Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Информационный Хоббит


Речи Феанора


              Кто рождался на земле,
              Тот не для смертей.
              Тот не станет данью мгле
              И не воин ей.
              Но не смей и говорить,
              И скорбеть о том:
              Ты приходишь, чтобы жить,
              В рушашийся дом.
              Арандиль (Алан) "Воин Камней"


Темнота. Из глубины приближается несколько фигур, освещенных пятью плывущими по воздуху чашами с огнем. Впереди - Вала и Перворожденный эльф.

Финве: - я все еще не верю, что мой сын способен на это. Какая-то ошибка, должно быть. Владыка, ты не сказал мне всего. Зачем ему было уводить Нолдор из Тириона? Где же еще он сможет творить!..

Они шли по безжизненной бесконечности вперед.

Намо: - спроси у Эльдар Эндоре. Вспомни свои рассказы о Срединных Землях. Твой сын не согласится стать Королем без королевства… как он думает. Мне жаль его; если б Феанаро был здесь раньше… если бы он, в самом деле, познал свет… если б он узнал то, что известно Валар…

Финве (повернулся): - то, что Моринготто непобедим?

Намо: - хм… подходящее имя, правда?

Финве: - я спал… и слышал крик… кажется, "проклясть не значит победить; Моринготто отомстит за меня, Феанаро!", и мне стало страшно… ведь то был крик эльфа.

Намо, останавливаясь: - Твой сын уничтожил гавань Телери, Альквалонде.

Финве споткнулся: - Зачем, Владыка, он напал… на Альквалонде?

Намо: - Идите, фэар. Унесите свет. (чуть позже) Быть может, мы, Валар, виновны в этом не меньше его; но признать это могу я только перед тобой. Мы не позволили Нолдор уходить. Феанаро мечом добыл корабли. Погибли почти все Телери из гавани. Ты слышал крик одного из них, которого убил...

Финве (шепчет): - …мой сын. И все они… пришли к тебе? Но ты не сказал мне всего, Владыка. Я знаю… знал Феанаро немного. И не поверю, что он ушел из Амана молча.

Намо, помолчав: - Он совершил деяние, превосходящее, быть может, дерзостью захват кораблей. Неужели не слышал ты Клятву? Нет? Поклялся он Единым вернуть Сильмариллы, объявив их достоянием своего рода. Он пойдет против Валар, если потребуется, убьет каждого на своем пути. И мы не в силах освободить его и его сыновей; лишь Эру мог бы сделать это. Знай, я своей властью, и по слову Манве, проклял твой народ, Финве.

Финве: - Всех?

Намо: - Лишь тех, кто пошел за ним. Вернулся и прощен твой младший сын, он станет Королем Нолдор. С ним вернулись еще немногие.

Финве: - Безумие… Моринготто отравил Аман безумием. Прощай, Владыка! Бедная Мириэль.

Намо: - Но она бы все равно узнала. Лучше пусть узнает от тебя, чем от фэар, посланных ко мне ее сыном. Иди! Жди его в Чертоге Алых Гобеленов.

Они расходятся и исчезают.

-2-

Высокие своды, потолки не видны. Обстановка проста - стол с шахматами, несколько кресел, факелы и не зажженные свечи, кувшин и несколько круглых глиняных чаш. Стены украшены тяжелыми гобеленами, вышитыми красными нитками одного цвета; рисунок проявляется с каждым осанве, переданным здесь ради утаивания сведений. Пока что красные полотна чисты, не колеблемы ветром. Свет факелов ровен.

Слышны шаги. Появляется взволнованный Финве. Внимательно рассматривает комнату, нетерпеливо останавливается у одной стены. Слышен голос, но слов не разобрать, кажется, кто-то кричит в ужасе, недолго. Крик захлебнулся, лицо Финве дергается. Внезапно сильный порыв ветра задувает факелы. Когда они вновь вспыхивают, у стола, цепляясь за него, на коленях стоит молодой эльф. Рыжие волосы, одежда в беспорядке и почему-то слабо светится красным. Глаза дикие.

Финве: - Миньярусса?!

Умбарто: - Де… лорд Финве? Где я?

Финве: - В Чертогах Ожидания, мой внук. Успокойся, здесь безопасно. Хм… Меня удивил твой приход; я думал, первым придет мой старший сын. Отчего ты умер, мой внук?

Умбарто, нервно проводит рукой по лбу: Мой лорд, мне кажется, меня сожгли.

Нить быстро снует по красной обивке стены, проявляется картина горящего корабля.

Финве, взглянув на стену: - Корабль Телери?

