Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Тилис

В чем был прав Профессор?

Ответ на Истоки и смысл русского апокрифизма Гилдор



Как правило, я не люблю дискуссий по вопросам литературы. Делать что-либо мне всегда представлялось более достойным занятием, чем обсуждать кем-то уже сделанное. И вряд ли я стал бы ввязываться в дискуссию о литературе фэндома, если бы не прочитал статью Гилдора "Истоки и смысл русского апокрифизма" и в особенности комментарии Гарета к ней.

При всем обилии дельных мыслей у обоих не обошлось без серьезных ляпов. Так, ставя, на мой взгляд, чрезвычайно важный и своевременный вопрос "в чем причина самообожествления человека?", Гилдор не только заявляет, что "истоки этой веры - в монотеизме", но и противопоставляет единобожию миро Толкиена, который якобы "абсолютно чужд ценностям монотеизма". Нелепость этого последнего утверждения настолько очевидна, что не требует подробных комментариев. Достаточно взять в руки "Сильмариллион и прочесть самую первую фразу: "Был Эру, Единый, что в Арде зовется Илуватар...". Далее выясняется, что Эру - Творец всего сущего, что Он - не только Единый, но и единственный, других нет ("Могучи Айнур, и самый могучий из них - Мелькор, но... я есмь Илуватар"). Если это - не монотеизм, то что?

Другое дело, что во всем "Властелине Колец" лишь дважды встречается что-то похожее на молитву, и оба раза это - обращение к Валар. Но можно ли делать отсюда вывод о политеизме эльфов или гондорцев? Скорее наоборот: Валар, как и христианские святые, служили для них лишь посредниками при обращении к Единому, который слишком велик, чтобы обращаться к нему прямо.

Глубоко уважаемый мною Гарет, поместив в конце статьи свой комментарий, также не избежал серьезных ошибок. Главная из них та, что здесь следовало писать не краткий комментарий, а большую статью. В результате вместо того, чтобы прояснить суть дела, он запутал его еще больше.

Как говорил один из персонажей братьев Стругацких: "Надо же кому-то идти выгребать..."

Прежде всего необходимо отметить, что апокрифизм как явление возник очень давно и не в России - по крайней мере, уже в Древнем Риме существовали апокрифические евангелия. И уже тогда было известно, что апокрифы пишутся по одной из трех причин. Либо автор не согласен с основными положениями первоисточника (это как раз случай, описанный Гилдором - и Ниэнах, и Перумов, и Еськов стремятся прежде всего во имя людей измерзавить эльфов). Либо, наоборот, автор стремится эти ценности утвердить - тогда появляются продолжения и дописывания. Либо (и это самый плодотворный вариант) первоисточник оказывается лишь неким антуражем для совершенно самостоятельного творчества.

Собственно говоря, в русском околотолкиеновском апокрифизме присутствуют все эти три направления. Примеры всех трех можно найти хотя бы в "Библиотеке Тол-Эрессэа". Я вынужден это подчеркнуть прежде всего потому, что в дальнейшем буду говорить только о первом. Это ни в коей мере не означает, что я ставлю своей целью умаление достоинств двух других направлений. Моя цель состоит в том, чтобы внести ясность в вопрос о том, что же утверждает своим творчеством Профессор и с чем решительно не согласны Ниэнах, Перумов, Еськов и другие, менее известные, имя же им легион.

Гидор совершенно прав, усматривая в апокрифизме данного сорта следствие разногласий по фундаментальнейшему вопросу: создан ли Человек для Мира или, напротив, Мир создан для Человека?

Но он же совершенно неправ, отождествляя первую точку зрения с язычеством, а вторую - с монотеизмом. Право исповедовать любую религию автоматически включает в себя и право не исповедовать никакой. Атеист не выбирает между монотеизмом и язычеством - для него этот вопрос снят. Но, объявляя себя вне религии, можем ли мы тем самым уйти от выбора, суть которого вкратце обозначена выше? Разумеется, нет. Другое дело, что подавляющее большинство людей даже не подозревает, что осуществляется какой-то выбор.

Над всеми частными карликовыми идеологиями, хотим мы того или нет, возвышаются две суперидеологии - идеология космоцентризма и идеология антропоцентризма. Мы можем объявлять себя вне религии или вне политики, можем не ходить на выборы, но мы не можем избежать выбора в фундаментальнейшем вопросе: либо человек - царь природы и волен с нею обращаться так, как захочет, либо он - ее неотъемлемая часть и обязан жить по ее законам. Этот выбор ни в коей мере не тождественен выбору между язычеством и монотеизмом, но лежит вне плоскости религиозных разногласий.

