Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Хельги-Назгул

Не хочу целовать мертвого короля

(ответ на статью Диэр "Книга с стиле Унисекс" или о причинах и следствиях кухонного фрейдизма").

Резкая реакция Диэр на статью Тайэрэ “Книга в стиле Унисекс” мне непонятна. Кажется, масса примеров тому, что Ниенна еще в большей степени переписывает мужские персонажи по женскому типу, чем Перумов – женские по мужскому. Женщина как таковая при этом вытесняется. Нормальная женщина могла бы нарушить садо-мазохистскую идиллию ниенновских Мелькора и Гортхауэра. Так, практически, всегда и происходит разрешение фрейдистских комплексов. Именно поэтому нормальной женщине не место на страницах ЧКА.

Диэр уверяет нас, что Элхэ “еще почти ребенок, на момент гибели ей едва исполняется 17 лет”. Рискну показаться излишне грубым и прямолинейным и процитировать попавшийся мне под руку медицинский словарь: “Половое созревание у девочек начинается в 10-12 и заканчивается в 15-16 лет”. 17-летний ребенок – это, вообще говоря, нонсенс. Ты, Диэр, назовешь молодого человека, которому нравится 17-летняя девушка, педофилом?

Хорошо, допустим, что главный женский образ может быть не столь уж женственным, может быть “подростком” (хотя, отметим, что в приведенном Диэр отрывке Ниенна не выдает свою героиню за подростка, напротив, она говорит, что “лицо Элхэ показалось совсем девчоночьим… из-за коротко обрезанных волос). Попробуем опустить описания центральных героинь, в которых сделан явный акцент на неполовозрелость. Но где, спрашивается, другие? Если Элхэ нельзя приводить в пример, то кого можно? Посмотрим у Ниенны (у меня здесь 460 кб тестов по всем трем эпохам – вполне достаточно для общей прикидки).

Девочка (“Начало”), “Айлэмэ: невероятно юная, надломленное деревце” (“Суд”), “Хрупкая девушка, почти девочка” (“Безумная”). “Ее привели - молоденькую, совсем девочку, ничего уже не понимавшую от ужаса пережитого” (“Ледяное сердце”). (Впрочем, за “Ледяное сердце” автору спасибо. Там в кои-то веки появляется нормальный женский образ, правда безымянный и ненадолго.) Вот практически и все (ну, разве что “холодная как осенняя луна” Исилхэрин). Это при огромном богатстве мужских образов.

У самой Диэр мы видим то же самое: “Стражники… не сразу поняли, что - девушка. Мужская… одежда, длинный кинжал у пояса и короткие густые волосы - темно-каштановые кудри до плеч, делали ее похожей на юношу”, “Открыла девушка. Совсем молода, даже для Старшего Народа… Золотые волосы, хрупкая фигурка” (“Менестрель”), “Как он мог ее - любить, совсем девочку, ребенка, подростка! Но она была - такая юная, детское лицо…” (“Ночь”).

Я не говорю, что это плохо (не для героев, для нас). Я подчеркиваю, что это – есть. “Как он мог ее – любить”. И верно, никак. “Уйди, женщина, не мешай страдать” – такую позицию Ниенна навязала своим “темным”.

Диэр права в том, что никакого феминизма у Ниенны не наблюдается. Сравним хотя бы текстуально Ниенну с самой Диэр (расчеты – мои, сделаны по тем же 460 кб Ниенны и 53 кб Диэр).

Соотношение словоупотреблений

Ниенна

Диэр

“он” \ “она”

5.2

1.6

“его” \ “ее”

3.7

1.3

“был” \ “была”

3.1

1.6

“ему” \ “ей”

7.1

1.2

Такого явного акцента на мужском роде ни одна феминистка себе не позволит.

Диэр, запальчиво споря с Тайэрэ, сама начинает возражать Ниенне, отстаивает женщин-воительниц. К слову, таковые нашлись как раз у Тайэрэ в “Реквиеме”: “оружием в Цитадели владел каждый, даже маленький ребенок. Мужчины и женщины равно обучались этому” (“Реквием”).

