Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Любелия

Третичный период Средиземья

Под стягом толкиниеннизма...
Роман Шебалин.
Когда же вы наконец вылезете из-под Бродского?!
Олеся Николаева на семинаре в Литинституте.

С некоторых пор все чаще и чаще разговоры в толкинистской тусовке - что по жизни, что на разных досках и гестбуках - выливаются в перемывание косточек Ниенне. Являются восторженные и заявляют: "Я вижу примерно тоже, что Она, но - круче, выше, лучше". Являются хулители и говорят: "Это сатанизм, это суггестивный текст, это проповедь гомосексуализма, это бульварный роман". Являются "объективные", пытаются образумить тех и других в том смысле, что не стоит так накалять страсти, ЧКА, как ЧКА, зачем стулья-то ломать? Пишутся продолжения или альтернативные варианты. Растет цена самой книжки - от 250 рублей в Москве до 50 долларов на Украине (интересно, сколько где-нибудь во Владивостоке? А то плюнуть на все, поехать, продать свой экземпляр, дорога окупится и еще на жизнь останется). Упорно ходят слухи о готовящемся переиздании. Жизнь кипит, бьет ключом, причем разводным и преимущественно по головам.

Огромное количество текстов написано как в оправдание, так и в осуждение. В чем Ниенне не откажешь, так это в способности вызывать графоманский зуд. (Причем изо всей массы написанного "под нее" вызывают сочувствие только некоторые "черные" песни, да примечательный Властелин Крыльев Черного ветра у Свиридова). Если ЧКА вторична по отношению к Толкину (интересно, что бы "вспомнилось" если бы Толкина на русский не перевели и он не стал бы культовым автором?), то масса этих текстов - как бы это по-русски, третична что ли? Или вторична в квадрате? И зачастую заставляет вспомнить пушкинские слова, обращенные к критикам Жуковского, про ребенка, который кусает грудь своей кормилицы. Потому что написать "под Ниенну" такие тексты как "Серебряные искры", "Реквием" и др. Новакович ("Нэ так все было, совсэм нэ так...") можно только Ниенной основательно перестрадав. И - не отторгнув ее решительным "Все совсем не так, все, что ей написано - пустая фантазия, ложь, сумасшествие!", а сохранив ее эмоциональный накал, основные образы, и только тихонечко прошептав в сторонку "А вот тут она чего-то недопоняла". Одно из самых распространенных обвинений - в бесплодности, в том, что Ниенна сама ничего не в состоянии выдумать, а берет сюжеты из Сильмариллиона. Бред, вся толкинистская литература оттуда дерет сюжеты, на то она и толкинистская, Ниенна следует сложившейся традиции, а вот те, кто пишет "под Ниенну" - явно бесплодны, даже если пишут лучше, чем она. "Серебряные искры" и "История пленника" - умнее и отчетливей, "Истинная история Властелина..." Эдайны обладает гораздо более выстроенной и обдуманной сюжетикой (говорю на основании брошенных в ФИДО кусочков), "Прокляни мою смерть" Р. Романова не менее сентиментальна, чем собственно ЧКА...

Зато о критике нельзя сказать, что она бесплодна. Критика интересна. Интересна тем, что говорит более о критиках, чем о ЧКА. Черная книга требует немедленной реакции. Масштабы распространения "ниеннизма" - тем более. А ЧКА есть за что критиковать, удивительно благодарная тема. Критикуй - не хочу: идеи действительно… не непродуманны, скажем, а недостаточно четко сформулированы, психология героев и впрямь несколько странновата (вплоть до того, что действительно является поводом (не причиной, конечно) для трансвестизма, девушке в общем-то нетрудно вообразить себя эдаким женоподобным Учеником...), стилистика... Вот тут можно поспорить, тут действительно дело вкуса , а не объективности, стилистика в чем-то хороша, в чем-то нет.(Кстати, стилистику-то никто пока всерьез не анализировал) Но заметьте - каждый критикует за то, что ближе (дальше?) ему. П. Кожева и Н. Новакович ("Книга в стиле унисекс") больше всего раздражила неотличимость мальчиков от девочек и наоборот. Бережного (Рецензия на ЧКА) - вторичность по отношению к Сильму, Ю. Морозову ("Карманные боги") - близость к любовным романам, Р. Романова ("Надежда и боль", "Прокляни мою смерть") - безвольность Мелькора и непродуманность баталистики... Каждый находит что-то свое и набрасывается критиковать с наслаждением. Но от критики не меняется ровным счетом ничего: ЧКА пребывает и пребывает, ниеннахнутых все больше и больше, число Элхэ растет как на дрожжах.