Разумеется, язычество того толка, что описано Гилдором - поклонение Миру "как он есть" - безусловно космоцентрично. Причем вне зависимости от того, признаем ли мы Мир Творением, или же считаем, что он просто существует. Поклоняясь Творению, мы тем самым чтим и Творца, но не перестаем считать себя неотъемлемой частью Мира.

Гарет же, говоря о язычестве, скорее всего отождествляет с таковым идолопоклонство - и тоже безусловно прав, считая его проявлением антропоцентризма.

Но абсолютно то же самое можно видеть и в религиях, монотеистичность которых признается решительно всеми. Монотеизм может принимать форму теизма, то есть поклонения Богу в образе человека с бородой и в белой ризе - откровенная форма самообожествления человека. Вполне совместимо с монотеизмом и представление о том, что Бог одухотворяет Собой весь мир и каждую его частицу - эта доктрина называется пантеизмом. Она и космоцентрична, и монотеистична одновременно. Существуют также и другие доктрины, но их я касаться уже не буду.

Скажу лучше вот о чем. Как в языческой античной Греции, так и в христианской средневековой Европе считалось несомненным, что Земля неподвижно покоится в центре Вселенной, а вокруг нее описывают круги звезды и планеты. Как центром мироздания была Земля, так высшим земным существом был человек. Сейчас-то мы знаем, что на самом деле мы - всего лишь обитатели одного из многих спутников одной из бесчисленных звезд - но это наше знание объективно. А с субъективной точки зрения мы продолжаем считать себя центром мироздания и вести себя так, словно оно создано специально для нас. В угоду этому заблуждению мы уже угробили Арал, взорвали Чернобыль и отравили ртутью Иртыш. И конца этому не видно. "Действительно проклято-с"...

Вот именно это заблуждение в Средиземье, по крайней мере до конца Третьей Эпохи, не возникло и возникнуть не могло - хотя бы потому, что там жили и другие мыслящие расы. Ар-Фаразон утверждал свое право на исключительность силой оружия как раз потому, что других аргументов в его распоряжении не было. Мировоззрение Толкиена, как и мировоззрение большинства жителей Средиземья, строго космоцентрично. И то, что эльфы уходят в Валинор - для него не расовая проблема, а пробоина в Мироздании. Еще одной мыслящей расой в Средиземье стало меньше. Мир вырождается - такова цена наступающей эпохи владычества людей. И совершенно не случайно Толкиен назвал якобы существующую рукопись "Властелина Колец" на вестроне "Red Book of Westmarch". У нас это почему-то перевели как "Алая Книга Западных пределов", хотя точный перевод - "Красная Книга".

Да, именно так. "Red Book of Westmarch" - это "Красная Книга Запада". То есть некогда мир кишел эльфами, гномами, хоббитами, орками, но потом одни из них вымерли, другие дали тягу в священный Валинор, третьи зарылись глубоко под землю и не показываются... Наступила эпоха владычества людей. Когда-нибудь один из них изобретет микроскоп и с его помощью откроет,

"...что на блохе
Живет блоху кусающая блошка,
На блошке той - блошинка-крошка,
В блошинку же вонзает зуб сердито
Блошиночка... et sic ad infinitum [и так до бесконечности -Th.]"

Каждый последующий в этом известном стихотворении Джонатана Свифта является паразитом предыдущего. А что, если повернуть эту последовательность в противоположную сторону? Блоха - паразит человека. А человек, стало быть - паразит мира?

Да. С одной лишь существенной оговоркой: человек, настроенный антропоцентрически, то есть воображающий, что мир создан специально для его удовольствия, действительно является паразитом мира.

Эпоха владычества людей, по крайней мере в этом мире, обернулась эпохой их самообожествления и паразитизма - вот этого-то вывода и не могут простить Толкиену его антропоцентрически настроенные апокрифисты. И в знак протеста они сочиняют свои версии. В зависимости от степени литературного таланта эти версии можно разделить по меньшей мере на четыре раздела:

1. Хамство или грубое опошление. Апокрифист, как правило, изображает Средиземье в виде грандиозной помойки, обитатели коей заняты исключительно половыми контактами. Имя этим писакам - легион. Ареал их обитания - Земля. Общераспространенное заблуждение, гласящее, что они являются исключительно местной, российской фауной, связано безусловно с тем, что их творчество обычно расходится не дальше узкого круга самых близких друзей. В крайнем случае - соотечественников. 2.

