывайся - каждый жгучий лоскут улыбнется моим лицом! слышишь ли? мой смех в треске сгорающих трав и юных деревьев! вкрадчиво - мягкой огнистой лапой за край твоих разноцветных одежд... стой и смотри - по коже уже побежили искры... не бойся - твои платья сшиты из палых листьев... не бойся - убор твой праздничный из сухой травы да сухих цветов... хочешь - прикрывай глаза, покорно склоняя голову, опуская ресницы... я поднимаюсь из пламени. я укрываю тебя горящими крыльями. склони голову мне на плечо и огонь взметнется выше нашего роста... серебряная, бледно-снежная, тонкий цветок в объятиях пламени... в объятиях влюбленного феникса... 2. чувствуй - ресницы опадают теплым рассыпчатым пеплом, веки ложатся в мои ладони - пусть вырастет чайный кустик... подними лицо, смотри на меня - бледная бирюза моих глаз и черные зеркала твоих... смотри, как я распадаюсь и таю в огне, смешивая нашу золу... утром фениксом станешь ты.

курицанептица

разбиться - курицей о яйцо... пролетать мимо, нелепо дергая крыльями, трепыхаясь на потеху других птичкам, теряя перья... кто говорил - не умеет летать? да вы просто плохо пинали! слабо кидали - вот и метались глупые куры с оранжевыми глазами... выше и выше! пусть прошивает воздух, теряя голову от разреженности и возвышенности, пусть шалеет от мелкой россыпи гор под брыкающимися лапами! пусть влетает - точно дурной головой в гладкое золотистое яйцо птицы рукх...

драконьи зубы

рассыпаться - пеплом на землю... а ты - приходи позже. погружай пальцы в теплое поле. было - черное, стало - серое... выходи - разбрасывай острые зубки - мелкие, белые... сколько их у тебя в руке, и сколько в карманах... лягут - как получится, а встанут - рядами стройными... встанут - так и будут стоять, покачиваясь на утреннем ветерке, только - тихий шелест над полем, хруст хитина стаи дохлых кузнечиков... коснись - рухнут твои драконьи воины... взошедшие на ядовитой золе.

глазкостройство

строй же скорее глазки! строй - собирай, сколько сможешь! носи горстями, оскальзываясь на белых мраморных плитах (с розоватыми пятнами да разводами), я помогу! приноси - сюда, ко мне да поближе! сваливай в кучу - я остаюсь сторожить! а тебе опять на охоту... возвращайся опять, приноси добычу! теперь будем строить вместе! ты строишь - я подаю! строить стену из разноцветных, помаргивающих влажно ворочающихся реснитчатых глазок...

садо=мазо.

злобное. загибаться, да сгибаться вдвое, да голову - загонять между ног, да сковывать щиколотки с запястьями... смотри - славное вышло колесико! значит, можно крутить, гнать по улице прутиком... хочешь - раскачивай, да размахивай, запускай - в вертлявый полет на дальность! потом отметишь, где на песке отметина - розовая черта-полукруг... ставь - колесом на брюхо, или выверни наизнанку! складывай еще дальше, еще больше, втискивай - ноги в руки, уши в зубы, а голову - в задницу... хороший выйдет мяч-погремушка...

полстакана

снова наливать в стакан текучую пыль... я бы рада дать немного воды - но из кранов течет только кровь, а проходы к нилу опять закрыты... бесполезно бродить в камышах - заросли переполнены корзинками и младенцами... а вода - тоже подернута розовым... мне - уходить во двор, собирать в чашу жгучую пыль да сухой песок, да делить на две части... закрою глаза - а хочешь, завяжу глаза и тебе? не подглядывай... пей... честное слово. это - вода...

в городе

1. выползать из зыбучих песков, возвращаться в иссохший спаленный город... бело-желтые камни, да выцветшие бледно-серые тени... грязные стекла витрин, паутинная сетка трещин... кто-то пытался пройти. изнутри. 2. здесь не бывает ночи. присохшие к стенам отражения выдираются из штукатурки и краски. отлетевший кусочек эмали, кружась, опускается в пыль. поймай - еще в воздухе, не дай коснуться земли (потом не найдешь), забирай с собой - еще понадобится... когда вокруг соберутся тени. 3. на дне серых высохших глаз... в касании бледной горячей руки... поцелуем - не почувствуешь... ленты крови с твоих запястий - королевскими рукавами, украшениями... делай кольцо по городу, круг запоздалого почета, осмотри - все, что хотела видеть... не оглядывайся. за тобой шаг в шаг ступают безглазые манекены...

стеклянный сокол

разбитым стеклянным соколом - игрушкой-подвеской в твоем кулоне... возьми - сколько осколков просыпется в руку... трещинки давно ожидали своего часа... не надо. просто - высыпь на землю, отвернись, да не забудь оглянуться - каждое хрустальное семя пускает корни... возвращайся - снимать урожай из стеклянных цветов...

"...когда бог вышел к людям, ноги его были в грязи..." *стругацкие* отбрасывать с лица волосы... поднимать руки, подниматься с колен, вырастая - выдираясь из глины, из чавкающей голодной земли, пока не желающей отпускать... на кончиках пальцев пляшет огонь - крохотные язычки пламени... хватайся - за крайнее дерево, вставай - выглядывай - серый обрывок неба за сплетением веток... и оскальзываясь - в липкой и вязкой грязи, все же - не оборачиваться назад... давай же, быстрее, вперед - не спрашивая, не вскрикивая... поджигай за собой развесистый лес, раскинувшиеся на сотни миль душные джунгли... выходи - вырастая с каждым пройденным шагом, возносясь головой выше деревьев... за тобой - алое зарево... впереди - валящиеся на колени непросохшие фигурки из глины...

заготовка для

слышишь... дождь из разбитых кукол по нашим крышам... подставь ладонь - собирай капающие в руку глазки... волосы пухом-соломой опускаются прямо к ногам... кусочки фарфоровых тел - подними кверху лицо, подставь щеки и горло... по розовой воронке твоего рта - стекает мелкое белое крошево... не прочихаешься, не продышишься, не прокашляешься... заготовка для другой фарфоровой куклы.

"...к тебе придет твой эльф и разорвет тебе грудь..." *из медведева* бросай же - слова да капли, на раскаленном - славные пляски с перерывами на обед... сколько - бродить да падать без счета... посмотри - не сметь поднимать глаза... в синем сиянии - расплавлены лица... слушай - привкус гари да алые блики... смотреть - видишь, насколько выше... птенцом - порождением бреда... смотри - голос твой скальпелем... я подставляю грудь... здравствуй, мой эльф...

почти далайновое

в стекленеющей вязкости... напрасно махать руками - движения застывают в гуще... дергаться - желая рывка, получая медленный танец в прозрачно-медузьем желе... посмотри - солнце дробится на части, рассыпает шматки по поверхности - им не пробраться вниз, до меня... мне - завязнувшей рыбой, уродом бархатно-синих глубин - почему-то в бело-прозрачном, в дрожащем куске медузы... вырубай из желе колонну! да смотри - делай много ребристых граней, да желобков, и прочих дурных картинок! смотри, ставь - подпирать твое небо, держать твою крышу - на алтаре изливается-хлещет свет... золотая жрица... позволь - смотреть выпученными глазами раздавленной камбалы на служение многорукому светлому богу...

