Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Тилис

Три источника и три составные части российского толкиенизма

При всем обилии политических, религиозных, экологических и прочих расплодившихся за последние десятилетия движений ни одно из них, наверное, не вызывает столько споров и пересудов, сколько вызывает их движение толкиенистов - даже в среде самого этого движения. Так, недавно на конференции "Арды-на-куличках" (arda@kulichki.rambler.ru ), весьма популярной в толкиенистской среде, некоей девушкой по имени Аня был задан вопрос: что же такое толкиенизм? Ответить на этот вопрос внятным и коротким определением не смог никто. И это при том, что не-толкиенисты названным листом не интересуются вообще. Единственное, к чему смогла прийти эта дискуссия, это констатировать общеизвестный факт: толкиенистом, как правило, называют маньяка с деревянным мечом. Причем это мнение настолько укоренилось в обществе, что давать какое-либо другое определение, согласно которому подобные существа автоматически оказывались бы не-толкиенистами, абсолютно бессмысленно. Не поймут-с...

Таким образом, складывается парадоксальная ситуация: существует движение, притом весьма пестрое по всем параметрам, единодушно именуемое толкиенистским, и в то же время из-за отсутствия точного определения толкиенизма не представляется возможным сказать, какие части этого движения в действительности к нему относятся, а какие представляют собою побочные явления.

Из этой ситуации есть только два выхода: либо перестать пользоваться термином "толкиенизм" из-за его неясности и расплывчатости, либо все-таки выяснить, какое же содержание стоит за этим термином.

Первое едва ли возможно. Второе я и попытаюсь сделать в настоящей работе.


Итак, кто же такой этот благородный рыцарь с деревянным мечом? Является ли толкиенизм рождающейся на наших глазах новой религией? Или идеологической диверсией Запада? Или же одним из многочисленных проявлений того исторического карнавала, в котором мы все живем примерно с середины восьмидесятых годов? Или, наконец, попыткой неких зловредных антихристианских кругов воскресить язычество?

Все эти и еще многие другие мнения уже неоднократно высказывались устно и письменно. Одни из них представляют собой несомненную чушь, другие в определенной степени заслуживают внимания. Но, если мы осознаём себя как единое движение, мы так или иначе должны выработать определенное мнение по этому вопросу - хотя бы для того, чтобы обезопасить себя от несправедливых обвинений и возможных (да, и сейчас!) оргвыводов.

Пионеры, стремящиеся раз в год повалять дурака и снова вернуться к цивильной жизни, не в счет. Здесь речь идет не о них, и в данном контексте они нас интересовать не должны.

Вряд ли возможно интерпретировать толкиенизм и как чисто литературное явление, связанное с именем и творчеством Дж. Р. Р. Толкиена. Дело даже не в том, что эта концепция заведомо обрекает нас на вторичность. В самом деле, Толкиен практически всю жизнь провел в Оксфорде, там и посейчас находятся все его архивы, ими занимается в основном авторитетнейшее Британское Толкиеновское общество... Ну и куда при таком раскладе податься нашему бедному рыцарю?

На счастье, аргументы против этой версии очевидны. Ведь игры проводятся не только по Толкиену, но и по книгам других писателей ("Эления", "Кринн"), по народным легендам ("Артуровка", "Ирландия"), а то и вовсе от глюка (всевозможные "Перекрестки"). Игр "по Профессору" как раз меньшинство. Единственным исключением, пожалуй, являются общеизвестные "ХИ-шки", где мастера стремятся передать и дух, и букву описанных Толкиеном событий. А остальные, как правило, не имеют ничего общего с каноническими текстами - даже если местом их действия служит Средиземье. Отыгрывание событий Четвертой эпохи - не редкость, а норма. Равно как и замена одних персонажей мастерским произволом на других, более известных широкой публике. Очевидно, что подобное обращение с творческим наследием Толкиена мало похоже на его скрупулезное изучение.

Но вот без чего тот самый маньяк с деревянным мечом не обходится практически никогда - это без боевых эпизодов с применением холодного оружия, вернее, его относительно безопасных имитаций. И совсем не удивительно, что толкиенисты часто регистрируются под официальной вывеской "клубов исторического фехтования".

