Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Rawenar

Хуан

Химринг. Недобрый северный ветер уже третий день несет от Ангамандо снежные вихри. Снег густой и белый, как шерсть валинорских псов, кружится, бьется в ставни. Из крепости не выйти. Одному Майтимо не сидится: опять вместе с Макалаурэ отправился на заставы.
Тьелькормо сидел в кресле перед камином, медленно потягивал горячий глинт из бокала, смотрел в огонь. Делать пока было нечего. Это не Химлад. Майтимо, после того как Турко и Курво появились в Химринге, разделил обязанности на всех, но все же это была вотчина старших братьев. Тьелькормо откинулся на спинку, и густые темные волосы растеклись по обивке кресла. Нолдо задумчиво покачал в пальцах бокал. Ставни окна скрипнули под напором ветра. Вьюга билась и кричала все сильнее. Трещали в рыжем пламени дрова.
Туркафинвэ привычным жестом опустил руку вдоль кресла, но ладонь, пройдя мимо воображаемой собачьей головы, погладила пустоту и остановилась. Широкий кованый браслет, подарок брата, съехал с тонкого рукава рубахи и холодом коснулся запястья.

* * *

Оромэ лукаво улыбнулся:
- Пойдем, у меня есть для тебя подарок.
Тьелькормо последовал за Охотником по направлению к псарням, остановился перед дверью. Тихо. Феанарион прислонился к бревенчатой стене барака. Было слышно, как Хозяин внутри разговаривает с псами, и они отвечают ему радостным повизгиванием.
Когда Вала вышел, у него на ладони вертелся и скулил маленький белый комок. Из длинной шерсти виднелся черный кожистый нос.
Он был слишком мал. Его еще не следовало отрывать от матери, но Оромэ почему-то хотелось отдать его Турко именно таким, неокрепшим, беззащитным детенышем. Шерсть Хуана, вертевшегося за пазухой, щекотала грудь Тьелькормо, пока он ехал к своей охотничьей хижине. Кормить кутенка было нечем. Все, что нолдо здесь готовил - дичь, добытая им на охоте.
Первой пищей Хуана стала кровь еще живого зайца.

* * *

Тьелькормо проснулся от тонкого, непрестанно повторяющегося звука. На шкурах, ища теплый материнский живот, скулил белый щенок. Пришлось подняться и взять его в гамак. Хуан согрелся и уснул, уткнувшись носом в бок хозяина. Тьелькормо долго смотрел в темный дальний угол хижины у закрытой двери: страшно было забыться и надавить на маленькое тело. Он осторожно провел пальцем по шерсти на лохматой голове.

* * *

Тьелькормо пускал стрелы в мишень одну за другой. Хуан носился вокруг с громким заливистым лаем. На Туне ярко цвела Лаурелин. Тьелькормо опустил лук, вместе с Хуаном добежал до конца поляны, улыбнулся: так и должно было быть - все стрелы попали в цель. Хуан прыгнул, лапы уперлись в плечи хозяина. Тьелькормо прислонился спиной к стволу дерева, потрепал пса по шее. Пальцы утопали в густой шерсти.
- Завтра охота, завтра.

* * *

Бой шел уже на кораблях. Тьелькормо один из первых прорубился через ряды Тэлэри. Меч сверкал в воздухе металлической змеей. Было душно. Кровь стучала в висках. Доспех тяжелел. Мокрые волосы прилипли ко лбу. На рукавах запеклась кровь. Не его. Мореходов.
Светловолосый воин в легком доспехе натянул лук, тетива соскользнула с пальцев и запела. Стрела с тупым стуком воткнулась в мачту над головой Тьелькомро. За миг до этого челюсти Хуана сомкнулись на руке морехода. Он не хотел его столкнуть, он лишь хотел, чтобы жил хозяин.

* * *

Тьелькормо отвел факел в сторону, с него стекали на землю огненные капли. От хозяина пахло пожаром. От него теперь всегда исходил недобрый горький запах пепла. Когда это началось, Хуан не знал. Может после того, как пламя уничтожило белые корабли, и Хуан понял, что им теперь никогда не вернуться в Валинорэ. Впереди лежала незнакомая земля. Она пахла чужими.
Они охотились на чужих: устраивали ловушки и гнали, как гонят зверье.
Они зашли далеко и чем дальше продвигались по незнакомой земле, тем сильнее становился отвратительный запах, тем больше чужих они встречали.
Когда Нолдор вернулись к озеру со спокойной серой водой и высокими седыми травами на берегу, хозяин долго лежал, не двигаясь на земле, и Хуану все вокруг казалось мертвым, хранящим зло. Может быть, тогда он впервые почуял этот горький запах?
Тьелькормо отдал факел привратнику, и лошадь с всадником сорвалась во тьму. Хуан бежал рядом. Почти не отдохнув после долгой поездки на другой берег озера, они отправились в разъезд. Туркафинвэ был напряжен и с радостью вылил бы сейчас свое напряжение в схватку. Он желал встречи с орками.