леди феникса

светлый... руки твои - в пламени... посмотри - я подхожу к тебе, иду на сияние твоих бирюзовых глаз... огонь вырывается из земли, заполняет мои следы - маленькие пламенеющие озера... до тебя - три шага, растянувшихся в три столетия... раз - я протягиваю тебе руку... коснись кончиков моих пальцев, привлекай - в пылающий круг... я склоняю перед тобой голову, закрываю глаза - но даже сквозь веки вижу слепящий свет... окружай меня - светлым теплом, согревай вечно мерзнущую бело-алую плоть... в веселом шорохе сгорающих тканей - твой шепот...

тень за тенями

добирай! сколько еще не взятого, не набранного! почему пусты твои горсти, почему пусты твои руки? только - протяни! хватай, что успеешь! а кто-то прибежит даже само - только успевай посвистывать! смотри - я снова начинаю разбег! скользя по краю надуманных улиц, по бордюрам, по асфальту, еще мокрому от невыпавшего дождя... рассеянный... рассеивать свет фонарей, бросив взгляд... не давайте мне заглядывать в ваши окна! лампы не выдержат и взорвутся, осыпят градом осколков (потом пинцетом доставать из кожи)... завяжите глаза мне, когда я пойду по улице... каждый фонарь научится отбрасывать вторую тень у прохожих... лишние тени - хоровод посреди заснеженой площади... танец - под крики и звон разбитых стеклянных колбочек... скользящие лишние тени - молча рассыплются по переулкам... скажите спасибо за убитые лампы... без света теням не найти вашу тень...

прорастай...

мне - опять ложиться асфальтом поверх влажной черной земли... смотри - меня омывает дождь... будь - зеленым юным ростком... так пробивайся! пронизай - выходи на поверхность... прорастай - внутрь меня, заполняй каждую пору...

капли

разбиваться волной о камни... серые камни прибрежных скал... посмотри - снова набегает вода... отливом, приливом - приходить, бросая брызги на каждую кроху тебя... капли скатятся на песок, оставляя дорожку влаги...

известковая крошка

хочешь? что же ты хочешь? выбирать ли, бросая - бросаясь словами липовыми, камнями мелкими, песочком - стелить соломку - так падай же! брось цепляться... все равно я поддамся - раскрошусь под твоими пальцами... цепляйся, зацепись, отцепись - или полетим вниз на пару! ты - цеплявшийся за краешек, и я - обломки, веселый крошащийся камень - известковая пыль на твоих ладонях...

колесом...

видишь - сгибаться дугой, становясь, да срастаясь - руки к ногами, колесами... запряги, поставь - парой, серой в яблоках, рехнувшейся тройкой - четыре ноги, да голов - слишком много для тщедушного тельца... поезжай... поспешай, подхлестывая - пусть выкатывает белые яблоки глаз в алых прожилках-сеточках... быстрее... полосуй мокнущую от усилий и бега шкуру! пусть припустит, пусть катится, пусть торопится - все равно колея расходится надвое, все равно закрываются двери в воздухе... мы вспарываем наше небо, наследники синих горчащих дней, сбитые дети синей призрачной птицы...

новое божество...

*...свято место пусто не...* осторожным прикосновением - к спящему, лаской солнечного луча на щеке, каплей росы в чашечке колокольчика... цветная, расцвеченная, семисвечная... рассыпаясь над городом радугой - брызги в нос ошалевшим кошкам! прыгая колечком на палец обиженной девочки на скрипучих качелях, собакой - улыбаясь из подворотни, прохожие будут думать, что - укусить... ерунда переливчатая, забытый на лавочке в парке кусочек смеха, осколок бредовой улыбки - сорванной с губ больного смешливым осенникм ветром... оно опять начинается... другая рука тащит меня в колесо, закрепленное на прутьях золотой клетки, другие глаза искрят - и закрываются, чтобы не поджечь наше небо... бег - снова бок о бок, чувствуя у локтя теплый локоть... забрасывай - новое солнце на источенное молью небо! забрасывай! старое давно рухнуло в грязь, упало в колодец (поставить табличку - что плеваться нельзя), так давай - новый, сияющий золоченный круг, новый бог на давно пустующем постаменте...

по мотивам далайна - далайновое, а по мотивам Аномалии - аномальное :-) значит, аномальное-1 *спасибо* посвящается. ко мне приходила моя цветоликая... смотрите, как алы ее тонкие губы - посмотрите, как капает ее улыбка, смотрите, как изгибается, дрогнув - открывая белоснежные мелкие зубы... ко мне приходила моя цветоликая... посмотрите, как черны ее брови, посмотрите, как остры ресницы - посмотрите, как истекает зияет ранами моя грудь... ко мне приходила моя цветоликая... посмотрите, как легкая походка, смотрите, как гибко она поворачивается ко мне... она подает мне чашу, она смыкает ладони, она поднимает взгляд... ко мне приходила моя цветоликая... радуйтесь - за то, что я видела, за приход пережившей зиму, за счастье пронзенной кошки, за распятую на циферблате птицу... она для меня слаще меда, она прекраснее смерти, она - моя цветоликая...

фомовое

расстанься - выйди из кожи, выйди вон из пустеющего чужого дома... дом будет кричать тебе вслед - но забудь повернуться... не слушай, как тают реки, не чувствуй, как плачут скалы, просто - пешком, босиком по тропинке, поросшей лезвиями... вынимай на привале иглы из рук! смотри, тебя наградили стигматами - оглянись, не бойся... жди да смотри - из-за какого дерева выйдет твой личный фома?

только так и...

разобранные на части пешки, груды сверкающих бесполезных истин, крутящиеся шестеренки, забитые водосточные трубы... приходи - пробивай заслон! кто снимет черную маску, выбьет десять из десяти, не открывая глаз? давай же - нашпигуй меня стрелами, все равно мне не вредят кремниевые наконечники... будем танцевать вместе - древки и перышки будут покачиваться в такт моим прыжкам со яростным солнцем... поднимай же - поднимай пыль, густые клубы... задыхаться - с ликующим хохотом, пробивать головой все двери - да мы только так и ходим! только так и умеем... протяни же мне руку, беспечная - слишком много знающая, окликни меня по имени... сколько можно есть текучую пыль?

текучее золото...

золотые глаза твои - плавится все, на что ты посмотришь... серебряная кожа твоя - тает все, чего ты коснешься... во сне моем - снова почти-касание, и опять - кружить в полушаге до лучших времен... лучших? когда это они бывали лучшими? кушать - дареной ложкой все, что дают на тарелке... смеяться, катая во рту кусочки разгрызенной бритвы... я буду говорить тебе - темными струйками, стекающими на подставленные ладони... стряхивать кровь - ляжет, свернется в пыли тихим клубком да багряной бисеркой... потом мы поднимем их - нанижем на ниточку, сплетем - хочешь, в браслет, а хочешь, в колечко... да посмотри - правда, красивый блеск на гранатовых гранях? возьми, носи, будь украшенной - кусочек меня на сияющей ослепительной коже...

