Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


СБОРНИК

Авторы сборника:

  • Айнар
  • Антара
  • Ан-Чен
  • Ассиди
  • Блэки aka BlackAbyss
  • Василиск
  • Гарет
  • Гелиэль
  • Гиллиан
  • Дон Кихот
  • Завр
  • Кариссима
  • Каштанка
  • Кеменкири
  • Крыс aka Ньяно
  • Коля Осинкин
  • Любелия aka Углука
  • Lestat de Lioncourte
  • Лучиэнь
  • Тайэрэ
  • Шакал
  • Хатуль (Эли Бар-Яалом)
  • Хендай
  • Юленька

ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ

Соприкосновение сущностей. Собственно, тусовка душ.
Хатуль.

С возникновением инета появилось среди десятков других забавных неологизмов и словечко "сетература". Словечко, которое прижилось мгновенно, которое встало на свое место в нашем языке, как будто оно стояло там всегда. Словечко с довольно широким спектром значений - потому что в широком смысле "сетература" - это все литературные процессы, которые происходят на просторах интернета, выплескиваясь периодически на бумагу, а в узком "сетература" - это ряд довольно специфических форм искусства, характерных именно для сети и на бумагу принципиально не переносимых. Впрочем, о сетературе, как явлении, можно рассуждать очень долго. Хотите почитать такие рассуждения - гляньте вот сюда - http://www.litera.ru/slova/teoriya/, кажется все умные мысли, которые произросли в многочисленных умных головах, там высказаны, а если еще не высказаны - так появятся в ближайшее время. Я же, не претендуя на звание взрослого и искушенного кадавра, скажу лишь, что литература делится на сетевую и бумажную только по формальному признаку. Литература - она и есть литература. Талант - всегда талант, бездарность - всегда бездарность, белое - белое, а черное - черное. Другое дело, что сейчас в Интернете соткана довольно "густая" литературная среда, действует большое количество литературных конкурсов, успешно функционируют и развиваются крупные литературные сайты (тогда как бумажные толстые журналы продолжают с трудом переживать кризис), да и просто в инет пришло довольно много людей достаточно образованных для того, чтобы ценить словесные игры.

Конечно, с появлением модемов ровно ничего не изменилось. Принципы жизни литературного общества - те же, что и в "реале". Есть авторы, критики и читатели. Да, немного проще стало переходить из одной категории в другую, немного быстрее стали отклики на произведение. Но литературная кухня та же, и "первичный бульон", в котором варятся и графоманы, и истинные таланты, и критиканы, и критики - тот же самый.

Ни одно литературное произведение не возникает на пустом месте - оно возникает на фоне некоей литературной среды, а таковая среда есть всегда. (Не будем говорить о временах допотопных и мифологических, а рассмотрим более-менее современную ситуацию последних, скажем, двух тысячелетий). А "поскольку рассказ у нас пойдет большей частью о" поэзии, то позвольте припомнить одну цитату: "У поэтов есть такой обычай - в круг садясь". Неважно, что дальше следует "оплевывать друг друга":), поэт прав - никто так не оплюет, как собрат-творец... Важно то, что сидят они обычно - в кругу. Просвещенные дворы средневековья, при которых обитали настоящие, а не "черные" менестрели, вольные тусовки вагантов, литературные салоны 19 века, общества и направления серебряного века, союзы писателей века 20. Поэтам лучше быть вместе, и - вместе - из века в век вести одни и те же споры: о том, что является поэзией, о том, как отличить истинного поэта от графомана, о том, по каким критериям ведется оценка поэтического творчества.

То и дело возникающие в сети дискуссии о том, почему Вася Пупкин - поэт, а Женя Цыпкин - жалкий графоман - отдаются тысячелетним эхом. Хотя в наше, варварское и непросвещенное время, споры эти особенно актуальны, потому что забыто даже искусство простой версификации, которое было доступно большинству благородных и культурных людей прошлого века. Тогда каждый мог сочинить стишок в альбом даме, почти каждый - блеснуть остроумием в форме эпиграммы. Это было нормальным развлечением культурных людей, помнится даже святитель Филарет (Дроздов) ответил поэтической репликой на пушкинской "Дар напрасный, дар случайный". Репликой, нисколько не претендующей на то, чтобы быть Стихами, но поэтически вполне грамотной. И кто знает, не сочини святитель того правильного во всех отношениях, но бледного стишка - появилась бы на свет еще одна пушкинская реплика "В часу забав иль праздной скуки"? Это - только один пример, но их сотни, и не к чему о них вспоминать, переводя место на мониторе. Собственно, речь о том, что в сети отчасти возрождается это высокое искусство словесной игры. Оказалось , что есть люди, способные импровизировать - и сеть предоставляет такие возможности. Оказалось, что еще возможны поэтические диспуты и - более того - поэтические дуэли. Оказалось, что помимо "высокого" жанра мистерии - возможны и просто импровизированные поэтические беседы на любые темы. Оказалось, что могут существовать доски объявлений, где нет места флейму, потому что главное - стихи.

Этот сборник, который.. ээээ.. как это принято говорить "не претендует на всеохватность" - на самом деле именно на нее и претендует. Это сборник, который призван показать основные принципы функционирования нормальной литературной среды - причем не в теории, а на практике. Показать возможности общения культурных и доброжелательно настроенных людей. Показать, если угодно, "из какого сора растут стихи". Общая "неровность" закономерна - это не хрестоматия, и не "Антология десяти лучших поэтов АнК". Это - попытка "остановить мгновение", осознать контекст, в котором творится литература-сетература.

Раздел первый

Посвящения

Сборник состоит из четырех основных разделов, хотя деление зачастую весьма условно. Раздел первый - посвящения и акростихи. Рассуждать о древних традициях такого рода поэзии, о ее античных (или не античных) корнях, приводить классические примеры - было бы снобизмом:). Не будем впадать в снобизм, скажем только, что между друзьями принято дарить друг другу подарки. Вот стихотворцы и дарят друг другу маленькие рифмованные подарочки.

Гелиэль

Новорожденной дочери Хатуля

Знаете, это, наверное, чудо Кем-то подаренное земле - Яркая капля дождя - ниоткуда! Айя - цветок на скале... Знаете, просто нельзя не заметить Солнечных бликов простую игру, Самое светлое утро на свете, Айя - роса поутру... Знаете, может быть, это виденье, Вдаль улетевшее... Я обернусь! Нет, я не верю, что ты - наважденье, Айя - волшебная грусть... Ночь ли приходит, касаясь неслышно Так незаметно уснувшей воды, Знаете, небо, наверное, дышит! Айя - дыханье звезды... Дни пролетят, и в преданьях забытых Вспомнят ли эти чудесные сны? Розы цветут, и в окошке открытом Айя - улыбка весны...

Посвящение Юленьке

Где-то в бескрайней дали за сиреневым морем Плещутся волны у светлых твоих берегов. Кто-то мне скажет, что истина спрятана в споре - Я не поверю, вода не оставит кругов. Замок - не замок, а может быть, просто избушка, В ярком сплетеньи ветвей и венке бузины, Кот у крыльца, образа, кружевные подушки, Тени на ранней заре нереально длинны... Веретено повторяет свой медленный танец, Катится солнце к закату, роняя лучи, Листья теряют цвета, наваждения - глянец, Ночь наступает, и зря мы с тобою молчим. Ты мне расскажешь красивую древнюю сказку, Сказку про старого гнома и белую мышь... Скоро погаснут огни и смешаются краски, "Спи!" - улыбнутся глаза, если ты замолчишь. Утро я встречу вдали от волшебного дома - Окна мои как всегда разукрасит заря, Странно и страшно - но мы ведь с тобой незнакомы, Что же теперь, если все это было не зря? В городе шумном, где лето наступит нескоро, Все как обычно... Но солнце садится и вдруг Слышу я в гуле машин и людских разговорах Прялки твоей неизменный и ласковый стук. Хатуль

Маме

Соприкосновение сущностей. Собственно, тусовка душ. Цель, оправдывающая нахождение в плотном плане. Превосходный повод, побуждающий взяться за гуж нас, потребителей парадиза, прохлаждающихся в нирване. Труд тяжел и требователен. Отдыхать недосуг. Тонкий план налицо, но он чрезвычайно тонок. Что же до лично меня и Вас, мой старинный друг, распределенный со мной на дуэт в позиции "мать-ребенок", я скажу, суммируя достижения совместного бытия, задолго до окончания, то есть весьма поспешно, что работа, ради которой командированы Вы и я, субъективно приятна; а значит, уже не совсем безуспешна.

Посвящение Ассиди

Стоящая в тени на странном перекрестке, где с камнем верстовым в соседстве - светофор, где путников следы сплетаются в узор, сам по себе прекрасный, хоть с лица неброский, с непредставимо дальних, предначальных пор ты ловишь дрожь веков в далеком отголоске. То, что в людской земле лохматые подростки придумали в мечтах - там, вдалеке, бесспор- нее, чем дважды два, что вечно суть четыре. Иной малыш Стихий в своем карманном мире смешает бесшабашно крылья и мотор (не пламенный, заметь!), а ты - всегда в эфире. Тебя поносят те, чей у'же кругозор. Тебе - великий путь; им - маленький позор! Юленька

Сыну - с благодарностью

Все, что было - было не с нами, это память, только лишь память, остальное просто не в счет. То, что лучше забыть, что претит нам, память набирает петитом, мелко-мелко, никто не прочтет. Без деталей - запомнить хоть суть бы, в перспективе сходятся судьбы в точке где-то в начале начал и в конце концов. И летим мы, кистью Mастера к цели гонимы, только цель Он нам не назвал. Как всегда, героям сюжета непонятны и незаметны связь и замысел, общий план, мы барахтаемся в вязкой мути, норовим с дороги свернуть и вечно подозреваем обман. Чем безжалостней, круче, больней нам, тем восторженней благоговейно на картину смотрит знаток. Принося то радость, то грусть вам, гибнем мы во имя Искусства, только нам это невдомек.

Моему мужу

"Мы бредем усталые, Руки холодны, Мы с тобою старые, Словно колдуны, Мы с тобою лишние В молодом лесу..." (Из стихотворения неизвестной поэтессы 60-х годов) Нам не обещали розового сада, какая жалость! Обещали коммунизм, спросили: вы рады? а мы смеялись, пока не увидели небо в алмазах и вышки с колючкой, и беда стащила у судьбы из-за пазухи наш золотой ключик. Но ты взломал потайную дверку и вывел кукол, а беда просочилась за нами сквозь зеркало, забилась в угол, затаилась и смотрит с ухмылкой мстительной, нет-нет да укусит, и не откупиться, не подольститься нам. Так что мы имеем с гуся? С мокрого гуся, полинявшего лебедя, двуногой зебры - хромой судьбы, которая нас по себе ведя, все время заводит в дебри. Бредем в темноте усталые, я - рука, ты - плечо, держи меня, будь рядом - наощупь: холодно... холодно... горячо... Нам не обещали розового сада. Гарет

Любелии

Вновь серое небо раскрасил рассвет Любелия, ты ли встречаешь рассвет Веселой багряной палитрой, На грани песка и воды - силуэт, Увенчан рассветною митрой. На тонкой песчаной полоске? И ветер приносит негромкий ответ - Задорных баллад отголоски...

Акростих

Южный ветер принес пряный запах садов, Листья кленов, дубов и омел, И чужой аромат неизвестных цветов... Я дышал полной грудью и пел. Мрачный холод - предвестник грядущей зимы Отступал перед песней моей Робко прячась в оврагах - убежищах Тьмы, Он скрывался в тумане аллей. Зимний холод вернется - и снова уйдет, Остается надежда в сердцах. Вновь улыбка весны чары льда разобьет, Авалоном повеет в садах...

Барку (Акростих)

Юный мир был прекрасени и светел, Робкий дождь нам о радости пел... И веселый, порывистый ветер Исполинской валторной звенел. Было так - но навеки исчезли Арфы ветра и радостный пир. Редко - в песне, цветке, человеке Кроткий свет возвращается в мир. Осень мира, болезненный морок, Время скорби, потерь и утрат... Седина - и надежда во возрах: Как сумел ты, мой названный брат? И шепнуло небо шелестом крыла "Истина забыта - но не умерла". Коля Осинкин

Серебряному Лису

Безразмерное акростихоподобие Снова смеркается. Тают лучи заходящего солнца. Ива седая в озерную темную гладь Ласково ветви свои опустила, Воды тихи и покорны, Еле колышет их ветер. Рыбка блеснула яркой падучей звездою и скрылась. Флером тумана окутаны заводь кувшинок и Острые листья осоки. К озеру вышел неслышно Серебряный лис... улыбаясь :))

Авто-акро-стих. Про Колю

Когда приличные поэты уходят, отработав, спать, Он тут как тут. К доске крадется, стихи цепляет, словно тать. Лукаво он кладет дуплеты, Являя наглости пример, Он овладел почти куплетом - Строфою он не овладел. Искрятся замыслы нахала, Ночного хитрого ловца, К нему приставить стражу мало! И все глядят уже устало На неуемного творца. Крыс

Акростих

Лютня, вздыхая последней струною Юность вселенной, весну прославляла Битвы, пиры и столетья покоя... Есть ли у песни у этой начало? Лютня забыла начальные сроки Иней забвения лег на страницы - Яркие буквицы - блеклые строки... Любелия

Акростих

Струны на лютне, рифменный вздор Ирисы, маки, желтый костер Льются слова, на ветру, на ветру Веки опущены. Рифмы - костру. Ересь и вера, странная блажь Разуму отдыха ночью не дашь Филины ухают, знают ответ, Отсветы странные, призрачный свет Кто мне ответит? Слова мои - сор. Скомкаю стих этот. Снова - в костер. Тайэрэ

Гарету

"Я помню, как горит закат над Ардой.." Гарет Всего-то строчка. Раньше - сноска, Перечеркнуть желающая смысл. "Литература. Опыт." Жестко Зачеркнуто несмелое "я был.." Перу того, кто верить не умеет, Порой доступно угадать, сыграть... А мне - искать мальчишку-менестреля, Найти.. но не посметь ему сказать. Нести в себе два мира, два заката В осколками рассыпанных мирах... И верить истово - "мы были там когда-то", И понимать - тот мир рассыпан в прах. Кеменкири

