Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Zero

Война Кольца. Краткий историко-этнологический очерк

Предисловие

Война Кольца без Кольца

Метафизическим аспектам Войны Кольца в русскоязычной литературе фэндома посвящено немало работ, которые мы здесь не будем рассматривать как не относящиеся к теме нашего исследования. Меньше исследований, посвященных военному делу1, причем в них рассматривается почти исключительно вооружение, как предмет, наиболее интересный участникам ролевых игр. В то же время этнический и социальный аспект событий этого периода остаются практически неизученными.

Цель исследования - создание непротиворечивой картины этнической и социальной истории конца Третьей эпохи. Исследование базируется на концепции социальной истории К.Маркса и Ф. Энгельса и концепции этнической истории Л.Н. Гумилева, которые представляются автору наиболее адекватными подходами при построении модели исторического процесса в его двух основных аспектах - социальном и этническом. Сказанное не означает, что автор разделяет все теоретические положения указанных концепций, но в рамках исследуемого периода и поставленной цели их использование представляется наиболее продуктивным.

Исследование базируется на последовательном применении исторического подхода2 к истории Средиземья. То есть если "ВК" - это изложение книги, написанной двумя хоббитами в конце Третьей - начале Четвертой эпохи, причем ходившей во многих различающихся списках и благосклонно принятой при гондорском дворе, то это так и есть. И достоверность ее примерно такая же, как у "Божественной комедии", может быть чуть повыше - все-таки пребывание в Валиноре не описано… Если "Сильмариллион" - это книга легенд (причем переданных через вторые руки3), то это и есть книга легенд, и Феанор столь же историчен, как Прометей или в лучшем случае Агамемнон. Различия между историей "первичного" и "вторичного" мира представляются нам непринципиальными: создать "вторичный мир", порождающий "вторичную веру", можно лишь одним путем, которым и следовал JRRT - создав описывающие его квазиисторические источники, обладающие существенными признаками нарративных исторических источников, а стало быть, подлежащие как исторической критике, так и обработке методами этнологии и политэкономии - наук естественных. Как мы увидим ниже, это отнюдь не разрушает мира Арды, а напротив, выявляет его удивительную достоверность даже в таких аспектах, которые, по идее, лежали за пределами осведомленности профессора-лингвиста, наподобие хозяйства народов западных степей или влияния изменений климата на их миграции.

Магический аспект событий нами рассматривается в той мере, в какой вера в магию оказывала влияние на поведение участников событий. Читателям предоставляется судить, возможно ли удовлетворительное объяснение исторических событий конца Третьей эпохи без привлечения сверхъестественного (исключая вмешательство Всевышнего, проявляющееся в "случайных" стечениях обстоятельств и пассионарных толчках, исцеляющих "усталость от мира")4.

Вышесказанное вовсе не означает, что в Арде нет ничего загадочного. Есть, и очень много - как и в нашем мире. Тяжко, но интересно отслеживать единство и борьбу противоречий, переплетающиеся спирали социального и циклы этнического развития. Интереснее IMHO, чем в сотый раз воспевать подвиг Финрода и размышлять о свойствах Кольца Власти, ничем почему-то не проявившего свою власть…

Народы и государства Средиземья

Королевства в изгнании

Падение Нуменора5 отбросило Средиземье в социально-экономическом отношении далеко назад. Нуменор представлял собой крупнейший торгово-ремесленный центр, развитие которого дошло, по-видимому, уже до стадии первоначального накопления капитала и соответствующей ему формы государственного устройства - абсолютной монархии6 (при Ар-Фаразоне). Как и в Европе XV-XVII вв., процесс первоначального накопления вызвал активную колонизацию, в данном случае - в Средиземье. Впрочем, не исключено, что "капитализм" в данном случае был мнимым, как в Древнем Риме, ибо нет данных о том, что выкачанные из колоний деньги вкладывались в расширенное воспроизводство. Против этой гипотезы говорит, однако, то, что по крайней мере в метрополии рабство - основное препятствие к техническому прогрессу - не играло существенной роли.

Колонии не были развиты до такой степени, чтобы с падением метрополии сохранить цивилизацию на достигнутой стадии развития. Особенно это относится к северным колониям (Арнор), где немногочисленные потомки нуменорцев (дунэдайн) быстро превратились в феодалов, хозяйство пришло в упадок, а переход к натуральному хозяйству, естественно, вызвал феодальную раздробленность и в конечном итоге падение княжеств дунэдайн, захваченных Ангмарской державой - по-видимому, родовой или раннефеодальной и не исключено, что родственной коренному населению Арнора. В этнологическом аспекте падение Арнора объясняется тем, что ландшафт Эриадора был чужим и неуютным для южан - нуменорцев, которые поэтому жили за счет эксплуатации местного населения. Последующая гондорская интервенция, поддержанная эльфами Имладриса, так что соединенные силы значительно превосходили силы Ангмара, закончилась полным опустошением края гондорцами7. Ни гондорцы, привычные к субтропикам, ни эльфы, которые находились в мемориальной фазе и стремились лишь к сохранению того, чем обладали, не хотели заселять Эриадор и тем более Ангмар. Обезлюдевшие (за исключением Шира, заселенного гомеостатическим этносом хоббитов, и Бри, где жили хоббиты и ассимилированные дунландцы) земли Эриадора остались номинальным владением потомков арнорских королей, которые, однако, стали вассалами Элронда Имладрисского8 и именовались теперь всего лишь вождями дунэдайн. Шир и Бри стали, однако, де-факто независимыми республиками. Остатки северных дунэдайн превратились в малочисленных, но воинственных лесовиков - Рейнджеров, которые лишь благодаря связи с имладрисскими эльфами превосходили в цивилизованности своих врагов - орков и троллей Мглистых гор.

Уже упомянутый Гондор находился в более выигрышном положении. Его территория, по своим ландшафтным особенностям больше похожая на Нуменор, была лучше освоена, местное население ассимилировано, ремесло и торговля были значительно сильнее, а геополитическое положение - на редкость выгодным. Гондор контролировал нижнее течение р. Андуин - важнейшего торгового пути Западного Средиземья, и одновременно - морской торговый путь, который связывал Западное Средиземье с Харадом. В этом отношении он походил на Византию, и не только в этом…

Для объяснения причин упадка Гондора мы вынуждены вновь обратиться к этнологии. Продолжительность динамических фаз этногенеза гуманоидных рас в Арде была значительно больше, чем у людей на Земле в исторический период. Это можно объяснить в первую очередь тем, что эльфы бессмертны (точнее, естественная смертность среди них ничтожно мала9), а гномы и нуменорцы - долгожители (гномы живут до 300 лет, нуменорцы - до 500). При этом нуменорцы достигают зрелости к 30, гномы к 30-40, а эльфы к 50-100 годам. Эльфы, гномы, Высокие и Средние народы (т.е. Западный суперэтнос), к тому же, практически не подвержены болезням. Средняя продолжительность жизни рохиррим, к примеру, 80-90 лет, против 20-30 в европейском Средневековье. Таким образом, смена поколений происходила значительно медленнее, чем у людей в исторический период, и цикл этногенеза, как мы видим на примере Западного суперэтноса, составлял не менее 6000 лет. Западный суперэтнос - так называемые "высшие" и "средние" народы, считавшие себя наследниками культуры эльдар (относившиеся к ним так же, как европейцы к римлянам или русские к византийцам). Пассионарный подъем, который вызвал переселение эдайн (одно из эльфийских названий суперэтноса) на запад, начался около 250 г. Первой эпохи. Акматическая фаза - нуменорский период до царствования Тар-Анкалимона - около 2000 лет. Впрочем, не исключено, что нуменорский период представлял собой результат нового ПТ, который наложился на фазу надлома10, как это произошло в VI в. н.э. в Японии. Несомненно, этногенез эдайн в результате войн с Морготом испытал сильнейшие смещения, и судить о фазах этногенеза Первой эпохи затруднительно. Пассионарный надлом, который привел к расколу этноса нуменорцев, продолжался до падения Нуменора - около 1000 лет, причем был на этот момент близок к своему естественному завершению: почти всегда возникновение сильной тиранической власти в фазе надлома происходит незадолго до перехода к инерционной фазе (Цинь ши-хуанди, Юлий Цезарь, Тоэтоми Хидэёси, Филипп II Испанский, Кромвель, Сталин). Гибель Нуменора привела к этническому смещению, ибо пассионарность колонизаторов на окраинах нуменорской империи и идейных эмигрантов Элендиля была, несомненно, выше средненуменорской. Этническая регенерация в Гондоре продолжалась в течение 1300 лет, после чего произошел раскол на "морскую" и "северную" партии11 и гражданская война, т.е. возобновился пассионарный надлом. Эпоха надлома продолжалась на этот раз около 500 лет - до царствования Умбардакиля - и закончилась победой "северной" партии и наступлением инерции. После ознаменовавших наступление порядка побед над умбарцами, вейнрайдерами и Ангмаром Гондор переходит к стратегической обороне на всех фронтах, которая в конечном итоге оказывается тупиковым решением. Не имея возможности оборонять свои северные владения, Наместник Кирион передает их эорлингам, которые оказываются весьма ценными союзниками, но все же вряд ли такой исход событий можно считать достижением. Итилиэн медленно, но верно переходит к мордорцам, Умбар окончательно отпадает и превращается в пиратское гнездо, а провинции становятся полунезависимыми феодальными княжествами с наследственными правителями, предводителями собственных дружин. Растерявшие пассионарность гондорцы пассивно восприняли ликвидацию института королевской власти, хотя в другое время из-за этого пролились бы реки крови - ведь король был не только главой государства, но и первосвященником, и арнорская ветвь династии отнюдь не вымерла. Фактически правление Наместников означало превращение Гондора в светское государство, лишенное надежной идеологической базы, примерно так же, как это произошло с Российской империей после ликвидации патриаршества Петром I.

Военные неудачи Гондора вели к экономическому упадку, а от этого в свою очередь слабела армия. Заколдованный круг можно было разорвать только одним способом - держать торговые пути чистыми и на севере, и на юге. В этом смысле спор "морской" и "северной" партий был бессодержательным - за разногласиями стояла психологическая несовместимость, обусловленная не политическими или экономическими, а этническими процессами. К началу Войны Кольца Гондор оказался на грани гибели, но, как показала война, ресурсы пассионарности в нем еще были12. Как и положено централизованному бюрократическому государству, Гондор гнил с головы, и со сменой правительства ему удалось вернуть потерянное и даже более того.

Дом Эорла

Эорлинги были первым выступившим на историческую арену этносом из числа порожденных пассионарным толчком первой половины III тысячелетия Третьей эпохи. Линия толчка проходила через верховья Андуина, север Лихолесья, Эребор и, возможно, продолжалась дальше на восток. Мнение Эрандила (Теория Л. H. Гумилева применительно к истории Средиземья) о том, что этот толчок имел место несколько раньше и задел гномов еще в период их пребывания в Казад-Думе, нельзя считать доказательным как в силу того, что при таком направлении толчка пассионарный подъем должен был наблюдаться и в Лориэне, так и в силу расхождения с историческими фактами, что подробно рассматривается ниже.

Эорлинги - потомки Северян (Northmen - описательное название, характерное для гондорцев, которые мало интересовались другими этносами), которые населяли южные окраины Лихолесья. Северяне были родичами народа Хадора, т.е. ровесниками гондорцев. В 1851 г. Т.Э. земли Северян были завоеваны вейнрайдерами. Восстание 1856 г., поднявшееся при приближении гондорской армии, закончилось разгромом гондорцев вместе с присоединившимися к их армии Северянами. Часть их бежала в Дейл13. Остальные во главе с вождем Мархвини переселились к северу, на берега Андуина в его среднем течении. Возможно, кто-то также бежал в Лихолесье14. Те, что остались на родине, были порабощены вейнрайдерами, хотя неизвестно, в чем конкретно это выражалось. В 1899 г. с началом новой войны Гондора с вейнрайдерами, Мархвини атаковал их с тыла при поддержке восставших соплеменников, однако тогда эотеод не смогли вернуть свои прежние земли. Лишь в 1944 г. вейнрайдеры были разбиты гондорцами, однако Северяне, привыкшие за столетие к лесистой долине Андуина, на прежние места не вернулись. Произошедшее изменение этнопсихологии было зафиксировано, по-видимому, новым этнонимом "эотеод". Возможно, впрочем, и то, что гондорцы, которые вступили в союз и, соответственно, в более тесный контакт с народом Мархвини, просто снизошли наконец до использования истинного этнонима вместо описательного. Впрочем, "северянами" позднее называли и эорлингов, в частности, этот этноним употребляется при описании битвы на Пеленнорских полях в LoTR. Остатки северян Рованиона после разгрома вейнрайдеров остались жить на прежних местах вплоть до нашествия балхотов.

Что же касается эотеод, то их интересы были теперь направлены на север. После разгрома Ангмара, в котором ополчение эотеод приняло участие в составе гондорской армии, они переселились в верховья Андуина. Причинами этого называли рост численности населения и дол-гулдурскую угрозу, которую раньше, вероятно, связывали вейнрайдеры. Похоже, что второе было существенней, ибо в противном случае непонятно, почему часть населения не осталась на прежних землях. Усилились и орки Мглистых гор, которые в 1981 г. при поддержке балрога захватили Кхазад-Дум. Несомненно, усилению Темных сил в регионе способствовало то, что в их ряды после разгрома Ангмара влились ангмарские и эриадорские беженцы. Таким образом, эотеод находились между двух огней. Ситуацию можно сравнить с миграцией русичей на северо-восток в XII-XIV вв. Во всяком случае, это не может быть отнесено к проявлениям пассионарности - эотеод поступили так же, как эльфы Лориэна и гномы Кхазад-Дума. Противодействие смогли оказать лишь последние эльфийские пассионарии Галадриэль и Келеборн, объединившие разбегавшееся население Лориэна, и Гэндальф, который в 2063 г. неизвестно какими силами, но разгромил Дол-Гулдур (хотя и неокончательно). По-видимому, к этому времени относится создание Белого совета (см. ниже).

Переселение оказалось большой удачей для эотеод - они попали под пассионарный толчок и в XXXV в. возвратились на юг, заняв обезлюдевшие земли бывшего Каленардона и приняв новый этноним - эорлинги, или, как их называли в Гондоре, рохиррим. Противниками нового государства были все его соседи - дунландцы, орки и истерлинги - стремившиеся захватить плодородные степи Рохана. Однако рохиррим не только отражали все нападения, но и оказывали помощь своему единственному союзнику - Гондору.

Рохан был централизованным15 раннефеодальным государством. Высшими должностными лицами были три маршала, принадлежавшие обычно к королевскому роду. Должности маршалов не были наследственными и не были связаны с управлением определенными территориями, хотя соответствовали количеству административных и одновременно военных округов (марок), в мирное время управлявшихся неизвестно каким способом. После Войны Кольца, однако, вместо должностей второго и третьего маршалов появились маршалы Восточной и Западной марок, что, видимо, свидетельствует об усилении королевской власти. Государственное устройство, особенно после реформы Эомера, было очень похоже на древнетюркское (Underking - ябгу, Marchal of Westmark - толос-шад, Marchal of Eastmark - тардуш-шад), т.к. оно связано с тактикой и системой комплектования войск, а они у рохиррим и тюрок были идентичны: тяжелая конница и народ-войско. Основную массу населения составляли свободные крестьяне, на войне составлявшие конное ополчение, т.е. богатые и, несомненно, политически сильные. Феодальной раздробленности в Рохане не возникло из-за постоянной военной угрозы со стороны непримиримых иноплеменников. Чтобы выжить, эорлинги должны были держаться вместе и реализовывать свою пассионарность во внешних войнах, которых было значительно больше, чем отмечено в приложениях к "ВК" - вспомним, что Арагорн "rode in the host of the Rohirrim, and fought for the Lord of Gondor by land and by sea", хотя за время службы Арагорна в Рохане и Гондоре не отмечено ни одной сухопутной войны, тем более с участием эорлингов. Свою роль сыграла, несомненно, и этническая монолитность Рохана, способствовавшая сохранению военно-демократических традиций и препятствовавшая возникновению острых противоречий между классами и социальными группами. В этом отношении Рохан напоминал Скандинавию и донорманнскую Англию, во многом сходные с ним по социально-политической структуре. То, что маршалы имели в своем распоряжении лишь по 120 всадников, а домен короля был настолько мал, что для заполнения центра войска нужно было добирать людей из Восточной и Западной марок - по-видимому, свидетельство борьбы между феодалами и массами свободных общинников-воинов, в котором победу одерживали последние. Это понятно - рохиррим были скотоводами, и развитие производительных сил соответственно было ограничено емкостью пастбищ. Появление феодалов, вроде Эркенбранда, нельзя не связать с переходом к земледелию и социальным расслоением - часть вестфольдского ополчения была пешей, а скотовод, да и богатый земледелец, пешим на войну не пойдет. Эркенбранд в молодости служил в королевской дружине, "as most lords". Что это значит? Либо "лорды" были собственниками и их землевладение не было прямо связано с воинской службой, наподобие англосаксонского бокленда (в пользу этого говорит и этимология слова "lord"). Либо землевладение было поместным, как в Московии, и землями Эркенбранд владел постольку, поскольку был комендантом Горнбурга. Учитывая, что его племянник Дунхере был "chieftain of the folk of Harrowdale" можно предположить, что Эркенбранд был выходцем из несомненно существовавшей родовой знати и земли в Вестфольде получил за службу. Во всяком случае, он не был собственником Горнбурга и командиром войск, выставляемых со своих земель - иначе невозможно объяснить его неучастие в Изенском сражении.

Звездный народ

Жертвами Времени были не только гондорцы. Начало этногенеза эльфов - суперэтноса эльдар, т.е. "звездного народа" - пришлось еще на Предначальную эпоху. Пассионарный подъем - появление самоназвания "эльдар" в отличие от незатронутых, по-видимому, пассионарным толчком авари, возникновение трех племенных союзов, переселение на запад, освоение культуры и религиозных представлений древнейшей цивилизации айнур и формирование оригинального стереотипа поведения - продолжался до Исхода Нолдор. Акматическая фаза - от Исхода нолдор16 до разгрома Феанорингами Менегрота17, т. е. 500 лет. Пассионарный надлом - до Войны Гнева и гибели Белерианда (50 лет). Многочисленные внешние и внутренние войны состарили эльдар значительно раньше срока. Вторая эпоха была фазой инерции. Кипение страстей Первой эпохи сменилось господством "золотой посредственности", ничуть, впрочем, не похожей на европейскую или римскую. Идеал эльдар Второй эпохи - богатырь, защитник родины и хранитель традиции, олицетворенный представителями победившего в гражданской войне Дома Финголфина - царствующим Верховным королем Гил-Галадом, его отцом Фингоном и дедом Финголфином. Сходный стереотип поведения утвердился с наступлением инерционной фазы у потомков нуменорцев, но с акцентом на мудрость и милосердие - образцом для подражания у дунэдайн был скорее Финрод Фелагунд, а во время Войны кольца его выражали Арагорн и особенно Фарамир.

В упорядоченном королевстве Гил-Галада пассионарии не уживались и были вытеснены на окраины ареала - в Эрегион, Лориэн и Лихолесье. Именно эти окраинные владения, за исключением Эрегиона, разгромленного Лже-Сауроном I, и Имладрис, населенный остатками нолдор Эрегиона, оказались в итоге наиболее устойчивыми и дожили до Четвертой эпохи. После Войны Последнего союза, которая, несомненно, привела к большим потерям пассионариев, инерция у эльдар перешла в мемориальную фазу. Если последствия не менее тяжких войн Первой эпохи были преодолены и королевство Гил-Галада стало самым обширным и могущественным в истории эльдар, то теперь численность эльфов необратимо уменьшилась, политическое единство и контроль над Эриадором были утрачены.

Общественный строй эльфов (за возможным исключением Митлонда и королевства Трандуила18, а в Первую эпоху - Дориата) был догосударственным. "Эльфийский феодализм" Первой эпохи, как справедливо отметил Kurt19, представлял собой результат обычного при передаче эпоса внесения в него более поздних реалий. Отношение к "Сильмариллиону" как к хронике, которой он не является, равнозначно тому, чтобы на основании "Песни о нибелунгах" сделать вывод, что у германцев эпохи Великого переселения народов господствовал развитой феодализм. Мы не имеем данных, которые бы подтверждали существование в Первую эпоху государственного аппарата и эксплуатации эльфа эльфом. Для понимания социального строя эльфов этого периода очень показательны сцены народных собраний - на Туне и в Нарготронде - институт, свойственный не феодализму, а военной демократии20, которая и господствовала, начиная, по крайней мере, с Исхода нолдор, сопоставимого с Великим переселением народов или походами викингов, и впоследствии была законсервирована традицией.

Несмотря на примитивный общественный строй, культура эльдар достигла высокого уровня развития. В этом отношении они сходны с кочевниками Евразии. По-видимому, эльфы тоже были скотоводами, но не степными, а лесными21, наподобие древних германцев. Относительно низкая трудоемкость производства при скотоводстве оставляла достаточно времени для реализации аттрактивности, но производительность труда, строго ограниченная продуктивностью естественных пастбищ, препятствовала социальному развитию.

Еще одним важным фактором была известная только эльфам культура злака, из которого изготовлялся лембас - сверхпитательный продукт, способный заменить все остальные. Поэтому коэффициент относительной производительности труда22 у эльфов был выше, чем у других этносов, находившихся на том же уровне общественного развития. Перенять культуру этого злака и технологию изготовления лембаса другие этносы Средиземья не могли, т.к. длительное потребление его якобы вызывало у них расстройство здоровья, возможно, в силу физиологических различий23. Возможно, впрочем, что негативное влияние лембаса на смертных было преувеличено - по крайней мере для хоббитов из Братства Кольца, возможно, за исключением Фродо, продолжительное потребление этого продукта прошло без последствий. Скорее, культура лембас просто не могла возделываться в крупных масштабах, при плужном земледелии, или терляла при этом свои уникальные свойства (с переходом на индустриальные технологии в сельском хозяйстве содержание белка в южнорусских пшеницах упало с 17-20% до 12-14%); для освоения правильной технологии ее возделывания нужен был эльфийский срок жизни. Впрочем, хоббиты - и, вероятно, не только они - выращивали картофель, что также значительно поднимало производительность сельскохозяйственного труда по сравнению с европейским Средневековьем.

Очарование культуры эльдар сохранялось еще и в конце Третьей эпохи; но от могучих королевств Первой и Второй эпох остались лишь воспоминания. Остатки эльфийских этносов объединялись вокруг лидеров без учета национальной принадлежности. Так, Галадриэль (нолдо) и ее муж Келеборн (синда) правили Лориэном, населенным лесными эльфами (ветвь телери), нолдор и синдар. Такой порядок более всего напоминал "орды" Великой Степи. К концу Третьей эпохи, лориэнские эльфы, по-видимому, слились в один этнос: современный им наблюдатель справедливо связывал это с особенностями кормящего ландшафта24. Трандуил (синда) правил лесными эльфами северного Лихолесья, Кирдан (телери) - телери и нолдор Митлонда и Линдона, Элронд (полуэльф, но по матери - синда) - Имладрисом, населенным нолдор и, вероятно, не только ими. Эльфы замкнулись внутри своих владений, не имея других интересов, кроме сохранения самих себя и своей культуры. Они оставались грозными воинами и не раз одерживали победы; но завоеванные территории были им не нужны, и они оставляли их и возвращались к родным очагам. Но и там они не находили покоя; медленно, но неуклонно из Средиземья эльфы переселялись в Валинор (подробнее о Валиноре см. ниже). Типичная реакция старых этносов, уже не способных отстоять свой образ жизни…

Лишь лесные эльфы Трандуила на северной окраине Лихолесья были молодым этносом, находившимся на стадии пассионарного подъема25, который у эльфов с их крайне замедленной естественной сменой поколений, однако, запоздал и был слабее выражен по сравнению с гномами и еще более недолговечными людьми.

Народ Дурина

Гномы - Подземный суперэтнос - меньше пострадали от неумолимого Времени. Пассионарный подъем гномов, как и эльфов, пришелся на Предначальную эпоху; однако основная тяжесть борьбы с Морготом лежала на эльфах, и в результате начало Второй эпохи в Средиземье было периодом господства гномов. Трудно сказать, когда и в чем проявился у гномов пассионарный надлом26, но в Третьей эпохе они, как и Гондор, находятся уже на поздней стадии этногенеза - инерции, если не гомеостаза. Орки вытесняют их из исконных владений в Мглистых горах. Беглецы из Мглистых гор создают новое королевство на северо-востоке Средиземья, но возрождение гномов начинается лишь в середине III тысячелетия Т.Э., в результате того же пассионарного толчка, который разбудил эорлингов, беорнингов, лесных эльфов и северян Эсгарота и Дейла. Гномы Эреборского королевства восстановят былое могущество гномов, вернут Мглистые горы, создадут новые поселения в Белых горах, но все это произойдет уже в IV эпоху.