Умбарто прячет глаза. Несмело: - Мы заб-брали корабли Телери, чтобы доплыть до Эндоре. Знай, лорд Финве, то был тяжкий поход. Едва ли десятая часть кораблей уцелела. Но мы достигли берегов Эндоре, правда, что потом случилось, я не понимаю; я даже и на берег не выходил; наверно, мой корабль почему-то сгорел, когда я спал.

Финве отворачивается: - Чем же ты заслужил столь страшную смерть, мой внук?

Умбарто, безвольно: - За двоих Эльдар, лорд Финве. Я убил двоих Мореходов.

Финве, сурово: - И принес Клятву. Отныне и до скончания времен ты останешься здесь, не сможешь уйти из этого Чертога. Прощай, принц Миньярусса.

Умбарто: - Лорд Финве!

Остается один в Чертоге, без сил валится в кресло. Через какое-то время слышен вой ветра, факелы почти гаснут, кажется, их свет поддерживает появление Финве.

-3-

На столе появляется лежащий Феанор. Домашняя одежда, бескровные руки.

Финве (холодно, склонившись над столом): - Лорд Феанаро!

Феанор, тихо: - Лорд Финве!

Умбарто, потрясенно: Отец!

Поднимается и ковыляет к столу.

Феанор: - Счастлив вновь видеть тебя, лорд Финве. Это твой новый дом?

Финве: - Нет, лорд Феанаро, это твой новый дом. Чертоги Ожидания, если хочешь знать.

Феанор, невидяще протягивая руки: - А-а. Позволь обнять тебя, лорд Финве!

На гобеленах появляется изображение убитого Финве на руках Феанора в Форменосе.

Финве, склоняясь над сыном: - Обними меня, лорд. В последний раз.

Умбарто: - Что происходит, мой лорд?

Финве, разнимая руки: - Лорд Феанаро не понимает слов "сын" или "отец", как раньше не понимал слова "брат".

Феанор: - Кто это говорит? Надо же, Амбарусса. Ты как сюда попал?

Финве отходит: - Ты ведь сам его сжег.

Феанор, безмятежно: - Слухи.

Умбарто, горячо: - Конечно, слухи, лорд Финве. Отец не стал бы сжигать корабли Телери; нам ведь надо было на чем-то доплыть назад в Аман.

Феанор в ужасе спрыгивает со стола.

Финве, глядя на стену, на которой у горящего корабля появляется лохматая фигурка с факелом: - Прощай, лорд Феанаро. Для Валар и Эльдар ты безумен, потому что предал Замысел, против воли Валар увлек на страдания Эльдар; для меня ты безумен, потому что предал свой род. Вот твое королевство, принц, оно все залито кровью твоих сыновей и воинов. Нерданель когда-то предупреждала, помнишь?

Умбарто: - Не слушай его, отец, это неправда!

Феанор, сдерживаясь: - Прежде чем ты уйдешь, ответь мне: кто сейчас Король Нолдор Амана?

Финве, не оборачиваясь: - Твой брат.

Исчезает. После его ухода - тишина, Феанор зажигает свечи над столом, усаживается поудобнее; Умбарто ощупывает рисунок на стенах, отвернувшись от отца.

Феанор: - Наверно, Нолофинве. (помолчав). А ты знаешь, Амбарусса, я все еще люблю отца. Настолько, что не могу сказать ему об этом.

Умбарто, оттаяв: - Скажите мне, что случилось в Эндоре, лорд Феанаро?

Феанор: - Конечно, скажу, только не называй меня "лордом", Амбарусса. Идет война. Мы одержали не одну победу. В Срединных Землях обитают наши далекие родичи, Серые Эльфы, в их речи есть звуки, не передаваемые моими рунами на письме. Предвижу затруднения в общении Нолдор и синдар; хм, о чем я? Они так интересно переиначивают имена на Квенья… (погружается в задумчивость, бормочет слова на синдарине).

Умбарто дотрагивается до его плеча: - Отец! Прости, что прерываю тебя. Расскажи о наших победах!

Феанор поднял голову: - А кстати, почему ты не спросишь других воинов? Боюсь, наши победы без потерь не обходятся.

Умбарто: - Но мы не можем покинуть Чертог Алых Гобеленов. Так сказал Мандос.

Феанор, рисуя пальцем на столе: - Да уж, он много чего сказал. Ну ладно; попробуем вспомнить, что там происходило.

После пожара в Лосгаре, когда ты погиб. (Он замирает, пораженный новой мыслью. Глядя на стену, вспоминает и передает осанве воспоминания, словно ткет рисунок. Битва у озера Митрим, духи огня, смерть).

