Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы
Миры Перекресток миров Книга серебряных рун


Иллэрин

Свет. Тьма. Радуга

Крылатый летел над темным предутренним морем - огромные крылья мерно поднимались и опускались, едва заметно ходила вверх и вниз толстая, на концах растрескавшаяся от старости чешуя на груди. В остальном его могучее тело было почти недвижимо, словно бы опиралось на воздух, как на камень. На спине Крылатого, там, где два крыла соединялись с телом, образуя небольшую впадину, крепко спала обнаженная женщина. Лицо ее, со следами недавних слез, с потеками размазанной косметики, было, несмотря ни на что, по-детски умиротворенным.

Крылатый летел - легкой тенью казалось огромное тело дракона, столь точны и целесообразны были его движения. Только сам Крылатый знал, что силы его на исходе. Что каждое движение дается только немыслимой болью во всем теле, горьким удушьем в горле отзывался недостаток воздуха - состарившееся тело бесконечно древнего существа не желало подчиняться требованиям его разума. Крылатый не хотел потревожить женщину, которая спала на его спине - и потому на каждое движение уходило куда больше сил, чем в обычном быстром полете.

Женщина спала - глубоко, безмятежно, темным сном без сновидений. И, пока сон ее был пуст и бездонен, полет не казался Крылатому особо мучительным. Но на рассвете, когда на ее лицо упали ломкие неровные лучи утренней звезды, он почувствовал, что непреодолимая сила, тяжкая и липкая, как грязь поздней осени, влечет его вниз, к поверхности воды.

Крылатый взглянул на женщину - для этого ему не нужно было оборачиваться, помимо зрения обычного, было и другое, тайное. Она по-прежнему спала, но на губах ее играла легкая чувственная улыбка, грудь слегка вздымалась, щеки порозовели. Крылатый отвел взгляд. Меньше всего сейчас ему хотелось проникнуть мыслью за темную пленку, что отгораживала сон женщины от яви. И без того крылья налились свинцовой тяжестью, а в груди клокотала одышка.

Женщина впервые пошевелилась - сладко потянулась, прижала ладонь к груди - и замерла опять. Ее легкий, словно пена на волнах, стон ударил по всем чувствам Крылатого, и он устремился вниз, к поверхности воды - почти вертикально.

Женщина открыла глаза - светло-карие, большие, нежно-влажные - и удивленно посмотрела в небо. Должно быть, она не сразу поняла, что скорость движения вниз огромна, так радостен был ее взгляд, устремленный на пердамутровые цепочки облаков. Потом она резко перевернулась на четвереньки и заколотила ладонями по блестящей чешуе Крылатого.

- Эй, ты, старая ящерица! Что ты делаешь?! Мы же разобьемся!

Крылатый не сразу ответил ей, выбирая слова, которыми можно было бы говорить с существом иного мира, не похожего на мир Крылатого настолько, насколько сам Крылатый был несхож с женщиной на его спине.

- Не мешай мне, женщина! - голос его был суров и подобен мелодии, сыгранной на гигантской трубе. - Не мешай мне! Пока я еще держу нити твоей души, но твоя темная часть влечет тебя за собой.

- Темная часть?! - несмотря на то, что голос женщины походил на визг интонациями, он все же был мелодичен и приятен. - Ах, ты, наглая старая ящерица, как ты смеешь со мной так разговаривать? Ты всего-навсего мой сон...

Крылатый не удостоил свою ношу ответом. Ему было не до того - в прозрачных морских водах под ним причудливым отражением скользило нечто, иссиня-зеленое, гигантское и волшебно-гибкое. Скользило, легко сохраняя темп Крылатого, и играючи вырываясь на корпус вперед. Крылатый уже не рассчитывал ускользнуть от гибкого обитателя глубин - он сбавил скорость и полетел над водой, чувствуя, как минута касания волн грудью становится все ближе и ближе. Ему казалось, что снизу к нему устремлены миллионы черных упругих нитей - шевелящихся, липких, жадных, выпускающих из себя все новые тысячи отростков. Своего соперника он видел, как комок густой черноты, себя - как средоточие ослепительно-белого сияния. Ту, что лежала у него на спине, Крылатый видел, как радужный вихрь, пронизываемый черными и белыми потоками. Свет, Тьма, Радуга. Три начала всего. Трое, воплощающих собой эти первоосновы. Достаточно, чтобы изменить этот мир. Чтобы уничтожить, или, напротив, подарить новую жизнь.