Владение оружием, в особенности холодным - это искусство, значение которого трудно переоценить. Скептики, конечно, не преминут заметить, что-де времена мечей и алебард прошли давным-давно. Остались одни кортики, да и то как часть парадной формы морского офицера.

Может быть, это и так. Но штык-нож является неотъемлемой частью вооружения любого российского солдата. И до сих пор не придумано ничего лучше, например, для того, чтобы бесшумно ликвидировать вражеского часового. И к тому же кинжал в руке вернее всякой пули. В перестрелке один убитый приходится на десять раненых - такова официальная военная статистика. Количество патронов, истраченных только для производства шума, при современном автоматическом оружии учету вообще не поддается. А первый же удар ножом нередко бывает и последним.

Но этим не исчерпывается смысл фехтовального искусства. Касающийся рукояти меча - даже деревянного - прикасается к векам. В нем - раскаленный свет горящих городов, стон земли, плач матерей. В нем - память рода, ведь меч изготавливался по заказу для вполне конкретного человека и затем переходил от отца к сыну. В нем - рыцарская религия чести. В нем - путь к совершенству собственной души. Так, по крайней мере, понимают это на Востоке.

Западом это мистическое знание было, увы, утрачено. "Увы" - потому что без него нет искусства, а есть лишь собрание формальных приемов. Но в боевом искусстве толкиенисты в основном следуют именно западным школам. Такова сложившаяся традиция, и спорить с ней невозможно. Тем более, что Путь Меча - кэндо - требует от своего последователя упражняться двадцать четыре часа в сутки, и, естественно, для рядовых любителей это недоступно.

Но тот же Восток сохранил немало и других путей. Так, например, в буддизме есть школа юдэн. Адепт этой школы принимает имя героя древности - безразлично, исторического или легендарного - и далее его единственная обязанность заключается в том, чтобы всегда и при всех обстоятельствах постуапть так, как поступил бы избранный герой. Комментарии здесь, думается, излишни - то же самое делают и толкиенисты.

Однако вот какая при этом возникает проблема. Конечно, можно в подробностях изучить биографию Арагорна или Митрандира, но, как правило, такое изучение создает больше проблем, чем решает.

Например: плащи, подаренные Хранителям в Лориэне, по тексту были серыми. Но "серые" - это очень расплывчатое понятие. Был ли это какой-то оттенок серого? Или серо-зеленый цвет, как у военной формы? Или серопегая ткань типа камуфляжной (лично я склоняюсь к этому варианту)? Догадки можно строить до бесконечности, и в тексте указаний на это нет. А для игры, или, скажем, для иллюстраций к любимой книге надо выбрать что-то определенное. По сути, остается только один вариант: придумать "от глюка" и этого держаться.

Вообще глюколовство играет в толкиенизме чрезвычайно важную роль, даром что многие, с позволения сказать, "теоретики" это отрицают и даже считают проявлением психического недомогания. Но как обойтись без этого - я не знаю. Если кто-нибудь знает способ - сообщите, пожалуйста.

Можно, конечно, обойтись и "чистым разумом" (раскритикованным, впрочем, еще Иммануилом Кантом). Например: рохиррим - конники, значит, их одежда непременно включает штаны и сапоги. Вооружены они пиками, это у Толкиена есть. Далее, у Эовин был меч... Но тут же возникает вопрос: какой? У кавалериста обычное оружие - сабля. Может быть, прямой палаш? А как насчет хлыста? Может он торчать из роханского сапога или нет?

На мой взгляд, подобные вопросы демонстрируют только бессилие логики. Суть вещей не просто глубже любого разума и любой логики, но вне их возможностей. Именно поэтому заранее обречены попытки хоть как-то объяснить глюколовство логически. А без него - никак.

Да, конечно, мне известно, что глюки являются очень характерным признаком шизофрении. Но - и это известно мне также - не основным и не решающим. Очень хорошо объяснил разницу Румил: глюки шизофреника непроизвольны, неуправляемы и нежелательны для него самого. И (тут я с Румилом согласен только отчасти) если глюколовство может довести до психсанатория человека, и без того склонного к психическим расстройствам, то возможен и обратный процесс. По крайней мере, мне один такой случай известен. Человек, которому уже поставили психдиагноз, вернулся к нормальной жизни, попросту научившись управлять глюками.

