Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Личные страницы


Хольгер, Мориэль

Мир Урсулы и мир Толкиена


Урсула и Толкиен... Эти два имени очень часто ставят рядом. Появившись в России практически одновременно, "Властелин Колец" и "Волшебник Земноморья" оба имели фантастически громкий успех у российского читателя. И эти книги так и хочется ставить в параллель - созвучие названий миров (Средиземье и Земноморье - не один раз приходилось слышать, как восторженные читатели путали эти названия, а то и называли и тот, и другой мир "Средиземноморьем"), любопытные параллели в языках (слово "Урсула" можно перевести с синдарина как "Жаркий ветер", а слово "Толкиен" с языка Земноморья - как "морской камень"), образ Объединяющего Кольца, и имя обоих миров - Эа... Да и сама Урсула называет Толкиена одним из трех своих любимых авторов.


А с другой стороны, миры Толкиена и Урсулы кажутся очень различными - ключевые понятия мира Толкиена есть Добро и Надежда, а мира Урсулы - Путь и Равновесие (ключевые понятия философии Тьмы в "Черной Книге Арды" - и так и хочется сравнивать "Черную Книгу Арды" с "Земноморьем", да и то, что Мастеров-Магов в школе Волшебников ровно девять - впрочем, столько же и драконов на острове Пендор, и хранителей в Братстве Кольца, и рун на Кольце Эррет-Акбе ... тоже - чем не аналогия: Братство Кольца сравнимо с Советом Магов с острова Рокк, они - те, кто оберегает стабильность мира, а драконов, во всяком случае, в первой книге хочется сравнить с назгулами, подобно которым они нагоняют страх, и победу над драконом главный герой одерживает не силой оружия, а силой магии); в мире Толкиена герой "делает" окружающий мир, а уже потом себя - и занимает экстравертированную позицию, а в мире Урсулы герой прежде всего "делает" себя, а уже потом окружающий мир - и занимает более интровертированную позицию.


Поэтому естествен вопрос: как же соотносятся два этих мира? (стоит отметить, что литературы по интерпретации книг Урсулы до сих пор крайне мало...) Оказывается, что общего в этих мирах на самом деле много больше, чем различий. Более того, почти все "спорные" мотивы двух миров имеют почти идеальные аналоги друг в друге - и таким образом, эти два мира нетривиально дополняют друг друга.


Ключевая идея "Властелина Колец" - идея великой силы, которая может быть опасна и привести к разрушению всего. Эта сила связана с Кольцом Власти. И у этой Великой Силы есть аналог - Камень в замке Серрет. Камень, которому ведомо прошлое, настоящее и будущее, и обладающий властью над волей. Подобно Бильбо и Фродо, постоянно слышащим мысленный призыв "Надень кольцо! Это спасет тебя" - находясь в замке Серрет, Гед постоянно слышит призыв Камня: "Послушай меня! Подчинись мне - и ты обретешь силу". Камень называет Геда своим истинным хозяином, обещает ему дать достаточно сил, чтобы сокрушить любого врага, даже из царства теней - но Гед, как и Гэндальф, чувствует опасность такой сверxмощной силы, понимая, что "в наших руках она способна только разрушать, а не созидать" - не верно ли то же самое для Кольца Власти? И точно так же, как Кольцо, Камень стремится пленить непокорных при помощи тех, кто уже отдал ему свою волю, как отдали Кольцу Власти свою волю назгулы и верно служат хозяину Камня.

И пусть у Толкиена ни разу ни произносится слово "Равновесие", в отличие от книг Урсулы и Ниэннах - неявно это понятие присутствует и у него как характеристика "просто мира вокруг" - мира, в который не вторгается страшное диссонирующее стремление Зла, чем не подходящим словом будет Равновесие для описания Шира?