Мир рассечен на Свет и Тьму. ЧКА на удивление, беспримерно - бездарна. И одновременно - беспримерно же - талантлива. Так талантлива реклама или мексиканские сериалы. Пассы Кашпировского: есть те 10 процентов на которых подействует гарантировано. ЧКА к тому же выступает неким катализатором - ругая ее, понимаешь что-то в себе . Мало того, чтоб отругать, надо хоть сколько-нибудь из нее прочесть и найти нечто созвучное себе, иначе и ругать-то не хочется, равнодушие. ЧКА - повод для сладострастного пустословия (например, тему "виноват ли Мелькор в гибели Эльфов Тьмы?" в Фидо обсуждали несколько месяцев подряд, причем идея того, что раз авторы считают, что не виноват, значит - не виноват, была отвергнута как неконструктивная :) ). ЧКА - повод для вполне серьезного размышления о добре и зле (другое дело, что любимая тема таких размышлений - является ли тьма злом, добро светом, свет тьмой и тьма светом - тоже пустословие). В ЧКА нет никакого "смешения красок", нет там ни "не-света" ни "не-тьмы", рассуждения об этом есть, а реальных цвета всего два - чисто черный и чисто белый. Тем не менее декларативно заявляется, что нет ни Тьмы, ни Света, а все перетекает друг в друга. Это противоречие интуитивно улавливается критиками - и одни ругают за смешение добра и зла и избыточность оттенков ("Нужен ли Мелькору адвокат?" Л. Бочаровой), а другие - за черно-белость (не перечисляю, потому как - почти все критики). ЧКА - вещь расплывчатая, неоформленная и не сформулированная. Постепенно возникает традиция "толкований": канонических, передающихся от авторов, еретических, психологических (да хоть и по Фрейду). Складывается примерный канон стебов. Стандартный стеб "по Ниенне" выглядит так: Ниенна сталкивается с собственными персонажами ("Изврат про Саура Питерского" Хана и Переландра, "Страсти по Ниенне" Асмунд и др) - и начинает предъявлять к ним претензии, либо вовсе не узнает. Вариацией является чудесный стеб Тайэре про то, как сталкиваются вплотную Тиндомэ и Сайта. ("Нестыковочка"; стебы Тайэре хороши, но Ниенна все равно успела - раньше, до сих пор те, старенькие, стебы живут в глубинах архивов). Среди анекдотов Красной книги, кстати, тоже есть весьма остроумные. Причем анекдоты очень разные, как и критические статьи: от банальных непристойностей, до злых пародий на слишком сентиментальный стиль ЧКА + некоторое количество чисто лингвистических приколов ( не могу не процитировать - Эррор Илуватор : )) ).

...Наверное, именно поэтому эти тексты и выступают как катализатор. Большинство критики необъективно потому, что трудно это объективно анализировать. Это вам не "Война и мир", где любая критика заведомо ниже качеством, чем сам текст (Хотя есть чудесная статья Святослава Логинова, (который "Многорукий бог Далайна") про бездарность Толстого, рекомендую). Тут другое - написать критику в литературном отношении талантливее, чем ЧКА, в принципе возможно, другое дело, критика эта не окажет такого влияния на "общественное сознание". Попытки написать художественное произведение, которое стало бы достойной альтернативой, успешно терпят поражение. С этим ясно - лучше Толкина все равно не напишешь, а если уж людей больше не убеждает Толкин, а убеждает ЧКА, то это фатально. В рамках "черного толкинизма" соперники есть, скажем, та же Тайэре. Или Эдайна. Станет ли ее продолжение первой летописи классическим для черных умов - вопрос времени. То ли первым активно начнет распространятся "История Властелина" Эдайны (в Интернет уже кидаются кусочки), то ли Ниенна успеет выпустить второй том. С попытками создать "светлый апокриф" - хуже. "Книга хроник Арды" Вальрасиана и Петра из Вероны - классический пример "третичной литературы". Именно поэтому они производят искусственное впечатление, и именно поэтому им не одолеть ЧКА, хотя с чисто литературной точки зрения "Хроники" ничуть не хуже. Просто ЧКА - вторична только по отношению к Толкину, и потому более свободна и раскована. Авторы ЧКА кроме как на Сильмариллион, не оглядывались ни на что. Авторам же КХА приходилось соотносить свое повествование с таким количеством точек зрения и художественных текстов, что произведение утонуло в аллюзиях и полуцитатах, несмотря на то, что большинство сюжетов вполне оригинальны. Наверное, свою роль сыграли нарочито параллельные названия - местами заметна только полемика, а художественность окончательно отступает на задний план... Зато в чем-то Вальрасиан "перениеннил Ниенну". Например, если вы откроете текст ЧКА, то вспомните задачу, которую ставят авторы, описывая Аст Ахэ - "пройти по узкой грани между Тьмой и Светом". У них этого явно не получилось, описания Аст Ахэ - чистая утопия, а никак не "объективное повествование". А у Вальрасиана получилось. Он соединяет оба образа темной твердыни. И Ангабанд (пытки, тьма и вероломство Мелькора) и Аст Ахэ (несчастные люди, которые действительно считают эту тварь - Учителем).

