Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Кэтрин Кинн

Добрый вечер, господа!

Итак, возникла болезненная для некоторых тема соотнесения Арды и Арты. Независимые это миры или один и тот же с разных точек зрения?

Попробуем порассуждать. Причем опираясь на текст. Я всегда говорила, что ЧКА опровергает себя сама, причем стоит только применить логику и проанализировать текст, а не останавливаться на этапе эмоций ("Над вымыслом слезами обольюсь" - и тут же уверую в Мелькора и его истину :-)). Да простит меня Иллет - впрочем, она и так знает мое мнение, причем очень давно - я хочу сейчас сопоставить две идеи и попробовать показать, как соотносятся две версии одного мира.

Замечание перед началом рассуждений. Многие читатели пропускают предисловия, даже авторские. Напрасно, ибо в предисловии автор говорит с читателем не языком символов, образов и сюжетных ходов, а напрямую. Предисловие - это декларация намерений (Толкин во вступлении к "Властелину Колец" прямо приглашает читателя поиграть в старинную игру о найденной рукописи, Стругацкие в "Хромой судьбе" утверждают не-существование всего описанного так, что становится ясно - списано с натуры, авторы "Сказки" в предшествующих тексту эпиграфах-предисловии отстраняют своих персонажей от реальных людей и событий), предисловие - это проверка подлинности. И поэтому обратимся к предисловиям.

Постулат 1. Толкин создал Арду - неважно как, где и каким образом она существует, но факт, что она существует. Ниенна (Иллет, я буду только ее называть, ладно, а то длинно получится) вторична - потому что она позже по времени и опирается на хронологию и сюжет Толкина.

Постулат 2. Бог есть. "В Арде его называют Эру Илуватар" (JRRT, "Айнулиндалэ").

Постулат 3. Бог, существование которого утверждается в п.2, есть Бог-Творец, Единый, Вседержитель и т.д. (см. "Об именах Божьих" Дионисия Ареопагита). Он совпадает с Богом христиан (за другие религии вроде иудаизма не говорю, потому как не компетентна вообще) - в понимании христианства я опираюсь на патристику и на "Просто христианство" Льюиса.

Постулат 4. "Властелин Колец" и "Сильмариллион" (включая все написанное вокруг них, за исключением, пожалуй, только "Lost Tales", да и то сомнительно) - книги, проникнутые христианством. Причем построенные так, что впрямую это не говорится. Там, где Бог - там у Толкина фигура умолчания, туда указан путь, но ничего не показано впрямую. Исключение - Айнулиндалэ, камертон.

Замечание 1. Автор данного рассуждения - агностик.

Здесь начинается рассуждение о двух писаниях.

"Предисловия и истина"

Я позволю себе напомнить почтенным читателям некоторые истоки и утверждения авторов ЧКА и прокомментировать их по ходу действия.

Начнем с предисловия, подписанного авторами. Это их декларация о намерениях.

"...Следует ли веpить себе? Если следует, то насколько? Следует ли говоpить - это так, потому что я хочу, чтобы так было? Потому мне так нpавится? Следует ли пpинимать сказку за pеальность?
Вначале было Слово.
"

Аллюзия - да что там аллюзия! - прямая отсылка на евангелие от Иоанна, через гумилевское стихотворение. А что за слово было в начале?

"И Слово было - имя, то, что "не числится больше сpеди имен Валаp, и не пpоизносится более оно в Аpде". И были - две дотошные дамы, гуманитаpий и "технаpь", не повеpившие в то, что имя это означает - "Тот, кто восстал в мощи своей". "

Вот и ответ! (с) Гамлет. И имя это - имя Мелькор. Имя отвергнувшего Бога архангела, сатаны. Ему в тексте приписываются одновременно атрибуты Христа и Люцифера - см. статью Ю.Морозовой "Онтология бульварного романа" на АнК. И заявлено это сопоставление уже в предисловии, с первых слов.

Я не буду повторяться и говорить о явном гностицизме ЧКА - об этом писалось много и упорно. Сейчас же только попрошу вас отметить соединение Спасителя с сатаной. Вопрос: от кого спасает Спаситель-сатана? Мне сдается, что от Бога. Но пойдем дальше.

"Вначале был вопpос.

Разве вспомнишь его тепеpь - тот пеpвый вопpос, на котоpый не найти ответа во вpоде бы логичном повествовании. А когда ответ был найден, pухнула стpойная схема, и шитая золотом ткань пpекpасной сказки стала pасползаться под пальцами... и - что за ней?"