Неуправляемость - вот главный признак, отличающий болезнь от глюколовства. И в этом свете совсем не удивительно, что ряд мистических школ Востока (например, всем известные хотя бы понаслышке йоги) считают умение произвольно вызывать у себя те или иные видения одним из важнейших.

Но вернемся к играм, о которых я уже неоднократно говорил. Это, на мой взгляд, тоже одна из важнейших составных частей российского толкиенизма. Даже возникновением самого термина "толкиенизм" мы, скорее всего, обязаны играм - тем самым "ХИ-шкам", которые среди игроков пользуются огромной популярностью и которые славятся именно тем, что проводятся только и исключительно на сюжеты, взятые из книг Толкиена.

Впрочем, ролевые игры как феномен появились несколько ранее. Уже в семидесятые годы существовала знаменитая свердловская "Каравелла". В конце восьмидесятых заявил о своем существовании керченский клуб "Боспор", получивший шумную рекламу стараниями Юрия Сенкевича и тихо угасший к 1991 году.

Но и у этих клубов были свои предтечи. Можно, например, отметить популярные в 20-е - 30-е годы "суды" над литературными героями (см., в частности, "Два капитана" В. Каверина), при всей своей безобразности помогавшие-таки разобраться в непростом вопросе: "а возможно ли было в той исторической обстановке поступить иначе?". Можно вспомнить и "Зарницу" - общеизвестную в свое время военизированную полигонную игру. Хотя в среде игроков и особенно мастеров принято ее поносить, все же не могу не отметить, что кое-какое понятие о тактике настоящего боя "Зарница" все же давала. Можно также замолвить слово о разыгрываемом ежегодно на Бородинском поле сражении между российской и французской армиями ("чистая театралка", по толкиенистской классификации). Или о подростковых объединениях типа уже упоминавшихся "Каравеллы" и "Боспора".

Но, наверное, настоящая история ролевых игр начинается все-таки с "ХИ-шек". Не буду говорить о них подробно, тем более, что эта тематика и так широко известна. Скажу лишь, что в настоящее время толкиенистское движение продолжает называться толкиенистским, хотя игры устраиваются буквально на любую тему: от сотворения мира (как вариант - "Куйвиэнэнка", которую я сам мастерил в 1996 году) до популярной компьютерной игры "Warcraft". Более то-го, периодически проводятся игры вообще без темы - в качестве примера можно назвать многочисленные "Перекрестки". На мой взгляд, это доказывает только одно - толкиенизм как движение связан с именем Толкиена лишь постольку, поскольку по его книгам проводится одна из старейших и популярнейших игр.

Какие же еще выводы следуют из всего вышесказанного? Прежде всего, теперь можно с уверенностью говорить, что толкиенистское движение происходит от трех источников, а именно мистических традиций Востока, фехтовального искусства Запада и игрового движения последних лет, и включает в себя три важнейшие составные части, известные в толкиенистских кругах как глюколовство, маньячество и игра. Эти три источника и три составные части вполне соответствуют известным философским категориям сущности, формы и явления.

При этом слово "маньячество" можно и нужно понимать в широком смысле. Можно привести сколько угодно примеров игр, где сражения не проводились, но на любой из них найдется либо свихнувшийся колдун, либо менестрель-стебщик, либо священник-фанатик, либо еще кто-нибудь в том же роде. По сути, это те же маньяки. Клайв Льюис в "Последней битве" дал одну великолепно характеризующую их черту: в хлеву они видят только хлев. Но, хотим мы этого или не хотим, обойтись без них в той или иной форме нельзя, ибо они - олицетворение формы.

Обратная, но не лучшая картина возникает при попытке обойтись без глюколовства: игра сводится к формальному и бессодержательному времяпрепровождению на манер плохо организованной "Зарницы". Именно после таких игр все игроки в один голос говорят, что "мастера - козлы".

То есть вкратце: без глюколова не преуспевает маньяк, без маньяка бессмысленна работа глюколова, и без них обоих не может состояться игра.

Но почему же так важно, чтобы игра непременно состоялась?

Один из возможных ответов лежит на поверхности: игра, и в первую очередь игра военная, при правильной организации дает ее участникам не просто понять, а почувствовать собственной шкурой, что "война ж совсем не фейерверк, а просто - трудная работа". Ведь, если вдуматься, мы живем в виртуальном мире. Наши представления о "настоящих приключениях" базируются в основном на кинопродукции определенного качества, где положительный герой считает ниже своего достоинства идти на один танк с двумя кулаками. Подобные ура-победительские стереотипы прочно оседают в подсознании зрителей - и, что особенно страшно, в подсознании будущих солдат. А чем это грозит - наверное, ясно и без комментариев.