В отличие от других этносов Средиземья, кормящим ландшафтом для гномов были земные недра. Гномы - не земледельцы, а рудокопы и ремесленники, получавшие все необходимое для себя в обмен на свои изделия - главным образом, оружие и ювелирные украшения. Способом существования суперэтноса гномов был симбиоз с Западным и Звездным суперэтносами. Подземные поселения гномов традиционно располагались при рудниках и управлялись наследственными вождями, однако государственного аппарата, по-видимому, не было. Изначально поселения гномов представляли собой родовые общины, но к Третьей эпохе роды гномов в значительной мере перемешались27.

Значение гномов в истории Средиземья было непропорционально их численности. Они контролировали крупнейшие месторождения полезных ископаемых и владели уникальными технологиями. Что важнее всего, гномам принадлежала монополия на добычу и производство изделий из митрила - легкого металла или сплава, обладавшего уникальной вязкостью, доспехи из которого не пробивались ни метательным, ни холодным оружием28. Род Длиннобородых, который владел единственным известным митрильным рудником (Кхазад-Дум) в Мглистых горах, считался старшим из родов, а его вождь - верховным королем гномов. Родовые ополчения, с ног до головы закованные в митрильные доспехи, не только охраняли рудники, но и защищали интересы ремесленных артелей из своего "королевства", работавших за рубежом, примером чего может служить разгром Дориата. Если в Белерианде гномы имели сильных конкурентов в лице нолдорских ремесленников, то к востоку от Синих гор29 они были монопольными поставщиками высокотехнологичных изделий и благодаря этому и своей военной мощи обладали политическим господством, которое, однако, к концу Второй эпохи было подорвано нашествиями Лже-Сауронов I и II, приходом эльфов, вытеснивших гномов из Синих гор и занявших Эриадор, а затем нуменорцев с их сильным ремеслом. Теперь за гномами оставалась только монополия на митрил.

Недостаток пассионарности привел к отказу Кхазад-Дума от активного участия в борьбе с Дол-Гулдурской и Ангмарской разбойничьими державами. Жизненно важные для гномов торговые пути были перекрыты, многие рынки сбыта - уничтожены, что подорвало мощь державы гномов; ее население начало уменьшаться. В конечном итоге из Мглистых гор гномы были полностью вытеснены орками. Беженцы нашли приют на северо-востоке, в богатых рудами Серых горах, Железных холмах и Эреборе. Торговые пути на восток и юго-восток были открыты, конкуренция отсутствовала, и гномы и их торговые посредники - города-государства Дейл и Эсгарот - процветали. Однако появился новый враг - драконы - и поселения гномов в Эреборе, Серых горах, а также Дейл были разрушены. Гномы вновь переселились - на этот раз на запад, за исключением тех, что укрепились в Железных холмах.

Однако гномы Эребора были молодым этносом и не сдавались. Гибель Трора, бывшего короля Эребора, проникшего для разведки в Кхазад-Дум, захваченный орками, послужила поводом для войны гномов с орками 2793-99 гг. Предводителем и вдохновителем войны, сумевшим объединить гномов даже самых отдаленных родов, был Траин, сын Трора. Хотя гномы сумели очистить от орков северную часть Мглистых гор, но в формально выигранной битве у Азанулбизара они понесли тяжелые потери - до 50% - и, что хуже всего, были морально надломлены. Победа в сражении обернулась поражением в войне, и все завоевания были потеряны. Траин и консорция его сторонников переселились в Синие горы и начали вновь готовиться к войне, на этот раз - за возвращение Эребора, захваченного драконом. Траин и его сын Торин погибли в этой борьбе, и лидерство в обновленном суперэтносе перешло к гномам Железных холмов, куда переселилось немало беглецов из Эребора. Эреборское королевство было восстановлено, Дол-Гулдурская война очистила торговый путь на запад, и союз гномов и людей севера быстро набирал силу.

Все рассмотренные нами выше суперэтносы в русскоязычной литературе традиционно объединяются под названием Светлых сил, так же как их противники, которые будут рассмотрены ниже, именуются Темными силами. Хотя сами Светлые в исследуемый период этих терминов не употребляли, факт существования обоих группировок - гиперэтносов был для них очевиден и проявлялся неоднократно. Каждую из них объединяла религия: Светлые силы почитали бога Эру, тогда как Темные - Мелькора и Саурона, которых Светлые в свою очередь считали дьяволами. Разумеется, религия лишь отражала различия в суперэтнических стереотипах поведения, которые были гораздо более глубокими между обоими гиперэтносами, чем внутри них.

Враги

Этносы истерлингов (в том числе т.н. вейнрайдеры - "ездоки на телегах", балхоты - "ужасные орды" и другие - все этнонимы описательные, гондорского происхождения и, вероятно, являются собирательными), обитавших восточнее Лихолесья, орков, крупнейшим регионом компактного расселения которых были Мглистые горы, дунландцев - коренного населения Белых гор, ареал которых к концу Третьей эпохи сжался до одноименного нагорья, и арнорских горцев, этноним которых до нас не дошел, были противниками Светлых сил, причем противниками непримиримыми, ибо принадлежали к другому (Восточному) суперэтносу или, скорее, нескольким суперэтносам с отрицательной комплиментарностью к Западному, Подземному и Звездному суперэтносам. Вероятно, пробудивший их пассионарный толчок относится к началу Второй эпохи или, если считать истерлингов Первой эпохи родственниками исторических истерлингов, - к концу Первой, т.е. они - ровесники Западного суперэтноса или несколько младше. Акматическая фаза пришлась на Вторую эпоху; надлом - на ее окончание (добровольная сдача в плен Лже-Саурона I и падение Лже-Саурона II свидетельствуют о внутренней слабости). Однако нормальные этносоциальные системы Темного блока, такие как Харад или держава орков Мглистых гор с центром в Гундабаде, оставили гораздо меньший след в истории Третьей эпохи, нежели химеры - Ангмар, Дол-Гулдур, Мордор, Умбар и Изенгард - которые и были основными соперниками Светлых сил. Впрочем, и Темному гиперэтносу их победа не принесла бы ничего хорошего. "Ангбандская" модель, отработанная еще в Первую эпоху, воспроизводилась вновь и вновь: достаточно было кучке авантюристов (господствующие слои вышеупомянутых химер были, как правило, нуменорского происхождения или по крайней мере среди них были нуменорцы) организовать войско из орков и захватить кусок территории, чтобы образовалась химера, значительно более устойчивая, чем земные. Непосредственно это можно связать с тем, что бунты против начальства были как будто куда меньше свойственны оркам, нежели людям. Это объяснимо: для орков не было соблазна сбросить правителя и сесть на его место - править людьми они просто не могли и вряд ли хотели. Эксплуатировать людей орки могли только в составе химерной системы, руководимой людьми. Если обычные химеры образуются на стыке между этносами - по существу, квазивидами - то истинным бичом Арды были химеры, образующиеся на стыке между разными видами разумных существ. Важнейшим фактором, скреплявшим Темный блок, были орки Мглистых гор, представлявшие основной источник военной силы для всех остальных членов блока. Орки составляли существенную часть войск Ангмара. С падением Ангмара в 1975 г. оставшиеся в живых наемники вернулись по домам и продолжали воевать уже за самих себя. Был захвачен Кхазад-дум и атакован Лориен. Однако пещеры Мории сами по себе не представляли особой ценности - выделывать митрил орки не умели, эльфы смогли дать отпор, после чего организованная агрессия Гундабада вновь надолго сошла на нет. Это и не удивительно - гоблинские княжества ничего не связывало, кроме надежды на добычу и завоевания, причем последние трактовались предельно просто - выгнать или истребить врагов и заселить их земли. Организовать правильную эксплуатацию населения на покоренных территориях орки не могли - их этнический (а возможно, и видовой, наследуемый генетически) стереотип поведения был настолько специфичен, что исключал нормальное сосуществование с другими разумными расами. Достаточно отметить, что людоедство орки не считали за каннибализм, т.е. они не считали людей представителями одного с ними вида. Точно так же люди, эльфы и гномы относились к оркам. Так как орки были недостаточно сильны для самостоятельной экспансии, а внутренних ресурсов для развития государственности у них и подавно не было, они вновь нашли себе работодателей. В начале XXI в. неожиданно усиливается Дол-Гулдур, до тех пор ничем себя не проявлявший, и, что еще более показательно, Мордор. В 2002 году мордорцы после двухлетней осады берут Минас-Итиль и удерживают его вплоть до Войны Кольца. Военачальника, захватившего Минас-Итиль, отождествляли с королем Ангмара; даже если это было домыслом, в нем отразился тот факт, что новая разбойничья держава, подпертая копьями оркских наемников, как две капли воды походила на Ангмар. Именно приток солдат извне обеспечил столь быстрое усиление этой страны, которую гондорские войска очистили еще до войн с вейнрайдерами - очевидно, она не представляла особой ценности. Сам по себе пустынный северный Мордор не мог прокормить сколько-нибудь заметной военной силы, однако он представлял собой естественную крепость, которая господствовала над торговыми путями из Гондора в Харад, Ханд и Рун, а южный Мордор с поливным земледелием (неизвестно, когда присоединенный к северному) давал государству определенную внутреннюю устойчивость. К сожалению, история изгнания Некроманта, правителя Дол-Гулдура, из его замка в 2063 г. нам практически неизвестна, за исключением того, что возглавлял это дело Гэндальф - по традиционной версии, айну родом из Валинора, прибывший в Средиземье для организации противодействия Темным силам, однако сведений о времени и обстоятельствах его появления в Средиземье у нас нет. На протяжении большей части своей политической карьеры он выступал как выразитель интересов эльфов, но широкий политический кругозор и дальновидность сделали его в конце концов лидером всего Светлого блока. Место для удара было выбрано стратегически грамотно - Мордор был отрезан от источника пополнений, а орки Мглистых гор - от рынков сбыта добычи и рабов, при этом устранялась опасность для важнейшего торгового пути Эребор-Имладрис-Митлонд. В результате Темные силы почти полтысячелетия вели себя достаточно пассивно. Однако в 2460 г. Некромант восстановил свою власть. Немедленно активизировались набеги орков в Арноре. Подобно уже упомянутым крымским татарам, они, по-видимому, грабили и захватывали рабов не столько для себя, сколько "на экспорт", что и делало их особенно опасными противниками. Вновь перешли в наступление Мордор и истерлинги, обитавшие к востоку от Лихолесья. К союзу эльфийских держав (Белый совет), организованному или возобновленному в 2463 г., в 2759 г. присоединился Саруман, гондорский наместник крепости Изенгард на юге Мглистых гор, ставший де-факто независимым правителем и подчинивший себе племена дунландцев. Как и Гэндальф, он считался айну и, вероятно, сыграл определенную роль в разгроме Дол-Гулдура в 2063 г., когда он уже мог находиться при гондорском дворе. Тем не менее, политика союза была пассивной. Война 2793-99 гг. велась гномами, насколько известно, без поддержки Белого совета, хотя в случае успеха она привела бы к резкому изменению соотношения сил - с очищением Мглистых гор от орков Дол-Гулдур и Мордор должны были резко ослабеть, а Светлые силы, вернув контроль над митрильным месторождением Кхазад-дума и избавившись от набегов на Арнор - усилиться. К середине XXX в. Т.Э. Темные силы контролировали компактную территорию от Гундабада до Мордора. Напротив, Светлые силы были разрезаны на три изолированные части: северо-западную (Митлонд, Имладрис, Арнор, Шир, Бри и Лориен), северо-восточную (Эсгарот и гномы Железных холмов) и южную (Гондор и Рохан). Торговые пути были перекрыты, ремесло пришло в упадок. Вдобавок к химерным державам Дол-Гулдура, Мордора, Умбара активизировался Харад, до тех пор не игравший существенной роли, представляя собой, скорее всего, политически раздробленный зависимый хинтерланд Умбара. Теперь же он выступил как самостоятельное государство, захватив Южный Гондор и удержав его, несмотря на проигранную битву на р. Порос (2885 г.) Если это было результатом нового пассионарного толчка, то у Гондора появился столь опасный противник, какого он еще не имел. Положение стало нестерпимым.

Дол-Гулдурская война

Тем не менее, война 2941 г., которую мы далее будем называть Дол-Гулдурской, началась отнюдь не как торговая война. Это была война эльфов, главной целью которых было пресечь набеги дол-гулдурцев и гундабадцев на Лориэн и Имладрис. В это время на историческую сцену вновь выступает Гэндальф. Именно ему принадлежит заслуга организации войны с решительными целями. К союзу - впервые в Средиземье с первой эпохи - были привлечены и негуманоиды - орлы Мглистых гор, у которых были свои счеты с орками. Однако и этого было мало, и для отвлечения сил Больга, правителя Гундабада, была предпринята диверсия, не потребовавшая ни копейки денег, ни одного воина Белого союза и при этом закончившаяся полным разгромом гундабадского войска. Трудно сказать, насколько этот результат был ожидаемым.

Как известно, в 2770 г. Эребор вместе с несметными сокровищами гномов был захвачен драконом. Торин Дубовый Щит, наследник правителей Эребора, обитавший в это время со своими сторонниками в Синих горах, готовил военную экспедицию для возвращения своих владений. Однако Гэндальф убедил его отправиться лишь с незначительным отрядом с тем, чтобы не вступать в бой с драконом, а ликвидировать его иным способом (что нельзя не признать разумным - случаев гибели драконов в открытом бою к тому времени не было известно, а вот подкрасться незаметно было хотя и трудно, но возможно, как это сделал Турин Турамбар). Что, собственно, собирались делать Торин и Ко, трудно сказать - возможно, планировалась лишь разведка тайного прохода в Эребор, нанесенного на карту, переданную Торину Гэндальфом. Дальнейшие действия, очевидно, должны были быть предприняты по обстановке - не исключено даже, что Торин, пассионарий высочайшего накала, мог сознательно пойти на смерть в бою с драконом, что обязало бы гномов Даина к кровной мести, точно так же как после гибели Трора. В итоге для гномов все сложилось намного благоприятнее - разъяренный дракон напал на Эсгарот (откуда, как он верно догадался, Торин и Ко пришли по его душу), где и был убит. Таким образом, сложилась оптимальная для Белого союза ситуация - Эребор со всего лишь четырнадцатью защитниками (впрочем, единственные ворота этого подземного города были практически неприступны), переполненный сокровищами, как магнит, притянул к себе все военные силы Севера. Они и не преминули явиться: сперва ближайшие соседи - лесные эльфы Трандуила и эсгаротцы - осадили гору, чуть погодя явились гномы Железных холмов под предводительством Даина, двоюродного брата Торина, гундабадские орки (армия, заблаговременно снаряженная, очевидно, в помощь Дол-Гулдуру, была теперь перенацелена на Эребор) и люди с верхнего Андуина под предводительством вождя Беорна.

К началу решительного сражения за Эребор на южном ТВД все уже было решено. При приближении войск Белого союза Некромант решил сперва дать полевое сражение, но, оценив соотношение сил, отступил и ушел в союзный Мордор. Что произошло с замком Дол-Гулдур, неизвестно - по-видимому, его заняли без боя и разрушили или в лучшем случае оставили незначительный гарнизон. Ни эльфы, ни Саруман не имели достаточных сил для того, чтобы закрепить за собой южное Лихолесье.

Гэндальф поспешил на северный театр; туда же двинулись и орлы. Тем временем события уже развернулись полным ходом. Эсгаротцы и эльфы Трандуила осаждали Эребор. В день сражения (дело было в конце ноября - начале декабря, но снег еще не выпал) утром подошли пятьсот гномов Даина. Орки Больга, орлы и войско Беорна находились менее чем в одном дневном переходе. К этому времени Гэндальф уже находился в лагере осаждающих. Ему удалось предотвратить столкновение их с войсками Даина, которые готовились прорвать осаду и соединиться с Торином, объединить их и организовать оборону против подходящих орков. Это было незаурядным достижением, т.к. Трандуил, хотя и числился в Белом совете, но, как видно, лишь номинально, в походе на Дол-Гулдур не участвовал и, к тому же, был синда и поэтому ненавидел гномов. Бард, эсгаротский военачальник и будущий король Приозерного королевства, в отличие от союзника, кровной местью не пылал, но остро нуждался в деньгах на восстановление родного города и подготовку государственного переворота.

Объединенное войско заняло позицию на отрогах Эребора, имевшую форму вогнутой дуги. На левом фланге фронтом на юг стояли гномы и люди, занимая отрог, направленный к востоку, на правом, фронтом на восток - эльфы, занимавшие отрог, направленный к югу. Бард с небольшим отрядом из людей и эльфов находился на вершине восточного отрога, наблюдая за выдвижением противника. Погода была облачной, что повышало боеспособность орков.

Войско орков огибало гору с севера. Авангард, состоявший из "кавалерии" на гигантских волках, обойдя восточный отрог и сбив передовой заслон в долине, выставленный, чтобы замаскировать расположение главных сил, втянулся в долину между отрогами и попал сперва под массированный обстрел эльфийских лучников, а затем контратакой пехоты с обоих флангов был полностью разгромлен. Тем временем центр позиции был атакован с тыла значительной массой оркской пехоты, перебравшейся через гору с противоположной стороны. Союзная армия была разорвана на две части, которые заняли оборону на отрогах горы. В дело вступили варги и дружина Больга, атака орков продолжалась вдоль обоих отрогов и вверх по склонам из долины. Вылазка гномов Торина (ворота Эребора находились как раз в центре позиции) переросла в спонтанную контратаку частью сил, однако контратакующие были отрезаны от главных сил и заняли круговую оборону в долине.

В этот момент наконец подоспела авиация. Орлы очистили гору от орков; соединенные силы перешли в контратаку. Разгром стиснутых с трех сторон и поражаемых сверху орков довершила атака Беорна с тыла. В бою и в ходе преследования было истреблено до 3/4 войска Больга; погиб и он сам.

В битве Пяти воинств при Эреборе проявились характерные черты стратегии и оперативного искусства Гэндальфа, фактически руководившего союзными армиями, характерные для него и впоследствии, в Войне Кольца: умелое использование объективных интересов и союзников, и противников в своих целях; стремление к соединению войск непосредственно на поле сражения с выходом противнику во фланг и тыл; привлечение к военным действиям негуманоидов. Тактическая подготовка и дисциплина обеих сторон значительно уступала их мужеству, что и не удивительно - с обоих сторон сражались главным образом ополченцы. Надо отдать должное Гэндальфу, который в таких условиях сумел организовать марш войска Беорна и перелет орлов так, что они смогли выйти на поле сражения в тот же день, что и орки, и притом в наиболее выгодный момент для удара с тыла. Принцип "идти порознь, бить вместе", неосуществимый в европейском средневековье, здесь был реализован благодаря использованию для связи и разведки разумных орнитоидов, точно известному по крайней мере для гномов. Любопытной была тактика лесных эльфов, которые атаковали двумя волнами после залпа из луков: в первой шли копейщики, во второй - по-видимому, лучники, взявшиеся за холодное оружие. Вероятно, она была обусловлена характером местности - на крутом склоне можно было поставить лучников позади копейщиков.

Что касается Больга, то он проявил себя талантливым тактиком, и подвело его главным образом качество собственных войск, которые сперва дали заманить себя в мешок, а затем при атаке с тыла скатились в долину, вместо того чтобы распространиться по обоим отрогам, пока основная масса союзных войск находилась после первой контратаки в долине, а также отсутствие лучников, чтобы сбить союзные армии с высот. Возможно, были пращники, но тоже в небольшом числе - Бильбо, находясь в тылу, был оглушен камнем, упавшим сверху. Замысел сражения, коль скоро было решено его дать в этом месте и с имеющимися силами, был почти идеальным. Хуже обстояло дело со стратегией и оперативным искусством. Неоказание помощи союзнику еще объяснимо: если бы Дол-Гулдур устоял, правитель Гундабада с этого ничего бы не поимел, скорее, понесенные в боях потери ослабили бы его. Эребор выглядел гораздо более привлекательно - не клюнуть на выставленную Гэндальфом приманку было почти невозможно. С захватом сокровищ Эребора и самого этого неприступного пещерного города, отделявшего королевство Даина от жизненно необходимого ему Эсгарота, гундабадская держава получала возможность вести самостоятельную политику вместо того, чтобы поставлять солдат в Дол-Гулдур и тревожить мелкими набегами Арнор и беорнингов. Однако явным просчетом Больга выглядит решение немедленно атаковать противников, которые занимали сильную позицию, не попытавшись "пересидеть" их, отрезать от базы или воспользоваться разногласиями в стане союзных армий. Отчасти это могло быть следствием плохой постановки разведки (летучим мышам, если они были разумными, можно было найти более полезное занятие, чем лететь всей массой над армией, демаскируя ее), отчасти - нетерпения слабо дисциплинированных ополченцев.

Численность противостоящих армий, как обычно в средневековье, оценить достаточно трудно. У Даина было 500 тяжеловооруженных пехотинцев, эльфийских копейщиков - 1000. Если считать, что лучников было столько же, а эсгаротцев - по крайней мере столько же, сколько и эльфов (судя по ведущей роли, которую они играли в союзе и в переговорах с Торином), то общую численность союзной армии без Беорна и орлов можно оценить по крайней мере в 5 тысяч бойцов. Орки, несомненно, имели численное превосходство, но сколь велико оно было - оценить практически невозможно. Беорн со своим отрядом, также представлявшим собой ополчение, впрочем, привычное к "малой войне" с орками, атаковал и прорвал с тыла центр Больга и деблокировал отряд Торина, так что численность его воинов можно оценить по крайней мере в 2-3 тысячи. Численность орлов на основании имеющихся данных не поддается оценке. Очевидно, во всяком случае, что в бой были введены силы, сопоставимые с крупнейшими сражениями Войны Кольца. Война надолго определила расстановку военно-политических сил на Севере и создала предпосылки для Войны Кольца на юге; более подробно последствия Дол-Гулдурской кампании будут рассмотрены ниже.

Военное дело

Необходимое предисловие

Некоторые из прочитавших сие немедленно возжелают размазать автора по стенке за неправомерное употребление терминов "тяжелый" и "легкий". Во избежание чего разъясняю: тяжелой я называю пехоту и конницу, вооружение и тактика которой приспособлены к ведению рукопашного боя, легкой - "заточенную" под метательный бой. Разумеется, можно сказать, что вооружение пехоты времен Войны Кольца не тяжелое30 (по сравнению, очевидно, со спешенными рыцарями Столетней войны). Однако по сравнению, скажем, с франками V-VI вв., которые вовсе не имели металлических доспехов, оно очень даже тяжелое. На наш взгляд, "тяжесть" пехоты определяется прежде всего ее основным наступательным вооружением, в свою очередь определяющим тактику. Для тяжелой пехоты это холодное оружие и глубокие построения (вплоть до колонны), для легкой - метательное или огнестрельное и неглубокие построения (вплоть до цепи). А вот термин "линейная пехота" для Третьей эпохи действительно неприемлем, точно так же, как, скажем, термин "линейный корабль" по отношению к триере или авианосцу. Линейная тактика sensu lato - тактика войск, предназначенных для действия как холодным, так и огнестрельным или метательным оружием и соответственно тяготеющих к промежуточной глубине боевого порядка, достаточно устойчивого в рукопашном бою, но не настолько глубокого, чтобы исключить действие метательным оружием задних шеренг - к примеру, византийской пехоты времен Велизария, янычар XIV-XV в. и английских лучников того же времени, хотя сам термин "линейная пехота" и возник лишь в Новое время.

Комплектование войск

Экономический упадок Гондора привел к исчезновению постоянной армии. От нее остались только королевская гвардия и дружинники феодалов. Большая часть войск и Наместника, и феодалов Гондора состояла, по-видимому, из военных поселенцев31 (наподобие византийских стратиотов и акритов). Армии Лже-Саурона и Сарумана были наемными. Основным источником комплектования были отсталые горные племена орков, для которых грабительские набеги и военная служба по найму были традиционным промыслом, в силу низкой производительности труда и слабого развития ремесла. Высший командный состав, а в Изенгарде и отборные части комплектовались людьми. В Изенгарде32 и, вероятно, в Мордоре имелась уже и постоянная армия. Остальные участники войны находились на стадии родового строя или раннего феодализма и, соответственно, их армии состояли из всенародного ополчения и дружин феодалов.

Пехота

В течение всей Третьей эпохи, как и ранее, пехота в Средиземье оставалась основным родом войск. В ее составе теперь выделилась легкая и тяжелая пехота. Тяжелая пехота Гондора мало изменилась по сравнению с нуменорской линейной пехотой: ее вооружение составляли копье, длинный одноручный меч33 или боевой топор, щит, кольчуга и островерхий шлем. Луки не применялись, видимо из-за утраты технологии производства полых стальных луков, мощных, но достаточно легких для дополнения комплекса вооружения нуменорской пехоты34. Эльфийские длинные тисовые луки были для этого слишком тяжелыми и громоздкими. Сыграло свою роль и превращение профессиональной армии в поселенную, т.к. лук требует постоянного упражнения. Пехота Изенгарда и Мордора комплектовалась малорослыми орками, в соответствии с чем ее копья были несколько короче и имели широкое, а стало быть, длинное лезвие, т.е., могли применяться и как рубящее оружие. Впрочем, широколезвийные копья были и у гондорской легкой пехоты. Меч был короткий, также с широким лезвием, предназначенный для нанесения колющих ударов; у части изенгардских солдат его заменял боевой топор. Кольчуги были неважного качества; возможно, в Изенгарде изготовляли пластинчатые панцири, отмеченные также у харадрим, или кирасы. В общем, в вооружении изенгардской и мордорской пехоты наблюдается тенденция к снижению качества в пользу дешевизны и массовости производства.