Есть у Урсулы и образ Кольца, Которое Объединяет - Кольцо Эррет-Акбе, легендарного древнего Короля Земноморья. То Кольцо, которое собирает, которое должно вновь воссоединить разрозненные ныне земли Земноморья. Точно также и Кольцо Власти должно "отыскать, воедино собрать...". Конечно, у Толкиена Кольцо собирает во имя зла, а у Урсулы - во имя добра, это кажется непреодолимым различием между двумя мирами), но это как раз объясняется просто - сила Кольца заложена в него создателем (а круг, кольцо - давний символ единства и равновесия), и в этом смысле Кольцо Эррет-Акбе сродни эльфийским кольцам, созданным Келебримбором, которые охраняют Лориен и Ривенделл. Образ Кольца у Ле Гуин так же очень близок сломанному мечу Исилдура, оба они олицетворяют вначале мир разрозненный, а затем мир воссоединенный.


Сходны в обеих книгах так же и мотивы обретения истинного короля, который и должен объединить разрозненный ныне мир. Между этими двумя героями, столь разными с первого взгляда, есть много общего (даже их имена - Аррен и Арагорн - в чем-то созвучны). Оба они на протяжении книги проходят путь становления, оба свершают ряд подвигов, прежде чем обрести корону. И хотя эти подвиги различны (так, у Урсулы, в отличие от Толкиена они направлены вовнутрь, в себя, это скорее победа над самим собой, чем над своим врагом), они служат одной и той же цели - возмужанию героя, превращению из юноши в мужчину. Очень интересна и связь обоих героев с образом меча - как было сказано выше, сломанный меч выполняет практически те же функции, что и Кольцо Эррет-Акбе, однако, образ меча появляется и в третьей книге о Земноморье. Имя "Аррен" означает "меч", и только благодаря силе своего духа он становится достоин меча Серриадха - древнего оружия легендарного короля, которое можно использовать лишь во имя добра - то есть, становится истинным королем Земноморья.


А центральным понятием мира Урсулы является Имя. Истинное Имя, которое есть у каждого и которое определяет его внутреннюю сущность. При первом взгляде кажется, что в мире Толкиена аналогов Истинных Имен нет. Но все не так просто - об Истинных Именах в мире Толкиена напоминает и система избрания имен у эльфов - при рождении каждый из них получает отцовское и иногда материнское имена, а в более зрелом возрасте принимает "избранное" имя (так выбирали своим имена и Эллери Ахе), и избранное имя было "частью личного достояния эльфов, и разрешение называть избранным именем было знаком величайшего доверия и любви - не так ли и Ветч (Эстарриол), отправляясь с Гедом в опаснейший путь за Тенью, открывает ему своё истинное Имя? - и "имена предвиденья", которые описывали черты, присущие эльфам. И не случайно то, что имена Назгулов никому не известны - подчинившись Кольцу и отдавшись в полную его власть, они отдали в жертву свой путь и свои имена...


Центральным образом первой книги о Земноморье является Тень, преследовавшая главного героя. Как известно из аналитической психологии, Тень есть набор чувств и переживаний человека, которые он воспринимает как негативные и изгоняет из сознания, но которые при отсутствии контроля над ними (осознания бессознательного) прорываются и приводят к безумным, неконтролируемым и противоестественным поступкам (а чаще всего в Тень загоняются такие чувства, как агрессивность и жажда власти...). Тень преследует Геда на всем его пути в первой книге "Земноморья", грозя полностью подчинить его себе. И точно также вечная борьба с Тенью, с подсознательными желаниями, проходит через весь путь Хранителей к Ородруину. Устоять на этом пути - невероятно трудно, потому что Тень, кажется, говорит: "Подчинись мне - и все будет легко..." Но не устоять, сломаться на этом пути - значит потерять себя, обезуметь. Так ломается Боромир, освободившись из-под власти Тени только перед смертью. Так весь путь борется со своим желанием Фродо, несущий Кольцо, и только чудо спасает его в последнее мгновение от того, чтобы не подчиниться Кольцу... Правда, явление Горлума в последний момент с точки зрения законов мира Урсулы описать трудно - но смысл его понятен, потому что иногда вырвать из-под власти Тени может только сильное потрясение...


