Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Брандир

Грустные мысли о свободе и цензуре

От автора: данная статья навеяна текстами "Ответ Ульфу и сочувствующим" Эовин Краснодарской, "Здравствуй, новый герой" Маруси и дискуссией о Сорокине в эхе SU.BOOKS, но не является непосредственным ответом на них. Заранее прошу прощения за некоторую тяжеловесность дальнейшего текста. "Каждый пишет, как он дышит"...

Гиперлинки без интернета

Мы живем в мире символов, аллюзий и ассоциаций. Одно-единственное слово тянет за собой целый ворох образов и фактов, словно ссылка в интернет. "Гитлер": черный дым из труб Освенцима, стройные колонны боевиков, алое знамя со свастикой, неповоротливые махины "Тигров"... "Декабристы": золото эполет, бесшабашная гвардейская удаль, полки на Сенатской, "Кавалергарда век недолог...", "Во глубине сибирских руд...". Не все ссылки столь предсказуемы, для кого-то "революция" связана с расстрелами в ЧК и пьяными от крови толпами люмпенов, для кого-то - с молча склонившимися над телом павшего соратника комиссарами в пыльных шлемах и пряным воздухом свободы...

Но в любом случае мы привыкли пользоваться готовыми клише, обращаясь к словам-ярлычкам. Что и естественно: думается, разве что особенно дотошные химики, говоря "вода", воспроизводят мысленно [H2O, прозрачная, химически пассивная жидкость без вкуса и запаха, температура кипения 100 градусов Цельсия]. К чему тратить время, если нужные сведения и так присутствуют в памяти, а в данный момент значимо лишь то, что вода течет из крана и ею можно мыть руки.

Но есть одно "Но". Очень серьезное.

Если температура кипения воды не зависит от того, какое на дворе тысячелетье, то слова-ярлычки, относящиеся к делам общественным куда как мобильнее. И если где-нибудь в Европе слово "парламент" обозначает "Высший орган законодательной власти, обеспечивающий пропорциональное представление интересов всех категорий населения и выступающий как гарант демократии", то где-нибудь в центральной Африке это же слово будет обозначать "Чисто декоративная лавочка, являющаяся синекурой для родственников очередного президента, пришедшего к власти в результате военного переворота".

Но, увы, далеко не все, как в России, так и за ее пределами, понимают этот банальный факт. Что порой оборачивается трагедией (не хочется думать, сколькими жизнями России пришлось заплатить за близорукость лорда Джадда и снобизм Совета Европа, механически переносящих на Чечню нормы европейской политики), а порой и фарсом (стоит вспомнить хотя бы незабвенные фэнфики к "Звездным войнам", в которых Квай-гон занимается установлением парламентской демократии на каждой второй планете, попадающейся под его тяжелую джедайскую руку).

К числу слов-ярлычков для большинства жителей современной России относится слово "свобода". Слово, впитанное с молоком матери, со сказками, со стихами Пушкина ("И свобода // нас встретит радостно у входа..."), со школьными учебниками истории и голливудскими фильмами. А в особенности это относится к тем, кому сейчас от 25 до 35, тех кто успел ощутить на своей шкуре многочисленные незримые барьеры советского времени, но не успел с ними свыкнуться.

Естественно, что все то, что свободу ограничивает, неизменно окрашивается нами в мрачные тона. К примеру, слово "цензура", тянущее за собой весьма мрачный ассоциативный ряд: царская охранка, КГБ, вырванные страницы энциклопедий, аутодаффе...

Но... Давайте присмотримся к этому страшному слову немного внимательнее. Начнем с tabula rasa, с отсутствия любых стереотипов и ассоциаций, связанных с ним.

Итак "цензура". Помимо общепринятого, значения, это слово имеет еще и специфический смысл, введенный в обращение небезызвестным Зигмундом Фрейдом (не стоит улыбаться. Фрейд был действительно талантливым психологом, а значительная часть того маразма, который ассоциируется у нас со словом "фрейдизм" имеет отношение к последователям доктора Зигмунда, а не к нему самому). Под термином "цензура" он понимал защитный психологический механизм, ограничивающий негативные эмоции и предотвращающий сползание психики в психоз или невроз.