* * *

Из шатра вышел Тьельперинквар:
- Что, не пускают? - он погладил пса по голове. Сын Куруфинвэ приехал с докладом о делах в лагере Химлада к отцу, но время для визита было выбрано неудачно. - Да живой твой хозяин, живой.
Хуан заскулил и снова улегся у порога.
Военный лагерь феанорингов стоял заслоном у Аглон, показывая оркам, что для них этот проход в Белерианд отныне закрыт. Это была не первая стычка, но на редкость неудачно закончившаяся: было много убитых и раненых. Нолдор, готовившие засады для орков, сами могли угодить между молотом и наковальней, если бы не разъезды, вовремя предупредившие их. Считалось, что равнина очищена от орочьих шаек, а эта бродившая по Белерианду, скорее всего, прошла через Нан-Дунгортеб. И, одновременно с ней, попробовал прорвать заслон в ущелье довольно большой отряд орков. На стороне Нолдор было численное преимущество, к тому же они были хорошо вооружены; и доспехи - не чета орочьим - лучших мастеров Эльдар. Но шедшие на кануне над Аглон дожди превратили землю в непроходимую вязкую жижу, и потерь в стычке было больше, чем можно было ожидать. Хуан долго не мог найти хозяина среди возвращавшихся в лагерь воинов.
Турко несли в натянутом на копья плаще. Пес всю дорогу бежал за носилками.
В суматохе ему удалось попасть в шатер. Хуан ткнулся носом, потом лизнул холодную руку Тьелькормо. Пес видел, что хозяин уходит. Хуана быстро выгнали. Он сел у порога и стал ждать.
Почти такой же бледный как хозяин из шатра выглянул Куруфинвэ; шепотом сквозь зубы:
- Скулить и лаять в лесу! - махнул рукой, показывая в какую именно сторону идти Хуану. Пес положил голову на лапы и остался на месте.
К вечеру возле шатра опять началась суматоха. Входили и выходили целители. Кто-то принес и поставил перед Хуаном миску. Пес не поднялся. Он ждал, когда вернется хозяин.
Прошла ночь и утро следующего дня, а Турко все не выходил. На пороге вновь появился Куруфинвэ. Хуан поднял голову, устремив взгляд за его спину. Там был его хозяин, и туда его не пускали. Нолдо задернул полог, пес укоризненно посмотрел на него: он бы смог помочь хозяину.
Хуан тосковал. Феанориону стало жаль его. Он присел рядом, положил руку на голову пса. Тот поднял глаза.
- Ему лучше. - Хуан тяжело вздохнул: в голосе Куруфинвэ ему послышалась неуверенность. Нолдо обнял пса за шею: - Прошли сутки - Тьелькормо жив, значит, будет жить и дальше, а наши страхи - всего лишь страхи. - Хуану очень хотелось поверить доверительному шепоту брата хозяина, но он чувствовал, что Тьелькормо плохо.
Неожиданно Курво вспомнил, что Хуан отказывается от еды. "Если поголодает один день, ничего не случиться,- подумал эльда,- но, пожалуй, эта голодовка может продлиться долго. Конечно я гоняю пса, но это не значит, что он мне не дорог". Куруфинвэ попытался его уговорить:
- Будешь голодать, пока не поправиться хозяин? Целители говорят, это будет не скоро. Не думаю, что Тьелькормо обрадуется, узнав о твоей голодной смерти у его постели.
Хуан в ответ тихонько заскулил. Он знал одно: ему нужно дождаться возвращения Турко.
- Понимаю, что тебе тоскливо. Надо ждать. - Нолдо поднялся: - Пойдем.
Хуан повернулся, он был удивлен, но все-таки встал на ноги; посмотрел на эльда, потом на шатер.
- Ему ты не поможешь, а мне - да. Мы задержимся здесь дольше, чем рассчитывали. Запасы еды скоро подойдут к концу. - Пес понял его.
- Сначала обед, потом охота.

* * *

Хозяину было плохо. С тех пор, как они пришли в Нарготронд, Турко часто бывал не в настроении. А после появления королевны изменился даже по отношению к самым близким.
Хуан должен был стеречь королевну, но служба превратилась в приятную обязанность. Лютиэн нравилась Хуану, но она не хотела быть рядом с хозяином. Она была несчастна. Хозяин был несчастен. Он был не прав, удерживая королевну против ее воли.
Хуан подошел к Тьелькормо. Тот сидел спиной к столу, лицом к стене, не шевелясь. Он думал о Лютиэн. Он не верил себе. Никто бы не поверил. Именно сейчас. И кто? Он. Так странно и глупо. А та, ставшая неизмеримо дорогой и близкой, она хотела умереть ради смертного. Турко слишком хорошо помнил о редких, но жутких словах Нэльо об Ангамандо. Он не хотел ее отпускать. Слишком щедрый подарок для Моргота. Слишком страшное для нее.
Хуан ткнулся носом в лежащие на коленях ладони Турко, помахал хвостом. Нолдо слабо улыбнулся, наклонился к морде пса:
- Ты знаешь обо мне больше, чем кому бы то ни было положено знать. - И посмотрел в желтовато-карие глаза Хуана.

* * *

Глинт в бокале давно остыл. Турко провел рукой по пустоте возле кресла. Металл браслета холодом впился в запястье.

Текст размещен с разрешения автора.

Обсуждение на форуме