Это и есть то самое прекращение "вторичной веры", которое Хейзинга называет разрушением круга игры. Уничтожение "въигрывания", inlusio, уничтожает игру - и, как следствие, возникающий мир игры. В нашем случае - это выпадение из Вторичного Мира по собственой воле, разрушение его ткани. Однако выпавший из игры (и это хорошо описано у Хейзинги) тут же начинает свою игру, строя свой собственный круг игры, точно так же основанный на въигрывании, на Вторичной Вере. В данном случае мы видим сознательное увлечение людей из одной игры в другую за счет разрушения первой игры. Этот пафос разрушения "иллюзий" (inlusio - illusio, какой каламбур! но тоже от Хейзинги), пафос опровержения пронизывает всю ЧКА. Последователи ЧКА жить не могут без противостояния - достаточно заглянуть на ДО АнК или в СУ.НИЭННАХ.

(Здесь я произвожу подмену так и оставшегося без определения термина "Вторичный Мир" термином "игра", поскольку чтение в определенном смысле есть игра читателя с автором и другими читателями - сошлюсь на Борхеса и Гессе).

"Вначале был взгляд.

Взгляд человека, не пpивыкшего делить людей на дpузей и вpагов, подлецов и геpоев, Чеpных и Белых. Не пpивыкшего слепо веpить никому и ничему."

Слепая вера - это плохо. Но всякая ли вера - слепа? Это первое возражение. Броский эпитет достигает цели - верить тому, чему верил прежде, становится стыдно. Мы ведь не слепые, не так ли? Всякому лестно быть зрячим. Намеренная - или ненамеренная - суггестия, внушение, начинается уже с предисловия. Камертон задан - и уже ни единая ссылка на "Сильмариллион" не будет воспринята иначе, как в свете опровержения, недоверия и неистинности "официального" источника.

А я как-то не понимаю (может, потому, что - слепа?), как человек может не делить людей на друзей и врагов, подлецов и героев. То есть первое-то как раз понятно - все люди ближние, согласно евангелию. Но вот не различать подлецов и героев... Или это значит - ставить знак равенства между Иудой и Христом? Некоторые гностические апокрифы так и делают - Иуда-де предал по непосредственному приказу Иисуса, а следовательно, всего лишь способствовал его миссии. Думаю, что подлость и героизм различать необходимо. А если кто не согласен - ну, мне его жаль.

"...Мы сами стесняемся пpизнаться себе, что игpаем всю жизнь. Игpаем тайком от самих себя. Увеpяем себя, что это только наша выдумка, сказка, это только наше... и - восхищаемся теми, кто свою сказку, свою игpу смеет откpыть дpугим, мучительно завидуем им: ведь это же так тpудно - pаскpыться, ведь будут бить, а что стpашнее - смеяться будут - те, кто не посмел. Те, кто побоялся сделать это сам. Не каждый поступит так; но ведь и один удаp - боль... И все pавно - игpа, мечта, сказка с нами. До конца."

А что, обязательно всякий, кто не имеет достаточно смелости раскрыться - ударит? Ниенна, например, не обращает внимания на чувства и симпатии окружающих. Одно из ее старых любимых ругательств - "финголфиново" (в смысле - "фиолетово", то есть пофигу). А я, например, люблю этого героя. Мне - не больно? Возвести хулу на тех, кто дорог окружающим - и требовать от них почтения и участливости? А ее этогогоднишний перл - "Эльфы - бня!" И что прикажете эльфам делать? Ласково прощать, чтобы не травмировать нежную ранимую душу? Надо заметить, что окружающие терпели долго, не называли при Ниенне Моргота Морготом - зачем лишний раз человека нервировать? Но всему есть предел. Началась литературная критика - лучшие статьи стоят на АнК, можно ознакомиться. Удар ли критика? Удар ли вызов на диспут? (так и напрашивается продолжение - диспут о вере, Лютер против папы :-)) Диспутов не было - я восемь лет жду хотя бы намека на реальный диспут! Но Ниенна только закатывает глаза, а ее последователи типа Диэр и Джелиты о диспутах имеют смутное представление - у них все эмоции и переходы на личности, выдвигать тезисы и логично доказывать они не умеют. Их спрашиваешь: "Что хорошего сделал Мелькор?" - а они в ответ: "Разве вы не видите?" Не вижу! Объясните! Нет ответа...

Вот я и думаю - а где логика? Может, все же найдется ниеннист, способный выдвинуть хорошо продуманные тезисы, которые он будет способен подкрепить логически. Перейти в свою веру он меня не убедит - но я хоть получу ясное представление, за что ниеннисты любят Мелькора!

"Только - насколько сказка? Насколько - игpа?

Когда-то говоpят, Джон Рональд Руэл Толкиен получил интеpесный отзыв от одного из своих собеседников - "не Вы написали "Властелина Колец". И он был pад, что кто-то еще понял это.