ожившая статуя

не молчи... сил не бывает достаточно... расплывающиеся по коже брызги... разбитые в трещину стекла... правда - ты же стояла за этой стеной? и за той, и за этой - сколько бы их ни было... я опять заглядываю - заворачиваю за угол - где же? воздух еще пахнет тобой... мне - опускаться, да опять по следам! хочешь, я нагорожу новых стен - чтобы тебе было, где прятаться? хочешь, я построю новую крышу - опирающуюся на воздух? ты встанешь - пройдешь под ней - золотой искрящейся статуей, спрыгнувшей с пъедестала...

"когда ты хотел врагов, кто же тебе смел отказать..." БГ рисовать мишени на всех попавшихся лбах... черный круг - да еще один - чтобы не промахнуться... акеле промахиваться нельзя - мимо его горла не пройдет ни один из стаи... лежи, белый, седеющий - отбрасывай лапы... голова на отлете, из рваных горловых ран - ленты горячей крови... кто подойдет к тебе первым, пригнется, наклонится, коснется шершавым языком - попробует вкус... не оттащить, не отбросить - пой же, акела, пой яркой кровью, симфонию - сонату - песню о душной ночи...

ослепительный яд...

хлещет ослепительный яд, разливаясь по плитам... камни напоены яростным светом - жадно вливаясь в трещинки, растекается... смотри же - рекой разливается желтовато-зеленое... махни же рукой - пусть встанут берега на закуску! брось меня в реку - буду пить ее и глотать ил со дна, поднимая ногами муть! смотри - отломить кусочек от тебя-берега... запить мутно-светлой отравой... я смеюсь - запрокинуть голову, затопить голосом улицы! хотите - так идите, ходите сюда! прячетесь - что ж, река приходит в дома, заливает город и улицы! камни так хотели пить, что же вы забыли о них? теперь - терпите, ждите, не трудитесь выскакивать! по ваши тела - ослепительный яд, по ваши души - никто не придет, кому они сдались - жирные куски пропахшего тела тени? отражения выходят вон из зеркал и пыльных ослепших стекол - вереница серых прозрачных тел над играющей пеной...

над псалмом

"...потом что Ты со мной..." псалом - один из со мной - без меня... проходи, кричи над долиной, кричи в долине, спускаясь вниз... кричи - зови, швыряя слова о скалы (они упадут к ногам мертвыми птицами)... проходи - вставай на колени у каждого берега, разыскивай вмятины моих следов... иди - пронизывай тьму с темнотой, прошивай раскаленной иглой, оставляя светящуюся черту... со мной - без меня...

ответ Joker'у

коснуться - царапнуть когтем и/или взглядом... какая тут разница? все равно он чувствует - краем крыла чиркнуть по мостовой... по камням серого продрогшего города, потерявшего право на пелену осенних дождей...

"...уходят годы, времена и боги..." *из БГ* шлепать по стылым лужам, крошить подмерзшую корочку... в лед, в темную воду - ухнешь - и уйдешь с головой... погружаться - все ниже... все глубже - открой глаза, да закрой глаза - кто коснется промерзающих рук, леденеющих пальцев?

"...можно быть близко, но не ближе, чем кожа..." *из БГ* обернуть тебя, завернуть, растечься лентой по телу... смотри да чувствуй - я снова рядом, видишь ли? это я танцую на каплях дождя, я скользну по твоему окну, пробиваясь - просачиваясь внутрь... я блесну на солнце последней вертлявой искрой... слушай - моя алия, мое последнее паломничество к прогоревшему кругу из ароматных бревен на вершине холма... посмотри мне вслед - из-под руки, щурясь разглядеть ползущую улитку по склону фудзи... улитку на колонне забытого храма...

как мне хотеть плохого...

как мне хотеть плохого возле храма твоего тела? расскажи, как я ухитряюсь спать на камнях, когда рядом - мягкие стекла... расскажи мне, как я ухитряюсь не видеть - когда в глазах отражаются слепящие звезды... как мне желать иного - если рядом только твой запах - ты еще не прошла, не пришла, не ушла - а я уже ловлю ладонями тень... рядом - милая... снова слова обжигают мне губы... расскажи мне - прочти по руке новое выжженое каленым железом имя... железо войдет в мою кровь, пробежит по синим усталым венам... я стану крепче и выше... как мне хотеть чего-то еще, если рядом - голос и тень от тебя...

алиса-сквозь-стекло

разбивать - в кусочки пыльные стекла глаз... кто бы поставил "дворники"... по утрам - тряпкой и сбрызнуть - пеной... желтой ядовитой струей... не смоется - так протереть до дыр - звездчатых, с рваными острыми пропарывающими краями... это - границы для разных прочих, а ты - шагай прямо внутрь... падай - алисой в темном колодце... не бойся. я ведь отправлюсь следом.

умеешь...

содрана корка - ты же умеешь... коснись - снова проводи пальцем по трепещущим жилам... бери - скручивай вдвое, так выжимают тряпку... вывешивай - потрепаться на солнышке... смотри - кучка серых лохмотьев - поднимается, разгибаясь в фигуру - она снова может идти... снова - опускаться в воду... и ждать.

утопленничка

разбейся, разлейся - выпрыгивай обглоданной рыбкой из ленивой ядовитой реки... выбрасывайся на берег - тебя уже ждут - с палками... скалками... бить - по костяной голове, глушить - пока не забудешь, как пляшут веки, сворачиваясь от жара костра... пока не исполнится слово - пока из ребер не сделают гребень - в волосы промокшей промозглой красавицы, истекающей по капле... лицо ее стечет на кружево платья, промочит синий подол... только - оскал рыбьих ребер в расплетенных зеленых выцветших косах...

метаморф

давай же мне руку - снова вступим в танец, длящийся - насколько хватает глаз... и если не хватит - все равно шаги продолжат сплетаться, плести нитку следов - прихотливый узор, прошивающий наши жизни... сколько? сколько ты меняла лицо, девочка - смуглая, бледная, тонкая, разная? сколько - смотреть в зеркала твоих глаз, не узнавая лица... назови - закрепи мой облик... я стану всем, кем захочешь...

для kehrmann

*ассоциации* золото в горсти, золото в глазах... цветущая стальная роза (из лебединой стали?), острием пронзающая мою грудь... ослепительны черные точки зрачков в полумраке собора... снежным искристым крошевом - упасть на твои ресницы... опускай глаза, надвигай капюшон, скрывая лицо в тени... растворись - отразись в цветных витражах, переломанной розой ветров... стелла марис, стелла мария... зажигай - свечу легким касанием, неслышным дыханием, бесшумно упавшим взглядом... прикрывай огонек от ветра, стой - растворяйся... в пронизанном скрипкой сумраке готического собора...

акелдама

танцы на поле горшечника... пройтись - в легкой пляске, не касаясь земли... что вы от меня просите? пройти? - да нет, мне - перелетом по краю разверстых ям... ах, акелдама, вечно-моя земля... вы говорите, здесь не проливали крови? но я растираю щепотку земли, и на пальцах - тусклый багряный налет... сколько - сколько покажет маятник на ближайшем искривившемся дереве под белыми стенами? поле, вечно-моя земля, мне - танцевать, не касаясь плит, не задев свежих следов работ, не смея ступить на на глиняные осколки... подожди - за оградой, постой - пока я танцую на поле странных разбитых горшков...