В общем-то цензура в фрейдовском ее понимании также существенно ограничивает человеческую свободу. Даже если человеку очень хочется, ему отнюдь не всегда удастся по своему желанию и в сравнительно краткие сроки довести себя до психологического кризиса. Цензура не позволит - через брезгливость, страх, тревогу, заботу она по меньшей мере затормозит, а то и остановит подобного "психологического самоубийцу". Однако внутреннего неприятия подобная цензура не вызывает?

Прекрасно. Тогда давайте размышлять дальше.

Тень люциферова крыла...

...В апреле 1998 года в штате Колорадо два школьника - поклонника Мэрилина Мэнсона, хладнокровно расстреляли 12 одноклассников и учителя, после чего покончили с собой. На вопрос о том, чувствует ли он вину за это событие, Мэнсон ответил "Действительно ли развлечения убивают наших детей или это убийства наших детей развлекают нас?"...

...Год спустя, в апреле 1999 года, в том же многострадальном Колорадо, группа школьников, увлекавшихся сатанистской готикой и историей Третьего Рейха, устроила побоище в школе. 25 школьников убито, 20 тяжело ранено. Убийцы покончили с собой...

...Июль 1999 года. Вновь США. На сей раз - штат Флорида. 12-летний мальчик, подражая своим кумирам - борцам-рестлерам, убил 6-летнюю девочку...


Печальный список можно было бы продолжать очень долго. Детская жестокость, подстегиваемая телевидением, кинофильмами, компьютерными играми, стала настоящим национальным бедствием в США, послужив даже темой для специального президентского послания. Но не миновала эта напасть и других стран: Германии (Бранненбург, 2000 г.), Казахстана (Павлодар, 2002 г.), и, увы, России.

Стоит отметить, что почти всегда подростковая агрессивность носит наносной характер, она приходит с подражанием образам, пришедшим из клипов, фильмов, игр, новостных программ, книг... Тринадцатилетние убийцы из Орехово-Зуево, в 2000 г. с поразительной даже по современным меркам жестокостью замучившие шестилетнего мальчика, перед убийством несколько раз смотрели американский боевик "С мясом и кровью". А Игорь Ошарин (16 лет) и Владимир Вороханов (14 лет), в начале 2002 г. почти одновременно (с разрывом в несколько недель) совершившие убийства - банальную немотивированную "бытовуху", ходили в один и тот же клуб компьютерных игр и отдавали предпочтение "стрелялкам" покровавее.

Предвидя стандартное возражение: да, отнюдь не все поклонники Мэнсона или Counter-Strike берут в руки нож, топор или автомат. Да малолетние убийцы встречались и в те времена, когда самый первый компьютер еще не был собрано, и даже когда братья Люмьер еще и не родились. Однако, почему-то процент сатанистов, любителей киношных и компьютерных боевиков, поклонников партагенноссе Гитлера или прочих "искателей плодов полузапретных" среди малолетних убийц и насильников на порядок больше, чем среди населения в целом. Что заставляет задуматься...

Да, виртуальные и реальные развлечения вряд ли могут быть непосредственной причиной участившихся в последние годы трагедий. Но поводом, фитилем, поднесенным к пороху, соломинкой, сломавшей хребет верблюду - безусловно. А если так - то не несут ли толику вины за эту эпидемию смертей те, кто набивал в сценарий очередного фильма штабеля трупов, те кто раскручивал Мэнсона, бездарность, умеющую лишь эпатировать благонамеренных бюргеров, тех кто во имя абстрактной "свободы самовыражения" распространял писания Гитлера?