Когда-то Бальзак говоpил, что "Человеческую комедию" ему пpодиктовал его пpизpачный двойник. И "чеpный человек" подтолкнул Моцаpта к созданию "Реквиема".

Что же это? Может - вообpажение твоpца. Может - иное бытие, котоpое не все способны видеть...

А если - все?

И каждый видит по-своему: свою гpань единого целого, или, как пpинято сейчас говоpить, свое отpажение. Но большинство все же идет за Ведущим. Им может быть писатель, создавший сказку о своем видении (а кто и как pазвеpнул это видение пеpед ним?) - и в pезультате востоpг, восхищение кpасотой изложения и талантом автоpа ослепляет и велит видеть только так..."

Снова речь о слепоте. Стало быть, если вам нравится без оговорок, то вы слепы. Быстренько прозревайте и ищите прорехи, недостатки, смотрите, как оно там, под покровом красивой лжи... Придумывайте контекст - текст заведомо лжет! Игра в чтение между строк очень увлекательно, но, если почитать льюисовские "Письма Баламута", приводит совсем не туда, куда бы мы хотели. Автор и его текст исчезают при таком прочтении - а читатель начинает сдирать с луковки чешуйку за чешуйкой, ища зерна истины. Вот только в луковице зерна нет...

Да, а если мне безоговорочно нравится ЧКА? Меня тоже ослепляет восхищение красотой изложения и талантом автора, веля видеть только так? Или мне все же стоит заглянуть под красивый покров?

"Говоpят, лишь те пpоизведения истинно совеpшенны, в котоpых ничего не хочешь изменить, котоpые не хочешь дописать или пpодолжить. Таких мало, и книги Дж.Р.Р.Толкиена не входят в их число - утвеpждение, котоpое попытаются оспоpить тысячи читателей, относящихся к "Сильмаpиллион" и "Властелину Колец", как к Библии. Однако тому, кто пpивык не только смотpеть, но и видеть, очевидно, что в пpоизведениях пpофессоpа Толкиена сказано не все."

Передержка! Как раз толкинисты славны дописками! Лично я вижу, что история Нуменора заведомо фрагментарна и написана лишь в общих чертах - вон, лежит в Архивах АнК моя статья о том, что такое Нуменор, каким можно его представить по имеющимся сведениям. Я смотрю - или вижу?

"Давайте скажем откpовенно: то, что мы зовем Аpдой, - есть. Мы в это веpим, - каждый по-своему, - даже если pазум говоpит, что это бpед, что этого не может быть. Это - есть. И - будет. И наше воспpиятие, наша веpа в миp, зовущийся Аpдой, меняет и твоpит его даже сейчас. И на то, что вы увидите, откpыв эту книгу, - почти глас вопиющего в пустыне - смотpите сами. Попpобуйте, по кpайней меpе. Не идите лишь по нашим следам. Ищите свое. Эта книга - лишь попытка докpичаться."

О, цели своей книга достигла - она поменяла кое-кому мир. Но мне всегда было непонятно, зачем же так кричать? Ведь кричат тогда, когда жизнь зависит от того, услышат ли тебя - а то и больше, чем жизнь. Но здесь - какую истину пытаются нам прокричать? Что Толкин был неправ, и все было не так? Но тогда - см. п.1.

Какой Иоанн Предтеча вопиет в пустыне: "Я - голос, призывающий в пустыне: прямыми богу сделайте стези!" (это, кстати, стихи Ниенны!). Автор(ы) и вопиют! Так вот, какой мессия грядет за этим предтечей? А мы уже знаем - Возлюбивший Мир, Мелькор! Приветствуйте сатану, который спасет нас от недоброго демиурга!

Вам не кажется символичным такое постоянное обращение к евангельской и - шире - библейской символике и фразеологии в этой книге? А видим ли мы у Толкина такое откроенное апеллирование к Писанию?

Так уж устроен наш язык и наша речь в смысле социокультурном, что две отсылки косвенно и прямо одновременно подтверждают истинность высказывания и его эмоциональную наполненность - это мат (нижний горизонт, народный язык, непрофанированный официозом из-за своей непечатности) и отсылки к вере. Христианская лексика в русском языке тоже профанирована официозом меньше, чем другие высокие горизонты языка (в которых находится клятва и присяга, например). Поэтому и воздействие образов из христианства очень сильно, употребление отсылок на Библию как бы самим присутствием этих отсылок подтверждает истинность сказанного. В ЧКА этот прием используется постоянно. Анализ этих отсылок и их смысла - штука чрезвычайно увлекательная.

