Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Ринеда Дальская

Ученичество на час

Ответ на Время Ученичества Таирни
1.

Страх перед темнотой в человека заложен, должно быть, на генетическом уровне - недаром ведь уже во времена пещерно-первобытные огонь (читай - свет) стал святыней. Уверена, многие еще помнят собственное детство - вот мама гасит свет, и мирная, привычная, абсолютно безопасная в дневное время суток комната превращается в полный опасностей и ужасностей лабиринт. Ну-ка, кто у нас там? Бабай, Серый Волк, Морок, Кощей и прочая малоприятная живность...

Впрочем, весь этот зоопарк остался в прошлом. Теперь Тьму населяют существа антропоморфные - человечьего, то есть, обличья. А именно - Падший Ангел Божьей милостью, Свет несущий. Слыхали о таком? Называют его по-разному. Люцифер, Денница, Светоносец, Князь мира сущего... Теперь вот еще новое имя появилось. Мелькор.

...А ведь, по сути дела, то, чем занимается ЧКА, во времена оные, королевские, было бы названо «оскорблением величества». Берется носитель Абсолюта и по воле авторов наделяется чертами, абсолютно ему несвойственными. Как то: кучей братьев и сестер и папочкой-маньяком и садистом; не в меру нервным любимым Учеником и еще одним, нелюбимым, но от этого не менее нервным; скорбной воздыхательницей по имени Полынь; целой кучей неких существ, о которых нужно трогательно заботиться; полем черных маков; абсолютным музыкальным слухом; незаживающими ранами на всех возможных частях тела и в придачу неизбывным комплексом вины неизвестно за что... Да, мы уже видели и мильтоновского Сатану, которому власть в аду дороже служения на небесах, и лермонтовско-врубелевского Демона с глазами олененка Бемби, и с презрительной усмешкой взирающего на тщету мирскую Воланда. В такого Князя Тьмы хочется верить, ибо достоинство всегда привлекательно, и ошибка, буде она совершается с абсолютной уверенностью в своей правоте, перестает таковой казаться. Но эта версия «силы той, что вечно хочет зла...» (и здесь я умышленно прерываю цитату, потому что Мелькор и благо - понятия в корне противоположные) - это же чистейшей воды издевательство и над Библией, и над гностиками, и над читательскими нервами!

Догадываюсь, что вы мне возразите. Мелькор-де у Ниенны - это просто Мелькор, а вовсе не Дьявол, не Люцифер, не Денница и не Восставший ангел, коим он у Профессора, может быть, и являлся. Но в таком случае - к чему эти постоянные библейские аллюзии, к чему цитаты из Евангелия и посланий апостола Павла, к чему Алкар-Светоносный и незаживающие стигматы Христовы, и шипастая корона?!..

Нет ответа.

2.

Итак, у нас есть пятнадцать архангелов - Валар. Впрочем, нет. Четырнадцать и Мелькор. Мелькор, конечно же, самый умный, самый продвинутый, самый красивый и вообще самый лучший во всех отношениях. Ну и самый старший вдобавок.

Удивительная внешняя привлекательность Черного Валы подчеркивается весьма настойчиво. Ее замечают все - и ученики, и воины, и случайно забредшие в Твердыню Тьмы странники. Ну, разве что, кроме врагов окаянных, всяких там Финголфинов да Лютиэнь... - да и куда им, злосчастным, постигнуть величие Тано айанто! Причем, этой непреодолимой притягательности ни в малой степени не в ущерб ни вечно кровящие раны на лице, ни седые волосы, ни хромота. Становится просто-таки интересно - как же он выглядит, этот потрясающе красивый и харизматичный Изначальный...

А ведь в том-то и дело, что никак он не выглядит! Описания внешности главных героев (впрочем, как и многого другого) вы в ЧКА просто не найдете. Подытожим -ка, что у нас имеется в наличии. Итак, Мелькор:

a) высок, тонок, изящен, одет во все черное, крылья, вроде бы, есть;

b) тонкое, опять-таки лицо; глаза, как Гортхауэр, валяясь у него на руках после общения с псом Лютиэнь, замечает - «огромные и странные». Цвет не указан - точнее, он постоянно меняется, в зависимости, надо полагать, от ситуации;

c) лоб, нос, губы - представляйте что душе угодно, господа хорошие!

d) изящные руки с длинными тонкими, но сильными пальцами (ну прямо Байрон!)

e) к финалу произведения - седой, хромает, крылья больные, лицо в шрамах, наручники, руки обожженные и израненные и пр.