Симптоматичны слова преподавателя военной академии в Вест-Пойнте Дэйва Гроссмана, сказанные по поводу бойни в школе в Колорадо (1999 г.): "Где бы ни появилось телевидение, там через пятнадцать лет уровень убийств возрастает в два раза". Даже если ввести все поправки на хлесткость словца, шок, вызванный трагедией, ошибки оценки - сигнал-то тревожный. Особенно если учесть, что именно телевидение выступает в качестве основного канала передачи потенциально опасной информации: фильмов, клипов, новостей, по количеству трупов на единицу экранной площади не отличающихся от самых кровавых боевиков...

Еще в 60-х гг. профессор Маршалл Маклюэн, канадский социолог в своей книге "Идеологическая функция технократических концепций пропаганды" писал "Новое поколение, воспитанное развлекательными телевизионными передачами, инстинктивно рассматривает всю человеческую жизнь как развлечение. Телевидение формирует у молодежи новую концепцию жизни, так называемую "систему игры". Таким образом, телевидение настолько изменяет детей, пропитывает их в такой степени, что им теперь очень трудно устанавливать контакты со старшим поколением, подчиняться традиционным нормам воспитания и поведения (курсив мой - Б. Кстати "нормы воспитания и поведения" - всего лишь тяжеловесный эквивалент слова "мораль")"

А ведь есть и не столь очевидные связи. Между сексуальной революцией и ростом числа изнасилований, в особенности подростковых. Между многочисленными апологиями релятивизма и ростом преступности. Между культом зримого посюстороннего успеха и мыльным пузырем приписок, едва не обрушившим мировую экономику...

Кто виноват и что с ним делать?

Да никто не виноват, к сожалению. Как было бы просто - показать пальцем: вот он, мерзавец, источник всего зла в нашем мире, прямой наводкой изо всех батарей - огонь. Увы, мы живем отнюдь не в Средиземьи, и наш Мордор рассеян по всему миру - где-то больше, где-то меньше...

Наше общество живет по определенным законам. И ни создатель очередного кровавого боевика, ни промоутер очередного агрессивного бездаря не нарушают законов. Если сатанистские эскапады, кровь реками и сперма ручьями могут приносить деньги - найдется тот, кто облюбует эту нишу. Свободная экономика, господа...

Вот только, Эдвард Прескотт еще два десятилетия назад убедительно доказал, что в том случае, если каждый отдельный человек оптимизирует свое собственное благополучие, это отнюдь не обязательно приведет к оптимизации благополучия общества в целом. И "невидимая рука рынка", на которую столь любят ссылаться либералы всех родов, вместо того, чтобы работать на благо общества может дать этому обществу увесистую пощечину и снять с общества последние штаны. Или сделать что-нибудь столь же малоприятное.

Что далеко ходить за примерами, не секрет, что одной из самых прибыльных отраслей экономики поныне остается наркоторговля. И будь такая возможность - в нее бы хлынули такие капиталы, какие не снились даже Биллу Гейтсу. Однако все страны, даже самые либеральные, отчего-то здесь идут против принципов и ограничивают свободу рынка, запрещая наркоторговлю.

По вполне объективным причинам. Все таки минимальный инстинкт самосохранения у общества есть, а массовая наркомания его угробить вполне способна. Точно также никто не считает покушением на гражданские свободы санитарную проверку качества продуктов или крайне жесткие требования к личной гигиене врачей и медсестер.

Духовная отрава не менее опасна. Зато не столь очевидна - и потому ужас перед пугалом по имени "цензура" не позволяет осуществлять мало-мальски эффективный контроль за распространением калечащих души фильмов, книг или игр.

Три века назад точно также не понимали необходимости таможенной системы, модно было бравировать, симпатизируя контрабандистам, "самым честным из преступников, ибо другие преступники грабят людей, а контрабандисты - лишь государство". За эти три века все успели убедиться к каким печальным последствиям может привести бесконтрольное пересечение государственных границ и даже самый завзятый либерал не пытается спорить с тезисом о необходимости таможни.