Конечно, воспитательная (и самовоспитательная) функция игры не ограничивается только этим. Выше уже говорилось о буддийской школе юдэн, адепты которой подражали героям древности, познавая таким образом себя и мир. Точно так же и многие игроки, которым нравятся их излюбленные роли, продолжают жить ими и в повседневной жизни. Воин, по определению обязанный разбираться в холодном оружии, в конце концов действительно становится его знатоком и ценителем. Менестрель устраивает концерты. Прекрасная дама на самом деле становится красивой и женственной. Гномы что-то мастерят. Дивные эльфы танцуют вокруг костров в ночь полнолуния. Короче говоря, игра становится жизнью.

Игра, становящаяся жизнью - вот таким, по моему мнению, и должно быть определение толкиенизма.

Но что же следует из этого определения?

Наверное, многим памятен фильм об Эгладоре, показанный в свое время по Центральному телевидению. Конечно же, все его смотревшие помнят и танцующих на клумбе эльфов под предводительством Альвдис Румаэн. Но вряд ли многие помнят фразу, сказанную в том же фильме той же Альвдис: "Мы здесь для того, чтобы делать новую культуру". И уж наверняка давно и прочно позабыта статья о керченском клубе "Боспор", лет десять назад напечатанная в журнале "Юность". "Я боспорец", - заявил в ней один из его руководителей. - "Боспорец по национальному самочувствию. Так получается".

А ведь, если разобраться, обе эти фразы - об одном и том же.

Позволю себе высказать в связи с эти ряд спорных мыслей.

Все мы, как известно, очень разные. Один изучает иврит, другой - квэнья. Один разыскивает в прабабушкином сундуке старинный крестик, другой из прабабушкиного же тряпья мастерит эльфийский прикид. Одного интересует порядок церковной службы, другого - свадебные обряды Белерианда. Но все вышеперечисленные так или иначе природняют себя к своему, или, как называл это Л.Н. Гумилев, рождаются внутрь народа.

"Дивные эльфы" рождаются внутрь народа небывшего - и, следовательно, рож-дается сам народ.

Я во многом солидарен с мнением Эстеры, усматривающей в толкиенизме новую зарождающуюся религию. Но вот чего Эстера не разглядела: религия, как правило - это душа этноса, и, если Эстера права, речь идет и о воплощении этноса также.

Ближе к сути вопроса подошел Ородрет Усатый. Хотя и его статья не вполне свободна от ошибок. Так, он пишет о развитии консорции толкиенистов в конвиксию, как о гипотетически возможном явлении и указывает ряд его характерных признаков (появление в массовом порядке семей толкиенистов, противопоставление одних группировок другим, возникновение антисистем). Но, на мой взгляд, все эти признаки уже наличествуют. Лично мне известен только один случай брака между толкиенистом и цивилом, и ни к чему хорошему этот брак не привел. А чего стоит давний и, как показано выше, абсолютно беспочвенный спор между маньяками и глюколовами? Или Ниэнах с ниеннистами - ведь это же типичнейшая жизнеотрицающая антисистема! Бедненькие урукхайчики, и за что же их так... Ну, людей едят, ну, подумаешь...

Не исключено, впрочем, что все разночтения связаны с тем, что статья Ородрета написана за полтора года до настоящей работы, и за этот период многие тенденции просто стали из скрытых явными. В таком случае верно и второе предсказание Ородрета: конвиксия вполне может стать субэтносом. Признаки такой возможности заметны уже сейчас и хорошо описаны в упомянутой статье Эстеры.

Да, конечно, все это зачастую принимает неприглядные, а иногда просто уродливые формы. Ну так дети тоже орут и какаются, это ни для кого не секрет. Но с самого момента зачатия они обречены расти и в будущем занять свое место в семье и в мире. Так что если кого-то тошнит от дивных - это нормально, это так и должно быть. А "знающие бабки" с их "верными средствами" могут убираться вон.

22 сентября 2000 г.

Московская область

Размещено: 12.10.00