Вырисовывается, как видим, некий смутно-романтический образ, который при всем желании невозможно представить реальным персонажем. Нечто неопределенное, но заведомо прекрасное.

Зато - Валар. Вот у кого определенности хоть отбавляй. Но именно поэтому они - некрасивы. Потому что черты правильные и гармоничные, никакой тебе дисгармонии и незаконченности. Совершенство во плоти. А значит - ничего хорошего от них не дождется ни читатель, ни сам многострадальный их старший брат.

При всем при том, мимика и жесты тоже отсутствуют по определению. Мелькор постоянно прячет глаза и потирает упомянутыми тонкими пальцами висок. Других привычек у него нет вовсе. Удивительно скуп Вала на внешнее выражение эмоций, коль скоро они у него, в отличие от родственников, имеются.

3.

Лейтмотивом ЧКА является, как это уже неоднократно замечалось, ученичество. Дать определение этому понятию по Ниенне довольно затруднительно. Если попытаться вербализовать то смутное опять-таки ощущение, которое остается после прочтения ЧКА, то получится приблизительно следующее:

Суть ученичества - в нерушимой связи учителя и ученика, в единстве их чувств, радостей и страданий. Ученик без Учителя - бессилен и абсолютно беспомощен. Учитель без Ученика...

Про учеников поговорим чуть позже. Пока что попытаемся разобраться с Учителем.

Честно говоря, точнее всего функцию Мелькора в Черной Твердыне определяют сами его ученики-воины: «он просто есть». Просто. Есть. И весьма уместно звучит упрек Гортхауэра, и нелепой выглядит молчаливая обида Мелькора - ведь действительно всё и всегда за него делают другие. Эпопею с орками начинает Курумо, потом заниматься ими вменяет себе в обязанность Черный Майя. Добровольно, причем. «Чтобы Учителю там, на Севере, жилось спокойно». Он же берет на себя и роль военачальника - об этом в ЧКА неоднократно открытым текстом сказано. Далее. Донести Мелькорову истину до безнадежных эльфов и не менее безнадежных Валар пытаются менестрели - опять-таки по собственному почину - и посланники типа Суулы и Гэлторна, которые сами себя назначают посланниками. Благородно, конечно. Пафосно. Только вот некрасиво оно как-то...

Однако, полбеды, если бы Мелькор столь пофигистски относился только к делам, так сказать, общественной важности. Ну, нет у него таланта полководца и стратега, ну не хочется ему решать все эти мутные дела... Но ведь в отношениях с существами ему, вроде как бы, близкими и дорогими он ведет себя еще более отвратительно!

Пример №1. Эллери Ахэ

Берется некий народ, никакими особенностями от прочих не отличающийся, и помещается в условия, максимально приближенные к идеальным. Нет, все приятности становления цивилизации, как-то: земледелие, рыбная ловля, охота, ремесла, физический труд - все это никуда не делось. Зато чудесный эмоциональный климат, взаимосвязь с окружающей природой и смутное сознание собственной избранности - ведь именно с ними живет Учитель.

Между тем, Учитель этот самый не может не знать, что у своих валинорских родственничков он, мягко говоря, популярностью не пользуется. И ко всему прочему умудряется так полаяться со своим учеником (это с тем, который не любимый), что тот, плюнув на весь этот заповедник для Эллери, удирает в Валинор. Ясное дело, что ничего хорошего о выгнавшем его на фиг Учителе он там не расскажет и самое время задуматься о собственной безопасности. Ничуть не бывало! Праздник продолжается. Гортхауэр, который пытается научить эльфов ковать оружие, получает по шапке и успокаивается (это в первом варианте). Видящие, Помнящие и прочие, по видимому, утрачивают на время свои хваленные способности. Сам Мелькор делает вид, что ничего не произошло. Почему? Не допускает мысли, что на них пойдут войной? Бред - ведь сам плел для Курумо видение, в котором кровь, боль и смерть присутствовали. Значит - знал. Значит - понимал. Почему же тогда бездействовал?

Нет ответа.

Пример №2.Элхэ и прочая.