Вооружение легкого пехотинца составлял лук (у гондорцев и изенгардцев - длинный тисовый, заимствованного у эльфов типа; у мордорцев - составной роговой, традиционный для орков) и меч (у изенгардцев и мордорцев - короткий того же типа, что и у тяжелой пехоты); у гондорцев, кроме того, копье, а у изенгардцев и мордорцев - щит.

Излюбленным оружием орков Мглистых гор был скимитар35. Кроме того, использовались боевые топоры, копья, дротики, щиты и длинные ножи с зазубренным лезвием; по крайней мере часть воинов имела кольчуги и шлемы. Харадрим также использовали скимитары; кому принадлежит честь изобретения этого оружия, неизвестно, хотя в эпосе36 говорится о наличии скимитаров у орков еще в Первую эпоху. По-видимому, это все же обычная для эпоса модернизация, и скимитары были изобретены мордорскими орками во Вторую эпоху или заимствованы у харадрим и оттуда занесены в Мглистые горы.

Лесные эльфы Трандуила имели на вооружении копья, мечи и луки; эльфийская пехота делилась на копейщиков и лучников. Копье было основным оружием эльфийской тяжелой пехоты, по крайней мере, начиная со Второй эпохи, и пользовалось глубоким уважением - копье Гил-галада, к примеру, имело собственное имя.

Ополчения гномов представляли собой тяжелую пехоту с особым вооружением и тактикой, отличными от нуменорских37. Не исключено, что некоторые детали вооружения солдат Изенгарда и Мордора, а также дружинников вождей орков Мглистых гор (короткие мечи, топоры) были заимствованы именно у гномов, по опыту войны 2793-99 гг.

Дунландская пехота не имела защитного вооружения, кроме больших щитов, вероятно, прямоугольной формы, наподобие скутумов или павез, и, возможно, шлемов.

Любопытно, что цвет мундира (точнее, ливреи) постоянных войск и Гондора, и Мордора был черный. Гондорская ливрея включала короткий плащ - сюрко с вышитым серебром на груди гербом и шлем особой формы ("high-crowned, with long cheek-guards close-fitting to the face"), украшенный крыльями чаек. Мордорская ливрея отличалась только гербом и формой шлема ("black cap with iron rim, and iron hoops covered with leather upon which the evil Eye was painted in red above the beaklike nose-guard")38. Дружины гондорских и роханских феодалов также имели собственные ливреи. Однако наиболее распространенным опознавательным знаком было изображение герба на щите или шлеме. Легкие пехотинцы нередко использовали маскировочную одежду (у гондорцев - разных оттенков зеленого и коричневого, у лориэнцев и арнорских Рейнджеров - серовато-зеленого цвета). Можно предположить, что использование защитных цветов гондорцы переняли у эльфов сравнительно недавно и представление о камуфляже имели отдаленное, судя по тому, что зеленым было даже оперение стрел!

Конница

В Третью эпоху конница впервые выступает на полях сражений как самостоятельная сила. Хотя приручение лошадей, произошло якобы еще до начала Первой эпохи, и предания Первой и Второй эпох указывают на существование в то время и конных лучников (первая битва с Глаурунгом, Союз гномов и людей39), и тяжелой конницы (Гвиндор в Нирнаэт Арноедиад40), тем не менее до Третьей эпохи конница играла вспомогательную роль. Характерно, что эпические герои (Фингольфин, Хурин) сражаются всегда пешими.

Ландшафты Западного Средиземья больше подходили для пехоты, чем для конницы, за исключением лесостепей и степей между Лихолесьем и Белыми горами. Хадорское население южных окраин Лихолесья еще во Вторую эпоху было народом конников. Потомки их - создатели массовой тяжелой конницы и будущие эотеод - впервые выступили с ней на полях сражения в 1936 году Третьей эпохи (Дагорлад). С тех пор роханская конница становится грозной силой. Четыре крупнейших сражения эпохи (Форност, Поля Келебранта, Хорнбург и Пеленнор) были выиграны ударом конницы эотеод - эорлингов.

Следует отметить, что племена вейнрайдеров, которые сражались при Дагорладе в 1944 г. Т.Э., также имели конницу, но она составляла меньшую часть войска41. Кроме того у них имелись боевые колесницы. В сражении на Полях Келебранта балхоты также имели колесницы, но конница истерлингов на этот раз была малочисленной. В отличие от них, роханское ополчение было целиком конным. В Войне Кольца у восточных союзников Мордора уже были конные копейщики, меченосцы и лучники, т.е. тяжелая и легкая конница того же или близкого типа, что и у рохиррим; командиры по крайней мере на марше передвигались на колесницах. Тяжелая конница была и у гондорцев, но немногочисленная.

По вооружению роханская конница мало отличалась от тяжелой пехоты. Щиты были круглые и, вероятно, также миндалевидные; копья - длиннее пехотных. В Рохане были и конные лучники, но их было мало (в боях у Изенских бродов - примерно 1/9 от общего числа). В армии Изенгарда имелась дунландская конница (хотя большая часть дунландцев сражалась в пешем строю) и оркская "кавалерия", ездившая на люпоидах. В мордорской армии также была конница вассальных племен и некоторое количество регулярной кавалерии. За год до Войны Кольца Лже-Саурон хотел закупить коней в Рохане, но эорлинги не стали усиливать вероятного противника.

Лучшими воинами Средиземья времен Войны Кольца были дунэдайн Арнора - "универсальные солдаты", которые умели сражаться и в конном, и в пешем строю с различным вооружением, включая луки, подготовленные для действий как в одиночку, так и в составе подразделения. Однако они были малочисленны и в Войне Кольца заметной роли не сыграли.

Применение животных и разумных негуманоидов в военном деле

Важным новшеством в военном деле Средиземья, начиная с Дол-Гулдурской кампании, было участие в войнах разумных негуманоидных существ (если не считать полулегендарных эпизодов из Первой эпохи). Из них наиболее активно использовались орлы и люпоиды. Кроме того, в Войне Кольца приняли активное участие энты и тролли. Драконы и балроги, игравшие значительную роль в Первую эпоху, напротив, практически исчезли и не принимали участия в войне, хотя отдельные экземпляры и доставляли немало хлопот.

Гигантские орлы42 со своим вождем Гваихиром Ветробоем были союзниками лично Гэндальфа, большого специалиста по общению с негуманоидами. Орлы использовались им в качестве общего резерва, ударной авиации43, вводимой в действие на решительном этапе сражения (Пять воинств, Кормаллен). Вооружения орлы не имели - им хватало собственных клювов и когтей. Кроме того, они служили для перевозки военачальников и связи. Впрочем, для связи и разведки использовались в основном другие более или менее разумные орнитоиды - дрозды, вороны и т.д.

На орлов Гэндальфа Саурон попытался ответить приручением реликтовых летающих существ, похожих на птеродактилей, способных нести воина в полном вооружении. Однако "птеродактили" были малочисленны и использовались лишь для разведки и перевозки военачальников.

Гигантские волкообразные существа (люпоиды, известные под названиями варгов, волков, вервольфов; возможно были разумными, по крайней мере варги) использовались, во-первых, для комплектования оркской "кавалерии" Изенгарда и Гундабада в качестве заменителя лошадей, т.к. из всадники из орков были никакие. Хотя такая "конница" имела определенные преимущества (гигантские волки пугали лошадей и сами по себе, даже потеряв всадника, являлись боевой силой), она годилась лишь для разведки и партизанских действий, т.к. для серьезного боя "лошадки" были все же мелковаты и, вероятно, трудно управляемы (агрессивность, проблемы со сбруей). Попытка применения волков и варгов (разумные люпоиды, союзники орков Мглистых гор, участвовали в боях самостоятельно, а не в качестве "лошадей") в генеральном сражении окончилась фиаско (Пять воинств). Впрочем, предпринятая атака против сильной позиции провалилась бы, даже если бы ее предприняла регулярная кавалерия.

Тролли44, точнее, их южный подвид или порода - олог-хаи - участвовали в Войне Кольца в рядах войск Мордора. При штурме Минас-Тирита тролли использовались в качестве прислуги при гигантском таране. На Кормалленском поле они были поставлены в голову атакующей колонны. Из вооружения они использовали лишь маленькие круглые щиты - баклеры и боевые молоты; как и энты, они не нуждались в доспехах, которые заменяла толстая шкура.

Энты сыграли решающую роль в разгроме Сарумана. Хотя они не имели ни защитного, ни наступательного вооружения и не разбирались в тактике, эти четырехметровые гиганты, обладавшие колоссальной силой (значительно сильнее троллей), хорошо защищенные толстой шкурой, были практически непобедимы и неуязвимы и внушали противнику панический страх.

В войсках Мордора и его харадских вассалов широко использовались мумаки - слоноподобные существа, по-видимому, не обладавшие разумом, по размерам значительно превосходившие слонов. Они использовались харадрим как в качестве "живых крепостей" с боевыми башнями на спинах, устоев боевого порядка пехоты (Пеленнор, где они едва не переломили ход сражения в пользу мордорцев), так и в обозе. Кроме боевых мумаков, в мордорской армии под Минас-Тиритом имелась еще и многочисленная осадная техника, тоже перевозимая мумаками.

Военная техника

Метательные машины были, возможно, известны еще в Первую эпоху, но об их применении в исторический период до Войны Кольца сведений нет, за исключением осады Лугбурза45. Крепости брали многолетней осадой: Последний союз эльфов и людей осаждал Лугбурз семь лет. Сильнейшие крепости - Минас-Тирит, Изенгард, Мораннон и Лугбурз были практически неприступны.

Возрождение (или, скорее, возникновение) метательных машин произошло в Гондоре и Мордоре, видимо, незадолго до Войны Кольца. Гондорские "катапульты" были установлены на стенах крепости Минас-Тирита. Судя по тому, что из них стреляли по осадным башням и мумакам46, а по дальнобойности они уступали мордорским, это были орудия, построенные по принципу лука (аркбаллисты) или торсионные и предназначались они для стрельбы прямой наводкой, в том числе зажигательными снарядами. Мордорские метательные машины были транспортабельными (перевозились на мумаках в разобранном виде) и дальнобойнее гондорских ("чуть дальше полета стрелы", т.е. 200-300 м - цифра вполне реальная47). Вероятно, это были требюше - более дешевый и неприхотливый тип метательных машин, что соответствовало общему направлению развития мордорского вооружения. Действительно, для осады Минас-Тирита не требовалось машин, пригодных для прицельной стрельбы прямой наводкой по движущимся целям, а в качестве стенобитных и для стрельбы навесом требюше превосходили иные типы метательных машин, т.к. были дальнобойнее и могли метать намного более тяжелые снаряды. Однако даже стенобитные возможности этих машин не использовались - стены Минас-Тирита были известны как особо прочные, к тому же по второму и последующим ярусам укреплений стрелять можно было только снизу вверх, что значительно снижало кинетическую энергию снарядов. Стрельба велась только зажигательными снарядами, чего оказалось вполне достаточно. В качестве стенобитного орудия использовался гигантский тридцатиметровый железный (?) таран со стальной оконечностью, заключенный в кожух и транспортируемый мумаками, который пробил ворота Минас-Тирита с трех ударов. Рационализм мордорского военного дела проявился здесь в полной мере. Позиции метательных машин прикрывались от вылазок рвами, заполненными горящей нефтью и смыкавшимися в контрвалационную линию. При осаде Минас-Тирита мордорцы вели навесную стрельбу. Снаряды заполнялись какой-то зажигательной смесью. В сочетании с осадными башнями и гигантским тараном, создание которого свидетельствует о высоком уровне мордорской металлургии, они составляли мощный комплекс осадного вооружения, который вынудил гондорцев без боя очистить первый ярус укреплений. Осадные башни были, по-видимому, построены заранее и перевозились в разобранном виде, а собрали их за один день. Несмотря на отсутствие рва и каких бы то ни было препятствий для подхода к стенам, эффективность башен оказалась низкой из-за излишнего сосредоточения у главных ворот, где они попали под плотный обстрел гондорских метательных машин, в том числе зажигательными средствами, и были, по-видимому, полностью уничтожены.

Кроме собственно осадной техники, в мордорской армии были хорошо развиты и другие области инженерного дела. Для форсирования Андуина 11-12 марта 3019 г. в Осгилиате были подготовлены многочисленные плавсредства. После того как Минас-Тирит был блокирован, через Андуин за одну ночь было наведено несколько понтонных мостов, по которым были переправлены обозы.

Развитие осадной техники в Изенгарде шло по другому направлению. Хотя порох был открыт задолго до Войны Кольца48, но использовался он только для фейерверков. Саруман впервые в Западном Средиземье применил его в военном деле. При осаде Хорнбурга порохом были последовательно подорваны стена и ворота. Из других видов осадной техники в Изенгарде имелись лишь деревянные ручные тараны с окованными железом наконечниками. Прислуга при них состояла из дунландских горцев, которые атаковали ворота "черепахой" под прикрытием оркских лучников. Также изенгардцы использовали лестницы и крючья.

Изенгард был взят энтами, которые разрушили стены, что называется, голыми руками. Однако для ликвидации остатков гарнизона, которые укрылись в подземельях, энты осуществили крупные гидротехнические работы, затопив крепость водами р. Изен и других близлежащих водотоков. Подобный метод также не имел прецедентов в истории Средиземья.

Революционный скачок в развитии осадной техники, произошедший в Войне Кольца, привел к падению значения крепостей традиционного типа. Три сильнейшие крепости - Изенгард, Мораннон и Лугбурз - были разрушены, а Минас-Тирит и Хорнбург устояли лишь благодаря победам, одержанным в поле. Война приобрела новый облик, став более маневренной и решительной по достигаемым результатам.

Военное искусство

Тактика тяжелой пехоты Средиземья, как и ее вооружение, по-видимому, мало изменилась по сравнению с нуменорской. Из конкретных видов построения нуменорцев известны тангайл - построение в две шеренги, при нападении с тыла перестраивающееся в круговое, и дирнайт - колонна для атаки.

Для повышения устойчивости фронта, которая понизилась с исчезновением профессиональных армий и утратой тяжелой пехотой метательного оружия, пехота Светлых сил стремилась занимать позицию на возвышенности (Мораннон, Пять Воинств, Кормаллен). В обороне пехота выстраивала стену щитов. Очевидно, построение было более глубоким, чем тангайл, пригодный, скорее, для линейной пехоты, которая исчезла вместе с нуменорскими стальными луками.

В Войне Кольца армии Темных сил применяли уже и полевую фортификацию - рвы и палисады, за которыми изенгардская пехота в первом сражении на Изенских бродах успешно отразила атаку роханской конницы. Роханцы также использовали земляные укрепления, но построенные заблаговременно.

Трудно сказать, каким было построение для атаки. Светлые силы, за исключением рохиррим и гномов, как правило, начинали сражение от обороны, стремясь измотать противника и затем, когда уже будет достигнут перелом, контратаковать. При этом диспозиция рассчитывалась на круговую оборону и войска Светлых сил были мало чувствительны к ударам с фланга и тыла. Классическими примерами таких оборонительно-наступательных сражений являются Кормаллен и битва Пяти воинств. Напротив, гномы, мордорцы и орки Мглмстых гор стремились в начале сражения атаковать и, по всей видимости, применяли для этого колоннообразные построения49.

Если тактика и вооружение тяжелой пехоты (за исключением гномов) имеют нуменорское происхождение, то у легкой пехоты они были выработаны ополчениями эльфов еще в Первую эпоху (разгром гномов Береном). Она несла службу сторожевого охранения, использовалась для партизанских действий и специальных операций. Легкая пехота была приспособлена к действиям на театре войны в горных и лесистых местностях, типичных для Средиземья, лучше, чем конница. Однако в Кормалленском сражении легкая пехота действовала впереди атакующей колонны в рассыпном строю, осыпая противника стрелами. При штурме крепостей лучники прикрывали штурмующих (Хорнбург). При партизанских действиях основным тактическим приемом была засада.

Оперативная подвижность пехоты по сравнению со Второй эпохой снизилась: при марше от Развилка до Мораннона дневной переход как мордорской, так и союзной армий составлял около 30 км, что уступает переходам нуменорской пехоты при обычном (38 км) и тем более ускоренном марше (57 км) и соответствует обычному маршу римских легионеров. Гондорские армии имели колесный обоз50, который снижал их подвижность. Многочисленный осадный парк мордорской армии и палатки, которые тоже надо было на чем-то возить, тоже требовали наличия большого обоза, по крайней мере часть которого перевозилась на мумаках.

Следует отметить, что указанные выше примеры представляют собой форсированные марши, обусловленные оперативной обстановкой, и нормальные переходы были, несомненно, еще меньше. Тем не менее переходы нуменорской пехоты нельзя считать фантастическими. В отличие от римских легионеров и суворовских солдат, нуменорцы несли на себе лишь двухдневный запас продовольствия; все остальное перевозилось вьючным обозом. При этом сведения о подвижности нуменорской пехоты относятся, собственно, к физическим возможностям бойца, определяющим подвижность лишь на уровне небольших подразделений.

Тактика роханской тяжелой конницы была основана на копейном ударе в сомкнутом строю, который в описании Пеленнорской битвы сравнивали с клином и образно - с языком пламени, т.е. конной колонне, разворачивающейся лишь при вступлении в рукопашную схватку, наподобие пресловутой рыцарской "свиньи". В бою рохиррим сохраняли управляемость и могли организованно выйти из боя. Организационной и наименьшей тактической единицей как дружинной конницы, так и ополчения был эоред - отряд численностью не менее 120 конников. Боевой порядок в Пеленнорском сражении был трехчастным: центр под командованием самого короля, включавший не только ополчение королевского домена, но и часть воинов Восточной и Западной марок (т.е. территориально-административное деление не вполне совпадало с военным), правое и левое крыло. Правое крыло составляло ополчение Восточной марки, левое - Западной, которыми командовали соответственно второй и третий маршалы, т.е. Восточная марка пользовалась старшинством, хотя после войны обе марки были уравнены. Иных воинских единиц, по всей видимости, не было, что было, скорее всего, обусловлено тем же ограничением феодализма и сепаратизма массами свободного крестьянства, в силу которой маршалы имели право содержать лишь по эореду личной дружины, а владения короля по количеству населения уступали любой из марок. Колонна в две тысячи конных копейщиков составляла единую массу, в которой растворялись отдельные ватаги ополченцев, образованные по принципу землячества. По существу такая тактика была обусловлена теми же причинами, что и древнегреческая фаланга - необходимостью создать из ополченцев сплоченную тактическую единицу, что можно достигнуть, только собрав их в большую массу. Если в ранних сражениях (до Келебрантского включительно) конница стремилась атаковать во фланг или в тыл, то позднее эорлинги приобрели уверенность в своих силах и стали атаковать пехоту в лоб - и гораздо чаще терпеть поражения. В случае неблагоприятного соотношения сил рохиррим спешивались и занимали круговую оборону, выставляя стену щитов; лошади находились внутри круга. Возможна была конная атака из такой "живой крепости" (второе сражение на Изенских бродах).

Роханские конные лучники в бою использовали тактику "хоровода", последовательно подскакивая на выстрел к вражеским боевым порядкам и уклоняясь от ответных выстрелов51.

При марше (без обоза) от Эдораса до Минас-Тирита дневной переход составлял в среднем около 90 км52. Имелись запасные кони с коноводами, на переходе несшие небольшую поклажу; о колесном обозе сведений нет, хотя он, вероятно, тоже употреблялся53. Вокруг биваков выставлялось сторожевое охранение и высылались конные патрули. На марше вперед высылалась конная разведка.

О тактике и вооружении конницы Темных сил трудно сказать что-то определенное. И изенгардская, и мордорская конница двигалась в авангарде наступающей армии, находясь в непосредственном соприкосновении с противником. В генеральных сражениях эта конница существенной роли не играла. Похоже, что харадрим, безуспешно атаковавшие роханскую конницу на Пеленнорских полях, представляли собой легкую конницу, к тому же не имевшую ни луков, ни копий. Изенгардская волчья конница участвовала в успешной атаке на не изготовившихся к обороне рохиррим в первом сражении на Изенских бродах.

Для войн Третьей эпохи за редкими исключениями была характерна стратегия измора. Ангмарские войны продолжались более 500 лет, войны с вейнрайдерами (самые активные и "сокрушительные") - 100 с лишним, войны с Мордором - 1000 лет. Борьба шла главным образом за территорию, так как уничтожение организованной военной силы противника было весьма проблематично. Так, после разгрома гондорской армии и гибели короля Нармакила II в 1856 г. вейнрайдеры не пошли дальше через Итилиэн на Минас-Тирит, а ограничились закреплением за собой ранее захваченных земель. Разгром вейнрайдеров Гондором в 1899 г. также не повлек за собой значительных изменений в расстановке сил. Вторжение вейнрайдеров в Итилиэн в 1944 г. окончилось, наконец, их полным разгромом, но победа досталась очень дорогой ценой и скорее ослабила, чем усилила Гондор, потерявший контроль над Мордором, где начали усиливаться разбойничьи оркские княжества, и получивший взамен обезлюдевшие земли, где гондорцы все равно не стали бы селиться. Борьба Гондора с Мордором почти 1000 лет велась на оперативном пятачке Итилиэна, причем за это время не было дано ни одного генерального сражения. Перевес одной из сторон складывался постепенно и выражался прежде всего в территориальных приобретениях - победитель рос и усиливался, а побежденный сжимался и слабел, и так до тех пор, пока не создавались условия для сокрушительного удара. Во многих отношениях войны Третьей эпохи сходны с продолжавшейся почти 800 лет Реконкистой на Пиренейском полуострове.

Подобный стиль ведения войны, характерный и для европейского Средневековья, был обусловлен сходными политико-экономическими причинами. Обезлюдевшее Средиземье, в значительной мере вернувшееся к натуральному хозяйству, не давало ни стимулов, ни ресурсов для сокрушительных военных предприятий. Большинство территорий представляло ценность лишь как ресурс для колонизации, но для того, чтобы освоить вновь завоеванные территории, требовалось время и относительная пассивность противника. Обедневшее и малочисленное население не могло кормить больших постоянных армий. Характерно, что оба больших сокрушительных похода эпохи - Гондора против Ангмарского королевства и Мордора против Гондора в Войне Кольца - готовились в течение не менее года каждый. Время требовалось для мобилизации материальных средств и людских ресурсов, т.к. и того и другого было мало и были они в распыленном состоянии. Приходилось дожидаться подхода войск отдаленных союзников, требовалось время на строительство кораблей, осадных машин и т.д. Отсутствие местных средств на ТВД и разрушение дорожной сети препятствовало действиям больших армий. Поэтому даже полный разгром армии не приводил к падению государства - оставалось еще много ресурсов, не введенных в дело, а победители, как правило, не имели достаточно сил, чтобы использовать результаты победы.

Основой устойчивости государств были крепости, взять которые можно было только длительной осадой. Так, победа, над Роханом, одержанная дунландцами и истерлингами в 2758 г., оказалась безрезультатной, т.к. роханские войска пересидели зиму в Хельмовой пади и Дунхарроу и дождались, пока не подойдут гондорские подкрепления, а враги не разойдутся по домам54. Что и не удивительно, ибо войско дунландцев явно представляло собой племенное ополчение и должно было вернуться домой к весенним полевым работам. В этом соревновании на выдержку рохиррим (тоже ополченцы) доказали свое превосходство в пассионарности и, что не менее важно, сознательности, в отличие от яростных, но нестойких гармоничников-дунландцев.

Слабостью Некроманта и ангмарского короля (Ангмарец-1) было стремление к полевым сражениям даже против превосходящих сил. Это привело Ангмарца к сокрушительному поражению при Форносте, а Некроманта - к потере Дол-Гулдура и бегству в Мордор. Ангмарец принял бой, в котором его армия была окружена и полностью уничтожена, Некромант предпочел отступить и укрыться в Мордоре. По-видимому, это было обусловлено догосударственным характером Ангмара и Дол-Гулдура: всенародное ополчение, как мы уже отметили, мало приспособлено к ведению войны на измор против превосходящих сил. Эта же причина повела к поражению рохиррим в 2758 г. и гномов в войне с орками 2793-99 гг.

Война Кольца

Средиземье перед войной

Победа в Дол-Гулдурской войне восстановила нарушенные связи внутри Западного и Подземного суперэтносов. Был восстановлен древний торговый путь из Эсгарота в Имладрис. Его западную часть до перевала через Мглистые горы теперь контролировало государство беорнингов - молодого этноса, сложившегося из племен верховий Андуина, родственных по языку жителям Дейла, а по внешнему облику сходных с народом Беора Первой эпохи, в результате пассионарного толчка середины III тыс. Третьей эпохи, государство, родившееся в битве Пяти воинств, как Россия на Куликовом поле. Возрожденные Эребор и Дейл превратились в крупные ремесленно-торговые центры. Дейл теперь был столицей Приозерного королевства, включавшего и Эсгарот, основанного Бардом, наследником рода королей Дейла и героем войны 2941 г. Королевство постепенно расширяло свои владения на юго-восток. За Имладрисом возрожденный торговый путь продолжался по суше - на Синие горы и Митлонд, хотя его южная ветвь на Тарбад и далее до моря по р. Грейфлуд осталась в запустении. Причиной этого, вероятно, была деятельность умбарских пиратов, которые вместе с дол-гулдурским гарнизоном по-прежнему изолировали северное Средиземье от южного.

