Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Фирнвен

Было? Не было?

Это было давно. Берег вымыло набело.
Эти годы и воды прошли...
Г.Л. Олди. "Дорога".

Может быть, я говорю, а вы меня
понимаете.
Неизвестный студент.


Вначале было Слово.

...десятиклассница в черном костюме, размахивая зажатой в правой руке общей тетрадкой, стремительно пересекла зал, придерживая свободной рукой черный трикотажный плащ, развевающийся за ее спиной:

- Агнис, мы выступаем девятыми!

- Элар, Тасса! - внезапно прозвучало где-то рядом.

Девушка обернулась, высматривая в толпе того, кто поприветствовал ее и близоруко щурясь; подросток примерно ее возраста, облаченный в голубые с белым кантом одежды, привстав на цыпочки, махал ей рукой. Не останавливаясь, она весело кивнула ему и вдруг, вздрогнув, опять оглянулась, вглядываясь в однокашника так, как будто впервые увидела, - округлив глаза и зажав ладонью рот. Окружающие притихли, с интересом ожидая продолжения.

- Государь?!

Ну кто мог предположить, что мальчишке именно в этот вечер придет в голову нарядиться в цвета одного из величайших королей эльфов? И этот возглас, и последовавший за ним разговор все собравшиеся в тот раз в клубе сочли не более чем удачной инсценировкой, приуроченной к празднованию Эльфийского Нового Года. А все, что было на самом деле, было прежде и после - и похищенная у матери серебряная тесьма для плаща, и ожившие звезды в бездонном небе, и - намного раньше - книга английского профессора о прекрасной, знакомой и недоступной земле, и - уже позже - острое ощущение-воспоминание того, что легенды и предания слишком о многом умалчивают... И сны, и песни, и крик-оправдание: "По праву Памяти!"

(Тасааринен Отступница.)

Откуда все это взялось? Был клуб, были праздники, были свежие идеи и дежурные хохмы... И кем-то походя оброненная фраза о том, что "Моргот - он, понимаете ли, тоже человек", и брошенное в ответ "Это у вас, там, он - Моргот, вы ведь только рады были позабыть его настоящее имя!"... И чье-то необъяснимое отчаянное беспокойство - "ведь все они были живые!" И невозможное, пугающее и вместе с тем прекрасное ощущение узнавания - с первого взгляда, с первого слова...

- ...Государь?!...


Как это началось и почему? Долгий рассказ. Скажем одно - настало время поверить своим мыслям, видениям, бреду, снам - и логике. Зрение выискивало недомолвки и несоответствия в повествовании... Логика заполняла лакуны. Эмоции проверяли правильность догадки. Видения и сны - ставили перед фактом: это было так.

(Ниэннах, Иллет. Предисловие
к "Крыльям Черного Ветра".)

Было... Не было... Не нам, наверное, судить. Кто-то когда-то в шутку сказал: "Профессор был неправ, только я знаю, как все было на самом деле!" Кто-то пошутил, - а кто-то нечаянно принял это всерьез. "Был в лесу - эльфа видел..." Кто-то придумал, а кто-то взял да и поверил. Безрассудно и неосторожно поверил в чудо, в ожившую сказку, в то, что все это действительно - БЫЛО! И, поверив, с детской наивностью бросился рассказывать всем о своем открытии, о том, что - вот оно, необыкновенное, рядом, только вглядись, а там...

Высокие желтые стены надежно защитили его от собственной веры.

Другие были осторожнее. Они рисовали гербы на фанерных щитах, мастерили деревянное оружие, шили причудливые костюмы и давали друг другу диковинные имена - и благоразумно называли все это игрой, самодеятельным театром, литературно-историческим клубом... Случалось всякое. Запрещали, клеймили сумасшествием - но в основном не трогали, - совсем или почти, - и люди увлеченно играли, слагали баллады, сходились в поединках, втайне веря - или не веря - в то, что все это на самом деле.


- Ребята, сколько уже с вами тусуюсь - не могу понять: кто Толкиена написал?

(Из толкинистских анекдотов.)