Теперь о фрейдизме. Настойчиво подчеркиваемое в статье недоверие к Фрейду – вопрос личной позиции, но никак не аргумент. На взгляд Диэр, психоанализ служит принижению, опошлению, уничтожению неких высоких идей и стремлений. Зря. Механика и химия почему-то ничего не опошляют.

Пытаясь опровергнуть Тайэрэ в этой части, Диэр приводит пример из истории Великой Отечественной войны. На мой взгляд зверское избиение батальоном пристававшего к медсестре солдата доказывает как раз то, что “женщина на корабле” ни к чему хорошему не приведет.

Какое-то время при высокой культуре конфликтов, можно, конечно, избегать. Но, говорят, Ниенна некоторое время пыталась подселить в слаженный назгульский коллектив жену Саурона. Ну да, а потом Саурон уезжает в Нуменор на 57 лет… Босс, может я с тобой? Мы же тут друг друга поразвоплощаем!

“Показательна для понимания мировоззрения Тайэрэ одна фраза: “... носители мужской сущности, как тот же Дейрел, непременно отвратительны и наказуемы...””, - пишет Диэр, - “Чудесно! Вот что фрейдистки считают носителем мужской сущности - предателя, подлеца, насильника и пьянь!”.

По-моему, это выворачивание доводов Тайэрэ наизнанку. Она-то о том и пишет, что Ниенна изображает отвратительным мужской архетип! Диэр же восклицает: ах для вас эта мерзость и есть мужчина?!

“К тому же, Тайэрэ совершенно упускает из виду то, что Ириалонна не может одарить своей благосклонностью никого, даже Ульва, который ей симпатичен, так как она связана клятвой, по которой ее товарищи являются ее братьями”.

А вот нефиг такие клятвы выдумывать! О чем и речь!

Отношения между Мелькором и Гортхауэром (у Ниенны больше похожие, кстати, на отношения не отец-сын, а мать-сын) вовсе не просты и в “Реквиеме”. Но там-то они как раз более-менее чисты от наслоений подавленной сексуальности, благо вокруг достаточно полноценных женских персонажей. Отношения сюзерен-вассал как они есть. После “Реквиема” в ЧКА действительно ощущается изрядная примесь чего-то совершенно в них неуместного. Ниенна, похоже, все время забывает, что Гортхауэр – не Элхэ. Заставлять его озвучивать мысли автора это… ну, вроде как поменять пол.

Впрочем, нельзя сказать, что Ниенна – это только надрывные причитания и нет у нее ничего хорошего. Хорош ли, плох ли Профессор – все мы, и темные, и светлые, и ортодоксы, и еретики, обязаны ему своим средиземным существованием. Так и Ниенна – создала свое течение, которое, хотят они того или нет, продолжают и Тайэрэ, и Диэр, и многие другие. И надо уметь это ценить.

Я уже благодарил за “Ледяное сердце” и еще раз повторю – вещь замечательная. От ее прочтения я испытал искреннее наслаждение и уже готов был признать себя ниенновским первым назгулом, хотя мне и пришлось бы терпеть транссексуального Элвира (одно имя чего стоит!) с его сказочками и песенками (“Благодарю тебя, брат мой, Король-Надежда. Благодарю тебя. Только прошу - не надо так больше [петь]. Никогда” (“Рыжебородый”)), а женщины остались бы в позорном нуменорском прошлом, как вдруг…

Никто иная, как Диэр, показала мне новый текст Ниенны, где история взаимоотношений Хэлкара с Эарнуром преподносится в чисто гомосексуальном ключе. Я не гомофоб, но престарелый империалист после “самых красивых” девушек Харада… Извините, я на это не согласен.

“Эти статьи - Тайэрэ и моя - есть изложение позиции. Позиции не по отношению к ЧКА конкретно, а к жизни вообще, ибо рассматривать ЧКА иначе, чем через призму реальности и ее соотношения с ней - нелепо. И приятие какой-либо из сторон - выбор пути. Выбор себя” – такими словами заканчивает Диэр свою статью. Что ж, я выбор сделал. Я не хочу целовать мертвого короля.

Как сказала одна моя подруга: “И не надо! Лучше меня поцелуешь”. И это правильно.

Хельги (Хэлкар-назгул)

Размещено: 25.07.2000