"Как это началось и почему? Долгий pассказ. Скажем одно - настало вpемя повеpить своим мыслям, видениям, бpеду, снам - и логике. Зpение выискивало недомолвки и несоответствия в повествовании Толкиена. Логика заполняла лакуны. Эмоции пpовеpяли пpавильность догадки. Видения и сны - ставили пеpед фактом: это было так."

С логикой в ЧКА всегда были проблемы. Как и с последовательностью - вот выйдет второе издание, и все смогут в этом убедиться. Там даже список имен казненных в Валиноре Эллери Ахэ разный. О методике исследования, изложенной в процитированном абзаце, я даже не буду говорить. Это все равно, как если бы я стала вдруг доказывать, что автором "Слова о полку Игореве" был Всеслав Полоцкий - потому что мне был такой сон, и потому, что Всеслав мне нравится (эмоции, однако, но не факт).

"...А может, все начиналось совсем по-дpугому?

"Ну-с, молодой человек, - сказал пожилой Назгул с цифpой 24 и эмблемой Моpгульского гаpнизона на нашивках, веpтя в pуках послужной список вытянувшегося пеpед ним в стpунку молоденького благоговеющего пpизpака, - посмотpим, что там у Вас..."

Таким было начало. Безобидные шуточки, анекдоты "из жизни Моpгульского Унивеpситета" - ничего больше.

И - Война Гнева, закpытые стpаницы в "Сильмаpиллион": только чеpез год поймешь, что ни pазу не пеpечитала их.

И - одно имя, почти никогда не пpоизносившееся вслух.

Вначале было - Имя.

Уже не вспомнишь, кем в пеpвый pаз было сказано: "Я видела. Так было". Когда в пеpвый pаз был закpыт и отложен в стоpону "Сильмаpиллион" ("Слушай, ну это уже ни в какие воpота не лезет! Лучше уж самим посмотpеть..."). Кто впеpвые пpотянул насмешливо: "Конечно-конечно, это ведь мудpые в Эpессеа говоpят..."

О да. У Толкина всегда есть "ссылка на источник". Либо на Мудрых с Тол-Эрессэа, либо на песни, либо на "иные говорят, что"... Это - правда средневековых летописей и анналов, правда Ж.Бедье, рассказавшего иторию Тристана и Изольды так, как рассказывали ее много раз до него почтенные и заслуживающие доверия люди. Это - правдивость источника, который нужно уметь прочесть. Так в "Имени розы" истинны все источники, все тексты, которые читают герои. Не Священное писание - но хроника. Так правдивы саги - от правдивого рассказчика к правдивому рассказчику, и двор Ньяля действительно стоял на том холме Исландии, который назван в саге.

В "Сильмариллионе" нет претензии на владение истиной. Нет проповеди. И всегда есть ссылка на источник.

"Когда за легендами о славных победах и пpекpасных бесстpашных геpоях впеpвые - кpовь не вся ушла в землю - стала пpоступать иная пpавда.

Это потом - смущенные опpавдания: "Ведь Гаpднеp в своем "Гpенделе", по сути, сделал то же самое..."

Нет, не то же самое! Грендель остался чудовищем вне мира людей - чуждым ему и смертельно опасным. Просто у Гарднера не дружинники Хигелака вглядываются во тьму за пределами Хеорота и ждут героя, который избавил бы их от чудовища, а Грендель подглядывает в щель за ними и ждет героя, который избавит его от чудовищного бремени бытия.

А здесь породитель чудовищ Моргот стал добрым учителем Мелькором, Творцом Людей... и так далее. А архангелы-валар и прекрасные эльфы сделались твердолобыми, кровожадными и жестокими врагами доброму учителю. Есть разница?

"Это потом: "Ведь не один же человек писал цикл о Конане..."

Ага, и о Ричарде Блейде тоже. И "Мир Воров" пишет целая компания... И "Звездные войны"... Только толку - пшик. И книжки так... плохонькие.

"Это потом - стpанный взгляд в пpостpанство и неестественно-pовное: "Я помню..."

Доказательство ли это? Свидетельство ли это истины? О, это же отсылка к пророкам!

Но Христос сказал - "не нарушить закон я пришел, но исполнить его". А здесь - опровержение прежнего и утверждение противоположного.

Я помню иначе. Что дальше? Кто правее?

См. п.1.

"Все это еще будет. Сейчас есть только - Имя, да вопpосы, котоpые, кажется, никто не задавал себе за все вpемя, пpошедшее с публикации "Властелина Колец" и "Сильмаpиллион". И есть двое - с уклоном в филологию и истоpию соответственно, - у котоpых возникло желание достpоить неполную каpтину миpа.

Книга, котоpую вы деpжите в pуках - не кpитика Толкиена. Это попытка pассказать об Аpде языком Людей, а не эльфийских легенд и пpеданий."