мамонт - айс эйдж

оставаться - стекленеющим мамонтом... леденые руки вцепляются в шерсть и врастают, прорастают до кости... вмерзающим в лед чудовищем, ворочаясь едва шевеля ушами - хочешь, стой да посмеивайся... не дошел, не дополз, остался - у черной дымящейся проруби... закрываю глаза, ощущая в крови холодную ласку прозрачно-хрустальных рук...

на холсте сомкнутых век

слушай! мы с тобой не ходили! пили и брали, били и ели - смотри, сколько за нами истаивающих мостов! не смей вставать на дорожку - белые камни, белые плиты - дугой взлетающей вверх... смотри - она переброшена! брошена... в проломах сквозит чернильность - бездонная, беспросветная, да тают под ногами белые камни... прыгай - с разбегу, да с места, продирайся - переставляя ноги, вляпавшиеся в вязкий кисель... тянется, тащится следом - стреноживая да запутывая... выходи, да бросай перила, закрой глаза - перед тем, как шагнуть в ничто, расшитое звездами... закрывай глаза, да рисуй на холсте сомкнутых век... нарисованная тропинка ляжет под ноги. иди.

ослиное

ослиными красками, ослиными кистями - расписывать брошеный под ноги холст... здоровайся - да со своим соавтором, становись - к пунктиром прочерченому барьеру... здравствуй - роняющий кровь из пробитой ладони, обходящий дозором стан... смотри, как петух поднимает голову, готовясь кричать... просыпайся да мучайся, шарь вслепую, ползи наощупь, оглядывай чуткими пальцами стены каменного мешка... нарисованного тобой за три с половиной ночи.

окна твоих глаз

взгляни... слова в стекленеющей жиже... мягкая ласка застывающего бетона... биться - разрывая жилы и кости, сползать - скользить, не умея достать до дна... биться - да отворачиваться, закрывать глаза тремя веками, да пятью ладонями... не видеть выглядывающего из твоих глаз другого.

джинно-големное

слушай - бьющий наотмашь, разрушающий дворцы, что не строил! слушай, вырвавшийся на свободу джинн со скованными руками! слушай, пляшущий с смертельном танце на руинах-развалинах! слушай, разевающий рот в беззвучном крике, от которого дрожат битые стекла! слушай... да что говорить? осторожней ходи по развалинам, смотри - куда ставишь ноги... берегись, сотворенный глиняный, опасайся пробивающего пятку осколочка...

машинно-механическое

хочешь - ходи разобранным... распадайся, роняй кусочки-шестереночки, машинки-винтики, капай - текучей смазкой из проржавевших суставов... смотри - из кусков прорастает мясом - голова да клюв, ножки да крылышки, да перышки... каждый оброненный клок продирается сквозь пыль да полосы ржавчины... отращивает самоходные лапки, да бежит, подскакивая на трех с половиной ногах... дитя рассыпавшегося голема...

лента слов

засвеченные снимки угасших глаз... видели - снова за третьим порогом, за четвертым речным перекатом... кто да что? да нету ответа ясоньке, нету - потому что здесь не осталось имен... разбросаны - по камням да плитам, поросшим, потрескавшимся... выходи да кричи - не выйдет, здесь воздух забивает горло - приживает ко рту прозрачные руки... не надо - выбрасывать алую ленту слов, струящихся из пробитого горла... поймает, намотает, дернет-потянет - и пойдешь следом за новым хозяином...

кумирное

"если твоя рука соблазняет тебя... ...отсеки ее... ... если твой глаз соблазняет тебя... ... вырви его..." черезмерно - черезсильно падать... шаманские пляски возле позолоченной статуи с оловянным сердцем и слепыми глазами... хочешь - сколько ты хочешь? отрывать каждую руку - одну смогу и сама, вторую - поможешь? возьми - сложи у алтаря, у постамента, забери - оба лишних ненужных глаза (пусть липко ворочаются, пытаясь меня увидеть), а я пойду капать кровью глазниц, смеяться на синем ветру, танцевать на обломках чужих черепов... назад - по дороге, где ходили только вперед...

паучий город

о чем разбрасывать битые стекла? хочешь - блистающей сетью - красивыми, полными рассыпчатых искр? застыть - раскинувшись в замершем свете... сколько бегало в городе паучков... застывшие тени - просыпятся серой пылью, да рухнут стекла глядящих вниз, без улыбки - посмеивающихся... замершие столбы света - пойманные в паутину, привязанные к узорным камням мостовой... узорным ли? здесь съели все краски... серым красят по серому... бьют - выбивают старую новую пыль, зависшую в воздухе, чтобы никогда не опуститься обратно... слышишь ли? в переулке - пойманный звук шагов, бабочкой - бьется чья-то улыбка... смотри! плач мячиком скачет от стенки к стенке! сыпется - сверху - голос со словами без смысла, просто - нанизанные на леску бисерные бусинки звуков... смотри - они дергают паутинки... ослепшее приходит в движение - шаг, взмах да удар - да только доколе позволит ниточка... бейся да рыпайся - вплавленный в разлом сгустившийся воздух... изумрудная муха в чужом янтарном кулоне...

принце-лисное

снова ведь - здравствуй... ходи по краю - да будь осторожен - смотри, не помни колосья... садись, подставляй солнцу лицо - дай разглядеть, вглядеться под новую маску... сколько считать от начала встреч? золото солнца - на золоте шелковистых кудрей... золото голоса - вплавлено в золото поля... единственное, что неизменно. пробивать - нет, взглядом снимать - слой за слоем - белый грим с белой мордашки... я опять не узнаю, что - за основой... не смотри на меня - я и так сумею поймать цвет твоих глаз... и ритм биения сердца. я снова слышу твое дыхание, и снова колышется воздух (чуять каждой клеточкой кожи!) - ты поднимаешь руку кверху ладонью... о нет, оставайся там! неизменный с тысячью лиц... я опять узнаю тебя - через годы навылет... но это еще далеко - а пока... завтра садись поближе. на один шаг.

*по "эмма и сфинкс" дяченко*

не ставший - застывший, свернувшийся, завернувшийся в кокон... струящийся - тихой рекой - от устья до дельты... прошедший - и влитый в мгновение шага... качающийся - маятником-гильотиной... заглядывать - в глаза не речного бога... куда там мелкому нимфу! прозрачен полноводный поток... снова здравствуй. брошеным камнем я упаду в твою воду. круги...

*по олди "давно, усталый раб, замыслил я побег"*

свивай перекрестки да улицы - в шипящий гадючий клубок! скалься - из всех подворотен, прыгай - сотней бездумных овчарок (они слишком долго стерегли свои двери, прирастая к цепям), швыряй под ноги - цепкие провода, искрящие невозможно-синим мертвящим неоном! фонари опускают одноглазые головы - пусть их высвечивают! наш поезд уже пляшет на рельсах! пусть отключают ток - мы умеем бегать и так! мы втроем - чудо-чудное, чудо-в-перьях, да чудо-дивное - торопимся, прорываемся, танцуя поперек всех разметок! погоди, сверкающий! мы скоро там будем! нам тоже надо получить - и отдать - имена...

мастерное...