"...Итак, когда настырный король был, наконец-то, укоцан..."

(А. Свиридов, "Звирьмариллион".)

Игра рождала легенды, серьезные и забавные воспоминания, веселые байки и анекдоты "из жизни Моргульского Университета" и прочих, не менее знаменитых мест и лиц, те - в свою очередь - благоговейное восхищение и/или праведное негодование, - но все до поры до времени оставалось в рамках игры. До тех пор, пока кто-то - шепотом, нерешительно - не произнес:

"Я помню: так было..."


...А может, все начиналось совсем по-другому?.. Уже не вспомнишь, кем в первый раз было сказано: "Я видела. Так было." Когда в первый раз был закрыт и отложен в сторону "Сильмариллион" ("Слушай, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Лучше уж самим посмотреть..."). Кто впервые протянул насмешливо: "Конечно-конечно, это ведь мудрые в Эрессеа говорят..."

Когда за легендами о славных победах и прекрасных бесстрашных героях впервые - кровь не вся ушла в землю - стала проступать иная правда.

Это потом - смущенные оправдания: "Ведь Гарднер в своем "Гренделе", по сути, сделал то же самое..."

Это потом: "Ведь не один же человек писал цикл о Конане..."

Это потом - странный взгляд в пространство и неестественно-ровное: "Я помню..."

(Ниэннах, Иллет. Предисловие
к "Крыльям Черного Ветра".)

Вначале было Слово. И Слово было - имя.

Когда сценарий готов, участники игры выбирают себе роли, заданные мастерами. Это может быть либо именная роль, либо безымянная. Именные герои - те, кто является обязательными персонажами исторических хроник, сказаний и фэнтэзи - принцы, короли, военачальники. Безымянные (крестьяне, разбойники, солдаты) сами придумывают "легенду" и стараются ей соответствовать.

(К. Куталов, "Внуки Гендальфа",
"Огонек", июнь 1996 г.)

...И да будет слово твое мне законом превыше иных, и клятвою моей да станет имя твое...

(Тасааринен Отступница)

Теперь уже действительно трудно сказать, кто первый назвал это памятью. Впрочем, песни просто так не рождаются, и даже величайшему из величайших мастеру не под силу из ничего создать шедевр. Слишком реальны эти невероятные воспоминания для банальной клинической картины, слишком пронзительно-ясна эта всего лишь боль при упоминании одного-единственного Слова. Одного-единственного Имени...


Когда-то, говорят, Джон Рональд Руэл Толкиен получил интересный отзыв от одного из своих собеседников - "Не вы написали "Властелина Колец". И он был рад, что кто-то еще понял это.

Когда-то Бальзак говорил, что "Человеческую комедию" ему продиктовал его призрачный двойник. И "черный человек" подтолкнул Моцарта к созданию "Реквиема".

Что же это? Может - воображение творца. Может - иное бытие, которое не все способны видеть...

(Ниэннах, Иллет. Предисловие
к "Крыльям Черного Ветра".)

Профессор Толкиен осторожно приоткрыл дверь в удивительный мир, - такой родной, такой манящий, такой нетронутый, - и мы, расталкивая первооткрывателей и сметая все на своем пути, с радостным озверением на лицах ломанулись туда, выхватывая на ходу мечи и пришивая гербы к наспех сметанным плащам - расчерчивать этот чистый, нетронутый мир на "сферы влияния", растаскивать на игровые сувениры, - потому что "все было совсем не так, и только я..."

Нет, это не обвинение и не проповедь. Каждому - свое. Кому-то - Средиземье ради деревянных мечей, кому-то - вечная ностальгия и спрятанные на самую дальнюю полку тетради с "воспоминаниями"... Жизнь ради Игры, игра вместо жизни или жизнь без жизни. Не так уж страшно, что каждый видит свое, это еще не повод для Войны Гнева. "Все, что мы можем вообразить, представить, все, о чем мы можем хотя бы помыслить, существует где-то и когда-то"...

А вначале было Имя.
И для каждого оно было своим.
Единственно Истинным.

Обсуждение на форуме