Еще одна проблема - густая замешанность "околониеннистских" текстов на глюколовстве. Этой теме (глюкам) посвящена моя отдельная статья, скажу только, что, кажется, нет ни одного текста написанного "под Ниенну", который не претендовал бы на Истинное Видение. Некоторые эпизоды ЧКА переписываются любителями по-своему по много раз (например, сцена прощания Мелькора и Гортхауэра, каковая есть и в "Лейхоквэнте" (там хоть, при том, что без ЧКА явно не написалось бы, мир отчетливо - свой), и у Тайэре(аж два раза, если не больше), голову даю на отсечение - есть и у Эдайны.) При этом авторы, конечно же утверждают, что пишут о своем мире, а не о мире Ниенны. Разница безусловна огромна: у Ниенны Гортхауэр Мелькору руки целует, а у Тайэре - на колени падает. Конечно, есть там и более существенные разницы (описанные в недавней статье Вальрасиана "Практичный романтик" , все комплименты он ей уже отвесил, потому не повторяюсь, к комплиментам присоединяюсь; я же нынче - критикую) но все они перекрываются сходством: черный, страдающий, ясноглазый. Рыжий, честный, влюбленный. "Серебряные искры" могли бы стать очень хорошим произведением, не будь они только вариацией сюжета в ЧКА неоднократно описанного : попадает некто в Аст-Ахэ, видит Мелькора, становится его сторонником. Поэтому мне лично по-настоящему нравится только "История пленника", являющаяся вариацией той же ситуации, но ломающая привычную слащавую схему. Не будь Ниенны, произведения Тайэре были бы образцовы: хороший стиль, продуманность, присутствие психологических мотивировок (хотя чем история безнадежной любви Гортхауэра к Мелькору в "Реквиеме" не унисекс? Впрочем, может у майар и правда такая психология?) Не будь Ниенны… произведений Тайэре, скорее всего - не было бы. Потому, что в ЧКА есть сверхцель: доказать, что не всегда правы победители. Есть тот смысл, ради которого все это писалось и пишется. У Тайере замечаешь только полемику: Мелькор ЧКА делает так, Мелькор Тайэре - эдак, Гортхауэр ЧКА беспол и страдает по Учителю, Гортхауэр Тайэре имеет кучу детей, но все равно по Учителю - страдает. Кстати, о Гортхауэрах. Это к слову, но персонаж ЧКА, оплачивающий любую свою жестокость болью и раскаянием, может вызвать сочувствие. Вариант Тайэре, мелкий садист и сексуальный маньяк - отвратителен. Воистину "черное" дело (во всех смыслах) пытаться вызвать сочувствие - к такому. И совершенно ясно, почему он так и не стал любимым учеником Мелькора - ежели существо получает удовольствие от бессмысленной жестокости, то на бессмысленную же жестокость нарвется. А то Мелькору трудно было приласкать бедного-разнесчастного Сау? А то он ни фига не понимал? Вот Раэндиля же - понял.