Памяти затонувшего князя

Посвящается киевским толкинистам и лично Eilidh MacLiach. "На Оболони погибли сыновья Исилдура" (Один из переводов Сильма) 1. Через Брянск рубежный в ночной тиши, Сквозь дотошных таможен строй На юго-запад состав спешит, Рассекая сумрак сырой. И если судьба разрешит разбег, Над прытью твоей смеясь, Ты ступишь на тот легендарный брег, Куда не добрался князь. Он шел туда сквозь тьму и огонь, Сквозь тучи вражеских стрел, А ты по лужам - на Оболонь, И там - дороге предел. Там серая башня взмывает ввысь Иззубренным древним мечом, И если ты смел - ну что ж, заберись, Там лифт опять отключен. С тех пор прошло немало эпох, Свернулось в спираль, шурша. Древнюю память скрывает мох, Себя не помнит душа. Но, заседания посреди, Отбросив ритонов строй, В окно отрешенно кто-то глядит, Шепча: "Здесь сгинул герой.." Нет и следа королевских врат, Златые и те - новодел. С именем новым сроднился град, Новые шпили воздел. Но прорывают столетий плен При свете неверном звезд Тяжелой, темной водой - Борисфен И серой стрелой - метромост. И если пути не завалит снег, И не прервется связь, Ты все-таки ступишь на дальний брег, Куда не добрался князь. 2. Успокойся и не реагируй на стон, Что излишне похож на сквозняк - Это прошлое улицы Княжий Затон Настигает тебя и меня. Дальний берег в тумане представится нам Разноцветьем огней и дорог, И плывем до рассвета по темным волнам - За того, кто когда-то не смог. Реют тени курганов и каменных баб, Что столетья развеяли в пыль. Я взываю, но голос предательски слаб, На курганах не дрогнет ковыль. Не моли, не услышишь (предания - ложь) Над собой шум спасительных крыл, Не пытайся понять, почему ты плывешь За того, кто тогда не доплыл. Но когда захлестнет ледяная вода, И поймешь: избавления нет, - Впереди облаков разойдется гряда, И блеснет еще призрачный свет. Кто-то в черном плаще продолжает свой путь, На рассвет до земли поклонясь. Бесполезно кричать: "Подожди! Не забудь!" ...Хоть бы имя оставил, мой князь! Просыпается новый район Поздняки, Мчат составы по метромосту. Ты в вагоне, ты отделена от реки И не веришь в ее черноту. Ты торопишься в центр, уносишься прочь, Предвкушая доклад про ритон. Но тебя дожидается новая ночь И недремлющий Княжий Затон. 3. Посвящается улице Срiбнокiльска Что ж ты, княже, затонул посреди похода - И дружина без вождя думает сама, Да гуляет по земле странная погода, Не решившая еще - март или зима. В час, когда ты затонул, безрассудный княже, Лебедь белый о курган обломал крыло. Кто ж теперь твоим врагам "Трепещите!" скажет, Кто теперь опустит в Дон славный твой шелом? Что ж ты, княже, затонул чуть ли не в предместье - Так сказать, ударил в грязь молодым лицом? Кто отыщет этот дол лет так через двести, Где серебряное ты обронил кольцо? Восскорбя, дружина прочь захромает споро, И недозамерзший пруд занесет метель. А теперь к нему уже подступает город - И не видит, что кольцо светится досель. Ни страны твоей уж нет, ни дружины, княже, Ни курганов. Только снег - лебедя пером. Имя заводи речной свет в ночи подскажет, Лишь бы не нырнул никто вслед за серебром. Пусть лежит оно на дне все, что есть, эпохи, И не станет ни добром, ни великим злом. ...А душа твоя летит в бесконечном вздохе, Потому что лучше пруд, нежели полон. Крыс

Цикл посвящений Ньят

* * * Силен зело, судьбе назло В лесу я встречу Ньят-у-зо С мечом в руках, забывши страх, Бестрепетно шагну во тьму - Спешу пытать свою судьбу... Привет Задушенной-в-лесах! * * * На #арду кину скорбный взгляд - в ней жизни нет. И даже Ньят справляет темные дела. Она у-шла... * * * Спят подушки, книжки спят, тихо носики сопят, Дремой интернет объят - в нем не спит одна лишь Ньят :)) * * * Ньят - это то, о чем говорят, Ньят - это слово, дыхание, взгляд Ньят - это выстрел почти наугад Ньят - это возглас - и эхо стократ... * * * Уже темно - гляжу в окно, И пусть зима - мне все равно И пусть мороз и снег метет - Меня не это достает. Былой обед, плохой коннект Еще не худшие из бед - Страшнее то, что на канал Я днем сегодня не попал, Не слышал, что там говорят, Не видел Ньят... * * * Но призрак слов (Слова большая сила!) Меня терзает и зовет в могилу, Слова постыли и душа остыла Лишилась память снов, И воля - силы Былые раны все болят, Лучи звезды глаза слепят, И ночи призраки вопят - Больную совесть теребят Не спят сомнения, томят, И память жжет,и бросить взгляд Теперь уж боязно назад... Ты слышишь, Ньят? * * * Я верю - силы зла не победят, Победным утром #арда озарится, Взойдет Звезда - и птицы прилетят, И в Афелат индейка превратится * * * О чем лесной ручей журчит? О чем трава степей молчит? О чем обвалы гор гремят? Когда, забвением объят, Уснул реал - и лишь горят Презлые звезды - колют взгляд - О чем явленья говорят? Об Афелат... * * * Из дум тяжелых твой наряд, Но он приковывает взгляд. Что пред тобой планет парад? Последней боли маскарад... И имя Афелат! * * * Мой путь молчит, он сном объят, И я ему уже не рад Но помню я - он был богат На радость много лет назад Теперь меня не веселят Ни ночи праздничный наряд, Ни вздох в ночи, ни звездопад - Я помню Афелат! * * * Любимой темой Ньят-узо сегодня обозвали, И я строчу судьбе назло, рифмую я в запале Гимн славословий, песнь хвалы - я не страшусь дурной молвы, Но не сносить мне головы - я выживу едва ли... Звезда большой Некросети - меня помилуй и прости - Но на престол не возвести немыслимо и странно Ту, чей одинадцатый ник мне в душу вьелся и проник, И каждый час и каждый миг - есть миг Некросети * * * Я наблюдал невиданный закат - он всех закатов в мире краше был, и я грустил, грустил об Афелат. О том, что имя я ее забыл Подковой жизни я разбит и смят, ударами судьбы повержен - и не встать. Но это имя - имя Афелат - мне не найти. не вспомнить. Не узнать Но мой закат упал в глухую ночь - последние лучи исчезли без следа И я погиб, как видно, навсегда - Лишь Ньят одна сумеет мне помочь * * * У зеркала, в его холодной грани, ворочается та, кого едва ли смогли б увидеть вы - да вы и не видали Та, взгляд очей кого туманен, как печаль, Чьи мысли постоянно мчатся вдаль Чье имя - призрак, чьи уста горят... Короче, Ньят * * * Итак - на лишний вес ты морщишь лобик? Давай поставим эту тему в топик - о том, что призрак хоть и вышел весь, но и его проблема - лишний вес * * * Копейкой ухмыляется судьба - она глупа, и жизнь моя - копейка, на радости к тому ж судьба скупа - но иногда бывает Ньят - индейка * * * Итак - судьба опять играет мной - А я с судьбой - с больною головой Рождаю в муках некую идейку: Как не сойти с ума, когда повсюду тьма. Для этого не надобно ума, Но хоть бы раз увидеть Ньят-индейку! :) [Nyat-Indeika] ну вот же я :) [Krys] Вот и я еще не спятил :)
Раздел второй

Поэтические диалоги

Кажется, именно этот раздел представляет наибольший интерес. Перед вами - поэтические диалоги. Опять-таки древняя и почтенная традиция, которая отчасти сродни танцу. Обменивались поэтическими репликами еще Алкей и Сапфо, да кто ими только не обменивался. Традиция написания разными поэтами стихов на одну и ту же, заданную тему - тоже. Так развлекались всегда и везде, где только собирались люди, умеющие рифмовать, и чем поэтическое состязание в Блуа отличается от многочисленных вариаций на тему сонета Цурена? (Внутренний голос подсказывает - качеством. Да. Этим - отличается). Но тем не менее, на многие стихи из этого раздела стоит обратить внимание. Потому что умение подхватить тему и обыграть ее по-своему, возразить собеседнику в стихах или просто написать пародию или эпиграмму - это искусство. А если собеседники стремятся не уничтожить друг друга (как обычно и случается на поэтических дуэлях низкого качества), а просто поговорить - искусство возрастает. Возможно, сборник только выигрывает из-за того, что в нем нет ни одной "перебранки": это хороший жанр, но уж слишком он стал распространен в последнее время. Это - не брань, это просто беседы.

I. Диалог об осени

Крыс

* * *

Смутное время. Черная осень. Лес под ударами ветра стареет Реки мелеют, воды мутнеют, Первого инея мертвая проседь. Время ползучих дождей и туманов, Силой заклятья на нас упадающих, Птиц улетающих, трав засыпающих В плаче - предчуствии зимних буранов. Время обманов! Время ударов! Смутное время без жажды прощения, Как наваждение, как обольщение, Прошлых надежд и грядущих кошмаров. Шакал

* * *

листьев поле, опавше-звездно, как вода уплывал ты по ним, мой крестный, навсегда. листопадом ладья скользила на закат - расскажи там про все, что было за века. мед поэзий на мира оси лей до дна! если пустите в сердце осень - не прогнать... Любелия

* * *

На золоте осени будем мы есть и пить, Алмазами звезд расплатимся за ночлег. Неважно, что кто-то из нас будет волком выть, В капкане реветь и мордою падать в снег. Неважно что снег выпал утром и стает днем, Неважно, что золото сгнило в труху и грязь. А что нам еще осталось? И вот, живем - Рифмуя, тоскуя и даже почти смеясь. Капканы среди корней и опять дождит, Согреться бы, чем все гадать: жили зря - не зря? Волк должен быть пьян дождем и от ветра сыт, А золота хватит как раз до конца ноября. Крыс

* * *

За полсекунды впереди - уже окончились дожди, застыла грязь, и снега бязь накрыла город, веселясь там воздух холоден и чист, как в первый день, как белый лист За полсекунды позади - не оглянуться бы теперь! закрыта в лето плотно дверь и только памятью потерь перебиваюсь с этих пор и не тоскую, верь не верь.. Плюс-минус полсекунды - срок, что миг текущий нам дает меж полувзглядами назад и забеганьями вперед.

* * *

Из Ангмара наползала осень, в серый цвет выкрашивая поле, преграждая путь роханской воле, и лишив Извечный лес убора, докатилась и до стен Гондора, словно бы беря его в осаду, потревожив зря народы Арды памятью о тени из Мордора, о столетьях войн, вражды, раздоров, о проклятьях и ужасных битвах, об умерших, сгинувших, убитых, в темных тучах тяжкую угрозу затаив, какой-то сумрачный порыв скрыт до времени в кипеньи тяжкой тучи, но до времени, и лишь удар могучий грома - предопределяет время, время осени и пагубных знамений

II. Диалог зимний об оттепели

Любелия

* * *

"ты влезешь в свой трамвай, он лязгнет и уедет.." Щербаков. Сырая оттепель, переперченый ветер, и переулки в рыжих фонарях, гудков машинных трели словно плети дома в древесных, спутанных сетях, все - неуют, неловкость, нестыковка, сырого ветра в чаше - через край, .. Еще чуть-чуть - и будет остановка, И ты залезешь греться в свой трамвай.. Крыс

* * *

Неуютная сторона перепутала времена То придет, то куда-то отступит, забывшись, зима, И растерянный ветер по улицам бродит, не может понять, То ли вьюгою стать, то ли малость еще подождать. Перекресток, фонарь, и томится в мигающем свете Запоздавший трамвай - заблудившийся сирый вагон, А по улице ветер бредет, и поет о несбывшемся лете В середине зимы - он, наверное, спутал сезон Любелия

* * *

Это только муть, слов ненужных плоть, И борьба с неизбежным роком Кто посеял ветер - тому молоть, То, что сам взрастил ненароком. Ветер даст урожай - из дождей и бурь, Неурочных, сырых и серых, А описывать ветер стихами - дурь Графоманов двух оголтелых. Крыс

Немножко бреда

Серый, сирый, сырой Ветер бежит сквозь строй Каменных фонарей, Но темен каждый второй Улица, ночь и тьма - Можно сойти с ума, Глядя на спящих зверей - Каменные дома Камень, ветер и сон Спящий уже спасен...

III. Диалог графоманский.

Любелия

Послание уработавшегося графомана:))

Захватила и кружит нас дел круговерть, на ушах прорастает зеленая шерсть, не до рифм, не до слов, как текучая ртуть все - отрава и серость, не передохнуть все течет и течет, перемен - не видать, лишь работу бы к сроку - доделать и сдать, до прозрачных стихов ли, закатов и снов? утекает душа в огнедышащий ров расплавляясь на службе, и где уж тут петь, только бешеный ритм, только вечная плеть, только ртуть и свинец, и зима без снегов, .. все равно выливаются строчки стихов, в этот гнусный завал из звонков и бумаг прорывается рифменный полный бардак, все на свете аврал, все на свете кошмар, но цветет и поет графоманский мой дар... Lestat de Lioncourte

Посвящение всем поэтам и графоманам

Мы меряем судьбу на триолеты, Приравнивая к рифмам день и ночь. Наивные и мудрые поэты... И танца рифм в душе не превозмочь. Не заданы вопросы. Но в ответы Кидаемся мы, словно в волны, прочь... Пророки рока, вестники безвестья, Гонцы судьбы, враги бездушных слов, Приносим в мир нерадостные вести: О тяготе пустых и черных снов, О боли, ожидании и мести, О чести, убивающей любовь... И груз из сердца рвущихся баллад Кладем на плечи слушателей редких, Что понимают нас на странный лад: Весна - не время плодоносной ветки.. Но мы в слова свои укроем клад, Для посвященных ставя лишь отметки, А для друзей - привет из теплых фраз, Немного слов из сердца прямо в сердце, И теплых взглядов верных милых глаз... Куда от проклятого дара рифмы деться? Кто огранит упрямый тот алмаз, Что заставляет снова песню - петься?... Крыс

* * *

Риторика, стилистика - Словес эквилибристика, Луна, снега и сумрачная даль, Полуночная мистика Исписанного листика Поношенные радость и печаль. Любелия+Завр

* * *

Вот повесть - без конца и без обмана, Без страсти и надежды этот стих - Про боль и про страданья графомана, И про попытку рассказать о них. Он пишет. Много. Чаще - бесконечно, Он тонет в море рифм своих и слов, Страдая что стихи небезупречны, Что он еще не пушкин, а хвостов, Что он еще не памятник, хоть хляби Небесные и сквозь него летят Что все ветрам открытый строчки ради, Опять рифмует он с закатом ад И сводит руку с разумом едино Желание отправится в полет, И хочется забыться, но трясина Словесности забыться не дает. Юленька

* * *

Чем отличается графоман? - Тем, что он все сочиняет сам, стихи или прозу, неважно, иногда безупречно даже (ведь о тех, кто просто присвоил, вообще говорить не стоит). Нет, он все написал один, и никто рукой не водил, не шептал и не диктовал, сам в ответе за все слова, за идеи, за рифмы, за стиль - без участия высших сил.