Сколько раз мы должны наступить на грабли, чтобы понять, что идея может быть опасней тысяч нелегальных стволов и тонн героина? И будет ли у нас время на то, чтобы понять это... В наиболее кровавых побоищах, устроенных разучившимися отделять виртуальность от реальности малолетними убийцами, погибло больше тридцати человек, причем число жертв на одного преступника продолжает расти. Таким образом, при особенно неблагоприятном стечении обстоятельств, достаточно 3% безумцев, чтобы уничтожить человечество. Полностью.

Исторический экскурс

За тысячелетия своего существования человечество прошло по всем возможным и невозможным дорожкам и прав был Эклезиаст - то, о чем говорят "это новое" уже было в веках, бывших прежде нас.

Модное ныне утверждение о том, что отказ от табу и запретов есть признак взросления цивилизации, что чем меньше запретов в обществе, тем оно жизнеспособней, - неверно уже в самой исходной аналогии. Взросление как раз и есть - накопление запретов, ограничений, осознанной необходимости. "Не упоминать при Васе о Греции, у него там умерла жена и эта рана до сих пор не зажила", "Не запускать на третьем справа компьютере Excel - он от этого виснет", "Не стоять под стрелой, не пить холодной воды, не совать пальцы в розетку". И прочая, прочая, прочая. Взросление - это прежде всего обретение ответственности перед собой и перед другими.

Да, есть в жизни человека период, когда с течением лет он отказывается от запретов и табу. Только этот период называется не взрослением. А впадением в старческий маразм.

Несколько по иному поводу прозвучали весьма точные слова Честертона: "Нагромождая вывод на вывод, доктрину на доктрину и создавая тем самым философию или религию, мы все больше становимся людьми в единственно законном смысле этого слова. Когда же в приступе утонченного скепсиса мы отвергаем доктрины, бросаем системы и говорим, что переросли догму, - словом, когда мы, возомнив себя богами, смотрим на все и вся, ни во что не веря, мы встаем на уровень низших животных или даже травы. У деревьев нет доктрин. Репа на редкость беспристрастна".

Но самое главное - тезис о благотворности отказа от табу и запретов неверен фактически. В истории человечества не раз и не два очередная впавшая в маразм цивилизация начинала отбрасывать запреты, как деревья осенью - листья, причем чаще всего затрагивал этот процесс в первую очередь элиту - дворянство, чиновничество, купечество, жителей метрополии.

А платить за свободу элиты приходилось всему государству. И платить - большой кровью... Когда римский плебс обрел свободу получать "хлеб и зрелища", могучую Империю охватила череда гражданских войн. Восстанию "желтых повязок", угробившему восточную династию Хань немало поспособствовал либерализм Лю Сю. А за свободу номархов Древнего царства, хаоцзу династии Хань, прониаров Византии или эмиров Халифата от центральной власти этим странам пришлось платить распадом государства, десятилетиями сокрушительного голода, рабством у иноземцев...

Тенденция, однако. Почти народная примета - государство, жители которого начинают радостно отбрасывать запреты, вскоре отбрасывает копыта. В лучшем случае. В худшем его ждет долгая и мучительная агония, свои Нероны, Калигулы и Маздаки, вакханалия жестокости и кровавых оргий.

За свободу над платить господа. Подчас - кровью. Смертью. Болью.

Цена свободы

Господа, вы готовы платить такую цену за... нет, не за свободу. За вседозволенность? За право прыщавого подростка чувствовать себя Рэмбо, расстреливая из нарисованного пулемета нарисованных террористов. За право инфантильных недорослей мнить себя интеллектуальной элитой, наблюдая за тем, как Мэнсон разбрасывает по сцене фекалии. За право Скорсезе и Сарамаго топтаться коваными сапогам по христианским святыням.

Слова Достоевского о слезинке ребенка знают все. И никто не принимает всерьез - не ангелы мы, увы... Поставим вопрос проще. Стоит ли жизнь невинного человека тысячи долларов. Ста тысяч? Миллиона? Стоит ли выручка от продажи миллионов экземпляров Counter-Strike тех двух, трех или пяти жизней, что унесло безумие, спущенное с поводка этой игрой?