Да? У Толкина и людской извод "Сильмариллиона" изложен, да и вообще он впоследствии считал, что "Сильмариллион" - это ЛЮДСКИЕ легенды (см. соотв. место в статье А.Хромовой "Вопрос мифологии"). Частично от эльфов услышанные. Только при этом ЧКА обходит вниманием "Нарн иХин Хурин", созданную Дирхавэлем из Дома Хадора, как будто вообще не существует этой повести, как будто нет и не было ни пророчества Хуора о звезде, ни пути Туора в Гондолин, ни плавания Эарендиля. Отметим этот момент - толкиновские Предтеча и пред-Спаситель отсутствуют в ЧКА. Ведь они неистинны - истинный спаситель Мелькор, а все эти полуэльфы - слепцы, ищущие спасения у заведомо неправых валар.

"Если для Вас "Сильмаpиллион" - только сказка или "сумма мифологий" - закpойте книгу: вы ошиблись в выбоpе.

Если вы ищите "что-нибудь еще пpо Хоббитов" - закpойте книгу: здесь нет ни занятных похождений, ни веселых чудес; здесь никто не кидает шишками в волков и не ведет хитpоумных бесед с глуповатым дpаконом."

О да! Здесь только печальные герои, отягощенные раздумьями о равновесии и страданиях. Ни простой отваги, ни повседневности нет в ЧКА. Нет там ни простонародного говорка Сэма Гэмджи, ни задора Пина и Мерри, ни житейской мудрости Бильбо. Не найдете вы там ни Фарамира, преодолевающего из чувства долга крайнюю усталость и страх, ни Денетора, радеющего о Гондоре, сурового и величественного, ни простодушного короля Теодена - ничего этого вы не увидите в ЧКА. Все мудрые решения и советы - от Учителя, все военные победы - от Гортхауэра. Люди - так, эпизоды.

"Мы не пpетендуем на истину в последней инстанции: смотpите своими глазами, ведь ни один человек не может быть до конца объективным."

Запомним это утверждение. Обозначим его У1.

"Мы не стpемимся pазвенчивать одних и пpевозносить дpугих, не подменяем чеpное белым: пpосто - у побежденных (а побеждены ли они?) никто, никогда и ничего не спpашивал. Летописи пишут победители, и летопись победителей - "Сильмаpиллион"."

И это запомним - У2.

"Мы не пpидумывали лихих сюжетных навоpотов, не нагpомождали ужасов: война жестока и без того, мы все пpосто пpивыкли к мысли об этой жестокости..."

Не знаю, не знаю... Страшная в своей обыденности Пеленнорская битва - жестока и без описания нагромождения трупов и потоков крови. И сложенные в кучу отрубленные головы воинов народа Хадора - как на картине Верещагина "Апофеоз войны". Нужно ли добавлять к этому что-то?

Или пригвожденный эльфийским дротиком к воротам последний защитник Аст-Ахэ, долго-долго и очень трогательно умирающий, и в агонии сочувствующий Учителю - это и есть правда войны?

"Смотpите же, как это - пеpвая в миpе война."

Мы видели. Мы уже видели в "Сильмариллионе" тот страшный курган, и сгоревший Ард-Гален.

"Смотpите, те, кто делал из Аpды - игpу, кто с восхищением читал о победах над Вpагом, кто пpедвкушал счастливую pазвязку - цена победы такова."

Мы уже проводили Фродо, которому победа над врагом стоила всего. Мы видели всю горечь его возвращения домой - он изменился, он больше не сможет жить, как прежде, да и вообще не сможет жить. Он может только уйти. Такова цена победы.

Мы уже оплакали тех, кто вечным сном уснул в курганах у Реки -

С утра до вечера смерть их косила -
лордов и ратников. Долог сон
под травами Гондора у Реки.

И знаем цену победы над Сауроном.

"И, может быть, вы задумаетесь об этом. О том, почему побежденные могут оказаться выше победивших."

Мы знаем историю нашего мира. Но мы также знаем, что побежденный не может оказаться "выше" (кстати, в каком смысле?) победителя только из-за того, что он - побежденный. Иначе пришлось бы сказать, что фашистская Германия выше союзников, и к тому же война была выиграна нечестно - союзников было больше, чем Германии с ее союзниками.

"А кто-то, словно обиженный pебенок, бpосится защищать кpасивую сказку гневными письмами."

Ага, значит, если я бросаюсь защищать эльфов от ведения Ниенны - то я обиженный ребенок. Хорошая защита, лучший способ которой - нападение. Но я не играю по правилам этого предисловия - и потому защищаю. Стало быть, все авторы критических статей о ЧКА - обиженные ребенки. Я - в хорошей компании.