IV. Диалог об архивах

Крыс

Про архивы

Пыльные архивы, старые стихи, Мы пока что живы, но уже сухи, Мы пока желаем поиграть с пером, Мы еще сыграем, мы еще споем. Снова стих сушеный выполз на листы - Строчки поджимают в ужасе хвосты. Голос приглушенный лютни нехорош: Что ты накорябал, что же ты поешь? Этой песни ждали много-много лет? Этих бардов звали, или все же нет? Убежали в страхе все, кто только жив, И стихи неряхи унесли в архив... (Mon Jan 17 03:25:38 2000) Кеменкири

Reплика со стеллажа

Герои, идущие мимо архива, Смеются над "этим хранилищем пыли" (Строение ветхо, убого и криво): "Да как его только снести позабыли?!" Хронист, то Морфеем сражен, то склерозом, Период на несколько строчек построив, Учет учиняет каменьям и розам, Отметившим славную гибель героев? Архивные, серые, мудрые мыши (Вот к полкам крадется, шурша, вереница) - Пусть трещины в стенах, пусть капает с крыши, - Вмещают страницу в себя за страницей? В руинах пустынно, песчано и строго. Лишь суслики - слышишь? Прислушайся к свисту! - Потомки, наследники, память, дорога? Но воинам? Или мышам? Иль хронисту? Да изредка - если позволит погода, - Привычно и громко, но все же учтиво Разносится карканье экскурсовода: "И вот мы подходит к руинам архива?" Любелия

* * *

Архива бездонная глотка все схавает, что ей ни дай, свистит вдохновения плетка, и гонит поэта - на край, в истерику, панику, муку, на лезвия острых ножей, в архивную серую скуку высоких резных стеллажей, потомок читать их не станет, зачем ему книги горой? .. а слово быть может и ранит, но чаще - идет стороной? Гиллиан

* * *

Стеллажей затемненных убегающий ряд Говорили друзья - нет дороги назад. Те следы, что оставила я на полу Замела уже пыль... Все, назад не дойду. А на полках стихи все бредут чередой Им дарован навек долгожданный покой. Не коснется их боле читателя длань Лишь остался архив и забвенья печаль. Крыс

* * *

Я назад не пойду, я вперед не дойду У седых стеллажей упаду, пропаду, Прямо в пыль на полу - я конец свой найду В джунглях книжных шкафов, у томов на виду Помаленьку, втихую сводили с ума И тащили в пучину Архива тома И хотя за окошком я вижу дома Мне не выйти под небо - здесь гибель и тьма Здесь неясно, кто мертв, кто по-своему жив Крепче яда вьедается в душу Архив Остается, прощенья у жизни спросив, Утонуть в тишине, кроткий вздох испустив...

V. Диалог драконский

Крыс

I

На голубой тарелке нездешнего небосвода Битва, в которой кружатся в бешеном хороводе Всадники с длинными копьями на золотых драконах. Птицы из круга битвы падают обожженными, Струи огня и вопли раненых исполинов, Крики наездников, тучи черного жирного дыма... Дым, золото солнца, небо в синей эмали, Время, которого не было, и небывалые дали... Сквозь времена и странствия я провожу законом: Воины в ясном небе на золотых драконах... Любелия

II

Воины на драконах в дымном чреве заката Звон чешуи и стали, солнце пылает златом, В море стекает кровью, только сверкают крылья, Было ли это - сказкой? Было ли это - былью? Бой продолжался ночью, и серебром сверкали Очи драконов - звезды на голубом металле, Луны срывались наземь, пламя вверх возносилось, Это ведь было - с нами.. Или - опять приснилось? Крыс

III

Белые башни замка за облаками пыли, Синее небо и солнце, взмахи огромных крыльев. Бой продолжается долго - с восхода и до заката Кажется - время вернулось, все это было когда-то, Где-то среди мгновений вечная эта битва, Ее исход неизвестен, да и начало сокрыто. Миг лишь один сраженья - зыбкое отраженье: Золото крыльев, солнце, вечное в небе движенье. Кеменкири

VI

Воины на драконах, крыльев мертвящий шорох, Злое сиянье злата, льдистая легкость стали. Мы отсидеться мнили, скрыться от них мечтали Под скорлупой и маской, в наших домах и норах. Мы, позабыв о небе, слишком давно считали: Смысл этой краткой жизни - только в бесплодных спорах. Воины на драконах, крыльев мертвящий шорох, Злое сиянье злата, льдистая легкость стали Перевернули мир наш, разворошили ворох, Хлам, супротив которых мы бы давно восстали - Если б еще умели, если б не так устали. Но и восторг и ужас в наших встречают взорах Воины на драконах, крыльев мертвящий шорох. Любелия

V

Воины на драконах, в черных клубах из праха - Хватит ли слабой воли глянуть на них без страха, Встретить их песней звонкой, раз не смогли - мечами, Встретить их, как когда-то беды всегда встречали, С ясной улыбкой встретить все, что спряла нам Пряха: Розовый флер заката, красная солнца бляха. Воины на драконах... Стаями в гулком небе, воздух гудит от взмахов Тяжких драконьих крыльев, где-то горит Аст-Ахэ, Битва клубится в небе, стынет земля в печали, Помнит ли наш читатель, что было там - в начале? ...На голубой тарелке... Ждет графомана - плаха. ...Воины на драконах.

VI. Диалог о странных созданиях

Къэртэ

* * *

Сегодня я просмотрел старые записи Невозможной страны и увидел - когда-то здесь говорили о драконах. И почему-то подумал о других великих и невозможных созданиях. О грифонах. Древние, могущественные, видевшие, должно быть, Рождение Мира, - да что там, многих Миров!

Почему-то я ощущаю странное тяготение к ним. Как будто они возвращаются в наш насквозь рациональный и правильный мир, надвигаясь на него огромной тенью, сотканной из Тьмы в узорах незнакомых созвездий...


Земля горела и цвела,
Ступень сменяя за ступенью,
И ныне мир лежит под тенью -
Смотри! - грифоньего крыла.

И ежедневный наш сором
Я скоро наблюдать устану
И, суету отбросив, стану
Его причудливым пером.

Пускай верхи громят низы,
Те отвечают им, зверея, -
А я касаюсь львиной шеи,
И гривы, и хвоста козы...

Но вот дана команда "Взмах" -
И взмыла тень, и взвыла вьюга...
"Весна" ты скажешь? "Ветер с юга"?
Ты ошибаешься впотьмах!

Коля Осинкин

О монстрах

И в продолженье разговора о небывалых существах, О жалах, бивнях и хвостах, Давайте вспомним мантикора. Давайте - сфинксовы повадки И странную любовь к загадкам Но, сохраняя в мыслях меру, Не стоит вспоминать химеру Любелия

О химерах, как заказывали

Вот странные мучительные звери, Составленные из других зверей Согласно древней, книжной, чудной вере Что все со всем возможно без потерь Составить. Вот они живут уныло В сплетеньях золотых миниатюр, Им эта зелень с золотом постыла, Их тянет в кайнозой родной, теллур, В тот пятый, невозможный день творенья, Когда бурлили замыслы Творца.. ...А вот они в моем стихотвореньи Я слышу как стучат у них сердца, В решетке слов, в веревках толкований В железной клетке ересей и вер... Описывать их - не хватает знаний. Сон разума - рождение химер.

VII. Диалог вампирский

Лестат

Рондель вампирский

Иду по следу запаха живых, Пока рассвет предела не отмерит. Средь странных лиц, что истине не верят - Я есть. Я существую. Я средь них. Средь улиц шумных и дворов немых, По перекресткам истины и веры, Иду по следу запаха живых, Пока рассвет предела не отмерит. Заглядываю в глубь витрин пустых, Не отражаясь, хоть и стоя - перед. Я в зеркала вхожу, как люди - в двери. И ночи напролет, о всем забыв, Иду по следу запаха живых. Tue Jan 25 03:32:52 2000

Рондо вампирское

Дар Темной Крови - о, проклятый дар! В крови немолчно бьется адский жар. И он велит, ликуя и любя, Жизнь отобрать безмолвно у тебя, Единственный бесценный твой товар. В аукционе тел, душ, мыслей, карм Лишь кровь твою торгую для себя. И помогает ставки надбавлять Дар Темной Крови! Над теплым телом заклубится пар: Душа покинет жертвенный алтарь. Ее на небо ангелы, скорбя, Влекут, и в трубы медные трубят. А я уйду, неся в груди пожар - Дар Темной Крови!

Триолет. Вампирский.

Я прокрадусь неслышно, словно зверь И попрошу впустить меня негромко. Ты для меня открой сегодня дверь - Я прокрадусь неслышно, словно зверь. Моя пленительно-живая незнакомка, На краткое мгновенье мне поверь. Я прокрадусь неслышно, словно зверь И попрошу впустить меня негромко. Крыс

Триолет вампирский-2

Ты не отбрасываешь тени Ты в зеркале не отражен Из сказки ты иль из видений? Ты не отбрасываешь тени Ты можешь небом быть прощен, Коль преклонишь свои колени Ты не отбрасываешь тени, Ты в зеркале не отражен... Lestat de Lioncourte

Триолет вампирский-3

Не преклоню своих колен Я ни пред смертным, ни пред Богом, Я отвергаю страхов плен! Не преклоню своих колен. Пусть мне дарован прах и тлен - Но такова моя дорога. Не преклоню своих колен Я ни пред смертным, ни пред Богом Крыс

Триолет вампирский-4

Колен своих не преклони - И нет прощения тебе Пустыми стали жизни дни Колен своих не преклони - И сгинешь в черной ворожбе Судьбу свою как ни кляни Колен своих не преклони - И нет прощения тебе Lestat de Lioncourte

Триолет вампирский-6

Я не отбрасываю тени, Свою навек отбросив тень. Пред кем же мне склонить колени? Я не отбрасываю тени: Я полуночное виденье И мне навек запретен день, Я не отбрасываю тени, Свою навек отбросив тень. Любелия

Триолет скарабейский

Я не отбрасываю тени Я стар и дряхл на склоне дней, Мне в почках - целый сад камней, Я не отбрасываю тени, И ноют и болят колени, Я - престарелый скарабей Я не отбрасываю тени Я стар и дряхл на склоне дней.. Коля Осинки

Неужто триолет? Соседский...

Не пожалею я соседа, Он нудный, старый и больной Он с ревматической спиной! Не пожалею я соседа: Его докучливые беды Пускай бредут тропой иной. Не пожалею я соседа, Как знать... что станется со мной... Крыс

Безразмерное и бессюжетное. Мысли по топику

Твоя застенчивая ярость... Твоя бесшумная гроза... Твоя несбывшаяся старость... Твои тоскливые глаза... Твои движенья в круговерти Твоих миров - тщета и тлен, Твое письмо - всегда в конверте, Твоя свобода - это плен. Твои кумиры - без кумира, Твое грядущее прошло, Твой враг - твоих зеркал стекло, Твоя тоска - тоска вампира... Lestat de Lioncourte

Безразмерное и бессюжетное. Мысли по топику

Стань моей тенью в теснине полуночи, Тучам пролиться моим дай грозою... Только забвенье в ответе, полученном В вскрытом конверте, с осенней водою, Яростно треснувшем вдребезги зеркалом, С ночью, танцующей танго над городом... Будь мне грядущим в последний год века, Вечным прощением, пламенем, мороком... Коля Осинкин, неукротимый

Наш ответ Вампиру

Н-да... кровь сосать - призвание вампира, Он послан зубом вкрадчиво колоть. Пускай ему не чужды музы, лира, Но зуба беспощадная секира Вонзится с хрустом в трепетную плоть, И, сотворив из запятой кумира, В миру вампир не служит делу мира! Lestat de Lioncourte

Подумалось...

Париж, 1794 Над горизонтом заалеет кровь Из бритвой солнца вскрытых вен минувшей ночи. Я тот, кто эту ночь, спасти от смерти хочет, Ночь страха, фонарей, чумы и вдов, Ночь преступлений и жестоких слов... Кому сплетают сеть, кому кинжал тут точат? Над горизонтом заалеет кровь Из бритвой солнца вскрытых вен минувшей ночи. Крадутся тени из кошмарных снов. У ночи свой - жестокий, крупный, рваный почерк. Стон в переулке.. Труп, как вечный боли подчерк. И вновь я к схватке яростной готов. Над горизонтом заалеет кровь.

Весна

Ночной полет над дивным ликом мира... Глаза морей - сплошь в блестках городов, Доступны только зрению вампира. О, тонкий шорох в глубине садов! Из ветки персика творю себе кумира - Пять сочных, пряно-бархатных плодов. И оглушает запахом жасмина, Пьянит сиренью, гиацинтом -- кровь, Окрашивая травы в цвет кармина. Как в ландышах, тону в потоках слов. И знание взрывается, как мина -- Весна! Весна настала вновь...

VШ. Диалог скарабейский.

Кеменкири

Скарабей, at last

Послушай, Скарабей, Ты непомерно стар, Давно в душе твоей Лишь угли, а не жар, Давно уж ты не гож К любому ремеслу, На мумию похож, На старую метлу, Тебя, как ветхий хлам, Того гляди снесут В заупокойный храм Царицы Хатшепсут, - Короче, умереть Пора тебе давно, А ты желаешь петь И пить всю ночь вино! Крыс

Ответ (от имени Скарабея)

Я стар. Я очень стар. Зола в груди - не жар, И к ремеслу не гож, на мумию похож, В заупокойный храм пора еще вчера, Но только - нате вам! - не Хатшепсут, а Ра Трудов не продолжать и выпить не суметь - Бокал не удержать. Осталось - только петь... Кеменкири

Ответ так ответ

Si vox est, canta! Пусть в волосах седина, Груз прожитого - с тобой, Полную чашу вина Выпей и что-нибудь спой. Пусть до рассвета уйдет Вся повседневность ко дну. Пой мне всю ночь напролет - Я все равно не засну. Пой, раз дороги людей Знать не дано наперед. Может быть, завтрашний лень Нас навсегда разведет. Будет о чем вспоминать В схватке с упрямой судьбой. Что впереди? Если б знать! Нет, не хочу - только пой. Крыс

Ответ второй

Спой - ты просишь меня,- не молчи... Что же это за песня в ночи? Сон над городом тучей навис, Грезы - капельки падают вниз, Что за песня взорвет тишину? Подскажи мне теперь хоть одну! Не подскажешь, ночная тишь Сна не жалует - ты и не спишь, Не дано в эту ночь, не дано Песни петь - остается вино Кеменкири

* * *

"бокал не удержать. Осталось - только петь..." Крыс Бокал не удержать? Эй, веник приготовь - Я снова позабыл, что за столом - не в сече. Что, белое разлил? Хоть не напомнит кровь - И вражью, и друзей, что уж давно далече. Ведь на единый миг всего лишь свет померк, Ведь никого не бил - подумаешь, посуда? Зачем же сразу страх и шепоток: "Берсерк!", И вежливый приказ: "Иди-ка ты отсюда?" Ну что же, не впервой. Шагаю за порог - В лесу и средь полей не выгонят с ночлега. Осталось лишь шагать - да петь: потерян рог, Меч сломан, жизнь ушла... Хоть ты послушай, Вега! P.S. "...дом сгорел, носки порвались, свет погас, а ты взяла и улетела..." ((с) Хатуль) Любелия

* * *

Меч сломан, говоришь? Не рыцарь, говоришь? Закат - и не кровав, и не бездонна ночь? Под звездами присядь, послушай эту тишь, Здесь ты передохнешь, здесь не погонят прочь Таверна та давно осталась позади, Служаночка с косой, хозяин - с топором, И вежливый приказ - иди, иди, иди, И снова ночь вдвоем с седеющим костром, И дым летит в глаза, пугая комаров, И искры мошкарой, да не спугнуть кошмар, Ночь льется над тобой - река без берегов, Ты - рыцарь без меча, ты черный маг без чар, Ночь льется и плывет, и бьется о причал, Ты старость пережил, но смерть не пережить, Вот пень перед костром - последний пьедестал, Костер давно потух, перегорела нить, И ночь за горизонт стекает по утру, Он умер одинок, не будет похорон, Последний красный лист трепещет на ветру Взлетели комары, проплыл вдали дракон. Крыс

Про ночь

Безудержная ночь стучится у дверей Скрипучих половиц замолкли голоса И безмятежен сон заслуженного пса Под взглядами ночных бессонных фонарей Безумные миры, ваш истовый полет Не муками души - мечтаньями рожден Искусанный до слез комариком дракон В затерянной глуши обиженно ревет..

