Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы


Источник Санкт-Петербургское Эхо
Дата 07.02.96
Название Что несет на прилавки петербургский издатель Владимир Кожевников
Автор  
Тип материала Статья


Что несет на прилавки петербургский издатель Владимир Кожевников

Тенденцию, преобладающую на петербургском рынке книгоиздания и книготорговли, можно определить как "расслоение": государственные и независимые издательства обращаются к так называемой "адресной" книге, рассчитанной на конкретного, а не на массового читателя. Такое мнение высказал в беседе с обозревателем "СПб ЭХО" коммерческий директор Ассоциации издателей С.-Петербурга Олег Седов, подобных оценок придерживаются и другие эксперты.

После эпохи сверхрентабельности

Как известно, "пик" книгоиздания, ориентирующегося в основном на развлекательную литературу, был отмечен в 1992 и 1993 гг. , в 1994-м спрос на многое из так называемого "бульварного чтива" - женский, любовный роман, фантастику, детективы и т. п. - заметно упал. Эксперты объясняют это тем, что вскоре после провозглашения свободы печати и отмены цензуры на читателей буквально обрушился поток разнообразных переводных книг - тех, что нельзя было найти на полках магазинов раньше. В короткое время увидело свет и было продано столько книг с неизвестными для большинства читателей произведениями (в основном зарубежных авторов), что аудитория "насытилась" и интерес ее ослаб - новинка стала обыденностью и потеряла часть привлекательности. Эти утверждения иллюстрируют несколько цифр. По данным Ассоциации издателей, рентабельность выпуска переводного бестселлера в Петербурге составляла в 1992 г. 700 - 800%, при этом книги раскупались достаточно скоро. К 1996 г. этот показатель упал до 60 - 70%; между тем издание, например, учебно-образовательной литературы предполагает сегодня рентабельность в 200%.

Книги для богатых и для бедных

Падение спроса на "массовую" книгу объясняют также и тем, что немногие из потенциальных покупателей, которые хотели бы регулярно приобретать сегодня бестселлеры, могут себе это позволить. Директор петербургского издательства "Северо-Запад" Николай Буций заметил по этому поводу, что в сравнении с мировым стандартом покупательская способность среднего российского читателя пока чрезвычайно низка. Несложный расчет показывает, что при цене бестселлера в 20 тыс. руб. и ежемесячном доходе в 400 тыс. читателю приходится тратить на покупку 5% своего бюджета. Как правило, это приводит к вынужденному самоограничению: покупке одной книги в месяц. Таким образом, происходит расслоение читателей - потенциальных покупателей книг как минимум на две категории. Схемы "книга - в месяц" придерживаются главным образом интеллигенция и студенты - основные посетители книжных магазинов в эпоху всеобщей дешевизны. В то же время книга активно приобретает некий элитный круг - деловые люди, их родственники и все, кто может покупать бестселлеры, не считаясь с расходами. Естественно, здесь прослеживается и другая закономерность: читатели обеспеченные становятся обладателями томов, изданных на глянцевой или мелованной бумаге, в твердой обложке и суперобложке, с красочными иллюстрациями; прочие же зачастую довольствуются недолговечными книжками "на один день" - "покетбуками", в которых мягкая обложка соседствует с серой бумагой и мелким неразборчивым шрифтом. Например, московское издательство "Терра" выпустило словарь Брокгауза и Ефрона в престижном "подарочном" варианте. Очевидно, что любой культурный человек хотел бы иметь это собрание в своем книжном шкафу, но мало кто способен заплатить за комплект $ 1200. В итоге "Терра" печатает ориентировочно 5 тыс. экз. словаря и продает их только избранным покупателям. Другой пример: "Северо-Запад" и его элитная серия "Тысяча лет русской литературы", тома которой также стоят недешево. Как утверждает Николай Буций, каждая из книг серии создавалась в течение двух лет, а переговоры, к примеру, с наследниками творчества Арсения Тарковского о приобретении права на публикацию произведений поэта продолжались около года. Некоторые издательства, пытаясь привлечь "среднего" покупателя, открывают собственные общественные клубы, где читатели, ограниченные в средствах, могут брать книги по оптовым ценам - практически в два раза ниже, чем в торговой сети. Но большинство сравнительно благополучных предпринимателей с недавнего времени предпочитают делать ставку на производство книг двух видов - для богатых и для бедных.