не давай мне прогнуться под новую ленту... выходи, выползай, вымарывай - три строки из давно забытого текста... без партитуры - кто на луну воет по нотам? сходи, заходи, заглядывай - в дома без дверей, со снесенными крышами, где в каждом углу - если не зажечь на ночь желтую лампу - вырастает чернильный, чешуйчатый спрут... посмотри - зеленое кресло потрескивает в предвкушении пламени - так опрокидывай лампу, распуши ненужные пачки бумаги - танцуй, кружись с недоделанными из страниц голубями... вскидывай руки, прощаясь, уходи - умирать под забором! твои черные кони застряли в пробке на третьем небесном шоссе...

злые сказки.

о золушке. "свист и удар!" *из сапковского* погоняй, нахлестывай - торопись в приовражный скрюченый домик! остался - один, остался - последний, так чуешь ли, принц в золотой короне, везущий в кармане прозрачную туфельку? знаешь - кого увидишь? погоняй, нахлестывай - разлетись, торопясь к любимой, ах, быстрей... и снова хлыст обжигает конские спины... торопись! а дорога давно не езжена... смотри! а дорога давно не хожена... вперед! а дорога давно не чищена... треск и удар... лежи, глядя в небо стекленеющими глазами... в кармане - хрустальное крошево... кудри - покрыты пылью... темнеют и мокнут в расползающейся ало-вишневой луже...

вперемешку с дождем

слушай - меня вперемешку с дождем... смотри - как мы рассыпаемся, сцепившись, врастая друг в друга пальцами... тонкие твои белые пальчики - нервами, моими нитками-жилками, голос твой - вода под водой, вырывающиеся бесполезные пузыри воздуха... дай нахвататься того, что приходит к тебе само, я разобьюсь, вспоминая - как вместе ходили по крышам... плясали на скользких, танцевали, смеясь, на самом ребристом краешке... не выдержал... да обрушился под ногами.

винно-виноградное

бочка с вином - с крыши, да разбиться, разбрызгаться росплеском... жадно впитают багряные капли - тяжелые пыльные плиты... но не смогут напиться. вылить - да в пыль, разлить - под жалящее, жадное солнце, шарящее по камню лучами... ему тоже не достанется виноградной игристой крови.

сладкая рыбка...

метнись - торопливой, юркой, изгибистой рыбкой... смотри, как кидаются в воду птицы, смотри, как с плеском врываются в твой сине-холодный мир, пронизанный бликами... уходи - в глубину, не умея встретиться с ними на равных, избегая вспарывающих клювов... посмотри - опускайся ниже, оставайся - ближе к темному илу, зарываясь, скрываясь, закапываясь... не время - попадать на обед бакланам! жди - серебряного крючка, золоченого блюда - удивленного хрипа царственной глотки... маленькая, проворная, ртутно-сладкая рыбка...

посвящение розе

мраморный смех, да улыбка - розоватые еле заметные жилки-прожилки, оживляющие белоснежный прохладный камень... хрустальная изморозь стен, снежинки-иголочки, вмерзшие розы - белые, белые, дивные... все еще - исходящие ароматом... коснуться - здравствуй... вот - моя середина ладони... входи - властно, раздвигая покровы кожи, зная - имеешь полное право. смотри - проходишь насквозь, выходя с другой стороны побелевшей кисти. так и остаться - насаженной на булавку игрушкой, бабочкой, пойманной за ладонь, начать беззвучную песню - слушай - до завтрашнего утра, до третьего с половиной рассвета, когда отъезжают все камни, и стража падает ниц... что плеснет в нежной ласкающей губы чаше?

для ханны - 1

стелла марис, стелла мария... свет, переломленный в витражах, переломанный в разноцветных стеклах, проливающийся на подставленное лицо... пробейся - я снова прогнусь под твоим лучом, закрывая глаза, чувствуя, как крадется невесомый комочек света... сияние глаз твоих - черно-лучистых... чистых - прозрачностью зимней ночи... нежно да ласково - ногтем по едва заросшей царапине, сдирая присохшую корку, углубляя проложенную не тобой колею... изогнутый коготь вновь проводит черту - рисуй! я подставлю ладони. рисуй - по руке, по карте созвездий, от сих - и до этих... слышишь ли? я выплавляюсь в почерневшем от копоти тигле! выбрасываюсь - с криком оседаю на тонких стенках, остаюсь в мутно-плавучем осадке... продолжай... продолжай, королева-алхимик, подноси - синее пламя, держи колбу за тонкое горло, наблюдай - за внутренней пляской соцветий... распахнув прозрачную черноту глаз (снова взметнутся ресницы-стрелы - да мне, плавящейся по сотому разу, уже не до стрел), вглядывайся - королева забытых игр... славно пляшет, исходит неслышным криком, свиваясь в черно-белое тело - сотворенный тобой гоммункулс... немного пота, крови и слез - и капля кошачье-игривого любопытства...

"все, что могло быть тобой, стало тенью..."

*из калугина* ходи - шарь, заглядывай в проулочки-переулочки... выкликай - нет, голос замрет на губах, застынет, и выступит пеной... можешь упать и грызть пыль - а хочешь, вот штукатурка-известка... хватай - в пальцах сомнется любая стена - и рассыпется прахом... не входи в приглашающе раскрытые двери, поскрипывающие, покачивающиеся на петлях... там только труха и обманные вещи, ждущие первого, кто войдет... ходи - протягивай руки, вытягивай - ощупывай все, что попадется да встретится... иногда воздух бывает твердым, колючим и угловатым... опускай же глаза, проходи, не задерживайся, но ищи... не стоит переставать призывать - хотя бы неверной морзянкой шагов... смотри, лишенный теней, покинутый отражениями - все они разбежались, прихватив по кусочку тебя... сминай подвернувшийся иссохший воздух, отбрасывай комья, черти в пыли рисунки и надписи... ходи - по пустым, пересохшим улочкам... плачь - вспоминая, как это делается - но слезы на лету обращаются в пыль, ложатся на мостовую которым по счету слоем... вспоминай, называй по имени - только так они соберутся на площади, признавая тебя...

"ветерок!" (*пустое!) *восклицание таис в "таис афинской", примечание ефремова* ах, ветерок-пустое... переливать из пустого в порожнее... меньше ли, больше ли? чем будешь мерить? меньше - да лучше? кто говорил? песни песка в горле песочных часов... прибыло-убыло - приливом пустыни... здесь отнимется, да и там не прибавится... кивай, смотри да заглядывайся - ты, сшивший нас - обоих-двоих - тоненькой гибкой трубочкой... потягивай - влагу сочную, да из трубочки, из живого, капающего пакетика - с нежной мякотью сволочной девочки... с солью, которую сыпал на хвост - да вышло вовнутрь... тяни да потягивай... да толку-то? в песке сухая воронка, скользят по горлу песчинки, проваливаются, не задерживаются... ненасытно пустое-порожнее, угнездившееся в тебе...

"Я кончился. Я выпит, как вино, Я пуст - осталась только стеклотара." *из рандира* биться - в пыльные, запыленные стекла... протрите бутылку - дайте хотя бы окошко... высокое, узкое горлышко, да стенки скользкие - не подняться, упираясь руками-ногами, плавя, выкрошивая когтями уступки-полочки... гладкое, да застывшее... кричать - да не выйти отсюда голосу... упадет, рухнет на донышко, будет всхлипывать под ногами обиженным плачем... скрести по стеклу ногтями - изгибающимися в когти - страшным иссохшим скрежетом... не услышь. исходить в бутылке беззвучным криком... не обернись. ...посеревшая безумная тварь еще придет в твои сны.

