Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Хольгер

К проблеме альтернативных реальностей

Идея того, что наш мир не является единственным, встречает огромное число сторонников и поклонников. Тут вспоминается и известная евангельская цитата "В доме Отца Моего обителей много", и большое количество всяких фантастических произведений, прежде всего, конечно же, "Хроники Амбера" и "Знаки дороги". А главное - если принять, что наш мир не является единственным, то появляется совершенно естественная мысль о том, что в разных мирах реализовано все то, что человек может себе представить.

Попробуем проанализировать эту идею и понять, что за ней стоит.

Прежде всего, обратимся к квантовой механике. Согласно работам Эверетта и Уилера [1,2] состояние Вселенной, как и состояние любого другого квантового обьекта, описывается (непрерывно эволюционирующей) волновой функцией. Поэтому естественно считать, что независимый мир (Вселенная) характеризуется независимой волновой функцией. В то же самое время при этой эволюции имеет место такой процесс, как "ветвление", т.е. в результате взаимодействия любой подсистемы Вселенной с другими подсистемами ее развитие (а следовательно, и развитие Вселенной в целом) может идти по нескольким различным сценариям, которые ВСЕ должны быть реализованы по соображениям непрерывности (не-реализация некоторых из возможных сценариев очень плохо согласуется с непрерывностью волновой функции). Поэтому каждый раз, когда какая-либо из подсистем Вселенной оказывается перед выбором, по какому пути пойти, Вселенная как бы делится на несколько ветвей, в каждой из которых реализован какой-то из возможных сценариев. И каждый сценарий - это независимая волновая функция (в принципе в некоторых случаях разные сценарии могут совпасть в какой-то момент, но эти совпадения происходят очень редко, это не более реально, чем воткнуть циркуль в точку с ТОЧНО заданными координатами).

Сколько может быть разных сценариев? Этот вопрос фактически означает следующее - сколько может быть различных волновых функций (напомним, что согласно основным принципам квантовой механики волновая функция ПОЛНОСТЬЮ определяет состояние любой квантовой системы, в том числе и всей Вселенной). Как мы уже говорили, волновая функция должна быть непрерывной (это логично, потому что любая система эволюционирует непрерывно). Но число волновых функций Вселенной НЕ равно алеф-один (числу непрерывных функций от конечного числа аргументов), потому что волновая функция Вселенной должна иметь число аргументов НЕ МЕНЬШЕ, чем число точек во Вселенной (состояние Вселенной определяется состоянием всех ее точек, а также, вероятно, конечным числом дополнительных параметров, например, фундаментальных констант), т.е не меньше, чем алеф-один (напомним, что алеф-один - бесконечность второго уровня, т.е. мощность множества точек на прямой или, что то же самое - в любом конечномерном пространстве; однако, заметим, что нет оснований считать это число аргументов больше, чем алеф-один). А количество непрерывных функций от такого числа аргументов, очевидно, бесконечность следующего порядка (алеф-два, т.е. множество, эквивалентное множеству ВСЕХ, не только непрерывных, функций от конечного числа аргументов). Поэтому число независимых Вселенных - алеф-два (и в случае, если фундаментальные константы во всех мирах одинаковые, и в случае, если они различаются от мира к миру - напомним, что число фундаментальных констант конечно, а добавка конечного множества к бесконечному не изменит мощность этого множества).

Здесь встречается первое необычное следствие. Сколько может быть существенно отличающихся текстов? Алеф-один. Действительно, что такое текст? Это некоторая последовательность букв из алфавита. Букв в алфавите, конечно, всегда конечное число (и не важно, 33, как в русском, 26, как в латинском, 29, как в арабском, или несколько сотен, как в восточных системах, где каждый знак означает уже не букву, а целый слог, несущественно и то, включаем ли мы в число букв знаки препинания и пробел между словами). В тексте множество букв не более чем счетное - алеф-ноль (т.е. даже в бесконечном тексте все буквы можно пронумеровать натуральными числами). А тогда число всех возможных текстов как раз - 26 (или 29, или 33...) в степени алеф-ноль, а согласно теории множеств это число равно алеф-один (см. напр. [3]).