Однако на юге последствия войны были едва ли не прямо противоположными. Изгнать Некроманта в Мордор означало пустить щуку в реку. Уже к 2951 г. он подчинил себе мордорских князьков (назгулов), которые стали теперь военачальниками объединенной армии, и стал правителем Мордора. После этого он объявил себя воплощением бога Саурона (Лже-Саурон III). Это имело достаточно ясный политический подтекст - Темные силы почитали Саурона, тогда как Светлые считали его злым божеством, противником своих богов и мятежником против верховного божества Эру. Объявление себя Сауроном означало претензию на светскую и духовную власть над Югом и Востоком и объединение их сил для наступления на запад, по примеру Лже-Сауронов I и II, действовавших во Вторую эпоху. Есть данные, что впоследствии(?) Лже-Саурон объявил себя Морготом, т.е. воплощением божества еще более высокого порядка - Мелькора55. В том же 2951 г. войско под командованием трех назгулов занимает Дол-Гулдур, но теперь гарнизон замка вел себя относительно тихо и набеги возобновились лишь за несколько лет до начала Войны Кольца. Лже-Саурон вернул и удержал стратегически важную центральную позицию, ибо правильно оценил психологию лориэнских эльфов, которые давно жили по принципу "Не тронь меня, а я тебя и сам не трону" и вовсе не стремились вновь рисковать головами под стенами замка, представлявшего лишь потенциальную угрозу. К 2954 г. мордорцы окончательно вытесняют гондорцев из Итилиена. Впрочем, заселить Итилиен они не смогли из-за систематических набегов гондорцев, ограничиваясь лишь контролем над дорогой, которая связывала Мордор с Харадом, что было для них особенно важно. Итилиен превратился в такое же "дикое поле", как и Арнор.

Основные усилия Лже-Саурона вплоть до Войны Кольца были направлены на объединение вокруг Мордора стран, примыкающих к нему с юга и востока. В войне создавалась наемная армия Мордора, для содержания которой богатый Юг предоставлял достаточные средства. Совершенствовалась военная техника. Не довольствуясь эксплуатацией покоренных стран, Лже-Саурон развивал в Мордоре поливное земледелие и мануфактурное производство на основе использования рабского труда военнопленных. Определить характер мордорского социального строя сложно. Более всего, пожалуй, Мордор сходен с державой Тимура56. Однако Мордорская империя еще в большей степени была искусственным образованием, скрепленным лишь силой оружия, которое трудно отнести к какой бы то ни было формации. Если бы социально-экономическое развитие Мордора продолжалось, то он должен был либо превратиться в обычное феодальное государство или несколько государств (как это произошло с остатками империи Тимура), либо благодаря достигнутому высокому уровню развития производительных сил пойти по пути капиталистического развития. Последнее, однако, требовало революционной ломки существующих порядков, которая, даже в случае успеха, скорее всего, привела бы к экономическому упадку и, соответственно, регрессу и опять же возвращению к феодализму.

В этническом аспекте новая империя тоже была непрочной. Составлявшие ее этнические и социальные группы имели мало общего, и далеко не все они разделяли цели стоявшей во главе государства деэтнизированной группировки во главе с Лже-Сауроном III, включавшей выходцев из самых разных этносов Средиземья, и ее оркской армии. Пассионарного толчка на юге давно уже не было, и империя Лже-Саурона представляла собой даже не химеру, вроде империи Тимура или Османской империи, а нечто худшее - сочетание антисистемы (ибо консорция, достаточно пассионарная для создания оригинального стереотипа поведения, в любое другое время, кроме латентной фазы пассионарного подъема, почти неизбежно превращается в антисистему, и сауроновцы не избежали этой судьбы, оставляя после себя лишь развалины) и ряда позитивных систем, к тому же не факт, что положительно комплиментарных друг к другу. Мордор был колоссом на глиняных ногах, и его крушение было неизбежно. Однако до этого он мог натворить еще немало бед. По-видимому, основной причиной агрессии против Гондора было само существование наемной армии и союзников. Оба компонента военной силы верно служили до тех пор, пока велись победоносные войны, приносившие добычу. Расширение Мордорской империи было по своей природе процессом перманентным, который могло остановить либо военное поражение, либо внутренний конфликт.

Изенгард, который заметно усилился после Дол-Гулдурской войны и в 2953 г. объявил о своей независимости от Гондора, стал крупным центром мануфактурного производства и сильной военной державой. Сам город Изенгард был одновременно крепостью и крупным по тем временам металлургическим комбинатом, где бок о бок жили и трудились потомки нуменорцев57, орки и дунландцы, частично смешиваясь друг с другом. Существовало и рабство, но рабы, в отличие от Мордора, не играли основной роли в производстве. Постоянная армия была укомплектована главным образом метисами - полуорками (урук-хаи). По-видимому, общественный строй Изенгарда уже вышел за рамки феодализма и соответствовал ранней стадии капитализма - периоду первоначального накопления. Если Мордор больше напоминал мусульманский Восток, то Изенгард можно сравнить скорее с Пруссией (конечно, в обоих случаях со многими оговорками). Это государство было химерной целостностью, не являвшейся самовыражением ни одного из населявших ее этносов. Слияние этнических субстратов было едва ли возможно - слишком далеки они были друг от друга. Об этом свидетельствует то, что метисы, как это было и в Южной Америке, выделились в особый субэтнос.

Дунландцы, обитавшие на территориях, подчиненных Изенгарду, сохраняли традиционный уклад, поставляя многочисленные иррегулярные войска.

Незадолго до Войны Кольца Изенгард заключил тайный союз с Мордором. Ближайшей целью войны для Сарумана был захват Рохана, что давало Изенгарду выход к Андуинскому торговому пути и снимало угрозу Изенскому пути58 (восточный берег р. Изен в ее среднем течении принадлежал Рохану). Что не менее важно, захват Рохана давал новые плодородные земли для поселения: дунландцы были непримиримыми врагами рохиррим, вытеснивших их с равнин в горы. Тем не менее до времени Саруман избегал открытых конфликтов с соседями, за исключением негуманоидного этноса энтов, населявшего леса Фангорна на западном склоне Мглистых гор, которые активно вырубались для нужд изенгардской металлургии. Энты до времени отступили; однако впоследствии именно они сыграли решающую роль в разгроме Изенгарда.

Гондор пассивно взирал на усиление своих соседей, придерживаясь прежней политики пассивной обороны и самоизоляции. Зато внутри государства правители Гондора оберегали свою власть весьма усердно, по известному принципу "стриги все, что растет". Характерным примером этого была история экспедиции против Умбара в 2980 г. Арагорн - потомок королей Арнора, служивший в гондорской армии под именем Торонгила и ставший к этому времени одним из приближенных Наместника Эктелиона II - уже тогда оценил угрожающую международную обстановку, сложившуюся вокруг Гондора, и необходимость активизации внешней политики. С большим трудом ему удалось убедить Эктелиона выделить ограниченные силы для экспедиции против Умбара, державшего Гондор буквально за горло, перекрывая морские сообщения. Нападение на порт Умбара было проведено Арагорном блестяще, но вернувшись в Гондор, победоносный полководец был вынужден бежать на родину, т.к. Эктелион и особенно его сын, будущий Наместник Денэтор II59, заподозрили популярного полководца, имевшего к тому же права на гондорскую корону, в подготовке государственного переворота. Ситуация, типичная для поздней Византии, и свидетельствовала она о том же - вырождении правящей консорции.

В июне 3018 г. мордорцами была захвачена часть Осгилиата - бывшей столицы Гондора, находившаяся на восточном берегу Андуина. Событие само по себе было бы не слишком значительным - эти развалины неоднократно переходили из рук в руки. Однако в сражении, предшествовавшем этому, случилось нечто новое и неприятное для армии Гондора, а именно массовая паника. Разгром был полным; лишь немногие из гондорской армии спаслись на западном берегу. Именно после этого, очевидно, Лже-Саурон принял окончательное решение о начале войны на сокрушение (хотя подготовка войны должна была начаться еще раньше). Успешная разведка боем убедила его в возможности разгрома гондорской армии в поле, а мощная осадная техника Мордора, о которой на Западе, судя по всему, не имели адекватного представления, должна была сыграть решающую роль, обеспечив взятие Минас-Тирита. На главном гондорском театре должно было быть обеспечено превосходство сил. Потенциальных союзников Гондора должны были связать те союзники Мордора, силы которых в силу разных причин нельзя было задействовать на главном ТВД. Северные истерлинги нацеливались на Дейл и Эребор, Саруман - на Рохан, орки Мглистых гор - на беорнингов и Имладрис. Против Лориэна, северного Рохана и державы Трандуила должны были быть предприняты диверсии незначительными силами, базирующимися на крепость Дол-Гулдур. Местом сосредоточения войск был избран северо-западный Мордор (Горгорот), защищенный горами и укреплениями Мораннона от внезапного нападения на лагерное расположение. Начало военных действий должно было прийтись на время весенних полевых работ, что создавало большие проблемы при сборе роханских и гондорских ополченцев.

Хранители Кольца

Масштабы военных приготовлений Мордора не могли оставаться тайной. Оценив наконец-то свое отчаянное положение, Денэтор II предпринимает отчаянную попытку найти новых союзников. К Элронду Имладрисскому, главе Белого совета, в качестве посла направляется наследник Денэтора Боромир. Ему не удается ничего добиться - эльфы были слишком старым и малочисленным этносом и менее всего были склонны складывать свои головы в войне, разворачивавшейся на юге, победа в которой ничего им не сулила, а поражение (в ближайшем будущем) ничего не отнимало. К тому же, не без поддержки Мордора и Изенгарда, активизировались враги, находившиеся под боком - орки Мглистых гор, а Дол-Гулдур вновь превратился в разбойничье гнездо.

Однако Гэндальф, только что бежавший от предательски захватившего его Сарумана, дальновидный политик, после Дол-Гулдурской войны ставший своим человеком при дворах Гондора и союзного ему Рохана, перенял инициативу организации противодействия Лже-Саурону. Он возглавляет дипломатическую миссию, включавшую чрезвычайных послов Гондора (Боромир), Эребора (Гимли, гном королевского рода, сын Глойна - одного из соратников Торина Дубового Щита. Посольство в Имладрис возглавлял именно Глойн, но он по возрасту не мог принять участие в походе) и эльфов северного Лихолесья (Леголас, тоже наследный принц), т.е. государств, являвшихся ближайшей целью мордорской агрессии и при этом достаточно пассионарных, чтобы подумать о завтрашнем дне. Сакральное значение миссии "Товарищества Кольца", как была названа эта группа, не должно вводить нас в заблуждение: это были такие же "хранители", как крестоносцы - "паломники", хотя статус "хранителей", несомненно, повышал авторитет этого своеобразного посольства. К Товариществу были причислены Арагорн, находившийся в это время в Имладрисе (что в сочетании с Боромиром выглядело достаточно любопытно), а также Фродо Бэггинс, знатный хоббит из семьи, давно связанной с Гэндальфом, покинувший Шир в результате межклановой борьбы60 с двумя соратниками и слугой, которые также приняли участие в походе. Так как посольству предстояло несколько раз пересечь территории, контролируемые противником, оно было тайным и немногочисленным - в противном случае пришлось бы вести с собой для охраны целую армию, и риск, тем не менее, был бы куда больше.

Первой целью Товарищества был двор Галадриэли и Келеборна, правителей Лориэна. Они прибыли в Лориэн 17 января 3019 г., но без Гэндальфа, якобы погибшего при переходе через Мглистый хребет. Что произошло на самом деле, неизвестно и для наших целей не важно; в Лориэне посольство приятно, но без видимых результатов провело месяц и 16 февраля двинулось дальше - в Рохан. 30 февраля трое из членов посольства - Арагорн, Гимли и Леголас - на территории Рохана повстречались с дружиной Эомера, третьего маршала Рохана, племянника короля Теодена; при этом они заявили, что ищут двух хоббитов из отряда, похищенных орками. Однако, отряд орков, по следу которого шли эти трое, был уже полностью уничтожен Эомером и никаких признаков хоббитов при этом замечено не было. 2 марта посольство вместе с Гэндальфом, но без хоббитов, прибывает в Эдорас - столицу Рохана.

На время между отбытием посольства из Лориэна и прибытием его в Эдорас приходится загадочная гибель Боромира и не менее загадочное воскресение Гэндальфа, которое, впрочем, специально не афишировалось. Официально было объявлено, что наследник Денэтора был убит тем же оркским отрядом, который похитил хоббитов. Однако странный способ погребения его тела, давно не употреблявшийся в Гондоре и весьма похожий на уничтожение улик - погибшего положили в лодку и отправили ее по Андуину прямо в водопад Рэрос - а также то, что непосредственно после этого при встрече с отрядом Эомера Арагорн впервые публично объявил себя законным наследником Гондора, вызывают сильнейшие подозрения в отношении будущего короля. Не будем, однако, упрекать великого правителя, своими деяниями стократно искупившего свой грех, если он и был61.

Что же касается Гэндальфа, то, скорее всего, мнимая смерть нужна была ему для того, чтобы, не оскорбив лориэнских владык, которые уже знали о составе посольства, избежать малоосмысленного пребывания при их дворе и заняться более полезным делом - агитацией среди энтов. А заодно и поднять свой авторитет как мага, каковым он считался уже давно, главным образом как искусный изготовитель фейерверков и мастер общения с негуманоидами. Поэтому мы склонны поверить тому, что встреча троих Хранителей с Гэндальфом (и, вероятно, также обоими хоббитами) произошла именно на опушке Фангорнского леса. Не исключено, что появление Эомера в этих краях тоже было не случайным - скорее, он выехал именно встречать Хранителей, и появление на северной границе отрядов изенгардских и мордорских орков было лишь дополнительным поводом. Зачем ему это было нужно, мы сейчас увидим.

Западный ТВД

Прибытие Товарищества в Эдорас было как нельзя более своевременным. В Рохане, который гондорцы самонадеянно считали своим надежнейшим союзником, шла ожесточенная борьба двух придворных партий. Одна из них, во главе которой стояли сын Теодена Теодред и племянник Эомер, стояла за укрепление союза с Гондором против Изенгарда и Мордора и симпатизировала Гэндальфу и Арагорну как кандидату на гондорский престол; другая, во главе с советником Теодена Гримой, тайным агентом Сарумана, выступала за сохранение нейтралитета. По-видимому, союз с Гондором, от которого Гондор имел заметно больше выгод, чем Рохан, многим надоел, а особенно гармоничникам и субпассионариям, недооценивавшим масштабы опасности. С 3014 г. господствовала вторая партия: границы Рохана были закрыты, а Эомер после встречи с Хранителями арестован.

25 февраля наступлением изенгардской армии были открыты военные действия на западном ТВД. Целью войны для Сарумана был захват и оккупация Рохана. Поэтому преждевременное, казалось бы, выступление нельзя признать опрометчивым. Если бы роханское ополчение успело выдвинуться в Гондор, захват территории Рохана прошел бы легче; однако в случае поражения Саурона Изенгарду пришлось бы иметь дело с соединенными силами Гондора и Рохана, а в случае его победы отступление рохиррим, а возможно, и части гондорцев привело бы в Рохан (а куда еще отступать из Гондора?) армию Мордора. Последнее никак не устраивало Сарумана, ибо рассчитывать на альтруизм союзника не приходилось - Лже-Саурон рано или поздно, но неизбежно должен был превратиться в противника. Рохан должен был быть завоеван только изенгардской армией и как можно быстрее приведен в оборонительное положение. Для того, чтобы укрепиться на захваченной территории, необходимо было уничтожить организованную военную силу эорлингов. Именно этими соображениями был обусловлен план кампании.

Фактически война началась еще раньше - с захвата Шира осенью 3018 г. и превращения его в базу снабжения изенгардской армии продовольствием. Последнее было очень важно, т.к. сельское хозяйство в самом Изенгарде было слабо развито и в продовольственном отношении он, по всей видимости, зависел от Рохана. Эдорас и Изенгард соединяла хорошо наезженная дорога, и сельскохозяйственный экспорт, очевидно, как раз и был экономической основой возникновения "партии мира". Теперь Саруман мог мобилизовать вассальные племена даже в сезон полевых работ - ширская дань гарантировала, что голодать они не будут при любом исходе военных действий. Элронд, сюзерен Арнора, знавший о подготовке оккупации, и Рейнджеры никак не отреагировали на это, хотя Шир был занят незначительными силами при поддержке "пятой колонны", использование которой нельзя не признать типичным элементом стратегии Сарумана62. Партизанское движение, возникшее в Шире, было подавлено.

Изенские броды, где дорога из Эдораса в Изенгард пересекала государственную границу, проходившую по р. Изен, по своему положению представляли ловушку для роханских войск. Хотя сами по себе они не представляли большой ценности, ибо войска из Изенгарда могли пройти и по восточному берегу Изена, их значение определялось моральным фактором - рохиррим не могли отступить в глубь своей территории, не дав сражения. Для роханского феодального войска, не имевшего настоящей дисциплины и субординации, соображения воинской чести были определяющими.

Мобилизация в Рохане была фактически сорвана. Ополчение Западной марки под командованием Теодреда в составе двенадцати эоредов конницы и неизвестного количества пехоты вступило в бой утром 25 февраля. Вечером того же дня подошло четыре эореда конных ополченцев из Эдораса под командованием Эльфхельма, исполнявшего обязанности Первого маршала. Следует отметить, что выступление Эльфхельма было самовольным - приказа от короля он не получал. Саботаж Гримы привел к тому, что вплоть до прибытия Товарищества никаких войск на Броды больше не отправляли. Эркенбранд, комендант Хорнбурга, принявший командование над войсками Западной Марки, после первой битвы собрал еще сколько-то пеших ополченцев, из которых до тысячи оставил для защиты Хорнбурга, а с остальными неизвестной численности выступил на помощь Гримбольду и Эльфхельму. Эркенбранд, по-видимому, не вступал в значительные боестолкновения, и его отряд, пополненный отрядом Гримбольда, подошел к Хельмовой пади в составе тысячи воинов. Сопоставимое количество было отправлено Гэндальфом в Эдорас под командованием Эльфхельма. Таким образом, всего в бой было введено 2-3 тысячи со стороны Рохана и значительно больше со стороны Изенгарда - во втором сражении, очевидно, участвовала уже большая часть армии вторжения, по оценке Гэндальфа включавшей около 10000 бойцов. Потери роханцев убитыми составили порядка 30%.

Изенгардская армия спускалась двумя колоннами на юг вдоль течения Изена. Основные силы шли по большой дороге, проходившей по западному берегу; по восточному берегу двигался отборный отряд из двух батальонов (неясно, какова была численность батальона) тяжелой пехоты, волчьей и дунландской иррегулярной конницы. Узнав о приближении Теодреда с восемью эоредами копейщиков и одним эоредом лучников, западный отряд остановился и окопался, тогда как восточный продолжал движение. Теодред легко опрокинул выдвинутый вперед авангард, но конная атака против пикинеров, занимавших укрепленную позицию, провалилась. В то же время изенгардцы обошли Теодреда с запада и принудили к отступлению. При этом до самых Бродов эорлинги не могли оторваться от противника, а значит, изенгардцы и на западном берегу имели конницу; возможно, именно она вышла Теодреду во фланг в предшествовавшем бою. Восточный отряд изенгардцев был замечен с западного берега еще при выходе из боя; однако отряд в составе трех эоредов конницы и неизвестного количества пехоты, прикрывавший броды и конское депо, по-видимому, не был своевременно предупрежден.

Хотя восточный отряд изенгардцев двигался по пересеченной местности и скорость его продвижения определялась скоростью пехоты, ему удалось выйти к Бродам лишь чуть позже западного отряда рохиррим. Теодред, спешившись и заняв со своим эоредом оборону на острове посередине брода, отправил лошадей и остальную конницу также на восточный берег. На западном берегу оборонялись также вестфольдцы, усиленные пятьюдесятью спешенными всадниками. Тем не менее, атака изенгардцев на восточном берегу оказалась неожиданной и увенчалась полным успехом. Пехота была рассеяна, конница отброшена к югу, а лошади разбежались. Отборный отряд тяжелой пехоты, вооруженной топорами, атаковал и захватил остров; при этом погиб Теодред. Гримбольд, возглавлявший оборону западного берега, смог выделить и лично возглавил небольшой отряд, который атаковал остров и отбил тело Теодреда. По-видимому, на западном берегу в бою участвовал только авангард изенгардцев, уже изрядно измотанный дневными столкновениями с роханским арьергардом. Тем не менее, отряд изенгардцев на острове не был разбит, бой продолжался и положение спас только подход с востока конного отряда Эльфхельма. Внезапная конная атака увенчалась полным успехом; восточный изенгардский отряд был рассеян и бежал на север, преследуемый двумя эоредами. Эльфхельм во главе своего эореда атаковал остров и соединился с Гримбольдом. Батальон изенгардцев, который преследовал отступивших к югу эорлингов, отрезанный таким образом от основных сил, отступил в неизвестном направлении, и южный отряд также присоединился к своим.

Первое сражение у Изенских бродов представляло собой столкновение передовых отрядов и состояло из трех боев, из которых два были встречными. Теодред обладал подавляющим превосходством в количестве и, главное, качестве конницы. Поэтому военачальники Сарумана постарались втянуть его в бой со своей регулярной пехотой на подготовленных позициях, окружить и уничтожить; одновременно восточный отряд должен был внезапным ударом с тыла захватить Броды и отрезать пути отхода на случай, если Теодред все же вырвется из Кольца. Таким образом, предполагалось воспроизвести разгром ангмарцев при Форносте. Однако они недооценили подготовку роханских дружинников, которые сумели организованно выйти из боя и отступить, сдерживая противника. Тем не менее численное превосходство изенгардцев решило бы дело, если бы не своевременный подход Эльфхельма. В данном случае медлительность роханской мобилизации неожиданно сослужила добрую службу: сила сравнительно немногочисленного отряда Эльфхельма, как перед этим восточного отряда изенгардцев, была прежде всего во внезапности атаки.

После победы в первом сражении у Изенских бродов между военачальниками возникли разногласия. Гримбольд, выражая настроения своих ополченцев из Вестфольда (Западный Рохан), стоял за оборону Бродов любой ценой, тогда как Эльфхельм, формально не подчиненный ни ему, ни Эркенбранду, ввиду превосходства сил противника советовал отступить в Хорнбург. Гримбольд занял оборону на западных подступах к бродам, а Эльфхельм - на северных. Оба отряда занимали полевые укрепления: Эльфхельм - уже существовавший вал в нескольких милях к северу от бродов, а Гримбольд - два земляных редута. Неизвестно, когда и кем они были построены и какую роль сыграли в отражении атаки 25 февраля. По-видимому, западные подходы к бродам были укреплены еще в мирное время. Резерв Гримбольда находился на восточном берегу. Эркенбранд находился в Хорнбурге и собирал ополчение.

Второе сражение на Изенских бродах произошло 2 марта. К этому времени к бродам подошла большая часть армии, предназначенной для вторжения в Рохан. Днем Гримбольд был оттеснен на восточный берег; вечером отступил Эльфхельм и его отряд, развернувшись в аванпостную цепь, прикрыл лагерь Гримбольда. Ночью последовала одновременная атака с севера и запада, и оба отряда были частью рассеяны, а частью отступили по расходящимся направлениям (Гримбольд - на юг, в его отряде еще оставалось около тысячи человек), однако из-за ночного времени потери были относительно небольшими. Этой же ночью прибыло подкрепление из Изенгарда, но в бою оно участвовать не могло. Расстояние от Бродов до Изенгарда составляло 50 км по прямой, т.е. не менее 10 часов непрерывного марша. Колонна вышла из Изенгарда уже в потемках, и прибыть могла только наутро. Это был последний эшелон мобилизации: в Изенгарде осталась лишь немногочисленная охрана и рабочие.

Предательство Гримы и бездействие Теодена (по одной из версий, Грима отравлял его слабыми ядами, но, судя по тому, как быстро воспрянул король под чутким руководством Гэндальфа, это был обычный запой - подробности см. в переводе джексоновского фильма от студии "Божья искра") привели к тому, что войска Рохана были разбиты по частям, и изенгардская армия двигалась на Хорнбург, обороняемый лишь тысячей ополченцев последней очереди, среди которых было много стариков и подростков. В такой обстановке даже искренние сторонники "партии мира" не могли не заподозрить Гриму в измене, и "партии войны" не хватало только вождя - Теодред погиб, а Эомер в результате интриг Гримы сидел под арестом. Появление Товарищества было последней каплей. Уже к вечеру 2 марта Эомер был освобожден, Грима бежал в Изенгард, и ополчение, собранное в окрестностях столицы, численностью более тысячи конных, под командованием самого Теодена выступило на запад. Пройдя 170 км за полтора дневных перехода, войско достигло Хорнбурга. Получив известия о поражении на Изенских бродах, Теоден по совету Гэндальфа решил отказаться от полевого сражения. Сам Гэндальф, при отъезде из Эдораса возведенный в лорды Рохана, отправился в тыл изенгардской армии собирать остатки войск, уцелевших после поражения на Изене.