Из старого

Песок веков сочится из щелей, Нагар свечи - не сладостный елей, Огонь во мгле - отметка ста скорбей Лишь позабытый всеми скарабей Тоскует с каждым веком все сильней, Без света, без надежды, без вестей О мире, где жара или мороз, Где саксаул или кипенье роз, Он в темноте лелеет лишь склероз...

IX. Диалог о котах

Къэртэ

Ах мое воображение! Ах, мои милые глюки, куда только не заносит по ночам мою блудную душу! И был мне сон: темная келья, простое Распятие на стене, человек в монашеских одеждах - и белый кот, примостившийся аккурат на развернутой книге, сытый, усатый и чем-то довольный. И я услышал древние слова, который монах с усмешкой пробормотал про себя, и о чудо! я понял их, хотя и язык был не знаком и систему рифмовки я уловил не точно... Потом кто-то из глюколовов-полиглотов объяснил мне, что это древнее, валлийское наречие..

Эта сцена - монах и кот - так долго преследовала меня, что я наконец попробовал передать ее своими неловкими словами, да простит меня почтенный Автор, а лучше просто не обратит на меня внимания, ибо он безусловно сподобился милости от Господа за свои ученые труды и ему нынче нет дела до всяких земных бездарностей, подобных мне, недостойному.

Из древневаллийского

Ах, товарищ мой кот, мы с тобой существа деловые, Каждый занят своею заботой, своим ремеслом, Я листаю весь день и всю ночь свои книги большие, Ты же вечно дерешься с соседским, дворняжистым псом, Твоих детских, блаженных забот так немного, но все же Не завидую я, в переплеты уткнувшись свои, Я ласкаю их черную, чудную, древнюю кожу, Погружаюсь в преданья о древних войне и любви, Ты когтишь своих мышек, я фразы хватаю зубами, Мы охотимся вместе, у нас одинаковый жанр. Сколько сходства, мой кот, я всегда нахожу между нами. Ах ты, белая дрянь! И опять ты сметану сожрал... Крыс

* * *

В тиши затерянных пустынь, бежав веселья Таится этот монастырь и келья. В миру война и суета в интригах Не потревожат сон кота на книгах. Покой и мир, и полумрак под сводом, Средь книг, в раздумьях и мечтах.. и год за годом Кот улыбается в усы, и дышит в темя, Струят песочные часы неслышно время. Я все песчинки в тех часах считать не стану.. Однако грешник сей монах - он ест сметану! :))))

Х. Диалог Лестата и Къэртэ.

Къэртэ

* * *

Золотая моя, зеленая моя боль, нежно-розовый город в потоках закатных струй - острой бритвой по сердцу, сдержать бы, сдержать бы вой а наградою радость - парой секунд - ликуй. а наградой - сладость полыни, кислинка звезд, разнотравие снов и радостей, дел и лиц, только рушится снова в пропасть алмазный мост, и осколки его, сверкая, со свистом - вниз, только миг - и кончено. Краткой надежды нить долгим сроком урежь, страданье - предрешено. ...Золотой моей боли в кувшинах звонких бродить, и полынью сладкой будет горчить вино.. Lestat de Lioncourte

* * *

Ты так ищешь во всем сгоряча разноцветную боль... Только Лето впивается в ноги блаженно-горячей травой, Это Лето.. На звездах улыбка, на досках у моря - засохшая соль, Это Лето - для тех, кто в усталости ищет заветный покой. Ты так хочешь свершений и четких - на камне - следов. И Зима прожигает следы твои ртутью на снеге и грязи дорог. Вот Зима - путь героев, навеянный песнями пьяных и солнечных снов. Вот Зима - только силы набраться, шагнуть за сверкающий снегом порог. Ты мечтаешь связать чьи-то судьбы в заветную нить. Этой Осенью нити так ярко-послушны умелым рукам. Оглянись, увядающий лист просит слово Сказать и простить Всю невольную искренность рвущимся в сердце строкам. И творенье - последняя песня заветной мечты. Вот Весна - Дом Творящих от сердца, по воле души... Крест - четыре дороги, столь разных, которую ж выберешь ты? Из всех песен - которую? Выбор так сложен.. реши. Къэртэ

* * *

Мне пока тяжело сделать это выбор... Кто знает, из какого мира явился я сюда? Этот выбор несложен. Пусть мир и разодран и болен, Пусть я время и место судьбы выбирать себе волен, В небе - алый закат. Он один. Что все стороны света, Если мечется кругом безумная наша планета, Пусть, как спелый арбуз под ножом, разворочено небо, Все равно одинаков вкус радости, соли и хлеба, Все равно одинакова боль от потери и горя.. Что мне эти миры? только буковки на мониторе

XI. Неоконченный поединок Любелии и Блеки

(даст Эру, закончим) Вызов. Любелия

* * *

Высокая словесная игра Война - без победителей и пленных, Когда всего лишь росчерком пера Творятся сотни радостных вселенных, Когда все в мире - счастье, бой, полет, Биение ритма, осознание Слова, Сплести в одно огонь и ломкий лед И умереть, и возродиться снова. Пусть рифмы друг о друга как клинки, Эпитеты точны и мысли - метки, Пусть на песке лежат уже венки, Пусть заготовят пальмовые ветки, Пусть море поединку подпоет, Под мерный гул прибоя будем биться. И мед поэзии из теплых желтых сот Пусть янтарем и пламенем сочится. BlackAbyss

* * *

Огонь и лед, и звезды в поднебесье, И волны, в пыль дробящиеся гулко - Мне все поможет! Начинаю песню! Твой вызов принят, мой противник! Ну-ка! Попробую вплести в тугие строчки Дыханье ветра, шелест листьев утром, Убор алмазный в платье Девы-Ночи, Драконий взгляд, тяжелый, вечный, мудрый, Гитарных струн негромкие аккорды, Пьянящий запах темно-алой розы, И стены скал, суровых, сильных, гордых, И северные жгучие морозы, Полярное сияние вполнеба, Кровавое закатное свеченье... Любую быль, придуманную небыль Я вспомню? сотворю ли? - с увлеченьем. Вперед и ввысь, соперница, смелее! Люблю, когда достоин мой противник! Да, антураж: лес? Замок? Мост? Аллея? Неважно. Начинаем Поединок! Интермедия Любелия

* * *

Неважно, лес или замок, море, поле, Стихи нам не дадут с тобой покоя. Звеним клинками в фехтовальном зале - О доблестях, о подвигах, о славе.. Вот разгребу нуднейшую работу - И сразу сочиню про доблесть оду:-)) Песнь королю - о доблести Любелия

* * *

О чем же и грезить нам в черном конце октября, О чем и мечтать среди стольких воюющих истин? Что в небе не цвета компота, а кровью - заря! И золотом, медью и медом окрашены листья, Не чахлый бульвар, а таинственный, сказочный лес, И что, подставляя закату огромные крылья, Драконы плывут по прозрачному своду небес, Что доблесть еще не распродана - не раскупили.. Еще не разорвано знамя, и память жива, И Честь по вокзалам не бродит, прося подаянья, И то, что мы пишем - еще не зола, но - Слова, И то, что мы любим - не только пустые мечтанья. Противница! Так докажи, что сомненья змея - Всего лишь хандра, порожденье осеннего бреда... Скажи мне, что доблесть еще существует - и я Отдам тебе с радостью эту слепую победу... BlackAbyss

* * *

Что горечь и усталость, что слова, Что дрожь и холод - бег тысячелетий! Соперница моя, ты не права, Поверь мне - доблесть есть на этом свете! Пока еще не каждый в спину бьет, Пока еще не все проходят мимо, Пока еще не в каждом сердце лед - Горение души неистребимо! Пускай же между пальцев, как вода, Бегут часы, похожие, как братья, - Ведь знаю я: случись с тобой беда, Ничто не помешает рядом встать мне. Пока еще я вижу и дышу, А значит - не дрожу и не сгибаюсь! О доблести сегодня я пишу Серьезно, не шутя, не издеваясь. Тот доблесть знает, у кого есть друг, Тот знает доблесть, кто кого-то любит. Он претерпеть готов эпохи мук, Прийти на помощь, зная: шаг погубит. Быть может, прост и незатейлив слог, Быть может, непривычен холод стали, Быть может, слаб... Несправедлив упрек - Друзей мы не за силу выбирали, И разве в силе дело? Вовсе нет. Мы знаем: доблесть силу перевесит. Ну что же, вот Вам на вопрос ответ, О доблести... о совести... о чести.

XII. Диалог Хатуля и Крыса.

Хатуль (Эли Бар-Яалом)

Покаяние

"Я в последнее время перехожу на прозу.." (Ассиди) Я в последнее время перехожу на прием. На приемчик нечестный: тот, который доступен Только нам вдвоем, солнце мое, только нам вдвоем, нам с тобой, солнце мое, и чертенку в ступе. Как умеем мы приказывать снам и львам, городам, дорогам и лотерейным билетам, так я низко пал, солнце мое, что велю словам становиться в ряды, солнце мое, и хожу поэтом. За стремление это - высокий дар колдовской оскорблять применением в недостойных целях - мне однажды влетит. И тогда возмущать покой остается тебе одной, солнце мое, и ветрам в ущельях. Крыс

* * *

Я в последнее время совсем перешел на прием На прием по часам, по минутам.. как чертики в ступе, Принимаю лапшу и бифштекс, острый соус при нем, Принимаю вареную рыбу и овощи в супе Пусть в ущельях ветра завывают всю ночь до утра Не пора, не пора им добраться дн горла и тела Мне влетит непременно, и близко, наверно, пора, Но пока что, ура! никому никуда не влетело Научились приказывать мы и дорогам и львам Научились расстреливать нежную рифму дуплетом Как я пал - я стрелял, но опять по словам не попал, Как я горд - я слова напугал, и без крови при этом! Хатуль (Эли Бар-Яалом)

* * *

Я в последнее время освоил удачный прием: честный он или нет, обсуждать мы с тобою не будем. Лучше сделаем так: вот стихи. Все слова перебьем (то дуплетом, то просто). Сошьем, и пошлем добрым людям. Обороты, метафоры, рифмы смешаем в салат, чтобы текст был смешным, и остался при том узнаваем, не звуча моим прочим похожим творениям в лад; острый соус добавим по вкусу. Без крови, но с чаем. Этот древний испытанный метод никак не зовут: применим он к хорошим стихам, и к стихам неказистым. Сочиняется текст за каких-нибудь пару минут, колдовства никакого - но будешь ходить пародистом. Крыс

* * *

Я приемы разучивал многие тысячи лет Набивая язык и ладони о твердые вещи Триолет, маэ-гэри, сонет и, конечно, дуплет, Я теперь всеоружен, но разве от этого легче? Мне меню составляли умельцы со многих планет - Пирогов фейерверк и салатов цветные бульвары, Подарил свой стилет итальянский знакомый поэт, И доспехи другой - чтоб парировать рифмы удары. Я отвергну пародию беглым прицельным огнем, И отвечу ударом на ритма негаданный выпад. Но бессилен любой изощренный и ловкий прием, Если съеден салат, или чай перестыл или выпит...

XIII. Диалог о Страшном Суде.

Любелия

Стих, патетический такой

Нас вытащат стихи. Нас всех спасут, Нас вымолят у Бога, станут данью, Мы только их захватим в оправданье. На яростный, веселый, Страшный Суд И даже тут, от неба вдалеке, Где годы - вхолостую, бесполезно, На ниточке висящею над бездной. Мы сможем удержаться - на строке, Нам не составить Круг, но голоса В единстве - пусть неровном и пугливом, Невидимо сплетаясь над обрывом. Приблизят на мгновенье Небеса. Мы хоть на миг сумеем задержать Тех кто скользит и тоже метит в бездну, Когда они сорвутся и исчезнут, Нам лишь стихи помогут не рыдать Держите оборону. Стройте рвы. Пока в размер слова еще ложатся: Еще строфу нам надо продержаться. Нас вытащат... нас вытащат... нас вы... Крыс

* * *

Канат из слов - до Неба путь далек, И рвутся нити, и зияет бездна, И хоть в душе мерцает уголек Поэзии - как видно, бесполезно. Кто роет стены или строит рвы - Не вхож в сии высокие чертоги, Где божество свершает Суд - увы, Порядки здесь незыблемы и строги. Укладка рифм, и ритмов суета - Признаться, невеликое деянье. За жизнь что зря, впустую прожита - Молчанье неба - это воздаянье. Стихии гнев, стихов переполох, Любое Неба грозное знаменье Не так ужасно, как чертополох На мраморном могильнике Забвенья Так стройте ж Круг, смыкайтесь тесно вдруг, Наполним голоса чудесной силой, Ах мой чудесный, милый, давний друг - На Страшный суд нас снова не пустили Хатуль

Увертюра к Страшному Суду

Средство от тоски по родному кругу, как ямщик в харчевне в ночную вьюгу, как корсар, заехавший на Тортугу после одинокого грабежа, я найду, приветствуя Вас, коллегу по - хоть и на месте, а все же бегу, трассе, стадиону, простому снегу предпочтившего острие ножа. В прошлой жизни злобен и дик, как Терек, я познал, пройдя дни дурных истерик (по строенью черепа - эзотерик, по звучанью имени - экстрасенс), что в науке мистики и гипноза главное - очки не приклеить к носу; и теперь к любому готов вопросу: результат - ничто, ибо все - процесс. Станет любопытствовать первый встречный: "вы зачем живете на этой вечной?" (процитировав всю строку, конечно). "А затем, что вечна", скажу, "она: я бывал на землях шальных, непрочных, жидких, поролоновых и песочных, только жить на них я не стал бы точно - скажем, оттого, что со мной - жена. Вы свою жену б, например, возили, в Вольво, например, или Олдсмобиле, если тормоза бы не тормозили и шалило заднее колесо? Я в других мирах выступал достойно, там предотвращал мятежи и войны, но живу я здесь, благо здесь - спокойно." Первый встречный скажет: "и это - все? Если вы не лечите, где живете, то не грош цена ли такой работе? Я весь день копаюсь в своей Тойоте, потому надежна она вдвойне." ...Тихо опрокинув стакан Smirnoff'а, он уйдет домой на свою Голгофу, я - пойду дописывать эти строфы: кроме них, ничто не подвластно мне. Юленька

Стих. еще патетическее такой..:)

Я уйду в стихи насовсем, стану буквой Т или М, и сорвавшись выдохом с губ, строчкой по строфе побегу. Незаметно в точку сожмусь, точка не читается - пусть, ритм, рванув с разбега вперед, о меня споткнувшись, замрет. Только жить-то как - душит жгут! - разорву размер, не могу, трель аллитераций кляня, вам шепчу: услышьте меня! Без регалий, званий, заслуг, как стихам пробиться сквозь мглу?! Всхлипнув, стихнут их голоса - некому теперь дописать. Любелия

Посвящение домашним животным

Нас вытащат собаки и коты, Хотя кто знает, как там обернется? И гневом будут гроздья налиты, И небо тихо в трубочку свернется, Их лай и мяв небес достигнет враз, (Кошачий гимн лишь наши уши мучит) И каждый про хозяина рассказ Пролает, профырчит или промяучит, И тот, кто в жизни был и слаб и мал . Вдруг голос обретут и скажут хором, Кто не кормил, кто на цепи держал, А кто вообще работал живодером. ...Я прозреваю: четверо собак, И кот, зеленоглазый и кусачий Из наших душ тогда изгонят мрак, И нашу сущность явно обозначат Нам выскажут: Хозяева - не класс, И ночи в интернете проводили, Зато кормить не забывали нас И вовремя гулять нас выводили, У них, конечно, есть свои грехи, Они не малым совесть запятнали, Но посвящали нам они стихи, И гладили, когда мы тосковали, Их в рай введи и милость покажи - Они нам дали часть своей души.. Кеменкири

* * *

Недуг или запой тебя сгубил, Соседа злоба или Ангро-Манью, - Нас вытащат однажды из могил И напоследок уделят вниманье. Пусть с плит истерлись даты и стихи, Пусть их почтили кошки и собаки, Нам дела нет до этой чепухи: Здесь так спокойно, в сырости и мраке, Не тяготит истлевшее пальто, Нет грез и страсти, золота и стали. Лежи и думай - сбудется ли то, О чем так долго над землей мечтали: Те - в прахе, не подъемля головы, Те - в небесах бестрепетно ликуя. Но нас однажды вытащат, увы. И зарисуют. И опубликуют.