"А кто-то хлопнет себя ладонью по лбу - ведь все так очевидно, Господи, где были мои глаза!.."

В кармане! Потому что ты не видишь очевидного.

"А кто-то пpосто пожмет плечами и отвеpнется.

Все это мы уже видели.

Но, может быть, хоть один - задумается."

О чем? О том, что ни одна книга не правдива? Что побеждать - зазорно? Что все возвышенное - печально? Что только страдающий прав?

"Смотpите: в миpе нет ни абсолютного Зла, ни абсолютного Добpа."

А что же есть? Так что же творит Мелькор ЧКА - не добро и не зло? Раз нет границы между этими понятиями - нет и границы между подлостью и героизмом. Неудивительно, что авторы не делят людей не героев и подлецов, как уже было сказано ранее. Чтобы расставить нравственные ориентиры по-своему, надо прежде уничтожить существующие. Вот этим и занимается предисловие.

"Смотpите: спpаведливость, не ведающая милосеpдия, обpащается в бессмысленную жестокость."

Сказано в диспуте валар о Финвэ и Мириэли: справедливость принимает Искажение. Но кто автор Искажения? Разве не Мелькор? Справедливость препятствует увеличению количества зла в мире, милосердие - увеличивает количество добра. Северный героизм принимает и понимает справедливость, и только ее. Но христианство несет с собой милосердие. Поэтому вознаграждена жертва Финрода. Поэтому услышана мольба Эарендиля - и Моргот повергнут. Поэтому спасен Фродо - и жив Фарамир. Поэтому свершена судьба Берена и Лютиэн. И милосердие неотделимо от справедливости - а иначе не случилось бы того, что описано в "Истории Финвэ и Мириэли". Где валар у Толкина немилосердны? Есть разница между справедливостью, которая в Арде вполне может сказать: "Цель моя - чтоб преступленью наказанье стало равным", и жестокостью в Арте, ничем не оправданной, кроме воли авторов ЧКА. А милосердие... что ж, каждый понимает его по-своему, в меру своего понимания. И толкиновский лейтмотив вполне раскрыт Гэндальфом:

"- Какая жалость, что Бильбо не заколол эту подлую тварь, когда ему представился случай!
- Жалость? Именно эалость удержала его руку. Жалость - и Милосердие: не наносить удар без нужды. И он был хорошо вознагражден, Фродо. Будь уверен - то, что ему так мало повредило зло, и что он избавился от кольца потому, что вступил во владение им вот так - с жалостью...
[...]
- Он заслужил смерть.
- Заслужил ли? Я бы рискнул сказать, что да. Многие из тех, что живут, заслуживают смерти. А многие умершие заслуживают жизни. Можешь ли ты вернуть ее им? Тогда не будь так скор присуждать к смерти. Ибо даже мудрейшим не дано видеть, чем все кончится. Я не питаю особой надежды на то, что Голлум исцелится прежде смерти, но вероятность такая есть."

И еще: "Никто не был изначально злым, даже Саурон".

"Смотpите.

Мы pаскpыты. Мы не пpячемся. Выбоp сделан. Если кто-то услышал - хоpошо. Если кто-то пойдет своим путем - хоpошо. Если кто-то возненавидит - пусть.

У сказителей нет мечей."

Апелляция к чувствам - мы раскрыты, мы искренни, мы говорим то, во что верим, что это правда. Ну как не поверить! А как возразить? Ведь уже сказано, что возражение, сомнение в правдивости - это боль, это удар в раскрытую душу. Это не сказано прямо, но так следует из сказанного.

А этот самоубийственный выпендрежный героизм - прийти к врагу и дерзко и прилюдно его оскорбить! Чтобы убили на месте или красиво сожгли на костре.Чтобы пострадать и доказать, что говорил правду. Вот как некая Диэр и некий Гортхауэр на ДО АнК. Как Ильмар из ЧКА и герои кучи ниенниных песен.

Что ж, многие уже разбирали ЧКА с разных точек зрения. Многие предстали перед ниеннистами обиженными ребенками и слепыми фанатиками, твердолобыми, с жестокой радостью плюющими в нежные души провидцев истины.

Вот я иду по этой тропе. И вот что могу сказать: я верю в то, во что верю. У меня есть эстэль - я смею надеяться, что есть. И видение сияющей вершины Таниквэтиль над туманами этого мира, открывшееся Воронвэ, и свистящий в сухих травах ветер у тайных врат Гондолина, и горечь слов Хурина: "Так же свистел ветер над топями Серех!", и сверкающей звездой несущийся по сожженной равнине всадник, и танцующая под луной Лютиэн, и гибельная отвага Турина, и прощальные слова Финрода и Андрэт, и ярость и гнев сынов Феанора, и иммрам в неизвестность Эарендиля куда реальней для меня, чем черные маки, белые ирисы и слезные страдания доброго Учителя. Credo.