После победы изенгардская армия двинулась вперед, причем весьма энергично: расстояние от Бродов до Хорнбурга по прямой достигало 25 км, и незадолго до полуночи Хорнбург был уже осажден. Теоден все же успел пройти в Хельмову падь, встретив лишь изенгардских разведчиков на волках. Изенгардцы не могли пройти мимо и оставить значительные силы у себя в тылу.

Хельмова падь представляла собой ущелье, открывавшееся на восток в продолжавшую его долину, протяженную с севера на юг, и окруженное по обоим берегам отвесными утесами. В устье ущелья из северного утеса выступала скала, на которой был воздвигнут замок Хорнбург, состоявший из высокой башни и окружавшей ее стены с воротами и тремя дверями. От подножия утеса к воротам поднималась насыпь. Двери открывались на лестницы, которые вели на стену, перегораживавшую ущелье, на дно ущелья за стеной и еще одна потайная дверь служила для вылазок.

Стена, перегораживавшая ущелье, в высоту имела 6 м, в толщину - около 3 м, и имела парапет высотой в рост человека с бойницами. Хотя наверху стена имела карниз, о наличии навесных бойниц данных нет. Подняться на стену можно было с трех лестниц с внутренней стороны. Через водосток под стеной протекал мелкий, каменистый и проходимый вброд ручей, поворачивавший затем на север, огибая утес, на котором стоял Хорнбург, и пересеченный насыпью, которая вела к воротам. Упоминается о наличии в стене башни63, но без конкретных деталей; скорее всего, имеется в виду башня Хорнбурга. Каменная кладка стены и Хорнбурга отличалась высоким качеством. В 400 м ниже Пади находился ров и земляной вал длиной более 1600 м. Через разрыв в них проходила дорога и протекал ручей. Слабостями укреплений были малая высота стены и отсутствие рва непосредственно перед ней; отсутствие подъемного моста в насыпи, ведущей к воротам; водосток, через который можно было проникнуть внутрь, и отсутствие в стене башен. При продолжительной осаде вал, полезный лишь для отражения незначительных набегов, мог послужить для осаждающих контрвалационной линией. Кроме того, в крепости отсутствовал запас стрел. В целом Хорнбург не был сильной крепостью, и меры по его усилению, предпринятые перед войной, были недостаточны.

Изенгардская армия, с ходу преодолев ров и вал, которые оборонял лишь незначительный конный отряд, за несколько часов сосредоточилась у крепости и немедленно предприняла штурм, несмотря на грозу и проливной дождь. Атака началась массированным обстрелом стены из луков; защитники крепости не отвечали, но подавить их огонь не удалось. Первая атака была направлена одновременно против ворот Хорнбурга и Ущельной стены; в ней участвовали части регулярной армии и дунландцы. Дунландцы атаковали ворота "черепахой" при двух ручных таранах под прикрытием оркских лучников. Защитники вели энергичный обстрел штурмующих из луков и сбрасывали камни. Окончательно атака на ворота была отбита вылазкой через потайную дверь под предводительством Арагорна и Эомера. Полуразбитые ворота были забаррикадированы. Однако вскоре атаки возобновились и повторялись трижды по тому же сценарию. Изенгардцы использовали штурмовые лестницы и крючья; запас стрел и камней у осажденных истощился. Дождь прекратился, и небо прояснилось. Некоторое количество орков просочилось через водосток и разогнало стоявших за стеной лошадей, однако и сами они были истреблены. Водосток также забаррикадировали.

Теперь изенгардцы применили новое оружие. Стена над водостоком был подорвана порохом. Едва ли взрыв на открытом воздухе без производства подкопа мог разрушить стену; косвенно это подтверждается тем, что последовавший за взрывом штурм был поведен по всей длине Ущельной стены, что было бы бессмысленно и даже психологически невозможно при наличии бреши. Однако моральное воздействие было подавляющим. Часть защитников стены были отброшены в пещеры в утесах в глубине ущелья, где находилось значительное количество мирного населения Вестфольда, остальные укрылись в Хорнбурге. Теоден принял решение произвести на рассвете вылазку. Отсутствие стрел у защитников крепости позволило атакующим предпринять еще несколько безуспешных (что и неудивительно, учитывая метод) попыток подрыва стен. Однако все попытки штурма были отбиты. Наконец, на рассвете удалось подорвать ворота (по-видимому, были выбиты полуразрушенные створы и разметана баррикада, т.к. сразу после взрыва через ворота промчалась конная атака - едва ли это удалось бы сделать через завал камней).

Подрыв ворот послужил сигналом к общей вылазке; возглавляли ее Теоден со своей личной охраной на конях, которые до этого стояли во внутреннем дворе Хорнбурга и поэтому остались целы. Изенгардское войско, в значительной части состоявшее из ополчения, до Войны Кольца не участвовавшее в серьезных битвах, усталое и деморализованное потерями и неоднократными неудачными штурмами (не забудем и вчерашний ночной бой), было опрокинуто и сжато между валом и подошедшим за ночь от Изенгарда (!) отрядом энтов, точнее, хуорнов - разновидности или возрастной стадии энтов, еще более внешне и внутренне напоминавших ожившие деревья. Хуорны перекрыли долину, отрезав пути отступления. Подошедшие с запада Эркенбранд и Гэндальф с отрядом в тысячу пехотинцев атакой вниз по склону довершили разгром.

Стиль боевых действий изенгардцев под Хорнбургом заставляет предположить, что между сражениями на Изенских бродах и штурмом Хельмовой пади произошла либо смена главнокомандующего, либо существенное изменение известных ему сведений об оперативной обстановке. Изенгардское командование стремилось взять крепость как можно быстрее, любой ценой, используя пятикратное численное превосходство и не считаясь с потерями и усталостью бойцов, что в конечном итоге и повело к поражению.

А обстановка в тылу изенгардской армии действительно изменилась кардинальным образом. Энты, распропагандированные Гэндальфом, с двумя якобы похищенными хоббитами Мерри и Пиппином в качестве не то военных советников, не то офицеров связи при возглавлявшем энтов старейшине Фангорне, поздним вечером 2 марта подошли к Изенгарду, оставшемуся без охраны, и той же ночью взяли его штурмом, голыми руками разрушив стены. Изенгард находился в долине верхнего Изена на его правом берегу, у подножия гор. Его укрепления представляли собой кольцевую стену диаметром 1600 м, неизвестной высоты, но, по-видимому, значительной толщины, без башен, с единственными двойными железными воротами и многочисленными жилыми помещениями внутри стены. Внутри крепости имелось значительное количество подземных мастерских, казарм, складов и т.п. Саруман укрылся в башне Ортханк высотой 150 м, выстроенной на отвесном и дополнительно эскарпированном утесе в центре крепости, практически неприступной. Немало людей укрылось в подземных помещениях, недоступных для гигантов - энтов. За день 3 марта энты, по-видимому, творчески доработали систему, подводившую воду к вододействующим механизмам в мануфактурах Изенгарда, и ночью на 4 марта затопили крепость со всеми ее подземельями. Этой же ночью Гэндальф, находившийся в тылу изенгардской армии, в районе Бродов, установил связь с Фангорном, и отряд хуорнов был отправлен на помощь Хорнбургу. Они прошли более 100 км за одну ночь и утром перекрыли пути отхода изенгардской армии, что и привело в конечном итоге к победе. Энты и хуорны остались осаждать Ортханк и прикрывать Северный Рохан и не приняли участия в кампании на Юго-Восточном ТВД, что существенно ослабило союзников.

Если между Изенгардом и действующей армией поддерживалась регулярная связь, что почти несомненно, то командование должно было по крайней мере к началу штурма уже знать о том, что творится у них в глубоком тылу. Поспешные и невыдержанные действия при штурме, по-видимому, преследовали цель как можно быстрее завершить кампанию взятием крепости, где находились король и наследный принц Рохана. В подобном же стиле действовали изенгардцы в первом сражении на Изенских бродах, где отряд, штурмовавший остров, имел, по-видимому, специальное задание уничтожить Теодреда. Расчет на то, что победы удастся достигнуть истреблением мужской ветви правящей династии, был бы, пожалуй, легкомысленным. Однако немедленно отступить от Хорнбурга на Изенгард означало проиграть войну, не нанеся существенного ущерба военным силам Рохана, и очень скоро столкнуться с объединенными силами Рохана и энтов под стенами самого Изенгарда. Вероятно, главнокомандующий Сарумана, переоценивая свои силы, рассчитывал разбить противника по частям. На самом деле разбить энтов с тем вооружением, которое имела изенгардская армия, едва ли вообще было возможно. Однако с тем весьма ограниченным объемом информации, которым располагало изенгардское командование, принять адекватное обстановке решение было проблематично.

Обращает на себя внезапный (?) подход хуорнов и Эркенбранда. Впрочем, это еще не свидетельствует о том, что охранение отсутствовало. Скорее, оно было уничтожено хуорнами, которые обладали исключительными способностями к маскировке и передвигались значительно быстрее лошади. Тем не менее любопытно, что победа под Хорнбургом, как и на Пеленнорских полях, была достигнута внезапным деблокирующим ударом в сочетании с вылазкой из крепости.

Победа в Рохане "партии войны", разгром изенгардской армии, разрушение Изенгарда и блокада Ортханка энтами означали развитие событий в направлении, прямо противоположном замыслам Саурона и его главнокомандующего - назгула, по примеру шефа объявившего себя без вести пропавшим больше тысячи лет назад Ангмарским королем (Ангмарец-2)64. Военные приготовления Мордора близились к завершению. Несомненно, факт поражения союзников стал незамедлительно известен в Лугбурзе: начиная с 5 марта, отмечается неоднократное появление над Роханом мордорских разведчиков на птеродактилях, до сих пор не пересекавших Андуин. Следовало ожидать соединения роханского и гондорского войск, которые могли остановить противника на Андуине или даже перенести военные действия на территорию противника. Учитывая психологию гондорской правящей консорции, соединение гондорцев с роханцами на территории Гондора едва ли привело бы к наступлению. Вторжение в Рохан заставило бы роханское ополчение отделиться от гондорской армии, которая не факт, что поспешила бы на помощь союзникам. Таким образом, возникал шанс разбить коалицию по частям. Однако и этот вариант имел слабые места: столкновение мордорской армии, основной силой которой была пехота, с конницей эорлингов в роханских степях давало мало шансов на решительную победу даже при численном превосходстве. Предпочтительнее было бы вынудить эорлингов на атаку и встретить ее на заранее подготовленных позициях. Для этого нужно было захватить какой-то важный залог, который противник стал бы отбивать любой ценой. Таким образом, оперативная обстановка складывалась так, что требовала начать военные действия внезапной блокадой Минас-Тирита до полного сосредоточения армии вторжения в северо-западном Мордоре.

Армия вторжения включала мордорскую наемную пехоту, незначительное количество конницы и в основном пешие контингенты союзников: истерлингов, харадрим и хандцев. Харадрим имели легкую конницу и значительное количество боевых мумаков; обоз армии также по крайней мере частью перевозился на мумаках. Численность армии неизвестна, но, по-видимому, она превосходила соединенные силы Гондора и Рохана. Выступление армии из Мораннона не могло произойти ранее 6-го марта, ибо 5-го, по рассказу Фродо, продолжалось движение подкреплений в Мордор, а 7-го в 70 км к северу от Развилка отрядом гондорской легкой пехоты был разгромлен авангард отряда, двигавшегося в Мордор из Харада. Скорее всего, выступление произошло 6-го. Часть регулярных войск была направлена короткой дорогой, через Моргульский проход, или, скорее, была постоянно расквартирована в крепости Минас-Моргул65, откуда они выступили в ночь с 10 на 11 марта. Мордорская армия прошла 150 км от Мораннона до Развилка за 5 дней, т.е. с той же скоростью, что и уступавшая ей по численности армия Арагорна.

4 марта, по завершении битвы у Хорнбурга, был объявлен сбор роханского ополчения у Эдораса. Для соблюдения скрытности после появления мордорского воздушного разведчика по совету Гэндальфа 6 марта сбор был перенесен в горную долину Харроудейл. К прибытию туда Теодена 9 марта в Харроудейле собралось 5500 конных и конское депо с несколькими сотнями коноводов. Это составляло чуть более половины сил Рохана, которые оценивались от 10 до 12 тысяч конных копейщиков. Однако после прибытия гонца из Гондора, сообщившего о начале движения мордорской армии, было принято решение выступать незамедлительно. 10 марта роханское войско выступило в поход к Минас-Тириту.

Еще 7 марта к Арагорну, находившемуся тогда вместе с Хранителями в свите Теодена, от Элронда Имладрисского прибыло знамя гондорских королей в сопровождении отряда из тридцати арнорских Рейнджеров во главе с обоими сыновьями Элронда. С этим отрядом и оставшимися Хранителями Арагорн 9 марта перевалил Белые горы и вступил на территорию Гондора. С другой стороны, еще 5 марта Гэндальф вместе с одним из хоббитов отправился в Минас-Тирит. Таким образом, поход роханцев был не просто помощью Гондору, а интервенцией в поддержку Арагорна, которого Эомер еще при первой встрече признал королем Гондора; сам Арагорн должен был поднять восстание в Западном Гондоре, а Гэндальф - подкапываться под Наместника в столице. Денэтор II таким образом оказался в полной изоляции; роханцы шли спасать Гондор, но не его.

Юго-восточный ТВД

Гэндальф прибыл в Минас-Тирит 9 марта. К этому времени против морского побережья Гондора уже несколько дней действовал флот союзного Мордору Умбара, основу которого составляли дромоны и более крупные парусно-гребные суда с харадским десантом, получивший задачу атаковать побережье Гондора. Численность крупнейшей эскадры составляла 50 вымпелов. Если на каждом корабле, кроме гребцов и экипажа, было по 50 солдат (как на византийских дромонах), то только одна эта эскадра могла высадить десант из 2500 бойцов, чего было более чем достаточно, чтобы связать местные войска. Мобилизация в Гондоре протекала медленно: к 10 марта в Минас-Тирит, не считая гвардии и мобилизованных горожан66, удалось сосредоточить менее 3000, в том числе 500 лучников и несколько сотен тяжелой конницы. Кроме того, гарнизоны неизвестной (но небольшой) численности находились в Осгилиате и на о. Каир-Андрос. Командовать осгилиатским отрядом 11 марта был назначен Фарамир, младший сын Денэтора II, вернувшийся с отрядом легкой пехоты из вылазки на восточный берег Андуина, в ходе которой, в частности, был разгромлен вышеупомянутый авангард харадского отряда. В тот же день закончилась эвакуация женщин и детей из Минас-Тирита в горные районы. 10 марта был захвачен Каир-Андрос - остров на р. Андуин севернее Минас-Тирита. Переправившись через Андуин, значительный мордорский отряд в тот же день вторгся в Анориен и закрепился там, отрезав пути подхода роханскому подкреплению. 11-го небольшие силы из Дол-Гулдура вторглись в восточный Рохан. Несмотря на это, Теоден продолжил марш всеми силами к Минас-Тириту, что говорит о высокой сознательности и оперативной грамотности роханских ополченцев. Отвлекающий маневр Ангмарца не достиг цели. В этот же день облака вулканических газов и пепла активизировавшегося вулкана Ородруин достигли Гондора и Рохана, значительно снизив освещенность, что повышало боеспособность мордорских солдат - орков, плохо переносивших солнечный свет.

Крепость Минас-Тирит достаточно подробно описана в "Красной книге западных пределов". Основным недостатком ее, как и других крепостей нуменорской постройки (Хорнбург, Ортханк), было отсутствие рва и внешняя стена (Раммас-Экор) длиной более 50 км, окружавшая сельскохозяйственные земли под городом (Пеленнор). Стена эта была полезна для отражения набегов из-за Андуина, но против крупных сил для нее просто не хватило бы защитников, а для захватившего ее врага стена представляла готовую контрвалационную линию. Восстановление Раммас-Экора, продолжавшееся вплоть до начала боевых действий, было явно ошибочным. Достоинством крепости, также типичным для нуменорских укреплений, была исключительная прочность каменной кладки. Минас-Тирит считался неприступным, но на противостояние мощной мордорской осадной технике он рассчитан не был.

План военных действий Денэтора II состоял в том, чтобы, нанеся противнику потери и по возможности задержав его при форсировании Андуина и на стенах Раммас-Экора, подготовиться к продолжительной осаде в крепости Минас-Тирит. Крепость считалась неприступной, в ней были значительные запасы продовольствия, питание было заблаговременно нормировано, и, как казалось, самым разумным было попытаться "пересидеть" численно намного превосходящего противника. Заметим, что значительное численное превосходство противника было результатом внутреннего разложения режима Наместников. Феодалы не смогли оторвать своих военнопоселенцев от плуга и явились в Минас-Тирит с незначительными отрядами, тогда как Арагорн за несколько дней набрал в их владениях больше девяти тысяч солдат. Фактически народ отказал в доверии своему правящему классу и, надо думать, заслуженно. Действительно, даже если большая часть войск была успешно мобилизована, но оставлена для противодействия умбарским десантам, то что делали их командиры в столице? Ситуацию можно сравнить с Первой Мировой войной в России, когда массовая сдача в плен, дезертирство и самовольный уход с позиций целых полков был обычным делом отнюдь не из-за недостатка пассионарности у солдат. Отказ от попыток потревожить противника хотя бы партизанскими действиями (за исключением рейда Фарамира) позволил Ангмарцу до начала осады действовать, не считаясь с противником, и разбрасывать свои силы. В Рохан была направлена просьба о поддержке, однако на обратном пути гонец был перехвачен, и результат миссии остался неизвестным. Сопротивление умбарцам на побережье практически не координировалось. Настроения самого Денэтора, хорошо информированного о реальной силе Мордорской империи, были близки к пораженческим. Организацией и координацией операции по окружению и разгрому мордорской армии под Минас-Тиритом занимался Гэндальф при активном недоброжелательстве Денэтора, который, не без оснований подозревая подготовку переворота, отправил мага на передовую чем-то вроде замполита в отряд Фарамира.

Боевые действия в Осгилиате - наиболее удобном пункте для форсирования Андуина, где имелись броды и полуразрушенные мосты и где переправлялись основные силы мордорской армии, начались 11 марта. Мордорцы, преодолев водную преграду на многочисленных заранее заготовленных плавсредствах, 12-го отбросили Фарамира к Раммас-Экору и 13-го с использованием осадной техники проломили во многих местах и легко захватили эту внешнюю стену. При этом Фарамир был тяжело ранен и только вылазка конницы из крепости спасла его отступающий отряд, на который наседала конница противника, от полного разгрома. В захвате Пеленнора приняли участие и силы, подошедшие с Каир-Андроса, где тоже была наведена переправа. Корпус, действовавший в Анориене, перекрыл Большую Западную дорогу (соединявшую Эдорас и Минас-Тирит) и окопался, построив рвы с палисадами. Эта позиция находилась в лесистой местности (Друаданский лес) в 5 км западнее г. Амон-Дон, примерно в 100 км по дороге от Минас-Тирита. Вперед по дороге и по обеим сторонам от нее был выдвинут передовой отряд и многочисленные патрули.

Таким образом, к 14 марта мордорская армия достигла ближайшей цели своего наступления, блокировав Минас-Тирит и перекрыв подступы к нему. Силы западного Гондора были связаны умбарскими десантами, роханцы - Анориенским корпусом. За день 14 марта в Осгилиате были наведены мосты через Андуин и по ним переброшена осадная техника. К вечеру было закончено строительство циркумвалационной линии, состоявшей из рва, залитого горящей нефтью или другим зажигательным составом. Во рву были оставлены перемычки для прохода осадных башен (собранных в тот же день), тарана и штурмовых колонн. За рвом вне досягаемости гондорских метательных машин и стрел были установлены многочисленные метательные машины, начавшие обстрел нижнего яруса укреплений сосудами с зажигательной смесью. К полуночи из-за многочисленных пожаров большая часть защитников перебралась на второй ярус67. Денэтор бездействовал, и руководство обороной взяли на себя Гэндальф и Имрахиль, князь Дол-Амрота, отряд которого был самым сильным из числа находившихся в городе. Около полуночи начался генеральный штурм.

К этому времени положение осаждающих было уже критическим, если не безвыходным, хотя как они, так и большая часть осажденных думали как раз наоборот. В западном Гондоре к этому времени союзники Мордора были уже полностью разгромлены. Западный Гондор к моменту появления Арагорна находился в состоянии, близком к анархии: местные феодалы большей частью находились в столице, за исключением Ангбора Ламедонского, осажденного в г. Линхир в устье р. Гилраин. Бездействие Денэтора, никак не способствовавшего организации отпора умбарским агрессорам, и большинства местных феодалов, укрывшихся за стенами Минас-Тирита, не повышало их рейтинг в этих краях. Вероятно, политическая почва для триумфального шествия Серой Дружины по Западному Гондору была подготовлена заранее, но это лишь неподтверждаемая гипотеза. Популярный, хотя и опальный полководец сумел собрать армию из местных военнопоселенцев, перешел в контрнаступление от Линхира и 13 марта разгромил крупнейший десант в устье Андуина и захватил умбарские корабли. Посадив часть своих войск на эти корабли, он в тот же день отплыл вверх по течению Андуина на Минас-Тирит. Остальные войска двигались вслед за ним пешим порядком под командованием Ангбора (4000) и на кораблях ("many" - вероятно, также несколько тысяч). Связь между мордорской и умбарской армиями была, по-видимому, не налажена, и о разгроме союзников в лагере осаждавших не знали.

На севере обстановка для мордорцев сложилась не лучше. 12 марта Теоден, который остановился, не доходя 5 км до позиций численно превосходящего противника у Амон-Дон, установил связь с вождем племени друаданов, контролировавших одноименный лес. Друаданы, издавна находившиеся во вражде с орками, провели роханскую конницу заброшенной и неизвестной мордорцам лесной дорогой в обход левого фланга позиции и прикрыли марш с фланга, так что противник не обнаружил обхода. В ночь с 14 на 15 марта роханцы вышли на Большой Западный тракт в 35 км от ворот Раммас-Экора и продолжили движение походной колонной.

Таким образом, генеральный штурм, предпринятый Ангмарцем в ночь с 14 на 15 марта, был наименее отвечающим обстановке решением. Техника и живая сила были сосредоточены против единственных ворот нижнего яруса укреплений. Штурм развивался успешно, обстрел с укреплений, защищавших ворота, был подавлен, ворота разрушены тараном и штурмующие прорвались в город, однако контратакой под предводительством Гэндальфа и Имрахиля прорыв был локализован. В этот момент началась атака роханцев. Развернувшись в три колонны, конница прошла через практически незащищенный и во многих местах разрушенный Раммас-Экор68, перестроилась на Пеленнорской равнине в боевой порядок фронтом на юго-запад и атаковала противника по расходящимся направлениям: правый фланг под предводительством Эльфхельма ударил на восток и захватил позиции осадных машин, центр (Теоден) и левый фланг (Гримбольд) атаковали на юг и, разгромив мордорский лагерь, вышли к дороге на Осгилиат. Дружина Теодена, вырвавшаяся вперед, была контратакована легкой харадской конницей, которую возглавил лично Ангмарец на птеродактиле; контратака была отражена, а предводитель харадрим и Верховный назгул - уничтожены, но погиб и Теоден. Контратака дала время мордорцам построиться в боевой порядок и подготовиться к отражению повторной атаки.

Командование роханцами перешло к Эомеру; под его предводительством роханская конница развернулась для атаки на рубеже осгилиатской дороги, сомкнувшись правым флангом с вышедшим из ворот гарнизоном Минас-Тирита. Изготовились к бою и мордорцы, которыми теперь командовал заместитель Ангмарца Готмог: на левом фланге стояла регулярная пехота, в центре - харадская пехота и конница с большим количеством боевых мумаков; справа, из Осгилиата, подходила не участвовавшая в штурме харадская, хандская и истерлингская пехота (по-видимому, очень неважного качества). Сражение началось атакой роханской конницы против харадрим. Атака, поначалу успешная, захлебнулась: лошади боялись мумаков. С востока атаковала осгилиатская группировка, против которой выдвинулась гондорская конница Имрахиля. Харадцы перешли в контратаку и вклинились между роханской и гондорской конницей. Роханцы откатились, спешились и заняли круговую оборону; на правом фланге продолжался бой между гондорской и мордорской пехотой. Атака мумаков против гондорской пехоты была отражена массированным обстрелом из луков. Появление флотилии Арагорна из-за излучины Андуина едва не вызвало панику - корабли были приняты за умбарские. К счастью, сигнал к отступлению не был расслышан до того, как наблюдатели опознали флаг. Теперь паника началась уже среди мордорцев; десант с кораблей высадился в Харлонде - гавани Минас-Тирита - и атаковал противника с тыла; гондорцы и роханцы перешли в контратаку. Организованное сопротивление мордорцев было сломлено, хотя отдельные отряды сопротивлялись до позднего вечера.