Женщина чуть привстала, пытаясь разглядеть то, что творилось в глубине воды. Ей почти ничего не было видно - пододвинуться ближе к краю спины Крылатого она боялась, ибо не хотела сорваться вниз. Но ей было любопытно - любопытно и немного страшно: сидя на спине Крылатого, она понимала какую-то часть из его мыслей и ощущений. И понимала, что за нее идет какая-то совсем недоступная ее логике борьба. Одного участника ее она уже знала - чувствовала под своими ладонями чешуйчатую спину, видела ореол яркого света. Теперь ей хотелось увидеть второго. Вскоре ее желание осуществилось - Крылатый выбился из сил и почти неподвижно завис над неспокойной поверхностью моря. Женщина пересилила страх и свесилась со спины Крылатого. Ее глазам предстал вольно раскинувшийся на волнах гигантский морской змей, не уступающий размерами Крылатому - а столь огромное существо доселе ей видеть не доводилось. Он не был покрыт чешуей - но его блестящая с муаровыми разводами кожа, темная, цвета морской волны, отливала сталью и не казалась уязвимой; огромная голова была украшена длинными выростами-усами и причудливыми надглазничными пластинами.

Женщина улыбнулась. Происходящее уже не казалось ей сном, но было причудливым и удивительно нереальным. От этого происходила иллюзия безопасности и всемогущества. Она смотрела на двух странных существ, которые вели из-за нее безмолвную борьбу, пыталась хотя бы ощущением понять истинную суть одного и другого - но тщетно: один был сиянием ослепительного света, другой - сгустком тьмы. Более четких черт у обоих не было - только ощущение огромной силы, исходящее от обоих. Женщина, еще сохраняя улыбку на лице, опустила веки, пытаясь задуматься. Ей казалось, что еще немного - и она сама сможет стать такой же, как эти двое. Другой.. в сути своей другой - и такой же. Одному - небо, другому - море... а что же ей? Скалы, эти серо-голубые скалы, белые пески.. гибкое тело змеи... мысль на миг стала четкой - и тут же ушла, растворилась - словно и не было. Женщина сжала пухлые губы широкого чувственного рта так, что они слились в ниточку. Ведь было же, было нечто важное... Ее отвлек разговор двух странных существ, который теперь она слышала ушами. У Змея был удивительно молодой и звонкий голос.

- ...

- Послушай, сестра! - Женщина далеко не сразу поняла, что Змей обращается к ней. - Рассказал ли тебе этот старый хитрец о том, зачем ты нужна ему?

Женщина отрицательно почала головой в уверенности, что ее поймут.

- Ай-яй-яй, старый негодяй, как не стыдно? Может, теперь исправишь это досадное упущение?

- Наш спор длится не первую тысячу лет и едва ли стоит сейчас объяснять его суть. - Медленно и мрачно произнес Крылатый. - Ей довольно знать, что, помогая мне, она может спасти мир...

- А помогая мне - себя и нас всех, не так ли? - насмешливо возразил Змей. - Она нужна тебе, чтобы окончательно запереть, похоронить заживо меня, себя и ее в этом мире. Мне она нужна, чтобы взломать, вскрыть этот мир - и отпустить нас всех на свободу! Если нас будет двое - мы сможем противостоять ему и победить! Если ты встанешь на его сторону - победит он...

Женщина не сразу уловила, что Змей вновь обращается к ней. Впрочем, смысл его слов был ясен для нее, хотя сами слова она большей частью забывала, как только они касались слуха. Откуда-то ей, обитательнице совсем иного мира, было понятно, о чем шла речь в мире этом...

Змей и Крылатый, два существа, чей возраст мог соперничать с возрастом Мироздания, чьи деяния были овеяны ореолом древних легенд, двое из тех, кто стоял у истока любого места и любого существования в бесконечных вселенных... Два существа - Тьма и Свет, Хаос и Порядок, Стремление и Пресечение, Замысел и Воплощение... Двое древних, запертых в одном окраинном мире, состоящим лишь из неба, скал и океана... Запертых так, что ни один не мог покинуть мир без согласия другого - но один стремился прочь, а другой удерживал его в этом мире. Зачем? Никто, кроме этих двоих, не знал - зачем... в легендах лишь смутно намекалось на некое место, которое могло бы даровать кому-то могущество... не сравнимое ни с чем - один стремился завладеть им для себя ... другой - оградить от кого бы то ни было... в том числе и от себя... тени слухов.. танцы домыслов... легенды древности... загадки...

Женщина улыбнулась еще раз. На пороге сознания шальной птицей трепыхалась какая-то мысль, но понять, удержать ее она была не в силах. Она встала во весь рост, испуганно взмахнув-плеснув нежными округлыми руками, поднесла ладони к лицу и тут же сделала большой шаг вперед. Сперва ее приняла только вода - без дна, без возможности обрести опору или наконец-то завершить свое падение смертью. Потом было радужное забытье.


Женщина стояла у окна. Длинное платье с глубоким декольте и волосы, уложенные в выоскую прическу придавали ей необычно серьезный и холодный вид. В замке на морском дне не было воды - был воздух, удивительно свежий и чистый, какой-то холодно-морозный. За окнами неторопливо струились потоки воды, проплывали фантастические рыбы, тянули свои гибкие ветви причудливые растения. За окнами всегда было темно - только иногда стайки фосфоресцирующих рыбок освещали пейзаж, окрашивая его в призрачные тона.