XIV. Диалог о перьях и папирусах.

Крыс

Вино, перья и папирус

О винах, что скрываются в кувшинах, О перьях, лебединых и гусиных, И о папирусах, где мысли как на льду - Я речь ли поведу? О винах, что поэта вдохновили, но мысли в голове остановили, познал рассудок - мудрость и покой, и вот сейчас поэт прощается с тоской. О винах, что бурля, стенают в чашах, и души жаром опаляют наши, будя в сердцах холодных новый трепет, и наши мысли, словно скульптор, лепят О перьях, лебединых и гусиных - я слышал в роще голос соловьиный, он мне внушил великую строку - и я ее на острие пера влеку в историю - нам со строкою вместе там сто эпох внимать хвалам и лести, и близится волшебная пора... вот вам мечты на острие пера :) И стих, что в воспаленных мыслях вырос, перо со тщанием роняет на папирус - летит моя веселая строка по свитку из речного тростинка. И стих шумит, как волны в дельте Нила, что в глубине скрывают крокодила, и для него ладья стиха - один глоток.. вот что таит папируса кусок! :) О многих тайнах, что глазам неясны, но человеку с рифмою подвластны, могла бы нынче спеть свирель моя - но лучше мне молчать, дыханье затая, поскольку вин сегодня не припас, и истощен папируса запас, и перья переломаны вчера, и в кошельке - тоскливая дыра... Но стих тоской не пачкать я решил - и стих свой завершил... Коля Осинкин

Вино, перья, папирус... и еще кое-что...

О терпких винах, что пьянят исправно, О перьях, что из птичьего крыла, О древнем тростнике, что речь людская Папирусом когда-то нарекла, Поведал ночью нам поэт лукаво, Но оборвал рецепт - случайно, право! Он вдохновение назвать забыл, Еще - любовь и толику чернил. В веках в стихах воспеты воды Нила, И сфинкс, и фараонова могила, И то, что было Риму мило, Но только надобны чернила, Куда ты обмакнешь перо, И разукрасишь все пестро, И ловко выстроишь строку: Плывет корзина к тростнику, Бредут верблюды по песку, Царевна подошла к реке, Вот! Моисей в ее руке!.. Но сколько бы вина ни пил, Их описать не хватит сил Без капельки чернил! Но что поэта вдохновляло? Вино, бумага, трели соловья? - Продолжить тему не решаюсь я - Секретов в жизни нераскрытых мало :) Посетовав на бедность и урон, Он ускользнул от любопытных вон, И был таков! И вдохновлен он был! Но к убежденью приложу весь пыл: Он горести бесспорно утопил... В бутылочке чернил!

XV. Диалог Гелиэль (Джойс) и Юленьки

Джойс

* * *

Не говори загадками, прохожий... Ведь я прочту твой древний манускрипт, И вдруг пойму, что это все похоже На яркие предвестники зари. Но что слова на матовых страницах? В них лишь следы реального огня. Высокий стиль опять скрывает лица Людей, что, может быть, поймут меня. Я здесь чужая, я никто, и все же Мне в этом мире некого винить, Но даже книга жизни вряд ли сможет Мне глаз твоих сиянье заменить. Вновь истина вселенную закружит, В сияньи звезд все формулы легки. Но мне слепое знание не нужно, Мне нужно лишь тепло твоей руки... Юленька

Интернетовское лирическое

Нереальные пошли времена, виртуальные у всех имена, и встречаются с зарею заря - то сегодня впереди, то вчера. Что нам море, что нам горы и дни? Ты мне мышку сквозь экран протяни, я пожму, а ты ответишь: привет! расстояния и времени нет, никаких границ - полнейший астрал! Ты мыльнешь, а я зайду на канал, на ДО, а может быть, на ГК - место встречи не изменишь никак, лог увидишь и забудешь про лаг: КОИ8 - это не кое-как! Сплин и сплит сплетая лыком в строку, я отвечу тебе: ре или ку. Джойс

* * *

Ты почти отчаялся, но вновь Ты придешь сюда просить совета. Снова виртуальная любовь Бродит по просторам Интернета. И зовут далекие огни, И на все вопросы есть ответы, Свято сеть глобальная хранит Чьи-то нераскрытые секреты. Но обманчив призрачный полет, Вечно скрыты лица говорящих, Все что здесь с тобой произойдет, Никогда не будет настоящим. И никто ни в чем не виноват, И глупы напрасные советы... Не ходите с девушкой в приват, Если не уверены в ответах.

XVI. Диалоги Шакала и Крыса с комментариями.

I

* * *

По ком горит последняя свеча? Кто стонет горестно, проклятый груз влача? Кто жертва злого, словно вечность, палача? Чья кровь ни холодна, ни горяча? Чьим взорам не проникнуть через ночь? Чьи вздохи отлетают с ветром прочь? Кто сир? Кому Господь не смог помочь? Кого принудил рок грехи волочь?

* * *

Кому на горб легла грехов сума? Кто не успел, не смог сойти с ума? Кого кромсал своей пилой Оккам По сердцу, по глазам и по мозгам, Печать на лоб, смирительный камзол, И право выбрать - лишь одно из зол?

* * *

По засоренной смертью мостовой Потоком ада, дьявольской рекой Чья кровь струилась тихою волной? Кто стал самой чумой, самой войной? Чье сердце до конца времен хранит Потери лед и памяти гранит? Кто видел смерть, но смерти не нашел? Чья участь хуже худшего из зол?

* * *

я знаю, где ответ. он - в зеркалах, под мутной гладью взгляда двойника. вся боль прошла. осталась, как стрела, безжалостно летящая строка. Любелия

Подхватывая тему..

Как просто сгинуть - мороком в ночи, Цветением костра, бутоном сердца, Как просто - хоть рифмуй, а хоть кричи, Да только никуда от зол не деться. Бормочут - есть свобода - выбирай! Вот сотни зол - и пользуйся свободой! И хочешь - сердце бритвой искромсай, А хочешь - душу болью изуродуй. Плати - собой, другими, день за днем Сколачивай некрепкие подмостки, Расплачивайся - совестью, огнем, Стихами, помещенными на доски. Крыс

* * *

Как сладко чароваться тишиной В пространстве, позабывшем про движенье, Забыть на час минуты раздраженья Сбежать - и все оставить за стеной. Как просто - захлебнуться тишиной Оглохнуть от застывшего молчанья Исчезнуть - без надежд и без прощанья, Быть смытым набежавшею волной! Как просто обернуться тишиной, Застывшею фигурой умолчанья!

II

* * *

по серой неглубокой луже к иным не выйдешь берегам. я думал - пепел ветер кружит, а это падал мир к ногам.

* * *

Он падал отголоском пекла Чужих страстей, чужой войны Чужих побед, чужой вины Чешуйками чужого пепла

* * *

не я ль хотел того когда-то, не я ли бился за него? шурша, спускается расплата к ногам - и больше ничего

* * *

в холодном воздухе пылинка Погибший свет, простывший след Реальности, которой нет И тень от солнечного блика

* * *

и ускользающий ответ... нет, не вернуться. жребий брошен, и кости выдали дуплет. по нераспаханной земле метет все пепельной порошей.

* * *

Покрыты пеплом провода и стала пепельной вода давно любимого канала Сугробы пепла во дворах - Вот отражение в мирах Паденья, гибели, финала

* * *

финала? это - торжество: так в нас играло естество, сметая мир ферзем с доски. окупит средства цель с лихвой, а кто отстал - тем волчий вой из-за спины гвоздем в виски

* * *

Тогда оставим за спиной Чужой отряд передовой Им, как и нам, возврата нет Нам - чистый путь, им - волчий вой Нам - ветера поцелуй живой А им - затертый ветром след

* * *

а ты уверен, брат? ведь мы такие ж порожденья тьмы, мы ли безгрешны и чисты? в последний бой, под волчий вой, врага в Ничто забрав с собой, вперед на чистые листы...

* * *

Мы - только тени меж теней Но свет влечет нас все сильней В пространстве зим, в беззвучье дней На полувздохе оглянись И ты увидишь, как планет Промчался век, замедлен бег Что нам дано- бессонный свет... Бегущий в ночь, остановись!

* * *

но тьма близка, последний фут - и рвется шелк сетей и пут; но тьма близка, последний шаг - и, грудь пробив, взлетит душа, оставив тело на снегу упавшим навзничь на бегу... а время переходит в рысь...

* * *

И погруженный в тишину на незапятнанном снегу Забыт, обронен на бегу Одетый в рубище скелет по чьей вине, за чью вину Наказан памятью навек Кто не прервал полет и бег? Вопрос забыт, ответа нет... Дивный Хоббит (Любелия)

* * *

Я думал, что чего-то стою, пока не кончилась весна Я думал - пепел сединою но это - пеплом - седина Я думал, что еще усилье и я взлечу на радость вам, но оказалось, эти крылья не соотвествуют ветрам, я думал, что бегу и плачу, а я смеялся и стоял ...я больше ничего не значу, я покидаю этот зал. Любелия, Завр, Крыc

Венок сонетов

[Примечание составителя: данный венок является чистой импровизацией и писался ровно два часа с помощью четырех бутылок пива]


Любелия

1

В снастях - шального ветра свит и вой, И ветер в головах, и ужас в душах, Оставили мы землю за собой, Закованную в ледяную стужу, Захваченные волн слепой игрой, От грохота мы затыкаем уши, Нам грезится Амана белый зной, Нам кажется, что целый мир простужен, Мы покидаем мир, прожитый вдрызг, Истертый, израсходованный, злой, И с нами только гул и ветра визг, И вечно - так. И нас не ждет покой. Несет нас вдаль поток соленых брызг, Разрушен дом - и нет пути домой.

2

Разрушен дом - и нет пути домой, Дорога - невеселая награда, Покрыто сердце ледяной корой, Бездомье - от заката до заката Куда ни глянь - все волн угрюмый строй, И даже буря в этой тьме - отрада, И радости не будет нам иной, Чем эта бесконечная расплата: Бессмысленный, ветрами стертый путь, Лишенный света, не покрытый тьмой, и не секунды не передохнуть, Не выкрикнуть, не описать строфой. Не сможет больше в памяти блеснуть Ажурный след от пристани былой.

3

Ажурный след от пристани былой, Беспамятность - серебряная пена, За кораблем бегущая дугой. Вперед, на запад! словно раб из плена, Как птица, что весеннюю порой Из клетки - ввысь. Из оболочки бренной Корабль летит крылатою душой По синей и блистающей вселенной, Все прожито и брошено. Вперед! Стань этим ветром, пеной и волной плыви в закат, и что тебе восход! Лети по этой глади голубой. Пусть память о столетиях невзгод Эфирной нитью рвется за кормой Завр

4

Эфирной нитью рвется за кормой Душа, которой тяжело и больно Бросать, хоть и постылый, но родной Мир, где случиться довелось невольно, Мир, где однажды встретился с тобой, Мир, где порой дышалось столь привольно Где все, что остается за душой - В душе лишь сожаления достойно. А палубу, качающую нас Представить трудно ласковой землей, Тем более - в исхода горький час, И звезд колючих рой над головой Кружится. И уже не в первый раз Оставлен мир, в котором боль и бой Любелия

5

Оставлен мир, в котором боль и бой И горя горы. Рвущиеся слезы Теперь - безумной кажутся игрой, Не уловить нам миг метаморфозы, Не вспомнить - вправду был ли ты герой, Или подвиги твои - всего лишь позы. Мы память оставляем за спиной, Мы нынче - вне поэзии и прозы Наш путь - на запад, в вечность, в никуда, Впервые - бесполезный и прямой, Без парусов, снастей и без стыда Из Средиземья рвемся мы домой, Вот только не доплыть нам никогда - Такую память не возьмешь с собой.

6

Такую память не возьмешь с собой - Она проломит днище корабля, Недалеко уплыть с такой виной - Но что поделать? Брошена земля За горизонт. И нашею судьбой Отныне станут пена и зола, Мы, выжженные памятью земной, Не различаем ни добра ни зла, Как этот мир терпел нас до сих пор? Мы ранили его своей борьбой И кто сказал, что ждет нас Валинор? ...Закат стоит багровой пеленой, Летит - на суд, на казнь и на позор Корабль, как птица над пучиной злой Завр

7

Корабль - как птица над пучиной злой, Парящая невзгодам вопреки, Скользящая и рвущая прибой На горькой пены мелкие клочки И ветра неприкаянного вой И горизонта нить из-под руки И лишь одно осталось нам с тобой - Как чашу, эту боль сквозь тьму нести, Все правильно, мы не глядим назад, Мы - лишь вперед, с надеждою слепой, Что там - ни поражений, ни наград, Что нас не попрекнут земной виной Корабль дрожит, и этой вере рад Летит на запад в пыли водяной.

8

Летит на запад в пыли водяной Укрывши от сочувствия и взгляда Все то, чем были в мире мы, и злой Бросает ветер нас на кромку ада А там, на грани, помним мы - порой - Лишь меч в руке и ничего не надо, Не надо. Но решились мы как в бой Метнуться вслед за сетью звездопада И оседают звезды на плечах, Мерцающей серебряной трухой Мы забываем первобытный страх Пред вечностью.. Что нам ее покой, Когда меж морем, небом в облаках Есть в мире грань - и нет такой другой.