Сказано было некогда, что в произведениях русских литераторов героев всегда и везде проверяли любовью. Не некоей абстрактной — к людям-нелюдям и братьям нашим меньшим. Нет, той самой, о которой Петрарка и Шекспир писали. Когда «мы в ответе за тех, кого приручили».

Мелькор «Маленького принца» явно не читал.

Безответственность Черного Валы по отношению к окружающим его людям сравнима, разве что, с его упорным нежеланием замечать очевидных вещей. Если молоденькая девушка не сводит с тебя глаз, норовит коснуться руки и называет «мэл кори» — и слепой поймет, что видит она в тебе не только наставника и друга.

Слепой поймет. Мелькор, который ослепнет много-много веков спустя, а покамест видит очень даже хорошо - не понимает.

Или не хочет понимать?

Так или иначе, но любовь оказывается для Возлюбившего испытанием непосильным. Настолько, что он губит тех, кто осмеливается его любить. И кто знает, что лучше - погибнуть с именем его и во имя, или оказаться сбытой с рук первому же забредшему в северные края добру молодцу...

Нет ответа...

Пример №3. Гортхауэр и Курумо.

И вот, несмотря на всю нелюбовь мою к ЧКА, приходится признать, что есть в ней герой, который испытание любовью выдержал.

Да, в этой странной книге, в которой герои сами не подчиняются заявленным правилам, где люди не могут уйти, Валар знают боль и усталость, а говорящие о любви распинают любовь на кресте, есть единственный персонаж, способный чувствовать то, о чем другие только рассуждают.

По странной иронии судьбы, Профессора и Ниэннах он получил прозвание Жестокий.

Каких только упреков не звучало в адрес многострадального Черного Майя! И про «эротическую ауру явно гомосексуального характера», и про «странные отношения Гортхауэра и Курумо», и про «излишнюю женственность», и про «готический роман со всеми его атрибутами - охами, вздохами, полными слез глазами и прочими приемами тонкой игры на чувствительных нервах», и про «горячие половые проблемы», «безвольность и расплывчатость»... В то же время поклонники Ниэннах, бросаясь на защиту Мелькора и Элхэ, про любимого ученика почему-то упорно забывают. Исключение составляет, пожалуй, только Таирни, которая в своей статье честно попыталась разобраться в феномене ученичества «по Ниэнне». Картина нарисовалась, надо сказать, довольно печальная. Воля ваша, господа, но как-то оно не гуманно - так обойтись с бедным ребенком. Вот был бы любимым учеником умник и карьерист вроде Курумо - может тогда из этой затеи и вышло бы что-нибудь путное. Но этот... Вот вы, читатель, доверили бы самое дорогое для вас существу с эмоциональным уровнем тринадцатилетнего подростка? А о том, что Гортхауэр, несмотря ни на что, остается мальчишкой, в книге сказано неоднократно. Открытым текстом, кстати. И вот такому вот созданию поручить оберегать и хранить собственных палачей? ...Вам, господа Темные, виднее, конечно, на что именно рассчитывал ваш Вала. Я при всем желании понять этого не могу.

Как и того, зачем вообще Мелькор понадобилось творить себе двух Учеников.

Курумо. Елки - палки, так затравить собственного сына - это надо уметь!!! Даже Тулкас с его убогими созданиями просто отдыхает - те хотя бы от рождения ущербными были. А Мелькор на то и Мелькор, чтобы все у него получалось лучше других, в том числе и майяр. Это что же надо было с умненьким, прилежным, вежливым ребенком делать, чтоб выросла из него такая гнусная дрянь?!

А ведь любит он своего Тано, ох, любит... Если бы не любил - плюнул бы на Учителеву к себе неприязнь - и не в Валинор бы отправился, а к тем же иртхи. Опять же - глядишь и вышел бы толк...

Интересен тот факт, что среди развешенных по интернету разрозненных рассказов о Войне Кольца новелл о Курумо лишь две или три, причем все довольно беспомощные. Мне вот, например, любопытно было бы узнать, как умудрились сосуществовать в Средиземье Саурон и Саруман, причем так, чтобы окружающие считали их едва ли не друзьями. Между тем, что-то подсказывает, что Гортхауэру явление братика было что нож острый.., ну или Серп Валар. Неужели - все забыли, все простили? И Курумо начисто вычеркнул из памяти все события в кузнице Ауле?

