Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Элхэ Ниэннах

Ответ Мориону

Размещено на WWW-доск

Морион: касательно «извращений» и прочая я уже сказала все, что могла - на данный момент, по крайней мере. Нет, культура не гибнет: но станем ли мы подгонять свое творчество под потребности и желания других людей? Это наше творчество и наш образ жизни; это наш внутренний мир, наша Любовь и наша Вера.

Да, «секс, в известной степени, сакрален и прекрасен». Никто не призывает к целибату, аскезе и отказу от сексуальной жизни; никто не призывает и к тому, чтобы исключать из творчества сексуальные элементы. Проблема, как я уже и говорила, в том, что ставится во главу угла. Описание сексуальной сцены ради самой сексуальной сцены - принадлежность дешевой литературы совершенно определенного рода; сведение всех мотиваций человека к сексуальным мотивам - это к психоаналитику. Или к психотерапевту, на выбор. Есть элементы эротики, есть порнография. И эротическая сцена может быть написана одновременно влекуще и целомудренно; уметь надо. Но: подобные элементы текста должны быть в подчинении у самого текста. Но: важно и необходимо соблюдать чувство меры. Что, впрочем, нормальный человек, не отягощенный проблемами и комплексами определенного свойства, и сделает. Перегруженность текста сексом меня, например, отталкивает - в первую очередь, потому, что это вторжение в интимную сферу жизни, пусть и персонажа. IMHO. Есть в этом что-то от подглядывания в замочную скважину.

Но, повторяю: не нужен Канон. Или по-другому: как Вы это себе представляете? Кто будет устанавливать законы? Ограничения? Кто будет создавать этот Канон - новую, по Вашему же выражению, Догму? Нет-нет, я знаю, кто с радостью ухватится за эту идею, кого она и порадует, и вдохновит. А нам это надо? Да и как Вы представляете себе следование этом новоявленному Канону? Где есть законы, там есть и службы, контролирующие выполнение этих законов: Вы предлагаете ввести некие, Вами самим не определенные, рамки и ограничения: кому отдадите полицейские функции? И можете ли Вы дать гарантии, что... ну, не к Вам,положим, а ко мне через некоторое время после введения таких ограничений не постучат в дверь с уже поминавшимся: «Откройте, инквизиция»? Вам надо это?

Есть такая штука: если Вы что-то предлагаете, нужно продумать как способы выполнения предложенного, так и возможные последствия.

А если речь идет о «внутренней цензуре» - так у нас она есть, нам цензура внешняя не нужна для этого...

И, знаете, все Каноны, Законы и Догмы изобретаются именно для того, чтобы «защищать нас, а не ограничивать»: нужно рассказывать, к чему эти благие намерения приводят во многих и многих случаях?


(Кстати, не могли бы Вы пояснить мне, как совмещаются эти два утверждения:

«Вот чтобы не было зависимости, чтобы человек был свободен в принятии решения и нужно вводить Канон, как это ни парадоксально»; и «Свобода – это попытка ухода, бегства, от решения проблемы, от относительности, от опасности ошибиться, от мнения.»

Чем мне не нравится первое утверждение, я уже говорила. Второе же, простите, пока что представляется мне абсурдным.)

Вы говорите о невозможности примирения, невозможности найти компромисс между догмами? А, позвольте спросить, зачем это делать? А если решение в том, чтобы отказаться от догм и перестать делить носителей разума на добрых и злых по определению (определения же задаются теми же догмами)? А то ведь Вам коня негде подковать будет... Сами говорите: «терпимости быть не может там, где властвует Догма». Так нужно ли, чтобы она властвовала? Сами предлагаете выход: «признание несостоятельности обеих Догм». Чем он Вам не нравится? И сами почему-то делаете из этого вывод о необходимости «признания того, что миры ЧКА и Толкиена различны». Чем Вам так неприятно слово «сосуществование»? - мне вот неприятнее само по себе слово «терпимость»: такое вот, через не хочу - приходится терпеть... Не надо терпеть: надо понимать. По деяниям судят о человеке: доброго самаритянина вспомните, что ли... или вот, знаю: еврейку Ревекку, выхаживающую христианского рыцаря в «Айвенго». Вот таки вам две Догмы. И вот таки вам - деяние, по которому и судят. Это мы сейчас такие умные, мы знаем, что противоречий особых между этими Догмами нет: в те времена различия существовали, и о-го-го какие! И взаимное неприятие, и «образ врага» такой, что мало не покажется... а глядите ж, горло друг другу необязательно резать, и отрекаться от убеждений своих необязательно вовсе, потому что религии религиями, Догмы догмами, а есть еще понятие милосердия, и оно универсально. Примите же, как сами и предлагаете, понятие Этики, которое встанет выше любых догм; примите идею сострадания, милосердия и любви: нам, людям западным, это привычнее и Кастанеды, и восточных учений. И не нужно будет так радикально решать вопрос со-существования «миров ЧКА и Толкиена», коль скоро эти «миры» (а я, повторяю, полагаю-таки их одним миром) существуют в единой этической системе. Или попробуйте мне показать, где так существенно расходятся понятия об этике у Профессора и у нас. Ну, ладно: покажите, где они расходятся несущественно. Потому что я, по наивности своей, этих расхождений не вижу. Потому что предательство, подлость, трусость - и благородство, самоотверженность, мужество - оцениваются одинаково вне зависимости от того, по какую сторону Железных Гор, на каком берегу Андуина Великого ты живешь. «Потому что Любовь - это вечно Любовь, даже в будущем вашем далеком.» (с)

Размещено: 18.06.01