для ханны - 2

"стерва, актерка, джинсовая бестия!" *из лина* ах, актриска, семинаристка... кто я - на твоей сцене? кто ты - в моем зрительном зале? разбрасывай в стороны руки, кланяйся - я поклонюсь в ответ... рвать на груди рубаху... хочешь, нарисую - диаграммы-схемочки? для тебя - будешь знать, на какие кнопки нажать! сыграешь - симфонию для шести раздерганных, нестроящих струн... пережмешь пульсирующие жилки на грифе-горле... нарисовать? подробно-наглядно! да ты и так все умеешь... ты сыграешь, не открывая глаз, с небесной улыбкой - здравствуй, mi donna... актриска - беленым мальчиком, черненой девочкой... пройди - выйди в зал, да между рядов! посмотри - как на одном из кресел рассыпается пригоршня пепла...

для ханны - 3

стелла марис... смотри - мне снова выходить от тебя наверх... выбиваться - из-под глубоких вод, жмурясь от солнечных брызг... и опять - кануть камнем на дно... преклонять пред тобой колени... слышать - голос твой, многозвездная... стелла, стелла мария...

алхимическое

смотри... разбрызгай меня словами... подойди - я снова хочу видеть твои огни... растрепанной - ветром над зубьями скал... пусть рассекают сгустившийся безумный упругий воздух... выдыхать - слово с кровавых губ... слово сочится пеной... выходит - исходит, изнутри разрывая грудь, поднимаясь по горлу, вцепляясь острыми коготками... выйдет... мне - давиться криком, швырять прежние, все те же слова - вы мне раните... что же, леди... возьмите - перед вами снова живая ртуть... вылейте в форму, скажите - загадайте желание... будет для вас - серебристый исходящий парами гоммункулс...

три грошика

пыль из пригоршни - да с размаху... смотри - как я ложусь на дорогу... пройди - оставь на мне отпечаток... мне - собирать следы, так пройди - и я останусь - помнить и смотреть тебе вслед... выйди, сокровище, искра в ночи... подниматься - голем из пыли, глотать серое крошево, кашлять - отворачиваться, закрывать руками лицо... меж - кем и кем? тянуться к тебе - сцилло-харибдой, тянуть к тебе руки - проплыви! мимо пройди, мимо, да посередочке... мне ли - оставлять отпечатки на светлом мраморе твоей кожи? мне ли - кровавить прикосновением твои губы? выходи, родная да ласковая... мне - опускать глаза (вырванные из глазниц - бережно в пыль, пусть их валяются), и самой - опускаться следом, выискивать оброненные тобой три с половиной ломаных грошика...

буриданов лисиц

зацепить - не сметь, угадать - не знать... смотреть - отражения друг против друга, зеркальные, улыбающиеся одинаково стеклянной улыбкой... под деревом слева, под деревом справа... прыжок! да в которую сторону? ты снова свежуешь недрогнувшим взглядом... ах, рваться да биться... сальто - кусая собственный хвост, да круги нарезать - на невидимом поводке... чьи глаза - снова сдирают шкуру? делитесь, зеркальные - будьте ласковы... тебе - глазки мои, а тебе - шелковистый мех, так мягок, если погладить... делитесь, хорошие! перебрасывайтесь влажным кровавым мячиком... мне - застывать потрошенным маленьким чучелком - так и не смея сделать хоть шаг...

джинное

сворачивать - да с разбегу, сбивать лицо на сторону - и еще раз, в подставленную ненароком щеку. ходить - по расплавленным белым камням - оставлять в податливо-мягком расплывчатый след... ходи по следам - по узким широким улочкам... выйдешь за мной к заливу, к белому берегу - я уже прошла весь город насквозь, оставляя разрушенные дворцы... отковыривай пробку, заевшую, да приросшую к горлышку... узко да вязко, сосуд подавился затычкой... так дай же прокашляться! выбросит - струю черного дыма, хохочущую, расправившую наконец-то плечи и руки... падай же ниц, красивый да ласковый! лицом - в раскаленный белый песок, голову закрывай руками... слышишь ли? с хохотом удаляется, вихрем уходит в рядом лежащий город... заточенный на многие вечности снова волен плясать...

фэанорра

ах, спляшем с тобой - фэанорру! раскидывай руки, запрокидывай голову - с хохотом! я снова ловлю твою руку... вспышка белого цвета из центра ладони - бег тока по линиям жизни и смерти... опутать сияющей пряжей! свет! ты слышишь, сияющий мальчик? отблески... мало этого слова! водопады пронизывающих звенящих лучей - струнами! о, подойди, затяни колки - на покорно ложащемся в руку грифе - дай прокричать единственно верной нотой! подходи - я подпою, так схватывай! принимай мою песню в себя, да сплетай две мелодии, прошивающие плоть и пространство! сияй - белое пламя плещет из каждой клеточки кожи! нить ослепительной пряжи - из ладони - и уходит в ладонь, перемешивается с током крови... облаченные в свет - сгорающие в пожирающем пламени фэанорры...

сквозь броню...

проходить сквозь твою броню - ледяную... примерзать, да ползти вперед, оставляя клочья с ладоней на искристом прозрачном крошеве... переламывай - в тысяче своих граней мое отражение! лица рассыпятся в твоих зеркалах, поднимая насмешливо брови, хихикая над удивленным оригиналом... под их взглядами трещинами покрывается лицо и тело... сыплется штукатурка, эмаль и краска! смотри! прорезанный в воздухе силуэт - заходи...

птичкины слезки

птицей - чертить крылом, биться - ох, переломаны ножки... плохое ты выбрала место, чтобы стонать! здесь прибегают на крик - да что там! на жалкий, тончайший писк! выходят на след, выглядывают - в темноте мерцание желтых глаз... движения... смотри - собираются тени... ждать ли мягкой лапки на горле? нет тебе даже этого утешения... объятием для тебя - холодные кольца, и лаской - касание раздвоенного языка...

разбрызгаться...

разбрызгаться - черным по белому... багровым прочерком-росчерком - след твой поперек белого мрамора тела... смотри - нарисованная улыбка на покрытом мелом лице... брось - как швыряют вверх заводной апельсин, взрывающийся тысячью алых капель... подставляй лицо под горячий дождь, облизывай губы - ребенок, девочка-демон, скользящая - как петля, гладко да ласково... гляди - я подставляю шею... будь - обними мое горло... вышибают подставку - так лови же... поймаешь? вскидывай крыльями руки, кружись - в залитых темно-вишневым одеждах - вокруг маятника, прекратившего вести отсчет...

посвящение розе - 2

золото голоса... смотри, роза ветров, я снова теряюсь в твоих бесчисленных лепестках... роза ветров... сколько - северных-западных касались твоего тела? выйди под дождь, черная роза, витражная, цветок цвета сажи... на тебя оседала копоть - теплый пепел, да серым снегом... смотри - губами касаюсь прожженных листьев... ты... клонишься, роза ветров - влево, вправо, да снова - прямо и вверх... позволь, сосчитаю твои шипы... один да один... но их же было четыре? каплями - горький твой сок на срезе, стелла марис, стелла мария... позволь мне стать твоей ширмой! слишком много барашков ходит по нашему астероиду! одичалые, да голодные - что им два оставшихся жалких шипа...