А миров алеф-два, т.е. много больше, чем возможных текстов (по аналогии с "Вавилонской библиотекой" Борхеса мы принимаем, что любой мир с четко определенной структурой, так же, как и биография любого человека, может быть со сколь угодно большой степенью точности описан достаточно длинным текстом, в частности, эти тексты могут включать в себя и известные литературные произведения, описывающие какие-то события из истории этих миров). Из этого следует, что существует бесконечно много миров, которые в принципе не описываются никакими текстами, т.е. не имеющие четкой структуры. Представить себе это очень трудно, вероятно, это больше всего похоже на процессы, наблюдавшиеся пассажирами "корабля на невероятностной тяге" у Д. Адамса [4] (вылетевшая из корабля ракета неожиданно превратилась в вазу цветов, затем в кашалота... т.е. все происходит абсолютно бессистемно и непредсказуемо). Или это можно сравнить с Дворами Хаоса, где всегда трудно понять, что происходит в настоящий момент, т.е. не существует устойчивой структуры мира (все непредсказуемо меняется со временем). А еще это говорит о том, что около любого мира есть бесконечно много миров, отличающихся от него не слишком сильно (по соображениям непрерывности), т.е. все миры, "слегка отличающиеся" от описанных в литературе - существуют.

Второе существенное следствие состоит в том, что так как количество возможных миров (независимых волновых функций) много больше, чем количество текстов, то все миры, описанные в любых книгах - где-то реализованы. Это напоминает и идею Даниила Андреева о том, что все описанные в литературе миры где-то существуют (правда, у него речь идет о более высоких уровнях, мы же не проводим здесь различие между мирами по принципу выше-ниже, т.е. для нас все миры в некотором смысле равноценны).

А теперь мы переходим к более серьезной (с точки зрения литературы!) проблеме. Очень многие писатели обнаруживали, что их герои вытворяли совсем не то, что им бы хотелось. Онегин не женился на Татьяне Лариной, причем сам Пушкин сильно удивлялся этому. А как это понимать с точки зрения нашей модели?

Естественное понимание следующее. Миры, где реализовались определенные сценарии, конечно же, имеют различную вероятность (более того, с точки зрения многомировой интерпретации вероятность события тракутуется как раз как доля миров, где реализовался данный исход). Поэтому миров, где, к примеру, Онегин женился на Татьяне Лариной, существенно меньше, чем тех, где этого не было. К тому же, этот брак мог оказаться неустойчивым, и доля миров, где этот брак просуществовал какое-то время, тем меньше, чем больше это время.

Теперь обратимся к следующей проблеме. Могут ли существовать несколько взаимоисключающих книг - а значит, и точек зрения на один и тот же мир? Возможны два варианта. Первый - это что-то типа дополнительности, когда за основу берется какая-то одна - неполная!!! - картина (точка зрения), причем попытка описать мир с другой точки зрения не дает "воспроизвести" результаты первой, наподобие того, как попытка измерить импульс мешает измерить координату. Естественный аналог - это описание событий с разных точек зрения, из которых ни одна не является полной. Пример в литературе - то же столкновение взглядов на рабовладение в США: либо мы описываем с точки зрения рабов и сочувствующих им, и получаем "Хижину дяди Тома", при этом понимание мира плантаторами полностью непонятно, либо мы описываем с точки зрения рабовладельцев-южан - и получаем "Унесенных ветром", из которых мало что можно сказать о жизни негров, либо мы пытаемся "согласовать" эти точки зрения и получаем нечто смазанное ("политкорректность"). Эти варианты естественны для книг, описывающих наш мир - и, конечно, миры, "лежащие рядом с ним", и обусловлено это тем, что в принципе все могут ознакомиться с хрониками РЕАЛЬНЫХ исторических событий, которые можно по-разному интерпретировать, но не более того, т.е. интервал неопределенности на самом деле очень мал (т.е. полной определенности нельзя достичь и в нашем мире, но разброс не выше некоторого предела).

С "вторичными мирами", или параллельными мирами, то есть мирами, материальные экспонаты из которых нам в принципе недоступны, и, следовательно, не существует независимого эксперимента, позволяющего определить, верна данная информация об этом мире или нет (а это - все фэнтэзийные миры), картина совершенно другая, потому что не существует "среднего" варианта, который признают все наблюдатели (к примеру, мы достаточно точно знаем, что происходило в США во время гражданской войны, но мы не можем сказать то же про Средиземье). Как известно из той же квантовой механики (см. напр. [5]), наблюдение меняет свойства обьекта, поэтому, измерив состояние одинаковых (исходно не наблюдавшихся, т.е. фактически виртуальных - становящихся заметными только при наблюдении, а написание книги по миру и есть фактически его наблюдение) систем, которое исходно не было собственным (т.е. ТОЧНО определенным из нашей предшествующей практики, как, например, состояние нашего собственного мира), мы будем получать, вообще говоря, разные результаты. Поэтому задав разные условия наблюдения, т.е. разные исходные установки (в нашем случае - например, просто разных наблюдателей), мы получаем существенно различные миры (разные собственные состояния). Однако после наблюдения состояние мира, а значит, и его временная эволюция оказываются хорошо определенными (см. напр. [5]). И сколько этот же мир впоследствии не наблюдай, существенно отличающейся картины (выходящей за пределы стандартной неопределенности) получить уже нельзя.