И не надо громких слов о цене демократии и свободе творчества. Причем здесь творчество? Кровавые боевики, утонченно-садистские драмы, эпатажно-экспрессивные клипы - не более, чем коммерческий проект, имеющий свою себестоимость и рентабельность.

Поэтому ответьте просто. Стоит ли свобода деятелей шоу-бизнеса производить то, что они хотят и зарабатывать на этом деньги, не столь уж и малой вероятности, что она приведет к смертям. Да или нет?

Если да - почему бы не легализовать киллеров? Выдавать им лицензии, собирать налоги, устраивать профессиональные фестивали, вручая свои "Оскары" за особенно изящный выстрел или грамотный уход от погони. Можно еще легализовать совращение малолетних. В конце концов, чем дядька, показывающий и рассказывающий непристойности одному ребенку хуже актера, делающего то же самое для многомиллионной аудитории?

Простите мне ерничество. Просто... больно видеть, как с каждым годом все больше дряни оседает на чистые детские души, как на смену просто слабеньким студентам приходят откровенные бездарности, интересующиеся лишь получением вожделенного росчерка в зачетку.

Массаракш, ну сколько же можно наступать на грабли!

А самое обидное - то, что интересы производителей хорошо окупающихся литературных или кинематографических наркотиков отстаивают те, кто не будет ни писать, ни читать про копрофагию, педофилию, некрофилию, пытки и прочие излюбленные темы творцов эры водолея.

Нет, можно конечно с каменным лицом повторять пресловутую фразу Вольтера про защиту не разделяемых ими мнений (BTW: впрочем, не стоит преувеличивать толерантность Вольтера. Слова "Раздавить гадину!" в адрес католической церкви принадлежат ему же, а даже при самых больших стараниях крайне сложно рассматривать их, как форму защиты мнения католиков...). Вот только это отчего-то напоминает мне сюжет Анжея Сапковского о друиде-экологе, осуждавшего истребителей чудовищ за нарушение природного равновесия. Но когда оный друид был съеден крысолаками, изменения равновесия не наблюдалось. Боюсь рано или поздно наших вольтерянцев пожрет чудовище, которое они же и вскормили.

Если на его пути не встанет цензура. Как организация. Или как защитный механизм общества, не позволяющий ему скатиться в невроз и психоз.

Пушкинская индульгенция

Почему-то всякий раз, когда речь заходит о необходимости хоть как-то ограничивать полет фантазии творца, вспоминают Пушкина. Особенно настойчивые участники дискуссии могут даже процитировать одно из тех стихотворений Пушкина, что в советских изданий печатались в последнем томе и с многоточиями.

И ведь действительно, если уж сам Пушкин, который, как известно наше все, позволял себе крепкое словечко и малоприличный сюжет, как же можно вводить искусственные ограничения. Дай только этим запретителям волю, они и самого Пушкина кастрируют, вырезав все, что придется не по душе этим ханжам.

Логично?

Ничуть. Индейская изба фигвам.

Ибо писать можно по разному. Можно для публикации в журнале, с обращением к читателю в финале. А можно и для того, чтобы прочитать паре приятелей, посмеяться и забыть.

Помните, какая форма репрессий оказалась самой страшной в "Невыносимой легкости бытия" Кундеры? Отнюдь не увольнения с работы, публичная клевета или психологический прессинг. А публичная ретрансляция частных разговоров, сводившая своих жертв в могилу не менее эффективно, но более мучительно, чем тюрьма.

И потому, любезные читатели, действия издателей всевозможных "Запретных стихов Пушкина" или "Озорной поэзии" я не могу рассматривать иначе, чем подлость. Не по отношению к читателю - тот, кто покупает такую книгу, должен понимать, что его ждет в ней. По отношению к Пушкину. По отношению к русскому языку и русской литературе. По отношению к самим себе.

А любителям ссылаться на Пушкина, рекомендую заодно обратить внимание на другого столпа русской словесности - Николая Васильевича Гоголя. Все знают судьбу второй части "Мертвых душ"? Все знают причины, приведшие к их уничтожению? No comments.