9

Есть в мире грань - и нет такой другой - Друзья твои давно лежат в земле, А ты найти пытаешься покой На беспокойно-зыбком корабле, Хоть гимны пой, хоть погребально вой - Все чувства - лишь усмешкой на челе, И не пытайся удержать рукой, Что вырвано судьбой в кромешной мгле, А вахтенный штурвалом крутит рьяно, Он тоже обречен своей судьбой, Держаться звезд, что вьются окаянно И яростно над самой головой. Держаться стрелки компаса, Бог мой, Что мир пересекла - как будто рана. Любелия

10

Что? Мир пересекла как будто рана? Что - больно? Что ты лепишься к корме? Нас с яблоками ждет сейчас Йаванна, Мы слышим рог призывный Ороме, Там впереди - блаженнейшие страны, Там Варда, Манве. Ты не веришь мне? Нельзя же только плакать беспрестанно О давней, нераскаянной вине, А вдруг и вправду эту грязь и муку - Все смоет с нас печалью ледяной, И братья снова нам протянут руку, Из Средиземья, что покрыто Тьмой Мы в Аман попадем, презрев разлуку - Непроходимой тайною дугой. Завр

11

Непроходимой, тайною дугой Над нами радуг семицветье вьется Как хочется воскликнуть - нет, постой! А вдруг былое снова к нам вернется? Вернется время, где мороз и зной, Где хочется смеяться и бороться, Где можно целоваться под луной И гнать сквозь ночь шального иноходца Где можно, без расчерченного плана Смеяться, петь, и даже - Боже мой! - Не опасаться вечного обмана.. Ведь сами мы обманщики с тобой, .. Чего не примерещется порой За криком бури и стеной тумана Любелия

12

За криком бури и стеной тумана Не разглядеть блаженных берегов Для паруса смертельна эта рана Не вымолить нам милости богов И в этой круговерти балаганной Корабль - игрушка водяных валов Как смели мы надеяться? Как странно, Что в голову пришло покинуть кров, Как странно.. Хоть мы слепы как кроты, И хоть уже не песни - хриплый вой, Хоть в душах все обрушены мосты, Мы прозреваем свет над головой - Там нежное сияние Звезды Сквозь темноту и брызг соленых рой Завр

13

Сквозь темноту и брызг соленых рой Не докричаться и не дотянуться, До той страны, что молода. Друг мой - Не доведется нам туда вернуться, Уже в ночи мерещится порой Не девушки, которые смеются, А бабушка, которая с косой, И злые глюки хороводом вьются.. А век наш был и вправду - слишком злой, Но все кончается, и поздно или рано, Не избежать нам встречи с той - с косой, Хочу с кормы махнуть тебе рукой, Но непроглядна пелена тумана. Не видно белоснежных гор Амана. Любелия

14

Не видно белоснежных гор Амана, Но виден Свет, и в душах наших - Свет. Мы столько лет брели стезею бранной, Мы столько лет блуждали, столько лет. Плывем мы наугад тропой туманной, Рифмуя, и записывая бред, Пусть хоть такою дурью графоманной - Но будет наш тяжелый путь воспет. Еще немного - и постигнем суть И оседлаем слов пугливых рой, Венком сонетов увенчаем путь По бесконечной глади водяной, Но - время от сонетов отдохнуть: В снастях - шального ветра свист и вой Крыс

МАГИСТРАЛ

В снастях - шального ветра свист и вой Разрушен дом - и нет пути домой, Ажурный след от пристани былой Эфирной нитью рвется за кормой Оставлен мир, в котором боль и бой - Такую память не возьмешь с собой. Корабль, как птица над пучиной злой Летит на Запад в пыли водяной Есть в мире грань - и нет такой другой Что мир пересекла, как будто рана Непроходимой тайною дугой За криком бури и стеной тумана Сквозь темноту и брызг соленых рой Не видно белоснежных гор Амана...

Раздел третий

Посиделки, то бишь диалоги в IRC и не только.

О жанре мистерий говорить можно говорить много и долго, как и об искусстве импровизации вообще. Способность импровизировать - это своеобразная "проверка" стихотворца и она доступна далеко не всем. Мистерию, видимо, ледует рассматривать как "высокий жанр", у мистерии есть (или предполагается) сюжет, в рамках которого она творится, распределяются роли и вообще она имеет много общего с ролевой игрой. Мистерия - коллективный жанр, потому что "парных мистерий" не так много (хотя как раз среди них и попадаются шедевры). То что представлено в настоящем разделе - это не мистерии (хотя некоторые диалоги к ним приближаются), это просто "разговоры в стихах". Классика жанра, оправдывающая его существование?) - это, конечно, "Сага о сиплюсплюсе", "Поединок Ингвалла и Колдуньи", "Разговоры о котах"

Крыс, Любелия

Попытки разбудить Хатуля:)

Крыс: Уснул Хатуль - и #арда замерла В молчании безбрежном и покое Покрылись ники снегом и тоскою, И горестно взираем мы с тобою На эти небывалые дела. Поник бессильно форестнетов флаг Бессильно смотрим в окна мониторов: Не будет нынче стычек или споров, Никто не кажет свой горячий норов - Меж нами океаном ночь и лаг Любелия: Уснул Хатуль и лишь стихи звучат на белом полотне чернеют кровью Мы все страдаем страстью к суесловью Хатуль! Стихи подкрались к изголовью! Хатуль заснул... Лишь рифмы тут не спят. Крыс: А что мы тут? Живые существа? Быть может, звука иль движенья точки? Или, возможно, теплые комочки? Отнюдь. Всего лишь ломаные строчки Все наше бытие - слова, слова... Любелия: И снова наши игры под луной сплетение душ и букв на мониторе Хатуль заснул - но нам-то что за горе Ведь перед нами рифм и ритмов море Хоть не в привате - двое нас с тобой:) Крыс: Хатуль заснул - и сердце тише бьется Лишь кулера чуть слышное дыханье, Лишь монитора слабое мерцанье. Немая тишина. Дальнейшее - молчанье... Крыс, Любелия

Пустая голова

Крыс: потерял я последние нити - что мне делать теперь, скажите, пусто в логе, и пусто в душе, ветер смысла свистит в камыше Любелия: Опустела моя голова, Из нее улетели слова, В ней ни мыслей, ни глупостей нет, только этот измученный бред... Крыс: Голова - как пустое окно, за которым в ночи темно, за которым таится жуть - как прикажете тут уснуть Любелия: Между лбом моим и теменем ничего нет кроме темени... Крыс: Словно ветер в осенней траве бродят мысли в пустой голове, там рождается шорох стихов, как отзвучье былых голосов Любелия: Как отзвучие, как отточие, как луна невозможной полночью, как кошмары почти не страшные, как листва по весне опавшая... Так и бродят созвучья гулкие, в темном черепе -переулками, площадями, мостами, зданьями, подчиняя себе сознание... Крыс: Череп - замок, давно покинутый. Двери вышибли, стекла вынуты, сквозняки бродят темными залами, шелестят пожилыми журналами Ветерки - как проказники дети, и танцуют они менуэты там, где были зеркальны полы и веселые шли балы Любелия: На камине пыль, и в серванте моль, как обычна быль, как притворна боль, как волков оскал этот странный сон, и без Белых скал - ни о чем другом... Ни о чем другом, только клавы стук, только запись мук, только рифмы вкруг.. Крыс: Только шелест рифм в голове пустой, подставляет пульс ритм совсем простой, и ни мук, ни слез, вовсе ни черта - только память грез, только пустота Любелия: Мы опять под поэтов косим, сочиняя подобье басен, а за стенами замка - осень, листья падают, воздух ясен, мы же знаем, что это -главное: листья - желтые, небо - синее, но опять мы всю ночь - над клавами, и опять мы слова насилуем. Крыс: А размеры идут вразносы, потому что в черепе ветер, потому что царит осень, потому что язык беден, и наверное это навечно - темнота, голова пустая, клавы стук на всю ночь обеспечен и тоска без конца и края Любелия: Ну а жизнь проста, как хлеб и вино. Голова пуста - и ей все равно. Сочиняй, трудись, и вот результат: убежала мысль в персональный ад. Крыс: Только где здесь труд? Просто тихий бред - И его сотрут, если места нет Этот странный сон головы пустой - лишь сквознячный стон, лишь мечты отстой, лишь осенний бред - ибо мыслей нет, мимолетный след отгремевших зим, отзвеневших лет Любелия: Улетела моя крыша не поймать ее никак крыша в небе всех нас выше а в головке - полный мрак. Крыс, Любелия, Антара

Осень

Любелия: Осень все зафиксирует летописью соцветий переплесками талой воды и ветра гнилого, осень музой стоит на границе тысячелетий и роняет из рук налитое яблоко-слово. Оно рвется из рук и падает наземь с треском в неуютную стынь, в промозглость и тьму болотца. Осень все запишет - пурпуром по перелескам Охрою по полям, и лужами - где придется. Крыс: Осень, кто же сказал, что ты праздник багряного цвета, что в шелка и в леса пламенеющих красок одета, что твое колдовство и врачует, и дарит награду, что и полю ты в радость, и отзеленевшему саду? Любелия: Разберем, как на следствии, в чем же ее красота, Осень - буйство и бедствие, оргия и нищета, разве мы это поняли, эти осенние сны.. ну а где-то в Японии клены у Фудзи красны. Крыс: А в Ангмаре опять поднялся из оврагов туман, и молчит дальний лес - он от осени словно бы пьян, А река почернела - и муть поднимает со дна, и как будто бы в сон погружается тихо она_ Антара: Отшумела гроза Водяным серо-призрачным всполохом, Крыс был против, я - за Только крыши снесло ветром-олухом И теперь пустота Нет ни мнений, ни чувств, и сравнения Чистой каплей с куста в лог срываются с каждым мгновением. Крыс, Гелиэль

О провайдерах

Крыс: Мы вместе летали, в ночи, в тишине, в печали и в дали, и кажется мне, что эти полеты продлятся без счета, покуда не включим мы дружно умы... покуда не сменим провайдеров мы Гелиэль: Вот только и слышно - покуда, покуда, скажите, провайдеров взять нам откуда? :) Крыс: Кто ищет провайдера - бедствие ищет. В карманах его ветер скоро засвищет, и снова полеты, паденья, улеты - и море работы Гелиэль: И все-таки ищут, безумцы, напрасно, и думают - есть же ведь где-то прекрасный как море как небо провайдер мой милый, нам так одиноко и все тут постыло... Крыс: Напрасные поиски - бедствия злого избегнуть не можно. И снова и снова мы падаем в сети обманщиков злых и кормим печенкой злодеев лихих Крыс (Rat)-Гелиэль (JoyS)

Диалог

JoyS: Я не плачу, обиду храня, Друг мой верный, мой преданный тать... Есть любимый netstat у меня, Чтобы след твой я мог отыскать... Не скрывайся, мой друг, не глупи, Даже если not found пока, Покажи мне свой hidden IP - Я тебя тиардропну слегка... Отчего ж не ресолвится хост? Расскажи мне, как есть, не тая! Сто процентов пакетов were lost Где ж ты, друг мой, отрада моя... Rat: Я посланье увидел - и взмок, Я читаю испуганно лог, Я пытаю безмолвный коннект - Где же тот тиардропный пакет? Это сентри - атаку отбил, Грудью линух он мой защитил, Форвардировал прямо в Тайвань Он всю эту опасную дрянь И ответа ты ждешь? его нет, Ибо накрепко заперт коннект Ни трейсрут не пройдет, ни пинги... Помоги тебе Бог, помоги Rat: :)))) А нестею попробовать на тебе? Хаарошшая чтучка :) JoyS: ээээээ нинада :))))))) я ее в лицо хорошо знаю :))))))) JoyS: Крыс сидит на Обероне, Крепко держит оборону - Пушки есть, и танки есть, И ежей для них не счесть, Славься, гордый Оберон, До зубов вооружен :))) Rat: Броня истерта, пушки заржавели, И Гланцер мой - совсем не Оберон, Враги грозят со всех почти сторон, И баги с вирусами вовсе одолели Как пес блохастый чешет лапой зад, Так сетку лихорадит легким флудом. И мне ль от неба ждать теперь наград? И мне ль надеяться, что совершится чудо? JoyS: Поверь, не все печально под луной - И будут дни, когда придет награда: И будет в сердце радость и покой Лишь оттого, что все идет как надо. Rat: Поверить рад - но все же я страшусь, Что этих дней счастливых не дождусь. Лежит почтарь, и усеры рыдают, И силы уж оставили меня - Тут я скорблю, свою судьбу кляня, Тут радость сердца в муках умирает! Погиб, затоптанный реалом, Под этим мерзостным обвалом, Пал в битве мелочных проблем, И сгинул в несплетенье тем. Под стук дрянной клавиатуры Неясно-темные фигуры Админа труп влекут туда, Где тихо плещется вода, Где Леты скорбные потоки Смывают мысли, чувства, строки, Где не видна сквозь мрак Звезда. Совсем. Навечно. Навсегда.

Диалог-2

Rat: петля на ЛПТшном кабеле скользящая JoyS: И харда стрекотание звенящее, И огоньков мигание на хабе, И запах чипсов в придорожном пабе... Не совместить никак.... И голова болит, И в Ухах... нет, в ушАх... опять звенит... Rat: Пред нами бесконечные пути, И манящие дали виртуала. В реал зачем стремиться низойти, Когда судьбой отпущено так мало? JoyS: Затем, мой друг, что это суррогат Живого настоящего общенья. Вот мне тебя не видно, к сожаленью: А вдруг ты виртуальный автомат? Rat: А есть ли смысл в таком вопросе странном? Пусть даже собеседник твой и бот - Он говорит, он мыслит. Он живет! В пространстве, электронами сотканном, Реальней чем реал стал виртуал - И подлинностью вдруг возобладал JoyS: Ты прав, мой друг, но все-таки скажу: Реальна сеть, но мир еще реальней. Хоть я полна тоскою виртуальной, Я крик души в себе не удержу. Я так люблю безоблачный закат И запах моря на исходе лета... А сеть - она сравнима, говорят, Лишь с запахом искусственной котлеты.... Rat: У сети замах тонок и манит, И голос сети - он о многом говорит. Ее реальность - тонкая вуаль, Которой скрыта сумрачная даль. Ах, сумерки просторов Интернета, Страна, что так и не была воспета, Реальность удивительных чудес, Где только мысль одна имеет вес! JoyS: Воспета не была? а мной? ну, право! Да, я не Пушкин и не Гумилев, За мной по миру не летела слава, Но я давно черкнула пару строф На эту тему... Вы несправедливы! И забывать об этом некрасиво! Rat: Я рад бы не забыть - но я теряю нить... Коль не читал - как в памяти хранить Строку, что создана видением блаженным О мире, что живет неумолчным движеньем, Которого столь переменчив вид, В котором жизнь струится и бурлит? JoyS: Вы не читали? Нет, не может быть... Там не совсем о том, что Вы сказали. Я там поведала, что, может быть, любить, В сети куда волшебней, чем в реале... Rat: Но этот мир - не только ведь любовь, Еще и боль, и память - прямо по Ниэнне. Его пустынь песок, морская соль, Все - каждый миг стремится к перемене. И смена постоянств затягивает нас, Как пестрых красок вихрь чарует глаз. JoyS: Все мысли, чувства, это все - Она... Любовь, с которой трудно не считаться. С ней страшно пробудиться ото сна, И страшно неприкаянным остаться... Она одна - тепло твое души, Она живет и правит даже Сетью. Она - как луч луны в ночной глуши, Она - тоска промчавшихся столетий... С тобой всегда - она, она одна, Ее обличья разными бывают, Но наступает новая весна, И снова снег под жарким солнцем тает. И снова распускаются цветы, И соловьи опять поют ночные песни, И мир вокруг становится чудесней - Любовь, любовь, все это снова ты! Rat: Любовь. Вражда, тоска. Кипящие сердца. Безбрежный виртуал вмещает до конца Всю бездну жизни, и еще осталось место. Векам грядущим в нем не будет тесно, Вселенная, чье имя - виртуал, Тебя еще никто объять не рисковал! Крыс (Nyano), Любелия (Ugluka).