Поэтому существенно противоречащие друг другу картины, которые кажутся картинами одного и того же мира, описывают на самом деле разные миры. В результате можно ввести критерий, является данное описание альтернативной трактовкой того же мира или же описанием другого мира. А именно, если детали мира прописаны хорошо и в основном совпадают в двух противоположных картинах, но зато при этом центральные герои одной картины не прописаны в другой ("Хижина дяди Тома" и "Унесенные ветром"), то речь идет о дополнительных позициях в одном и том же мире. Если же картины явно противоречат друг другу, то мы имеем дело с разными мирами. Заметим, что это не связано ни с литературными достоинствами, ни с философскими основаниями соответствующих апокрифов (проблема сравнения апокрифов и "оригиналов" подробно рассмотрена в [6]).

Естественный вопрос - что мы имеем в случае различных произведений о Средиземье. Наша цель - рассмотреть, правомерно ли утверждение, что данные апокрифы к книгам Толкиена являют собой альтернативную точку зрения на события в мире, описанном Толкиеном, или же они описывают события, происходившие в другом мире, т.е. чем являются данные апокрифы - альтернативной точкой зрения на те же события или же "альтернативной историей" этого мира (разницу этих двух типов апокрифов можно понять на простом примере: так, если за основную точку зрения на гражданскую войну в России 1918-20 г. принять точку зрения большинства советских книг, то к первому типу апокрифов относятся мемуары участников белого движения, а ко второму - например, "Остров Крым" Аксенова). Можно убедиться, что в фэнтэзи встречаются оба вида апокрифов.

Важным моментом в этом рассмотрении является следующий. Мы НЕ утверждаем, что Толкиен более прав, а авторы апокрифов менее правы (или наоборот). Наша цель - проверить, СОВМЕСТИМЫ ЛИ книги Толкиена и апокрифы как произведения ОБ ОДНОМ И ТОМ ЖЕ МИРЕ.

Наиболее существенными произведениями на средиземскую тему, помимо текстов самого Толкиена (которые мы будем считать основными, т.к. внутренняя согласованность мира Толкиена теперь уже вне сомнений), можно считать, например, (независимо от окраски!) - "Кольцо Тьмы" Перумова, "Черную книгу Арды" Ниенны, "Средиземье: отражение Х" Тайэрэ, "Последний кольценосец" Еськова, "Хронику деяний Эльдар и Атани" Эленхильд с соавторами.

Прежде всего, в "Хронике деяний..." явных противоречий с текстами Толкиена нет, так же, как и, к примеру, в "Книге хроник Арды". Единственное отличие - подробное описание некоторых моментов, упомянутых у Толкиена только в общих чертах. Это как раз говорит о том, что эти книги являют собой просто альтернативную точку зрения. Впрочем, в этом ничего странного нет, так как "окраска" этих произведений - светлая, как и у Толкиена. Не сильно отличаются от толкиеновской картины также "Камень любви" Дугласа Мэррела и "Экскурсия" Жуковых (в конечном счете, сообщество разумных белок в восточных землях представить себе можно, появление высоких транспортных технологий через несколько сотен лет - тоже), но и эти произведения - светлые.

С "темными" произведениями положение обстоит сложнее. Например, "Кольцо Тьмы" Перумова содержит несколько явных противоречий с миром Толкиена. Во-первых, уж если после уничтожения Кольца Власти потеряли силу эльфийские кольца, то все попытки воссоздания назгульских колец, "питавшихся" непосредственно от Кольца Власти, были обречены на провал. А значит, невозможно было и создание Кольца Тьмы. Во-вторых, совершенно неубедительной выглядит беспомощность сил Света перед воинством Олмера (в любом случае, Олмер - не Саурон и уж тем более не Мелькор). Поэтому действие "Кольца Тьмы" происходит не в мире Толкиена.