Умбарто смотрит на стену, почти не слыша слов. Да их и не слышно среди внезапной музыке арфы, то плач Маглора по отцу.

...Немногое успел я сделать после этого, ведь раны мои были смертельны. Но все же они пойдут за Клятвой, как если бы я вел их. Позволь же мне, наконец, заняться анализом синдарина.

Умбарто, помолчав: - Отец мой, а достанет им сил сокрушить Черного Врага?

Музыка стихает.

Феанор: - И твои братья не слабы.

Умбарто: - Но Прокляты, отец.

Феанор, резко: - Валар все равно не помогли бы нам в войне против родственного им создания Эру.

Умбарто: - Скажи мне, зачем ты сжег корабли в Лосгаре?

Феанор: - Я не хотел помощи Нолофинве, это не его Королевство, не его Клятва, не его судьба; он Король Нолдор Амана. Я всегда верил в его способности.

Умбарто, тихо: - Король Нолдор Амана - лорд Арафинве. Вала Мандос, перед тем, как направить меня сюда, показал мне Аман в сделанном тобой зрячем камне… по моей просьбе.

Феанор: - Тихоня Арафинве. Ну и Эру с ним. А что, у Намо остались еще зрячие камни? Умбарто: - Твой брат лорд Нолофинве…

Феанор, насмешливо: - Эру с ним тоже.

Феанор пьет вино из кувшина, подбирает руны для синдарина. Умбарто осматривает гобелены, пытаясь отыскать братьев, даже зовет их, но не видит.

-4-

В третий раз в Чертоге Алых Гобеленов появляется Финве, рядом с ним идет Мириэль. Феанор и Амбарусса встают при ее виде, обрадованные и встревоженные.

Мириэль бледна, мила и уверенна, ее лицо кажется загорелым, высокая прическа отблескивает в свете факелов. На ней нет никаких украшений, даже подаренных ее сыном, одежды ее те же, в которых она уснула в Лориэне. Финве боится за нее, внимательно следит за сыном. Из-за поворота, с другого конца комнаты выходят трое, это Морифинве, Куруфинве и Туркафинве.

Финве каменеет лицом, все же ему больно, что еще трое сыновей Феанора умерли. Но он понимает, что безвременье Мандоса, особенно конкретно Чертога Алых Гобеленов, не дает подготовиться к появлению новых фэар. Сколько бы времени не разделяло события в Арде, здесь оно будет равным разговору или кувшину вина.

Феанор не замечает новоприбывших сыновей: - Аммэ! Ты пришла!

Карантир, Куруфин и Келегорм останавливаются в изумлении. Они медленно понимают, что находятся в Залах Мандоса, но, вышколенные отцом, в присутствие старших молчат. Амбарусса кланяется Мириэль и отходит к ним, украдкой пожимая руки. Его приветствие приводит их в чувство.

На секунду фигура Феанора кажется вытесанной из гранита, обретшей плоть, его мать же кажется хрустально- хрупкой.

Финве: - Мириэль, познакомься со своими внуками. Вот Турко, Курво, Морьо, Питьо… финве.

Феанор и Мириэль смотрят на названных. Те вчетвером кланяются.

Феанор, растерянно: - Но как же это случилось?

Келегорм отвечает за всех: - Здравствуйте, Король Финве! Здравствуйте, Королева Мириэль! Здравствуй, отец! Думаю, что не ошибусь, предположив, что это один из Чертогов Мандоса.

Финве:- Ваш окончательный приют, Чертог Алых Гобеленов. Ответь же нам, как вы попали сюда, если можешь, конечно.

Мириэль, утешительно протягивает руки: - Здравствуйте, мои внуки. Сядьте же и выпьем вина. Простите нашу настойчивость, ведь вы несете последние весточки из Срединных Земель.

На стене проявилось осанве Мириэль, - огромное небо, полное звезд, и под ним Пробуждение Эльдар.

Финве с улыбкой качает головой. Все Эльдар садятся за стол, но во главе стола садится Феанор, справа от него - Куруфин, Туркафинве, Морифинве, слева, - Финве, Мириэль и Умбарто. Последний наливает вина в чаши, следуя старшинству.

Куруфин, с улыбкой: - Угодно ли Высоким Лордам услышать вести из Срединных Земель?

Феанор поднял глаза: - Говори, сын мой.

Финве: - но сначала скажи, призваны ли были ваши фэар пред очи Владыки Намо?

Куруфин, слегка смешавшись: - Нет, мой лорд.

Финве хмурится.

