Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Александр Эрлих

Забредя в таверну, обнаружил слово Ассиди в разговоре о поэзии фэнтези. Там Ассиди в ответе на свой же вопрос "что такое стихи?" говорит, что "мы, как люди из фэндома, воспринимаем мир несколько иначе", а раз так то и стихи "наши" должны "отличаться". Не могу с этим согласиться, ведь стихи как мёд - либо они есть, либо их нет. Это верно и для фэндома и всех остальных.

Я сам ни писать ответ, ни спорить не буду, а попрошу опубликовать здесь (просто как реплику, мнение, а не повод для спора) запись радиопередачи талантливейшего поэта нашего века Александра Аркадьевича Галича. С одной стороны, конечно, эта реплика не имеет отношения к Толкину или фэндому, но, с другой стороны, она имеет прямое отношение к стихам, а раз так, то и к фэндому тоже. По крайней мере, к той части фэндома, которая пытается писать и, самое главное, читать стихи. Итак:


2 мая 1976
У МИКРОФОНА ГАЛИЧ...
Цикл "Благодарение". О поэзии

У американцев есть замечательный праздник. Называется он День благодарения. Вообще мне кажется, что чувство благодарности - это одно из самых прекрасных чувств человеческой души. И вот цикл передач, который я сегодня начинаю, мне бы хотелось назвать - "Благодарение". И поговорить мне с вами захотелось о поэзии, довольно банальная и обычная тема. Тем более что у нас на радиостанции "Свобода" довольно часто на тему о поэзии, на тему о том, нужно ли передавать поэзию в эфир, нужна ли поэзия советским слушателям, возникают довольно частые споры. Ну мне-то лично кажется, что нет другой такой страны, где так любили бы поэзию, как в России. Мне даже не хочется на эту тему спорить. Пожалуй, одно из немногих сбывшихся пророчеств Владимира Владимировича Маяковского - это строчки о том, что в Советском Союзе потребление стихов выше довоенной нормы.

Однажды в одной московской компании я задал провокационный вопрос. Я сказал: "Ну вот, друзья мои, мы говорим с вами о поэзии, о стихах, часто обсуждаем их, часто говорим - это стихи, а это не стихи. И обычно как-то понимаем друг друга с полуслова. А вот как сделать так, чтобы человек, не привыкший употреблять поэзию, не знающий, что это такое, не привыкший ее слушать, читать, как бы объяснить ему разницу между поэзией и непоэзией, между одной строфой, написанной в рифму, но где одна строфа - поэзия, а другая - нет".

В качестве примера темы для этого спора я привел два четверостишия:

Вот иду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня.
Тяжело мне, замирают ноги.
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Это стихи одного из величайших поэтов девятнадцатого века Федора Ивановича Тютчева. Повторяю эту строфу, чтобы вы еще раз ее прослушали, прочувствовали:

Вот иду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня.
Тяжело мне, замирают ноги.
Ангел мой, ты видишь ли меня?

А вот стихотворение, написанное совершенно точно таким же размером, в том же ритме, с теми же правильными рифмами, и если бы не кощунствовать, то просто одну строфу можно было бы поставить следом за другой:

Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий на берег крутой...

Ну как же объяснить человеку, который, как я уже сказал, не привык... серьезно относиться к поэзии, не умеет ни чувствовать ее, не воспринимает ее как особого рода волшебство, как вот ему объяснить, что первая строфа - это великие стихи, а вторая строфа, написанная тем же размером, в рифму и которая, может быть, даже еще более понятна,- нет. Ну что, мол, там...

Тяжело мне, замирают ноги.
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Что это такое? А тут все ясно, просто:

Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой,
Выходила на берег Катюша,
На высокий на берег крутой.

Прекрасно. Все хорошо, все в рифму. Стихи, правда? Ан нет, не стихи. И когда я задал этот провокационный вопрос, то разгорелся жаркий, долгий, типично московский спор до зари о том, что же это такое - стихи, и как попытаться сформулировать для человека, который бы задал вам такой вопрос: "Что это такое, что это за вещь за такая?" Ну, применялась старинная классическая формула: "Стихи - это лучшие слова в лучшем порядке"; вспоминали Пушкина - "Словам тесно - мыслям просторно"; перефразировали Чехова с его краткостью, помните - "жена есть жена". Ну, так говорили: "Стихи есть стихи". Но все-таки, если говорить откровенно, до конца, так мы ни до чего и не дошли. Я подумал потом уже, возвращаясь домой, что для меня стихи - естественно, мое определение не претендует ни на какую научность и даже наукообразность,- что для меня стихи - это слова, сказанные так, что они вызывают благодарность у человека, который их услышал впервые и уже не забудет потом никогда. Вот такими словами для меня является строчка из изумительного стихотворения русского поэта Осипа Эмильевича Мандельштама, из его стихотворения:

Умывался ночью на дворе -
Твердь сияла грубыми звездами.
Лунный луч, как соль на топоре,
Стынет кадка с полными краями.
На замок закрыты ворота,
И земля по совести сурова,-
Чище правды свежего холста
Вряд ли где отыщется основа.

Стихи изумительные, но вот эта строчка "Лунный луч, как соль на топоре" - вы вслушайтесь. Помнится, тогда еще, в юности, она пронзила меня таинственностью, чудом увиденного, чудом сказанного, чудом сочетания этих, казалось бы, несочетаемых слов. Я вспомнил: когда-то в конце двадцатых годов моего дедушку как бывшего нэпмана сослали, но довольно милостиво сослали, в небольшой городок Данилов. Это примерно сто с лишним километров от Москвы. Вот летом приехали мы туда к нему жить. Я помню, как хозяина нашего дома пасечника Егора Жильцова вызвали в сельсовет. Пришел он из сельсовета хмурый, с лицом неугодливым, прошел по двору, вытащил зачем-то торчащий в корневище топор, поиграл им, перебросил его с руки на руку и потом почему-то ударил им по кадке с дождевою водой. Потом ночью мне примерещился этот залитый соленой водою топор, когда лунный луч побежал из окна по полу и край комода перегородил его и луч стал как будто топорищем. Но вовсе, поверьте мне, нет, вовсе не это бытовое воспоминание так пронзило меня в этих строчках.

Эти строчки есть образец великой поэзии, той поэзии, за которую всегда испытываешь необыкновенное чувство благодарности к человеку, сказавшему эти слова:

Лунный луч, как соль на топоре...

Вот недавно поэт, хм... поэт Евгений Долматовский написал стихи про Париж:

Иду, короткой трубочкой сипя,
Ничем не отличимый от француза,
И только повторяю про себя:
"Я - гражданин Советского Союза".

Ну право, какое ж чувство благодарности можно испытать к человеку, написавшему подобное.

И закончить это свое любительское рассуждение о поэзии и этот свой первый День Благодарения мне бы хотелось маленьким стихотворением, которое так и называется: "Благодарение".

Облетают листья в ноябре.
Треснет ветка, оборвется жила.
Но твержу, как прежде на заре:
"Лунный луч, как соль на топоре".
Эк меня на век приворожило!

Что земля сурова и проста,
Что теплы кровавые рогожи,
И о тайне чайного листа,
И о правде свежего холста
Я, быть может, догадался б тоже.

Но когда проснешься на заре,
Вспомнится - и сразу нет покоя:
"Лунный луч, как соль на топоре".
Это ж надо. Господи, такое!