3. Стеб. Апокрифист вылавливает у Толкиена какую-то одну деталь (как правило, малозначительную) и начинает над ней измываться. Так, в "Литературной газете" № 14 от 9-15 апреля 2003 г. был опубликован рассказ некоего Нестора Бегемотова "Властелин овец". Сюжет заключается в том, что-де "злой волшебник Мциритель установил новую высоко-вертикальную скульптуру на юге средизимных (sic!) земель, и до того она не конгруэнтна, что надо ее срочно уничтожить". Опять же подобная писанина распространена во всем мире. В частности, известный норвежский толкиеновед Хельге Фаускангер сообщает об изданном на его родине романе "Рыцари Дора". Автор, уловив, что "dor" у Толкиена значит то ли "земля", то ли "страна", употребляет такие (гм-гм...) географические названия, как Кондор или Матадор. 4.

5. Демагогия. "Руки Мидаса-царя в золото все превращали; То, к чему ты прикоснешься - все мусором станет". Все, чего ни касается глаз демагога, тут же становится чрезвычайно безобразно и дисгармонично, хотя и очень похоже на описанное Толкиеном Средиземье. Таковы Перумов и Еськов. Без комментариев. 6.

7. Сознательная вражда. Ниэнах и Иллет, а также примкнувшая к ним Тайэре и ряд других. Основываясь на личном опыте общения, могу сказать, что разговаривать с ними очень тяжело, поскольку они по существу правы в том, о чем говорят, и при этом прекрасно понимают, о чем говорят, и, в отличие от демагогов, не передергивают - но создаваемая ими общая картина весьма и весьма неприглядна. Наиболее характерной ее чертой является апология Мелькора и (реже) Саурона. 8.

Вот это уже - чисто русский апокрифизм. Такое более не встречается нигде в мире. И потому, говоря о русском апокрифизме, имеет смысл говорить прежде всего об этой его форме.

Ведь, по слову одного немодного ныне поэта, "если звезды зажигают - значит, это кому-нибудь нужно". В чем же причина того успеха, которым пользуются в России Мелькор и Саурон? С какой стати они вдруг оказались кумирами значительной (к сожалению) части российских толкиенистов?

Их энтузиазм на первый взгляд непонятен, потому что в личности Мелькора неясно самое главное: чего он, собственно, хочет? К чему стремится и куда ведет своих последователей?

Про Саурона все как раз более или менее ясно: он - тоже последователь, впоследствии ставший тенью своего учителя, а в конце концов и его местоблюстителем.

Но сам Мелькор? Ради чего он отвергает своих братьев - Валар? Для чего отрекается от Илуватара? Во имя каких идеалов громит Форменос, убивает Финвэ, похищает Сильмариллы, перемалывает в бесконечных войнах свой народ?

Вряд ли кто-то даст на эти вопросы внятный ответ. В лучшем случае скажут, что этот ответ слишком глубок для наших с вами слов. Он где-то там, в подземельях Ангбанда, куда Толкиен почти ни разу не заводил читателей. Лишь Берен и Лутиэн побывали там и вернулись назад. Но и они не видели там ничего такого, ради чего стоило бы жить. Так что, как говорится, вопрос остается открытым.

Ясно лишь одно: Мелькор в своем отношении к Творению, то есть в конечном итоге к Миру и Жизни, был непримирим. Он никогда не шел ни на какие уступки и компромиссы: "Этот мир будет либо таким, как хочет Илуватар, либо таким, как хочешь ты" (подлинная цитата из "Черной Книги Арды"). Или-или. Все или ничего.

Этот последний лозунг в России озвучивался бессчетное число раз и в разных формах. И практический результат всегда был один и тот же: у Мелькора - Внемировое Ничто и цепь Ангайнор, у нас - просто Ничто. Хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

Самое смешное, что этот конец не только не смущает почитателей Мелькора, но даже до известной степени воодушевляет их. Да, он лгал и предавал, грабил и убивал, губил других и в конечном итоге сам получил свое. Зато он ни на йоту не поступился своими принципами. Стало быть, и мы должны продолжать в том же духе. Что из того, что с непримиримыми не может быть примирения по определению? Главное - не поступиться принципами.