Ещё один момент, объединяющий книги Толкиена и Урсулы (а также и Ниэннах) - это отношение к смерти и бессмертию. Стремление к бессмертию приводит Коба к решению столь же безумному и чрезвычайно опасному, сколь и бесполезному - открыть вход в страну мертвых так, чтобы все могли покинуть её. В результате весь мир оказывается в смертельной опасности, на всех островах чувствуется медленное, но верное наступление Великой Тени, основы мира поколебались, потому что такая жажда бессмертия, как у Коба и Ар-Паразона, не может быть осуществлена иначе как через пересмотр всех законов мироздания. Так и вспоминается поздний Нуменор с его безумным желанием бессмертия, нашедший своё наиболее полное выражение в роковом походе Ар-Паразона на Валинор - и этот поход точно так же пошатнул основы мира и закончился гибелью Нуменора - скорее всего, та же участь (пусть не затопление, а другая великая беда ждала бы в этом случае и Земноморье. К слову, значение моря у Толкиена и Урсулы одновременно и сходно, и различно. Так как мир Земноморья - это острова, а не материк, то море является в каком-то смысле его колыбелью. И слова героя "В мире образовалась брешь, сквозь нее в пустоту уходит море" как нельзя лучше выражают связь моря и жителей Земноморья. Мир без моря - мертв, "уходящее" море, так же, как и море, поглощающее сушу у Толкиена - символ Апокалипсиса у Ле Гуин), но дыру в ткани мироздания Земноморья смог закрыть Гед - смог, потому что ещё можно было успеть что-то сделать. В Средиземье во Вторую Эпоху к моменту похода Ар-Паразона на Валинор, похоже, сделать было уже ничего нельзя, кроме как спасти ту небольшую часть мира, что не попала ещё под власть Великой Тени. А в Третью Эпоху - нашествию Великой Тени ещё можно было противостоять... Но и в Третью Эпоху Средиземья, и в третьёй книге "Земноморья" победа над злом достигнута дорогой ценой - Три Кольца покидают Средиземье, и в точной аналогии с этом Гед теряет магические способности. То есть - Добро не побеждает "легко", любая победа оплачена утратами... Однако стоит отметить, что между финалами "Властелина Колец" и "Волшебника Земноморья" есть принципиальное различие. Уход Трех Колец - это знак наступления эры Людей и окончания эры волшебства. Но магия в Земноморье не кончилась после того, что Гед потерял волшебные способности - просто магия стала другой. И мир стал другим ("Все изменилось" - последние слова Огиона)... Так же, как другим стал и мир Арды после ухода Трех Колец. Просто если в Арде волшебство (то, что воспринимается таковым) - свойство лишь эльфов, а также майяр и валар, но не людей, то в Земноморье волшебство пронизывает всю ткань мира, без него мир как бы не существует (и начавшееся забывание Истинных Имен - главная беда в третьей книге...), и магия появляется снова - через Техану.


Стоит также заметить, что точка зрения Урсулы, что "...только в смерти - залог возрождения" и что лишь "...те, кто смертны, способны нести жизнь..." ближе скорее взгляду Ниэннах, чем Толкиена. Впрочем, это и понятно - Ниэннах пишет о смертных и для смертных. Можно обратить внимание и на аналогию мотивов Ниэннах "Если бы не было тьмы, мы никогда не увидели бы звезд..." и Урсулы: "Лишь в тишине можно услышать слово. Лишь в полной тьме - увидеть звезды".


Таким образом, мы увидели, что между мирами Толкиена и Урсулы очень много общего. Более того, присутствие мотивов Равновесия, Пути, появление драконов, несущих мудрость - с другой стороны, а также и достаточно сильная роль женщин - позволяют воспринимать "Земноморье" как некое связующее звено между книгами Толкиена и Ниэннах.


13 августа 2002