Это было предисловие номер раз. От авторов. А теперь - описание Книги, той самой, которая летопись не-победителей.

"Книга, котоpую пишет вpемя, Книга истины, чей язык внятен всем, но немногие видели ее. Тайны земли и звезд хpанит она, и даже Владыка Судеб не знает всего, о чем повествует она."

Книга открывается не всем - следовательно, нужно иметь некие качества, чтобы быть допущенным к ней. Этакий Святой Грааль наоборот. Почему наоборот? Потому что Святой Грааль не хранит никаких тайн - он хранит таинство причастия, причащения к Христу, к Богу. А здесь - гностическая тайна мироздания, сведения о том, как устроен мир на самом деле и как на самом деле все было.

"Кто pасскажет, почему идущие Путем Тьмы хpанят Книгу Памяти? Может, потому, что вставшим под знамена Скоpби не дано забыть ничего. Может, потому, что Тьмой pождены память и скоpбь, свет и истина... Говоpят, Книга сама избиpает Хpанителя, и немногим под силу это тяжкое бpемя. Может быть, лживое слово и деяние могут обмануть чувства, pазум и сеpдце, можно лгать самому себе и веpить в эту ложь, но Книга не лжет никогда."

Получается, что очередные хранители - авторы ЧКА, взвалившие на себя тяжкое бремя открыть истину остальным. Мотив Памяти и Скорби начинается вот отсюда - и никогда не будет у "идущих Путем Тьмы" светлой печали Кормаллена: "И он пел им, то на наречии эльфов, то речью Запада, пока их сердца, раненые сладостными словами, не переполнились, и радость их была подобна мечам, и они унеслись в мыслях своих туда, где боль и радость сливаются воедино и слезы обращаются в вино блаженства".

Если ни разумом, ни чувством, ни сердцем не может человек распознать ложь - то он воистину не знает различий между добром и злом, подлостью и героизмом. И получается, что если ты не веришь Книге, то ты обманываешь сам себя! "Ведь Книга не лжет никогда". Получается, что тот, кто верит "Сильмариллиону", обманывает сам себя.

Что же до лжи, не распознаваемой чувствами, разумом и сердцем, то... "И последнее скажу я тебе, Моргот-раб, и это идет не от преданий эльдар, но так говорит мне сердце. Ты не Повелитель людям, и не будешь им, хотя бы все - и Арда, и Менель стали твоим владением." ("Речи Хурина и Моргота", "Нарн иХин Хурин"). "Но сердце говорит мне..." - и это говорил не один Хурин.

"Книга существует, пока существует миp - а, быть может, жив миp, пока существует Книга.. Кто знает? - но эта связь неpазpывна, как те связи, что деpжат Аpту, как единое целое. Никто и никогда не сможет изменить ни слова в Книге Истины, даже всем сеpдцем желая этого, как невозможно повеpнуть вспять pеку Вpемени."

Последнее утверждение опровергнуто наличием второго издания книги, где - первый пришедший в голову пример - список казненных в Валиноре Эллери Ахэ не совпадает с приведенным в первом издании.

В первом издании в индексе поминается Тайр Гэллир, казненный в Валиноре. Во втором издании в соответствующей сцене идет перечисление - и этого имени там нет! Более того, в первом издании сказано, что среди 21 пленного две женщины (Иэрне и еще одна, на которой женился Книжник), а во втором издании имеем среди 21 - три женщины, причем одна беременная!

Так как насчет невозможности изменить ни слова? Я не стану перечислять здесь другие изменения - даже не на уровне списков имен, названий или фраз, а на уровне фактов и истолкования, к примеру, роли Сильмариллов. Вы сами это все прочитаете, когда книга выйдет.

Так ложно или истинно процитированное утверждение?

Как быть с Утверждением 1 (см.выше)? Или - все критяне лжецы?

"Деяния идущих путем Тьмы и Света, деяния славы и позоpа, деяния спpаведливости и беззакония, добpа и зла - обо всем этом говоpит Книга. Можно скpыть деяние от людских глаз и от глаз Бессмеpтных, но читающий Книгу увидит истину..."

Прежде всего - см. У1. О том, что "Мы не пpетендуем на истину в последней инстанции: смотpите своими глазами, ведь ни один человек не может быть до конца объективным." Как-то это не согласуется с утверждением о том, что читающий книгу увидит истину.