Меньше тиражи - больше авторов

Изменения, происходящие на рынке, пока явно не способствуют увеличению тиражей книг. Активно действующие в Петербурге издательства "Азбука" (развлекательная литература) и "Алетейя" (проект "Античная библиотека" ) выпускают сегодня примерно две-три книги в месяц. Как показывает практика, наилучшие результаты сейчас приносит печатание 5 - 10-тысячных тиражей, с повторением их через короткие промежутки времени. Поступая так, издатель "массовой" книги получает возможность быстрого оборота средств. Для сравнения - еще в 1992 - 1993 гг. обычными были тиражи в 300-500 тыс. экз. , при этом, как правило, не учитывалось, "массовая" это книга или "немассовая"; тот же "Северо-Запад" выбрасывал на рынок в среднем 15 наименований книг общим тиражом около 2 млн. экз. По новейшей шкале, массовым может считаться издание тиражом в 30 тыс. экз., если это не учебное пособие. Потребности рынка "специальной" литературы несколько ниже - оптимальный тираж книг по культуре, филологии, истории, искусству или, скажем, машиностроению - 3 - 5 тыс. экз. ; обычно же тираж колеблется от 1 тыс. до пяти. Вместе с тем здесь в полной мере используется фактор необходимости или незаменимости издания - расчет строится на том, что специалист купит нужный ему том "за любые деньги". На фоне общего "схлопывания" рынка наблюдаются и отчетливые позитивные явления: так, если раньше издательства выбрасывали на прилавок сравнительно немного наименований книг, часто огромными тиражами, то теперь они вынуждены, чтобы предложить читателю максимально большой выбор, печатать малыми тиражами произведения большего числа авторов. Эта безусловно здоровая тенденция объективно способствует увеличению ассортимента издательской продукции и сокращению сроков денежного оборота. Распространенной практикой стали допечатки тиражей: после весьма скромного пробного выпуска, в случае успеха издания у публики, типография получает новый заказ, и так может происходить неоднократно. Удачным примером здесь служит монография Юрия Лотмана "Беседы о русской культуре" - книга, адресованная специфическому читателю (в частности, культурологам), стала бестселлером для определенной аудитории; тираж выпущен с несколькими допечат-ками и составил примерно 50 тыс. экз. Цифры говорят о том, что "обвальное" сокращение тиражей стало типичным явлением. По данным Российской книжной палаты, в 1995 г. общая картина выглядела так: существенно упали объемы тиражей справочной, производственной, научной, художественной и учебной литературы (в некоторых секторах - до 50%); в то же время ассортимент рос, и весьма бурно. Наиболее активно прирост названий книг происходил в литературе по политике, экономике и медицине. Интересно и то, что государственные издательства по числу названий своих книг опережают частные, по тиражам же они идут на одном уровне; между тем еще в 1994 г. частные издательства лидировали по этому показателю по крайней мере на 20%.

Если книга не окупается

Особую нишу в книжном рынке занимают издательства, исходящие в своей политике из "традиционных" ценностей и печатающие произведения так называемых "некассовых" авторов - современных петербургских поэтов и прозаиков. Одно из них - "Новый Геликон", по свидетельству его директора и главного редактора, писателя Александра Житинского, в основном выпускает литературу, не способную принести прибыль и окупить затраты на тираж. Коммерческим автором в издательстве является Владимир Кунин, автор повестей "Интердевочка" и "Иванов и Рабинович". Эксклюзивные права на издание своих произведений он предоставил "Новому Геликону". Из 30 книг, выпущенных издательством, восемь написаны Куниным. "Под этого автора, - говорит Житинский, - легко привлекать инвестиции. Есть состоятельные люди, готовые вложить в публикацию его вещей деньги, с тем чтобы получить прибыль... При прочих равных условиях я, разумеется, отдам предпочтение автору сочинения, которое будет продаваться лучше. Тем не менее это все же будет прозаик, пишущий полноценную литературу. Даже, скажем, творчество Кунина, которого многие ругают за " беллетристику ", - это, на мой взгляд, все же настоящая литература, пусть и рассчитанная на массового читателя и как бы негативная, " черная ". Я был бы рад, если б у меня был не один Кунин, а три или четыре". Естественно, что, помогая некоммерческим произведениям дойти до своей аудитории, "Новый Геликон" испытывает определенные трудности. Не так давно оптимальный тираж для подобных книг составлял 10-20 тыс. экз. , но, по сведениям книготорговых работников, сегодня весь читающий Петербург способен "переварить" тираж всего в 3 тыс. экз. "некассовой" книги. При этом средства, вложенные в такое издание, могут быть возвращены (часто не полностью) не ранее чем через 6 месяцев или спустя год, при условии невысокой инфляции. Что касается "Нового Геликона" - он выпускает, как правило, одну "некассовую" книгу в месяц.

"Массовая" литература не умирает

Возможно, приоритет в книгоиздании какое-то время будут иметь предприятия, выпускающие литературу для неоднократного долговременного применения - после того как книгу купили, прочли и поставили на полку; соответственно, издательства, которые не изменят ставки на развлекательную переводную литературу, могут попасть в затруднительное финансовое положение. По мнению аналитиков, несмотря на то что многие издательства находятся сегодня в довольно бедственной ситуации (в том числе почти все государственные - "Аврора", "Россия", "Композитор", "Искусство" и другие), в будущем часть из них имеет шанс выжить и выправиться. Однако любопытен и такой факт - в последнее время читатели заметно интересуются так называемым новым русским романом; на выпуске этой коммерческой продукции успешно строят свою политику "Азбука" и отчасти "Новый Геликон". Это романы Николая Перумова (фэнтези), Эдуарда Тополя (детектив) и других современных прозаиков, в творчестве которых используются явные приемы шоу-бизнеса.