Кто постарше, помнит, какое море озлобления вызвал на себя Горбачев - именно тем, что ступил на путь половинчатых уступок и компромиссов. Одни в этом усмотрели отступление от священных догм, другие - препятствие на пути осуществления других, но столь же священных формул, и в конце концов все вместе пустили страну под откос. "Ни все, ни ничего, но - нечто" - вот этого у нас ни понять, ни простить не могут. Совсем как Мелькор.

Я бы очень хотел ошибиться, но почти уверен, что именно эти родные черты усмотрели в Мелькоре его российские почитатели. Нельзя терпеть какую бы то ни было жизнь на равнине Анфауглиф, пока все живое не поклонится самозваному Владыке Судеб. Нельзя давать возделывать землю, пока вся земля не перейдет в руки всего народа. Нельзя позволять миру быть таким, как хочет Илуватар. Нельзя позволять людям работать, пока не выплатят людоедских налогов. Короче говоря, нельзя давать жить, пока в полном объеме не восторжествуют наши священные принципы.

Эта система воззрений далеко не нова. Она была в большой моде среди полуобразованных людей всех сословий России еще сто пятьдесят лет тому назад. Людей этих называли нигилистами (от латинского "nihil" - ничто). Сами себя они, впрочем, считали наиболее передовой и революционной частью общества.

Однако в философии под словом "нигилизм" понимается совокупность учений, признающих единственным первоначалом Ничто. Такие учения существуют, хотя для их детального разбора потребовалось бы слишком много места. Поэтому мне придется ограничиться указанием на то, что нигилистические концепции отражают конечное состояние общества, неизбежно сопровождающееся необратимым разрушением философской мысли. Вся революционность нигилизма заключается в том, что он это разрушение констатирует. Других целей эти учения перед собой не ставят и ставить не могут.

"Все или ничего", "этот мир будет либо таким, как хочет Илуватар, либо таким, как хочешь ты", знаменитое толстовское "я в мир пришел, чтобы не соглашаться" - это все декларации нигилизма. Обыкновенно с этими формулами связывается еще одна, столь же пустая и столь же нигилистическая - "чем хуже, тем лучше".

Зло, по крайней мере, порождает зло. Ничто не порождает ничего. Только разрушает. Именно поэтому мы не в состоянии создать ничего прочного и долговечного: новые ботинки можно сразу нести в ремонт, а новые самолеты шлепаются о бетон прямо на взлете.

То же самое можно видеть и в литературе, в частности, в литературе фэндома. То, что говорилось о философской мысли, справедливо и для мысли литературной. Подобная литература может существовать только в эпоху упадка, когда никакие моральные критерии не имеют силы. Собственно, именно этот факт она и констатирует. И именно в этой констатации и заключается смысл бытия той части русского околотолкиеновского апокрифизма, которая объединяется под лозунгом: "Профессор был неправ!"

Что у христианина Толкиена было интеллектуальной провокацией - мир, слыхом не слыхавший о Христе - то стало знаменем толкиенистствующего нигилизма; что для Толкиена было святыней - мир, живой и единый в Творении - то их раздражает.

"Невежеству", - писал по аналогичному поводу великий русский мыслитель Николай Рерих, - "непременно нужно отрубить чью-нибудь голову, хотя бы и каменную". По-моему, яснее и точнее не скажешь.

Но было бы слишком несправедливо относить это ко всей без исключения литературе фэндома. Есть примеры и противоположного свойства. И это не отрадные исключения, а другое крыло той же литературы. Альвдис, Анарэдель, Иаран, Миргиль - список можно было бы продолжать еще долго. Они есть, и их не так уж и мало.

Можно было бы поговорить и о том, во что это все в конечном итоге может вылиться. О грядущей эпохе Водолея и нашем в ней месте. О практикуемом глюколовами сознательном "сдвигании крыши" и о том, какое оно имеет отношение к "смещению точки сборки" у Кастанеды. О взыскуемых Гилдором четырех йогах, в которых конечная цель вместо брахмана именуется эльфом.

Обо всем этом говорить не только можно, но и нужно. Но это уже тема для отдельного разговора. Здесь же мне остается только отметить, что статья Гилдора "внутри гораздо больше, чем снаружи" и выразить надежду на то, что он не станет обижаться на меня за справедливую критику. Если уж выступать против порочной практики самообожествления человека, то только с позиций последовательного космоцентризма. Либо Мир создан для Человека, либо Человек - для Мира. Или - или. Третьего не дано.


Размещено: 27.05.06



http://www.veleslip.ru/ жалюзи на окна купить жалюзи.