каменотес

сколоты... звон прошел по камням... чем надо гранить гранит? снова и снова соскальзывает зубило, не сумев отколоть ни крошки... в пыль валится с глыбы резчик... трудно тебе, каменотес в рваной рубахе, трудно тебе - не удержать инструмент в пробитых ладонях... не мелочись, трижды падающий, трижды встающий, выплевывая в белую пыль кровавую пену да осколки зубов... сразу уж - волоки динамит...

"встретишь будду - убей будду" *не-помню-кто* сколько прыгать да сколько падать? выходи - я опять сяду у двери, прорасту у порога лотосом... выйдешь - взгляни на меня. прикрывая раскосые от краски глаза, поднимая шафрановые ладони, кивая умащенной благовониями головой... я - не он. но если встретишь меня - убей.

пыльный город (очередное)

распадаясь... собирая пыль в пригоршни на мощеной площади города, насыпать в разваливающиеся кучки... с шорохом ускользает песок. не могу построить песчаный город - здесь никогда не бывает дождей... желтый, иссохший город, выцветший, полинялый... манекены твои рассыпались прахом, так и не выбившись из мутных витрин (но стекла хранят оскалы кричавших лиц)... тени... что о тенях? вон справа - поблекший призрак, готовый рассыпаться... только не тронь - пусть поживет еще три минуты... вспышки? откуда... слепое белое солнце застыло на выцветшей тряпке неба... а пыль все никак не ложится в куличики... и не выдавить ни капли из вен - там давно пульсирует воздух... разве что - засмотреться на солнце - может, хотя бы оно расплавит глаза на слезы...

дочь фараонов - 3

заходи, хороший и солнечный, да снаряженный! смотри, как узок вход в усыпальницу! отпечатки следов - какое то было время? ходи, хороший, пробирайся, проскальзывай - потихоньку да боком, обдирая колени и локти (за спиной у тебя шевельнутся рисунки, жадно слизывая крохи плоти и крови)... пробирайся, бесстрашный - не вздумай оглядываться! раскосые черные взгляды да шепот - не услышь... тяжела дверь в усыпальницу, налегай - открывай-царапайся! не смотри! кровь твоя ушла в известняк... ракушки да галька, да шепот далеких флейт - вздохом коснулся щеки... не оглядывайся... проходи уверенно, не присматривайся - что там хрустит под ногами? подходи, осторожно сдвигай тяжелую крышку - ах, богатый орнамент да золото! золото... необвитые руки цвета осенних листьев... волосы - еще шелково-мягкие... что же? подушечками тонких пальцев повторяй изгибы бровей - гладкая, гладкая, раскрашенная, не поблекшая маска из золота... поиграем, отважный мой? склоняйся, касайся карминных металлических холодных губ... не успей удивиться - они разомкнутся, теплея от твоего дыхания... не вскрикни, когда иссохшие руки обовьют твою шею...

для ханны - 4

ты не будешь... смотри - с подношу к губам твою руку... дай - собрать крошки облатки с ладони... взвесить - пыльцу, оставшуюся на кончиках пальцев... пусть перевесит меня - и все, что я приношу - тебе, для тебя... вырывайся - уходи падением ввысь - я посмотрю тебе вслед... играя глазами - играя словами-мыслями... смотри - я переброшу радужный мост между здесь и потом - но я знаю - ты не выйдешь ко мне навстречу.

аутодафе

выйдем - на наше общее аутодафе! встанем - рядом, встанем - утыкаясь глазами в небо, жмурясь, выплескиваясь - до прихода орлов... смотри - они уже волокут вязанки... нам не надо веревок - прижмемся друг к другу спинами, перехватим руки в замок крепчайшего из захватов... смотри - они уже разжигают огонь, и бабушка подбрасывает свой ломаный прутик... санта, санта симпликатус! - слышишь, сзади нам подпевает хор? говори, выбрасывай, пой - волосы твои взметнет ветер, раздует охватывающий огонь... жмурься, хорошая - нам уже не на что здесь смотреть! скоро, скоро осыпемся пеплом на поднятые плоские лица толпы... ах, хорошая... в ласке огня, в переплетенных перевитых искрами обрывках жизни - жди... в треске поленьев - скрип открывающихся дверей...

потрошенное

выбей - выбивайся из сил, выкрикивая горлом легкие! с кровью выходит голос - так выворачивайся наизнанку! самой - биться в крике, биться в начертанном собой же круге, так что же? возьми же, запусти руку внутрь, хватай - да за все, что придется! тащи - выворачивай... авось, будет толк от мешка с потрохами...

созвездие сфинкса

вливаться... скользить серебряной лентой - нежно касание, едва... я растворяюсь в твоем дыхании - позволь парить над губами неслышным облачком... подставь открытую, расчерченную ладонь - я опущусь... так сжимай! все линии будут смазаны, в небе дрогнет и сдвинется круг зодиака... я нарисую нового зверя - улыбнется, выйдет с листа... из мертвой картинки - в кричащий распоротый воздух... зверь не станет тратить на нас загадки - он прыгнет вверх, он войдет в колесо - хозяином... под новым перекроенным небом я нарисую другую судьбу...

клеточное поле

ах, натягивай поглубже купальную шапочку! пусть хватающая рука не найдет волос, не сможет сгрести - скользнет по резине... да нет, не надейся - за голову, так за голову! не брыкайся, не рыпайся! лучше глянь - сколько тебе открыто дорог! раз и два! вольно ж тебе считать! смотри, вдруг да не хватит пальцев... оглянись - впереди уже делают шаг... сбоку взглянули искоса - такая же, копия, вплоть до царапин на гладком полированном теле... не стоит поднимать голову к небу - там уже смотрят, просчитывают, оттуда видно всю партию наперед! все уже пересчитано... кому - красная ленточка, кому - прыгать со стуком за край доски... закрывай глаза! не стоит смотреть, куда унесут тебя ноги! да и не мне - знать, да об этом спрашивать... мне - выпускать твою руку, прикрывать глаза - а сквозь веки все равно просвечивает! делать повязку из вырванных рук... пальцы сцепились на переносице, переплелись, крепкая будет повязка... влажно мазнут по бокам обрывки белых да с красным жил... так что же! придерживая чужие руки - хоп! метания очумелой одноклеточной пешки на заминированном шахматном поле... (20.11.02.)

игрушки

раскручивая спираль снова да заново... смотри - хорошая в руках хворостина! подкрути колесо - подстегни, давай же отмашку! смотри - снова скручено тело в кольцо - давай же, гони по тропинке! вперед, по корням да корягам... нахлестывай! смотри - начинаются наши новые скачки, бег через три оврага, да два перекрестка! смотри - трещины на каменном жертвеннике складываются в улыбку гекаты... хочешь, пропустит тебя, хочешь, не тронет - и не спросит об имени? кропи - кровью из взрезанной плоти твоей новой игрушки...