Урок космогонии на IRC

Nyano: Известно - боги в старину Держать доверили Слону Гигантский мир. Со всей душой Слон согласился - он большой. И с этих самых древних лет Слону замены в мире нет: Всегда, в любые времена - Куда б мы делись без Слона? Slonus: Бедный родственник, не притомился он там, не знаешь, Крыс? :) Nyano: Дык, вроде держит :) Ugluka: А китов забыли... И вообще там целый зверинец, под миром-то:)) Nyano: угу :) Ugluka: Мы гордые - и утверждаем с понтом: "Земля кругла!" Но каждой ночью нам Так ясно слышно - там, за горизонтом Киты хвостами плещут по волнам. Колеблют нашу маленькую сушу - И хлещут волны, громыхает гром. Ворочают стареющие туши, Глотают опротивевший планктон... Nyano: И каждый раз, когда дрожит планета, Так ясно представляются они: Забытые киты заснули где-то, Глядят свои таинственные сны... Nyano: Грянул гром, колыхнулся дом, Туча в небе легла пластом - Это где-то на крае света Шлепнул кит по воде хвостом. Ugluka: Касательно слонов... Мой черепах совершенно чудесно шипит на кота:)) Nyano: Я вот тоже думаю. А в этой схеме черепахи нет Ugluka: О чем?.. да Nyano: О том, что стих недокончен. Ugluka: Либо киты, либо черепаха... Nyano: Кого они еще могли разбудить? Ugluka: Может этого. Ер.. мур.. в общем змея мирового? Nyano: Это тоже не оттуда Ugluka: А оттуда больше никого и нет.. Ветер взвыл и окно разбил (и чинить его нету сил) - То от плеска хвоста китова Cлон проснулся и затрубил. Nyano: И посыпались стекла, звеня, Воет ветер, кровь леденя - Эта зверская неразбериха Наконец разбудила меня! :)) Ugluka: Но слова наши только прах, И напал на поэтов страх - Зашипел на слонов из моря Не попавший в стих черепах. Nyano: И обиженно из ветвей Иггдрасиля выглянул Змей: "Мы остались совсем без дела, Подберите нам рифму скорей!" Ugluka: Но от моря до древних гор Прогремел новой рифмой хор: На фига вам зверинец этот, Глянь на Запад - там Валинор! Nyano: Между мною и Валинором Пролегло необьятное море Фантастической красоты. Где-то плавают в нем киты... Lubelia: А что, вполне косомгония:)) Космогония, ерр:)) Nyano: Ага.. Как лавры делить будем? :)) Lubelia: Косоногия.. косорукия... Сушить - и в суп:) Nyano: Сушеный лавр колюч, прикрыто супом донце Кастрюльное - а из-за низких туч Уже выглядывает утреннее солнце Lubelia: извилистый ритм, однако:)) Nyano: неа.. сонный.. в самом деле, 5.15.. пора! Привет и поклон всем! Крыc, Лучиэнь

Ночной диалог на IRC

Luchien: Часа в три ночи вдохновенье Приходит как назло ко мне. Стихов идет проникновенье В мою главу всегда во сне.:) Krys: Ну, вдохновенья трепетный цветок Я вижу в неопределенный срок. Оно ко мне приходит как-то вдруг - Как говорили глюколовы - глюк :) Luchien: Во тьме ночной крадется, словно тать... Нет, вдохновенью не могу я приказать. Krys: Но чаще - ночью слышен скрип пера: Богата словом темная пора. Когда ни звука не слыхать - стихи Выходят велеречны и тихи :) Luchien: А может, ручки шариковой вдруг, Заслышит кто-то, вмиг проснувшись, всхрюк. И хруст бумаги, скрытой впопыхах... Кто догадается, что это о стихах...;) Krys: Зачем скрывать, когда царит тут сон, И бодрствует лишь тот, кто в стих влюблен? Струится струйка тихая строки, И на бумагу падают стихи Строка к строке - о эльфах, о богах, Об островах и дальних берегах, О замках, о злодеях, о добре - И это в тишине, в родной норе :) Luchien: В родной норе всегда теплей, вкусней, И стих всегда выходит веселей. А в путешествии, на дальних берегах, Всегда отчаянье сквозит в моих стихах.. Айнар (Bronze``Dragon), Крыс (Nyano)

Разговорчики

Bronze``Dragon: А у меня стишок вчера сложился. "Как-то раз заглянул я в бар И увидел ночной кошмар - Самка филина без крыла Самогон из ведра пила" Nyano: В этом баре, а не в будуаре, Не забыть записать в мемуаре, Взоры черни сквозь волны угара Потревожила филинов пара :) Странной паре, что нынче в ударе, Наливают по стопочке в баре, И совиные очи мерцают, Наблюдая, как им наливают Bronze``Dragon: И в прокуренном кулуаре Папарацци мешают паре Оттянуться пивком из бара В перерыве репертуара Nyano: Папарацци, мерцая блицем, Прут вплотную к совиным лицам, Но что совам, что людям, что крысам Непонятно, что может случиться Bronze``Dragon: Совы клювами объективы Долбят (птички весьма строптивы) Временами не забывая Улыбнуться. Ведь их снимают! :) Nyano: Те, кто неумны и спесивы, отбегают, вопя трусливо, забывая докушать пиво - эти птички нетерпеливы Bronze``Dragon: Осыпают галерку пухом на потеху дешевым шлюхам, коих в каждом баре по паре (кроме тех, что сидят в будуаре) Nyano: Набивают вот этим пухом все подушки (судя по слухам), И торгуют по три по копейки козы, куры и даже индейки :) Bronze``Dragon: Тиражируются в печати их шедевры в пухе и вате, коей уши заткнуть полезно, чтоб не слушать сей стеб скабрезный. Nyano: Но однако досужие снобы тиражируют тоже и стебы, Не для денег, лишь только из злобы, дурь и глупость потешить чтобы :) Bronze``Dragon: Злопыхатели, неприятели чтоб-он-ногу-сломал мечтатели и палат номер 6 обитатели ну и прочие.. обыватели :) Крыс , Любелия

Разговоры о канале на канале

Krys: Один канал в моей душе открыт - меня его небытие манит, его гостей язык подобен чуду. И мне ужасно хочется туда - но на моем пути стоит беда - хоть я и оп - забанен нынче всюду Lubelia: В окно сияет ясная луна, в душе сияет лишь один канал, я знаю, лишь на нем я счастлив буду, С рассветом сросся намертво закат, уже луны не видит мутный взгляд, ведь хоть и оп - забанен нынче всюду. Krys: В окно давно уж смотрится восход, на улице народ толпой бредет, и кот на кухне шевелит посуду. А я втыкаю свой багровый взор в дымящийся от страсти монитор - хоть я и оп, забанен я повсюду Lubelia: Закрыт канал, и связи больше нет, и за голову держится поэт и смотрит он на распечаток груду... Ведь бан его на что-то вдохновил, и значит верно он забанен был, хотя и оп - навечно и повсюду. Крыс (Nyano), Тайэрэ (Gabriel_vampire)

Разговор на IRC

Gabriel_vampire: Кто-то заметил, а кто-то спросил А третий запишет ответ... Nyano: И каждый хоть что-то свое вложил И каждый строит сюжет Gabriel_vampire: Кто-то был первым, а кто-то вторым, А я хотел быть за чертой - Там, за строками, где вереск и дым Туман и забытый покой. Что-то проходит, а что-то - никак, И выглядит даже смешно: Nyano: И надо подняться, собраться в кулак, и вынести, что суждено Gabriel_vampire: Странные люди и страшные сны Наполнили все мои дни Nyano: Громко шумят и пугают они звуки, цвета и огни Nyano: а за окном совсем темно, и лучше не смотреть в окно, там лес, и ветки на снегу, и тихо - ни гугу! а на канале - тот же бред, и ни души приличной нет. Вкусна приличная душа - и вот вам: ни шиша! А вот в привате - некто злой, не с топором или пилой, не с ножницами и иглой - а с древней рифмою седой. сеть заклинаний для души сплетает - так что не дыши, замри и слоги не считай, поскольку рассердилась Тай :)) Nyano: Тоска мне сердце сжала лигатурой Как Рингер-Локк, кипит в душе гроза, не оторвать мне от судьбы глаза я оглушен виденьем партитуры, где прописали наши голоса и партии для слабых инструментов - и я запутан в нитях филаментов. Я - лишь ничто в безмолвии моментов, я гликокалекса изменчивая нить.. и как мне быть? Тайн жизни не открыть, и габитус мне свой не изменить :)))) Крыс(Nyano), Тайере(Gabriel_vampire)

Разговор на IRC-2

Gabriel_vampire: По слову магии времен, по зову сердца и луны На берегу, где алый клен роняет тени в валуны Средь тишины и песен звезд, средь одиночества и снов Построю дом свой, словно мост, к почти забытому: любовь. Nyano: По следу, что оставил век, по лезвию пропетых слов По бегу сумеречных рек, по отраженьям облаков Среди углей костра в ночи, среди отчаянья и тьмы Найду забытые ключи От двери, что ведет к любви Gabriel_vampire: Через отчаянье и боль потерь, забвенью вопреки, Сквозь ложь, что в ранах, словно соль, и воды вновь иной реки, Над пустотой своих дорог, над паутиной лишних слов Пройти сумею за порог, где обрету свою любовь. Nyano: Забыв про пустоту в душе, оставив страх и жажду сна И не остановить уже, не удержать, не отозвать За грань реальности пустой сомнительный оставив кров направлю шаг безумный свой туда, где ждет меня любовь Крыс, Василиск

Изенгард

Vasilisk: Мудрым правителем был Саруман, Предпочитал колдовству он обман Если оружье в бою подведет - Мудрость такая тебя лишь спасет! :) Krys: Хитростью ум не заменишь - кара быстра и ужасна. Будут потеряны силы, время уйдет напрасно, Хитростью ум не заменишь - что же тебе в награду? Тихий шорох ветвей деревьев под стенами Изенгарда Vasilisk: Зловещий скрип чудовищ зеленых Запомнит навеки белый урук. Тонули их корни в крови побежденных, Но ярость лишь в душах у нас, не испуг! Krys: Тихий шорох листьев - словно на могиле, Где лежат до срока колдовские силы, Дерзкие желанья, тайные мечтанья, Горестные думы, скрытые страданья... Vasilisk: Под покровым тайны мы мечи ковали, Но погибшим братьям тризну мы справляли, Кровь врагов приятней сладкого вина, Череп вражий - чаша, пей ее до дна! Krys: Под покровом ночи подошли под стены, Что в себе таили ковы и измену. Мрачные заклятья в прочную осаду Заключили - больше энтам и не надо. Vasilisk: Как это не надо?! А огонь Ортханка! Энтов мы поджарим, словно запеканку! (бр-р, ну и рифма выскочила :)) Krys: Воды повернули - в мире перемена - Напоила паром Изенгард Изена, Ямы с колдовскими дымными огнями Скрыты под волнами с белыми гребнями Vasilisk: Белый пар до неба, выше гор туманных. Словно белый саван оркам Сарумана... Krys: Словно белый саван мыслям о всевластье - Смытые потоком, скрылись в одночасье Каменные стены, крепостные зданья, Тайны, для которых не найти названья Vasilisk: А куда пропало то кольцо Курумо? Гендальф не ответил, промолчал угрюмо. Krys: Видимо, пропало в воинском безумье - Покатилось в волнах и погибло втуне Vasilisk: Чтоб такие кольца исчезали в волнах?! Кто в это поверит, лишь дурак отборный! Krys: (брр, ну и строка) Vasilisk: угу:( Krys: У колец бывают судьбы не простые - Что в себе скрывают кольца золотые? И куда уходят? И вернутся ль снова? И какое слово их откроет снова? Кариссима, Шакал, Крыс, Гелиэль, Гарет, Каштанка

Каменное стихотворение

[комментарий составителя: импровизация не в IRC, a по email...] Кариссима: Рассвет агатом тронул небеса, Вот-вот взойдет коралловое утро. Уже лежит жемчужная роса В изгибах серебра и перламутра... (А продолжить никто не хочет? Было бы любопытно посмотреть...) Шакал: А там где дерн копытами пробит И плоть земли обнажена сырая, Заре навстречу тянется гранит, Слюды прожилки солнцу подставляя. (А назвать все это можно гордо - Петроглифы 8) Крыс: И только в лазуритовой дали Опаловая облачная дымка Слегка прикрыла яшмовой зари Робеющую первую улыбку Гелиэль: А в изумрудном веере листвы Зари улыбки странно многолики, И вновь горят среди густой травы Рубиновые капли земляники. Гарет: Сапфир небес твоих коснулся плеч, Как плащ Палландо или Алатара, И мрамор лиц твоя согреет речь, Круша гранит ушедшего кошмара... (Ох, к чему бы это я... Какие-то средиземские нотки пошли. Лучше вот так:) Сапфир небес и мрамор облаков Янтарным светом солнца обагрились. Лазурный плес и малахит дубов В туманном перламутре утра скрылись.. Каштанка: Берилловые волны океана, В аквамарин бессменно уходя, Укрылись в ожидании тумана - Топазовыми струями дождя... Ан-Чен , Крыс, Любелия

Цикл "Посиделки в восточном духе"

An-chan: Луной любуясь, Сильнее лишь чувствую я И грусть и тоску. Отчего никого нет со мной Кто бы мог утешить меня? (с) Krys: Вот и вечер - друзья разошлись, Чашки дружно на кухне помыв. Зимний вечер - хозяин дома An-chan: Зимний вечер - луной любоваться Самый правильный способ нашли мы Слов сплетение на мониторе Полнолуние к нам приманило Lubelia: Уснет хозяин - И лунной дорожки всплеск В сон ворвется его.. Krys: Приманило, словно мотылька В зимний вечер на веселый огонек В колоссально путанной СетИ Мы нашли себе уютный уголок An-chan: Уголок-то возле камелька В камельке уж тлеют угольки An-chan: "Вся белая зимою нам дана Подснежная страна" * Lubelia оформляет новую декорацию: уютный зал, камин, кресла-качалки, пледы и горячее вино.. An-chan: "Мы, не глядя друг на друга, пьем горячее вино". Крыс, Ассиди.