Более тонкий пример - "Черная книга Арды". Можно себе представить, что Мелькор пришел как духовный наставник к каким-то из народов Арды, и что его вероучение выглядело именно так, напоминая гностические учения средневековья, например, тех же офитов, которые почитали змея, давшего мудрость, т.е. фактически аналог Мелькора, в противовес жестокому творцу Яхве - аналогу Эру. Можно представить, что культура Эллери Ахэ выглядела именно так. Однако жестокость Светлых, и прежде всего казнь в Валиноре, выглядит чрезвычайно неубедительно во всяком случае с точки зрения мира Толкиена (см. напр. статью Ассиди [7]), потому что она могла очень легко оттолкнуть эльфов Света от Валар (действительно, едва ли мудрый правитель, а не просто диктатор, начнет знакомство с новыми гражданами с публичной казни отступников!). Неубедительными выглядят и последующие описание злодеяний Нолдор и Валар, хотя бы потому, что они им были просто несвойственны по Толкиену (стоит обратить внимание, что хотя Митчелл искренне сопереживает южанам, она вовсе не поливает грязью северян!). Не сильно убедительно и описание того, как Мелькор отмежевался от орков - ведь именно орки - по Толкиену - впоследствии стали основной и наиболее жестокой ударной силой Тьмы, и они бы не стали таковыми, если бы заранее рассматривались как результат неудачного эксперимента (впрочем, вопросы о нелогичностях в "Черной книге Арды" в соотношении с миром Толкиена уже обсуждались многими авторами фэнтэзийного сообщества России).

Абсолютно неубедительным выглядит "Последний кольценосец". И потому, что силам Тьмы приписываются высокие технологии, тогда как по Толкиену уровень технологий сторон был примерно одинаковым. И потому, что исход эпохи решился уничтожением Зеркала Галадриэль, тогда как оно не было уничтожено, а просто потеряло силу вместе с эльфийским кольцами. И потому, что силам Света приписаны запутанные интриги, тогда как - по Толкиену - они Светлым вообще не были свойственны, например, не соглашавшийся с волей Валар Феанор никогда не скрывал этого и не творил сложных игр, чтобы завлечь сторонников тонкой политикой, и вообще описание сил Света в духе, похожем на описание высших эшелонов власти СССР 30-х - 50-х годов, выглядит ничем не мотивированным. А к тому же существование развитой шпионской сети при технологиях средневековья выглядит неестественно - для ее существования необходима по крайней мере быстрая связь (радио, телефон, телеграф, автотранспорт...), которых, естественно, в средневековье быть не может. В крайнем случае, могло существовать что-либо подобное, но в несравнимо меньших масштабах.

Иначе следует оценивать произведения Тайэрэ. Дело в том, что там все события происходят именно так, как они описаны в текстах Толкиена, с единственным отличием - эмоциональной оценкой. Автор сильно сопереживает темным, описывает добро и гармонию в Ангбанде, но не поливает грязью Светлых. Другое дело - неодобрение многих поступков Светлых, например, того же Дома Феанора, но описание событий не выходит за рамки того, что происходит у Толкиена, т.е. явных противоречий - нет. Поэтому можно сказать, что у Тайэрэ представлена именно альтернативная точка зрения, а не другой мир (поэтому многие Темные рассматривают книги Тайэрэ очень критически, не соглашаясь с их идеями, и среди отзывов о творчестве Тайэрэ более позитивные написаны представителями Светлых, а более негативные - представителями Темных).

Таким образом, мы убедились, что в фэнтэзи встречаются оба вида апокрифов. И это не следует считать чем-то неестественным, потому что рядом с каждым миром есть бесконечно много достаточно похожих на него, да и один мир едва ли можно полностью описать с точки зрения одного автора. Другим вопросом является проблема, какие художественные произведения допускают написание апокрифов. Но эта проблема заслуживает отдельного рассмотрения.

Автор признателен Ассиди, Мистардэн и Эстере за дискуссии.

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. H. Everett. Rev. Mod. Phys., 1957, vol. 29, p. 454.
  2. J.A. Wheeler. Rev. Mod. Phys., 1957, vol. 29, p. 462.
  3. Н.Я. Виленкин. Рассказы о множествах. М., Наука, 1970.
  4. Д. Адамс. Автостопом по галактике. Серия НФ "Координаты чудес", М., 1997.
  5. Фундментальные проблемы интерпретации квантовой механики. Изд-во МГПИ, 1988.
  6. О. Чигиринская. Сиквел: игра на чужом поле (опубл. в Интернете).
  7. М. Орлова (Ассиди). Эллери Ахэ и Валинор (опубл. в Интернете).

Размещено: 12.10.00