Яблочки из Чернобыля

А ведь есть у этой проблемы и другая грань. Но сперва позвольте риторический вопрос.

Разрешите ли вы своему сыну, внуку, младшему брату есть столько мороженного, сколько он хочет? Или все же, заботясь о его здоровье, не позволите ему подхватить ангину?

А будете ли вы приносить домой румяные, вкусные и дешевые яблочки из окрестностей Чернобыля? Или, скажем, из садов, расположенных неподалеку от крупного химзавода? (Важное уточнение. Радиации или химической дряни в этих яблочках существенно меньше ПДК. Но она же накапливается...)

Но тот культурный фон, в котором живут нынешние ...ннадцатилетние, отравляет их души не менее верно, чем выбросы химзаводов отравляют жителей близлежащих городов.

Возьмем, к примеру, фильмы. Нет, отнюдь не "молодежные комедии", с их потоками спермы и сортирным юмором, не малобюджетные фильмы категории "С", не изощренно-садистские развлечения интеллектуалов вроде "Королевской битвы" или "Пера маркиза де Сада". Фильмы для семейного просмотра, мировые бестселлеры, выручка которых исчисляется сотнями миллионов долларов: политкорректные боевики про благородных героев и злобных злодеев, милые и добрые мелодрамы и прочая, прочая, прочая...

В каком голливудском боевике главный герой и главная героиня не перепихнутся (нет, почтенные читатели, даже не "займутся любовью". В продукции Голливуда в отношениях главгера с главгершей, как правило, не наблюдается не только любви, но и влюбленности) суетливо между перестрелкой и погоней? (BTW: И вот за это я не могу не уважать Лукаса. Каким бы попсовым убожеством ни оказалась "Атака клоунов", отношения Анакина с Амидалой остались вполне целомудренными, хотя, чует мое сердце, пару-тройку лишних миллионов постельная сцена или хотя бы намек на нее могли бы принести...)

В каком фильме главный герой не убивает в финале главного злодея с изощренностью, которой может позавидовать сам главный злодей? Кто из голливудских спасителей человечества (галактики, планеты Земля, города Нью-Йорк, etc.) не крал (или выразимся политкорректно - не пользовался чужой собственностью без позволения владельцев) во имя Великого Дела?

Нет, мы с вами вроде как взрослые и мудрые, мы понимаем, что фильмы по определению повествуют об исключениях, а не о правилах что порой жизнь заставляет выбирать между большим и меньшим злом, что эпос живет по своим собственным законам, что бондиана - вообще одна сплошная пародия, а дежурная постельная сцена вводится для повышения продаж поп-корна и чипсов в американских кинотеатрам и к нам поступает в нагрузку к часу спецэффектов и перестрелок...

А вот ребенок этого понимать не может. Неоткуда ему взять культурный багаж, благодаря которому взрослые разделяют мир фильма и свой обыденный мир. Вот и оседают в маленькой головке стереотипы поведения Терминатора, Бэтмена, Спайдермэна или Бонда.

Нет, от одного фильма в месяц вряд ли будет какой-то ущерб нежной детской психике, как не будет вреда детскому здоровью от порции мороженного. А от двух? Пяти? Десяти?

Ни один психолог или социолог пока не может сказать, какой именно вклад в рост детской агрессии или сексуальную акселерацию вносят вроде как мирные и безобидные продукты индустрии развлечений. Но может ли упорно раскручиваемый образ героя, стоящего над обществом, не повлиять на детское сознание? Выйдите на улицу. Спросите у детей - в кого они играют? И услышите ответ: в террористов, в Терминатора, в киборгов. Это - не доказательство влияния?

Но уж здесь некого винить кроме себя. Дело не в негодяях-продюсерах, дело только в нас, отслеживающих дозы мороженного тщательнее, чем дозы духовной радиации, способной заразить несформировавшуюся до конца детскую душу.

