Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Морион

Ответ Элентиру

Размещено на WWW-доск

Многоуважаемый Элентир, вы очень верно говорите о том, как разрушается культура. Но не кажется ли вам, что через разрушение рождается нечто новое? После разрушения появляется новая культура? Поставим вопрос шире: способность человека задумываться над своим существованием – не первый ли признак разрушения устоявшихся канонов?

Вопрос секса и того, что вы назвали «секс-извращения» не такой уж простой, что я и пытался показать в своей статье. Допустим, с нашей (моей и вашей) точки зрения гомосексуализм – извращение, однако, с точки зрения средневекового японского жителя, это вполне может быть не таким. И что же? Мы скажем: культура гибнет под ударами «секс-извращенцев»? Или, может быть, она гибнет по причине своей оторванности от потребностей и желаний человека?

«Обмирвщление высоких мотивов» происходит лишь с нашей точки зрения. В последнее время я не очень люблю делать указания на признанных авторитетов, но все же Розанов в своей «Метафизике пола» доказывал что секс, в известной степени, сакрален и прекрасен. Безусловно, извращения для него тоже существовали и относился о нк ним отрицательно. Безусловно, что когда сексом торгуют, взывая к человеческому инстинкту, мне кажется, безнравственным действом.

Наиболее точно выразился Хольгер, говоря о «низменном мотиве» в произведении, который отталкивает человека культурного. Вот меня натурализм отталкивает, меня примитивизм и прагматизм отталкивают. Моему вкусу требуется красота (и не только!), а не дешевое порно (заметьте, что и критерии красоты у всех людей разные).

Потому я и выступаю за создание четкого Канона, регулирующего отношения между людьми фэндома. Вы полагаете, извращения – извращениями, а я считаю, что сами по себе они нормальны, просто не у всех людей приняты. Проблема в другом: если «извращение» ведет к «шизе», то такое извращение нужно осудить, как осуждают наркотики, алкоголь, сигареты и т.п. Здесь уже не отделаешься словом «относительность». Здесь дело всеобщее: каждый может претерпеть подобные мучения, типа ломки, жалания закурить или выпить. Вот чтобы не было зависимости, чтобы человек был свободен в принятии решения и нужно вводить Канон, как это ни парадоксально. Канон призван защищать нас, а не ограничивать.


Многоуважаемая Сабрина, мир каждого человека чрезвычайно различен. Вам представляется, что есть выбор между Злом и Добром, даосу, что такой выбор осуществлять не следует, последователю Кастанеды, что это не стоит особого внимания по сравнению с Орлом. Мир Толкиена безусловно накладывает ограничения, естественно, в выборе между Злом и Добром. Касательно Света и Тьмы, согласен, я выразился неправильно, однако, в данном случае Тьма четко ассоциируется со Злом, а Добро со Светом.

Кроме того, выбор между Злом и Добром относителен, осмелюсь утверждать. С нашей точки зрения Добро – это когда помогаешь человеку, а ведь кто-то воспримет твою помощь как оскорбление, вмешательство в личную жизнь. Творить Добро надо с умом: надо стремиться к пониманию другого человека.

Свобода – это попытка ухода, бегства, от решения проблемы, от относительности, от опасности ошибиться, от мнения.

Компромисс между догмами, живущими в одном мире Средиземья быть не может. Иначе следует признать, что Догма, то во что ты веришь, – это иллюзия, нечто несущественное, а важна Этика как система взаимоотношений, предполагающая терпимость. Но, во-первых, само слово «терпимость» отталкивает, намекая на «сосуществование». А во-вторых терпимости быть не может там, где влдаствует Догма, предполагающая борьбу со Злом. Для светлой Догмы – Мелькор это Зло, для темной – наоборот. Единственный выход из подобного непонимания – признание несостоятельности обоих Догм. Признание высшим критерием определенные каноном законы, обозначающие, что есть Добро и что Зло.

Единственный способ выйти из подобного положения, требующего отречения от того, во что ты веришь, – признание того, что миры ЧКА и Толкиена различны.

Морион
05.06.01

Размещено: 18.06.01