огненное

к нецветному имени прикручивать блестки... осыпать - золотой крошкой, да серебряной пылью - вперемешку с каплями ртути... живи! видишь ли, знаешь ли? рвать - прирастая к созданному... да оторвешь правую руку - увязнет левая... в тяжелом месиве, в тесте податливом, да упрямом... сыграй мне... или проси других! они знают много забавных песен! из тех, что напевают под нос плакальщицы в свободное время... тренировка - напрягай голосовые связки, учись говорить... мне с тобой - повторять сольфеджио, разучивать новые-старые ноты... что ты прочтешь, если нотный лист пылает в твоих руках? знаки сгорают, корчатся черными червячками - так успей их спеть! им больше ничего и не нужно... брось - ведь огонь доберется до пальцев! а я забыла создать тебя огнестойкой... брось, хорошая - брось страшное! завороженно смотришь на рыжие искры, ползущие от пальцев - на кисть, по локтю, на плечи... одетая в огненный шарф, завернутая в пожирающее - позволь протянуть к тебе руку - всего лишь... коснуться - пока ты не рассыпалась пеплом у меня на глазах...

античная чаша

смотри - снова склеивать разбитую чашу... банальные - сотни раз переклееные осколки... складывай! смотри - на этот раз выйдет другой рисунок! собирай - составляй одно да к другому, приставляй этой уродице голову красавицы-титаниды! осторожно - в этот раз край вышел острым - не вздумай пить, не посматривая! будь осторожен - у картинок на чаше своя благодарность за перепутанные при сборке руки и ноги... (22.11.02.)

set it free...

слышишь ли? смотришь ли? выбрасывай вперед руки - на полный размах, да в стороны! вырывайся - отрывайся, улетай... забирая с собой ленты оторванной плоти... (24.11.02)

обрывки лент...

прокручивая обрывки лент - какой кусочек с чем сходится? смотри - расплетаясь, разматываясь, прыгают по асфальту катушки пленок... вымарано да вымазано - так пусть и будет... мне - танцевать под дождем... смотри - капли оставляют на мне прорехи! пусть капли стирают тело - ему так и надо... все больше и больше - все меньше и меньше... раздавай билеты - да никто не хочет смотреть на пляски... чего там видеть? лицо да ладони - да еще ступни - все белые, все беленые, несмывающиеся... где пляшет тело - безголовое, да безрукое? кто смотрит на странного монстрика, кто видит - свежие следы от ладоней на побеленном фасаде?

к вопросу о размножении ангелов...

девочка с ангельским личиком... здравствуй, светящаяся - сквозь слой вязко-текучей смолы! сгибайся - головой к земле, в землю, да на колени - нет, только не надо криков... из спины твоей хлещут ленты огня - прорезают нежную кожу, свиваются, расправляются крыльями... вверх ли? да рано, еще не время... сначала - иди, огнекрылая, спускайся, да в темную воду, исчезай - до поры и до времени, выхлестывайся - из столба белой кипящей воды, взмывай - протяни мне руки... тонкие пальцы - жестом творящего (в воздухе - паутина из трещин...), я - потянусь к тебе жестом еще почти неживого - из глины... касайся - огонь обовьет мое тело... я закрою глаза - сгорает шелуха моих век, вторая да третья - какая по счету? - обшивка лишней наросшей кожи... удары лишенного оболочки сердца... да белые нити нервов - в сияющем пламени... смотри - я прогораю насквозь... смотри, как уходит примесь! стекают ручейки черной грязи, оставляют полоски, да и те уже выгорают... это лишнее, серафим... выжжено, выпарено - удаляйся... вверх да все выше... теперь - моя очередь цепляться руками за землю, корчится, чувствуя, как прорастает во мне истекающее пламенем семя...

акелдама-2

или танцы на поле крови танцы, танцы на красном поле... сколько отсюда выбрали глины? красной, багряной - вперемешку с костями, с истлевшими тряпками... славная выйдет посуда... плачущие от прикосновенья сосуды, царапающие губы того, кто захочет из них отпить - выцарапывающие слова и звуки, слова - забытые глиной, так пусть скажут те, что помнят... ночью в кладовке - слышишь ли стоны? не в силах сдвинуться с места, не умея пропеть молитву, только - скрип, так похожий... прислушайся - или не надо... ведь не заснешь... а мне - снова танцевать на выбранном красном поле... взлетать в прыжке, закрывая глаза, скользить по размокшей глине - вчера здесь был дождь, да еще не успела просохнуть... лбом - в одинокое дерево... прости - не хотела тебя беспокоить, покачивающийся маятником, отсчитывающий времена без срока... здесь ставили флажки и флаги - как те, что у колодцев в асфальте, бегали-прыгали, уходили - в землю и просто вниз... теперь здесь - моя площадка... вперед и вперед, и снова назад - по изрытому полю, снова ожидая дождя, хохоча от касания мокрых капель, протягивая руки - танцуя с тенью... смотри, уже показалась луна! поднимайся, бледная-призрачная, еле видная, смотри - глаза твои - отраженье моих... здравствуй, тень, отброшенная на красную землю, поднявшаяся на зов... сегодня поведу я. разучим новые па нового танца в ритме агапэ... (*агапэ - любовь безусловная и высшая) (02.12.02)

...все, что...

все, что падало, набивалось да разбивалось... я открывала двери - впуская любой приходящий ветер... смотри - они ходили и шарили, перебирая холодными пальцами глаза - сколько уже валяется в сундуке, заготовлены - на случай, если кому не понравится нынешний цвет... ловили - струйки слов, вытекающих... отчего такие алые губы? не спрашивай, не стоит - делеко ходить за ответом... ответ - в комнате, в которую не входили ветра... хочешь - заглянешь? заходи, запри дверь - не бойся, она и сама захлопнется за тобой... оставайся, опускайся на пол... ветра за стеной взвоют в голос - твоей колыбельной... вольно же тебе было заглядывать в запретную комнату - будить неприглядного зверя, не знающего о поводках и намордниках...

змейское

казалось - я снова знаю тебя... думала - вместо того, чтобы прыгать... раскрывала глаза под повязкой, прожигала глазами дыры... видишь? дымятся обугленные края... плоть исходит удушливым дымом, плавится... это всего лишь - я снова хотела видеть, я снова кричала от жажды, это всего лишь - змея кусала собственный хвост...

монолог мужа годивы

отойди, раздевайся, да закрывайся... завеса твоя - из волос, моя леди годива... выходи - иди через город, прости - не будет сегодня лошади... пешком обойдешь, прекрасная, вытекшая из озера - мне навстречу, да мне на гибель... иди по городу, оставляя следы, мокрые отпечатки на загаженных плитах... да перед этим - изволь постричься... нет, не в монахини - а ты бы хотела? нет, годива, лишившаяся кудрей, не смеющая поднять глаз, прозрачная, бессловесная - не бывать сегодня по-твоему, и завтра, и через день... иди - через город, пусть липнут к телу кожурки и шкурки, и никто не склонит пред тобой головы... выходи - обходи наш проклятый город, возвращайся - ты же знаешь, я снова не смогу увидеть тебя - но узнаю... узнаю тебя по запаху - сквозь аромат отбросов, симфонию тухлых яиц и оперу гнилых помидоров - пробивается твое чистое соло... (04.12.02)


Текст размещен с разрешения автора.



Купить в интернет магазине флизелиновые обои флизелиновые обои под покраску купить.