И это лишь один из сотен возможных примеров. Потому что кроме чернобыльских яблочек, детский организм калечат котлеты из британских буренок, больных коровьим бешенством, фальшивый морковный сок, сделанный из растворителя и подсластителя, обильно удобренный химикатами рис...

А кроме фильмов есть наши двусмысленные улыбочки, мимоходом брошенные фразы из серии "Вася, конечно, мерзавец, но он - наш мерзавец", есть врывающаяся в фильмы и образовательные передачи назойливая а порой и откровенно хамская реклама, есть бесконечные теле-шоу, основанные на принципе "Слабого - толкни", есть бездарные переработки сказок, которые мы не читая подсовываем детям, есть обмолвки и оговорки-проговорки... Что делать - мы живем в зараженном мире и не так уж много в нем осталось незараженного.

Но предпринять все возможные и невозможные меры по минимизации заражения - наша задача. Не производители мороженного виноваты в том, что переев сладкого льда мальчишка попадает в больницу с воспалением легких, - родители, допустившие это...

Эпилог, он же постскриптум

"Когда пал железный занавес, многим стало казаться, что из свободного западного мира сейчас хлынет поток чего-то великого, что по цензурным соображениям не могло быть напечатано у нас, что там скрыто невероятное количество шедевров. Все ждали и бросались на все, что оттуда пошло. И что же - когда "дверь" открылась, произошел буквально взрыв канализации!

Парадоксально, но наша цензура пропускала и разрешала печатать довольно много хороших западных произведений. А вот уже в демократическую эпоху на нас такое поплыло!.. Я считаю, что наше общество поразительным образом нравственно устояло под страшной железной пятой цензуры! А вот этого испытания - взрыва канализации - многие не прошли, попались... "

Нет, любезный читатель, это не я, поганый ретроград так думаю. Это Евгений Евтушенко, один из талантливейших русских поэтов XX века, почти что совесть нации.

Согласен с ним и Марк Захаров: "Наш менталитет, генетика, исторические традиции связаны не со свободой, а со стремлением к необузданной воле. Вот почему наши предки так не любили обустраивать собственный дом и землю - их тянуло на Аляску, в Китай и Калифорнию. Свобода - как осознанная необходимость и жесткая самодисциплина - для нас тяжкое бремя. Мы столько сил отдали борьбе с тоталитарной цензурой, что многие из нас, увы, угодили во вседозволенность, потеряв чувство меры, внутреннюю культуру и достоинство уважающего себя художника."

Не стоит закрывать глаза и надеяться, что пронесет. Не стоит защищать демократию любой ценой. Не пронесет. Канализацию уже прорвало. Люди уже тонут, захлебываются потоком словесных нечистот, теряют все человеческое, превращаясь в монстров... Сколько жизней должно быть принесено на алтарь демократии, прежде чем мы согласимся признать, что она - не абсолютная ценность? (Я говорю только о смертях, о новых безумных убийствах и самоубийствах. Нравственное убийство, медленное растление общества стократ страшнее - но для адептов охлократии, называющей себя демократией, и пытающейся диктовать свои правила всем окружающим, мораль не является ценностью. Она скучна, консервативна и антилиберальна. Но ценность человеческой жизни-то никто еще не отменял, не так ли?). Да и не спасти демократию этим путем. Если все будет идти так, как идет, рано или поздно на смену демократии придет тирания серости, посредственности, бездарности, морального релятивизма.

И потому - первый тезис. Цензура нужна. До тех пор пока все авторы не достигнут чувства ответственности Гоголя, до тех пор, пока сохраняется ничтожная возможность того, что произведение может принести зло - на пути у него должна стоять цензура.

На Западе, на который мы привыкли оглядываться это уже осознали. "Если сомневаешься, исключи" ("if in doubt, cut") - это принцип Комиссии по лицензированию и контролю над независимым частным вещанием, действующей в колыбели современной демократии - Великобритании. Если фильм, шоу, новостная программа могут "побуждать к совершению преступления, или приводить к беспорядку, или оскорблять чувства публики" - они должны быть сняты из эфира, гласит британский "Закон о вещании". Аналогичные ограничения введены в США, Германии, Франции.