Нет ответа...

Так или иначе - скорбные наши итоги. Любить и ненавидеть умеет воплощение лжи. Любить умеет Жестокий. Возлюбивший любить не умеет. Поэтому тем, кто на свою беду к нему привязан, можно только посочувствовать.

4.

А привязавшихся, увы, оказалось немало. Тех, кто безоглядно поверил в Истину Побежденных, а потом с выпендрежно - обреченным героизмом попытался донести ее до других... Эта истеричная, взвинченная, фанатичная вера в собственную правоту и стремление пасть жертвой на алтарь Тьмы, напрочь заглушившие в героях ЧКА основные человеческие мотивации (стремление создать семью, обеспечить для родных нормальные, безопасные условия жизни, да в конце концов банальный инстинкт самосохранения!), раздражают больше всего. История Эллери Ахэ воспринимается еще довольно сносно - только потому, что они действительно стали жертвами необоснованной жестокости. Этой казни было бы довольно для того, чтобы поверить в безжалостность и бездушие Валар. Люди живут себе мирно, никого не трогают, сказки пишут, украшения куют, ирисы растят... - а их приходят и убивают. Нехорошо.

Но все прочие истории «малых сих»... Эти менестрели, которые являются к гордым правителям и бросают им в лицо оскорбления... Эти посланники без верительных грамот и царя в голове... Эти благородные рыцари Аст-Ахэ... На что они все рассчитывали? Что врагов покорит их вселенская скорбь и вдохновенная решительность? Только все это лирика, господа. Рыцарский роман. А у нас с вами речь идет о войне... Где кто не убил - тот сам будет убит.

А хрупкие девы, возомнившие себя воительницами? Женские персонажи Ниэннах чем-то напоминают мне многосерийную итальянскую сказку про принцессу Фантагиро. Упомянутая принцесса все восемь или десять - сколько их там уж было - серий занималась лишь тем, что спасала от всевозможных врагов и заклятий сначала своего жениха короля Ромуальдо, а потом еще и рефлексирующего Принца Тьмы черного мага Тарабаса. Тонкая девушка в мальчишеской одежде и явно великоватой для нее кольчуге отважно сражалась с чудовищами и злодеями, побеждая их ловкостью, умом или благородством, в то время как ее жених и защитник лежал пластом, превращенный в мраморную статую, а влюбленный в нее черный маг (кстати, чем-то напоминающий Гортхауэра у Ниэннах) укрощал демонов собственной терзаемой сомнениями и комплексами души. Вся эта история завершилась так, как и должна была. Принцесса не выдержала и удрала в параллельный мир, найдя там свою судьбу в лице грубоватого, не очень красивого и абсолютно не романтического пирата-бродяги. А оба хрупких-тонких-звонких ее молодых человека остались ни с чем. Феминистическая эдакая притча.

Но у Ниэннах героини явно феминистками не являются. Они по-прежнему будут рваться на костры и на муки ради хрупких-тонких-звонких своих возлюбленных, у которых не хватает даже смелости объясниться с ними, раз и навсегда выяснив отношения.

Увы.

5.

Последнего акта трагедии читатели, похоже, так и не дождутся. Мы уже знаем, что король назгулов наречен Аргор; что скорбная дева Элхэ хоть один-единственный раз - но усомнилась -таки в реальности своих многовековых воспоминаний; что Гортхауэр поседел и изверился, предоставив своим ученикам вершить судьбы Арды так же, как некогда его собственный Учитель доверил это ему (что же они все повторяют чужие ошибки-то, а?)... Мы знаем, что были выкованы Кольца в качестве долженствующего сохранить память артефакта, а симпатяшка Элвир поджег для очередного воплощения Элхэ погребальный костер. А дальше-то что?

Тишина.

Нет, я понимаю, «хотите знать, кто кого убил - читайте Профессора». А если я хочу понять, как Война Кольца выглядит с, гм, позиции побежденных? А заодно и уяснить для себя, действительно ли они - побежденные? И, если все-таки так и есть,- то на что рассчитывал Мелькор и чего ради была вся эта многовековая мыльная опера? Просто для живописания растерзанных орлами тел, израненных рук, истеричных отроковиц и непрекращающихся страданий?

Qui bono?


Размещено: 07.08.03



China white cloma pharma подробно.