Змей - или тот, кто выглядел так за стенами замка - стоял чуть позади нее, с улыбкой глядя на ее обнаженные плечи. Он протянул руку - тонкую, точеную - и провел рукой по ее спине. Женщина обернулась. Ее глаза удивительного светло-карего цвета вспыхнули удивительно яркой жадной чувственностью, став на миг зеркалом, в котором отразился Змей. Высокий, стройный, с пышной копной прямых платиновых волос, яркими зелеными глазами, удлинненными к вискам, тонкими чертами лица... Он был красив - и, зная об этом, никогда не задумывался о своей внешности. Он был. Женщина подумала это по привычке, за считанные секунды, пока страстные и опытные руки ловко управлялись с ее платьем. Потом места мыслям уже не было.

Женщина проснулась и резким движением села, вопреки своему обыкновению проводить несколько минут после пробуждения в сладкой неге. Села, взглянула на того, кто лежал рядом - как всегда, не нуждаясь во сне.

- Так когда же мы будем что-то делать? - отстраненным голосом спросила она.

- Делать? - Змей улыбнулся лениво и насмешливо. - Что и зачем?

- Выходить отсюда. Открывать это место.

- Видишь ли, сестра... Мне думается, что это преждевременно.

- И чего же ждать? - в голосе женщины зазвучало жесткое презрение. - Пока ты сторгуешь с Крылатого еще что-нибудь?

- Хотя бы...

- Делай что хочешь. Сам. Я - ухожу... И не пытайся меня остановить. Не знаю почему, но я уверена, что не выйдет.


Женщина поднималась по ступеням большой парадной лестницы, по которой до нее не проходил никто. В замке на вершине скал было удивительно светло даже ночью. Но сейчас было утро - раннее утро, и замок казался абсолютно черным на фоне рассветного неба, несмотря на то, что был сложен из безупречно белого камня.

Крылатый, хозяин замка, стоял на пороге - и женщина едва не вздрогнула от удивления. Она представляла себе Крылатого стариком... возможно, он и был стар, когда был драконом. Но в своем замке он выглядел мужчиной в самом начале "средних лет". Высокий, статный. Каштановые волосы крупно вьются вокруг высокого лба. Бледное лицо с тяжеловатыми чертами статуи. Спокойные серые глаза - два осколка темного льда. Красив, да.. подумала женщина. Но при внешности мужчины по ощущению - почти беспол. Равнодушен. Противоположность вечно пламенеющей - и все же какой-то поверхностной -страстности Змея. Может быть - противоположность и в другом?

Женщина потом сама и не знала, как это вышло, зачем, почему... Хозяин сидел в кресле - она подошла, опустила мягкие нежные ладони на плечи. С ладоней срывалось тепло, оно было создано дарить сладкое беспокойство, желание одновременно прекратить и продолжать... Но ее руки оказались так плотно прижаты холодными и жесткими ладонями, что прикосновение стало бессмысленным.

- Мне это не нужно. Я благодарен тебе за твое желание - но мне хотелось бы обозначить раз и навсегда: это мне не нужно.

Женщина высвободила руки, засмеялась.

- Ты так подчеркиваешь, что тебе это не нужно, что тебе трудно верить...

Крылатый холодно улыбнулся - только уголками губ, глаза остались столь же равнодушными, как и всегда.

- Меня твоя вера в этом вопросе интересует ничтожно мало...

- А в других? - рассмеялась женщина.

- Только в тех, что имеют важность для нас обоих. А этих вопросов очень немного.

Женщина чуть нахмурилась, но потом улыбнулась. Она давно призналась себе, что это холодное и равнодушное к ней существо, бесстрастное, почти бесполое, привлекает ее не меньше - а может быть, больше? - Змея с его раскованной свободой желаний. Недоступное всегда влечет больше доступного - быть может, одним этим простым свойством всех живущих стоит мир... Может быть, когда-нибудь будет день. Может быть. Это так увлекательно - ждать, ждать и делать что-то для достижения результата...

- Так когда же мы будем делать что-то?

- Я обдумал текущую ситуацию и пришел к выводу, что не вижу необходимости в изменениях...

- Вот как... Ну что ж...

Ладони плеснули радужным светом, тело выгнулось дугой и неожиданно стало сильным, бесконечно сильным и большим...

Гигантская ящерица с радужной чешуей отныне жила в песчаных пустошах этого мира... Ее замок былсложен из цветных камней, и над ним часто шел легкий дождь при свете солнца - и сияет радуга. Двое ее случайных спутника по данному миру виделись с ней редко - а друг с другом еще реже.

Теперь ни один из них не может покинуть этот мир без желания двух прочих. И одна из них желанием отпускать кого-то не обладает.



Диспенсер для одноразовых сидений на унитаз www.kapio.ru.