Полный разгром численно превосходящего противника был обусловлен прежде всего превосходством в связи и управлении и строжайшим соблюдением скрытности, что позволило нанести противнику внезапные координированные удары с трех направлений. Если Ангмарец и прочие назгулы использовали птеродактилей главным образом в качестве личного транспорта и лишь изредка для дальней разведки, то Гэндальф явно поддерживал постоянную связь с Арагорном и Теоденом, при котором, по-видимому, в качестве "офицера связи", находился хоббит Мерри. Вероятно, для связи, как и в предыдущую войну, использовались разумные орнитоиды (известие о кормалленской победе принес в Минас-Тирит орел). Важнейшую роль сыграла высокая подвижность роханской конницы, прошедшей 500 км за 5 дней и сохранившей при этом боеспособность. Высокой оценки заслуживает военное и политическое искусство Теодена и особенно Арагорна, которые сумели в кратчайшие сроки собрать и вывести свои ополчения к полю боя в назначенное время. В результате удар с тыла был нанесен противнику, связанному боем, и оказался роковым.

Что касается Ангмарца, то его оперативное искусство не соответствовало качеству связи и управления и боеспособности войск. Рассчитывая на общее значительное численное превосходство и пассивность Денэтора, он слишком широко разбросал свои войска. Группировка, прикрывавшая осадную армию с севера, была уязвима к обходу с фланга; умбарская армада действовала сама по себе (и тоже разделила свои силы и подверглась поражению по частям) и не поддерживала регулярной связи с главнокомандующим (если она вообще формально подчинялась Ангмарцу). Не было выделено достаточное количество войск для оборудования и занятия контрвалационной линии. Стиль ведения мордорской армией боевых действий несет на себе неизгладимый отпечаток легкомыслия и недооценки сил противника, впрочем, вполне понятных. Мордорская армия не только численно превосходила противника, но, насколько известно, до сих пор не терпела поражений, а в прошлом году легко разгромила гондорцев при Осгилиате69.

В тактическом отношении сражение на Пеленнорских полях показало, что боевые мумаки - эффективное оружие против конницы, не приученной к виду этих животных, но тяжелая пехота при поддержке лучников может отразить их натиск. Птеродактили были слишком малочисленны и, хотя поначалу вызывали панику, ничем существенным себя не проявили. Тяжелая роханская конница легко прорывала ряды харадской конницы и пехоты (по видимому, легких и иррегулярных). Хотя положение осгилиатской группировки мордорцев позволяло ударить во фланг Эомеру, но удар был парирован гондорской конницей, также продемонстрировавшей превосходство над пехотой противника. Сражение носило встречный характер: группировка войск на поле боя со стороны союзных войск определялась направлениями подхода отдельных отрядов к полю боя, а со стороны мордорцев - боевым порядком, занятым при штурме Минас-Тирита (первыми в ворота должны были ворваться регулярные части мордорской армии, во втором эшелоне стояли харадцы) и лагерным расположением войск, не участвовавших в штурме. Общую численность войск определить трудно: в сражении со стороны Светлых сил участвовало не менее 10000 бойцов, общие потери эорлингов составляли около 1500 человек из общего числа 5500.

В отношении новшеств в военном деле не менее интересен штурм Минас-Тирита, который показал, что перед лицом массированного применения новой осадной техники крепости традиционного типа теряют свое значение. Первый ярус укреплений был практически оставлен без боя и если бы не подход роханцев, он, несомненно, был бы захвачен.

Во время сражения погибли не только Ангмарец и Теоден, но и не участвовавший в бою Денэтор II. По официальной версии, он покончил жизнь самоубийством. Что произошло во дворце на самом деле, какова роль Гэндальфа, присутствовавшего при последних минутах Наместника и из-за этого после отражения штурма не принявшего участия в сражении, и хоббита Пиппина, приехавшего с Гэндальфом и зачем-то принятого Денэтором на службу, и почему тело Денэтора, как и Боромира, было уничтожено, неизвестно и не важно. Бездействуя в грозную для родины годину, Денэтор до смерти стал живым мертвецом и его падение было предрешено. На власть теперь могли претендовать сразу трое: Фарамир (находившийся при смерти после ранения и контузии), Имрахиль, его дядя по матери, и Арагорн. Наибольшим авторитетом пользовался Гэндальф, который, однако, не претендовал на престол, и вопрос о престолонаследии был отложен до окончания войны.

Трудно сказать, много ли из разбитых мордорцев успело спастись по наплавным мостам в Осгилиате, которые остались неразрушенными. Спаслись назгулы на своих птеродактилях, однако лучшие части мордорской регулярной пехоты были уничтожены под стенами Минас-Тирита, и эту потерю нельзя было быстро восполнить. Тем не менее в Мордоре оставалось еще немало второсортных войск: опоздавшие союзные отряды, гарнизоны крепостей и т.д. Логика навязанной Лже-Сауроном войны на сокрушение требовала продолжения кампании на главном театре всеми имеющимися в наличии силами, однако этому препятствовали многие факторы, и прежде всего многовластие. По крайней мере, необходимо было срочно отрезать Мордор от источников подкреплений, т.е. блокировать Мораннон. Военный совет, который собрался 16 марта, принял половинчатое решение: для действий на главном Итилиенском театре выделялось лишь 7000 бойцов, в том числе 500 роханских и 500 гондорских конников и 500 спешенных роханцев. Гарнизон Минас-Тирита составлял более 3000, а основные силы роханцев (3000 конных) под командованием Эльфхельма направлялись против Анориенского отряда мордорцев, который, не вступая в бой, отошел на о. Каир-Андрос. Начались работы по укреплению Осгилиата. Разведчики доходили до самого Развилка, не встречая противника. Можно предположить, что именно в этот период Гэндальф сумел прийти к соглашению с Гваихиром, и расчет на поддержку орлов был одним из факторов, повлиявших на распределение сил. Должно было сыграть свою роль и определенное пренебрежение к противнику, которое несомненно должно было появиться после победы над численно превосходящими силами. Характерно, что Арагорн и Имрахиль вели только свои собственные войска и добровольцев из гвардии: остальные гондорские феодалы в походе не участвовали. Похоже, что поход к Мораннону был в значительной мере частной инициативой его предводителей, в которой остальные гондорские, да и роханские феодалы, как и большая часть воинов, не очень стремились участвовать. Поэтому в поход пошли только те войска, которым можно было доверять - отбор производился на добровольной основе. Настроения в столице тоже были далеки от победной эйфории, и на победу союзной армии после столетий пассивной обороны и многочисленных поражений мало кто рассчитывал.

Будущая кампания, по-видимому, планировалась как блокада Мораннона, отрезающая Мордор от его союзников и источников подкреплений и деморализующая союзные контингенты в самом Мордоре. Об этом свидетельствует малое количество весьма полезной в генеральном сражении конницы, которая не могла бы найти подножного корма в каменистой полупустыне Дагорлада. По сравнению с реальным положением количество войск противника было недооценено, а качество - переоценено, что и привело к развитию событий по неожиданному сценарию.

Армия под командованием Гэндальфа, Арагорна, Эомера и Имрахиля выступила из Минас-Тирита 18 марта. 19-го войско дошло до Развилка и 20-го, оставив для прикрытия Моргульской долины сильный отряд легкой пехоты (видимо, этого было достаточно для отражения возможной вылазки - Моргульский проход не отличался высокой пропускной способностью, а гарнизон Минас-Моргула был разгромлен под Минас-Тиритом) двинулся на север, к Мораннону. Вечером 21-го авангард армии обнаружил засаду в том же ущелье, где ее недавно устраивал отряд Фарамира (видно, место было удобное) и ударом конницы с тыла разгромил ее. В тот же вечер были замечены воздушные разведчики противника. 23-го был выделен отряд для действий против Каир-Андроса, и к Мораннону армия подходила в составе менее шести тысяч. По-видимому, Каир-Андрос был занят без боя, а отступившая на него группировка войск противника еще раньше отступила в Мордор70. После этого войско свернуло с дороги и сделало крюк к северу, с тем чтобы подойти к Мораннону неожиданно. 25-го утром войско подошло к Мораннону с северо-запада и заняло сильную позицию и изготовилась к круговой обороне на двух холмах искусственного происхождения напротив единственных ворот в стене, перегораживавшей единственный проход через окружавшие Мордор с севера, запада и юга горы, доступный для значительных вооруженных отрядов. С обеих сторон к стене примыкали труднопроходимая горная цепь, по направлению к проходу снижавшаяся. Два непосредственно примыкавших к стене утеса были увенчаны сторожевыми башнями. Сами ворота, как и ворота Минас-Тирита, были железными. Мораннон был неприступен для войска, не имевшего осадной техники - впрочем, его никто и не собирался штурмовать.

Холмы, на которых стояла армия, по-видимому, должны были послужить основанием каких-то передовых укреплений. От ворот их отделяла вязкая глинистая низина. Если Мораннон был неприступен, то штурмовать эту позицию тоже было непросто.

Практически все силы Мордора были спешно сосредоточены за Моранноном, а восточнее позиции союзной армии за горным отрогом скрывался значительный отряд истерлингов, однако после стычки 21-го противник никаких активных действий не предпринимал. Очень похоже на то, что Лже-Саурон не слишком доверял своим и особенно союзным войскам и опасался их выпускать на оперативный простор. Наемники и "союзники" из под палки были совершенно не в настроении неопределенное время сидеть в осаде в Мордоре и могли попросту разбежаться по домам. Это подтверждают и начавшиеся сразу же переговоры, в ходе которых представитель Лже-Саурона, кроме голословных угроз, нашел единственный аргумент - угрозу смерти находившихся в плену в Мордоре уже знакомого нам Фродо Бэггинса и его слуги Сэма. Эти хоббиты, отделившиеся от группы Хранителей где-то между Лориэном и Эдорасом, 7 марта повстречались с отрядом Фарамира и были отпущены им на свободу, что свидетельствует о том, что Фарамир, наиболее близкий к Гэндальфу человек из гондорского двора, был извещен о задании, которое выполняли эти двое, а, возможно, и сама вылазка была организована для обеспечения их действий. К этому времени хоббиты уже успели сбежать из плена, что незамедлительно и выяснилось при требовании предъявить самих заложников. Что делали хоббиты в Мордоре, неизвестно и не важно - не исключено, что им действительно было поручено уничтожить известный артефакт, считавшийся магическим (в борьбе не на жизнь, а на смерть нельзя пренебрегать ничем71). Впоследствии их действиям было приписано катастрофическое землетрясение, которое разрушило Лугбурз. Важно же то, что использование заложников или угроза этого - прием слабейшей стороны, исчерпавшей реальные средства противодействия, будь французы, которые помещали пленных германских офицеров на свои суда в разгар "неограниченной подводной войны"72, или боснийские сербы, приковывавшие захваченных "миротворцев" наручниками к мостам в 1995 г73. Неудивительно, что переговоры были сорваны.

Сразу же после этого противник начал атаку. Легкая пехота, спустившись по склонам гор по обе стороны от стены, остановилась в низине и начала массированный обстрел из луков. Одновременно с востока атаковали истерлинги, а из ворот - основные силы, сведенные в колонну. Таким образом, метательная подготовка боя не была проведена должным образом и, видимо, по той же причине, что при Креси - из-за отсутствия выдержки у атакующих. Появились и всадники на птеродактилях, впрочем, в бой они не вступали. В голове атакующей колонны были поставлены олог-хаи, но в то время как они безуспешно атаковали правый фланг, остальные войска, очевидно, утратив наступательный порыв в грязи перед позицией, обтекли холмы, не вступая в рукопашный бой. Формально мордорцам удалось окружить противника, однако противник был к этому готов, а атаковать "стену щитов" сауроновы вояки стремились не очень. Атаки были вялыми, и в сражении наступил момент равновесия. В этот момент в бой вступили орлы Гваихира. Гэндальфу удалось добиться внезапности - до сих пор орлы на ТВД не показывались и не препятствовали действиям воздушных разведчиков противника. Союзное войско перешло в контратаку; окончательно противник был деморализован начавшимся землетрясением, которое сопровождалось извержением Ородруина и разрушило не только укрепления Мораннона, но и неприступный Лугбурз74. Большей частью полчища Лже-Саурона попросту разбежались, многие сдались. Собственно, целью подавляющего большинства союзников Мордора было именно прорваться домой, и этой цели они достигли. Сам Лже-Саурон, по-видимому, погиб при землетрясении, назгулы пропали без вести. Химерная империя рухнула под собственной тяжестью, лишившись наемной армии - единственного, что ее скрепляло. Это, разумеется, не умаляет заслуг Гэндальфа и его соратников - восстановить свою армию Лже-Саурон мог достаточно быстро, но времени на это ему не дали.

>Второстепенные ТВД

После генерального сражения боевые действия на второстепенных театрах быстро прекратились. Дол-гулдурская группировка мордорских войск, в марте совершавшая набеги на Рохан, королевство Трандуила и Лориэн (причем набег на Рохан был отражен энтами, которые, видимо, взяли на себя прикрытие тыла Теодена) отступила в неизвестном направлении (очевидно, на восток). За неделю Келеборн и Трандуил оккупируют Лихолесье, причем Келеборн успевает еще и разрушить Дол-Гулдур. Такое быстрое завершение боевых действий в лесистой труднопроходимой местности свидетельствует о том, что мордорцы вообще не вступали в бой. В похвалу командующему Дол-Гулдурской группировкой75 надо сказать, что он сумел партизанскими действиями связать силы Лориэна и Трандуила, а после поражения на главных театрах - отступил в порядке. Впрочем, в Рохане он не достиг своей цели, и это было одним из важнейших моментов, которые привели к проигрышу войны Лже-Сауроном.

Орки Мглистых гор, вероятно, действовали против беорнингов и Элронда. Участие первых в войне несомненно, т.к. в результате ее они получили центральное Лихолесье; странное бездействие Элронда при захвате Саруманом Шира может объясняться тем, что его силы были связаны набегами горных орков.

В отличие от Центрального ТВД, где мордорские войска вели действия с отвлекающей целью, на относительно изолированном Северном ТВД союзники Мордора вели фактически отдельную войну с решительными целями против Приозерного королевства и Эребора, несомненно являвшуюся продолжением конфликтов, связанных с дейлской экспансией на юго-восток. Одновременно с осадой Минас-Тирита 14 марта войско истерлингов перешло р. Карнен. Войско короля Бранда было отброшено к Дейлу. В сражении при Дейле 17 марта объединенное войско Дейла и Эребора потерпело поражение, причем погибли и Бранд, и король Эребора Даин II Железные Ноги, и было осаждено в Эреборе. Однако уже 27 марта, получив известия о поражении на юге, истерлинги отступили, преследуемые союзным войском.

Обращает на себя эффективность связи, нехарактерная для противников Гондора: Кормалленское сражение произошло 25-го, 27-го истерлинги отступают от Эребора (около 1000 км по прямой от Мораннона), 28-го Келеборн, не встречая сопротивления, переходит Андуин (от Дол-Гулдура до Мораннона по прямой около 500 км76). Не исключено, что тут постарались вновь бежавшие с поля боя крылатые назгулы. Это объясняет также и более чем месячную задержку главной армии в Северном Итилиене. Лагерь находился на Кормалленском поле; снабжение осуществлялось по воде от Осгилиата до Каир-Андроса, и на кораблях же армия вернулась в Минас-Тирит. Кроме зачистки Мордора от остатков войск Саурона и преследования разрозненных отрядов союзников Мордора, очевидно, можно было ожидать и действий войск, переброшенных со второстепенных театров. Поспешное отступление победоносных истерлингов от Эребора выглядит более мотивированным (хотя, конечно, они могли быть истощены предшествующими боями и попытками штурма), если предположить, что они двигались на соединение с дол-гулдурской группировкой для действий против Итилиенской армии. Судя по тому, что о больших сражениях после Кормаллена не упоминается, а вскоре после коронации Арагорна был заключен мир с истерлингами (впрочем, неизвестно, какими именно - скорее всего, истерлинги, напавшие на Дейл, и истерлинги, входившие в состав армии Саурона, принадлежали к разным этносам и государствам или догосударственным образованиям - на это указывает и различие в боеспособности), последние союзники Мордора все же своевременно одумались. Судьба дол-гулдурской группировки остается неизвестной.

Саруман из Ортханка бежал в Шир, занятый небольшим (несколько сотен бойцов) изенгардским отрядом. Лишь в первых числах ноября он был освобожден народным восстанием, поднятым вернувшимися на родину хоббитами из отряда Хранителей. При этом погибли и Саруман с Гримой. Шир и Бри впоследствии вошли в состав Объединенного королевства, сохранив автономию.

Результаты войны

Кроме чисто военных проблем, за время месячной стоянки армии в Итилиене был разрешен важнейший политический вопрос о престолонаследии Гондора. Хотя Арагорн был законным наследником королей Арнора, выдающимся полководцем и политиком и пользовался поддержкой Гэндальфа, Элронда и Эомера Роханского (3000 роханской конницы под командованием Эльфхельма, кстати, неизвестно зачем из Анориена вернулись в Минас-Тирит и находились там до коронации Арагорна включительно), но все же не прямым наследником королей Гондора. Мобилизация, проведенная Арагорном в Западном Гондоре, тоже едва ли прибавила ему популярности среди феодалов, в уделах которых он похозяйничал. Был жив законный Наместник Фарамир и его дядя по матери, сильнейший феодал Гондора Имрахиль Дол-Амротский. О том, что эти двое не сдали своих позиций без борьбы, можно заключить по тому, что Фарамир получил новозавоеванное огромное (правда, обезлюдевшее) Итилиенское княжество и роханскую принцессу в жены, сохранив при этом титул наместника с правом замещать короля во время его отсутствия, а Дол-Амрот - статус, равный статусу Рохана, т.е. независимость при условии постоянного союза с Гондором. О последнем можно с достаточной уверенностью судить по церемонии чествования Фродо и Сэма, где по сторонам от трона Арагорна находились троны и знамена Эомера и Имрахиля. Впоследствии, однако, Дол-Амрот потерял независимость77 - неизвестно, при каких обстоятельствах.

Формальное завершение войны произошло уже после торжественной коронации Арагорна под именем Элессара (1 мая). Был заключен мир с истерлингами и Харадом; Мордор был признан владением освобожденных рабов (неясно, на каких условиях). Ко двору Элессара прибыло также посольство из Дунланда, но как была урегулирована дунландская проблема, неизвестно - есть данные, что впоследствии Дунланд был присоединен к Рохану787. Арнор - наследственное владение Арагорна - был объединен с Гондором, Ортханк также был возвращен в состав Объединенного королевства. В это же время, вероятно, Дейл и Эребор признали себя вассалами Гондора79 (истерлинги, как видно, серьезно их потрепали - для гномов это первый известный случай подчинения людям). Южное Лихолесье было присоединено к Лориэну, центральное, где проходил торговый путь, - к государству беорнингов, северное - к владениям Трандуила.

Война Кольца была проиграна Лже-Сауроном, который имел, казалось, все предпосылки для победы - высокоразвитую экономику, профессиональную армию, дополненную многочисленными иррегулярными войсками и богато снабженную техникой, сильных союзников и, наконец, неплохих полководцев. Однако все пошло прахом из-за того, что Изенгард и Мордор имели общих врагов, но не имели ни общих интересов, ни духовной близости. Началом крушения замыслов Лже-Саурона был разгром Изенгарда, произошедший по большому счету из-за того, что Саруман не доверял своему старшему союзнику и вел собственную войну. Не исключено, что первоначальный план войны предусматривал согласованное выступление войск Изенгарда и Мордора именно против Рохана, представлявшего собой стратегическую центральную позицию, удобную для действий против всего Западного Средиземья, и лишь затем - против Гондора. Однако такую войну можно было вести при взаимном доверии и наличии общих интересов. На самом же деле Саруману было совершенно незачем становиться в лучшем случае вассалом Мордора, а Лже-Саурону - отдавать Изенгарду такой жирный кусок, как Рохан.

Если Лже-Саурон и его союзники вели агрессивную войну с решительными целями, то их противники боролись за свою жизнь и свободу. Хотя среди них тоже существовали противоречия, но обстановка требовала от них борьбы плечом к плечу. Недоставало лишь лидеров, способных подняться над местными интересами. В итоге ими стали люди со стороны - Гэндальф и Арагорн. Решающим моментом при этом был переход на их сторону правящих кругов Рохана, отказавших в доверии режиму Наместников. Рохиррим не забыли ни победы на Поросе, одержанной только благодаря им (о том, что это было именно так, свидетельствует выплата Гондором виры - значит, принцы Рохана погибли не просто в бою, а по вине гондорцев), ни поражений Гондора, которые он нес всякий раз, когда эорлинги ему не помогали, ни засохшего Белого Древа и пришли к вполне здравому выводу, что держаться за неудачников не стоит. Арагорн, единственный победоносный гондорский полководец, как будто не отмеченный злой судьбой, которая явно преследовала Наместников, к тому же - наследник законных королей, к тому же поддержанный Гэндальфом, за которым стояли загадочные для эорлингов, но явно могущественные силы, выглядел куда привлекательнее. Лже-Саурон недооценил силу сопротивления, появившуюся в условиях борьбы не на жизнь, а на смерть не только у высокопассионарных, но и относительно старых этносов Западного суперэтноса. Возрождение Гондора было неожиданным, как и любая этническая регенерация, и предвидеть ее не мог даже самый дальновидный политик. Арагорна в диахроническом аспекте можно сравнить с Алексием Комнином или Наполеоном I, пусть ненадолго, но возродившими могущество своих держав. При этом Арагорн, что также характерно для лидеров этнических регенераций, опирался на сохранившую пассионарность провинцию. По-видимому, возрождение Гондора было непродолжительным: уже при сыне Арагорна в нем возникла антисистема80, что было естественным следствием присоединения Умбара81, представлявшего собой нуменорско-харадскую химеру, и развития торговли. Присоединение Арнора также ничего хорошего не сулило - арнорские дунэдайн были слишком малочисленны, и "little now is remembered of them since Elrond departed"82. Земли Эриадора были скорее всего в итоге заселены более или менее ассимилированными дунландцами, со всеми вытекающими из этого последствиями. Наконец, восстановление торговых путей, соединяющих север и юг Средиземья, и возникновение единого рынка должно было вызвать конкуренцию гондорского и эреборского ремесла. Громадные финансовые ресурсы гномов, будь они вложены в расширенное воспроизводство, могли кардинально изменить соотношение сил в Средиземье83. Несомненно, лидерство в Западном суперэтносе (собственно, в новом суперэтносе, относящемся к Западному так же, как Западный к Эльдар) в конце концов перешло к эорлингам, которые унаследовали культурную традицию эльдар и дунэдайн (к просвещению эорлингов, судя по имени и прозвищу, немало сил приложил 19-й король Эльфвине Дивный, сын Эомера). По большому счету именно спасение этого молодого перспективного этноса от уничтожения хищными, но обреченными на бесплодную гибель химерами было главным положительным итогом войны. Даже если бы эорлинги выстояли в одиночку (ведь молодой этнос практически непобедим и неистребим), они остались бы полудиким народом во враждебном окружении и рано или поздно погибли бы, как хунны и тюрки, не оставив по себе почти ничего.

Что же касается эльдар, то закат их суперэтноса произошел еще раньше. Хотя в результате Войны Кольца Лориэн заметно расширил свои пределы, а Элронд стал тестем короля Элессара, этническая старость, у эльфов переплетавшаяся с физической, сделала то, что оказалось не под силу врагам. Вскоре после коронации Арагорна большая часть населения Имладриса и Лориэна через Митлонд переселилась в Валинор. Что реально представлял собой Валинор - сказать трудно. Средневековые мореходы умели хранить свои тайны, в том числе и распуская фантастические слухи об открытых ими землях. По-видимому, мореходное искусство эльфов Митлонда далеко превосходило гондорско-умбарское с его парусно-гребными (т.е. каботажными) кораблями. Вероятно, с совершенствованием морского дела эльфам Средиземья удалось восстановить трансокеанский контакт с эльфами и айнур Валинора, не затронутого пассионарными толчками и этническими контактами и сохранившего древние традиции. С приближением гомеостаза безопасность и спокойствие оказались весьма привлекательным. Переселение этноса, находящегося в мемориальной фазе, отнюдь не исключение - причиной могут быть и бегство от врагов, и изменение природных условий, и общее недовольство жизнью. Так, в 1771 г. около 70% калмыков - единственный случай в истории Великой Степи - двинулись на восток, в Джунгарию, из которой они ушли в XVII в. Трудно понять, что побудило их к этому - называют и притеснения царских чиновников, и недостаток земель, и месть китайцам, которые в 1758 году истребили родственных калмыкам ойратов. Что же касается эльфов, то ухудшение климата в Лориэне после ухода эльфов было отмечено в "Истории Арагорна и Арвен"84 - не исключено, что причина здесь была перепутана со следствием. Существование осколков некогда могучих эльфийских королевств в окружении владений могучего Гондора и его союзников тоже не прибавляло оптимизма.