Но не у нас. Потому что.... Тезис второй. Государственной цензуры в России в ближайшие годы не будет. Потому что рентабельность порнографии или издания скандальных книг на порядок больше, чем рентабельность издания Пушкина, Стругацких или "Кулинарной энциклопедии". Потому что электорат успел пристраститься к малохудожественной дряни, апеллирующей к самым низким инстинктам и сметет политика, покусившегося на его святое право получать грязное удовольствие. Потому что даже если и будет принят соответствующий закон - без нормально работающей системы его исполнения он останется лишь благим пожеланием.

И потому - тезис третий - нам остается надеяться только на себя. Заботится не только о том, что едят наши дети за завтраком, но и о том, что формирует их мысли у чувства. С самого раннего детства озаботиться противоядием от духовной и душевной заразы (Цитируя того же Маклюэна: "Дети, научившиеся читать и писать до того, как они смотрели передачи телевидения, приобретают нечто вроде иммунитета; их чувства как бы имеют защитный покров, снимающий эффективность телевизионного воздействия").

Не смотреть телевизор во время очередного ток-шоу "про это самое", не заходить на балующиеся неонацизмом или люциферизмом сайты. Каждый раз когда мы делаем это - стоимость минуты рекламного времени или показа миллиона баннеров увеличивается на цент... Вы хотите, чтобы в становящуюся прибыльнее пропаганду разврата и социального людоедства пришли новые деньги?

Игнорирование - меньшее из того что мы можем противопоставить дурно пахнущему валу лжи, пошлости и подлости. И, возможно, - достаточное.

Общество - сложный организм. По оценкам иных социологов лишь 10-20% населения социально активно, именно они и определяют поведение оставшихся 80-90%. И если кровь, насилие, извращения становятся предметом утонченной интеллектуальной игры (маленький штришок - первый день Каннского фестиваля 2001 г. был назван "кровавым воскресеньем" из-за беспрецедентно большого числа смертей на экранах), то отчего же мы удивляемся их засилью в поп-культуре?

Книги Сорокина, фильмы Зайдля или Ханеке, музыка Мэнсона - это не искусство. Это суррогат. Это паразитизм на двух основных комплексах интеллигенции (вернее тех, кого Солженицын метко окрестил "образованщиной"): коллективной мании величия и страха оказаться немодным. После того, как всеобщее образование, распространение научно-популярной литературы и дайджестов всяческого рода подрубили корни монополии образованцев на поверхностную эрудицию, у них остается лишь один способ подняться над тем, кого оно считают "быдлом" - опередить всех остальных в отбрасывании последних фиговых листочков. А после того, как хотя бы один человек признает за очередным околохудожественным творением оригинальность, гениальность или еще что-нибудь столь же позитивное, страх оказаться "непродвинутым", "немодным", "уподобившимся быдлу" удержит образованцев от выражения неудовольствия, что бы они не испытывали на самом деле.

Но если интеллектуалы приобретут толику брезгливости (плевать на сколь угодно глубокие идеи, заложенные в произведение. Любую мысль можно изложить пристойно. Если автор не может выразить свои идеи без мата и подробного описания групповых изнасилований - он бездарь. Если не хочет - подлец. В любом случае, в приличном обществе ему не место), если чернуха станет немодной - то сперва она исчезнет из произведений "высокого искусства", а потом и из поп-культуры.

Если очередная полупорнография, прикидывающаяся высокой культурой, будет собирать пустые залы (для книг - пылиться на складах), то издатели и продюсеры сто раз подумают, прежде чем вкладывать деньги в очередной "интеллектуальный триллер с элементами эротики".

Ну а если нас окажется слишком мало, если соображения прибыли одержат победу над здравым смыслом, если зло все же придет - по крайней мере оно придет не через нас.


Dixi


Размещено: 18.08.02