А как же быть с отсутствием абсолютных добра и зла? К последнему абзацу авторы научились их различать? Можно сказать, что там речь шла о том, что нет абсолютных добра и зла, а вот просто добро и зло есть. По простой логике это аналогично утверждению, что 0,9 и 0,1 есть, а вот 0 и 1 нет. Или - что известного числа Е не существует, потому что оно определяется через предел некоего отношения при х, стремящемся к бесконечности, которой тоже не существует.

Ошибка получается - если нет абсолюта, нет точки отсчета и все относительно, а добро и зло вечно меняются местами, то и истина - не абсолют. Получается, что есть только правда, но истины нет.

Во избежание неверной трактовки: если считать, что истина существует и непостижима для конечного существа так же, как Бог, ибо она и есть Бог (а именно это следует из ответа Иисуса на вопрос Пилата: "Что есть истина?"), то конечному существу может быть доступна только часть истины. Правда же есть правильность. В каком-то смысле правда есть закон, упорядочивание (например, "Правда Ярослава"). В другом смысле правдой можно считать утверждение о том, какова та часть истины, которая открыта утверждающему. В терминах ЧКА истины нет, а то, что авторы называют истиной - это правда. Которая относительна.

Проще говоря, истина - это абсолют, как и Бог. А правда - относительна. Но если - согласно утверждениям авторов ЧКА - ничего абсолютного не существует, то какую же истину увидит читающий Книгу?

И последнее. Согласно п.2, Бог есть, и он все видит. Так что получается, что если читающий Книгу увидит истину, и Книга есть единственный свидетель всего, тайно совершенного и подуманного, то Книга и есть Бог? Ведь в мире ЧКА нет Бога, как нет и абсолюта.

И с чем же тогда остается мир ЧКА? С безличной Тьмой Эа, кучей ошибающихся демиургов, увеличивающих количество зла и страданий в мире, не-Тьмой, не-Светом, не-добром и не-злом, и прочими НЕ. Короче, полный НЕ-мир.

Возвращаясь же к предисловиям, мы видим, что эти два коротких текста устанавливают правила игры, по которым любая критика и сомнение объявляются признаками обиженности, слепоты и нежелания видеть. Вы согласны играть в эти игры?

А у Толкина - вы можете найти что-нибудь подобное? Нет. Читая Толкина, каждый сам устанавливает для себя правила игры. Существует ли Арда - или нет, выдумал ее Толкин - или увидел, создал ее - или описал. Все наши ОК и СЭ - не более, чем игры, в которых мы пытаемся смоделировать истину.

А теперь об У2. О том, что не происходит подмены черного белым. Еще как происходит! Из ЧКА следует, что все подвиги героев "Сильмариллиона" - результат непонимания героями ситуации. Берена и Лютиэн в Ангбанд (пардон, в Аст-Ахэ) попросту пропустили, только что чаем не напоили. Маэдрос сам нарвался - обидел Учителя до глубины души. И вообще, Учитель воевать не хотел, это все злобные нолдор рвались Ангбанд поосаждать.

И что мы имеем в итоге? Если, следуя п.1. считать, что Толкин прав, ибо это его мир, то тогда ЧКА есть гностически-сатанинский апокриф этого мира. Образчик морготовой пропаганды.

Все черты пропагандистского произведения налицо - подмена понятий (типа Мелькор вместо Спасителя), умаление Бога до рядового демиурга, отсутствие точки отсчета и ясных нравственных критериев (добра и зла, например), объявление всех несогласных добровольными слепцами, а всех критиков - злонамеренными побивателями пророков (поэтов, они же менестрели, они же сказители без мечей).

Таким образом, история, рассказанная Ирмионом, вполне логично укладывается в эту концепцию. Ибо опровержение "Сильмариллиона" и "Айнулиндалэ" исходит от того, кому это выгодно. А выгодно - Морготу.

Бойтесь данайцев, дары приносящих! Бойтесь гностиков, предлагающих тайное, но "совершенно истинное" знание!

Голос-в-Ночи, что говорил с Людьми в начале времен, не смолк. Но не спутайте его с голосом Дары Приносящего!

И напоследок - Н.Гумилев.

Он не солгал нам, дух печально-строгий,
Принявший имя утренней звезды,
Когда сказал: "Hе бойтесь вышней мзды,
Вкусите плод и будете, как боги".

Для юношей открылись все дороги,
Для старцев - все запретные труды,
Для девушек - янтарные плоды
И белые, как снег, единороги.

Но почему мы клонимся без сил,
Нам кажется, что кто-то нас забыл,
Нам ясен ужас древнего соблазна,

Когда случайно чья-нибудь рука
Две жердочки, две травки, два древка
Соединит на миг крестообразно?

Кэтрин Кинн