"Ступени" Тайэре - клинический, математический анализ Искушения. Шаг за шагом показывается как человек продает свою душу - за знания и власть. Гортхауэр к этому моменту - Зло. (Хотя сказал же ему Мелькор "Придет время, и ты сможешь быть со мной. Если тогда ты захочешь", совсем как бессмертное Калягинское: "Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь...". Ученик предпочел - не захотеть.) Тиндомэ поначалу отшатывается от открывшейся перед ним бездны, но после нескольких лет должной обработки - ломается. Оплачивает эту самую власть - соучастием в жестокостях и потерей всего человеческого. Ну что тут романтизировать?! Ниенна по сравнению с Тайэре выглядит как проповедница строгой морали, ей и в голову не приходит смешать добро и зло по-настоящему. И делать героями - садиста, пусть мудрого и сильного, и его приспешника - обаятельного Тиндомэ, насилующего девушек на глазах у Повелителя. Ниенна и Иллет старомодны: у них садисты - отрицательны. А романтизировать Курумо и Саурона... Увольте, я предпочитаю ЧКА.

И все-таки Тайере - один из самых талантливых авторов. С тоской думаешь о том, что бы она написала, не попадись ей ЧКА, если даже то, что создано в настоящее время - едва ли не лучшая проза из всего, что понаписано толкинистами вообще. А если она вздумает написать что-нибудь вовсе не толкинистское - гарантирую, получится очень классно и интересно. Но , Эру Всемогущий, если бы проблема исчерпывалась Тайэре!. Пишутся прозаические "глюки", сотворяется огромное количество стихов, переполненных Болью, Памятью, Изломанными Крыльями и Звездными Глазами. Ниенна пишет стихи очень неровно. Есть настоящие шедевры, есть вещи, которые вытягивает только песенное исполнение. Подражают не самому лучшему. Считается, что чем чаще упоминать слово "Боль" - тем больнее будет читателю. Больнее, ох, больнее, поверьте. Ну почему черные поэты не используют синонимов? Вот если кто напишет русским языком: "лирическому герою хреново"- я поверю. А пока его, героя, "переполняет Боль" - пусть себе переполняет. Пока в стихах растут исключительно черные маки да полынь, простите, сразу видно, откуда стихи содраны. Почему-то одуванчики не растут, и подорожник не растет. И трава обычная не растет, а только та, что - разлуки. Бездумно переносить в свои рифмовки чужую систему образов это, знаете ли, называется плагиатом.

Не европейский подход, обусловленный законом об авторском праве, а фольклорный. "И снова скальд чужую песню сложит". Произносит-то он ее может и "как свою", но песня все равно - чужая. Такого понятия, как плагиат, в тусовке просто не принимают. Рассуждения о том, что "я Элхэ из другого мира, похожего, но не того, и мой Мелькор тоже не совсем тот, а просто такой же", не помогут, если Ниенна задумает доказывать свои права в суде. Где были все эти Элхэ из другого мира, пока не прочитали ЧКА? Количество Элхэ, утверждающих, что видят тоже самое, намертво подрывает доверие к самой Ниенне, тоже утверждающей, что она - видит. Авторские права - вещь очевидная, кто сочинил - ясно, а уж кто видит Истину... Через десять лет многочисленных Элхэ уже нель-зя будет отличить друг от друга. Какая разница, кто из них пятнадцать лет назад Книгу написал?