Куруфин просит взглядом позволения у отца и продолжает: - Мои братья со мной, кроме тебя, Питьо, погибли в битве за Сильмарилл. С тех пор, как ты умер, отец, - встает из-за стола и ходит по комнате, - произошло много событий. Боюсь опечалить тебя, сказав, что твой старший сын отдал корону принцу Нолофинве.

Морифинве в ярости опускает глаза.

Феанор поднимает бровь и фыркает. Финве улыбается, как удачной шутке, Мириэль слушает напряженно.

Непонятно отчего на стене появляется изображение однорукого Нельяфинве, протягивающего корону Нолофинве, преклонив колено.

Феанор, рассеянно: - А как же принц Нельо потерял руку?

Куруфин, быстро, испуганно взглянув на стену: - Он отдал руку, чтоб избегнуть плена Моринготто.

Стена не изменяется.

Феанор (решил не выяснять далее): - Как же попал мой брат Нолофинве в Срединные Земли?

Финве, с сарказмом: - Пересек Хелкараксэ пешком. Одно из величайших деяний Нолдор, кстати.

Морифинве, с неменьшим сарказмом: - Лорд Нолофинве привел с собой довольно большое войско, немного, правда, уставшее от тягот похода. Дальше ворот Ангамандо оно не продвинулось. Сын Нолофинве, Фингон Отважный, спас Руссандола от плена Моринготто, и в благодарность Нельо отдал корону.

Феанор: - Он никогда не думал о власти всерьез.

(Куруфинве и Келегорм переглядываются; они явно не согласны.)

Знаешь, отец, - он поворачивается к Финве, - он не смог бы носить Корону с должной ответственностью.

Финве гневно встает: - Что ты знаешь о личной ответственности! Не могу я больше слушать лживые речи твоих сыновей, и приду, лишь когда явится последний из них. Идешь ли и ты, Мириэль?

Сыновья Феанора испуганно переглядываются.

Мириэль, тихо, с печалью: - Навсегда ухожу из этого Чертога. Где моя любовь к тебе, сын? Не ее ли убил ты в Гавани Телери?

В молчании уходят. Феанор оказывается в одиночестве. Его сыновья растерянно и нелепо взялись за руки, на стене проступают, словно старый кинематограф, битвы Дагор Браголлах, Нирнаэт Арноэдиад, какие-то забытые историей приграничные стычки, лицо Лютиэн, оскаленная морда Хуана, пораженный в спину Берен, уходящий Финрод.

Чертог погружается во тьму, освещена лишь малая его часть перед входом, где все еще, расставаясь, стоят Финве и Мириэль.

Мириэль гладит его по щеке: - Прощай, любимый тенью любви. Ты должен вернуться к жене. Это случится нескоро, - ты обязан дождаться нашего последнего внука. Но предвижу, что это случится.

Финве: - Ты знаешь, как я люблю тебя. Я боялся, что принесу тебе горе.

Мириэль: - Я знаю, как ты любишь Индис. А со мной - усталость, почти человечески смертная. Прощай!

Финве: - Прощай.

-5-

Вновь появляется свет, Феанор поднимает голову и смотрит на стену, где застыло лицо Лютиэн.

Куруфин, словно продолжая воспитывать брата, держит его за руку: - Разве ты не понимаешь, Тьелкормо, что гобелены вышиты нашими осанве. Зачем ты вспомнил о ней?!

Туркафинве, отворачиваясь: - Разве мог я не вспомнить о ней… Она была мертвой, как сейчас мы, но любовь ее не угасла, Курво. Теперь она здесь, со мной, я могу вспомнить ее улыбку.

Любуется улыбнувшимся лицом Лютиэн.

Феанор, усмехаясь, обращается к Куруфину: - Она не могла полюбить принца моего дома. Все они красивы, но никогда не делятся своей красотой. Так же и Нервэн, не дала и волоса. Лишь Нерданель когда-то была для меня… источником.

Келегорм: - Она полюбила смертного… дочь майя Мелиан и Элу Тингола.

Феанор: - Смертного?

Карантир, устало: - Да, Человека. Они живут до одного валинорского года, постепенно слабея, подвержены разным растройствам здоровья, и в конце концов умирают. Говорят, это Дар Единого, но зачем, никто не знает. Правда, муж Лютиэн был не последний Адан, иначе не стоило бы и враждовать с ним.

Феанор, любопытствуя: - И как его звали?

Куруфин: - Берен. С помощью Лютиэн он вытащил Камень из Железной Короны. Кинжалом Тьелкормо.

Туркафинве под столом показывает ему кулак.

Феанор, недоуменно: - Объясни мне, сын, зачем ты отдал ему Ангрист.