Возможно, что-то важное произошло во время пребывания Элронда и Галадриэли с Келеборном при гондорском дворе. Заметим, что они остались единственными из представителей Западных стран, прибывших на коронацию Арагорна, не признавшими гондорского сюзеренитета. Хотя сам Арагорн не шел на открытую конфронтацию и всячески подчеркивал свое дружелюбие, но тут могла постараться и гондорская аристократия, давно списавшая эльфов со счетов и преисполненная самоуверенности после одержанных побед.

Среди прочих отплыл за море и Гэндальф. Этот политик, сделавший все для победы эльфийского дела, мог теперь зримо убедиться, что задуманное никогда не свершается так, как хотелось. Победа не принесла возрождения могущества эльдар, и вскоре от них в Средиземье осталась лишь память. Впрочем, что еще долговечно в этом мире?

Однако история эльфов в Средиземье была еще далека от завершения. Молодой этнос эльфов Трандуила был полон сил и расширил свой ареал в Лихолесье, теперь переименованном в Зеленолесье. Часть эльфов Зеленолесья переселилась в Итилиен. Не отставали от них и гномы Эребора, которые вернули Кхазад-Дум85 и создали новый подземный город Агларонд на территории Рохана (те самые пещеры, где укрывалось население при осаде Хорнбурга). Четвертая эпоха, эпоха возрождения всех трех суперэтносов Светлых сил, ждет своего открывателя…


Литература

Балашов Д.М. Великий стол.

Больных А.Г. Морские битвы Первой мировой: На океанских просторах.

Валецкий О.В. Югославия в войне.

Веремеев Ю.Г. История инженерных войск Русской Армии. Краткий исторический очерк. Ч.3.

Винoxoдов Д. О. Толкинистика - принципы и проблемы методологии.

Гумилев Л.Н. Древние тюрки.

Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь.

Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия.

История Востока (Восток в средние века).

Каминский В. Баробаллисты.

Кинн К. Нуменор - исторический очерк Второй Эпохи.

Кинн К. Эльфийский феодализм.

Кирюшкина О. К вопросу о строении драконов.

Курт. Об историческом знании, о терминах или о штандартенфюрерах на Куликовом поле.

Немировский А.А. Древняя Арда: антропогенез и расообразование.

Немировский А.А. Оркский доспех эпохи Войны за Кольцо и вероятная тактика оркских подразделений.

Нечитайлов М.В. Контрактная система.

Нолондиль. Об Ангмарских войнах, гибели Рудаура и других вопросах, с этим связанных.

Пайела Дж. Оружие и доспехи Среднеземья Дж.Р.Р. Толкиена. Английский оригинал. -

Птицы: Пер. с англ. М., Мир, 1983. 288 с.

Рейнгардт К. Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года.

Сержант Копыто. Военное дело народа казад.

Стрэтчи Б. Примечания к картам Средиземья. Пер. с англ. А. Ермолаевой и Л. Смеркович.

Хромова А. Почти философские размышления хоббита по поводу хоббитских законов и обычаев эпохи Ангмарских войн.

Шкатов И. Вооружение народов Средиземья.

Эйдельман Н.Я. Твой XVIII век.

Эйлиан. Магия, как она есть или Кто такие Эльфы и с чем их едят.

Эрандил. Теория Л. H. Гумилева применительно к истории Средиземья.

Эсвет. Трандуил.

Jackal. О применении коэффициента относительной производительности в условиях Арды.

Tolkien, J.R.R. History of Middle-earth.

Tolkien, J.R.R. The Hobbit.

Tolkien, J.R.R. The letters of J. R. R. Tolkien.

Tolkien, J.R.R. The Lord of the Rings.

Tolkien, J.R.R. The Silmarillion.

Tolkien, J.R.R. Unfinished tales of Numenor and Middle-earth.

Для эпиграфов использовались цитаты из "Красной книги западных приколов" и "Неопубликованных высказываний Толкиновских персонажей".


Примечания

1 См., напр., Немировский А.А. Оркский доспех эпохи Войны за Кольцо и вероятная тактика оркских подразделений; Шкатов И. Вооружение народов Средиземья. Наиболее основательным исследованием по этой теме является, однако, переводная статья Пайела Дж. "Оружие и доспехи Среднеземья Дж.Р.Р. Толкиена". Вопросы тактики рассматриваются в статьях Сержант Копыто "Военное дело народа Казад", Кинн К. "Нуменор - исторический очерк Второй Эпохи".

2 "Те, кто используют исторический подход, в процессе своих рассуждений абстрагируются от факта принадлежности авторства работ, повествующих об Арде, Дж. Р. Р. Толкину, истолковывая эти тексты, как некие квазиисторические документы, чудом сохранившиеся в течение многих веков и описывающие события, произошедшие в далеком прошлом". (Винoxoдов Д. О. Толкинистика - принципы и проблемы методологии).

3 HoME-X, Part 5, VII

4 Казалось бы, эпизодов явного проявления магии в "ВК" и "Хоббите" предостаточно. Но вот что любопытно: все они происходят при минимальном количестве свидетелей. При большом стечении народа магия явно отказывает. Скажем, в "Хоббите" несомненно магические явления - окаменение троллей, боевое применение посоха Гэндальфа, использование кольца Бильбо - известны либо со слов единственного свидетеля, он же и рассказчик, либо наблюдались в узком кругу Торина и К°, либо рассказчик передает их с чужих слов (полеты Смауга, превращение Беорна в медведя). Причем эти рассказы вызывают вполне резонное недоумение - почему, к примеру, на редкость чуткие лесные эльфы не заметили слоняющегося по дворцу хоббита, конечно, невидимого, но слышимого и отбрасывающего тень, или почему человек Беорн меняет телесный облик, если на это способны лишь майяр? Как только наши герои оказываются в более-менее людном месте - скажем, в Имладрисе, Эсгароте или в лагере союзной армии в Битве Пяти Воинств - никакой магии! Правда, Бильбо в разгар битвы вроде бы надел колечко, но внезапное исчезновение хоббита среди целого войска лесных эльфов почему-то ни у кого не вызвало удивления и последующих расспросов. Конечно, можно предположить, что эльфы все знали и просто не хотели связываться с Кольцом Всевластья (Эсвет. Трандуил), но тогда изрядным идиотом выглядит Гэндальф, который распознал Кольцо только через полстолетия. Так что, по нашему мнению, достойный хоббит просто-напросто укрылся где-то между камней.

То же самое мы наблюдаем в "ВК". Магия Гэндальфа в Шире сводится к пусканию фейерверков. Последствия деятельности Черных Всадников (по-видимому, это были слуги не Лже-Саурона, а Сарумана, который давно интересовался Широм) ничем не отличаются от обычного разбоя и хулиганства - порешили нескольких Рейнджеров, свалили пару ворот, вломились в хоббитскую нору, а потом в номера "Гарцующего пони" и напугали всех до смерти (так хоббитов напугать немудрено - это удавалось даже Биллу Ферни). Правда, еще кто-то ранил Фродо и будто бы магическим клинком. Ну, похолодание раненой конечности на холоде (а была поздняя осень) - стандартное последствие любого ранения, и даже не магического. Навороченное, конечно, оружие обламывающийся отравленный моргульский клинок, но сверхъестественного в его свойствах ничего нет.

Ну а утопление Черных Всадников?. В "ВК" о причинах этого события сказано дословно следующее: "The river of this valley is under his power, and it will rise in anger when he has great need to bar the Ford". Подобная туманная фраза, по нашему мнению, означает, что кто-то просто открыл затворы на водохранилище выше по течению. В 1941 г. маршал Рокоссовский таким способом утопил в канале Москва-Волга сорок фашистских танков (Веремеев Ю.Г. История инженерных войск Русской Армии. Краткий исторический очерк. Ч.3. См. также Рейнгардт К. Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года. Ч. 3, разд. II). Без всякой магии.

А, правда, было еще загадочное исчезновение Фродо в "Гарцующем пони". В присутствии свидетелей, среди которых не было ни одного трезвого. Тут и не такое примерещится.

5 Эта природная катастрофа, в отличие от затопления Белерианда, несомненно является историческим событием. Единственными ее свидетелями были Элендиль и его спутники, во время самого события находившиеся "off from the shore" (The Silmarillion, Akallabeth) и неизвестно, насколько их описание соответствует реальности. Единственной сопоставимой катастрофой в истории Земли было падение астероида на п-ов Юкатан в конце мелового периода; вероятно, нечто подобное произошло и здесь.

6 "Здесь некоторой аналогией может послужить опыт колониальных держав Европы - Великобритании и Франции. По идее, к концу третьего тысячелетия ВЭ в Нуменоре могла сложиться следующая структура:

• - старая нуменорская знать с родословными, уходящими в начало эпохи;
• - новая колониальная знать - из младших отпрысков древних родов, выслужившихся простолюдинов, полукровок (нуменорец хорошего рода и дочь местного вождя), ассимилировавшаяся или полуассимилировавшаяся местная знать;
• - служилое дворянство;
• - слой, аналогичный английским джентри и сквайрам - мелкие лендлорды Нуменора, ведущие происхождение с первых веков;
• - нечто вроде йоменов или фермеров Новой Англии - в основном в колониях,
• - городские ремесленники;
• - торговцы, купцы со "старым капиталом"
• - те, кто сколотил состояние или купил землю в колониях;
• - "союзники" - живущие под властью Нуменора и признающие его законы местные;
• - "союзники-2" - люди союзных Нуменору племен.

Схема может быть более похожей на римскую социальную структуру или на английскую". (Кинн К. Нуменор - исторический очерк Второй Эпохи).

7 "Победы продолжались, но при численном перевесе, и сопровождались жуткими экзекуциями. Побежденных убивали, а союзников грабили до нитки. Так всегда поступают мобилизованные гармоничники, будь то легионы Цезаря, дивизии Наполеона, стратиоты Василия Болгаробойцы или шведы Густава Адольфа, но не ландскнехты, навербованные его генералами. Те были субпассионарии". (Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. Гл. VI , 51). Несомненно, гондорские военнопоселенцы, оторваные от хозяйств и отправленные на чисто "политическую" войну в далекую и чуждую им землю, с местным населением не слишком церемонились. Вряд ли особой гуманностью отличались эльфы и дунэдайн, для которых аборигены Арнора были бунтовщиками и, что еще хуже, предателями. Вспомним, что еще Гил-Галад, прося поддержки у короля Нуменора, мотивировал это в том числе необходимостью защитить население Эриадора, дружественное эльфам. Однако никаких доказательств организованного геноцида, который предполагает Нолондиль (Об Ангмарских войнах, гибели Рудаура и других вопросах, с этим связанных) у нас нет. Едва ли он был осуществим в принципе: за 5 лет оккупации Польши нацисты смогли истребить лишь 15% населения, в Белоруссии за 3 года - порядка 25%, хотя технические и организационные возможности для этого у них были несопоставимо выше, подкрепленные к тому же идеологией. Скорее, непосредственной причиной обезлюдения Арнора было массовое бегство и насильственный увод населения ангмарцами за Мглистые горы. Но даже если в результате войны численность населения Арнора существенно снизилась, она бы очень быстро восстановилась. Для необратимого обезлюдения этих территорий была другая причина - набеги орков и троллей Мглистых гор, доходившие до Шира, и контрнабеги эльфов и дунэдайн, с другой, превратившие Арнор в "дикое поле", такое же, каким были богатейшие черноземные области Восточной Европы в период борьбы Москвы и Крыма.

8 "Arahael his son was fostered in Rivendell, and so were all the sons of the chieftains after him; and there also were kept the heirlooms of their house: the ring of Barahir, the shards of Narsil, the star of Elendil, and the sceptre of Annuminas". (LoTR, App. A, III). Арнорский скипетр был передан Элрондом Арагорну лишь после Войны кольца, что означало признание Арагорна независимым королем Арнора.

9 "Moreover, some fear in grief or weariness gave up hope, and turning away from life relinquished their bodies, even though these might have been healed or were indeed unhurt" (HoME-X, Part 3, II). Оставляя в стороне метафизические аспекты "мнимой смерти" эльфов, мы вынуждены констатировать, что функционально это самая настоящая смерть.

10 Эрандил. Теория Л. H. Гумилева применительно к истории Средиземья.

11 Нолондиль. Указ. соч.

12 Как и положено на поздних стадиях этногенеза, окраины были пассионарнее центра: Минас-Тирит спасли не мобилизованные горожане, сбежавшие со стен, а западные гондорцы Имрахиля и Арагорна.

13 Мнение Эрандила (указ. соч.) о том, что это событие служит доказательством пассионарного толчка, мы не считаем доказательным. Северяне были природными конниками, тогда как вейнрайдеры - нет (см. примечание 41). Поселение части Северян в Дейле и их слияние с местным населением также не есть что-то из ряда вон выходящее: во-первых, продолжительность процесса нам неизвестна, а, во-вторых, с этносами на поздних стадиях этногенеза такое тоже случается. Например, авары - результат слияния вар и хионитов (Гумилев Л.Н. Древние тюрки. Гл. III).

14 UT, Part 3, II, I, но, скорее, "desperate outlaws" фигурально называются соратники Мархвини - вряд ли кто-то в здравом уме стал бы спасаться от вейнрайдеров в Лихолесье, контролируемое Дол-Гулдуром.

15 Мы не имеем достоверных данных о наследственных феодальных владениях в пределах Рохана; судя по истории Фреки (LoTR, App. A, II) сепаратизм жестко пресекался. Утверждение Эрандила (указ. соч.), что "По событиям III-й части "Властелина колец" видно, что отдельные районы Рохана были вполне самостоятельны, а под единым началом действовали лишь при переходе на военное положение" следует считать несколько преувеличенным и противоречащим другому его утверждению - о существовании в Рохане лествичной системы, с которым мы согласны.

16 Трудно представить себе более яркое выражение стереотипа "Будь самим собой", чем события, изложенные в гл. 9 The Silmarillion, несомненно имеющие реальную основу. "Пламя духа", которое сожгло Феанора - одна из самых удачных метафор для пассионарности, а то, что эта энергия была направлена главным образом против своих, свидетельствует о начале второй фазы этногенеза. По месту в этногенезе и идеологическому наполнению Исход нолдор более всего напоминает крестовые походы, особенно первый из них - неорганизованный, но яростный выброс избытка пассионариев за пределы ареала суперэтноса под лозунгами поборания зла насилием.

17 Первая за Первую эпоху междоусобная война среди эльфов, сопровождавшаяся невиданной дотоле жестокостью, убийством женщин и детей, несомненно свидетельствует о поляризации суперэтнического поля - верном признаке начала фазы надлома. К сожалению, реальные причины конфликта затушеваны его магическим и религиозно-философским осмыслением. Одной из основ разделения явно было различие между стереотипами поведения нолдор и синдар, которые, однако, и до и после трагических событий уживались вместе без особых проблем. Похоже, религиозно-этические представления дома Феанора (принцип "цель оправдывает средства", богоборчество, поклонение Сильмариллам), справедливо воспринятые современниками как соблазн Врага, т.е. влияние мелькорианства, стали настолько специфичными, что они и остальные эльфы уже не воспринимали друг друга как "своих". В политическом аспекте это была борьба за власть между феанорингами, с одной стороны, и наследниками Финголфина и Тингола, с другой. Однако этот конфликт, начавшийся еще в Валиноре и закончившийся с гибелью Келебримбора, имел антагонистический характер лишь в период этнического надлома.

18 Двор Трандуила, описанный в The Hobbit, уже напоминает феодальный - с министериалами, тюрьмами (последнее подтверждается и в LoTR), кладовыми с иноземными винами, единственным занятием - охотой. Однако "The king's cave was his palace, and the strong place of his treasure, and the fortress of his people against their enemies" (The Hobbit, 8), т.е. расслоение общества не зашло слишком далеко и дворец Трандуила оставался племенной крепостью.

19 "Вообще, можно предположить, что все феодальные термины - результат человеческого осмысления неких имеющих сходные формы, но иное содержание эльфийских обычаев". (Кинн К. Эльфийский феодализм. Комментарий Kurt)

20 The Silmarillion, 9 и 19; HoME-III, Part 3, VI.

21 "His people neither mined nor worked metals or jewels, nor did they bother much with trade or with tilling the earth". (The Hobbit, 8). Таким образом, остается охота и скотоводство. Возможно, эльфы разводили нетрадиционные для людей виды скота, адаптированные к жизни в широколиственных лесах - кормящем ландшафте эльдар, - к примеру, благородных оленей, - минимально, но эффективно вмешиваясь в их жизнь, и грань между охотой и скотоводством была нечеткой. Эльфийское земледелие, по-видимому, оставалось мотыжным (судя по тому, что оно было преимущественно женским занятием) и не могло играть основную роль в сельскохозяйственном производстве. Восприятие себя как части природы, монотеизм при отсутствии развитого культа единого божества, высокое положение женщины, отношение к войне как к крайнему средству, которое, однако, должно применять со всей решительностью, до полного разгрома и уничтожения противника, если тот не смирится (войны феанорингов, Война гнева, Война Последнего союза, разгром Ангмара), исключительное искусство верховой езды и стрельбы из лука, многократное изменение имени в течение жизни - все это роднит эльфов скорее с народами Великой Степи, чем со средневековыми и даже более ранними европейцами.

22 Jackal. О применении коэффициента относительной производительности в условиях Арды.

23 "For it is said that, if mortals eat often of this bread, they become weary of their mortality, desiring to abide among the Elves, and longing for the fields of Aman, to which they cannot come" (HoME-XII, Part 3, XV)

24 "And I reckon there's Elves and Elves. They're all elvish enough, but they're not all the same. Now these folk aren't wanderers or homeless, and seem a bit nearer to the likes of us: they seem to belong here, more even than Hobbits do in the Shire. Whether they've made the land, or the land's made them, it's hard to say, if you take my meaning" (LoTR, Part 1, II, 7)

25 Поход Трандуила к Эребору - не только единственная с Первой эпохи война эльфов с позитивной целью, но и свидетельство изменения стереотипа поведения: раньше эльфы не воевали из-за сокровищ, к тому же чужих (Сильмариллы - не просто камни, а магические артефакты). Трандуил, кстати, единственный из лидеров эльдар Третьей эпохи титуловал себя королем, хотя согласно традициям эльфов (Кинн К. Эльфийский феодализм) не имел на это никакого права. Показательно также сравнение лихолесских лесных эльфов с их ближайшими родственниками из Лориэна.

26 Вероятно, именно надломом было обусловлено падение Союза гномов и людей севера и то, что в Войне Последнего союза гномы сражались на обоих сторонах.

27 "After the end of the First Age the power and wealth of Khazad-dum was much increased; for it was enriched by many people and much lore and craft when the ancient cities of Nogrod and Belegost in the Blue Mountains were ruined at the breaking of Thangorodrim". (LoTR, App. A, III)

28 Судя по тому, что из митрила изготавливали только защитное вооружение, упругостью и жесткостью он не отличался. По своим свойствам чистый митрил более всего напоминал алюминий: очевидно, он был лишь одним из компонентов сплава, который был известен под этим названием ("It could be beaten like copper, and polished like glass; and the Dwarves could make of it a metal, light and yet harder than tempered steel" - LoTR, Part 1, II, 4). Вероятно, пресловутая митрильная жила Кхазад-Дума была месторождением бериллия (вспомним Эльфийский Берилл работы Келебримбора, друга гномов). Получение легких металлов с использованием доиндустриальных технологий в принципе возможно, однако это процессы очень дорогостоящие и малопроизводительные, ибо требуют источника электроэнергии, которым могла быть только вольтова дуга (очевидно, поэтому митрил был в десять раз дороже золота). Возможно, знаменитые светильники гномов, свет которых сравнивали с солнечным и лунным, также были электрическими.

29 До Третьей эпохи гномы контролировали все горные массивы лесной зоны восточнее Синих гор включительно; на восток их ареал, хотя и разорванный, простирался за пределы географических знаний Западного суперэтноса.

30 "Они просто пехота. Не тяжелая. Странно называть тяжелой пехотой воинов, вооруженных мечами, копьями или луками, в кольчугах и со щитами и шлемами - тяжелой пехотой. Нож также не делает орка больше похожим на тяжелого пехотинца. Орки имеют стандартный набор вооружения пехоты Средних веков" (Курт. Об историческом знании, о терминах или о штандартенфюрерах на Куликовом поле).

31"But marred and dishonoured as they were, it often chanced that thus a man would see again the face of someone that he had known, who had walked proudly once in arms, or tilled the fields, or ridden in upon a holiday from the green vales in the hills" (LoTR, Part 3, V, 4); "Aragorn looked at them, and there was pity in his eyes rather than wrath; for these were young men from Rohan, from Westfold far away, or husbandmen from Lossarnach…" (LoTR, Part 3, V, 10). Несомненно, необученных новобранцев в отборной добровольческой итилиенской армии не было, да им бы и не поручили самостоятельные действия против каир-андросского отряда мордорцев. Скорее, речь идет именно о военнопоселенцах, не имевших боевого опыта. Это подтверждается и аналогией с роханцами, у которых существовала всеобщая воинская обязанность.

32 История разгрома отрядов Углука и Гришнаха весьма полезна для уяснения различия между солдатами регулярной армии и наемниками-ландскнехтами.

33 Нуменорцы употребляли и короткие мечи, но нет данных о том, входили ли они в состав вооружения пехоты.

34 О том, что лучником был каждый нуменорский солдат, свидетельствует и всего лишь двухшереножное оборонительное построение, несвойственное тяжелой пехоте, и то, что противники нуменорцев больше всего боялись именно массированного обстрела из луков (UT, Part 2, I), так что в бою на Ирисных Низинах орки до наступления темноты не только не атаковали, но и не вступали в метательный бой, хотя фактически у Исилдура было не более двух десятков лучников, а орки имели луки и значительное превосходство в численности (UT, Part 3, I). Возникновение линейной пехоты стало возможным благодаря не имевшим аналогов на Земле полым стальным лукам. Смысл создания такого оружия, запредельно дорогого по сравнению с традиционным тисовым луком и сложного в изготовлении, был, очевидно, именно в том, чтобы дать тяжелому пехотинцу легкое и при этом достаточно мощное метательное вооружение. Благодаря этому удалось превратить тяжелую пехоту в линейную, не снижая ее боевых качеств в рукопашном бою и способности к натиску холодным оружием. По-видимому, "great cohorts of the King's Archers" (там же) и представляли собой нуменорскую линейную пехоту - основной род войск. Здесь, как и в Англии XV-XVI вв. (Нечитайлов М.В. Контрактная система), термин "лучник" был синонимом пехотинца вообще.

35 Несомненно, именно скимитары (точнее, шемширы, "скимитар" - греческое произношение этого слова, укоренившееся в Западной Европе, а теперь и в России), а не легкие ятаганы Нового времени: это подтверждается как тем, что оркские скимитары нередко называют bent swords, так и элементарной логикой. Противники орков, как правило, имели защитное вооружение, нередко митрильное, против которого ятаган бессилен. Именно тяжелым скимитаром должен был быть вооружен Азог, переломивший шею Наину, не прорубив доспеха.

36
"The poisoned spears, the bows of horn,
the crooked swords their foes had borne
they took; and loathing each him clad
in Angband's raiment foul and sad".
(HoME-III, Part 3, VI).

37 Сержант Копыто. Военное дело народа Казад.

38 На ливрее солдат из крепости Минас-Моргул был изображен особый герб - "moon disfigured with a ghastly face of death", отличный от общемордорского герба Багрового ока. Трудно сказать, был ли это личный герб Ангмарца - главнокомандующего мордорских войск и бывшего феодального владетеля Минас-Моргула - или отличие, присвоенное воинской части или соединению, составлявшему гарнизон крепости, судя по связи герба с прежним названием города Минас-Итиль - "крепость восходящей луны"

39 HoME-XII, Part 2, X.

40 "Now his wrath was kindled to madness, and he leapt forth on horseback, and many riders with him; and they pursued the heralds and slew them, and drove on deep into the main host" (The Silmarillion, 20). Конница, способная глубоко вклиниться в строй пехоты, вероятно, была тяжелой. Нарготронд был одним из наиболее развитых "королевств" нолдор, и возникновение именно в нем нового вида конницы выглядит вполне логичным. Хотя эльфы были отличными конниками, но даже в Третью эпоху ездили без седла и уздечки, поэтому тяжелой конницы, предназначенной для копейного удара в сомкнутом строю, не могли создать принципиально. Кавалерия Александра Македонского, также не имевшая седел, никогда не атаковала пехоту в лоб иначе как в разрыв строя. Очевидно, успех Гвиндора был обусловлен прежде всего внезапностью атаки.