Наверное, в этом и есть самая серьезная опасность ЧКА - она провоцирует на глюколовство. Она подминает слабых, которые тут же начинают воображать, что они - Элхэ и Хэлкары. Она подминает тех, кто чуть посильнее, и они вспоминают свои "истинные имена"… Она подминает сильных - и они пытаются написать то же самое, но - лучше. Количество Видящих и Помнящих растет в геометрической прогрессии. Кто-то общается в астрале с самим Мелькором, кто-то сооружает на дому черные алтари, кто-то просто начинает смолить сигарету за сигаретой - в подражание.(Ясный пень, речь не идет о нормальных людях, которым просто нравятся эти тексты, наравне со многими другими). Ниеннизм (независимо от воли и желания самой Ниенны) начинает превращаться в религию. Причем, сколько бы не твердили, что это не так - в религию с отчетливо сатанинским оттенком. Эдакий суррогат христианства, дублирующий и искажающий большинство догматов - об Искуплении, о двух Природах Христа - и добавляющий некоторые установки, общие для "нью-эйджевских учений" - реинкарнация, отсутствие принципиальных отличий между человеком и Богом. Я допускаю, что авторам плевать и на сатанизм, и на христианство, и на все религии мира, они просто описывают то, что стоит перед внутренним взором, а все параллели проводятся задним числом. Но попробуй это объяснить тинэйджеру, прочитавшему - и на ближайшие годы оставшемуся в полном убеждении, что Люцифер круче чем Бог, потому как боролся за свободу и пострадал. А потом почитавшему еще и Тайэре и убедившемуся, что можно оставаться положительным и вызывать "уважение и восхищение" даже если получаешь удовольствие от пыток. Конечно, как обычно в толкинистской среде, все это - на грани игры, пародии, но с каждым годом все меньше в этом игры и все больше сектанства. Ладно, рассуждения об ответственности авторов за произведения - дело неблагодарное. Каждый автор сам за себя решает - берет он на себя ответственность за то, что могут сотворить поклонники или нет.(Причем существует любопытная закономерность: те, чьи произведения действительно могут принести вред при слишком буквальном понимании - от ответственности открещиваются, те же, чьи произведения безупречны - готовы ответить даже за то, в чем не виноваты). Впрочем, "энергуев" полно и в других популяциях толкинистов (дивные светлые - это тоже что-то!), просто черные... отчетливей как-то. Популярность ЧКА уже явно имеет не столько литературную причину, сколько социальную. Видимо, потребность в таком тексте была очень сильной, раз как только это возникло - в него вцепились зубами и когтями. Видимо, потребность все еще есть, раз пишется такое количество произведений "под Ниенну". Это еще раз подтверждает давнюю идею о тождественности ЧКА и любовных романов. Один раз прочитав о принце на белом мерседесе с алыми парусами хочется читать про него снова и снова. Один раз полюбив повествования про чернокрылого - начинаешь сочинять их сам.

Каждый должен платить собой за избранный путь. Платят подражатели, сознательно сужая круг своих возможных читателей, отказываясь от своей квэнты в пользу чужой. Платят читатели, забывая о том, что если в ЧКА можно найти смысл и извлечь из повествования некий урок, то подражания - всегда подражания. Платят авторы. Худшего наказания, чем расплодившиеся Элхи, трансвеститы-назгулы (почитайте "Приказано вспомнить" Ассиди), бродящие по Нескучному перевоплощения Мелькора - не придумает ни один критик. "И вот, обещаю тебе, однажды перед тобой предстанет девочка, которая безапелляционно заявит: "Я - Элхэ". И что ты с ней станешь делать?.. " - писала Ниенна в старенькой своей статье об именах.

Это - плата. Девочки-Элхи в черном с неизменными сигаретами - плата. Мелькорушки и Хэлкары с косами - плата. Глюколовицы, прочитавши ЧКА, заявившие, что тоже оттуда - плата. "Переехавшиеся" и погрузившиеся в волны выдуманных, но все равно больных депрессий, до конца постигшие искусство "страдать красиво" - плата. Талантливые люди, время и талант тратящие на то, чтобы оправдать или опровергнуть - плата. Толпы графоманящих и плагиатствующих - плата.

Блин, кто из нас платит за выбранный авторами Путь?!

Ниеннизм - это только отражение толкинизма. Как в капле - небо. Книга, вокруг которой пишется огромное количество похожего - да не совсем того, весь спектр отношений к этой Книге: от вежливого филологического интереса до принятия в качестве своей личной Библии. Все оттенки игры: от легкого стеба до натурального глюколовства. В ниеннизме несколько жестче и гипертрофированней, несколько специфична романтика, несколько меньше самоиронии, но в целом - то же самое. Толкинизм размножается делением: от него отпочковываются перумовцы, ниеннисты и т.д. Возможно скоро какие-нибудь тайэревцы отделяться... Широк человек, я бы - сузил, как говаривал Достоевский.

А выводы: пишете больше, только - лучше. Не "под Ниенну" и не "под Толкина". Не переписывая, а придумывая что-то свое. Ищите среди холодной и мрачной Тьмы и оглушающего яростного Света - свой Путь. И кто-то поймет, что не так уж мрачна Тьма, если видеть в ней звезды, и кто-то поймет, что свет - мягок и чист, главное - понять это самостоятельно. Хотите подражать героям ЧКА - так подражайте не черным одеждам и патетическим речам, а готовности отдать себя за других и - главное - свободе. Мелькор ЧКА свободен и в оковах. Основная масса толкиниеннистов не в состоянии усвоить его главный урок - урок свободы. В творчестве каждый сам должен искать свой Путь.

Текст скопирован с Арды-на-Куличках