Келегорм: - Он отнял у меня кинжал; Камень был свадебным выкупом за Лютиэн ее отцу, Эльве Синголло. Мы пытались отнять камень у их внучки Эльвинг, но нас убили. Проклятый Диор! Если бы он не был так похож на свою мать, я убил бы его не задумываясь.

В процессе разговора снова садятся возле отца и прихлебывают вино, не пьянея.

Умбарто, бродивший у гобеленов: - Вино не приносит забвения.

Появляется второй Амбарусса, Атьярусса. Кланяется отцу. Его усаживают, наливают вино. Свет уже почти не гаснет, нет ветра. Никто не проявляет радости, движения медленны. Фэар уже начинают привыкать к безжизненности Мандоса, их лица сереют, голоса глухие.

Атьярусса, самый эмоциональный: - Братья!

Куруфин: - Ты добыл Сильмарилл?

Атьярусса: - Нет; да Эльвинг с ним утопилась, кажется. Она тогда сбежала в Гавань.

Умбарто, беззвучно касаясь чашей чаши: - Здравствуй, брат мой.

Атьярусса: - Я так по всем вам соскучился. Макалауре чуть с ума не сошел в Дориате. Маэдрос странный стал, бормочет на ходу что-то там.

Старшие принцы издают вялые смешки.

Феанор: - Боюсь, на долю их выпало испытание, какого не знали мы. Но Клятве-то они верны!

Атьярусса, бормочет все тише: - Еще как! Прости меня, отец, но я так устал, что не могу больше…

Засыпает.

Феанор, глядя на него: - И почему я тебе не верю?..

Факелы гаснут, остаются лишь свечи рядом с Феанором. Принцы засыпают в тишине. На гобеленах серебристое сияние рисует женщину, падающую в море с высокого обрыва и на руках протянувшую звезду. Над головами спящих - серебристый свет.

Кто-то входит в темную комнату, поправляя и зажигая факелы. Один из факелов он снимает и несет к краю сцены. Это Майтимо, с двумя руками, кожа на которых слабо обожжена.

Он смотрит вдаль, потом поворачивается и подходит к столу. Проходит рядом с каждым, не дотрагиваясь, потом осматривает гобелены. Видит руку Феанора, накрывшую руку Куруфинве. Наконец тушит факел, садится лицом к зрителям.

Майтимо, обращаясь к зрителям: - Теперь мне кажется, что это была не война против Черного Врага, нет. Это был спор двоих Мастеров о праве творить; спор об оттенках Света, а не о Свете и Тьме. Спор отца моего Феанора с сотворившим его душу Эру. А Клятва звала нас достигнуть того же, чего достиг Моринготто, - владеть Светом, нам не принадлежащим. Сыновья Феанора по крови охотились за детищами, детьми дум Феанора. Но в Камнях горел Свет, не принадлежащий ни одному королю земному, ни духу. Судьба этого Света не определялась велением мастера, постигшего науку созидания Вещей. (оборачивается к отцу).

Всем нам дарован был дар взамен судьбы, каждому свой. Тебе, мой отец, - покой, возможный лишь в Чертогах Ожидания. Мне - дар потери последнего друга. Макалаурэ, тот получил, один из нас, жизнь, лишенную смысла Клятвы, бездомную, безнадежную жизнь. Не жди его, он придет, когда не сможет больше творить, а ты знаешь по себе, как трудно отказаться от этого, мой лорд. Хотя, если, в самом деле, ты получил покой, ты не поймешь уже.

Знаешь, какое чувство нарастало в тебе все это безвременье? Ожидание. Не возрождения, не прощения, ты хотел исполнения задуманного, так сказать, последнего своего акта творения. Но постепенно оно переплавилось в желание судить. Кто знает, сможешь ли ты простить Единого за то, что Он сделал тебя и мир такими, какими вы есть?..

Появляется Финве.

Финве, с теплотой в голосе: - Я знал, что кто-то останется там. Хорошо, что это Макалауре. Из всех его сыновей лишь ты можешь сказать ему правду, Майтимо. Знай, принц, ты можешь покидать Чертог Алых Гобеленов, то была просьба Фингона Отважного; но простить тебя не сможет даже Манве. Я уйду, прежде чем они проснутся, но прежде скажи мне, что ты искал в Срединных Землях?

Майтимо не отвечает.

Финве уходит.

Майтимо: - Я ничего не искал.

Темнота смыкается перед ним, словно створки ворот Ангамандо.


Текст размещен с разрешения автора.



Методика термодинамического Расчета циклов теплового насоса.