41 "The cavalry and chariots now withdrew, for the main host of the Wainriders was approaching" (UT, Part 2, II, I). "The main host" явно был пешим, да и использование колесниц не говорит о высоком уровне развития конного дела. Представление о вейнрайдерах и прочих истерлингах как о конных кочевниках, похожих на народы Великой Степи, относится к числу "коллективных глюков", не подтверждаемых источниками. Полукочевым народом ("still partly mobile and nomadic people of horse-breeders" - Letters, 297) были рохиррим. По крайней мере часть населения круглогодично кочевала, "living in camp and tent, even in winter-time" (LoTR, Part 2, III, 2). Вероятно, среди истерлингов настоящих кочевников не было вообще - земли, прилегающие к озеру Рун, по географическому положению соответствовали причерноморским степям, где круглогодичное кочевание невозможно из-за глубокого снегового покрова (Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь, XIV). Мархвини разгромил зимовки вейнрайдеров точно так же, как Владимир Мономах - половцев. Кстати, морозные зимы, наблюдавшиеся в умеренной климатической зоне в конце II и второй половине III тыс. Т.Э., свидетельствуют о смещении в этот период путей переноса океанических воздушных масс на юг или на север, что, вероятно, и вызвало миграции вейнрайдеров и балхотов, ибо привело к иссушению степей Руна. В то же время эотеод без особых проблем переселялись то на север, то на юг, что свидетельствует о том, что их хозяйство было связано с интразональным ландшафтом поймы Андуина, напоминавшим родные лесостепи Рованиона. Водораздельные степи они освоили, лишь став эорлингами.

Тем не менее, то, что известные нам истерлинги не были кочевниками, еще не объясняет, почему они в большинстве не воевали на конях. Можно лишь предположить, что в Средиземье не было аборигенного вида лошади (за исключением непригодных для верховой езды пони), а крупная порода боевых коней, согласно легендам, происходящая из Валинора, не могла жить в континентальных степях на подножном корму. По-видимому, лошадь Арды (в отличие от земной) по своей биологии и происхождению вообще животное не степное.

42 Вес крупнейших из летающих существ - гигантских орлов и "птеродактилей" - был не менее 80-100 кг по сравнению с ~10 кг у самых крупных летающих птиц Земли. Эта цифра исходит из того, что, как правило, хищные птицы способны поднять в воздух нагрузку, равную или немного превышающую их собственную массу, а интересующие нас существа поднимали взрослого мужчину в полном вооружении. Связь площади крыла птиц с их массой выражается уравнением регрессии

S=32,0568×m0,5735,

где S - площадь крыла в см2, m - масса тела в граммах. Здесь и далее данные по массе тела и площади крыла птиц взяты из статьи Poole, E.L. 1938. Wings and wing areas in North American birds, Auk, 55, 511-517 (цит. по: Птицы: Пер. с англ. М., Мир, 1983. 288 с.). Таким образом, птица массой 100 кг должна иметь крыло площадью 23634 см2. Однако зависимость площади крыла от веса птицы - статистическая и, в частности, у хищных птиц нагрузка на крыло ниже той, которую они должны были бы иметь при своей массе. Отношение площади крыла в см2 к массе тела в граммах у беркута выше предполагаемого в 1,6 раз, у сокола-сапсана - в 1,4 раза и т.д. Учитывая, что по внешнему облику и экологии гигантские орлы, судя по имеющимся данным, были сходны с обыкновенными, отличаясь только более крупным размером потенциальной добычи, мы возьмем коэффициент 1,6 и получим площадь крыла 38161 см2. Таким образом, отношение площади крыла в см2 к массе тела в граммах будет равняться 0,38, в то время как у беркута оно равно 1,4, и даже у взлетающих с трудом и не обладающих необходимым хищникам резервом подъемной силы водоплавающих птиц оно равно 0,5-0,7. Следовательно, для того, чтобы по летным свойствам гигантские орлы соответствовали обыкновенным, подъемная сила их крыльев должна быть в 3,67 раза выше той, которую они могут развивать в земных условиях. Так как подъемная сила

где Сy - коэффициент подъемной силы, ρ - плотность воздуха, v - скорость, а S - площадь крыльев, то при неизменной удельной мощности мышц (что едва ли может быть подвергнуто сомнению) единственным резервом увеличения подъемной силы является увеличение плотности воздуха. Так как подъемная сила должна быть больше в 3,67 раза, а плотность воздуха на Земле при нормальных условиях равна 1,2928 г/л, плотность воздуха Арды при тех же условиях должна равняться 4,7428 г/л. Если считать, что атмосфера Арды состоит из тех же газов, что и атмосфера Земли (что практически не подлежит сомнению, учитывая сходство природных условий), содержание кислорода в ней неизменно (23,15% по массе), а количество опасных для здоровья газов не превышает их содержания на Земле, то содержание тяжелых инертных газов - криптона и ксенона - должно быть на несколько порядков выше за счет азота (поставленному условию удовлетворяет атмосфера со следовыми количествами азота, 14% криптона и 62% ксенона против 76% азота и ничтожных количеств инертных газов на Земле; возможны и другие соотношения при неизменном преобладании ксенона). В свою очередь, большая доля инертных газов свидетельствует о том, что Арда значительно старше Земли и распад радиоактивных элементов (основной источник ксенона) в ее литосфере зашел соответственно дальше, при том, что изначально количество этих элементов должно было не менее чем на порядок (в 10 раз) превосходить земное.

Хотя плотность атмосферы Арды выше земной, но, так как сила гравитации остается неизменной, атмосферное давление на уровне моря должно примерно соответствовать земному. При равной массе толщина более плотного слоя воздуха пропорционально меньше - соответственно, тропосфера имеет толщину 3-5 км, стратосфера - до 14 км, градиент давления с высотой круче и т.д. Это, кстати, объясняет, почему герои "ВК" на плато Горгорот и при подъеме на Ородруин испытывали симптомы кислородной недостаточности, хотя по аналогии с земными вулканами Ородруин (относительное превышение над плато 1300 м), не мог быть выше 5-6 км над у.м., а скорее всего, был значительно ниже: по оценке Б. Стрэтчи (Примечания к картам Средиземья) - 1500 м, и до его вершины они не дошли, тогда как на Земле "горная болезнь" проявляется с 3000-4000 м. над у.м. Повышенная плотность и меньшая толщина атмосферы может оказывать влияние на климатические явления, но, по-видимому, непринципиальное. Вопрос заслуживает исследования метеорологами.

Мнение о том, что драконы (вес которых должен был измеряться уже тоннами) также могли летать, не подтверждается достоверными фактами. Смауг - единственный летающий дракон, облик и поведение которого описаны в историческом источнике. При внимательном прочтении "Хоббита" оказывается, что ни Бильбо, ни его спутники НИ РАЗУ не наблюдали дракона в полете. Во время первого выхода Смауга из пещеры Торин и Ко "heard the awful rumour of his flight" (Здесь и далее - The Hobbit, 12) и укрылись в туннеле. Вторую атаку они пережили в туннеле за закрытой дверью. Хотя среди звуков, издаваемых драконом, были и такие, которые приняли за свист крыльев, по-видимому, "whirring noise" представлял собой свистящее дыхание. Возможно, свист издавали и кожистые придатки, которые принимали за крылья, на чем и было основано мнение о способности драконов к полету.

Не был Бильбо и очевидцем разрушения Эсгарота. Косвенным подтверждением неспособности драконов к полету служит и архитектура этого города: в условиях постоянной угрозы со стороны летающих и (предположительно) огнедышащих существ строить деревянный город на сваях, соединенный с сушей единственным мостом, было бы самоубийством. Зато от нелетающих (и едва ли плавающих) драконов вода являлась наилучшей защитой. Следует также отметить, что легендарный дракон Глаурунг, скорее всего имевший исторический прототип, был нелетающим. Гипотеза О. Кирюшкиной (К вопросу о строении драконов) о механизме полета драконов не представляется нам обоснованной: большое отношение объема к массе при малой мышечной массе превратило бы дракона практически в воздушный шар, игрушку воздушных потоков (даже дирижабли с двигателями мощностью в сотни л.с. сильно страдают от ветрового сноса). Вопрос об огнедышании Смауга и его механизме мы оставляем открытым как непринципиальный - сжечь Эсгарот он мог в любом случае.

Гипотетические магические способности драконов также не могут служить причиной их способности к полету - в мифологии Арды тела воплощенных духов даже высшего порядка (Моргот, Саурон, балроги, маги) подчиняются обычным физическим законам и способностью к левитации не обладают. Нет оснований предполагать такую способность и у драконов.

43 Учитывая сходство тактических свойств, а также то, что слово "авиация" происходит от латинского "avis" - птица - употребление этого термина мы считаем правомерным.

44 Вопросы эволюции и систематики высших приматов Арды рассматриваются в статье А. Немировского "Древняя Арда: антропогенез и расообразование", с большинством принципиальных положений которой автор согласен. Вместе с тем следует отметить важный момент: принадлежность к разным (но близким и не отделенным барьером нескрещиваемости) биологическим видам для разумных гуманоидов, у которых преобладает поведенческая адаптация, может быть затушевана. Аналогом биологического вида на этом уровне развития является этнос, обладающий специфическим способом адаптации к кормящему ландшафту, передающимся путем сигнальной наследственности. Расы людей Земли внешне отличаются больше, чем многие "хорошие" виды, но межрасовый брак, хотя во многих культурах и считается предосудительным, зоофилией не считается. Таким образом, существование межрасовых браков само по себе не может служить аргументом в пользу видового единства гуманоидных рас Арды. Кроме того, мы считаем, что легенду о происхождении орков от эльфов следует воспринимать критически, тем более что известна и другая - об их независимом сотворении Мелькором. Такая особенность облика орков, как непропорционально длинные руки и связанная с этим способность бегать согнувшись, почти касаясь руками земли, - очень примитивная черта, едва ли совместимая с принадлежностью к виду Homo sapiens. Другими "кандидатами на вылет" из числа сапиенсов являются хоббиты - "полурослики", по своей морфологии более всего напоминающие Homo habilis. Вместе с тем по уровню умственного развития обе расы, несомненно, не уступают остальным. Можно предположить, что в силу каких-то обстоятельств (например, подъема уровня моря) ареал расселения предковой формы гуманоидных рас распался на несколько географически изолированных фрагментов, в каждом из которых процесс сапиентации шел независимо. Восстановление контакта произошло на той стадии развития, когда генетическая наследственность уже потеряла принципиальное значение при определении экологии вида, и процесс биологической эволюции сменился процессом этногенеза. Благодаря этому стало возможным продолжительное сосуществование нескольких близкородственных видов на одной территории, что было бы невозможно, оставайся они животными.

Возможно, к числу гоминид относились также и балроги, хотя описание морийского балрога дает нам очень широкие возможности для предположений - вплоть до двуногих динозавров.

45 "But in the next year, ere the winter was come, Morgoth sent great strength over Hithlum and Nevrast, and they came down the rivers Brithon and Nenning and ravaged all the Falas, and besieged the walls of Brithombar and Eglarest. Smiths and miners and makers of fire they brought with them, and they set up great engines; and valiantly though they were resisted they broke the walls at last". (The Silmarillion, 20)
"In the beginning it was indeed a plain helm; and it is said to have been the one that Isildur wore in the Battle of Dagorlad (for the helm of Anarion was crushed by the stone-cast from Barad-dur that slew him)". (LoTR, App. A, III, note 25)

46 "Shot and dart fell thick; siege-towers crashed or blazed suddenly like torches". (LoTR, Part 3, V, 4)

"Fire and smoke and stench was in the air; for many engines had been burned or cast into the fire-pits, and many of the slain also, while here and there lay many carcases of the great Southron monsters, half-burned, or broken by stone-cast, or shot through the eyes by the valiant archers of Morthond". (LoTR, Part 3, V, 8)

47 Дальнобойность требюше достигала 500 м (Каминский В. Баробаллисты).

48 Не позднее 2920 г. (смерть Старого Тука), т.к. Гэндальф "had not been down that way under The Hill for ages and ages, not since his friend the Old Took died" (The Hobbit, 1), а Бильбо при следующем появлении Гэндальфа в Шире в 2941 г. называет его "the man that used to make such particularly excellent fireworks" (там же). Это подтверждает и LoTR (Part 1, I, 1): "fireworks, what is more, such as had not been seen in the Shire for nigh on a century, not indeed since the Old Took died".

49 "Goblins had scaled the Mountain from the other side and already many were on the slopes above the Gate, and others were streaming down recklessly…" (The Hobbit, 17); "The great doors of the Black Gate swung back wide. Out of it streamed a great host as swiftly as swirling waters when a sluice is lifted" (LoTR, Part 3, V, 10). Сравнение строя атакующих с бурным потоком достаточно ясно говорит о том, что он имел характер колонны, т.е. его глубина превосходила ширину по фронту. Кроме того, атаковать через ворота иначе, чем колонной, немного проблематично.

50 "Troop by troop, and company by company, they wheeled and went off eastward". (LoTR, Part 3, V, 10)

51 "Riding swiftly into range they shot arrows at the Orcs that straggled behind, and several of them fell; then the riders wheeled away out of the range of the answering bows of their enemies, who shot wildly, not daring to halt. This happened many times, and on one occasion arrows fell among the Isengarders" (LoTR, Part 2, III, 3).

52 Для сравнения: в знаменитых кавалерийских рейдах корпуса Стюарта во времена Гражданской войны в США средний дневной переход был 75 км и лишь в крайних случаях - до 100. Наличие запасных коней (поводными их назвать нельзя, т.к. конское депо перегонялось отдельно) заметно повышало подвижность роханской конницы.

53 "For if we must ride now in all haste, then we must ride light, with but meal and water enough to last us into battle". (LoTR, Part 3, V, 3). Очевидно, при обычном марше либо увеличивался вьючный обоз, либо появлялся колесный.

54 Интерпретация этих событий Эрандилом (указ. соч.) как проявления пассионарного надлома вызывает законное недоумение. У нас нет сведений о принципиальных разногласиях или тем более расколе внутри этноса рохиррим или Западного суперэтноса; напротив, победа была достигнута благодаря взаимодействию двух группировок роханских войск и гондорской армии. Временная оккупация Рохана была, вероятно, следствием общего превосходства сил союза дунландцев и истерлингов и более грамотного руководства. Хельм Молоторукий производит впечатление скорее храброго воина, чем искусного политика и полководца, и под его руководством роханские военачальники, и без того склонные к необдуманным решениям (судя по сражениям на Изенских бродах) могли наделать и, как видно, наделали героических глупостей. Неорганизованность, вызванная пассионарным перегревом, нередко приводит к тяжким последствиям, впрочем, преодолеваемым за счет того же избытка пассионарности. Ближайшей исторической параллелью к событиям 2758-59 гг. Т.Э. является разгром и временная оккупация Венгрии (по географическому положению и фазе этногенеза сходной с Роханом) монголами в 1242 г.

55Letters, 183

56 История Востока (Восток в средние века). Гл. V.

57 Нолондиль. Об Ангмарских войнах, гибели Рудаура и других вопросах, с этим связанных.

58 У нас нет сведений об изенгардской торговле. Можно лишь предположить, что союз с Мордором нужен был в том числе для того, чтобы открыть морской торговый путь в Харад, контролируемый Умбаром - союзником Мордора. Возможно, именно отношения с Умбаром, как и Изенгард, представлявшим недружественный к метрополии гондорский выселок, положили начало связям Изенгарда с Мордором. Можно, конечно, предположить, что изенгардские мануфактуры работали в основном на армию. Однако судя по тому, что дунландские контингенты не имели доспехов, кроме трофейных, продукция все же в основном экспортировалась. Куда? Рохан закупал оружие в Гондоре, в Шире торговали гномы, орки Мглистых гор, как и лориэнские эльфы, были плохими покупателями, Дол-Гулдур снабжался из Мордора. Остается Умбар и его хинтерланд - Харад и Ханд. Очевидно, доходы от экспорта шли прежде всего на содержание армии.

59 Характеристика Денэтора в "ВК" плохо соответствует фактам его биографии. Правитель, который в бытность наследным принцем интригами добился изгнания лучшего полководца Гондора, проводивший ночи за медитацией у палантира, а с началом войны самоустранившийся от руководства боевыми действиями, напоминает скорее Людовика XVI или Николая II - слабых и неуверенных в себе монархов, ненавидящих всех, кто их превосходит, и в результате разрушающих остатки той системы, которая поддерживала их на троне. В итоге в критическую минуту они остаются без искренних и отважных сторонников, и судьба их печальна. Продолжая аналогию, Боромира можно сравнить с великим князем Дмитрием Павловичем - пассионарным и преданным династии, но лишенным морального стержня авантюристом, ради достижения благих, по его мнению целей, готовым пойти и на преступление, а Фарамира - с командиром "Дикой дивизии" великим князем Михаилом Александровичем, храбрым и независимым, но лишенным властолюбия.

60 Реальный Фродо Бэггинс, как и Денэтор, по-видимому, сильно отличался от своего литературного двойника. Поход вдвоем в Мордор в компании Голлума, руководство восстанием на родине, после которого он не усидел на родине и года и вместе с Гэндальфом отправился в заморскую экспедицию, после чего следы его окончательно теряются, - все это рисует нам скорее образ отчаянного авантюриста, не способного ужиться в застойной атмосфере родного Шира.

61 "Борьба за власть почти всегда кровава и преступна. Важно не то, как взята власть, а - кем взята. И - для какой цели." (Балашов Д.М. Великий стол).

62 Политическая борьба в Шире, закончившаяся бегством Фродо Бэггинса и его спутников в Имладрис, и была непосредственной причиной появления хоббитов в отряде Хранителей. Изначально Шир был, если можно так выразиться, родовой республикой, структуру общества в которой А. Хромова (Почти философские размышления хоббита по поводу хоббитских законов и обычаев эпохи Ангмарских войн) сравнивает с древнеисландской. К концу Третьей эпохи родовая структура в значительной степени разложилась, вожди ("thains" - эту должность традиционно занимал глава рода Туков) потеряли свое значение, на месте родовых "преогромных смиалов" появились деревни и даже город, выборный мэр которого фактически занял место вождя. Появились зачатки государственного аппарата, т.е Шир понемногу переходил от родового строя к феодальной республике, наподобие соседнего Бри. В условиях переходного периода основой социальной структуры стали отдельные богатые семьи, вокруг которых группировались многочисленные клиенты. Если попытаться кратко охарактеризовать противоборствующие партии, то на одной стороне были традиционные лидеры - патриархальные кланы Туков и Брэндибаков, принадлежавшие к субэтносу фэллохайдов, традиционно связанному с эльфами - и рантье Бэггинсы. Эта партия стояла за сохранение традиционного уклада и опиралась на Имладрис вообще и Гэндальфа в частности. На другой - нувориши Саквилль-Бэггинсы, стоявшие за развитие торговли и связанные с Изенгардом, который через них закупал в Шире сельскохозяйственную продукцию. Оккупация и организованное разграбление Шира изенгардцами показали, насколько близорукой была политика Лото Саквилль-Бэггинса, который в конце концов поплатился за это головой. Разумеется, состав партий не исчерпывался указанными семействами. Так, из партии "традиционалистов" заслуживает упоминания род Болджеров, из которых Фредегар Болджер во время изенгардской оккупации возглавил партизанское движение.

63 "But on the Deeping Wall and its tower, and behind it, Eomer arrayed most of the strength that he had, for here the defence seemed more doubtful, if the assault were determined and in great force". (LoTR, Part 2, III, 7)

64 "Психология самоубеждения очень любопытна: даже некоторые проныры и скептики из пугачевского окружения тоже хотели верить и, вступив в игру, далее уже не играли, но жили и умирали всерьез.

Как известно, министры Пугачева принимали титулы "графа Чернышева" и "графа Воронцова": это отнюдь не означало, будто они себя считают Воронцовым или Чернышевым - фамилия сливается с термином, произносится и пишется как бы в одно слово: "Графчернышев", "Графворонцов".

Однако, постоянно повторяя фамилию - должность, сам носитель ее, как и окружающие, все больше верит, что слово само по себе несет некоторую силу, магию..." (Эйдельман Н.Я. Твой XVIII век. Гл. 6).

65 Судя по тому, что их неоднократно называют "legions of Morgul", "host of Morgul".

66 "The watchmen cried aloud, and all men in the City stood to arms". (LoTR, Part 3, V, 4)

67 Таким образом, Ангмарцу фактически удалось реализовать тактическую концепцию Первой Мировой войны: "бой ведет артиллерия, а пехота занимает очищенное ею пространство".

68 "As well as we could guess, there are few left upon the out-wall, and they are heedless, busy in destruction." (LoTR, Part 3, V, 5). Разведчик, несомненно, ошибался: разрушать внешнюю стену мордорцам было незачем - скорее, они ее восстанавливали. Возможно, речь идет о разборе завалов для строительства полевых фортификационных сооружений с использованием камней из разрушенных участков стены.

69 "Without belittling the valour of Gondor, which indeed Sauron found greater far than he had hoped, it is clear that Boromir and Faramir were able to drive back the enemy and destroy the bridge, only because the attack had now served main purpose". (UT, IV, II). Если доблесть гондорцев и произвела впечатление на Саурона с Ангмарцем, то их оперативное искусство во время кампании 3019 г. об этом не свидетельствует.

70 Причем Арагорн это знал - иначе вряд ли он поставил бы тысяче второсортной пехоты задачу занять остров, обороняемый отрядом численностью больше шести тысяч (по оценке Ган Бури-Гана).

71 Однако сам Лже-Саурон данному артефакту значения не придавал, если верить тому, что Ородруин не охранялся.

72 Больных А.Г. Морские битвы Первой мировой: На океанских просторах. Гл. 3.

73 Валецкий О.В. Югославия в войне.

74 "Наконец состоялось сражение. В разгаре битвы на поле боя налетел ураган - тайфун, вырывавший с корнем деревья. Обе армии потеряли управление. Солдаты стали разбегаться: повстанцы на север, а императорская армия на юг. Опытный полководец Ши Сымин первый восстановил порядок в войсках и погнался за противником. Го Цзы-и не мог собрать своих разбежавшихся солдат, занявшихся мародерством. Он покинул Лоян и ушел на запад". (Гумилев Л.Н. Древние тюрки. Гл. XXVIII). Так что совпадение сражения с природным катаклизмом возможно, и магии тут не требуется (иное дело воля Всевышнего).

75 До Войны Кольца долгое время комендантом Дол-Гулдура был Хамул - назгул истерлингского происхождения, в иерархии мордорских военачальников - второй после Ангмарца, но во время войны он, по-видимому, находился в армии на главном театре.

76 Расстояния даны согласно карте из первого издания LoTR.

77 "In Gondor the King Elessar now ruled, and in Arnor also. In all the lands of those realms of old he was king, save in Rohan only" (LoTR. App. A, II).

78 Эомер "became a great king and extended his realm west of the Gap of Rohan to the regions between Isen and Greyflood, including Dunland". (HoME-XII, Part 1, IX, III). Заметим также, что дунландцы, сдавшиеся в плен при Хорнбурге, не были обращены в рабство или посажены на землю где-нибудь на территории Рохана - их после восстановления укреплений Хельмовой пади должны были отпустить по домам, очевидно, как новых подданных. То, что бывшие владения Изенгарда были поделены между его победителями - роханцами и энтами, которые получили земли, непосредственно примыкавшие к крепости Изенгарда, вполне естественно. Интереснее, что ортханк был возвращен Гондору, в отличие от остальных изенгардских земель, также некогда принадлежавших Гондору и не переданных Кирионом Эорлу. Такой анклав, отделенный от основной территории Гондора владениями энтов и Рохана, впрочем, мало что давал Гондору.

79 "They sent their ambassadors to the crowning of King Elessar; and their realms remained ever after, as long as they lasted, in friendship with Gondor; and they were under the crown and protection of the King of the West". (LoTR. App. B).

80 HoME-XII, Part 4, XVI.

81 См. примечание 77.

82 LoTR, App. A, III.

83 В период политического господства гномов диспаритет цен на ремесленные изделия и продукцию сельского хозяйства (HoME-XII, Part 2, X) привел к концентрации драгоценных металлов в их руках. В Третью эпоху даже после падения Казад-Дума гномы оставались фактическими монополистами в производстве высококачественных металлических изделий и ювелирных украшений на севере Средиземья. В сочетании со слабым развитием торговли и малой емкостью рынков это привело к исключительной дешевизне товаров местного производства: перед началом Войны кольца пони в Бри стоил четыре серебряных пенни (LoTR, Part 1, I, 11). Если вес пенни соответствовал английскому (1,46 г), то это значит, что пони стоил 5,84 г серебра; для сравнения, в Англии XIV в. - 700,6 г, во Владимирском великом княжестве в XIII в. крестьянская лошадь - 153,53 г. Консолидация Западного Средиземья вокруг Гондора, восстановление торговых связей между Югом и Севером должны были привести, с одной стороны, к падению цен на ремесленные изделия, а с другой - к вздорожанию продукции сельского хозяйства, что было благоприятно для увеличения количества драгоценных металлов в обороте и роста производительности труда, в том числе за счет развития мануфактурного производства. Важную роль в развитии экономики должны были сыграть и военные экспедиции в Харад и Рун (LoTR, App. A, III), которые требовали создания в Гондоре и Рохане наемных или даже постоянных армий и, соответственно, развития денежного хозяйства.

84
"Galadriel had passed away and Celeborn also was gone, and the land was silent.

There at last when the mallorn-leaves were falling, but spring had not yet come, she laid herself to rest upon Cerin Amroth; and there is her green grave, until the world is changed, and all the days of her life are utterly forgotten by men that come after, and elanor and niphredil bloom no more east of the Sea". (LoTR, App. A, V).

85 HoME-XII, Part 1, IX, IV


Размещено: 18.05.06