Диалог о ночном интернете

Krys: Темная зимняя ночь Тикает время бесстрастно Только тоска не спит Время читает стихи Волосы дыбом встали Вот до чего хорошо Затемно надо вставать, Заспанный завтрак лопать. Зарево в облаках Assidi: Где-то в сети интернет Письма читает тоска Сервер ее не сгорит Krys: Где-то гейту не до сна Словно дотошный цензор Режет аттачи он Письма рвет на куски Голос мой не пропускает Любит он тишину Assidi: Долго смотрю я в экран Словно мечтаю увидеть Тебя на другом конце сети Krys: Глянь на свой монитор Может быть , там увидишь Что-нибудь обо мне Assidi: Я протяну тебе руку Но только холодные кнопки Примут мое касанье Krys: Кто же тебе сказал Что этих кнопок касание - Вовсе не от меня? Assidi: Письма летят в темноту Словно большие птицы - Байты по проводам Подарю я тебе звезду Засияет она на экране В интернете - кусочек неба Krys: А в виртуале небо Вместо обычных звезд Усеяно битами часто :) Assidi: То ли ушли все мысли То ли завис наш сервер Молчание угнетает Krys: Байтов журчанью внемлю Вижу их отражение В темном стекле монитора Assidi: С каждым байтом в сети С каждым кликом по экрану Ты становишься ближе Эта ночь - она одна на всех И звезды, на гаснущем экране Спустились в нам прямо с неба Krys: Это всего лишь скринсейвер - бледное отражение Сети, Которой Нет Ассиди, Хендай [Примечание составителя: эти два диалога уникальны для данной коллекции - они происходили в реале. Жанр называется "хеллинки"]

Хеллинки-1

Ассиди: Полчаса стоим на переезде, Hаписал уже о всем, что вижу. Машинист, скорее трогай поезд - У меня иссякло вдохновенье. Хендай: Тихо, осторожно электричка Едет, потревожить опасаясь Сладкий сон зимы новорожденной. Ассиди: Я подарю тебе солнце, Я подарю тебе поезд, Каждый день в восемь утра Он уходит с вокзала в рассвет. Хендай: Простуженный голос Буднично объявил: "Следующая станция - Ты". Ассиди: За окнами поезда - лес Плывет по осеннему небу Куда-то в далекие страны, Где поселилась радуга. Хендай: Просто слушать перестук колес, Просто знать, что и внутри меня Выпал этот чистый белый снег. Ассиди: Белое-белое небо, Белый-белый снег, Между небом и землей - Черная полоска травы. Хендай: Hа теплой золотистой лавке Забыли розовый букет И недопитую бутылку пива. Ассиди: Ярко-зеленый дом Среди белого снега И черной опавшей листвы - Весна уже не за горами. Хендай: Я не заметил сразу, Как черная лента шоссе В белое море влилась. Если можно, вернись, электричка. Ассиди: Среди белого снега - черная лента шоссе. Среди белых облаков - голубая лента неба, Я хотел бы по ней проехать. Хендай: Если бы я машиниста Упросил мне поезд доверить, Пассажиры увидели бы, Что поезд летать умеет. Мы догнали бы лето, но Машинисту запрещено Отдавать штурвал посторонним. Ассиди: За высоким белым забором Живут лохматый рыжий пес И маленький красный вольво. Обоим хочется гулять.

Хеллинки-2

Хендай: Вечер еще ноября, Hо кажется - вынес сосед Вчера увядшую елку. Холод и чай - на двоих. Ассиди: Hочь опустила занавес снега Hа опустевшие улицы. Пронзительный крик электрички - Это началась зима. Хендай: Сегодня я видел поезд, Он ловил снежинки Лучом прожектора. И снег на твоем Пушистом шарфе увидел. Ассиди: Если пойти по рельсам Туда, где кончается горизонт, Можно встретить замерзшее солнце. Хендай: В первых сугробах Радостно кувыркается Большой собаки щенок Или маленький рыжий автобус? Ассиди: Радуясь первому снегу, Едут из парка трамваи, Как первоклашки - парами. Хендай: Вселенная не рухнет, Пока дверь твоего подъезда Привычно радуется мне. Ассиди: Хлопнула весело дверь. С крыши сугроб свалился - Мой дом приветствует меня. Хендай: Меня закружит ночь Огнями города и снегом, Я оглянуться не успею, Как электричкой улечу. Ассиди: Hад крышами города Летит серебристый троллейбус, Цепляясь рогами за облака. Сегодня волшебная ночь. Хендай: Если бы я был великаном, Я бы в ладонях согрел Маленькую красную "тойоту" Мы с ней вместе Пили эту ночь. Ассиди: В лютую зимнюю стужу Я позову к себе в дом Серебристый "мерседес" с соседней улицы. Сегодня город - только для нас двоих. Хендай: Серебряный свет фонаря, Далекий грохот трамвая. Маленькая принцесса Поставила чайник и смотрит То в монитор, то в окно - Там и там темнота и звезды. Ассиди: Я открою окно в звездную ночь Маленький тополь под окном Тоже соскучился по теплу. Хендай: Я сегодня с городом на ты, Потому что черного кота, Крыши, фонари и тополя, Зонтики забытого кафе, Дверь в метро, автобус и меня Опушил один и тот же снег. Антара , Лучиэнь (ledi_Ligeia)

Диалог

ledi_Ligeia: Скрылась владычица Ярко светящего солнца В чертоги свои. О богиня Аматэрасу, Не покидай людей в эту зиму. Antara: Зима стареет Каждый день у весны рвет снегом цепляясь за ветки черных дерев. Но смерть уже у дверей. ledi_Ligeia: Весна не пришла, Но сердце не внемлет зиме, Пали оковы снега. Предчувствуя бури марта, Воздух стал чище и ярче. Antara: Ветер сплетает Узор из веток мерзлых в оконных стеклах как на серой бумаге серого неба в снегу Тает снежинка Найдя в руке моей теплой Свою погибель Но небо щедро сыплет Подарок зимнего утра. ledi_Ligeia: Серые тучи, Серые стекла домов, Серые ветви, Зябкое небо плачет. Эта зима все длится Antara: Мокрая серость Падает с крыши - тает Светится капля В лучах несмелых солнца Что зимнему утру светит. ledi_Ligeia: Странное время - три часа ночи зимой: тысячи, тысячи миль лишь до рассвета, и годы прошли от заката. Antara: Радуйся, вечер - День за горой остался С солнцем ушедший. Утро нескоро встанет Лучами над горизонтом. ledi_Ligeia: последний сугроб улыбается весне, хоть несет она ему гибель. яркого солнца лучи - и не единой снежинки. Antara: Неумолимо Время сдувает с ветки СнегА и листья- прошлого века память. В новом - другие будут. ledi_Ligeia: Первый миг весны значит больше, чем вечность. звук пробужденья - капля звонко упала. На сердце лед растопила Antara: Светится небо Светом нездешних сказок - Всего лишь утро, И нет предела миру Где царствует вера в чудо. ledi_Ligeia: Всего лишь утро, Всего лишь день новой жизни, Яркой и свежей, Как лист тополя в полдень. Время скользит белым пухом.. Antara: Истории смех Пепел по жизни сеет Но вместе с пухом и всякой пыль., ветер Уносит память о страхе. И в непогоду За серой печалью неба Проступит радость И новой эрой - с моря Соленый воздух надежды. ledi_Ligeia: летит на запад ветер, на край всех земель. Там вода горька, но в жаркий полдень жажду твою утолит голос дороги, несмелый, но звучный - одна лишь нота трогает мое сердце и зовет на край земли Antara: Пути и дали Выбором на распутье. Решенья ждали. Но так ли важно куда, Если сердце приводит к цели? И путь - лишь тропа. Мне без нее, по ней ли Идти по стопам души заметным еле, по зову веселой флейты. ledi_Ligeia: Дорога ведет к цели твоей сама, если ты выбрал правильную дорогу. Сердце тебе подскажет Нитью серебряной в небе - Млечный путь - россыпью жемчуга. Дремлет Стрелец, повесив Свой лук на рога Козерогу Antara: Сумерки утра Сказочность сна срывают С сумрака ночи, День, просыпаясь, спросит: "Господи, а не сон ли?" ledi_Ligeia: Туман над рекой стелется дымкой утра. Солнце алеет. Лодка плывет одиноко мимо берега в молочае Antara: Луг с васильками Пахнет судьбой и летом В пыльце шалфея Спрятала злая осень Кустик чертополоха. ledi_Ligeia: Шишка плывет, В водовороте крутясь, вспоминая кустик чертополоха и дом на лесной опушке Antara: Падает с ветки Желудь к подножью дуба. Птица из клетки Выпорхнет и забудет Что мир был прост когда-то ledi_Ligeia: Мир был всегда прост, Помнил отсвет звезд, Злобных комет хвост, Звук и пыльцу грез Помнил, но не всерьез (танки забылись как сон:)) Antara: Не отводи взор - Спорит с простотой мир, Победы все нет, Но отсаются следы Все усложняя узор. ledi_Ligeia: Узор усложнился, Но суть остается. Мир изменился, Но также зовется. С вечностью спорят Миг и мгновенье - Мир начинает Преображенье. Antara: Мир непонятен Из бликов и пятен Соткан, из вмятин, Сбит и невнятен Но все же приятен. На вид Мир бесконечен, Зол и беспечен Фальшивые речи И хрупкие плечи у тех, кто предречен и все ж..безупречен, но спит. Крыс (Nyano), Дон Кихот, Любелия

Мумуквента

Don`Quixote: Две тени надо мной зависли грозно, И знаю, что молить бесплодно слезно. И скоро мудрости стиха обучен буду, Но останавливать меня, наверно, будет поздно. Nyano: Стопой слепой иду дорогой звездной, и чушь несу, хотя, наверно, поздно, ведь рифма хороша, как соль в обед А до и после встретят рифму грозно Don`Quixote: Сухая слеза, глухая гроза, Бесшумным вулканом грохочет гюрза, Вот сумрак спустился, открыв мне глаза И тихо на крыльях вползает шиза... [Барк, редактор: на крыльях вползает, угу...:] Nyano: Шиза подступает, и явственным тоном она говорит головам непреклонным, что тоннам стекла и бетоновым тоннам лежать утомленно по горныым по склонам Nyano: :))))))))) Lubelia: горныы склоны хороши:) Lubelia: То не оспа, не чума - графомань нас с ума всех увела - и на Грань, мы рифмуем, плещем словом во тьму - и тоскуем в этой тьме по уму.. Nyano: А зачем, скажите, ум - темноте? Лезут в строчку тут слова, но не те, грязной кляксой на белейшем холсте, что похожа на кота - при хвосте Don`Quixote: По уму по моему Рифмовать мне не к чему Лучше я уйду во тьму Или в реку, как Муму... Nyano: Не ходи на эту реку, Муму, ни к чему тебе тонуть, ни к чему, ты скажи, а то никак не пойму, для чего тебе тонуть, о Муму? Nyano: Мумуквэнта :))) Lubelia: Не ходи туда топиться, Мума, не сошла же в самом деле с ума, ах Мума, поверь топиться - вломы, Как мне снова ум вернуть у Мумы? Nyano: Твой, Муму, хозяин - дурак, не Муму ему нужна, а мумак не к реке ему пора, а в кабак, не поймет тебя хозяин никак :) Lubelia: Ничего сегодня я не пойму, Мумуквента у меня - про Муму, мне бы бросить это все - по уму, не нужна ведь та Мума - никому, ничего, я просто рифму сменю, про луну, не про Муму застоню, только в зубы не смотрите коню - что получится, того и сочиню:)) Nyano: Да, конечно, лучше нам про коня, про луну, но почему у меня вылезает - для чего, не пойму, бедный трупик утонувшей Муму? Lubelia: Боль и Память этой речки - Мума, облик твой в воде таится речной, и качается тихонько корма, проплывая по воде - над тобой.. Lubelia: брр. Nyano: Плеск холодной затемненной воды, скорбь и полночь - это время беды, не дотянутся сюда ни суды, ни закона руки, те что тверды Крыс, Юленька

Плач о кошках и мышках

Крыс: о чем кошка плачет? о чем мышка плачет? о чем люди плачут? о кошках Юленька: кошка плачет о блошках блошки плачут о ножках и все ревут понемножку Крыс: ножки плачут о ложках ложки плачут о вилках Юленька: ложки плачут о рожках рожки плачут о дрожках дрожки плачут о крошках крошки плачут о брошках Крыс: крошки плачут о мошках Юленька: мошки плачут о вошках Крыс: дева сидит печально плачет о всех глобально и во дворце хрустальном Юленька: в мире почти астральном в общем-то, виртуальном над кольцом обручальным перед обрядом венчальным все вроде бы понарошку Крыс: но вот же - попалась кошка и снова плач - и за кошку за мышку, ка ложку, за блошку Юленька деве подставила ножку дева - бряк на дорожку Крыс: и дева сидит и плачет И что-то все это значит Юленька: так оно или иначе в городе и не даче лишь бы была удача! Крыс: без времени, места и меры, в час, когда кошки серы Юленька: от слов остались лишь еры... Крыс: И слов ей уже не надо И все ей как будто рады Но вот же - попадась кошка и каплет слеза на дорожку Лучиень, Крыс

* * *

За далеким Андуином дивный замок где-то есть Хороши его руины - невозможно глаз отвесть В нем когда-то злые силы угнездились на века - безымянные могилы не разысканы пока Рядом вороны летают, восхищаются красой. Барад-Дур ты мой любимый, распрекрасный замок мой. Много орков и аданов сгибло в лапах хулиганов Барад-Дур, Лугбурз любимый, стал моей судьбой единой Злые силы, силы Мрака, так про нас все говорят: "Эй, мордорская собака, ну иди сюда, назад!" Мы - не злые, мы гуманны - хоть немножечко туманны Тень Кольца в полночный час наполняет силой нас служит властелину верно наш умелый зоркий глаз. Наши кости позабыты, наше бытие сокрыто И вошла, вошла в былину наша служба Воастелину Кто придумал эту муть - Мы, мол, страх, ночная жуть.. Мы - носители свободы, мы - гонцы высокой моды, провозвестники удачи - и не думайте иначе Мы несем добро из Тьмы, мы не путаем умы. И поможем мы вам выжить, подойдите-ка поближе. На древнейшем из наречий - не по гномско-человечьи Слово Назгул означает - тот, кто в Вас души не чает Это все - в веках минувших - нынче время не из лучших Не услышишь наш ночной дивный возглас неземной Но остались эти камни в месте, обжитом издавна Вновь отстроится наш дом. Снова в Арду мы придем!



Но кроме сетературы есть еще и нетопись. :) Пример оной - чуть ниже. На этой картине вы найдете Крыса, Скарабея, Семирогую Козу и Девятихвостую Лисицу и много кого еще...

Компоновка сборника, комментарии (с) Любелия



http://market1001.ru/ купить гирлянды дюралайт в москве.